Идеальная ведьма

На крыльце Стеллс с наслаждением потягивается, хмыкает, прокручивая в пальцах контрартефакт от машины, и поворачивается к Еве, сосредоточенно набирающей сообщение на линкере, но тут же прикрывшей его ладонью так, что остается видно только имя получателя — Рик и конец сообщения «…дец!» — Чего вам? — исподлобья зыркает она на Стеллс. — Ничего. Как настроение? — Купить ружьë и утопиться. И вообще, не ваше дело! — Знаешь, дело, может, и не моë, но удачный поход по магазинам, а то и в салон красоты, здорово помогают, когда на душе гадко. Будешь постарше, я тебе ещë пару способов расскажу, — подмигивает она. — А теперь показывай, что там за список магазинов дэвов братец Ирия отправил. Тебе самой, что ли, неинтересно? — Ну… вот, — пожимает Ева плечами и выводит проекцию сообщения в воздух, чтобы Стеллс могла видеть. — Неплохо. В половине из них и я одеваюсь, а на вторую облизываюсь. Интересно, сколько тогда на кристалле? — прикладывает Стеллс к своему линкеру банковский кристалл. — Да… — после паузы медленно произносит она, разглядывая проявившуюся сумму. — Знаешь, младший Эрригос, конечно, та ещë заноза в мировой заднице, но заноза щедрая. Однако пойдëм мы сначала за причëской, массажем и прочими девичьими радостями. А уж потом… Поверь, тебе понравится, — коварно улыбается она. — Как хотите. И, эйна Плачейник, Даррен, он, может, и странный иногда, но он не злой. Просто очень сдержанный. — Я сужу по тому, что помню, Ев, — мигом посерьëзнев, качает головой Стеллс. — И до сих пор удивляюсь, как Клэр в него всю обойму ещë не разрядила. Садись в машину. Заодно и расскажешь, кто тебе такое чудное настроение обеспечил. Дождавшись, когда негромко заурчит отъезжающая от дома машина, Даррен с Ирием, благодаря драконьему слуху прекрасно слышавшие весь разговор на крыльце, синхронно улыбаются и в унисон хмыкают, прежде чем вернуться к своей собеседнице. И на одно долгое мгновение Клариссе они кажутся почти близнецами, разве что в глазах Ирия плещется чуть больше ехидства и нежности. В груди болезненно ëкает. — И долго ты собирался от меня скрывать эту семейную идиллию? — язвительно хмыкает она, вновь доставая кисет и принимаясь набивать трубку. — Да как-то повода не находилось, — скалится в улыбке Ирий. — Всë дела, дела…. — Может, и не искал? Ты хоть понимаешь, что по-хорошему, сейчас я должна твоего братца или стреноженным в Валассу везти, или давным-давно пристрелить для верности. — Рискните, — лениво оскаливается Даррен. — Возможно, меня это даже развлечет. — Прекратите уже, оба. Вернемся лучше к Коррайг. Потом поцапаетесь! Кларисса ещë одним долгим взглядом окидывает братьев и вздыхает, чувствуя, как начинает нудно тянуть за грудиной: — Ладно, допустим, этот красавец всë осознал, перевоспитался и вообще ушëл из королей в добрые девочки, в чëм я сильно сомневаюсь… — Я уже более десяти лет существую в этом мире, эйна дер Вейт. Мир ещë стоит, — холодно улыбается Даррен. — Вот и дальше пусть продолжает, — ворчливо отзывается она. — Но, Ирий, вопрос в другом. При твоей Еве я говорить не стала, но меня не так давно и очень настойчиво спрашивали, не находила ли моя группа тела или хотя бы записей о девочке саарской внешности. Аномально магически одарëнной и со странностями. Якобы у старой подруги моей начальницы была да пропала внучка, аккурат теперешнего возраста твоей Евы. Подруга вроде как от такого горя слегла и на смертном одре упросила