To Make It Better

Гарри мог понять, почему Джордж сделал это. Ему так и не удалось попрощаться с Фредом, и Гарри мог этому посочувствовать. Он жалеет, что не мог попрощаться и со своей жизнью. До того, как Джордж отобрал ее у него и отправил в новый мир. И несмотря на это. Он понимает отчаяние, но, в отличие от Джорджа, Гарри никогда бы не стал действовать в соответствии с ним. Когда-то у него были Воскрешающий камень, Бузинная палочка и Мантия. Однако он ничего не предпринял. Он не пытался никого вернуть. Он выбросил камень и сломал волшебную палочку. Однако, глядя сейчас на близнецов, он мог бы простить Джорджа. Никогда не забыть, но простить. Они действительно не могли жить друг без друга. Джордж снова стал похож на человека. Снова был счастлив. И у него были оба уха. И Фред. Фред Уизли был жив. Он, черт возьми, был жив. — Вот же блять, — прошептал Гарри, наконец заходя в магазин. Всевозможные Вредилки Уизли. Он был совсем не таким. Далеко не таким большим, каким Гарри его помнил. Но таким же ярким и живым, как и раньше. Когда он вошел, там было относительно пусто, звонок над дверью оповестил о его присутствии, пара семей ходила по магазину, а некоторые товары продавались в изобилии. Гарри увидел, что Фред и Джордж повернулись к нему, и попытался улыбнуться, но снова увидеть близнецов вместе, бок о бок, было для него чересчур. Это поразило так, что он не мог пошевелиться. Он даже на Джеймса так не отреагировал. Гарри понимал эту реакцию. Да, большую часть своей жизни он мечтал встретиться со своим отцом. Но Джеймс Поттер был всего лишь воспоминанием, в отличие от Фреда. Гарри всегда скучал по своим родителям, но не по ним на самом деле, потому что он не знал их. Гарри знал Фреда с одиннадцати лет. Они были семьей. Фред однажды спас его от Дурслей на угнанной машине. Он дал Гарри карту Мародеров. Он сражался за Гарри, вместе с Гарри. Он всегда верил ему и относился как к члену семьи. И Гарри видел мертвое тело Фреда. Он оплакивал его вместе со всей семьей. Он знал Фреда лучше, чем когда-либо знал Сириуса. Он почувствовал, как из глаз потекли слезы, затуманивая обзор, и так же быстро, как вошел, он выбежал вон. — Черт, черт, черт. Гарри следовало прислушаться к Драко, когда он сказал Гарри, что еще слишком рано. Но Гарри был упрям. Иногда даже очень. Он решил, что вместо того, чтобы тратить утро на распаковку вещей и помощь в подготовке к вечеринке, он навестит близнецов. Драко пытался убедить его в обратном, но как только слизеринец ушел повидаться с Панси, Гарри тоже ушел. Сделал именно то, чего ему было сказано не делать. — Поттер. Ты в порядке? Гарри не хотел поворачиваться. Он не хотел видеть Фреда. И он знал, что это был Фред. Гарри всегда умел узнавать близнецов. Будь то их внешность, походка, движения или даже голоса. По какой-то глупой причине он думал, что Фред вообще его не узнает. Но это было невозможно. Они учились на одном факультете, пусть и не были друзьями, и Гарри нужно было вспомнить, что сказал Драко. Другой Гарри был хорошим до шестого курса. Именно в течение этого года он начал становиться засранцем высшей степени. До тех пор другой Гарри был во многом таким же, как и он сам. Так что само собой разумеется, что Фред его знает. Возможно, они даже были друзьями какое-то время, не такими близкими, как в его вселенной, не семьей, но друзьями. — Да. Я в порядке, — выдавил Гарри из себя, его сердце бешено колотилось в груди, глаза все еще были влажными от непролитых слез. Чья-то рука опустилась ему на плечо, и он вздохнул. — Ты уверен, приятель? Гарри повернулся к Фреду, стараясь держать свои эмоции под контролем и заставляя Уизли опустить руку. — Я в порядке. Прости за это. У меня была тяжелая неделя. Фред натянуто улыбнулся ему. — Ну, лучше бы ей быть чертовски тяжелой, потому что ты опоздал примерно на неделю. Фотографии уже некоторое время у меня, и ты знаешь, как Джордж злится. Что? Какие