Переплетение судеб

Прошло несколько дней после душевного разговора ночью с человеком, от которого она никогда не ожидала никаких проявлений эмоций. У которого жизнь состояла из одной только работы: преследования, ловли преступников и допросов с особыми пристрастиями. Но на душе было тепло от того, что она открыла в нём новую сторону, о которой мало кто знал, если вообще и подозревал... Хотя и было неловко, что девушка так быстро доверилась незнакомцу, с которым они пересекались только когда спасали город от Азура и безумных учёных с их искусственным Архонтом. Кроме этого всё, что они делали вместе ограничивалось делом о расследовании Чертога упокоения. Дело было в обезболивающем... точно в нем. Хотя у внешней неприступности генерала махаматра был какой-то обобщенный шарм...       — Люююююмин! — Паймон в который раз повторила её имя.       — А, что? — путешественница с трудом оторвалась от своих мыслей о Сайно.        — Ты совсем не слушаешь! Если ты не хотела есть, могла бы отдать Паймон.       — Прости.       — С тобой все хорошо? Может у Тигнари найдется что-то другое, что тебе понравится? — фея выглядела взволнованной.       — Я совсем не хочу есть.       — Теперь Паймон определённо переживает.       — У меня просто нет аппетита.       — Честно-честно?       — Да, а если я проголодаюсь, у меня всегда есть летающая фиалковая дынька на закуску, — Люмин рассмеялась.       — Эй, Паймон несъедобная! И вообще, тогда у тебя тоже будет супер-пупер прозвище в формате Итто! — фея глубоко задумалась, перебирая вслух неподходящие и водя пальчиком по воздуху.       — Я подожду, пока ты придумаешь... если не состарюсь к тому времени. Обиженную Паймон спас Тигнари, который вовремя зашёл в комнату и малышка сразу ринулась к ушастому, жалуясь на Люмин.       — Обижать маленьких нельзя, но я не удержалась, — сообщила девушка, как только лесной страж внимательно выслушал фею, и снова улыбнулась, когда Паймон скорчила ей обиженную гримасу.       — Паймон вовсе не маленькая!       — Я вижу кто-то уже в хорошем настроении, — прервал их лесной дозорный, — тогда я проведу осмотр ещё раз, проверить как зажили твои раны, и можете отправляться в город Сумеру на встречу с друзьями. Вам пришло приглашение на выступление на Большой Базар, — он передал конверт, — вам обеим будет полезно развеяться, но обязательно вернитесь сюда хотя бы на повторный осмотр. Девушка взяла бумагу в руки, но не открыла письмо, а задала интересующий вопрос:       — Сколько я проспала?       — Не считая того пробуждения, когда ты чуть не упала прямо перед нами — две недели. Ты довольно быстро встала на ноги. Лекарства, которые я тебе давал, получилось усовершенствовать не без помощи Альбедо и его познаний в области алхимии, знания Мондштадтских диковинок... Сказать честно, я ещё не принялся за изучение экстракта лилии калла, и применении его в противоядиях... мне нужны новые образцы и подопытные, а за время твоего лечения, что требовало моего постоянного внимания и присмотра, — он укоризненно посмотрел на девушку, — предыдущие лилии потеряли свою органическую ценность.       — Тигнари! — не удержалась фея. — У Паймон теперь голова болит от твоих растений! А Люмин в это время была в своих мыслях, пытаясь вспомнить хоть что нибудь за прошедшие недели кроме той ночи. Жаль, что Сайно пришлось уехать по срочным делам. Даже поговорить эти пару дней было не с кем. Коллеи уехала навестить Эмбер в Мондштадт, Тигнари постоянно заставлял её пить гадкие лекарства и говорил только о своих грибах и растениях, а Паймон... ну — это Паймон. Почему же она стала вообще думать о Сайно? Люмин тряхнула головой, чтобы отогнать мысли о нём прочь. Генерал бы не позволил себе лишних мыслей — это бы мешало его работе.