Коррайг найти девочку и воспитать. Тебе это не кажется интересным совпадением? — Maarasht! — шарахает по столу кулаком Ирий, заставив Клариссу вздрогнуть, а потом смущённо пытается пальцами загладить появившуюся вмятину. — Совпадением, как же! Одно плохо, Еву видела едва ли не половина города. Да и сегодняшнее выступление с активацией защиты и твоим, дорогая наставница, боевым танцем точно не останутся незамеченными. — Защиту мог поставить я, а причиной конфликта, к примеру, стало недоразумение: эйна дер Вейт увидела незнакомого мужчину рядом с Евангелиной и заволновалась. — Имел я знаешь куда такие недоразумения? И на контуре не твой отпечаток. Ты вообще защиту ставить не умеешь. — Уже умею, пусть и слабую. Но мы, как помнишь, решили полог вообще снести. Мы с тобой говорили о ремонте, самое время его начать. Ирий тоскливо окидывает взглядом кухню и с тяжëлым вздохом кивает: — Дэвы с тобой, сойдëт для правды. Думаю, Стеллс или, на худой конец, Грэг не откажутся нас ненадолго приютить. — Извини, я не привык полагаться на чужих людей. — И почему я не сомневался? Тогда арендуем квартиру, надо будет только утренние газеты с объявлениями поглядеть. — Уже. Трёхкомнатная, в высотке у центрального парка. Завтра можем оценить лично. — Когда успел-то? Впрочем, неважно. Но платим пополам. — Как скажешь. Однако, надеюсь, ты понимаешь, что переезд поможет лишь выиграть время, но не решит проблему? — Выиграть тоже не поможет, только скрыть Евины таланты. — Ирий, я ни на что не намекаю, но если Коррайг что-то заинтересовало… — Кларисса обрывает себя на середине фразы, подавляя приступ внезапной дурноты, и, встряхнув головой, уверенно продолжает: — В общем, не советую отпускать куда-то Еву одну. — Ну, здесь я надеюсь на тебя. — Я пас. Поставить наблюдение, — качает она головой, — значит привлечь лишнее внимание моей разлюбезной начальницы. — Зараза, Клэр, не могу же я как приклеенный с ней рядом торчать сутки напролëт! — Достаточно просто попросить еë не выходить из дома в одиночестве, — роняет Даррен. — Ну-ну. Именно так, братец, вы с ней и познакомились. Я еë тоже просил. Не забывай, Ева шебутная шестнадцатилетняя девчонка, она в четырëх стенах не усидит. — Можно загрузить учëбой. И полезно, и время займëт. — Она и так на экстернат хочет. Ева, конечно, любит книжки не хуже тебя, но всë-таки круглые сутки над ними чахнуть не сможет. — Ирий, никто этого и не требует. Но, полагаю, ты согласишься, что немного физической подготовки ей не повредит. Тем более я и так планировал этим заняться. Почему бы не сейчас? Кларисса насмешливо щурится: — Как мило! Вот только мне непонятно, с чего такая трогательная забота о чужой тебе девчонке? Ладно Ирий, он подобное ещë может вытворить, но ты человеколюбием не страдаешь. — Кто вам сказал, что она просто человек? — вздëргивает бровь Даррен, извлекая из пространственного кармана так и не доставшиеся Еве бумаги и, игнорируя протянутую за ними Клариссой руку, передаëт их брату. — Изучай. — Не доверяешь? — Как и вы мне. Эйна дер Вейт, — откидывается Даррен на спинку стула, — как я уже говорил, я живу в этом мире и также заинтересован, чтобы он и дальше стоял. Евангелина с еë потенциалом — дестабилизирующий фактор. — И что ты хочешь этим сказать? — недобро щурится Ирий. — Именно то, что сказал. Она опасна, — с долей ехидства возвращает он Клариссе фразу. — Ирий, ты сам видел ураган. Заметь, поднятый на чистой силе. — Она