Легенда о Боге Смерти

       — Какого хуя я здесь?        Теперь Киери смотрела на парня, словно тот — метеорит, внезапно свалившийся с неба. Сначала он врезался в нее, потом ударил в нос, пускай и случайно, а теперь разорался на всю улицу! Он что, первый раз в Сибуя? Его же могут побить за такое поведение.        — Ты чего творишь? — шикнула девочка, хватая парня и уволакивая в подворотню, из которой он, собственно, и выскочил до этого. — Не ори ты так! Ты заблудился что ли?        — Ты меня знаешь? — вдруг спросил он. Киери удивленно взглянула на него и отрицательно помахала головой. — Значит, сейчас и правда двадцатое августа... Но почему?        Баджи окончательно впала в ступор — она должна ему ответить на этот вопрос? Серьезно? Откуда она может знать почему сегодня двадцатое августа? Потому что календарь так показывает? Или он хочет услышать библейскую историю о рождении Христа? Тогда ему стоит сходить в воскресную школу. Хотя нет, ему сейчас стоит идти не туда.        — Слушай, — издалека начала Киери, испуганно оглядываясь по сторонам, — тебе бы домой, ладно? Кажется, тебя побили, — она взглянула на его ссадины на ногах и руках. Видимо, по голове он тоже неслабо получил. — Поспи, отдохни.        — Нельзя! — воскликнул черноволосый и резко отстранился от девочки. — Сегодня кое-что случится. Только я не помню где точно... — он глубоко задумался.        Киери решила, что с этим парнем явно что-то не так, и ей стоит поскорее уйти от него, как можно дальше. Пока он витал в своих мыслях, она очень медленными шагами, чтобы, не дай Ками, этот сумасшедший ничего не заметил, стала возвращаться на основную улицу — там сейчас как раз очень людно, ее будет кому спасти. Один шаг, второй... И вдруг этот пацан как уставился на девочку немигающим взглядом и громко спрашивает:        — Ты же идешь в Токийскую школу дополнительного образования?        Нужно было спасаться! Киери тут же сорвалась с места и побежала прочь. Позади слышался голос этого ненормального:        — Ты не так все поняла! Мать твою!        Но ей ничего и не нужно было понимать. Этот придурок точно за ней следит. Ну конечно! Иначе откуда ему знать, что она идет в эту школу, если она туда впервые идет!        Девочка бежала еще минут десять, привлекая внимание людей, и, когда поняла, что погоня за ней не последовала, убавила ходу, но остановиться не решилась. Шла, оглядываясь, до самого центра Сибуя и расслабилась только тогда, когда вошла в школу.        — Что с тобой? — ахнула девочка с короткими волосами. Она стояла на входе и, судя по всему, ждала Киери.        — Кабздец, Хина, — ответила ей та. — Это полный кабздец. Я тебе сейчас такое расскажу...        С Хинатой Тачибана Киери познакомилась три месяца назад на вступительных экзаменах в Токийскую школу дополнительного образования — внеобразовательное учреждение для способных детей, кому обычных занятий в школе уже недостаточно. Девочки сразу нашли общий язык и с тех пор часто проводили время вместе. Хината приглянулась девочке своей добротой, пониманием, жалостью к более слабым и, самое главное, своим уникальным умом, ведь Киери была точно такой же. Разве что Киери могла выразиться немного некультурно, в то время как Хината такого не делала.        — Ну и чудик, — нахмурилась коротковолосая, когда подруга рассказала ей о странном парне. Девочки вместе шли в класс. — Лучше расскажи о нем своему брату, пусть он... — она замолкла и, прикрыв рот рукой, повернулась к подруге. — Прости, я совсем позабыла... Прости-прости-прости!        — Нормально, — ответила Киери, скосив глаза в сторону. — Все нормально.        Кейске Баджи, ее старший брат, сейчас сидел во временном изоляторе в Токийской колонии для малолетних — он вместе с другом, Кадзуторой Ханемия, серьезно нарушил закон и теперь ждал суда, который назначили на двадцать второе число. Шесть дней назад вдвоем парни проникли в байкерский магазин в Сибуя, собираясь ограбить его. В ту же ночь погиб хозяин магазина — Шиничиро Сано. В результате следствия выяснили, что Сано обнаружил воров и желал выгнать их самостоятельно. Испугавшись, Кадзутора взял гаечный ключ, которым, собственно, и ударил Сано. Полицию вызвал сам Баджи.        — Мама что-нибудь говорит? — неуверенно спросила Хина, когда девочки уже сели за парты.        — Кричит, в основном, — буркнула Киери. Она полезла в сумку и достала оттуда тетрадь с карандашом. — Вчера наши комнаты еще облазила и выкинула очень много вещей...               — Будет уроком, — женщина раскрыла шкаф сына и одним махом вывалила оттуда всю одежду, среди которой были спрятаны перочинные ножи, складная дубинка, слабо взрывающиеся бомбочки. — Не буду грустить, если его все-таки посадят на два года! Пускай поймет, что это вовсе не шутки. Удумал влезть в этот чертов магазин? Отлично! Хотя бы друга нормального с собой взял! Ты тоже будешь знать, — она грозно глянула на дочь, — какого брата ты защищает все время.        Киери было достаточно знать, что она защищает своего брата. И хотя он часто бесил ее своей неряшливостью, раздражал своей вспыльчивость и удивлял огромной любовью к животным, девочка всегда будет стоять на его стороне — точно также, как и он будет стоять на ее.        — Надеюсь, что все наладится, — поджала губы Хината.        — Я тоже...        Прозвенел звонок, вошел учитель, и предстояло два часа углубленной математики.

* * *

       — Одна ошибка, — недовольно бурчала Киери, смотря в свой тестировочный лист. — Одна!        — У меня их три, — заметила Хината, но, в отличии от подруги, ее это ничуть не расстраивало. — Дома еще раз перечитаю седьмой параграф.        — Лучше шестой, — послышался тихий голос позади. — Ты ошиблась только в умножении в начале уравнений, а само решение у тебя правильное.        Девочки обернулись. С ними говорил их одноклассник — низкорослый, худощавый мальчик с темными волосами и прямоугольными очками. Киери называла такие очки "для ума".        — Да? — Хина еще раз взглянула в свой лист. — Видимо, ты прав.        — Я Киери, — длинноволосая протянула мальчику свою руку и широко улыбнулась. Это было в ее стиле — она обожала новые знакомства, и ее не смущало знакомиться первой. — А это Хината.        — Хм, — мальчик неоднозначно глянул на руку, но все же пожал ее, пускай и очень неуверенно это сделал. — Тетта. Кисаки Тетта.        — Из какой школы? — спросила Хина.        — Хорикоси.        Две девочки тут же удивленно переглянулись. Хорикоси — это частная школа, расположенная в центре района Накано, которая считается престижной в Токио. Очень престижной — только для обеспеченных и крайне одаренных.        — Вау, — промямлила Киери. — Это круто...        Она и сама учится в Накано. Вот только, в отличие от Кисаки, учится в районной школе — обычной и для обычных. Хината тоже не выделялась этим — районная школа в Сибуя принимала всех без исключений. К слову, именно в ее школе учится основная часть хулиганов из местных банд. Совсем не сравнимо с элитной Хорикоси.        — Ну, — подала голос коротковолосая, — я живу на окраине Сибуя, а Киери чуть дальше меня — на юго-востоке Накано.        Прозвучало ущербно, как показалось Баджи. Но тут Кисаки сообщил:        — Я тоже с юга Накано, но ближе к западу.        Девочки даже не постеснялись облегченно выдохнуть — слава Ками, он не с какого-нибудь Минато. Тогда бы между ними была огромная разница, и в основном материальная.        — Получается, мы живем все в одной стороне, — заметила Киери, мигом повеселев. — Сможем вместе домой ходить!        — Точно, — кивнула Хина, мило улыбнувшись. — Ты же не против?        Тетта почему-то покраснел после ее вопроса.        — "Наверное, у него аллергия", — подумала длинноволосая.        Втроем ребята вышли со школы, прошли главные ворота, прошли по прямой метров двести и завернули в проулок, чтобы сократить путь, как кто-то схватил Кисаки за рюкзак, резко дернул и повалил на землю.        — Че, опездыши, пиздец вам!        