The Last Peverell

Альбус Дамблдор внутренне застонал, проходя по Косой аллее с Эвелинн Певерелл — она отказывается смотреть ему в глаза, избегает его настолько, насколько это вообще возможно. Он не понимает этого, да, он был немного груб с ней, но большинство людей реагируют на это прямо противоположно! Возможно мне не стоило так сразу допрашивать её. Она ведь только очнулась после нападения, которое должно было убить её. Предположительно. Менее чем за неделю. Настоящее чудесное восстановление в мире, наполненном повседневными чудесами, где стандарты довольно высоки. По крайней мере, она хочет, чтобы все думали именно так — однако у него есть свои подозрения. На ней не было ничего, кроме порванной одежды на спине, ни амулета или артефакта, которые могли бы исцелить её, ни заклинания, отвечающего за её выздоровление, которое кто-то мог обнаружить, но такое выздоровление самостоятельно не может быть возможным. Сейчас, несмотря на его возражения, Диппет зачислил этого загадочного ребёнка в Хогвартс после того, как она объяснила, что никогда не знала о магии и была атакована теми, кого они приняли за сторонников Гриндевальда. По её словам, Геллерт сам был там и хотел заполучить два других Дара — и думал, что она, Певерелл, знает, где они находятся. Когда она заявила что не знает, что ему нужно, он попытался применить к ней Империус — она не сказала точно, а только заметила, что в её голове звучал голос, который шептал ей, чтобы она сказала где «камень и мантия», после того, как он скажет что-то вроде «имперо». Она по-прежнему отвечала, что не знает, чего он хочет, якобы сбрасывая с себя заклятие Империус — по незнанию или упрямству, это не имеет большого значения. Она сделала это один раз, сделает это снова. Тогда Геллерт решил применить к ней Круцио ради информации — она ведь не знала. Он стал более изобретательным в пытках, в результате чего она получила обширные увечья — она по-прежнему не знала. Он говорил о том, что заберёт её в своё нынешнее убежище — она не назвала его, сказав, что была слишком не в себе, чтобы расслышать, — и она захотела оказаться в безопасном месте… а потом открыла глаза после того, как её будто засосало через соломку в Большой зал Хогвартса, и испугалась, увидев, как кто-то другой направляется к ней с палочкой. В результате чего он отлетел назад, словно его ударила огромная рука. Хорошо продуманная история, если это ложь или очень трагичная, если это правда. Он пока не уверен, какая именно. Как выяснилось, на Украине действительно произошло нападение — авроры, занимавшиеся этим делом, вызвали Диппета через несколько часов после того, как она проснулась, и ему посчастливилось быть в комнате вместе с ним, когда это произошло. Не потребовалось много времени, чтобы подтвердить, что произошло нападение сил Гриндельвальда, и что Адское пламя использовалось очень широко. Почти никто не выжил после нападения — никто, кроме Эвелинн Певерелл. Доказательства в её пользу, но она могла просто быть там и отправлена в Хогвартс во время нападения в качестве прикрытия. Тем не менее, для Диппета это было достаточно хорошо. И вот теперь, несмотря на свои колебания и подозрения относительно Эвелинн Певерелл, Диппет заставил его взять ее с собой за покупками. Даже сейчас он не чувствовал ее магию — и это, пожалуй, самое смущающее в ней, не считая того, что она не смотрит ему в глаза. Тем более что всех, кто находился в Больничном крыле, когда она была без сознания, её магия буквально бомбардировала и замораживала насквозь, если они слишком долго находились в зоне её действия. Она ведет себя совершенно возбужденно — если бы он не знал ничего лучше, то подумал бы, что она просто еще один взволнованный ребенок. Но ее магия не бьет ключом и не вспыхивает, как у большинства других детей, когда они взволнованы. И если уж говорить о её магии… уже одно это заставляет его опасаться её — как бы она не оказалась на самом деле в Хогвартсе, минуя Защиту, это не может быть хорошо. Истинная случайная магия или шпионка, подосланная Гриндельвальдом, она успешно прошла через самые надёжные Палаты на всех островах¹. В ней есть тьма, он уверен в этом — теперь ему нужно следить не за одной, а за двумя угрозами. Отлично. И сейчас он помогает одной из них стать вооруженной и еще более опасной. Сначала он направляется к Олливандеру, так как всегда считал, что палочка может многое рассказать о человеке. Через тридцать минут, спустя около сотни отвергнутых палочек и мигрень, они добрались до палочки из остролиста. Остролистовая палочка, в которой было ещё одно перо Фоукса — перо прожгло древесину насквозь, когда она к нему прикоснулась. Отчего в желудке профессора Трансфигурации образовалась яма ужаса. Нет, нет, этого не может быть! Олливандер, к