его только подтолкнула. — И усилила, пользуясь твоей близостью и магией. А теперь подумай, что будет, когда Евангелина вырастет. Отвечая на ваш вопрос, эйна дер Вейт, первоначально я шëл, скажем так, ликвидировать угрозу. Ирий не зря опасался за свою воспитанницу в нашу с ней первую встречу. — И почему ты этого не сделал? — с деланным равнодушием интересуется Кларисса, глядя, как руки Ирия покрываются чешуëй, а на кончиках когтей вспыхивает пламя. Замечает это и Даррен: — Ирий, будь добр, контролируй форму. И не спали́, пожалуйста, бумаги, они в единственном экземпляре. — Именно. И дай мне заодно прикурить. Так что заставило тебя передумать? — Отчасти просвистевший мимо лица учебник драконьего, — почти тепло улыбается Даррен. — Я полагал увидеть марионетку, своего рода ходячий манипулятор силой, который Ирий прихватил для собственного использования. — Хорошего же ты обо мне мнения, братец! — Это в твоëм духе, ты всегда полагался на внешнее. Но, тем не менее, я увидел перед собой любопытное и любознательное существо, перепуганное, правда, до полусмерти, но отчаянно храбрящееся, умеющее любить и переживать. Живое. Вспомни хотя бы, как она кинулась нас разнимать. — Забудешь тут. С полмесяца потом хромала. Вот ты сразу не мог всë это с самого начала мне объяснить?! — Думаешь, я пылал желанием с тобой общаться? Но, возвращаясь к Евангелине, могу лишь добавить, что она нуждается в обучении и воспитании. Потому что иначе... — делает он многозначительную паузу. — Отдавать еë валасским учëным, а тем более эйне Коррайг — неоправданный риск. А теперь у меня вопрос к вам, эйна дер Вейт. Я хочу услышать подробности исследования лаборатории. Смогли ли вы, к примеру, открыть гермодверь на четвëртом уровне? — Нет. Три бура об эту паскуду сломали. Не слишком ли ты много знаешь? — спохватывается она. — Всë ещë недостаточно. Я предполагаю наличие ещë одной подобной лаборатории, однако выяснить еë местонахождение не смог. Поэтому вынужден идти на сотрудничество. — Информация за информацию, — кивает Кларисса. Боль потихоньку расползается в левую руку и под лопатку: похоже, старая травма плеча напоминает о себе. — И начнëм мы с вот этих бумаг. Ирий, и не смотри на меня так. Это с тобой я могу себе позволить дружескую беседу, но не с твоим сволочным братцем. — Боль и страх прекрасно развязывают язык, эйна. Что мешает мне силой вытянуть из вас нужные сведения? — Я. Дар, прекрати строить из себя большего засранца, чем ты есть, и рассказывай, каким дэвом ты в этом замешан? — Думаю, это можно обсудить позже. — Сейчас, — жёстко бросает Ирий. — Тем более скоро должна вернуться Ева. И да, Клариссе я доверяю, как самому себе. — Доверие слишком ценный товар и слишком редкий, но зачастую не оправдывающий себя. К несчастью, мои знания сильно ограничены, но всë же… Думаю, вы уже поняли, что в этой лаборатории пытались вывести некую химеру, искусственно скрещивая между собой части генома представителей человеческого мира и различных, обладающих магией существ. К примеру, лэйвы, которых, по официальной версии, вывел институт Валассы, появились как побочный результат эксперимента именно в этой лаборатории, в виде помеси шийена, крылатой кошки Айаа'дарра, ирбиса, скорпеи и, как ни странно, якула. Но всë же основной упор делался не на животных, а на людей. Впрочем, пришли учëные к этому не сразу. Сначала были попытки магически задержать изменения на стадии эмбриона, который