Переплетение судеб

Воспоминания совсем не давали спать.       — Ты начинаешь сводить меня с ума, — прошептал Сайно между поцелуями и, казалось, он всё не мог насытиться.       — Ты... меня... тоже, — коротких передышек, которые Люмин получала, было недостаточно для произнесения хотя бы одной фразы целиком.       — Правда? — он целовал её всё более страстно, не в силах оторваться.       — Мг… — больше она ничего не могла сказать под тем напором поцелуев, которыми генерал одаривал её губы. — Но… — девушка прикусила его губу, чтобы остановить шквал поцелуев хоть на секунду, отдышаться, и затем подняла свои глаза на его, — если ещё раз так пропадёшь, пойду искать тебя по всей Академии. Улыбка заиграла на губах Сайно, и рука с талии снова переместилась к подбородку Люмин. Он заметил про себя, как было красиво её лицо — под светом луны и звëзд — и сказал:       — Прости.       — Только в этот раз, — девушка закинула ему руки на шею и потянулась за ещё одним поцелуем. Своими губами она почувствовала его мягкую улыбку.

***

Они не виделись всего два дня, но мысли о ней не давали ему спать ни в ту ночь, после встречи за городом, ни в прошлую, ни в эту. График у генерала махаматры был всегда плотным, ведь, даже с таким стражем порядка, как Сайно, преступников всегда хватало не только снаружи города, но и в рядах учëных. Люмин могла найти его в любой момент в стенах Академии, как генерал ей и обещал, но девушка там не появлялась. Только как-то вечером, по пути в кафе, Сайно повезло встретить путешественницу и еë подружку, плетущихся к стойке Гильдии искателей приключений за наградой. Но они генерала не заметили; подметив их уставший вид, он решил не подходить и не беспокоить. Тем более, когда заметил юношу в шляпе позади. За эти два дня он тоже успел изрядно вымотать себя, пока искал по пустыне банду преступников и занимался учёным, который хотел пробудить руинного стража для своих исследований. Так же генерал занимался пустынниками, что шли следом за ним и Люмин во время их прогулки. Никакой полезной информации Сайно не получил, даже после многочисленных, нескончаемых допросов. Иногда эта работа выматывала физически, но благодаря ей удавалось вовремя предотвратить преступление, пока оно не приняло более грандиозный масштаб. Но сейчас беспокойство генералу махаматра приносило вовсе не тело и усталость, а голова. Мыслями он снова возвращался к тому вечеру в пустыне, когда Люмин сама потянулась к его губам, развеяв все сомнения насчёт взаимных чувств.       — О, Архонты, эта девушка меня с ума сведёт, — он перевернулся на спину в постели и положил руку на лоб. Перед глазами всё стояло лицо Люмин: алые губы, слегка опухшие от поцелуев, и полуприкрытые, сияющие глаза, в которых отражалась россыпь ночного небосвода звёзд. Генерал махаматра не мог до конца понять в какой момент их стало тянуть друг к другу. Случилось ли это во время поручения по поиску Чертога упокоения? Или же ещё раньше, во время спасения Сумеру? Сейчас уже было сложно определить чёткое начало. Сайно знал, что его интерес к девушке, как к непосредственной опасности, за которой нужно вести наблюдение, проснулся ещё когда та ступила на порог города. Но в тот момент, когда Люмин в одиночку и без подготовки полезла в пустынные руины, и они с Паймон попали под завал... ледяное сердце генерала махаматра дрогнуло от страха потери. Чувства, настолько ему знакомого, что заставило его в спешке сорваться со своего поста к месту происшествия. Сайно бы не вынес ещё одну утрату. Всё-таки чувства, возникшие у него после времени проведенного с Люмин вместе за поиском Чертога упокоения, которые генерал пытался в себе подавить, проявились особенно ярко