Переплетение судеб

      — Не зазнавайся, — сообщил Сайно, повергнув главную атакующую карту девушки.       — Нет! Нет, только не мою карту Аяки! Сайно, стой! — девушка вскинула голову вверх и завыла, пряча лицо в руках. Он же сидел, прикрыв лëгкую улыбку своими картами, и хитро посматривал на безнадёжно проигрывающую Люмин.       — Ладно, есть ещё шанс, — убедила она сама себя и призвала помощника. Сайно же закончил раунд первым. Стадия броска дайсов — и девушке снова не везёт. Целых три дендро, два гео, два анемо и один крио. Она разочарованно вздохнула и перебросила — два крио и один пиро вместо дендро, и два гидро вместо гео, уже неплохо. В следующем раунде Сайно ходил первым. Он использовал элементальный навык карты Син Цю и наконец накопил ультимейт. К счастью, у него не хватало гидро дайсов для её использования. Лишившись карты Аяки, путешественница поникла — её «‎Фишль» имела всего три очка здоровья, а «‎Сахароза» — шесть. Она потратила ход, чтобы переключиться на вторую карту, испугавшись, что потеряет свою электро. Генерал махаматра ухмыльнулся и использовал «‎Смену дежурства», без затрат переключившись на карту Сайно, а затем мгновенно использовал ульту, уничтожив карту Сахарозы. Люмин с горечью проводила взглядом поверженную карту. Теперь она точно проиграла. Парень снисходительно добавил:       — На сегодня достаточно. Хорошая партия, Люмин. Путешественница с разочарованием бросила все свои оставшиеся карты на стол.       — Ты играл не честно! — она недовольно сверкнула глазами. Сайно в ответ лишь улыбнулся.       — Я никогда не нарушаю правила игры Священного призыва семерых, — в его красно-оранжевых глазах тоже загорелся огонëк, — а ты проиграла, и теперь должна мне желание. Девушка откинулась на спинку лавочки, устало вздохнув, и недовольно сложила руки на груди. Увлечённые игрой, они, незаметно для себя, опустошили по две кружки кофе каждый. После напитка сердце билось гораздо быстрее обычного, в здании стало жарко, и ей хотелось на свежий воздух.       — Пойдëм сначала прогуляемся, — настроение было сильно подпорчено, и Люмин попыталась хоть как-то показать характер. А Сайно и не был против — видеть девушку в плохом настроении ему тоже не хотелось. Вскоре путешественница вытянула генерала на улицу. Было так приятно ощутить на своём лице прохладный свежий воздух, подгоняемый ветром, что недавний проигрыш уже и не казался такой катастрофой. Они неспешно шли вниз по улице, пока девушка не остановилась, закрыв глаза. Еë рука всë так же держала разгорячённую ладонь генерала. «‎А со Странником она тоже так гуляла?» Сайно постарался немедленно отогнать лишние сейчас мысли и необоснованную ревность — за картами ему почти удалось не вспоминать о потенциальном преступнике. «‎Между ними же всë равно ничего нет... Верно?»       — Чего же ты хочешь? — девушка повернулась к спутнику. Она подняла веки на него, и теперь, сияние луны и звёзд отражались в медовых глазах Люмин. У генерала даже перехватило дыхание — зря он посмотрел на неё в этот момент.       — Всего и сразу, — Сайно сперва только пристально посмотрел на спутницу, а затем прикоснулся к девичьей щеке, второй рукой обхватил маленькую ладонь, притянув Люмин к себе вплотную, и заглянул в широко раскрытые глаза. Переместив руку на талию и запустив вторую в волосы, он поцеловал девушку, сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей её прижаться ближе к разгорячённому телу генерала. Услышав томный вздох от удовольствия, Сайно нежно, языком раздвинул её губы и по всем нервам и у него, и у неë пробежал ток, будя в них новые ощущения, о которых раньше не знали, и не ожидали, что способны познать. Момент был такой хрупкий и как сон чудесный, что генералу махаматре совсем не хотелось отпускать девушку, и уж тем более — думать о еë подозрительном напарнике. Он отстранился только тогда, когда им уже не хватало воздуха и обоим нужно было отдышаться.       — Я имею в виду желание, — Люмин провела ладошкой по его щеке, оставив ещё один, совсем лёгкий поцелуй на уголках его губ. Генерал чуть двинулся вслед за губами девушки.       — Узнаешь позже, — Сайно улыбнулся, не позволяя ей отстраниться надолго и снова утянул в чувственный, горячий поцелуй.       — А если... Нас... Увидят? — прошептала она между поцелуями, но притягивая генерала махаматра к себе ближе за шею.       — Пускай, — не открывая глаз, ответил он. С трудом оторвавшись друг от друга, они неспешно продолжили путь к таверне Ламбада, чтобы перекусить; ноги сами привели их туда. Люмин первая нарушила молчание:       — И, всё-таки, ты определённо сжульничал.       — Хочешь матч-реванш в Священный призыв семерых? — парировал генерал, когда они почти подошли к таверне. — Ставки будут те же. Но одним Сайно с Люмин побыть было не суждено — у входа спорили двое их знакомых и те пошли им навстречу, успев услышать обрывок разговора:       — С удовольствием сыграл бы пару партий, но если ставки будут на раздевание, — подмигнул разодетый как попугай учëный, который был знаком Люмин, но она не подала виду.       — Я в этом не участвую, — Тигнари разочарованно закрыл лицо рукой. Его компаньон рассмеялся:       — Даже если будешь постоянно проигрывать — пока ты разденешься, мы уже успеем состариться! — архитектор добродушно потрепал Тигнари за ухо и тот инстинктивно его сложил. — Столько безделушек на себя нацепил! Лесной страж, называется. Молодой учёный тут же смущëнно отвëл взгляд — вероятно, от того, что те застали их в компрометирующей ситуации. Выпускник Амурты отвернулся от собеседника и поприветствовал их:       — Добрый вечер. Сайно, Люмин, позволь представить: это Кавех, горе-архитектор Академии, — на этих словах юноша дëрнул хвостом, как лесной кот, и сложил руки на груди. — Кажется, вы не знакомы.       — Приятно познакомиться... Эй, минутку, а почему это я горе? — незнакомец удивлëнно уставился на товарища. Люмин видела его лишь мельком в Академии, пока они спорили с аль-Хайтамом. — Разве великолепный Алькасар-сарай больше ничего не говорит тебе о моём мастерстве? — он разочарованно вздохнул и, скопировав позу Тигнари, отвернулся от остальных.       — Твои долги говорят о тебе гораздо большее, — Сайно тоже сложил руки на груди.       — Это временно, вре-мен-но! — Кавех обернулся, со смущением прикрыв ладонью лицо. — И вообще, откуда вы узнали? — архитектор вскинул руки к небу.       — После пары бокалов спиртного твои секреты становятся общим достоянием.       — Что?.. Нет, не может быть...       — Пойдём внутрь? На улице становится прохладно, — Люмин честно попыталась спасти всех троих товарищей от ссоры, какой бы ни смешной была их перепалка. К удивлению, те спорить не стали, только перебросились тяжëлыми взглядами под конец и пропустили девушку внутрь первой. Таверна встретила компанию шумом: чужими разговорами, скрипом стульев, винными парáми, запахом табака и своей визитной карточкой — расслабленной мелодией солирующей трубы. Атмосфера была соответствующая.       — Места есть только на втором этаже, — хозяину пришлось подойти к новым гостям таверны вплотную, чтобы те могли его расслышать через громкие споры и живую музыку на фоне.       — Тогда проследи, чтобы никто наверх больше не поднимался. В этот вечер не стоит подбрасывать мне работу, — холодный взгляд генерала махаматры пробрал хозяина до дрожи и тот, кивнув, поспешил удалиться.       — Мы скоро закажем! — крикнул ему вслед Кавех и помахал рукой, тщетно попытавшись привлечь внимание.       — Думаю, хозяин быстро соберëтся с силами и сам поднимется к нам, — приободрил юношу Тигнари и похлопал того по предплечью. Компания поднялась на второй этаж, выбрав место слева, сразу за углом. Пока они сдвигали два стола и все лавочки вместе, Тигнари подошёл к Люмин, узнать о её самочувствии, на что девушка мягко улыбнулась, ответив: «Всё хорошо». С одной стороны сели Сайно и Тигнари, а напротив — Люмин с Кавехом. Самое интересное только начинается.