в своëм развитии, как известно, проходит все стадии эволюции, включая и ящероподобную. Увы, практика выявила ошибочность «драконовидной» теории. Были попытки и с помощью мутагенов раскрыть магический потенциал уже родившихся… особей, также себя не оправдавшие. — Даррен рассказывает спокойно и почти безэмоционально, пряча взгляд за полуприкрытыми веками. — Когда же методом проб и ошибок решение было найдено, встал вопрос времени. Ждать пять, десять, а то и пятнадцать лет учëные были не готовы. — И? — по лицу Ирия явно читается, что, по мере рассказа брата, ему хочется надраться, а потом разнести остатки той лаборатории, а заодно и весь действующий валасский институт к асурам. — Стоит ли говорить, что первой идеей было заставить клетки быстро делиться — магически изъять из них так называемый «ген смерти»… — Но тогда клетки мутируют, начиная бесконтрольно делиться и фактически образуя злокачественные опухоли, — продолжает за него Кларисса, не отрывая взгляда от лежащих на столе бумаг и сжимая-разжимая левый кулак. — Именно. Так что экспериментальные существа хоть и росли быстро, однако были аморфны и, за редким исключением, нежизнеспособны. Следом были попытки активировать ген старения, чтобы затормозить рост, а позже и комбинация обоих подходов. Отчасти это принесло свои плоды, но на поддержание и контроль процесса уходило слишком много ресурсов. Позже появилась теория, связанная с саарским наследием и благословением богов. — Первородный народ саара? Который якобы имел прямую связь с богами? Но он вымер более ста лет назад. — Откройте восьмую страницу. — Maarasht! Да чтоб… — Надеюсь, Евангелина от вас подобные выражения не услышит, — прерывает витиеватый монолог Даррен. — Да, в девочке сильна эта линия, достаточно взглянуть на еë магию и меняющийся цвет волос. Однако в ней есть и драконья кровь, и даже кровь альвов. — Дар, альвы — миф. Ты ещë заяви, что она избранная и должна победить великое зло, — ëрничает Ирий. — Значит, наша задача не дать ей с ним встретиться, — усмехается уголком рта Даррен. — И альвы не миф, поверь. Никогда им не были. Ирий долго глядит на брата и нехотя кивает. — Хорошо. Ладно. Саара. И что было дальше? — Увы, на этом мои знания заканчиваются, могу лишь предположить, что Евангелина — доказательство, венец этой теории. Иными словами… — Химера, — с тяжёлым вздохом заканчивает за него Ирий. Кларисса выдыхает. — И почему всë это дерьмо на мою голову? А, случайно, второй межмировой войны не планируется? Или конца света? — Не могу предполагать, — пожимает плечами Даррен. — Дар, но откуда ты вообще знаешь про лабораторию? Принимал участие в… экспериментах? — Отчасти. Кто курировал эти разработки со стороны человеческого мира, мне неизвестно, но наш Ахш-сэн точно приложил свои бронзовые когти. Нас часто переносили туда, иногда в роли неких аккумуляторов магии, иногда и для получения, — по лицу Дара пробегает брезгливая гримаса, — биоматериала. Позже, когда появился новый Ахш-сэн, наши визиты туда стали гораздо реже, зато всë чаще стали появляться смески-драконята, похищенные или же выкупленные из своих семей в этом мире. Тех, что помладше, получали мы, старшие же, лет семи-двенадцати, использовались в лаборатории, как доноры магии, а после выработки ресурса и в экспериментах в виварии. Я иногда забирал в условленном месте новых драконят, так что краем глаза видел и тех, что уже прошли… модификации. — И ты к этому