Северное сияние.

Я помню как открыл глаза И встретил в них тебя Как первый луч, как тихий звон Как первая гроза Ты словно в небесах заря, Ты полная Луна Я помню лишь твои глаза, А дальше пустота

Сотни ночных дорог напомнят мне тебя Я в них терял свою любовь, и заново встречал Лишь дай мне посмотреть в последний раз в твои глаза Я потерял дорогу к ним, я потерял себя

И стук колёс как эшафот Уносит тебя в даль Я выберусь, моя любовь Тебе я в след кричал Я научусь тебя любить, Мне без тебя не жить Твой голос мой ориентир, Я сам себя казнил

Лишь дай мне посмотреть в последний раз в твои глаза

Я солнцем обернусь, и в них

Останусь навсегда

polnalyubvi - Твои глаза

Нордер, фамильный замок Дома Чон, Север. Стоя за крепостным стенами со стороны волчьего леса, Король тяжёлым взглядом провожает то и дело теряющуюся за деревьями фигуру смольного лютоволка. – Милорд, нутром чую, над Севером взошла полная луна. О Ваших силах я помнил, но то и дело терялся в сомнениях. А может нам на коронации поблазнилось, а может это была верхушка Ваших сил, но как оказалось напрасно... А теперь ещё и Принц, тоже наделённый даром самого Севера. О, Дева, взошла полная луна, клянусь Домом. Рядом с Хосок всё без умолку причитали лорды, благословляя братьев, благодаря свою судьбу жить с ними в одно время. Чон то и дело кивает им в знак признательности, но мыслями находится далеко отсюда. В покоях младшего волка. Чонгук поцеловал его, тесно прижимаясь губами. Не чмокнул на прощание, не едва коснулся. Поцеловал. После резво отстранился, покинул покои и в следующий раз их глаза пересеклись лишь во дворе. Золото с серебром. Жёлтые волчьи и серые королевские. Хосок бездействовал. Что тогда в покоях, что на дворе, отрешённо глядя на то, как Урс крепил на спине лютоволка упряжные сумки, как забрался на него и как матушка белым платком махала вслед уходящему вдаль сыну. – Ваше Высочество? – Джиу аккуратно берёт Короля под локоть, привлекая его внимание, – все уже разошлись, – и тихо, мягко добавляет, – он вернётся. Хосок моргает несколько раз, понимая, что перед его взором пустой лес, зелёные ели под белыми, снежными шапками, серое небо над ними, но от Чонгука остались лишь следы в рыхлом снегу. Он теперь где-то далеко, а ещё в воспоминаниях, но принять это сложно. Король обращает взгляд на старшую сестру и молча кивает ей, разворачиваясь к задним воротам. Под руку они идут по двору, где со вчерашнего вечера началась постройка оборонительных сооружений. Вечно кто-то проносится мимо, что-то выкрикивает. Суета, которая навевает всем вокруг воодушевлённость и лишь Королю зябкую тоску. На кону всё или ничего. На кону безмятежный младший брат, способный счастливо прожить жизнь, либо он же, но убитый горем, сквозь зубы принимающий корону. Старшие Чоны поднимаются по лестнице к парадному входу, когда их нагоняет Хвиин. – Братец, а можно мне тоже той штукой в драконов стрелять? Хосок хмурый взгляд опускает на сестрёнку, резво вышагивающую рядом. – Нет, во время сражения ты будешь вместе с мамой и Джиу. – Сидеть в этой душной комнате, пока ты будешь сражаться? Я тоже могу! – Принцесса протестует, посреди парадного зала хватая брата за руку. Тот останавливается и кидает взгляд на Джиу, но сестра внимательно глядит на младшую волчицу. Сердце остро колет. Чонгук не пропускал ни одних переглядок, которые без слов были наполнены пониманием и схожими мыслями. – Хвиин, ты уже не маленькая, ведь так? – Сестра согласно кивает, – тогда ты должна понимать, какие сейчас времена. Если все вокруг будут перечить мне, то Север не справится с Востоком. Какой пример ты подаёшь? Принцесса пристыженно опускает взгляд, но весьма скоро вновь воинствующе вскидывает голову. – Я не все вокруг, я младшая Принцесса правящего Дома Чон, Младшая Волчица, сестра Короля и Наследника дара Севера, Рождённого под полной луной. Хосок не сдерживает усмешки. – «Сестра» это не титул, – Джиу рядом тихо смеётся, – да и не один титул не