Хината громко ойкнула и испуганно уставилась на валяющегося Тетту. Тот сам, ничего еще не поняв, только успел выставить руки перед лицом, чтобы закрыться от пинка. А Киери удивленно смотрела на кучку гопников, возрастом двенадцати- тринадцати лет, что окружила их. Она опомнилась лишь тогда, когда по Кисаки попали уже четыре раза.        — Охренели? — она сняла с плеча свою сумку и с силой махнула ей по голове бьющего.        Стало не ясно — совершила ли она ошибку или поступила благородно? Вроде она спасла нового знакомого от последующих ударов, но теперь все эти хулиганы смотрят на нее. И она очень сомневается, что у них положительные мысли, а последующая фраза только подтвердила ее догадку.        — Ты че, малявка, в себя поверила?        Когда "малявкой" ее называет Кейске — к слову, разница у них в один год — то Киери начинает злиться и выплескивать эту злость на него. Но сейчас ей что-то совсем не хочется, да и вроде "малявка" не так уж оскорбительно звучит...        — Совсем нет, — буркнула девочка. Все засмеялись.        Тот, что бил Кисаки, мерзко ухмыльнулся и взглянул на здание, откуда вышли эти трое.        — Ебануться, пацаны, прикиньте, они туда ходят, — он кивнул на школу вдалеке. — Моя сестра туда хотела поступить, так мать охуела от цен, а сама сестра от того, какой ей надо быть умной, чтобы ее заявку вообще рассмотрели.        Цены на обучение в Токийской школе дополнительного образования и правда высоки — но только если у тебя плохое учебное портфолио, ты не участвуешь в олимпиадах и различных проектах. Киери, будучи не гениально умной и талантливой, сумела получить грант от министерства образования, оплачивающий восемьдесят процентов стоимости. А если еще учесть, что она воспитывается в неполноценной семье, то матери остается оплатить лишь оставшиеся десять. И выходит, что ее семье не затратно оплачивать это обучение. А Хинате и вовсе повезло — ее отец высокопоставленный офицер полиции, и благодаря его заслугам на службе дочь имеет право бесплатного внешкольного образования. А вот насчет Кисаки неясно. Но даже если он и платит всю сумму, то какое кому дело? Но задать этот вопрос вслух Киери не решилась.        — Выходит, они мозговитые? — спросил кто-то из толпы. — Бля, меня такие бесят.        Он стал подходить ближе к девочкам, и Хината, сильно испугавшись, начала плакать, хотя всеми силами пыталась сдержаться. Киери бы и сама не прочь зареветь, особенно после того, как огляделась и никого не увидела из посторонних людей рядом, но так не хотелось делать приятно этим ушлепкам — им ведь наверняка по кайфу их страх.        Этот хулиган все приближается, девочки делают шаги назад, как вдруг уперлись в стенку — чертов переулок. Кисаки ошарашенно смотрел на них, подрагивая всем телом, но ничего сделать не мог — было невероятно страшно. И тут вдруг, неожиданно для всех, слышится писклявый вопль:        — ПОЛУЧАЙ!        Тот пацан, что бил Кисаки, отлетает в сторону, и Киери широко распахивает глаза, узнавая ненормального:        — Кабздец, — шепчет она.        Этот странный незнакомец уже какого-то черта нацепил на себя красный плащ, явно имитируя супергероя. А тут еще возьми и ляпни:        — Праведный герой уже здесь! Глупцы из средней школы смеют издеваться над слабыми! Я этого не допущу!        От страха не осталось и следа. Правый глаз нервно задергался, и Киери лишь огромной силой воли не хлопнула себя по лбу — ну что за придурок? Перед ним четверо хулиганов, бесспорно старше и сильнее, а он тут клоунаду устроил. Отхватит же сейчас...        Не прошло и пяти минут, как он отхватил. Губа разбита, ссадин стало еще больше, а под левым глазом завтра появится синяк. Но, по крайней мере, он отвадил хулиганов и умудрился даже некоторым разбить носы. Когда они ушли, Киери достала из своей сумки небольшую аптечку, которую приучилась носить с собой из-за буйного нрава старшего брата, и приблизилась к ненормальному, который сидел на земле.        — Давай помогу, — она смочила ватку обычной перекисью и аккуратно, боясь навредить, стала прикладывать к губе и ранкам, а затем вынула несколько пластырей и облепила ими лицо. — Глупо выглядишь, — она хихикнула.        