фотографии? — Я схожу за ними, и мы пообедаем. Ты все еще не против Энзо? — спросил Фред, придерживая рукой дверь магазина открытой. Но прежде чем он успел ответить, в дверях появился Джордж с конвертом в руках и хмурым выражением лица. Джордж Уизли. Ни одно ухо не исчезло. Никаких теней под глазами. Больше не такой худой. Никакого мрачного выражения на лице. Это был не тот Джордж, который потерял Фреда. Это был не тот Джордж, который манипулировал Гарри ради его же блага. Гарри попытался вспомнить это, запечатлеть в памяти, когда смотрел на другого близнеца. Это был не тот Джордж, который обещал Гарри, что сможет все исправить. Они не были одинаковыми. Но негодование все еще горело в груди Гарри, когда он увидел рыжего. Простить, но не забыть. Джордж обманул Гарри и изменил вселенную, зная, что Гарри останется прежним. Он забрал у Гарри все и использовал его боль и горе, чтобы положить конец своей собственной боли. И он добился успеха. Он вернул Фреда. И не важно, насколько Гарри был рад за него, как плохо он понимал причины Джорджа, как давно он его простил. Он никогда не смог бы забыть. Гарри глубоко вздохнул и натянуто улыбнулся близнецу. Может быть, в этой вселенной он дружил только с Фредом. — Эй, Джордж, спасибо, что принес, — говорит Фред, хватая конверт рукой. — Ты можешь поработать в магазине? Я пойду пообедаю. Вернусь максимум через час, обещаю, — говорит Фред, уже делая шаг назад. — С Поттером? Правда, Фред? — спрашивает Джордж, наблюдая за Гарри. — Ага, — сказал Фред. — Давай убежим, Поттер, пока он тебя не ударил. Гарри кивает и следует за рыжим из магазина, бросив последний взгляд на хмуро смотрящего им вслед Джорджа. Еще один человек, который ненавидит другого Гарри Поттера. Гарри не был шокирован своей способностью вызывать у людей неприязнь. Он нажил себе множество врагов в своей собственной вселенной. В какой-то момент весь Хогвартс носил значки «Поттер — вонючка». Ничего нового. — Не обращай внимания на Джорджа. Он просто ненавидит тебя. Ничего особенного, — говорит Фред, ухмыляясь Гарри. Гарри громко хихикает, на его лице появляется улыбка. — А ты нет? Ненавидит меня, вот оно что. Многие люди меня ненавидят. — У многих людей есть причины ненавидеть тебя, ты стал ужасным маленьким засранцем, даже хуже. Но нет, я не ненавижу тебя. Особо. Особенно с учетом того, что ты платишь за обед, богатенький мальчик, — Гарри смеется и кивает. Они молча идут к «Дырявому» и выходят из паба на маггловской стороне, пара минут ходьбы — и они у Энзо. Маленькая закусочная для сэндвичей, всего с парой столиков, не слишком модное заведение. Они делают заказ у стойки, и Гарри расплачивается за них, пока Фред садится за пустой столик. Как только Гарри садится, рыжий протягивает ему конверт. — Вот фотографии. В следующий раз, черт возьми, не опаздывай. Гарри взял его и взвесил в руках. Он был тонким и совсем не тяжелым. Произнеся пару заклинаний без палочки и слов, просто чтобы убедиться, что это не проклятие, он положил предмет в карман. Что-то щелкнуло в голове Гарри, когда он снова посмотрел на Фреда. «Песочные часы в полнолуние. И, если сможешь, принеси фотографии.» Эта чертова таинственная записка. Возможно, это об этих фотографиях просил человек. Черт, что задумал другой Гарри? И почему в этом замешан Фред Уизли? Когда он снова сосредоточился на Фреде, то обнаружил, что рыжий пристально за ним наблюдал. — Что? — спросил Гарри, широко раскрыв глаза. — Ничего, ты просто ведешь себя немного странно, — Фред пожал плечами. Гарри застенчиво улыбается ему. — Хорошо странно или плохо странно? Фред на мгновение задумывается, а затем улыбается и отвечает. — Хорошо. Странно, очень странно. Я не знаю. Ты еще не вел себя как придурок. Хотя со мной тебе всегда было лучше. Должно быть, это мое обаяние. Укротитель Поттеров. Гарри сдерживает смех, не желая доставлять Фреду удовольствие, и спасается, когда