позволяет тебе перечить Королю. Я его старшая сестра, но всё равно прислушиваюсь, понимаешь? – Но я хочу защищать Север... – Мы же это уже обсуждали, милая, – Король присаживается на одно колено, чтобы быть наравне с сестрой, – мне нужно, чтобы ты защищала матушку и леди Чон. – Я не справилась в прошлый раз, – голова Хвиин опускается совсем низко, тогда Джиу подбирает платье и присаживается рядом с братом. – Как бы ты справилась с драконом? Во всём Королевстве только наш братец может с ними совладать. На то он и Король, ведь так? – Джиу тихонько локтем поддевает бок волка и Хосок тут же поднимает Хвиин на руки, выпрямляясь во весь рост. Младшая оплетает его шею руками. – Положись на меня, Хви. Или ты не считаешь, что я достоин короны? – Что ты, что ты! – Принцесса, наконец, улыбается. – Тебе доверяет братец Гуки, а он такой сильный, что не доверил бы Север тому, кто не достоин. – Хосок вымученно улыбается при упоминании брата. – Он же вернётся? – Вновь с грустными нотками в голосе спрашивает младшая. – Конечно, – вместо Короля отвечает старшая леди Дома Чон. – Обязательно, – вторит ей Хосок, устремляя взгляд куда-то вдаль. Губы пересыхают. Хочется провести по ним языком. // Оборонительные работы шли полным ходом, «те штуки», как их назвала Хвиин, на самом деле были улучшенными луками, предназначенными для стрельбы штырями, извлечённых из тела дракона. Между собой северяне звали их ледоколами, скрестив слова лëд и колья. Их количество было сильно ограничено, всего двенадцать штук. Совет решил, что при удачном раскладе их хватит, чтобы положить двух драконов. У Короля и лордов было несколько вариантов: убить двоих исполинов, а после под прикрытием сил Чона пополнить запасы ледоколов и прикончить остальных, либо подгадав удачный момент, попробовать наладить связь с драконами, как Хосок сделал это ранее. Если говорить честно, за второй исход был один лишь Король, но проявляя уважение, лорды и Совет не отметали тот полностью. Третьим вариантом была сдача Нордера (а значит всего Севера) силам Востока, однако ни один северянин не готов был мириться с ним. Хосок готов был костьми лечь, лишь бы не позволить Востоку вновь сковать свободу его народа, но он пообещал Чонгуку выжить, а значит любой ценой нужно было победить в этом сражении. О брате Король старается не думать слишком часто, потому что стоит таким мыслям одолеть его голову, как он тут же теряет нить происходящего. Лорды окликают его, он встряхивает головой и возвращается к обсуждениям. Стоя на внешней крепостной стене, Хосок наблюдает за возведением баррикад, предназначающихся для того, чтобы помешать драконам приземлиться в городе и на прилегающей территории. Внешняя стена была выше и крепче внутренней, окольцовывающей замок. Обе стены сходились по краю волчьего леса, ранее это было сделано, чтобы члены королевской семьи могли быстро покинуть осаждённый замок и затеряться от врагов в известном лишь северянам лесу. Лес тянулся вплоть до Диких Земель, постепенно редея и переходя в гористую, труднопроходимую местность. По всему периметру внешней стены возвышались сторожевые башни, в двух было решено устроить атакующие пункты. Между ними будет выведен Мин Юнги, к его сожалению, он будет использован как приманка. Северяне не могли распылять своё внимание на всю стену, ледоколы должны были находиться близко друг к другу, иначе плодотворной  атаки не выйдет, а потому появилась необходимость скоординировать нахождение врага. Принцу Востока будет суждено справиться с этой задачей, к тому же, Восток не может знать о том, что у северян есть оружие против драконов. Так что элемент неожиданности был очень кстати. – Милорд, из Винтера привезли ещё сталь, приказать ковать ещё колья для начинения крыш или мечи нужнее? – Мечи здесь мало чем помогут, прикажи ковать колья. Есть новости с рубежей на Востоке? – Король голыми ладонями склоняется к одному из зубцов стены, глядя вдаль. Там его Земли. Его народ. – Я собирался