Наука хранить тепло

...На смерть осуждена, Бедняжка клонится без ропота, без гнева. Улыбка на устах увянувших видна; Могильной пропасти она не слышит зева; Играет на лице ещё багровый цвет. Она жива ещё сегодня, завтра нет. А. С. Пушкин – Ух! Мы здесь... как мы здесь? Внизу расстилалось до самого горизонта море. Или, возможно, океан. Сначала голубой, затем зеленый, а дальше темно-синий, волнующийся, он убегал вдаль. Вода билась о скалы и, разбиваясь, шумела, пенилась, оборачивалась миллионами белых пузырьков. Острые скалы поднимались высоко в небо, заканчиваясь обрывом, на котором сидели двое, свесив ноги вниз. Девушка, с беспокойством смотрящая на волны, бушующие под её ногами, и парень, улыбающийся своим мыслям, сидящий на очень опасном расстоянии от пропасти. – Не важно, – произнес он. – Нет, нет. Очень даже важно! – возбужденно сказала девушка и с ещё большим опасением поглядела вниз. – Забудь об этом, – лениво сказал парень. – Дин, ты здесь не для того, чтобы брать у меня уроки по трансгрессии. Забыла? Диана смутилась. – Верно. Она встала и прошла чуть дальше от обрыва в надежде увидеть землю, песок, деревья, как это обычно бывает на пляжах, но ничего такого не было. Только вода и скала, на которой они оказались, возвышалась в гордом одиночестве. К горлу девушки подкатил комок. Её глаза расширились от ужаса, резко обозначив скрытые красные ниточки капилляров, и она закричала: – Йен! Ангел мгновенно оказался подле неё. – Йен! Это оно! Это то самое место! Из моего сна! Диана не могла остановиться. Она, то подбегала к самому краю пропасти, рискуя сверзнуться в воду или разбиться о камни, то бежала к Йену и, начиная усердно жестикулировать, пыталась объяснить, что это за место. Ангел спокойно смотрел на девушку, не пытаясь её остановить или успокоить. Он ждал, пока Диана начнет соображать, что делает, и придет в чувство. Случилось это довольно скоро. Диана стала утихать, а затем села на камень возле Йена и глубоко, до судороги в легких вздохнула. – Успокоилась? – усмехнулся ангел. – Нет! – крикнула Диана. – Это ведь то место. Оно самое, понимаешь? Йен, сидящий рядом, скрестил ноги, будто какой-нибудь турецкий шах. – Я понимаю, Дин. – Мне здесь плохо, – сказала девушка, нахмурившись. – Зачем мы тут? Диана закусила нижнюю губу и посмотрела на своего хранителя. Он подмигнул ей и ободряюще улыбнулся. – Так надо. Не переживай. Вот и весь разговор. Слова Йена особо не убедили Диану, но она прилагала все возможные усилия, чтобы не вспоминать свой сон. Йен молчал. Но в тишине, под звуки дробящихся волн в сознание Дианы закрадывались только тревожные и беспокоящие ее мысли. Поэтому, чтобы как-то их заглушить, девушка ляпнула первое, что пришло на ум: – Сегодня утром было солнце. "Черт! – мелькнуло у нее в голове, – я говорю о погоде?" Йен поднял на Диану насмешливый взгляд: – Было. – А вчера мне казалось, что его не будет ещё очень долго... – Да, мне тоже так казалось. Девушка мысленно закричала, не зная, что же ещё можно сказать. К её счастью, Йен исправил ситуацию. – Сейчас придет Кристина, – сказал он, – и ты... – Что? – встрепенулась Диана, не желая верить в услышанное. – И ты пойдешь. – Кристина? – Да, – кивнул Йен. – Я пойду с ней? – в голосе явно проступили недовольные нотки. – Нет, – задорно хмыкнул хранитель, вспомнив, по-видимому, что-то невероятно забавное. Спрашивать, что именно, Диана не стала. – Я пойду с тобой? – Ты пойдешь одна. – Почему? – недовольство усилилось. – Так должно быть. Мысленно проклиная этот и тысячи других таких же ответов, Диана ехидно спросила: – Может, ты скажешь мне, наконец, что я должна сделать, а? – Изволь, – ангел пожал плечами, всем своим видом показывая, что ему всё равно, когда объяснять порядок предстоящих действий, – ты вернёшься туда, откуда всё началось. Быть может, из-за гнетущей атмосферы Диане показалось, но в голосе Йена она уловила нотки грусти, такой, какая бывает, когда вспоминаешь о чем-то безумно хорошем и счастливом, но безвозвратно утерянном. Однако интонации ангела не скрыли от Дианы истинный смысл его слов. Ветер усилился. Шум