так спокойно относился?! — глухо рычит Ирий, а вмятина на столешнице становится глубже. — Печать подавляла эмоции и память, Ирий. Возможно, тогда это было даже благом. Нам внушали, что эти дети — вынужденная мера, нужная, дабы воскресить величие драконов. Печать заставляла верить. И подчиняться, — кривит губы Даррен. — Впрочем, обретя свободу, я всë же навестил лабораторию. — После чего она прекратила существовать? — Не совсем. К моему приходу там уже творился хаос. Половина третьего вивария рыскала по всему лесу и по самой лаборатории, часть учëных была ранена или убита, некоторые трупы были практически разорваны на куски. Выжившие прятались по аварийным боксам. Так что моë появление было встречено с надеждой и даже с радостью. Зря. — Позволяет себе недобрую улыбку драконид. — Это была месть, Даррен? — впервые и неожиданно мягко называет его по имени Кларисса. За грудиной печëт всë сильнее. — Нет. Такого просто не должно быть. Не должно. Закончив с лабораторией, ещë пару дней я потратил на зачистку леса от тех еë обитателей, что успели вырваться на поверхность. Мне кажется, они хотели бы… прекратиться. Несколько раз я находил и тела драконят, к сожалению, слишком поздно. Полагаю, они были из новой партии. Затем наткнулся на группу наймитов, у одного, помню, интересные ножи были, у Евангелины есть подобные… — Ирий, я дома! — звенит в прихожей радостный голос, а секундой позже маленький вихрь влетает в кухню, оборачиваясь Евой, счастливой и… зеленоволосой. Она обнимает Ирия со спины, машет рукой Клариссе и оглядывает мрачнеющего прямо на глазах Даррена. — Ой, вы что, тут всë это время просидели? А хмурые чего? Опять ссорились? Ой, командор дер Вейт, а вы чего такая бледная? — Так, — мрачно произносит Дар. — И как это понимать? Одним-единственным взглядом гораздо более ëмко контрапунктирует ему Ирий. Кларисса, уже предупреждëнная по линкеру Стеллс, честно пытается сдержать усмешку, но, полюбовавшись и на асимметричную Евину стрижку и на еë русалочий цвет волос, а заодно и на перекошенные лица обоих Эрригосов, только и может, что хлопнуть в ладоши и хрипло рассмеяться, сбрасывая с себя осадок после услышанного рассказа. — Хотели маскировки, получите! Мечты, дэвы забери, сбываются! Ев, интересный цвет. — Спасибо! Дар, Ирий, а вам нравится? — Они в восхищении. Стеллс, я к тебе сегодня упаду переночевать? Задрали эти гостиницы, сил нет! — Без проблем! Ева, оттащи свои покупки в комнату. — И не ходи в уличной одежде по дому, — отмирает Даррен. Ева фыркает от смеха и, чмокнув изумлëнного — Ирий это видит — Дара в щëку, уносится наверх. — А теперь можно спросить, кто из вас, идиотов, девчонке так настроение испаскудил? — Позже выясните, — обрывает еë Кларисса и глубоко, до темноты в глазах, вздыхает. — Даррен… Документы тебе делать, как понимаю, не нужно? — Допустим, — выгибает тот бровь, ожидая продолжения фразы. — Отлично. Лабораторию ты спалил? — Допустим. — Что ж, — Кларисса делает паузу, а потом медленно, подбирая слова, произносит: — Ты хочешь найти вторую лабораторию. Я хочу знать, кто за ними стоит. Предлагаю объединиться. — Вы мне настолько доверяете? — действительно удивляется Дар. — Нет. Но враг моего врага, как говорится… Я даже готова предоставить тем протоколы допроса настоятеля. Может, и Ева что вспомнит. — Еву не вмешивай, — серьëзно просит Ирий. — Ты Овайна-Оуэна нашла? И мужика того? Может, мне с ними побеседовать? — Только