сообщить на собрании, но раз Вы спрашиваете... Не успевает главный советник договорить, Хосок хмурится и перебивает его. – Все вести немедленно докладываются мне, вам ясно? – Прошу прощения, Ваше Высочество, конечно. Восток начал копить силы на границах, но они опрометчиво решили, что река убережёт их от атак северян. Небольшой отряд Урсов в ночи нанёс непоправимый удар по вражеским запасам и шатрам, а после положили немалую часть убегающих от пожара восточан. Хосок сдержанно кивает. – Отправьте ворона. Пусть не совершают более атак. Только защищаются. – Но, Милорд... – Старец непонимающе вскидывает руками. – Сейчас их задача не пустить врагов на Север, если мы будем сильно мешать Востоку, на ряды основных сил направят драконов. Лишиться большей части войска мы не можем. Пока Восток сосредоточен на столице, северяне у границ их не сильно интересуют. Так и должно быть, чтобы наш план сработал. – Вы как всегда правы, Ваша Милость. Отправлю ворона сию минуту. После Королю приходится объяснять своё решение ещё раз, но уже на вечернем совете. Для него подобное было очевидным, но северяне, пылая жаждой мести и чувством непокорности, словно ослепли. Они готовы рваться в бой хоть сейчас, однако позабыли, что вообще-то не бессмертны, а Хосок, к сожалению, не может находиться в двух местах одновременно (совсем идеально было бы присутствовать в трёх). – От Принца никаких воронов не было? – Ставя точку в обсуждении, спрашивает Король. Старший советник отрицательно мотает головой. – С Запада? – Никаких вестей. Совет расходится после довольно скоро, план отражения атак был продуман уже давно, поэтому говорить было уже не о чем. По крайней мере без каких-либо новых весточек. Хосок спускается по винтовой лестнице с высоко поднятой головой, гордо расправленными плечами, но стоит ему оказаться в своих покоях, стан его сгибается. Он упирается ладонями в подоконник, а лбом утыкается в леденящее кожу лунное стекло окна, вид которого открывается на волчий лес. Король мало чего боялся, но сейчас его пугают такие моменты. Оставаться наедине с самим собой было невыносимо, словно его внезапно придавливало к земле горой. В его голове нет определенности, каждая мысль, владеющая им, относится к разным событиям, но неотвратимо является грызущей. Будь то война, судьба Запада, оставленного им без оружия и помощи, предстоящее сражение, брат... О брате думать сложнее всего. Рука непроизвольно взметается к губам. Нет, он не должен. Хосок отходит от окна, не позволяя кончикам пальцев дотронуться до рта. Ни в коем случае он не должен думать о том, что поцелуй Чонгука был чем-то большим, чем простой любящий, но абсолютно братский жест. Наверняка нет таких правил, в которых мужчины не могут поцеловаться при возможно последней встрече. Должны же быть исключения. (Королю не хочется, чтобы они были). Он топит себя во сне, не обращая внимания на рой мыслей, жадно кусающих. Не придавая значения тому, что сердце здорового человека не должно биться так, что вздохнуть сложно. Завтра у него снова дела, которые заберут его целиком и полностью. У Севера примерно трое суток до налёта драконов. // Волчий лес, Север. Чонгук без сил падает наземь. Из-за полного истощения он перевоплощается в человека без собственного желания, четверо суток беспощадной гонки позади, в которых сна от силы несколько часов, перекусов того меньше. Урс волнительно склоняется над Принцем, прикладывая ему ладонь ко лбу. – Мой Принц, неужели необходимо так себя изводить? – Мужчина был скоромной конституции тела, его специально отобрали из сотни величавых, здоровых Урсов, чтобы младший волк смог передвигаться быстрее. Чонгук не отвечает, чувствуя как снег медленно покрывает его тело. Ему хочется думать, что это проделки старшего брата, пытающегося обнять его через горизонты. Усталость берёт своё, Принц проваливается в забытье. // Дикие Земли, Север. – Я Принц Севера! – Младший волк едва может держать меч, но упорно глядит злым, раскосым