бьющихся о скалы волн умножился, стал громче и яростнее. На небо набежали тучи и скрыли высоко стоящее солнце. – Повтори-ка ещё раз, пожалуйста, – саркастичные нотки, проскользнувшие в голосе девушки, не услышал бы разве что глухой. И то – он смог бы их увидеть. – Я, кажется, неправильно тебя поняла. В прошлое вернусь? Для пущей убедительности Диана потерла своё ухо и подняла брови как можно выше. – Да. Не глупи, – отмахнулся от подопечной Йен. – Ты правильно меня поняла. Уж кому-кому, а тебе пора бы перестать всему подряд удивляться. "Зачем я полезла с расспросами? – подумала девушка, – кто меня за язык дергал?" – Всё, замолкаю. Рассказывай дальше, – Диана продемонстрировала, как она закрывает рот на замок, а ключик выбрасывает в бушующий океан. – А дальше и рассказывать нечего, – ангел ещё раз пожал плечами, подозрительно поглядывая на девушку – он не слишком-то верил, что такая вещь, как воображаемый ключик, способен заставить ее хоть немного помолчать, – ты исправишь… э…, – Йен и хотел бы прямо сказать все своей подопечной, но это было запрещено. Он просто дает ей еще один шанс все самой понять и все исправить, – ты меня поняла. И всё. – Всё? А как насчет вернуться домой? Мы увидимся ведь? После того, как я вернусь… Йен издал вздох, ясно говорящий «Я так и знал», а потом понял смысл вопроса: – А ты хочешь? – грустно спросил он. – Чего именно? – Диана нахмурилась, не совсем понимая, к чему клонит ее ангел. – Вернуться. Хочешь? – Конечно, – девушка улыбнулась, – а разве может быть по-другому? Йен промолчал. Минуты, подражая волнам, проплывали у них перед глазами, то медленно, то ускоряя темп так, что за ними невозможно было уследить. Ангел ушел в себя и, несмотря на широко открытые глаза, казалось, заснул. Диана какое-то время наблюдала за его мерными посапываниями, но это зрелище, как и однообразный пейзаж, ей наскучило, и она стала зевать. Боясь уснуть и свалиться вниз, девушка толкнула своего соседа по камню. Тот встрепенулся и без малейшего следа на сон посмотрел на Диану. – Ну и где она? – спросила девушка таким тоном, будто речь шла об опаздывающей на пару часов рейсовой электричке. – А ты уже готова идти? – Где тебя учили отвечать вопросом на вопрос? Ангел посмотрел на девушку с укором. – Я не знаю, – раздраженно сказала Диана, – может и готова, а может, и нет. Я ведь не знаю, к чему готовиться. Йен усмехнулся и тихонько позвал: – Кристина. Сию же секунду из воздуха прямо напротив хранителя с его подопечной возникла девушка, уже знакомая обоим. Она посмотрела на друга, затем перевела взгляд на Диану и улыбнулась. – Начнём? – Да, пожалуй, – ответил Йен. Диана, косясь то на одного ангела, то на другого, осторожно встала. Йен и Кристина стали о чем-то тихонько переговариваться, стараясь, чтобы их слова не долетали до ушей Дианы, что очень возмутило девушку. Она даже хотела заявить им, что шептаться неприлично, но передумала – решила, что так у неё будет чуть больше времени собраться с мыслями. Однако разговор длился недолго. Йен подошел к Диане и произнес: – Как ты? – Ты не пойдешь со мной… я вряд ли вернусь, – Диана посмотрела на своего ангела широко распахнутыми, влажными глазами, она только что поняла одну чрезвычайно важную и неприятную для нее новость, – мы не увидимся? Да? Ты забыл это сказать… – Я не знаю, что ждет нас в будущем, – Йен поджал губы, – знаю только наше прошлое, которое тебе еще предстоит пережить. Он взял свою подопечную за руки и улыбнулся, опустив уголки губ к беснующимся волнам. – Еще увидимся внизу, – подмигнул ангел, – Мы будем ждать тебя. Не задерживайся! Последние слова он прокричал, взмывая в воздух и расправляя крылья, даже не пытаясь вслушиваться в нервные возгласы Дианы. За ним, подмигнув девушке, последовала Кристина. Диана восторженно замерла, приковав взгляд к двум парящим ангелам. За спиной Йена вздымались два невесомых, будто светящихся изнутри пепельных крыла, плавно покачивающихся в такт течениям воздуха и удерживающих тело ангела над обрывом. Он махнул рукой Кристине и, кинув лукавый и в то же время слегка горделивый взгляд