в тот момент. На полпути к месту катастрофы, Сайно получил известие от Академии, что девушку с Паймон уже доставили к Тигнари на лечение. Также он должен был доставить её на разбирательство в суде в кратчайшие сроки. Примчавшись и увидев, в каком та была состоянии, чувство долга и слова сердца вылились в непрекращающийся конфликт двух сторон и головную боль. С помощью красноречия лучшего друга ему удалось убедить мудрецов в поспешности своего решения насчëт Люмин и заставить их пересмотреть его. Генералу махаматра не хотелось отправляться обратно: видеть её в столь тяжёлом состоянии и снова винить себя в случившемся больно. Но Тигнари, воспользовавшись случаем, снарядил Сайно травами, бомбами и своими лечебными бутылочками из Пардис Дхяй и отправил его в Гандхарву. «‎В уплату долга за моё распинание перед напыщенными грибами из Академии», — так он объяснил свой поступок. Выгрузив содержимое мешков, Сайно уже собирался отправиться обратно в город Сумеру, но заметил девушку, сидящую на ступенях, печально склонившую голову, и посчитал нужным убедиться, что всё в порядке. А когда она подняла свой затуманенный печалью взгляд и смахнула слезинку, генерал понял, что просто не сможет оставить путешественницу одну этой ночью. И Люмин беспечно поведала ему о своём брате-близнеце, о волнениях и своих печалях, о важном человеке из прошлого, оставшемуся в Ли Юэ. Близость, которая у них возникла в ту ночь, переходила границы «‎дружбы», но не дотягивала до чего-то большего. Сайно одолевали сомнения в своих чувствах и чувствах девушки к нему. Были ли они мимолётной вспышкой страха, резонировавшей с прошлыми утратами, или чем-то большим? Были ли они взаимны? Генерал махаматра попытался оградиться и загрузить себя работой, чтобы мысли и домыслы не донимали его голову. Целую неделю Сайно истощал себя до состояния, когда, приходя к полуночи домой, он засыпал, лишь коснувшись щекой подушки, и тут же вставал на рассвете. Когда ему стало казаться, что чувства, поднявшиеся из глубин сердца, были лишь иллюзией, созданной его сознанием, генерал узнал, что девушке стало гораздо лучше, и Тигнари искал, кому можно доверить временный надзор над ней вне Гандхарвы. Естественно, зная, какой генерал махаматра нелюдимый, и как он ненавидит выступать в роли надсмотрщика, ушастый воспользовался своими излюбленными уловками вроде «‎помнишь, кто тебе помог в написании руководства?» и поспешил использовать своего лучшего друга именно таким образом. Сначала Сайно был курьером, потом стал ещё и нянькой. Тигнари только с виду кажется лапочкой, но тронешь за хвост или за уши — будешь терпеть причитания на протяжении недели, а любую возможность он использует как аргумент в споре или как повод заставить делать, что ему нужно. В тот раз генералу было на руку выяснить, остались ли у него хоть какое-то влечение или эмоции к девушке, помимо чувства вины, и он согласился. Кто же мог знать, что всё в итоге закончится прогулкой по его излюбленным местам в пустыне? Что он, казалось бы, успешно подавил, вырвется наружу, и приведёт к таким сладким и желанным поцелуям? Сайно снова повернулся на бок. Но всё-таки чувства, возникшие у него за время исследования Чертога Упокоения, оказались взаимными. И что самое интересное — Сайно бы никогда не узнал об этом без своеобразной «‎помощи» лучшего друга. «‎Благодарить ли за это Тигнари? Возможно. А может, просто дёрнуть его за хвост?» Недовольно хмыкнув, он поднялся с кровати и подошёл к открытому окну. Свежий, холодный воздух не заставил дрогнуть его разгорячённое, подкачанное тело. И не помог избавиться от мыслей о ней. Только одно могло спасти ситуацию — встреча. Да, он скучал. И нет, он не скажет.