официант приносит их сэндвичи. — Укротитель Поттеров. Ты сравниваешь меня с драконом, Фред? — Гарри одаривает собеседника дерзкой улыбкой. — Мы оба знаем, что да, — он поднимает брови, в его глазах веселье. — Что ты делаешь сегодня вечером, Поттер? Хочешь показать мне дракона? — Фред пытался сдержать смех, но Гарри не смог. Он громко засмеялся, громче, чем когда-либо за последние месяцы. Тем смехом, от которого у болит живот, а на глаза наворачиваются слезы. — Ничего не поделаешь. Сегодня вечером у меня вечеринка, — сказал Гарри после того, как его смех утих. — Показываешь дракона всей компании? Поттер, ты сумасшедший, — Фред качает головой и откусывает от своего бутерброда. Гарри просто тепло улыбается ему. После этого они едят в уютной тишине. До того момента, пока они не заканчивают, когда Фред хмуро смотрит на Гарри. — Что не так? — спросил Гарри шепотом. Фред проводит рукой по волосам и улыбается. — Скажи ему, чтобы возвращался домой. Когда увидишь его. Мы скучаем по нему. И Джордж начинает что-то подозревать. На этой неделе я несколько раз ловил его на попытке вскрыть конверт. Он знает, что ты причастен к тому, что произошло, и ему это не нравится. Его бесит, что он не знает, что происходит. Я имею в виду, я ненавижу все это, это отстой, но, по крайней мере, я что-то да знаю. И я знаю, что ты помогаешь. Он понятия не имеет, что ты делаешь. Я вижу твою чушь насквозь, а Джордж — нет. Гнев ослепляет его, когда дело касается тебя. Все, что он видит, — это то, что ты изменился, и он ненавидит это, ненавидит нового тебя. Я тоже ненавижу, но немного вижу насквозь. Просто… Просто скажи ему, чтобы он поскорее возвращался, хотя бы просто навестил. Гарри ничего не сказал. Он кивнул рыжему и смотрел, как тот уходит, направляясь обратно в магазин, в то время как Гарри остался там, его разум лихорадочно работал, пытаясь все переварить. Он понятия не имел, что происходит. О ком говорил Фред? Почему Джордж так сильно ненавидел его? Во что он был вовлечен? Что, черт возьми, происходит? Другой Гарри был втянут во столько вещей, о которых Гарри понятия не имел. Он так многого не знал. Почему он так внезапно изменился летом перед шестым курсом? Что случилось, что сделало его таким озлобленным? Гарри знал, что это было нечто большее, чем просто отмененная вечеринка. О какой сделке говорил Джеймс? С кем он должен был встретиться в полнолуние? Где «Песочные часы»? Что это были за фотографии? Имел ли к этому какое-то отношение золотой браслет с амулетами? Кому нужно было возвращаться? Гарри тошнило от незнания. Он был чужаком в этом новом мире. Гарри почти ничего не знал об этом, и никто не знал о нем достаточно. О настоящем нем. И он постоянно чувствовал себя в растерянности. Слишком много незакрепленных деталей. Слишком много передряг, в которых он не участвовал. Это была не его жизнь, не его семья, не его друзья. Он никогда не переживал ничего из этого. Он не дружил с Тео в Хогвартсе, он не рос с Драко, его не воспитывали Джеймс и Регулус. Он не ссорился с Джорджем и понятия не имел, о чем говорил Фред. Что бы он ни делал, у него никогда не будет этих воспоминаний, этих переживаний. Все хорошие и плохие воспоминания. Все локальные шутки и ссоры. Все планы, которые у него были, и о которых он мог только мечтать. Все это было из его другой жизни. Он не вписывался в эту ситуацию. Гарри чувствовал себя чужаком в жизни, в которой он теперь оказался, аутсайдером. Кусочек головоломки из другой головоломки. Он никогда не впишется в обстановку. Гарри ненавидел тот факт, что ему приходилось начинать все сначала и строить все заново с нуля. Большую часть времени он пытался не обращать на это внимания и забыть, что потерял все и вся. Горе уже снедало его, и если бы он добавил к этому списку всю свою жизнь, то не был уверен, что когда-нибудь нашел бы выход. Поэтому Гарри проигнорировал это. Он начинал все сначала. Он все исправит.