на Диану, рухнул вниз. От ветра его плащ надулся словно парашют, а едва ли материальные крылья превратились в сплошную смазанную пелену, сделали пару сильных взмахов и удержали Йена от падения на острые камни. Кристина, быстро размахивая своими полупрозрачными и пушистыми крылышками, последовала за другом, и через мгновение оба ангела скрылись из виду. Диана подбежала к краю обрыва и глянула вниз. Йен с Кристиной, словно заправские ныряльщики, без брызг вошли в воду. Девушка ужаснулась и отбежала на середину скалы. Она стояла на дрожащих, негнущихся ногах и думала, что делать дальше. «Внизу! С ума сошёл! Вниз! Ему-то ничего, а со мной что будет?!» Диана прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. «Как же я теперь отсюда выберусь? Что же делать? Не мог же он говорить серьезно? – Диана оглядела обрыв растерянным и полным паники взглядом. – Нет, конечно! Это шутка! Глупая! Очень глупая и несмешная шутка! Он меня кинул! Нет,… не может так быть. Надо просто подождать пока он вернётся, – она упала на колени. – Если вернётся.… А вдруг нет? Я ведь умру здесь. Одна. Так я должна искупить свою вину? Не верю». Диана встала и ещё раз осторожно подошла к краю крошечного каменистого островка, на который ее занесло по воле ангела. Присмотрелась, прислушалась к стуку волн и поняла, что глубина внизу невероятно мала, а ветер невероятно силен и, что она попросту разобьётся о скалы. «Не мог Йен послать меня на смерть, не предупредив, – уверенно подумала девушка, – да даже и предупредив, не послал бы. Надеюсь на это…» Отойдя подальше от края, Диана хотела перекреститься, но вовремя вспомнила свой неутешительный статус безнадежной грешницы. – Наверное, зная, кто я есть, креститься – это богохульство, – грустно и тихо произнесла она. «Раз Йен хочет, чтобы я это сделала…» Специально став набирать скорость издалека, чтобы не было возможности передумать и остаться навеки чахнуть на голой скале посреди океана, она побежала и прыгнула. Страх обуял девушку в полете. Она хотела закричать, но воздух грубо перекрыл ей дыхание. Синяя футболка надулась и стала бессильно трепыхаться на ветру. Из-за острого, бьющего по глазам ветра пришлось зажмуриться. А дальше холод. Вода больно сомкнулась над головой, сжала тело в своих упругих, сильных щупальцах. Диана открыла глаза и ничего не увидела. Свет не смел проникнуть внутрь водных толщ. Воздуха не было, давление росло. Сердце нервно заколотилось в испуге, от нехватки кислорода лёгкие сжались, но в то же время как будто расширились, и в левом боку стало сильно колоть. Пульс увеличился. Вены начали учащенно пульсировать под кожей, готовые вырваться наружу. Диана хотела сделать рывок и выплыть на поверхность, но у потока были свои цели – океан не хотел отпускать девушку. Тело крайне неприятно содрогалось от ударов волн, бьющих, казалось, со всех сторон. Вода давила на неё, опускала ко дну. Как сквозь сон, Диана услышала плеск, двинулась было в сторону, но тщетно. Дольше она не выдержала, в лёгкие попала солёная, горькая вода. А затем тело пронзила острая боль. Что-то вонзилось в него, расцарапало, разорвало, разодрало, изломало и порвало и на мелкие кусочки. «Если найдут, напишут – самоубийство», – усмехнулась про себя девушка. * * * – Если это смерть, верните меня к жизни, пожалуйста. Слова улетели в никуда. Если более точно, слова улетели в коридор, который вёл в никуда. – Где я? – встревоженный голос и никакого эха. Никакого ответа. Шорох. Испуганный вскрик. Удивлённый возглас. Девушка отлетела к стене. Напротив неё стояла тень, слабо освещенная фонарями, которые изредка попадались в тоннеле. Тень была настолько же реальна, насколько Диана не верила в её существование. Впрочем, можно взглянуть на это и с другой стороны. Диана прищурилась и, внимательно присмотревшись, обнаружила, что тень эта вполне материальна. Длинные, вьющиеся локоны обрамляли до боли знакомое лицо, спадали на знакомые плечи и задевали знакомые выпирающие ключицы. Девушка нервно сглотнула и протянула руку видению навстречу. Оно подалось вперед, и Диана резко убрала ладонь, пятясь до