ужасу Альбуса, уводит Эвелинн в подвал, где он изготавливает палочки на заказ и хранит все свои принадлежности — и только ему и заказчику, которому нужна палочка на заказ, разрешено туда заходить. Потому что он не может одновременно следить за несколькими людьми и делать палочку. Следовательно, он никак не может знать, какое дерево она собирается выбрать. Эвелинн в шоке оглядывает сотни различных деревянных деталей, а также многочисленные ядра. Ядра — не волосы вейлы, как она догадалась по его замечанию на четвёртом курсе, а волосы из хвоста Фестрала, перья громовой птицы, волосы единорога, отвратительно выглядящие жилы драконьего сердца… здесь есть все материалы для палочек, которые только можно себе представить. Ей даже не приходится изображать благоговение, когда она говорит: — Ничего себе коллекция. Вы, должно быть, часто сюда заглядываете… Олливандер усмехается и говорит: — Действительно, мисс Певерелл. Именно здесь я делаю палочки, которые продаю. Как массово, так и по индивидуальным заказам, таким как этот. А теперь пройдитесь и посмотрите, что вас привлекает. Это может быть одно дерево, а может быть и несколько. Если вас влечет к нему, даже простое любопытство, возьмите его в руки и посмотрите, почувствуете ли вы что-нибудь. Эвелинн обходит комнату, ящик за ящиком, и в конце концов находит кусок акации, лиственницы, и хвостовой волос Фестрала. — Хм, очень интересно. Видите ли, я продал брата палочки, которая была уничтожена, одному замечательному молодому человеку. Он был из тиса и пера феникса. Тринадцать с половиной дюймов. Что-то подсказало мне тогда, что он в конце концов совершит великие дела, и у меня такое же чувство по отношению к вам. Эвелинн пожимает плечами и говорит: «Я не знаю об этом, мистер Олливандер. Я просто пытаюсь жить своей жизнью». С меня хватит «великих дел», по крайней мере, на всю жизнь. С меня хватит быть чертовым героем. Олливандер усмехается и говорит: — Так всегда начинается, мисс Певерелл. Так всегда начинается. Итак, акация… она будет подходить только для выбранной ею ведьмы или волшебника. Лиственница будет скрывать свои величайшие способности от всех, кроме своей идеальной пары. Интересная комбинация, сама по себе, в равной степени придирчивая и мощная. А волосы хвоста Фестрала… чтобы по-настоящему овладеть этим ядром, нужно увидеть смерть и принять ее. Вы, мисс Певерелл, похоже, очень интересный клиент. Жизнь и смерть для ядер-близнецов, и два придирчивых, но необычайно могущественных дерева. Это будет не что иное, как Шедевр, и он уверен, что в ближайшем будущем услышит много хорошего об этой девушке. Когда они поднялись обратно, спустя час после того, как Эвелинн достала свою палочку и заставила искры лететь из нее — и… Мерлин, она работает даже лучше, чем ее старая остролистовая палочка! — он взял с нее пять галеонов и сказал: — Если вам нужно куда-то положить эту палочку, мисс Певерелл, я продаю кобуры за дополнительные два галлеона. Эвелинн смотрит на монеты, которые ей дали, серьезно раздумывает, брать или не брать, и говорит: — Боюсь, я не могу. Мне нужно купить книги, мистер Олливандер. Ну что ж, она может просто взять одну из комнат и заколдовать ее. Олливандер усмехается и говорит: «Ну, как только закончите, возвращайтесь. Независимо от того, хватит вам или нет. У меня есть предчувствие на ваш счет, а я уже давно научился доверять своим инстинктам». Альбус хмуро смотрит на мужчину: «Что это такое, что людей тянет к этой девушке?! Это то же самое, что и с Томом, видимо, только он видит, какую опасность они представляют! Почему, ох почему, только он должен следить за монстрами, которые прячутся в его учениках? Эвелинн молчит всю оставшуюся часть пути, быстро получая книги и мантии. Мадам Малкинс благословенно пуста. Эвелинн ухмыляется, глядя на полученный сундук — он выглядит довольно мило, но это самый простой сундук, какой только может быть. Простой сундук с тремя отделениями, без всяких дополнений. И это идеально, ведь она экспериментировала с сундуками, которые находила в разных местах, где останавливалась за последние двенадцать лет, после того, как набралась Рун, более чем незаметно прочитав записи Грейнджер, и нашла книгу о сундуках и о том, как их правильно зачаровывать. Она может превратить маггловский сундук в пятизвездочную квартиру примерно за два часа, плюс-минус несколько минут на организацию и еще несколько часов на защитные заклинания. Если она хочет сделать квартиру по-настоящему шикарной, с лабораторией зелий и защитными заклинаниями, то на это может уйти около дня. Если пытаться сделать всё по-настоящему, с лабораторией зелий или ритуальной комнатой со всеми защитными заклинаниями, чтобы не покончить с собой от паров зелий и тому подобного… если