***

Гарри камином вернулся к Драко, и как только он выбрался из него, то услышал голоса. — Блять, — выругался он. Он хотел посмотреть на фотографии, но для этого хотел побыть один. Он глубоко вздохнул, подавил любопытство и решил, что посмотрит на них завтра, после завтрака. Он направился на кухню, где обнаружил сидящих за столом и поглощающих ланч Панси и Драко. Драко увидел его и лучезарно улыбнулся, отчего у Гарри защемило в груди, в то время как глаза блондина сияли. — Привет, Гарри. Я принес обед. Почему бы тебе не присесть с нами и немного не перекусить? Здесь хватит на тебя. Гарри сел рядом с ним и улыбнулся, пытаясь заставить свое сердце перестать болеть. Он что, болен? Не думай об этом сейчас. Вероятно, это было остаточное беспокойство после его встречи с Фредом. — Я уже пообедал, но спасибо. — Где ты ел? — спросил Драко, поворачиваясь всем телом в сторону Гарри. Гарри покраснел и проигнорировал вопрос, глядя на ведьму по другую сторону стола. — Привет, Панси, как дела? Но она не ответила, вместо этого ухмыльнулась и продолжила смотреть на Драко. — Гарри, — позвал Драко. Но Гарри по-прежнему не смотрел в его сторону. Он знал, что сделал кое-что, чего Малфой советовал ему не делать, и хотя Гарри знал, что это не противоречит никаким правилам и что у Драко не было причин злиться или указывать ему, что делать, он все равно не хотел признаваться. Ему захотелось сказать, но это разочаровало бы Драко. А он не хотел его разочаровать. По какой бы то ни было причине. Опять же, он решил не слишком много анализировать это сейчас. — Да, дорогой? Хочешь еще чаю? — ухмыльнулся Гарри и попытался изобразить очень шикарный акцент. Может быть, ему удастся запутать Драко настолько, чтобы он забыл. Он услышал хихиканье Панси. И Драко действительно выглядел удивленным, на его лице прятался намек на улыбку. — Да, я бы хотел еще чаю, милый. Почему бы тебе не наполнить мою чашку, пока ты рассказываешь мне о своем дне? Звучит действительно замечательно, — слизеринец ухмыльнулся и приподнял брови. Когда Гарри не пошевелился, он щелкнул пальцами и сказал. — Ну же, дорогой. Он решил еще раз проигнорировать употребление этого слова. Гарри сглотнул и встал. Он сделал несколько шагов и взял чайник, снова наполнив чашку Драко. Все это время его щеки пылали, а сердце болезненно быстро билось в груди. Руки едва заметно дрожали, когда он разливал чай. — Так что? Как прошел твой день, Гарри? Признаюсь, сейчас мне безумно любопытно, — спросила Панси с озорной улыбкой на лице. — Я навестил близнецов и пообедал с Фредом. Боюсь, ничего слишком захватывающего, — Гарри прятал глаза от Драко во время разговора и снова сел. — О, так ты навестил Уизли? — спросил Малфой, и улыбка Панси стала такой широкой, что Гарри по-настоящему испугался. Это было ужасающее зрелище. — Ага. Это был очень приятный обед, — ответил Гарри, одарив Драко своей самой очаровательной улыбкой. Блондин покачал головой и улыбнулся. — Тебе позволено идти, куда захочешь, Гарри. Все, что я сделал, это