тех пор, пока не уперлась в гладкую стену. Она с ужасом всматривалась в лицо тени. В своё лицо. – Пойдем, – понимающе улыбнулась тень. Диана попыталась слиться со стеной, чтобы быть подальше от пугающего ее видения, но у нее получилось только смешно скрючиться, соединив колени и втянув голову в плечи настолько сильно, насколько это было возможно. В её затравленном мозгу пронеслись тяжелые, отчетливые картины, последнее, что он помнила: Йен, летящий в пропасть, её сумасшедший прыжок, холодный, гнетущий океан и смерть. «Чья? – со страхом подумала Диана, – о… я ведь жива. Не-е-е-ет…» Она сильно ущипнула себя на сгибе локтя и, обрадовавшись тому, что чувствует острую, ноющую боль, ощутила себя чуть увереннее. – Пойдем, – уже настойчивее повторило видение. Диана отлепилась от стены и подошла ближе: – Куда? – спросила она, окинув взглядом фигуру целиком – та же майка, те же пушистые тапочки, те же нелепые клетчатые шорты, те же ноги с родинкой на правой голени. – Увидишь. «Кого–то мне это напоминает», подумала Диана, недовольно поджав губы и вспомнив вечную привычку Йена ничего не объяснять. Она пошла следом за тенью, пытаясь найти хоть одно отличие между собой и этим существом. Тщетно. Слева что-то блеснуло, но слабо и искусственно. Шли дальше. Блеск повторился уже с правой стороны. – Что здесь? Тень грустно улыбнулась пухлыми губами Дианы: – Уверена, что хочешь это знать? По мнению Дианы, на свете просто не существовало вещей, которые бы ей знать не следовало, поэтому она быстро и уверенно кивнула. – Взгляни, – с сожалением сказала тень и повернула девушку в сторону блеска. Вспыхнул свет. А следом, висящую темной пеленой тишину прорезал громкий крик. Зеркало. Большое холодное зеркало окружало тоннель. И то, что Диана поначалу приняла за плитку, оказалось всего лишь стеклом с посеребренным дном. То, что она увидела в этом гигантском зеркале, застало её врасплох. С криком из нее вырвалась вся боль, все отчаяние, поселившееся внутри. Диана смотрела на свое отражение с распахнутым от удивления ртом. Остекленевшими от ужаса глазами она взирала на побуревшую от крови майку, разодранную в нескольких местах, на черный, зияющий рваный провал в левом боку, все еще кровоточащий, блестящий голубоватыми внутренностями, испещренными натянутыми и надорванными жилами. Из правой ноги, под острой коленкой торчала треснувшая кость. Лицо почти не пострадало – лишь висок был разбит – виднелись кусочки пробитого черепа, да изо рта стекали тонкие струйки крови. Кое-как справившись с первым потрясением, Диана посмотрела вниз. На её теле не было ни царапины. Словно зеркало специально обманывало девушку. Диана перевела взгляд обратно. Раны, кровь – все было на месте. Тряхнув головой, она провела рукой по лицу, словно желая убедиться в действительности своего существования, а затем посмотрела на отражение своей проводницы и опять едва не вскрикнула. На месте тени была…тень. Тень Дианы, отбрасываемая на противоположную стену. Настоящую стену из массивных, необтесанных камней. Она скривилась и, рассердившись на себя за то, что испугалась собственной тени, презрительно фыркнула: – Тень. Решив до конца утолить свое любопытство, Диана подошла ближе и прикоснулась к своему отражению. Сглотнула. Отвернулась и быстро пошла дальше. Не желая окончательно сходить с ума, Диана, не глядя, стерла кровь с пальцев о шорты. Её изуродованное тело с той стороны зеркала дразнило её, бесило, ужасало и пугало. Зеркало словно издевалось над ней, заставляя переживать боль, испытанную ранее, заново. «Это и есть то, о чем говорил Йен? – подумала Диана, с отвращением глядя на две себя, – хуже, кажется, некуда.