бы не было никаких перерывов или других дел. Она несколько минут болтает с мадам Помфри, надеясь создать образ взволнованной двенадцатилетней девочки, которую знакомят с магией. Ну, по крайней мере, гораздо более молодая Помфри, похоже, купилась на это, так что у нее не так уж плохо получается. После того, как она продемонстрировала свою палочку из акации и лиственницы колдомедику, она достает книгу и начинает притворяться, что читает ее, чтобы сохранить видимость. Она надеется, что вскоре ей удастся пройти распределение и «догнать» своих однокурсников — она считает, что ей просто повезло, что она переходит на второй курс, а не на третий, так как что-то подсказывает ей, что здесь больше занятий на выбор по сравнению с тем, что было раньше. И будет гораздо сложнее выдать себя за быстро обучаемую. А это значит, что она непременно переиграет Грейнджер, эту чертову предательницу. И она сделает это без чёртового Маховика Времени, чтобы успеть на все уроки! Как жаль, что мстительная, властная, я-самая-лучшая-в-классе никогда не узнает об этом. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Вечером мадам Помфри помогает ей собраться и завязывает галстук, говоря: «Ну вот, все готово. Должна сказать, вы выглядите гораздо лучше после нескольких приемов хорошей пищи, питательных зелий и новой одежды!». И правда, Эвелинн Певерелл выглядит не так уж плохо, как в момент пробуждения — и значительно лучше, чем в момент прибытия, хотя она все еще выглядит на несколько лет моложе, чем на самом деле. Поппи дала бы ей девять, может быть, десять лет, если бы не знала наверняка. Если бы не знала точно, что Эвелинн — двенадцатилетняя девочка. Во-первых, не бледная, как настоящий труп — все еще бледная, да, но выглядит так, будто она просто мало выходит на улицу, а не как смерть в тепле. Не истекает кровью — тоже помогает. Новая одежда скрывает часть истощения, а волосы расчесаны, чтобы они были красивыми и пышными, а не в беспорядке, это скрывает, насколько остры ее скулы, а также шрам проклятия на лбу. По правде говоря, она выглядит довольно мило. По правде говоря, Смерть убрала самые очевидные черты Поттеров — грязные, растрепанные волосы и ужасное зрение — и теперь её родословная Певерелл у всех на виду. Нужно только знать, где искать. В наши дни об этом почти никто не знает, поскольку фамилия Певерелл практически ушла из истории — она исчезла, получив названия домов, в которых женились дети, чтобы избежать нападений, подобных тем, что Эвелинн описала для Даров. Потому что в те времена… к Дарам относились гораздо серьезнее, несмотря на то, что эта сказка была историей на ночь. Маленькие детали, которые делают их историю более вероятной, если люди покопаются в прошлом семьи. Через несколько лет все они будут больше думать о ней, чем о том, кто может быть ее родителями. Когда она вырастет, она будет потрясающей. Том Риддл наблюдает за тем, как фигура Эвелинн Певерелл садится на табурет, используемый для распределения, и как ей на голову надевают Шляпу. И, как это ни забавно, надвигается на глаза. Примерно через четыре с половиной минуты раздаётся крик «СЛИЗЕРИН!». Со стороны преподавательского стола раздаются вежливые хлопки, и прямо перед ним освобождается место. Перед ним освобождается место, и она садится. Первое, что он видит, — это чарующие изумруды глаз. Он готов поклясться, они немного потемнели — возможно, они действительно светились от ее магии, когда она пришла. Тем не менее, они настолько ярко-зеленые, что ему приходится гадать, магия ли сделала их такими зелеными или нет. Следующее, что он замечает, это то, что она почти такая же бледная, как и он сам. Но все же значительно менее бледная, чем когда она прибыла. Вероятно, из-за потери крови. Контраст только усиливается благодаря ее полуночно-черным волосам, которые лишь слегка зачесываются на плечи в стрижке «боб» с многослойной челкой. На этот раз она нервно молчит, встретившись с ним взглядом. В прошлый раз ее эмоции обрушились на него со всей силой брошенного мешка с кирпичами. А теперь… ничего. Совсем ничего. Она, как и профессора в тех редких случаях, когда он случайно смотрел им в глаза, может каким-то образом не может выкинуть его из головы. Но как только он собрался отвернуться, он вдруг уловил едва заметный отблеск ее эмоций — веселье и легкое любопытство. Как будто она точно знает, что он пытался сделать, и в конце концов позволила ему это сделать. Она что, здоровается с ним?! Если он не был заинтересован раньше, то теперь он точно заинтересован. А потом она отворачивается, прерывая момент, когда начинает есть. Ну, по крайней мере, она в моем факультете. У меня есть пять с половиной лет, чтобы разобраться в ней. И он выяснит о ней всё, чего бы ему это ни стоило.