высказал свое мнение сегодня утром. Я рад, что был неправ, и что ты хорошо провел время. И теперь Гарри чувствовал себя плохо. Но не был уверен, из-за чего. Может быть, из-за того, что думал, что Драко плохо отреагирует. Или за того, что умолчал о том, как он заплакал и у него чуть не случился приступ тревоги во время визита в магазин. Он уже с трудом понимал самого себя. Еще одна вещь в списке моментов, которые он игнорировал. Нет, не игнорировал. Откладывал. — Теперь, когда ваша любовная ссора закончилась, мы можем сосредоточиться на том, что Гарри облажался. Как ты мог придумать вечеринку на сегодняшний вечер? Ты не дал мне времени подготовиться! — взвизгнула она, и Гарри вздрогнул. Гарри сильно краснеет под пристальным взглядом. — Я запаниковал! И к тому же, это будет всего лишь небольшая вечеринка. Не нужно готовиться. Мы можем просто заказать пиццу или торт. Драко сказал, что никакого алкоголя, так что, может быть, немного содовой. Панси смотрит на него целую минуту, а затем кричит. — Гарри! — Что? — бормочет он, глядя на Драко в поисках поддержки, но блондин просто качает головой и продолжает есть. Вот уебок. Он пинает Драко под столом и пытается выглядеть виноватым перед Панси, которая кипит от злости и теперь расхаживает по кухне. — Пицца? И содовая? Что это вообще, блять, такое? Должно быть, это что-то маггловское, верно? — Гарри кивает, его глаза широко раскрыты. — Ты не можешь просто так устроить вечеринку без предупреждения. Ты подумал о других друзьях Драко, которые, возможно, тоже захотят присутствовать на его вечеринке по случаю возвращения домой? Ты их пригласил? — Гарри качает головой, по-прежнему молча. Он снова посмотрел на Драко в поисках помощи, но этот засранец демонстративно игнорировал его в этот момент. А Панси все еще выходила из себя. — Блейз, Дафна, Милли, Грег. Они захотят прийти и повидать Драко. Это уже десять человек, если оставить только самых близких друзей, — Панси покраснела, ее глаза сверлили Гарри, заставляя его ерзать на стуле. Внезапно Гарри чувствует руку Драко на своем предплечье, и когда он смотрит на блондина, то видит, что тот пристально смотрит на Панси. Но все, о чем Гарри может думать, — это о ледяных пальцах, обхвативших его руку. Иногда в его мозгу происходит короткое замыкание. Сейчас он не будет думать об этом. — Панси, хватит. Сегодня вечером будем только мы, и я дам тебе разрешение подготовить настоящую вечеринку в другой раз. Ты можете пригласить кого хочешь. Но сегодня вечером будем только мы. Маленькая приветственная вечеринка для Гарри, раз уж он переезжает сюда. Звучит заманчиво? Панси улыбается и кивает. — Идеально! Сегодня вечером может быть вечеринка Поттера с маггловской пиццей и еще чем-нибудь. На следующей неделе мы можем устроить для тебя настоящую вечеринку, любимый. Настоящую вечеринку по случаю возвращения домой. Ах, я так взволнована! — она оглядывается на Гарри, и ее глаза прищуриваются. — Теперь, что касается тебя. Пицца и содовая. Где я могу их достать?