… Что же еще будет?» Словно отвечая на немой вопрос, тень остановилась и рукой указала на невесть откуда взявшуюся дверь и, выполнив свою функцию, исчезла. Диана скривила губы в горькой усмешке человека, готового к любым напастям, и толкнула невзрачную, железную дверь. Та не поддалась, и Диана потянула её на себя. Опять ничего не произошло. Девушка в недоумении еще пару раз дернула ручку двери и пнула ее для профилактики. – Йен! – позвала Диана. – Йен! Подул легкий ветерок. Послышались шепотки. Диана дернула дверь сильнее. Она слегка качнулась. – Йен! – крикнула Диана громче, посчитав, видимо, что имя её хранителя является своеобразным паролем. – Не кричи, – тихо послышалось над правым ухом. – Почему? – едва слышным шепотом произнесла девушка – Не надо, – улыбнулись справа. Диана мотнула головой в сторону голоса, но ничего не увидела. – Где ты? – Войди внутрь, – услышала Диана вместо ответа. – Дверь не открывается. – Всё там открывается. Диана хмыкнула, но дверь всё же толкнула. К её удивлению, та все-таки поддалась. – А что дальше? – Внутрь зайди, глупышка, – с каждой минутой голос Йена становился все насмешливее. И Диану стало это порядком раздражать. Впрочем, как и большинство вещей, касающихся её ангела, да и всех хранителей, в общем. В чем заключалось это раздражение, не могла ответить даже сама Диана. Но тем не менее оно было. И тут уж никуда не деться. Дверь легко и почти без скрипа провернулась на петлях. Диана вошла и оказалась в большой темной комнате без окон, в центре которой стоял старый офисный стол, покрытый толстым слоем пушистой серой пыли. Потертое кожаное кресло, стоявшее рядом, покачивалось, но все медленнее и медленнее, будто с него недавно кто-то встал. Девушка огляделась. По всему периметру комнаты находились двери, похожие одна на другую. Все тонкие, железные, с неказистыми длинными ручками. Стены со старыми, ободранными в некоторых местах грязно-голубыми обоями в нелепый беленький цветочек, и проглядывающими под ними газетами выпуска 1999 года. Сообщалось там о каких-то немаловажных событиях того времени, но Диана не посчитала нужным их читать. Ни окон, ни ламп, ни какого-либо другого способа освещения не наблюдалось. Подергав ручки нескольких дверей, скорее из-за простого любопытства, чем от желания выйти через какую-нибудь из них, и не получив никакого результата, девушка медленно прошла к центру комнаты. Кресло ритмично задрожало, приглашая сесть… – Йен, ты тут? – голос стал глухим и хриплым. Ответа не было, и Диане стало страшно. Тишина и лишь мелкое ритмичное поскрипывание колесиков кресла да шарканье пушистых тапочек о деревянный, грязный пол приводили в ужас. По потолку, аккуратно перебирая лапками свою паутинку, бежал маленький паучок. Руки Дианы от волнения вспотели. Она вытерла их о майку и дотронулась до спинки кресла. Дрожь прекратилась. Диана нервно сглотнула. Она вновь хотела было окликнуть ангела, но побоялась нарушить наступившее безмолвие. Дверь, через которую девушка попала в это помещение, стала закрываться. Причем так медленно, что будь Диана немного расторопнее или же будь она менее напугана, она смогла бы выбежать обратно. Но Диана стояла на месте и смотрела, как путь назад закрывается на её глазах. И почему-то теперь она была абсолютно уверена в том, что даже с помощью Йена, Кристины и даже целой сотни ангелов не сможет выйти в ту же дверь, в которую вошла. Сердце заколотилось быстрее, мысли сжались в маленький спутанный комок. Убрав с лица непослушную прядь волос, Диана провела рукой по столу. На пальцах остался большой слой пыли, а на столе (Диана решила ничему не удивляться) влажные разводы. «Вода.… С чего бы?» Она стряхнула пыль со своей руки и вскрикнула. В свете последних событий, эту ее реакцию на посторонние раздражители можно считать нормальной. Никакой пыли не было и в помине. Руки были мокрые, немного липкие. Задавшись немым вопросом, Диана огляделась и застыла. Комната была под стать рукам девушки – вся мокрая и липкая. Капли стекали с краев стола и, громко шлепаясь, падали на пол. Диана взглянула вниз и обнаружила, что воды или что это еще могло быть, неведомым образом стало почти по щиколотку. И жидкость все прибывала. Диана бросилась к ближайшей двери – не поддается. Следующая – то же самое, дальше – то же… Сейчас единственным убежищем от повторного утопления Диане казалось кресло. На него она и забралась, сев на спинку «Что делать? – размышляла девушка. – Что мне делать? О, как надоел этот вопрос! Где этот, – в её мыслях пронеслось слово, недостойное быть напечатанным, – ангел, когда он так нужен? Вот, когда не нужен, всегда явится и на мозги капать начнет… Черт! Не о том думаю. Как мне отсюда выбраться? Я не хочу здесь утонуть! Не хочу–у–у.