Ей до сих пор было не по себе от случившегося, но отчего-то этот странный парень веселил ее — по-доброму хотелось смеяться. Да и сам мальчик не казался униженным, сидел, кривясь от неприятных ощущений, но все равно улыбаясь.        Хината все еще плакала, помогая Кисаки подняться и отряхнуться. И только она хотела поблагодарить их спасителя, как тот подскочил и перебил ее.        — Не стоит, все хорошо! — и он просто помчался куда-то в своем направлении, успев лишь крикнуть напоследок: — Покеда!        — Глупый сегодня день, — пробурчала Киери, когда силуэт парня скрылся вдалеке. Она сложила аптечку и достала телефон. — Вот круто, я еще и опаздываю в магазин за тайяки, — она быстро попрощалась с подругой и новым знакомым и бегом устремилась в сторону западной жилой улицы.        — Почему она так спокойна, как будто ничего не произошло? — спросил Кисаки, осматривая свои очки, стекло которых треснуло.        — У нее брат из местной банды, — ответила Хината, уняв всхлип. — И их общий друг тоже.        — Банды?        — Я не знаю ее, но в рассказах Киери говорит, что ее создал какой-то Сано, — и стерев последнюю влагу, она повернулась в сторону, куда до этого убежал их спаситель. Как-то странно вздохнув, она тряхнула головой и сказала: — Пойдем поскорее отсюда. Хочу уже домой.

* * *

              Додзе семьи Сано располагалось среди обычного жилого района на западе Сибуя. Оно включало в себя первый этаж, отданный под зал боевых искусств, где занимались дети, и второй этаж, где проживала семья Сано.        Киери аккуратно открыла дверь и вошла в зал. Там было тихо. Необычайно тихо. Обычно в такое время здесь тренировка и огромная куча народу. Сейчас же только в дальнем углу сидел старик — дедушка Сано, как все его прозвали. Он сидел в бирманской позе с закрытыми глазами. Однако услышав гостью, сразу их распахнул.        — Это ты, Киери-чан... К Манджиро? — кивок. — Он в комнате... в комнате... — старик на мгновение смолк, глубоко вздохнул и наконец закончил: — В комнате Шиничиро, — и он вновь закрыл глаза. Но Баджи поняла, что он просто не хочет показать ей своих слез.        Девочка буквально сжалась внутри, осознавая, что ее родной брат — причина горя этой семьи. С того дня, как все произошло, она не навещала их друга Сано, ведь мать сказала, что ему нужно пережить это. Наверное, Киери бы и сегодня не пришла, но сегодня было двадцатое августа — день, когда родился Манджиро. Еще утром казалось, что нет ничего такого в том, чтобы навестить его и подарить его любимые пирожные. Но теперь, идя по лестнице на второй этаж, Киери ощущала, как ей неловко. Как страшно ей идти к другу, ощущая вину брата и вину за брата. Кейске ведь его лучший друг... Киери ведь его лучший друг...        Дверь в комнату старшего Сано была открыта. Белокурый блондин сидел на подоконнике, свесив ноги наружу. На нем была надета байкерская черная куртка, размеров, так, на пять больше.        — Привет, Майки, — прошептала Киери, не подходя ближе. В ответ тишина.        Не было ясно, о чем он думает. Лицо спокойное, скорее даже равнодушное. Не плачет, не истерит. Просто смотрит в открытое окно и молчит. Девочка закусывает нижнюю губу и желает просто исчезнуть из этой комнаты, ведь такого Манджиро она еще не знала.        Киери познакомилась с ним два года назад — в середине 2001-го. Кейске тогда загорелся идеей изучить боевые искусства.        — Эти придурки со средней школы задолбали, — бурчал мальчик, потирая ушибленную руку. — Я скоро научусь парочке приемов и как махну кулом каждому в рожу!        — Кейске Баджи! — ахнула мать.        Те "придурки со средней школы" обижали вовсе не его. Они обижали Киери. Каждый раз, когда девочка утром шла в школу, они подбегали и забирали ее обед. Она долгое время голодала на уроках, пока это не заметил старший брат.               — Говори, кто они! — требовал мальчик.        — Все нормально! Иди к себе! — девочка пыталась вытолкать старшего из своей комнаты. — Давай, иди.        Вдруг Кейске схватил ее за руку и задрал рукав водолазки. На предплечье виднелся синяк в виде чужих пальцев.        — Если не скажешь, кто они, то изобью всех твоих одноклассников!               Конечно Кейске не смог противостоять хулиганам со среднего курса. Мальчику исполнилось только одиннадцать, а тем не меньше тринадцати. Они его избили, думая, что поумерят пыл "мальца", а "малец" только сильнее разгорелся. Да так, что на следующий же день уговорил мать записать его на курсы боевых искусств. И единственной такой школой, которая была по карману семье Баджи, было додзе Сано. Мать Киери тоже записала, но девочка быстро сдалась.               — Пусть Кейске будет сильным, — хмурится девочка, противясь женщине, которая пыталась натянуть на нее кимоно. — Мне достаточно быть просто умной.               Кейске быстро обрел силу и вместе со своим новым другом, Манджиро Сано, доказал ее тем хулиганам.               — Круто мы их, а? — хвастается брат.        Он указывал сестре на валяющихся в песочнице парней, на одном из которых верхом сидел блондин и бил по лицу. Именно они отбирали у нее обед. Кейске смотрел на них, надменно ухмыляясь, словно выиграл мировую войну в одиночку. А сам еле стоял на ногах, из носа кровь. Зато глаза светятся счастьем — ему нравится драться, но еще больше нравится защищать семью.        — Ну и мусор, — фыркнул тот блондин, поднимаясь с безвольного тела. Он подошел ближе к этим двоим. — О, ты и есть Киери? — он весело улыбается и протягивает руку. — Я Манджиро, но можешь называть Майки.        — Майки, — девочка подходит ближе, забирается на подоконник и садится рядом. — Я принесла тайяки, — она кладет на колени свою сумку, раскрывает ее и достает небольшой бумажный пакет, внутри которых множество пирожных в виде рыбок. — Ничего только не говори, ладно? Я просто пришла посидеть...        Они вдвоем еще долго сидели в тишине — солнце близилось к горизонту. Уже вернулась Эмма от школьного психолога. Вся заплаканная, уставшая и, судя по взгляду, опустошенная. Она сразу ушла в свою спальню, только поприветствовала Киери — девочки не дружили. Дедушка Сано дважды заходил предложить поужинать, но сразу осекался, видя состояние младшего внука. Теперь единственного внука... Мальчик все также о чем-то думал.        — С Кейске же все нормально? — вдруг разрезал тишину его голос. Он был настолько тихий и хриплый, что Киери не сразу поняла, кто с ней говорит — подумала птица на улице зачирикала.        — Ну... мама говорит, что не очень... — призналась девочка, поджав губы. — Он хочет извиниться перед тобой...        — Ясно... — все также тихо послышался ответ. — Но ему не за что извиняться...        Киери не знала, что сказать. Наверное, брат и правда не виноват в том, к чему все привело. Но даже в свои одиннадцать она понимает, что он ответственен за случившееся — он проник в тот магазин. Он проник в тот чертов магазин! Мама теперь ночами плачет, а днем злится от каждой мелочи — она никогда еще так много не кричала. Реко Баджи была женщиной пылкой и прямолинейной. Она редко сдерживалась в выражениях и часто задевала людей ими, а после, не придавая такой "мелочи" значения, искренне удивлялась чужим слезам. Порой двоим Баджи казалось, что она их совсем не любит, но они замечали с какой лаской она смотрит на них. Как горят ее глаза, когда они приносят домой хорошие оценки. А как она радовалась, когда Кейске получил свой первый пояс по каратэ — белый! И разве нелюбящая мать будет так много работать? Реко почти не бывает дома. Она работает в районной больнице медсестрой, берет все возможные смены — она единственный кормилец. Только бабушка, Карин, помогает ей: когда деньгами, когда продуктами. Дети не знают, где их отец, а спрашивать бояться.        — Забудьте вообще, что он существует! — гаркнула мать, стоило девочке лишь раз заикнуться. — Он лживый сказочник, вот и все!        Что же он мог такое сделать? И жив ли вообще? Думая о возможной смерти, Киери вдруг вспоминает реальную — Шиничиро Сано погиб. Майки потерял своего старшего брата... Потерял навсегда...        