***

Панси ушла после обеда, чтобы закупить еды на вечер и подготовиться, и сколько бы Гарри ни твердил ей, что ничего не нужно, она все равно настаивала на том, что ей надо как минимум 3 часа, чтобы выглядеть наилучшим образом. После того, как она ушла, Драко начал убирать, и Гарри попытался помочь, но Драко отказался от помощи. — Все в порядке. Ты даже не поел с нами. Почему бы тебе не пойти распаковать вещи? Если хочешь, можешь встретиться со мной в студии позже. Я попытаюсь закончить картину матери. В основном это улаживание кое-каких деталей, так что я бы не отказался от компании, — сказал ему Драко, начиная накладывать чары, чтобы вымыть посуду и убрать мусор. — На этот раз я могу говорить? — спросил Гарри, улыбаясь ему. Драко усмехнулся и кивнул. — Да, сегодня ты можешь говорить. Как я уже сказал, я как раз заканчиваю. Мне не нужно так сильно сосредотачиваться. Просто постучи перед тем, как войти, если все-таки решишь присоединиться ко мне. Гарри просто кивнул и поднялся в гостевую спальню. Его спальню на обозримое будущее. Она была приятной. Единственным недостатком было отсутствие ванной комнаты внутри. Ближайшая находилась в конце коридора. Но в целом это была хорошая комната, а кровать была даже лучше, чем в его квартире. Лучше, чем той на Гриммо. Распаковка заняла полчаса, так как Гарри не потрудился взять с собой много вещей. Он быстро разложил всю одежду по шкафам и ящикам. Пара фотографий другого Гарри и его друзей на прикроватной тумбочке, те, что он нашел в своем кабинете. В углу стоял столик, и именно туда он положил золотой браслет, записку и конверт. Завтра он все узнает. Гарри отправляется на поиски ванной и радуется, что в ней есть все необходимое. Полотенца висят на вешалке, а средства гигиены находятся в выдвижном ящике. Гарри обязательно запирает дверь и даже накладывает заглушающее заклинание, затем раздевается, бросает одежду в корзину и залезает в горячую воду. Он не собирался этого делать. Это должен был быть быстрый душ. Он вымыл волосы и лицо, а затем его руки потянулись к груди. Но его надоедливые пальцы уделяли соскам слишком много внимания. А у Гарри были очень чувствительные соски. — Блять. Подушечка большого пальца скользнула по твердому бугорку, и Гарри почувствовал, как кровь прилила к члену, но он все еще не был полностью твердым. Нет, Гарри не торопился. Другая его рука потянулась к левому соску и сильно ущипнула его. И, о, Мерлин. Это было хорошо. Маленькие облачка воздуха вырывались изо рта Гарри, когда горячая вода попадала ему на спину. Его член наливался и пульсировал, умоляя о чем-то. Об одном крошечном прикосновении. Рука медленно и легко скользнула вниз по груди. По всему животу пробежали мурашки, пресс напрягся, и довольно скоро его рука оказалась на бедре. Пальцы скользили к члену, но не прикасались к нему. Гарри опустил голову на кафельную плитку, тяжело дыша, почти задыхаясь. И тут разум взял верх. Его руки больше не принадлежали ему. Он закрыл глаза и представил себе тонкие и изящные пальцы, длинные и бледные. Холодные кончики пальцев легли на его яйца, и Гарри пришлось подавить стон. Пальцы сомкнулись вокруг яичек и перекатили их, один палец медленно двинулся вниз, почти достигая дырочки, оказывая легкое давление на промежность. — Черт возьми… — прошептал Гарри хриплым и низким голосом. — Пожалуйста. Он слышал голос Драко, упрекающий его за грязный язык. Хорошие манеры, Гарри. Гарри представил себе Малфоя прямо у себя за спиной. Его грудь прижалась к спине Гарри, бедра прижались друг к другу, а член оказался на одной линии с задницей Гарри. Его дыхание на шее Гарри, оставляющее после себя легкие поцелуи и покусывания, заставляя сердце Гарри бешено биться, а разум — затуманиваться. Все это время его рука дразнила сосок Гарри и яйца. Легкие прикосновения, быстро перерастающие