… Хотя, – Диана закусила нижнюю губу и нахмурилась, начав незаметно для самой себя раскачиваться на кресле, грозясь опрокинуться, – хотя если подумать, то мне уже не страшно утонуть. Я уже в каком–то смысле утонувшая… Йе–е–ен!» – Ну, неужели не можешь ни минуты побыть одна? На столе появился контур сидящего, сложив ноги крест-накрест, ангела, затем он приобрел более ясные очертания. И через несколько мгновений перед Дианой сидел её хранитель. – Я не хочу здесь быть, – тихо произнесла девушка. Взгляд Йена не изменился: – Нельзя уже назад. Понимаешь? Диана отвернулась: – А вперед? – она нервно сжала пальцами свои коленки, рискуя оставить синяки, ожидая ответа. – Хоть вправо, хоть влево, – вымолвил ангел, руками указывая направления, – а хоть и вперед. Только не назад. – Ты еще со мной? Хоть в голосе Дианы сквозило полное равнодушие, но Йен прекрасно чувствовал, как страшно ей идти одной. – Прости, – Йен виновато опустил взгляд. – Что ж… Диана спрыгнула на пол. Воды стало по колено. – Скажи, пожалуйста, как открыть эти двери, и какая из них мне вообще нужна? – Дин! – Я пробовала открыть некоторые из них… – Диана! – …но они не поддавались, – девушка, глядя в воду, начала пятиться к стене. – Диана, посмотри на меня! – Йен схватил свою подопечную за руку, встал на пол и притянул её к себе. Кеды звонко шлепнули по воде. Полы плаща мгновенно намокли и разлеглись на поверхности. Диана подняла взгляд и шмыгнула носом. – Ты знаешь, что я всегда с тобой. Я не говорю, что не хочу идти туда. Я не могу. М н е нельзя! Затем ангел медленно наклонился и, все так же смотря в широко распахнутые глаза девушки, поцеловал её. Диана дернулась, но не отстранилась. Спустя миг или, возможно, вечность Йен отошел. – Тепло, – пробормотала Диана, не открывая глаз. – Сохрани его, – ангел печально, пока его подопечная не видела, поднес руку к ее щеке, но так и не решился прикоснуться, а лишь очертил пальцами в воздухе ее контур. – Сохраню, – Диана поднесла пальцы к губам и открыла глаза. Ангел стоял, нахмурившись, закусив нижнюю губу и о чем-то серьезно задумавшись. Диане никогда прежде не доводилось видеть его таким встревоженным. Она вопросительно дотронулась до его плеча. Йен вздрогнул от неожиданности и покачал головой, будто говоря, что беспокоиться не о чем. Однако почти сразу же схватил Диану за руки, наклонился к ее уху и быстро зашептал: – Не делай того, что они говорят! Не делай, слышишь? – от горячего дыхания становилось щекотно, – Ты можешь все исправить! Ты найдешь способ, слышишь? А их не слушай. И не говори им! Ни в коем случае не говори о своих планах! Никому! Никому, слышишь? – голос Йена становился все более взволнованным с каждой произнесенной им фразой. – Даже мне не говори! Ты сумеешь все изменить! Ты найдешь себя, – тут он отстранился и, глядя в глаза своей подопечной сказал. – Ты найдешь себя! Помни это, – отпустив руки Дианы, он тихо добавил, – Ты меня найдешь, Дин… – А теперь пора, – Йен как ни в чем ни бывало улыбнулся и хлопнул в ладоши. – Как скажешь…мой ангел, – Диана улыбнулась в ответ, – куда мне идти? – Лучше спроси, куда тебе плыть, – усмешка в глазах Йена переросла в откровенный смех. Свой вопрос Диана решила оставить при себе, потому что ответ на него не заставил себя ждать. Вода стала капать с потолка, из дверных щелей, из дыр на обоях, из ящиков стола, заполняя собой всё вокруг. Девушка с недоумением посмотрела на ангела. Вода тем временем прибывала всё быстрее и быстрее… Йен схватил Диану за руку и резко потащил её вниз. Стоило им полностью погрузиться под воду (Диана при этом шлепнулась на четвереньки), как жидкость моментально заполнила всё помещение. Едва это произошло, Йен помог девушке подняться. Не ожидав погружения, Диана не успела сделать вдох. Сразу же ее охватило уже знакомое болезненное ощущение нехватки воздуха. Словно в замедленной съемке она открыла