***

Смеясь, Люмин пронеслась по пролётам лестницы вниз, натянув дурацкую шляпу Странника на голову. Учёные в страхе шарахались от неё, ведь нечасто увидишь путешественницу, несущуюся прямо на тебя, и к тому же в странном головном уборе, но девушке всё было ни по чём. Паймон отстала на первом же пролёте лестницы, схватившись за голову.       — Сколько можно убегать от Паймон?! — она гневно помахала кулачком. Порыв ветра — и мимо феи пронёсся Странник, завертев ту в вихре воздуха.       — Слишком медленно, парящая бестолочь, — надменно раздалось возле уха Паймон.       — Ой! Да ну вас! — крикнула ему в спину фея и топнула ножкой в воздухе.       — Странник — два, Паймон — ноль, — крикнул он на бегу и скрылся за пролётом.       — Хватит уже! — Паймон недовольно помахала кулачками и почесала голову, собираясь выкрикнуть какое-то обидное прозвище, но юноша давно оставил еë позади и всë равно не услышал бы. Люмин застыла на развилке после очередного пролёта, решая, в какую сторону лучше пойти, но долго ей думать не позволили. Очередной порыв ветра, момент — и путешественница оказалась прижата спиной к стене, а шляпа нагло сорвана с неё и нацеплена на голову владельца. Девушка расслабленно хихикнула:       — Она всë равно больше идëт мне, чем тебе.       — Модного совета не спрашивал, — холодный взгляд танзанитовых глаз теперь находился в паре сантиметров от её. Странник хотел сбить с неё спесь и улыбку, и у него даже появился план, как это сделать. Пола шляпы стукнулась о стенку чуть выше головы Люмин. Он был близко... уж слишком.       — Я...ну...э, — путешественница отвела взгляд.       — Что, нет слов? — усугубив ситуацию, юноша теперь поставил руки по бокам от её плечей, не давая возможности уйти. Ему понравилась реакция девушки. Сердце Люмин учащенно забилось, но не от страха.       — Бери ответственность за то, что делала ночью, и я тебя прощу, — юноша снял шляпу с головы.       — А что я делала? — Люмин нервно сглотнула, судорожно отгоняя воспоминания о своём сне со Странником. «‎Этого ведь не могло случиться наяву...» Он ухмыльнулся и приблизился к её губам, насколько было возможно приблизиться, не касаясь их, и прошептал:       — А разве ты не помнишь, как утянула меня в кровать? Странник был уже слишком близко, горячее дыхание опаляло её губы и Люмин, прикоснувшись ладошками к его груди, оттолкнула юношу. Скарамучча тут же дрогнул — он вспомнил ночное прикосновение — но путешественница этого не заметила.       — Не было такого! — девушка тяжело дышала, а кончики ушей и щеки покраснели. Скарамучча сделал ещё два шага назад и скрестил руки на груди. Вот он, его любимый гневный взгляд, настоящий огонь в глазах. Кроме того, он в общем-то добился своего: Люмин его снова коснулась. Некоторые учёные, подумав, что путешественница убегает от надвигающейся опасности, мигом известили матр. Они плохо знали, что Люмин, наоборот, всегда бежит к опасностям в объятия. Стражи закона Сумеру долго ждать себя не заставили и появились как нельзя кстати:       — Что происходит? Странник демонстративно закатил глаза, развёл руки и протянул:       — Как всегда, Господа Нельзя пожаловали и расстроили всю вечеринку.       — Нарушение порядка и покоя горожан, использование глаза Бога непосредственно в городе Сумеру. Уведите его в камеру, — последовал незамедлительный приказ от генерала махаматры.       — Я не собираюсь идти в ваше логово, — съязвил Скарамучча, и Люмин заметила, как юноша приготовился применить свою силу Анемо. Сделав шаг, девушка крепко схватила его за руку. На этот раз она не упустила из виду секундную дрожь Странника, но списала на нервы. Бывший Предвестник тут же посмотрел на спутницу с лëгким недоумением. Что-то в её взгляде заставило юношу переосмыслить свою позицию, и он немного расслабился отступив. Матры же переглянулись между собой, немного удивившись строгости генерала.       — Если хочешь добавить к списку сопротивление силовым структурам, — Сайно сложил руки на груди и продолжил, — я собственноручно приведу приговор в исполнение. Странник уже собирался процедить сквозь зубы очередное ехидство, но рука девушки лишь сильнее сжала его запястье, и он недовольно поджал губы. Сайно перевёл испытывающий взор красно-оранжевых глаз на девушку.       — Путешественница, у тебя есть особые привилегии, но злоупотреблять ими не стоит. Она уловила лёгкую улыбку, играющую на губах генерала.       — Ладно, — Сайно громко вздохнул и продолжил, — в этот раз отделаетесь лишь предупреждением. Он подал знак матрам, и они, кивнув, поспешили удалиться. Девушка отпустила запястье Странника, и он бросил на Сайно такой испепеляющий взгляд, что, если бы взоры могли убивать, генерал уже распрощался бы с жизнью. Для Скарамуччи было ненавистно соблюдать чьи-либо правила и приказы, но Сумеру был единственным безопасным пристанищем для юноши, приходилось играть по чужим правилам. Без слов, закипая от злости, он поспешил уйти, снова бросив такой же взгляд на невозмутимого генерала. За поворотом Странник вновь прикоснулся к своему запястью, но этого уже никто не видел. Когда они остались лишь вдвоём, Люмин поинтересовалась:       — Зачем была нужна эта игра на публику?       — Ничто не скроется от твоих глаз? — Сайно улыбнулся и подошёл ближе к девушке, доставая что-то из карманов, — в следующий раз я тебя так просто не отпущу. Генерал махаматра демонстративно покачал наручниками перед лицом девушки, но вовремя спрятал их, услышав знакомый писклявый голосок неподалёку. От вида наручников у Люмин тут же округлились глаза.       — Лю-ми-и-ин!       — Ой... — Люмин закусила губу, предполагая, как ей влетит от феи, и сколько денег ей придётся потратить, чтобы задобрить непомерный аппетит Паймон в качестве извинения. — Мне неловко тебя просить, — путешественница снова посмотрела на генерала, — но у тебя случайно не найдется поручений? Желательно, с щедрой наградой. Сайно вопросительно поднял бровь и сложил руки на груди. Затем перевёл взгляд на неумолимо приближающуюся фею и улыбнулся, сказав:       — Летающая кастрюля совсем тебя разорила? Люмин прикрыла рот ладошкой и хихикнула, чтобы фея не услышала.       — Парочку найду, — тихо сказал Сайно, а затем и вовсе шепнул на ухо. — приходи вечером в кафе «‎Пуспа». Не дождавшись, пока Паймон, наконец, приблизится, генерал развернулся и зашагал прочь в сторону Академии, оставив Люмин одной разбираться со своей спутницей. За поворотом он закрыл лицо рукой, пытаясь хоть немного успокоить бурю эмоций. Если бы не вездесущая летающая консерва, Сайно бы выпустил девушку из того закутка ещё очень не скоро.       — Юная путешественница! — фея постаралась, насколько могла при своëм маленьком размере, возвыситься над подругой. Люмин закрыла глаза, готовясь изобразить самую искреннюю, добрую и чистую улыбку, на которую была способна, и развернулась лицом к компаньонке.       — Нет! Такое с Паймон больше не пройдет! — от злости фея пару раз топнула ножкой в воздухе и помахала кулачком перед носом Люмин. Всю гневную тираду девушка выслушала молча, с улыбкой на лице, даже когда малышка усиленно жестикулировала или брала паузу, чтобы отдышаться. Но мысли девушки были заняты двумя людьми: между Странником и Сайно негласно, но явно накалялась обстановка.       — Ты вообще слушаешь?       — Слушаю, прости меня за всё, просто за последние дни я вымоталась ужасно, но после разговора с Нахидой будто гора с плеч, — Люмин предусмотрительно дождалась пока Паймон выговорится.       — Но ты хотя бы могла предупредить Паймон! Знаешь, за тобой по всему городу мотаться ужасно утомительно! У Паймон голова кругом! — фея снова схватилась за голову, опасно покачиваясь в воздухе.       — Иди сюда, — девушка заключила малышку в объятия, — я куплю тебе что-то вкусное.       — Два, — она и не сопротивлялась.       — Ну два так два, — Люмин улыбнулась, поглаживая ту по спине.       — Тогда пять.       — Ты у Дори научилась так торговаться?       — Да, — малышка выбралась из объятий девушки, и в её глазах больше не осталось ни намека на злость. — Значит так, Паймон хочет две порции засахаренных орехов аджиленах и три вкусных рыбных рулетика Ламбада!       — А в тебя влезет? — хихикнула путешественница. Фея поставила руки в боки:       — С каких то пор ты сомневаешься в способностях Паймон? Люмин звонко рассмеялась, ведь что-что, а аппетит у феи был как у пяти взрослых вместе взятых.       — Тогда сначала зайдëм к нам в дом. Они неспешно пришли к домику, в котором жили, и Люмин уже даже забыла, какой там разгром оставила в спешке.       — А-а-а, что тут произошло? Наш чайник! Подушки! Нас ограбили! — заверещала фея.       — Тише, давай посмотрим, пропало что-то или нет. Дорожная сумка с лекарствами и закатниками была на месте, книги тоже. Пока девушка делала вид, что осматривала комнату, фея носилась туда-сюда, схватившись своими ручками за голову.       — Паймон, хватит уже мельтешить перед глазами, ничего не украли! Это мы такой бардак оставили. Я всё приберу, и пойдём обедать.       — Ладно, как скажешь, — стоило только сказать про еду, как малышка превращалась в самое покорное создание во всем Тейвате. Люмин снова улыбнулась и начала поспешно убирать беспорядок, который сама же устроила утром. После обеда они отправились на лёгкую прогулку за городом, зачистили пару мест скопления плесенников и нашли драгоценный сундук с сокровищами. Еда Паймон окупилась. Было забавно, что фея ни разу за всё время не спросила, куда делся Скарамучча, хотя даже путешественнице было любопытно и она уже начинала переживать, не случилось ли чего с ним. Зная взрывной характер юноши, оставалось надеяться, что тот нашёл себе спокойное место вдали от людей и преспокойно читает очередную книжку.       — Как думаешь, где Странник сейчас?       — Тьфу, ветром его сдуло, — фея сложила руки на груди, — Паймон не знает и знать не хочет, нам и без него хорошо. Надеюсь, он никогда не вернётся! Этот злобный Фатуи только и делает, что обижает Паймон, — малышка сделала такое милое и невинное выражение лица, будто и не было всех тех колкостей, которыми фея отвечала юноше.       — Ты же сама его провоцируешь, — иногда путешественнице порядком надоедали их непрекращающиеся насмешки и препирания.       — Нет, неправда! — Паймон топнула ножкой в воздухе.       — Правда-правда, но где нам его найти?       — А давай не будем его искать... примерно...никогда? — глаза малышки так опасно сверкнули, что Люмин удивилась, насколько та иногда бывает хитрой и злопамятной.       — Нельзя никого бросать, даже если тебе этот человек не нравится.       — А он и не человек вовсе! — фея, как всегда, нашла, что ответить.       — Ты тоже не человек, но я тебя никогда не брошу. Сначала глаза Паймон округлились от услышанного, а потом она довольно закрыла глаза и проводила пальчиком по воздуху, приговаривая:       — Все потому что Паймон — лучший проводник.       — И мой лучший друг, — путешественница знала, как склонить фею на свою сторону.       — Ой... Как приятно! Ты тоже лучший друг Паймон! — фея стиснула девушку в объятиях. — Ладно, давай его поищем. Поиски юноши прошли безуспешно. Они осмотрели улицы города, Большой Базар, заглянули в библиотеку, но его и след простыл.       — Как странно, — Люмин устало зевнула, — будем надеяться, что он сам вернётся. Я понятия не имею, где нам его ещё искать. Или ты хочешь ещё пару мест проверить? — путешественница знала, что уставшая фея и так плетётся за ней через силу, но решила подразнить малышку.       — Купи падисаровый пудинг для Паймон и гуляй дальше, сколько хочешь, — в её словах ещё слышалась обида за то, что девушка хотела оставить их вдвоём со Странником в тот вечер, — Паймон устала искать эту занозу и хочет спать.       — Хорошо, — Люмин улыбнулась. В кое-то веки фея сама решилась оставить девушку одну.