***

— И-и моя карта Коллеи снова покидает поле, — грустно констатировал факт лесной страж. Он оставался единственным способным противником для Сайно у кого были шансы на победу. Шёл уже третий час, после того, как компания завалилась на второй этаж таверны Ламбада и уселась играть в карты. Ребята сразу поняли, что пришли сюда с одинаковыми намерениями и обрадовались возможности потягаться силами вчетвером. Хозяин заведения исполнил пожелание генерала и их никто не беспокоил, кроме него самого, и то, только чтобы обновить спиртное, и заказы на угольные лепëшки аджилленах. Правила, игры, на которых настоял Кавех, были просты: проиграл один раз — выпиваешь бокал, а если два раза подряд, то в добавок ещё и снимаешь часть своего гардероба. Не стало чем-то удивительным и то, что молодой архитектор опьянел быстрее всех, оставшись без верхней одежды, обуви и разных перьев — в одних лишь штанах. Люмин отделалась своими украшениями, шарфиком и перчатками. Тигнари лишился только пояса и плаща. Ну, а Сайно так ни разу и не потерпел поражения, но выпил два стакана — за компанию. Сейчас же все ставки были уже сделаны, карты сыграны, в сознании оставались сильнейшие. Охмелевший Кавех расслабился и откинулся на спинку лавочки, уронив голову себе на грудь, и вроде как уснул. Из-за горы одежды, которая образовалась рядом с горе-картëжником, девушке пришлось подсесть к двум лучшим друзьям. Люмин тоже выпила не мало. Играть в карты она уже толком не могла, но зато с любопытством следила за чужой игрой и старалась не поглядывать на уснувшего, несмотря на любопытство. Мерный разговор парней о непонятных для неё вещах иногда убаюкивал путешественницу, но стук дайсов при броске тут же пробуждал обратно. Лесной страж, сидя посередине, то и дело, что ловил проказливые руки девушки около своей макушки, ведя неспешную и непринуждённую беседу то об Академии, то о новых бедах Лесного дозора со своим лучшим другом, будто путешественницы не существовало рядом. А генерал махаматра с лёгкой улыбкой наблюдал за её безуспешными попытками коснуться ушей Тигнари.       — Сколько бы лекций я не прочитал, всегда находятся ещё более непонятливые и плохосображающие умы, чем тво... эй, Люмин!       — Твой хвост такой мягкий и пушистый! Я так и знала. Эти слова смутили учёного, казалось, он не мог определится — отчитывать девушку или же начать хвастаться. Задумчивость на лице друга позабавила Сайно, и он прокомментировал:       — Тигнари тщательно ухаживает за своим хвостом: он пользуется особой смесью эфирных масел, цветочных рос, и каких-то галлюциногенных грибов. А ещё твой ход. Страж перевëл взгляд на свой расклад и вздохнул:       — Ошибаешься, я не использую никаких грибов. А ты, — он развернулся к девушке и осторожно забрал хвост из её рук, — перестань уже его гладить.       — Признайся, тебе это нравится, — генерал махаматра с трудом подавил смешок, заметив, как друг покраснел от его слов.       — Да как мне мне это может нравиться?! — фенек сердито выставил на стол своих карточных «‎бойцов». — А вообще, тебе стоит обуздать свою бурную фантазию, — теперь молодой учёный тоже улыбнулся, — если только она не помогает в твоих допросах. Тигнари перевернул свою последнюю карту — «‎Сайно» имеющую лишь три очка здоровья — рубашкой вверх, признавая поражение. Сайно искривил губы в ухмылке и тоже потянулся к хвосту друга.       — Так, всë, пора эту лавочку прикрывать, — лесной дозорный собирался встать уйти, но рука генерала не дала тому встать. Сайно дразняще погладил хвост против шерсти. — Даже не смей. Отпусти.       — А не то что? — поинтересовался генерал махаматра. Люмин едва сдерживала смех, наблюдая за их перепалкой.       — А не то я буду подкладывать грибы в твою еду каждый раз, когда мы обедаем вместе.       —Знаешь, Тигнари, — сказал генерал, снова поглаживая хвост, напрягая друга ещё больше. — Шутки должны быть неожиданными, как ледяной маг бездны, затаившийся на озере. Гробовая тишина. Сайно отклонился обратно, оставив друга в покое и тот прикрыл лицо рукой:       — Архонты, даруйте мне выдержку... Люмин тоже глубоко задумалась, ища связь и логику.       — Ну, понимаете, — начал объяснять генерал махаматра, — ледяной маг бездны при контакте с водой покрывает озеро ледяной коркой, оставляя следы за собой, то есть затаиться он не может. То есть шутка в том, что... Девушка поймала многозначительный, скептический и одновременно усталый взгляд Тигнари.       — Не смешно? Ладно, тогда расскажу другую, — Сайно и не собирался останавливаться. — В Фонтейне изобрели фотокамеру с такой высокой скоростью работы, что есть шанс получить снимок Тигнари с закрытым ртом. Лесной страж, с громким вздохом, обессиленно и обречённо откинулся на спинку, полностью закрыв лицо рукой. Зря он только присоединился и, что хуже — сел между этими двоими, мгновенно став предметом для их шалостей. Он с завистью посмотрел на спящего Кавеха сквозь пальцы.       — Люмин, помоги мне, — пробормотал дозорный. Девушка отрицательно покачала головой и рассмеялась. Тогда Тигнари, повеселев — поднялся, и, заставив Люмин подвинуться, пересел. Теперь путешественница оказалась между ним и Сайно. Генерал махаматра положил руку позади плечей Люмин.       — Теперь моя очередь издеваться над вами, — сообщил Тигнари.       — Ваши гриболекции тут мало кого интересуют, господин ботаник, — возразил генерал и воспользовался моментом, чтобы подсесть ещё чуть ближе к девушке. Тигнари сделал то же самое, заметив недовольство в глазах Сайно, своим чутким слухом уловив, как у того изменилось дыхание — наконец-то он нащупал слабое место своего лучшего друга и поспешил воспользоваться этим в отместку за издевательства. Люмин теперь чувствовала себя каким-то предметом декора и потянулась за стаканом с прохладной жидкостью — отпить. Когда она облокотилась обратно — два чужих плеча уже придвинулись ещё ближе к ней. Алкоголь тоже не помогал справиться с участившимся пульсом, только действовал как раз наоборот. Румянец разлился по щекам девушки.       — Я знаю ещё один анекдот. — сообщил Сайно, глядя в каре-изумрудные глаза Тигнари, который закатил их в тот же момент, — летят два кирпича. Один у другого спрашивает: «‎— Ты куда летишь? — Да без разницы, лишь бы человек хороший подвернулся...» — спустя пару секунд всеобщего молчания генерал добавил, — тоже не смешно?       — Нет, — ответил учёный.       — А по-моему этот очень даже ничего, — Люмин поёрзала на месте, напомнив о своём присутствии. Сайно находился с одной стороны, Тигнари с другой — оба были слишком близко, путая все мысли и сбивая дыхание.       — Нравятся мои анекдоты? — генерал махаматра, щекоча ухо своим горячим дыханием, приблизился к путешественнице. Мурашки пробежали по девичьей коже и девушка промолчала, потупившись взглядом в пол, с напускным любопытством разглядывая свои сапоги. Сайно без стеснения осторожно прикоснулся пальцем к её подбородку и плавно развернул лицо девушки к своему, заставляя смотреть на него.       — Ну и ну, — Тигнари снова откинулся на спинку, — какая беспардонность. Люмин улыбнулась, смотря в пронзительные, красно-оранжевые глаза, прикованные к ней и потянулась к нему. Генерал запустил руку в золотые волосы и притянул к себе, оставив лёгкий поцелуй на уголках губ, проведя языком по нижней губе.       — Я вообще-то ещё тут, — Тигнари сложил руки на груди и отвернулся.       — Ты можешь разбудить Кавеха, если тебе угодно, — незамедлительно ответил Сайно, отрываясь от поцелуя.       — Но он может быть против, — добавила Люмин. И они рассмеялись, когда лесной дозорный недовольно фыркнул.       — Не надо меня будить, я не сплю, — молодой архитектор зевнул и протер глаза, — давайте сыграем ещё одну игру я точно сегодня выиграю... И снова уснул, под громкий смех окружающих.       — Нужно отнести его домой, сам не дойдёт, — Сайно поднялся, и подошёл к спящему.       — Генерал махаматра, вы так обходительны сегодня, — Тигнари подавил смешок, подхватил свой плащ, пояс и тоже поднялся, а Сайно недовольно хмыкнул в ответ. Румянец не сходил с лица девушки, но Люмин спохватилась, поспешно подобрав белые перчатки и шарфик. Сайно поднял обессиленного Кавеха под руки и достал ключ от дома аль-Хайтама из его кармана, передав Тигнари. А спящий лишь пробормотал какие-то ругательства себе под нос.       — Ещё спасибо скажешь завтра, — генерал хмыкнул и взвалил молодого архитектора себе на плечо, как мешок персиков зайтун.