Девочка поворачивает голову в его сторону, пытаясь уловить хотя бы отголосок его чувств — ей самой это неведомо. Она никогда не теряла близких и, по правде говоря, сидя здесь и сейчас, впервые вообще об этом задумалась. А если с ее семьей что-то такое случится? От одной только мысли бросает в дрожь.        — Спасибо тебе, — остановил девичьи раздумья тихий хриплый голос. Блондин достал из пакета одно лакомство, но так и не укусил его. — Большое тебе спасибо...        Майки устало вздыхает, наконец теряя маску спокойствия и, зажмурившись от набежавших слез, тяжело опрокидывает голову на плечо девочки. И Киери сама готова разрыдаться. Она никогда не теряла близких, но какой же должна быть эта грусть от потери, чтобы даже всемогущий Манджиро не сдержался.               — Слезы для пацана — это слабость, — фыркает блондин, наблюдая, как избитый им второгодка убегает со слезами. — А там где есть слабость — там небезопасно.        — Не переживай, Майки, — Киери просовывает руку и обнимает друга за спину. — Я не такая сильная, как ты, но со мной безопасно.        Майки знает. Он ей верит. Он мало кому верит, но ей он готов доверить свою слабость. Ей и Кейске.        — Теперь ты будешь ходить с синяком на щеке, — хмыкнула Эмма.        Майки сидел на диване в квартире Баджи. Кейске тем временем отстирывал кровь с футболки, чтобы мама не узнала и не ругалась. Они вдвоем подрались с одноклассниками Сано — нужно было указать свое лидерство.        — Будет неприятно, — теперь Киери тыкала в его лицо вонючей марлей. — Не дергайся! — она схватила лицо блондина и с силой прижала ткань к ране около уха. — Терпи... — послышался ее шепот.        Она видела, как было больно парню — действительно больно. Но он терпел и даже не кривил лица, косясь в сторону Эммы — ну конечно, он же не слабый.        — Ты можешь принести с ванной полотенце? — обратилась Киери к блондинке.        — Какое?        — Спроси у Кейске, он сам разберется, — и когда младшая вышла из гостиной, черноволосая сказала: — При мне не надо быть сильным. Я же твой друг. "Твоя боль — это моя забота", помнишь? Ты мне так сказал, когда я ушибла ногу, — девочка засмеялась. — Ты же таскал меня на спине и уронил, помнишь?        Майки даже слабо улыбнулся, вспоминая этот момент. "Твоя боль — это моя забота".        — Реко-сан уже должна была вернуться домой, — говорит он, выпрямляясь. — Пойдем, я провожу тебя.        — Не стоит! — Киери замахала руками и чуть не уронила еду с окна. Майки вовремя словил пакет. — Отдыхай, пожалуйста.        — Я хочу просто прогуляться, — отчеканил мальчик, слезая вниз, и протянул руку. — И мне уже лучше, правда.        Киери устало вздыхает и, держась за чужую руку, спрыгивает на пол.

* * *

       Мичи сидел на детской площадке в районе Накано. Ему бы следовало пойти домой из-за позднего времени, но голова ломилась от потока мыслей, и дома сейчас будет слишком "душно". Мальчику нужен свежий воздух, чтобы все понять. Он листал какой-то черный блокнот в своих руках и без устали твердил:        — Неправильно... Все не так, как было...        Кривым почерком было отмечено не меньше десятка дат, среди которых и сегодняшняя.        — Почему они были там втроем? — шептал Мичи, вчитываясь в записи. — Так не должно быть...        Ханагаки устало потер глаза и вновь пролистал страницы. Он совершенно потерян. Он и раньше не понимал, что происходит: прошлое, будущее, время, друзья, смерть близких, банды, битвы... Он путался, терялся, боялся. Такемичи не знал, к чему приведут его действия — он лишь предполагал и надеялся. Но, несмотря ни на что, он всегда знал ОТКУДА НАЧИНАЕТ СВОЙ ПУТЬ — с июня две тысячи пятого. Он помнит свою пятерку средней школы, помнит знакомства со всеми членами Тосвы и их родными, как, например, с Баджи-младшей. Но лучше всего он помнит то, что не менялось никогда. Это то, что происходило до две тысячи пятого, и сегодняшний день крайне особенный — именно сегодня Хината Тачибана влюбилась в своего "героя".        — Я часто вспоминаю тот день, когда ты спас меня и Киери, — улыбнулась коротковолосая. Они вместе с Мичи стояли на крыше средней школы. — Ты так старался победить, а все равно проиграл. Мне было очень страшно, и, когда ты упал на землю, а тебя стали последние разы ударять, я подумала, что ты должен заплакать. Это ведь больно. Очень больно! — девушка схватила за руку парня. — Но ты встал, напитавшись какой-то силы, и растолкал их всех! Это было удивительно!        — Меня потом почти вырубили одним ударом, — буркнул Мичи.        — Да, но ты все равно улыбался. Именно тогда я поняла, что хочу себе такого крутого парня! — смутилась девушка. — А знаешь, что Киери мне сказала? Мы встретились спустя два дня, и она сказала, что, несмотря на твои странности, хотела бы себе такого друга. Смотря на тебя, ей кажется, что мир вокруг становится таким светлым...        Мичи сильно зажмурил глаза на несколько секунд. Надеялся, что это поможет. Но чем? Когда он распахнул глаза, единственное, что он ощутил, было головокружение — вряд ли оно способно помочь. Да вряд ли хоть что-то сейчас способно помочь и объяснить то, каким образом Кисаки находился в том переулке вместе с Хиной и Киери. Кисаки Тетта записался на курсы математики только в конце две тысячи четвертого!        — Какая-то херь, — буркнул мальчик, вскакивая с места и начиная ходить из стороны в сторону. — Не понимаю. Почему прошлое поменялось без меня? И почему я, блядь, в гребаном две тысячи третьем?        Хотя о чем он? Он доверился Ханме! Это же как нужно было устать и в каком состоянии пребывать, чтобы довериться ему! Ему? Мичи прямо сейчас готов отыскать триггера и вернуться в будущее, чтобы просто убить этого чертова... чертова... Но вспыхнувшая резко злость также резко угасла, когда в голове возникло имя — "Кэзуко". Может, дело и вовсе не в Ханме. Все-таки стоит понять, кто этот человек, что отправил его сюда.        Мичи устало вздохнул, спрятал блокнот в карман шорт и медленно направился в сторону дома через чужие дворы. Он все еще думал обо всем, что сейчас происходит. Если поменялся сегодняшний день, то и завтрашний может измениться. Но почему? Догадка лишь одна — Мичи не единственный, кто способен менять время. Но кто тогда...        — Ай! — послышался девичий вскрик.        Ханагаки почувствовал, как в него врезались и, неожидав такого, он потерял равновесие и упал.        — Твою мать, — буркнул мальчик, ощупывая свой нос. По нему уже трижды сегодня попали. — Ты не смотришь по сторонам? — громко спросил он, взглянув на того, кто также сидел на земле, потирая свой лоб.        — Опять ты? — Киери искренне удивилась и уже была готова поверить в преследования этого ненормального. Но ей вспомнилось, как он сегодня их защитил. — Прости, пожалуйста, — девочка приняла руку стоящего рядом блондина, чтобы подняться, и протянула свою в помощь этому ненормальному. — Ты как?        Мичи схватился за нее и встал. Ну вот, опять что-то изменилось... После того, как он защитил двадцатого августа Киери и Хинату, он не видел никого из них еще ближайший год.        — Ты кто? — фыркнул блондин, оглядев незнакомца. — Я тебя впервые тут вижу.        Ханагаки так и хотелось сказать, что и сам не знает, кто он. Но узнав лицо, парень чуть не закричал в голос. Это Майки? Такого молодого Манджиро Мичи даже не знал! Еще короткие волосы, совершенно детское лицо и самый обычный спортивный костюм. А как же оголенная грудь?        — Я... — начал он, но не знал что ответить.        — Будь осторожнее, — сказала Киери, когда его молчание затянулось. — Тут в такое время опасно, особенно, если ты новенький в районе. Покеда! — повторила она его прощание днем.        Такемичи смотрел вслед этим двоим. Он не должен был видеть их. Да, блядь, он с Майки познакомился только в средней школе.        — Какого хрена?        Он следил, как вдали Майки снял с себя ветровку и надел ее на плечи Киери. И вдруг голову отяжелил еще один вопрос, о котором Мичи ни разу за все четырнадцать прыжков не задумывался:

Почему семья Баджи так дорога Манджиро Сано? И настолько, что он простил Кейске смерть брата.