***

Вечер. Кафе «‎Пуспа». Музыка и журчание фонтана посреди помещения. Генерал махаматра невозмутимо сидел за одним из столиков в левой части кафе, сложив руки на груди и закрыв глаза. Все остальные посетители собрались за столами в прямо противоположном углу, и это, очевидно, улыбнуло девушку.       — Генерал махаматра, — Люмин шутливо поклонилась парню.       — Путешественница, — красно-оранжевые глаза раскрылись и неспешно изучили девушку с головы до ног, приметив непривычное озорство в глазах и хитрую улыбку. — Хорошее настроение?       — Мгм, а может, просто рада тебя видеть, — девушка уселась напротив, поставив локти на стол, подперла голову ладонями и невинно захлопала ресницами. — Итак, какие будут поручения? Сайно сидел неподвижно, не сразу сообразив, что ответить, потому что засмотрелся на Люмин. Сморгнув наваждение, он слегка улыбнулся:       — И я тебя тоже рад видеть. Сразу к делу? — генерал задал вопрос, на что девушка кивнула и расплылась в ещё большей улыбке. Величественная и воинственная путешественница сейчас сидела напротив, уставившись на него своими медовыми глазами, невинно хлопая ресницами, взглядом проникая прямиком в душу.       — Это будет опасно, — Сайно всë так же смотрел глаза в глаза.       — Ага, — Люмин подалась немного вперёд.       — Провоцируешь меня? — чуть приподнял брови генерал.       — Может быть, — девушка вытянула ногу под столом, чтобы дотронуться до его щиколотки. Сайно молча достал наручники из-за пояса и положил на стол. В кафе повисла тишина, даже временная хозяйка на секунду застыла на месте, не успев донести заказ до одного из столиков. Но их это не волновало.       — Ты сегодня необычайно взбудоражена. Уж не собираешься ли ты натворить очередную глупость? — генерал махаматра снова сложил руки на груди.       — Возможно... А запрет от Академии на посещение пустынных руин ещё в силе? — девушка потянулась к наручникам, но юноша тут же накрыл еë руку своей. Сайно подался вперёд, говоря тише:       — Я лично прослежу чтобы ты его не нарушала, — кивком головы генерал указал на предмет, лежащий на столе, затем снова отклонился назад и сложил руки на груди, — договоримся так: победишь меня в картах — я тебя прикрою перед Академией, и ты без каких-либо препятствий продолжишь исследовать пустыню. От последнего слова у Люмин загорелись глаза, но всë же она задала интересующий её вопрос:       — А если выиграешь ты?       — Хм, — он прикоснулся пальцем к подбородку, будто обдумывая ответ, хотя он был припасён давно. Сайно хотел внушить девушке уверенность, что у неё есть шанс на победу. Ему уже давно хотелось испытать путешественницу в Священном Призыве Семерых, ведь она накопила немало уникальных карт и опыта в своих путешествиях. Генералу махаматра всегда нравилось играть неторопливо и уверенно: растягивать противоборство, даже не используя все дайсы, чтобы разными способами накалять обстановку и затем неожиданно одерживать победу. А девушка всегда играла быстро и чётко.       — Если выиграю я — ты исполнишь моё желание.       — Это и было твоё «‎опасное» поручение? Сыграть с тобой в карты? — Люмин фыркнула от недовольства и сложила руки на груди. Добавить ещё одну победу и уникальную карточку к своей коллекции звучало, конечно, очень заманчиво, но вот желание... его не очень хотелось исполнять, не зная подробностей.       — Какое будет желание?       — Узнаешь, когда проиграешь, — Сайно забрал со стола наручники, спрятав их за пояс, и дышать всем находящимся в кафе вдруг стало легче.       — Если проиграю, — она опасно сверкнула глазами, доставая свою самую сильную колоду, — а я не проигрываю. Жестом руки Сайно подозвал официанта и заказал две чашки кофе.       — Ты готова, Люмин?       — Конечно. Приготовься к поражению! — девушка бросила монетку и наигранно злобно рассмеялась, потому что первый ход достался ей.