***

Город Сумеру был полон жизни, как всегда: люди сновали туда-сюда, торговцы перекрикивали друг друга, пытаясь переманить покупателей, а Катерина привычно стояла у стойки гильдии искателей приключений. Увидев путешественницу и её компаньонку, она улыбнулась и помахала им рукой, на что те ответили тем же. Миновав шумную улицу Сокровищ, Люмин и Паймон прошли дальше, свернули к центральному Базару, задержались у лавки с фруктами, чтобы перекусить сочными закатниками и вскоре подошли к фонтану. Перечитав письмо без адресанта, указывающее только на место и время, Люмин начала жалеть, что пришла, но делать было больше нечего. В пустыню соваться было рано, хоть и хотелось: нужно было как-то развеяться и восстановить свои силы полностью, прежде чем лезть в лапы монстрам и ловушкам. Девушка потёрла плечо, которое все ещё ныло.       — Болит? — Паймон выглядела взволнованной.       — Почти прошло.       — Кто же знал, что там будет столько ловушек. Паймон так за тебя переживала...       — Все в порядке сейчас, не волнуйся. Тебе ведь тоже не сладко пришлось.       — Ты специально это говоришь! — она строго посмотрела на девушку и продолжила, — Хорошо что нас с тобой вытащили, когда всё начало рушиться.       — Не видела, кто это был?       — Все что Паймон видела — песок, камни и всю жизнь перед глазами! Некогда было смотреть по сторонам!       — Привет, Люмин, Паймон, вот уж не ожидала вас встретить!       — Нилууууу, — пронзительно запищала маленькая фея, — и все втроём крепко обнялись.       — Знаешь, мы все так переживали за вас, но никто бы не справился лучше, чем Тигнари, — сказала она после продолжительного объятия, — кстати, как он там? — щёки танцовщицы слегка порозовели. «‎О нет, Нилу... Этот парень только и думает что о растениях и грибах...» — Люмин с грустью посмотрела на рыжеволосую девушку.              — Только и болтает о своих грибах, растениях и грибосвинах, — фея озвучила мысли Люмин вслух. — Паймон уже кошмары начали сниться, как гигантские грибы поедают все растения вокруг, а после Паймон, — на последние словах её и до того писклявый голосок чуть не перешёл в плач. Нилу хихикнула и сказала:       — Сейчас будет мой танец, нужно подготовиться.       — Ты лучшая, Нилу! Порви всех! — прокричала ей вслед Паймон и стала дёргать Люмин за руку. — Давай подойдём поближе к сцене! Малышка потянула её вперёд, а Люмин обернулась, почувствовав на себе чей-то взгляд, и на секунду заметила знакомые, красно-оранжевого цвета глаза. Девушка чуть было не споткнулась. Ушла всего секунда на выравнивание своего баланса, но повторно найти этот взгляд в толпе ей уже не удалось. «‎Померещилось...» — подумала девушка. Паймон заворожено смотрела на танец Нилу, изящный и неповторимый, как всегда. Каждое движение было наполнено страстью и красотой. Она умело использовала свой Гидро глаз бога, что добавляло выступлению эффектности и волшебства. В какой-то момент Люмин почувствовала знакомый запах пустыни и раскалённого песка, исходящий от человека, стоящего по правое плечо.       — Генерал махаматра? — спросила она, не поворачиваясь.       — Тише, нам нужно поговорить.       — Но Паймон...       — Наедине. Это не займет много времени. Он стал идти в другую сторону от сцены, не дожидаясь ответа от девушки, но зная, что та последует за ним.       — Сайно? — позвала его Люмин, как только оказалась рядом с ним у пустого прилавка.       — Да. Это письмо было от меня. После пары секунд раздумий, путешественница спросила:       — Случилось что-то плохое?       — Нет.       — Зачем же тогда ты пригласил меня сюда?       — Во-первых чтобы Тигнари не залечил тебя до смерти, — генерал выжидающе смотрел в медовые глаза, но Люмин не поняла шутки, — а во-вторых... Хочешь услышать анекдот?       — Ну... давай, — замешкалась она от неожиданности.       — Что глухой сказал немому?       — Что?       — Я тебя не слышу, — и Сайно приготовился объяснять свою шутку. Повисла пауза, и затем девушка расхохоталась так, что даже мужчина, стоявший неподалеку, обернулся, но, встретившись с испытывающим взглядом генерала, поспешил отойти подальше.       — Сайно ты сам это придумал?       — Этот сам, обычно что-то придумываю, что-то запоминаю. Тебе понравилось?       — Да, — после небольшой паузы девушка продолжила:       — Честно говоря не ожидала от тебя того душевного разговора и подобных шуток... со стороны ты кажешься неприступным и безэмоциональным.       — Ты одна из немногих кому, я чувствую, что могу довериться. Даже сам ещё не понимаю почему, но это так. Видимо, поручение с Чертогом упокоения нас сблизило больше, чем я ожидал.       — Мне с тобой тоже как-то легко, — сказала девушка, но сразу же пожалела о своей преждевременной откровенности. Затем решилась добавить, заправляя прядь волос за ухо и посмотрела в красно-оранжевые глаза. — Спасибо, что выслушал меня тогда. Я никому ещё не рассказывала о своих переживаниях. Сайно же пристально изучал неё, оценивая сказанное, будто бы принимал решение.       — Не стоит благодарить. Но ещё я хочу показать тебе одно место, оно находится в пустыне. Он сказал это тоном, не терпящим возражений. Издержки профессии или характер? Хотя Люмин сомневалась, что генерал хоть кому-то предлагал вот так куда-то сходить. Окружающие отзывались о нём, как об одиночке, говоря, что он везде и всегда путешествует один.       — Если не хочешь, я не настаиваю.       — Прости, я задумалась. С радостью составлю тебе компанию.       — О чём задумалась?       — О том, как странно чувствовать облегчение, раскрываясь едва знакомому человеку.       — Знаешь, мне даже кажется, что мы с тобой уже были знакомы в прошлой жизни, — Сайно отодвинул прядь своих белых волос, нависшую над глазом. — Завтра на закате встретимся у выхода из деревни Аару, возле статуи Архонта. Сегодня мне ещё нужно закончить дела с расследованием по поводу контрабанды капсул знаний. До встречи. Не успела она ничего ответить, как Сайно уже растворился в толпе. Люмин смотрела сквозь толпу в место, где буквально только что видела его белые волосы и такой узнаваемый шлем в форме головы Анубиса. «‎Почему ты хочешь встретиться со мной? Надеюсь причиной тому не то, что я попыталась в одиночку добраться до сокрытого зала пустыни, попала под завал...поставила свою, и жизнь Паймон в опасность...А может, ты хочешь посадить живые цветы на Чертоге упокоения, как говорил тогда?..» Громкие аплодисменты выдернули её от мыслей, и девушка заметила в толпе маленькую белую голову феи, нервно снующую туда-сюда, и поспешила к ней. «‎На кого мне оставить Паймон, если мы почти ни разу не бывали отдельно друг от друга?» Сайно ясно давал понять, что эта встреча предназначена только для двоих. «‎Прости меня Паймон, и тот, на кого придётся тебя спихнуть...» — она уже представляла обиженное лицо Паймон, которая будет упрашивать взять её с собой, и улыбнулась.

***

Ещё до заката путешественница была уже на месте. Люмин решила спрятаться за небольшой выступ и посмотреть на реакцию Сайно, когда тот подумает, что она не пришла на встречу. Прошло какое-то время, ноги уже начинали затекать от неудобного сидячего положения на песке, и Люмин приподнялась чтобы размять их, оборачиваясь:       — Черт! Сайно! — девушка схватилась за рукоять меча, но вовремя отпустила.       — Привет, — невозмутимо ответил он, опираясь на выступ.       — Зачем так пугать?       — А зачем ты пряталась?       — Думала ты меня не найдешь.       — Я всегда тебя найду. Повисла пауза, и Люмин прекратила стряхивать с себя песок, чтобы сказать:       — Это звучит пугающе.       — Прости.       — Ну почему ты такой... прямолинейный, — она чуть было не назвала его странным. Парень поднес руку к подбородку и задумался над вопросом.       — Не нужно отвечать, просто я впервые встречаю человека с таким характером, как у тебя, — он хотел что-то ответить, но Люмин не позволила, — не плохим, не хорошим, просто отличным от других. Ты честный, прямолинейный, строгий и... властный. К этому ещё нужно привыкнуть.       — Хм. — Ответил он кратко, в своём духе.       — Как ты меня нашел?       — По следам. Люмин вздохнула с досадой от того, что каждое слово приходилось вытаскивать клещами и сказала:       — Поможешь подняться? Без вопросов он подошёл ближе, взял её руку, обхватил талию и помог встать на ноги. Они пару секунд стояли лицом к лицу, и парень заметил, что девушка немного покраснела. Затем та отступила назад, освободившись от его рук. Сайно не придал этому большого значения, но решил для себя, что не даст ей отступить в следующий раз.       — Почему ты решил позвать меня на прогулку? — любопытные, медового цвета, глаза заглянули в его. Внезапный вопрос и взгляд в упор смутили генерала, но он нашел, что ответить:       — Ты была откровенна со мной в ту ночь, поведав о своей боли. В ответ мне тоже хочется показать тебе кое-что важное — место, куда я часто прихожу, чтобы побыть один. Обычно он задавал вопросы и слушал окружающих, правда, мало кто мог честно откровенничать с Сайно. Ведь даже матры нервничали в присутствии генерала, и тот к этому привык. Никто не пересекал его личные границы, не беспокоил по пустякам, не навязывался. Всё это давало возможность сфокусироваться на работе. Теперь в голову Сайно закралась мысль, что, если они продолжат своё общение, эта златовласая девушка изменит всё, к чему он привык. Предусмотрительно генерал махаматра расчистил всю дорогу к месту назначения, чтобы ничто их не отвлекло. Ему хотелось больше узнать о ней и о том, что печальная история, которую поведала девушка в ту ночь в лесу Авидья, не достигала больше ничьих ушей, кроме его.       — Пойдём?       — Да, пошли, — и они отправились в путь. Проходя мимо статуи Архонта, Сайно и Люмин продолжили путь дальше по дороге, ведущей к Караван-рибату. На развилке свернули и выбрали путь наверх, по крутому склону. В какой-то момент девушка заметила, что они проходят мимо сада дедушки Аффана, а сам владелец стоял посередине, напевая чудную мелодию. Путешественница помахала ему рукой, он улыбнулся в ответ и сделал то же самое. От Сайно она услышала только очередное «‎хм». На одном из поворотов он поинтересовался:       — Люмин, на кого ты оставила Паймон? — кажется вопрос его позабавил, потому что девушка заметила лёгкую ухмылку, играющую на тонких губах, и улыбнулась в ответ.       — Я обещала ей, что пойду готовить сюрприз о котором она не должна узнать. В это время Нилу проведёт её по всем лавочкам вкусностей города. Теперь жалею, что оставила им так много моры, — она звонко засмеялась, а Сайно стал невольно рассматривать девушку: волосы цвета золота с двумя длинными прядями, ниспадающими к плечам, цветами в локонах, что так подходили под её наряд. Он посмотрел в медовые глаза, наполненные радостью и на искреннюю улыбку... Такой беззаботной и счастливой выглядела Люмин, что генерал махаматра невольно захотел её поцеловать, удивившись этому странному, внезапному и необоснованному порыву. А путешественница ведь повстречала много людей во время своих странствий, и вероятность того, что у неё был кто-то, даже в другой стране — была высокой. Ему даже стало не по себе от этой мысли. «‎О чём ты думаешь, Сайно, остановись, пока не поздно», — генерал отмахнулся рукой от воздуха, прогоняя навязчивые мысли, будто назойливого цицина, и поймал строгий взгляд медовых глаз.       — Вы спорили с Тигнари. О чём?       — Что? — прозвучавший вопрос застал его врасплох, а яркие, серьёзные глаза смотрели в упор.       — Помню, как вы спорили, когда я первый раз очнулась.       — Вот оно что... Академия призывала тебя к ответственности за разрушение храма, который ещё не был исследован и теперь уже никогда не будет, ведь ныне погребён под песком. Совет мудрецов обвинил вас с Паймон в разрушении места, представляющего историческую ценность для Сумеру. Для начала я должен был поговорить и выяснить все подробности от тебя, но... Тигнари не позволил этого, — он дословно передал всё, что ему сообщили в Академии. Девушка, шокированная услышанным, остановилась на месте. «‎Как она могла ожидать чего-то иного от генерала махаматра, кроме как беспрекословного исполнения приказов мудрецов?» Сайно тоже остановился рядом и продолжил:       — После того случая, когда ты вышла к нам и почти потеряла сознание, Тигнари согласился поехать со мной в Академию, чтобы засвидетельствовать о том, как сильно ты пострадала при завале и что твоей вины в этом нет. Нам это удалось, учитывая достижения, совершенные тобой для Сумеру, но при условии, что больше не будешь исследовать пустынные храмы. До тех пор, пока не проведёшь должных исследований и не подашь официальный запрос на них в Академию. Я обязан за этим проследить, — он сложил руки на груди и продолжил рассказ, — после этого, в Пардис-Дхяй мы пополнили запасы лекарств, и я принёс их к Гандхарве, в то время как Тигнари остался там доделать кое-какие дела. Сайно замолчал на несколько секунд, сам шокированный тем, что произнёс так много слов за короткое время, и обдумывал, стоит ли продолжать говорить. Генерал махаматра вздохнул и прикрыл лицо рукой:       — Не знаю, почему я до сих пор не ушёл из Академии, ведь их моральный кодекс, их нравственность часто... не совпадают с моими. Наверное, слишком сильно привык к своему образу жизни. Как иначе мне нести справедливость в этот мир? Чем бы я ещё мог заниматься с такой-то репутацией и количеством нажитых врагов? Люмин недоверчиво смотрела на него. Что-что, а врать он точно не умел, так что она вздохнула, положила руку парню на плечо, и сказала:       — Я поддержу тебя, если захочешь уйти. Принципы и правила Академии не справедливы по отношению к людям, что не занимаются наукой. Кто бы не занимал пост Великого Мудреца — этого не изменить.       — И что мне тогда делать? Без меня матры станут делать что хотят, у каждого свое понимание порядка. Начнется хаос, — он пожал плечами и заметил, что рука девушки всё ещё лежит на его плече. Генералу стало приятно от этого скромного, осторожного прикосновения — знака заботы, но парень не подал виду.       — Пообещай мне что не будешь нарушать закон. Иначе я приду за тобой.       — Это мы ещё посмотрим, — хихикнула Люмин, — поговорим если поймаешь меня! С этими словами она разбежалась и прыгнула в огромный каньон, возле которого они находились. Секунда ступора, и Сайно рванул за ней, пытаясь поймать за руку и не дать упасть, но не успел... было уже слишком поздно.