глаза, повернулась к своему ангелу. Йен стоял в двух шагах с мутным, зеленоватым лицом. Он махнул расплывающейся рукой и то ли пошел, то ли поплыл в сторону одной из дверей. Его прямой, всегда гладко уложенный хвост расплылся вокруг головы маленьким облаком. Плащ опутывал ноги. Собственные, Дианы, кудрявые волосы сделались прямыми и окружили её со всех сторон, закрывая и так не лучший обзор. Девушка двинулась за ангелом, нагнав его в тот самый момент, когда он, обернувшись к ней и пытаясь улыбнуться, толкнул дверь. * * * Две стены покрыты зазубренными, маленькими камешками. Две стены обложены крупной белой плиткой. Две стены абсолютно ровные, гладкие, скользкие, их расцветка намекает на мрамор, при этом мрамором совсем не являясь. Понять, какие из этих стен являются полом и потолком, а какие – просто стенами, нет никакой возможности, ибо в помещении отсутствуют двери, окна, мебель и все остальные средства, способные помочь в разрешении этого вопроса. Но отсутствие здесь всякой человеческой утвари – это не просто каприз хозяина комнаты. Потому что у комнаты этой нет хозяина. Потому что у комнаты этой не может быть ни пола, ни потолка, ни стен в привычном для всех понимании. Потому что это и не комната вовсе. Помещение это издавна является всего лишь своеобразным проходным пунктом для тех, кому больше не нужны ни двери, ни окна. Само помещение вполне заслуживает называться и окном, и дверью, и порталом, и переходом, и… и еще множество синонимичных слов. Этими самыми «теми», кому не нужны двери, являются души, завершившие свою человеческую жизнь и отправляющиеся на Распределение судеб. Однако этот Переход был создан не для простых душ. А для тех, кого прозвали Обреченными, кому больше не суждено проходить Распределение, чья судьба предопределена на все человеческие жизни вперед. Пути, приводящие Обреченных в Переход всегда различны. Едина только цель, которая этими путями движет – исполнение наказания. Долга, если хотите, миссии. Но, естественно, Диана, с шумом выпадающая в Переход сквозь открытую ангелом дверь, всего этого не знала. Приземление вышло довольно жестким. Галька, покрывающая поверхность пола, разодрала кожу на коленях, локтях, ладонях и левой щеке. Вода прыгнула на несчастную сверху, придавив своей массой и провезя её по острым камням еще пару метров, показавшихся Диане километрами. Девушка дотронулась кровоточащей рукой до пореза на щеке и застонала. Хоть эти повреждения и были явно меньше, чем те, что она получила после прыжка со скалы, но, во всяком случае, они оказались куда более реальными и болезненными. – Йен, да что это за…, – Диана приподнялась на локтях и огляделась. Шея тут же нещадно заныла. Но увиденное заставило забыть на какое–то время о боли и начать шевелиться быстрее. Ангела рядом не было. Он остался там, куда Диане теперь вход закрыт. На то, что он появится в неожиданный момент, как это всегда бывало, надеяться больше не стоило – Йен ясно дал понять, что они уже не встретятся. Возможно, никогда. Эта мысль нагнала на Диану такую тоску, что она чуть не расплакалась. Грусть из-за разлуки с ангелом была гораздо сильнее той, что наступила в миг перемещения из комнаты к обрыву, когда Диана поняла, что никогда больше не увидит отца. «Выходит, Йен для меня дороже папы? – Диана встала на колени, – что же я за сволочь такая?» – и она поднялась, и твердо стала ногами на пол. В этот момент Диану подстерегал очередной приступ паники, смешанной с изумлением. То, на чем стояла Диана, оказалось вовсе не полом, а стеной. Стоило ей об этом подумать, как девушка с громким шлепком и нецензурной бранью приземлилась на холодную белую плитку. Подниматься второй раз она не спешила. Послышался скрип открываемой, неведомо откуда взявшейся двери. Из своего положения Диана смогла разглядеть только две ноги в беговых кроссовках «Nike». Шнурки не были завязаны, а просто вправлены внутрь. Прямые джинсы, чересчур длинные для своего обладателя, складками собрались возле пола. Задники их были стоптаны. – Ты зачем здесь разлеглась? – спросил почему-то знакомый голос. Диана чуть приподняла голову. Над короткими ногами удалось разглядеть розовую толстовку. «Мерзкий розовый цвет», – подумала Диана, сделала над собой усилие и села. – Я тебя не знаю….