Овайна. И я тебя к нему не пущу, мне он живым нужен, а ты опять перестараешься. Но он точно что-то знает. И молчит, гадëныш. — Позвольте мне, эйна дер Вейт. Я умею… вести беседы. — Клэр, закругляйтесь, Ева возвращается. А я пока наверх схожу. — Хорошо, я подумаю. Ещë мне потребуется полный письменный отчëт. Я должна знать всë о контакте Айаа'дарра с нашим миром. Обещаю, дальше меня и Стеллс не уйдëт. — Это тема для отдельного разговора, эйна дер Вейт. И для отдельного торга. — Хорошо. Ирий, не тяните с переездом. — С каким переездом? — возникает на пороге кухни Ева. — Мы тут ремонт решили затеять, Лисëнок. А жить в строительном мусоре Дар брезгует, так что пока квартиру снимем. Начинай думать, что берëшь с собой. — Угу, — недовольно фыркает девчонка. — А меня вы об этом спросить забыли? — Этот дом принадлежит Ирию, Евангелина, значит, и принимает решение только он. Ева снова окидывает всех взглядом, затем маршевым шагом идëт к Ирию и упирает в бока руки. — Что опять случилось? — Лисëнок, всë в порядке. — Точно? — Да, — улыбается Ирий, роняя взвизгнувшую от неожиданности девчонку себе на колени. — Теперь да. Как погуляли? — Замечательно! Даррен же несколько мгновений наблюдает за ней, а потом, дотянувшись, резким движением ловит еë руку. — Что. Это. Такое. — Менди. Ну, рисунок на коже. Классно, правда? — Нет. Иди и немедленно это смой. — А не смывается! Оно недели три ещë будет держаться! — показывает ему язык Ева. Ирий же поступает проще: скользит ладонью по узору от предплечья и выше, к плечу, а потом и вовсе не стесняется с заглянуть за ворот домашней футболки, оттянув еë для удобства. Рисунок, как оказалось, оплетал плечи, сходился над лопатками и сбегал вдоль позвоночника. — Ев, и где он заканчивается? — На копчике. А что? — А то, что сначала нужно было поинтересоваться моим, то есть нашим мнением. — Вы бы не разрешили, а Дар бы, поди, ещë и ругался, — пожимает она плечами. — А так хоть за дело. И Стеллс сказала что шестнадцать лет — самый тот возраст, чтобы делать глупости. — Волосы тоже глупости? — хмуро интересуется Дар. — Ага, — сдувает Ева с лица изумрудную прядь. — Вам не нравится? — Нет. Драконицы не стригут волосы, Евангелина, это их гордость. И не разрисовывают себя как… — Но Стеллс сказала, что можно! — У тебя своя голова на плечах есть, Лисëнок. — Помнится, ты неоднократно утверждала, что уже взрослая, — поддакивает Даррен, обменявшись быстрым взглядом с Ирием. — А раз так, не перекладывай ответственность на других. Девчонка демонстративно закатывает глаза и утыкается Ирию в плечо. Зато братья вновь с улыбкой переглядываются. — Ев, тебе не кажется, что сегодня было слишком много баловства для одного дня? — Наказана, — нарочито хмурясь, припечатывает Дар. — Сидишь дома, пока я… мы не решим иначе. Ева вжимается в плечо Ирия ещë сильнее и недовольно бурчит. Впрочем, «Sandarr!» они оба слышат отчëтливо. — И никакой магии, — добивает Даррен. Ворчание переходит в стон. — Ев, с нами зато гулять сможешь. Или пацан твой пусть в гости к тебе приходит, — пытается тут же помириться Ирий. — Всë равно это нечестно! — заявляет Ева и, тряхнув зелëной гривой, обиженно топает наверх. — Да, Клэр, точно с ума сойти, — хмыкает вернувшаяся Стеллс, демонстративным жестом вскидывая расписанные узорами руки. — Кстати, Ирий, ты чего злобствуешь? — Ева и до этого сегодня отличилась уже, так что пусть дома посидит, под приглядом. — Но всë же девочка