в жесткие. А член остался без внимания, подергиваясь и умоляя о прикосновении. Истекая на живот Гарри. — Пожалуйста, — повторил Гарри, его слова были приглушены льющейся каскадом водой. И, наконец, кулак плотно сомкнулся вокруг члена, прямо у основания. И Гарри прикусил губу так сильно, что пошла кровь, в попытке сдержать стон всеми возможными способами. Голос Драко прошептал ему на ухо: Хороший мальчик. Это мой милый мальчик. Он несколько раз провел кулаком по члену. Медленно и напряженно. Этого было недостаточно. Обычное поддразнивание. Его бедра были напряжены, а рот приоткрыт, с губ срывались легкие облачка воздуха. Давай, милый. И он это сделал. Он начал энергично поглаживать свой член. Почти насильственно. Его дыхание было прерывистым, и Гарри пошевелился, опираясь спиной о холодную плитку для опоры и теряя себя от прикосновения. Пальцы касались головки члена при каждом движении, жемчужины предэякулята смазывали остальную часть члена, большой палец нажимал на вену сбоку, а другая рука продолжала перекатывать яйца, один палец всегда пытался найти дырочку, но никогда не достигал ее. Гарри не потребовалось много времени, чтобы почувствовать приближение оргазма. Он старался, чтобы это длилось как можно дольше, кулак крепко сжался вокруг члена, но затем шикарный акцент в его голове снова заговорил с ним. Все в порядке, Гарри. Кончи для меня, дорогой. Еще пара движений, и Гарри кончил себе на руку, беспорядок быстро смылся водой, голова откинулась на холодный кафель, дыхание было прерывистым. Его грудь тяжело вздымалась, а сам он весь покраснел. — Титьки Цирцеи, — пробормотал Гарри через минуту, когда мозг снова заработал. Он снова дрочил на Малфоя. В его же доме. С ним через пару комнат. — Ты гребаный извращенец, Гарри, — бормочет он, качая головой. Он вышел и обернул полотенце вокруг талии, ища свою одежду, только для того, чтобы понять, что забыл захватить ее, так как привык, что ванная комната находится в непосредственной близости от спальни. А грязная одежда исчезла из корзины, вероятно, благодаря заклинанию, которое доставляло ее прямиком в прачечную. Полотенце должно было подойти. Гарри отпер дверь, также сняв заглушающие чары, и сначала высунул голову наружу, увидев, что коридор пуст. Ему просто нужно было пройти по коридору. Во всяком случае, Драко был в студии. Все должно было получиться. За исключением того, что он был Гарри Поттером. И все, что могло случиться с Гарри, всегда случается. Как раз когда он был в шаге от своей комнаты, он увидел поднимающегося по лестнице Драко. Они оба немедленно остановились, и Гарри почувствовал, что краснеет. Его обнаженная грудь определенно чуть порозовела. — Я забыл одежду, — пробормотал Гарри. — Очевидно! — довольно громко воскликнул Драко. Его взгляд сосредоточился на груди Гарри. Гарри этого не заметил. Нет. Он определенно не видел, как потемнели глаза Драко, когда тот посмотрел на его талию, на то, как низко свисало полотенце. Вероятно, он просто разозлился на Гарри за то, что тот разгуливал полуголым. Мерлин, он, вероятно, считал Гарри донельзя жалким или, что еще хуже, пытался соблазнить его. После того, как он ясно дал понять, что ему это неинтересно, что он хочет быть друзьями. После того, как он открыл свой дом для Гарри. Вот же блядство. — Прости, — прошептал Гарри. — Все в порядке, Гарри, — улыбнулся Драко, глядя Гарри в глаза. Без сомнения, заметив, как сильно он покраснел. О, черт. Гарри помнил, как Драко в фантазиях говорил те же самые слова перед оргазмом Гарри. Блять, не прошло и пяти минут, как он дрочил, думая об этом мужчине. Он заслужил отправиться в Азкабан. — Я пойду. В свою комнату. И умру. Увидимся позже, — Гарри поспешно выпалил эти слова и подбежал к двери, ворвался внутрь и запер ее за собой. Затем он бросился на кровать и закричал в подушку.