взглядом на горных нордов, окруживших северян. Солнце с луной сменили друг друга ещё два раза, лес остался позади, впереди цепь горных вершин, куда выше тех, что встретились братьям в хребте лютогорья. Норды не говорили на привычном людям языке, они издавали странные скрипучие звуки. Урс выходит вперед, перекрывая собой младшего волка. Битвы было не миновать, нордам редко везло встретить столько мяса в этой местности, а именно так им виделись эти двое людей со смешными железными палками. Чонгук от досады готов кричать, жар их дери, он один из сильнейших воинов Севера, но после блиц-перехода через густой лес, остатки его сил тратятся на то, что он в целом может сейчас стоять на ногах. Колени принца дрожат от натуги, меч приходится держать сразу двумя руками, но он всё равно бросается в атаку, отчаянно сражаясь за свою жизнь. Он же пообещал Хосоку. Что добудет водный камень, что непременно вернётся. Полумесяц скудно освещает горную тропку, норды прекрасно ориентируются во тьме, поскольку большую часть времени проводят в пещерах. Чонгук тоже отлично видит, а волчья реакция уже пару раз спасла его жизнь. Урс вскрикивает и Принц спешит обернуться, но предпринимать что-либо уже поздно. Изо рта Чона вырывается белесый пар от горячего дыхания, снег под ногами элитного северянина окрашивается в красный. С разбитой головой он оголтело кричит и бросается в свою последнюю атаку, прыгая на самого крупного норда и вместе с ним слетая с обрыва вниз, наверняка насмерть расшибается о скалы. Нордов будто не особо заботит смерть соплеменника и других падших, а у Чонгука словно подставка из-под ног выбивается. Нет, не падает. Но душа крошится, как если бы льдину кинули о каменистую землю. Врагов оставалось ещё много, а он был один. Без проводника, без подмоги. Обессиленный. Его медленно окружают, точно издеваются. Камень прилетает ему около виска, раскраивая кожу на скуле. Кровь быстро стекает вниз по щеке, окропляет губы. Чонгук с безумной улыбкой вспоминает поцелуй, хочет закрыть глаза, чтобы сбежать из всей этой ситуации и вновь оказаться в своих покоях, но поступи он так, взгляд серых глаз ему больше не видать. – Прости, – на всякий случай шепчет Принц, прикладывая волчий кулон к губам. Нордер, фамильный замок Дома Чон, Север. Хосок распахивает глаза, резко принимая сидячее положение. Его дыхание сбилось, будто во сне он бежал сотни размахов без остановки, сорочка прилипла к телу. Король сползает на пол, едва удерживаясь от того, чтобы завалиться на колени. Ноги отчего-то не держат. Добравшись до окна, мужчина резко распахивает ставни, вдыхая морозный, северный воздух, плотно наполняя им легкие, но всё никак не может надышаться. Взгляд устремляется вдаль, впереди только лес, но Королю кажется, что он смотрит сквозь него. Чувство безразмерной тревоги не покидает его, руки поддаются тремору. Отчего-то в эту секунду его обуревает злость, сводит челюсть, метель проникает в комнату. Застилает горизонт. Страшная вьюга накрывает Север, заставляя зверей прятаться в норах, под камнями, в пещерах, людей жаться ближе друг к другу под мехами, топить печи чаще. Хосок пытается успокоиться, потому что на затворках разума понимает, что может навредить своему народу, но Север внутри него сейчас сильнее его самого. Он свирепствует. Дикие Земли, Север. Чонгук не верит своим глазам, когда норды внезапно замирают, напряженно вглядываясь за его спину. Куда-то вдаль, откуда пришёл Принц. После спешно отходят, начиная взбираться по отвесной скале вверх к своим пещерам. Младший волк непонимающе оборачивается, но ничего необычного вдали не замечает. Лишь отголоски ветра, пляшущего меж сосновых верхушек, доходят до его слуха. Завывающие стоны, словно дикий зверь плачет над телом убитого охотником партнёра. Это грустно, но вместе с тем пронизано необъятной любовью. // Нордер, фамильный замок Дома Чон, Север. Запыхавшийся дозорный врывается в обеденную залу и отвешивает низкий поклон. – Летят.