права, наказание несправедливо. — Эйна Плачейник, пусть Евангелина лучше считает нас деспотами, чем боится похищения или ещë чего похуже, — переводит на неë взгляд Даррен. — Что?! — Моя дорогая начальница в городе и очень интересуется их воспитанницей, — морщится Кларисса, растирая грудь. — Я тебе позже расскажу. Давай поедем уже, устала я что-то. Ирий вскакивает, увидев, как тяжело она поднимается, а через несколько шагов и вовсе пошатывается. — Мать твою, Кларисса, что с тобой? — ловит он еë и усаживает на только что покинутый стул. — Всë… нормально… Просто… пере… нервничала, — сипло выдыхает она. — Воды… налей. Душно. Стеллс, метнувшись к графину, тоже подбегает к ним, на ходу сбрасывая кому-то сообщение: — Кларисса, что болит? Сердце, да? Чем помочь? Даррен же изящным жестом активирует линкер, который предпочитает носить в виде широкого кольца-печатки, набирая экстрамедиков. — 218-я, слушаю, — разносится по кухне отрывистый голос дежурной. — Сердечный приступ. Женщина, шестидесяти девяти лет... — Ей шестьдесят один. — Само… пройдëт… Не нужно. — …Человек, — невозмутимо продолжает он. — Адрес… Ирий? — Ждите, — выслушав ответ, произносит дежурная. — Высылаю машину. Отбой. — Ну и зачем? — недовольно выгибает бровь Стеллс. — Я уже Элис вызвала. — С живыми сотрудничать обычно удобнее, — дëргает уголком рта Даррен. — И я предпочитаю профессиональную помощь. Элис является, когда примчавшиеся экстрамедики успевают не только провести экспресс-сканирование, но и поставить капельницу. Обменявшись рукопожатием с врачом-однокурсником и небрежно кивнув остальным, она напускается на Клариссу: — Я тебе когда говорила обследоваться? Сердце как тряпка, а она носится и трубку изо рта не выпускает! Всë, добегалась, минимум, — бегло просматривает она данные медартефакта, — месяц лежишь и лечишься. — Элис, у меня нет на это времени, — огрызается слегка ожившая и порозовевшая Кларисса. — Полтора, — мстительно заявляет та. — И бросай курить! — Ты ещë мне лекцию о вредных привычках прочти. — Прочту. С картинками. Кайл, вроде стабилизировали, поехали в третью. Клэр, подъëм. Аккуратно и медленно. А ещë лучше пусть тебя Ирий донесëт. Стеллс, едешь с нами, потом ей вещи привезёшь, хорошо? Удивительно, но Кларисса, которую Ирий послушно несëт в машину, и не пытается возражать, лишь хрипло дышит, бессильно привалившись к его груди. И это беспокоит его сильнее всего. А изнутри поднимается давний страх потери. Прежде чем запрыгнуть в машину, Элис подходит к нему и утешающим жестом кладëт руку на плечо. — Она поправится, не волнуйся. Я еë к Дайригеру отвезу, у него в больнице прекрасные специалисты. — Спасибо. — Пригляди лучше за своей Евой. А то она что-то даже на шум не явилась. Подозрительно. — Спасибо, — вновь вздыхает он, чувствуя, как развязавшийся было внутри узел тревоги снова стягивается. — Действительно, подозрительно. Проводив взглядом отъезжающую машину, он прямым курсом идëт наверх, даже не заглянув на кухню, где так и остался спокойно пить чай брат. Позёр. — Ева, — стучит Ирий в дверь еë комнаты. — Нету меня, — огрызаются оттуда. — Приходите завтра! — Ев, открой дверь. — Не хочу! — Выломаю, — взрыкивает Ирий. — Евангелина! Тишина в ответ. — Выламывай, — неожиданно шмыгает из-за двери Ева носом и смущëнно продолжает. — Я с защитой экспериментировала, ну и это… Снять теперь не получается почему-то. И открыть. Вот. Ирий отступает на пару шагов и, переключив