– опять знакомый удивленный голос в стоптанных джинсах. Диана сделала ещё одно усилие и подняла взгляд выше. – А я тебя знаю. Недоуменный взгляд Кристины, чей лоб ещё не успели прорезать морщины вечного беспокойства, осмотрел неуверенно сидящую Диану. – Как у тебя дела? – не дожидаясь ответа на, в общем-то, не интересующий её вопрос, Диана продолжила, – у меня, как видишь, не важно. Какой урод сделал дверь на потолке? И кто додумался покрыть стены этой колючей гадостью? Морщины на лбу Кристины стали медленно, но уверенно проявляться. – Ладно, забудь. Диана встала. Вернее, попыталась это сделать. Ни ноги, ни руки не хотели её слушать. Кристина фыркнула и поддержала незнакомку. «Карусель», – весело и быстро пронеслось в голове Дианы. Темно. * * * Подушка была слишком мягкой и неудобной, и, судя по тому, что Диане неимоверно хотелось чихнуть, из настоящего пуха. Откуда взялась подушка, кровать и теплое одеяло девушка знать не хотела. Главное – они были. Главное – Диана снова была в сознании и, вроде бы, даже ещё живая. Отчего так? Этот вопрос её тоже не интересовал. – Очнулась? «Она что, меня преследует?» Разлепила правый глаз. Левый с бОльшим трудом. Кристина сидела неподалеку в кресле с зеленой обивкой и деревянным ручками, с большой кружкой чего-то ароматного и горячего, судя по пару, идущему из неё. Диана что-то невнятно промычала. Подруга Йена приняла это за утвердительный ответ. – Отлично. Выпей это и собирайся. Кристина протянула ей кружку. – Куда собираться? – взяла кружку и с опаской понюхала её содержимое. Кристина кинула взгляд на дверь. – С тобой хотят поговорить. – О чем? – Какая разница? – А кто? – Увидишь. Диана вскинула бровь. Кажется, с этой Кристиной она толком ещё не была знакома. Совершенно другая девушка, не знающая её прошлого (или будущего), сидела перед Дианой. Однако у нее уже появилось необъяснимое отторжение к этому ангелу со смешным носом. – Давай быстрее, – бросила Кристина и уставилась на девушку выжидающим взглядом. Диана сделал один глоток обжигающего, терпкого отвара с ароматом смородины и кивнула. Кристина откинулась на спинку кресла и стала ждать, периодически постукивая длинными ногтями, окрашенными в тот же розовый цвет, что и кофта, по подлокотникам. Диана сделала очередной глоток и оглядела комнату, в которой находилась. Маленькая, в теплых бежевых тонах, со стоящей посередине кроватью и креслом рядом, Диану она не впечатлила. Милая комнатка. И все. А вот окно…. Из него были видны облака: большие, густые, пушистые и такие мягкие-мягкие, молочного, вкусного цвета. Глядя в окно, Диана допила обжигающий и оказавшийся на удивление приятным отвар и отдала кружку Кристине. Затем нехотя опустила ноги на гладкий пол и обнаружила, что одежда на ней была уже совершенно другая, нежели при выходе из дома. Светлые, хлопковые брюки и такого же материала свободная туника с длинными рукавами. Обуви не наблюдалось. – А где мои вещи? Кристина окинула Диану насмешливым взглядом: – Сомневаюсь, что ты стала бы ходить в тех окровавленных лохмотьях. – Окровавленных? – тихо переспросила Диана. – Угу. – Постой, – Диана схватила шедшую впереди Кристину за рукав ее мерзкой розовой толстовки и развернула к себе, – получается все те раны, которые я видела в зеркале, были настоящими? – Ну да, – немного удивленно ответила Кристина. – Но с ними же нельзя жить! Все мысли о наступившей смерти, воспринимаемые раньше в качестве неудавшейся шутки, нахлынули одновременно и серьезно. Понимание действительности навязывалось сознанию Дианы, которое еще не было готово к такой правде. Будто издалека донесся голос Кристины: – Конечно, нельзя, – Диана не хотела слушать, что она скажет дальше. Не хотела, но и закрывать уши руками было бы как-то глупо. Она знала, что последует за этими словами, знала, что Кристина произнесет своими обветренными губами, но не хотела этого слышать. До тех пор пока…. – Но ты ведь уже умерла.