зрение, изумлëнно разглядывает мерцающее золотым плотное сплетение нитей, закрывающее дверь, и понимает, что ему проще выломать кусок стены рядом, чем распутать накрученное Евой. — Талантливая девочка, не отнять, — негромко комментирует из-за его спины тоже поднявшийся на второй этаж брат. — Смотри, сеть усиливается на экспоненте, да и узловая точка смещающаяся. Прекрасная защита, Евангелина, — повышает он голос. — А теперь смотри внимательно. Брат прикладывает руку к деревянному полотну и от неë начинает расползаться иное, скорее серебристое, нежели золотое марево, заливая рисунок, пока не заполняет его полностью. Нити ослепительно вспыхивают, а затем начинают тускнеть от краëв к центру, пока не истаивают окончательно. — Ой, а как ты это сделал? — немедленно высовывается из-за двери Ева. — Я подстроился под твою с Ирием магию, заменил еë своей, а затем просто впитал, — поясняет Дар, заходя в комнату. — А меня научишь? — Возможно. Уже поздно, Евангелина, тебе пора ложиться спать. — Ага, только сначала разгреби свои покупки, — с лëгким интересом суëт Ирий нос в ворох пакетов, первым делом наталкиваясь на логотип магазина белья. А потом и вторым, и третьим. Не выдержав, он уже целенаправленно достаëт из одного из пакетов что-то чëрное и кружевное с бордовыми лентами, встряхивает, разворачивая находку, и в его руках оказывается весьма откровенный корсет с поясом для чулок. — Вас, кажется, за одеждой посылали. Или я что-то путаю? — Ну так это и не обувь, — хлопает глазками девчонка. — Стеллс сказала, ты точно оценишь. Примерить? Дракон заинтересованно тянется из глубин сознания и довольно урчит, предвкушая зрелище. — Обойдëшься, — огрызается Ирий. — А? — Это я не тебе, — отмахивается он, стоически игнорируя насмешливый и понимающий взгляд брата. — Вы нарочно, да?! — Нет, мы решили, что вы точно не додумаетесь туда меня отвести, а девушкам для хорошего настроения нужно выглядеть красиво в первую очередь для себя, — подтверждает Ева широкой улыбкой его подозрения. — Вот ведь мстительная… — проглатывает Ирий ругательный эпитет. — А ещë подруга называется! Даррен тоже заглядывает в пакеты деланно-равнодушным взглядом и, не меняя выражения лица, откладывает в сторону уже алое и кружевное, а потом и бежевое, но в итоге достаëт спортивный бесшовный комплект. Затем извлекает из шкафа штаны и футболку, заодно не забыв и носки, и аккуратно развешивает всë на стуле. — Теперь твоë утро будет начинаться с пробежки. Ты же хотела учиться? Я разбужу тебя в шесть, — оборачивается он уже на пороге. — Ирий, идëм. Приятных снов, Евангелина. — Угу, — без особого энтузиазма вздыхает Ева. На руке пиликает линкер. «Клариссе лучше. Элис говорит, что можно не опасаться. Я домой, машину заберу завтра. До связи» — выпархивает оттуда сообщение от заклятой подруги. — Спокойной ночи, Лисëнок, — облегчëнно улыбается Ирий, притягивая к себе и легонько целуя Еву в лоб. — Добрых снов. — И тебе, — обнимает она его в ответ. Спустившись на кухню, Ирий устало ухмыляется царящему там беспорядку. — Рома? — с такой же усталой усмешкой предлагает брат. — Спасибо, — принимает он бокал. — Сегодня был асурье длинный день. — Он закончился, — салютует ему бокалом Дар. — Впрочем, ты всегда терпеть не мог скуку. Ирий глядит на по-домашнему расслабленно сидящего за столом брата, прислушивается к возне Евы наверху и неожиданно чëтко понимает, что чувство скуки покинуло его на долгое время.