Переплетение судеб

Выудив из кармана ключи, Тигнари отпёр дверь, которая нисколько не скрипнула, как и ожидалось от дома аль-Хайтама, пропустив непрошенных гостей внутрь. К счастью, хозяин отсутствовал; в противном случае всем пришлось бы объяснять, что они тут делают в столь поздний час и почему принесли их общего друга пьяным. Генерал отнёс спящего Кавеха в одну из комнат и, оставив на кровати вместе с грудой его вещей, вернулся в гостиную. Даже главное помещение дома выглядело чистым и опрятным, а подушки на диване, чинно выложенные вдоль спинки, только усиливали этот эффект. Как раз на диване генерал махаматра и обнаружил Люмин, и Тигнари — те сидели у столика, оживлëнно споря о чëм-то. Девушка то и дело хихикала, да, и было видно, что ей сложно уследить за нитью разговора, но фенёк не возражал. Наоборот, он ей даже слабо улыбался. Сайно, не услышав беседу, подошёл ближе:       — Как насчёт вернуться в таверну и продолжить? — генералу не хотелось дольше задерживаться в доме секретаря Академии. Лесной страж устало потянулся и почесал за ухом, зевнув:       — Мне завтра ещё вести лекцию для студентов Амурты, нужно подготовиться и выспаться, — ответил он. — Сейчас слишком поздно выходить на улицу, так что останусь тут на ночь. Ты и сам помнишь, сколько раз аль-Хайтам нам предлагал комнату в случае нужды.       — Это было до того, как к нему переселился Кавех, — хмыкнул генерал. Тигнари ещё раз зевнул, и сказал:       — У меня с собой кое-какие зелья для экстренных ситуаций, они точно пригодятся нашему кшахреварцу утром, — лесной страж не сумел подавить улыбку. — Но лучше бы он контролировал, сколько пьёт.       — Зато его истории становятся все интереснее с каждым новым бокалом, — Люмин засмеялась, за что получила строгий взгляд красно-оранжевых глаз в ответ, но продолжила, — завтра его отчитаете, а сейчас пусть проспится в кровати. Тогда Сайно тоже пошутил:       — Надеюсь, я не перепутал их комнаты. Путешественница и лесной страж с опаской переглянулись, а затем разразились хохотом, представив лицо аль-Хайтама утром, когда тот обнаружит Кавеха в своей кровати полуголым. Даже генерал махаматра не сдержал улыбки и, покачав головой, добавил:       — Тогда я провожу путешественницу домой. Доброй ночи, Тигнари. Люмин кивнула в ответ и встала с дивана. Помахав лесному стражу на прощание, она подошла к Сайно и они вышли из дома. Фенёк с лукавым взглядом проводил их спины. Выйдя на улицу, Люмин тут же поëжилась.       — Прохладно, — сказала девушка и обняла сама себя, пытаясь согреться. Ночью город Сумеру заметно остывал. Путешественница снова вздрогнула: вокруг еë плеч обвилась горячая рука генерала, делясь теплом. Люмин улыбнулась и развернулась к нему лицом, позволяя заключить себя в объятия. Сайно вздохнул:       — Так мы ходить не сможем. Девушка хихикнула и положила голову на плечо спутника. Его руки уже стали такими родными, хотя и не достаточно долго знакомыми. Люмин ещё не успела рассмотреть и запомнить все маленькие родинки, шрамы и татуировки — загадочные метки из его прошлого. Но это было неважно: главное, как эти самые руки обращаются с ней и как всë тело содрогается от волн мурашек при касаниях генерала махаматра.       — А я и не хочу, — девушка чуть отстранилась, заглянув в красно-оранжевые глаза, смотрящие на неё с теплотой во взгляде.       — Ты что, всë ещё пьяна? — Сайно ещё пару раз провёл руками по спине путешественницы, отогревая.       — По твоей вине, — Люмин улыбнулась и потянулась к нему, коснувшись своим кончиком носа его, вызвав лёгкую улыбку на немного смуглом лице генерала.       — И ты мне должна желание, помнишь? — тот тоже коснулся своим носом чужого. Люмин проигнорировала последний вопрос, шутливо надув губки. Этим она умело скопировала выражение лица Паймон, чем вызвала сдавленный смешок Сайно и спросила:       — Ты знаешь, где я живу?       — Конечно, — важные знания о выдающихся личностях входили в перечень записей, которые вёл генерала махаматра. Тем более, что этим человеком была Люмин.       — Так вот, я не хочу домой, — путешественница всë ещё, будто из вредности, вздëрнула носик. Сайно нахмурился:       — Мы не можем оставаться на улице, тут слишком холодно, — тон его голоса стал строгим.       — Знаю, — она опустила взгляд и румянец залил щеки девушки. — Может, покажешь свой дом? Смесь удивления и замешательства отразилась на невозмутимом лице генерала. Но, спустя пару секунд раздумий, он лишь кивнул в знак согласия. Мягкая улыбка тронула уголки розоватых губ Люмин, вызвав у Сайно желание прикоснуться к ним своими. Что он и сделал. Кажется, это называется зависимость.

***

Люмин пролезла через окно второго этажа Цитадели Регзара, прошла чуть вперёд, поправив платье и растрепавшиеся от ветра волосы, а Сайно плавно проскользнул следом. Было заметно, что это ему доводилось делать не впервые.       — И часто ты пользуешься окном вместо двери? — весело спросила путешественница. Генерал махаматра приложил палец к губам, намекая на что, что им стоит вести себя тише. Девушка тихо охнула, но молча кивнула. Он мягко взял её ладонь в свою и пошёл вперёд первым, толкнув плечом ближайшую дверь. Кабинет, в который они вошли, был очень просторным: в левом углу стояло два дивана и журнальный столик с цветами на нём, посередине, у дальней стены, за рабочим столом было лишь кресло без подлокотников, а вдоль правой стены располагался огромный книжный шкаф с передвижной лестницей — чтобы книги было удобнее доставать с самых верхних полок. Сайно отпустил руку путешественницы, позволив той пройтись комнате, осматриваясь, изучая все детали и закрыл за собой дверь. Сложив руки на груди, он стал внимательно наблюдать за Люмин. Скопление бумаг на столе, выложенных ровной стопкой, свидетельствовало о куче незаконченных дел. Девушка с грустью вздохнула и обернулась к спутнику, мысленно коря себя за то, что упрекала генерала, когда тот исчезал из её поля зрения надолго. Она уже догадалась, что это его кабинет. Заметив в глазах путешественницы любопытство, сменяющееся растерянностью и грустью, Сайно нарушил молчание:       — Что-то не нравится? Девушка удивилась вопросу и с недоумением уставилась на спутника. Поймав внимательный взгляд красно-оранжевых глаз, она смутилась:       — Нравится, но только... я думала, что в Цитадели Регзара есть только казармы.       — Здесь также предоставлено жильë и матрам, — кивнул самому себе генерал. — Но как только я сюда переехал, соседи стали меньше времени проводить в своих комнатах, приходя домой только глубокой ночью, уходя рано утром, до первых лучей солнца. А потом и вовсе разъехались по другим домам. Подозреваю, они это делали, чтобы меньше пересекаться со мной, вот только причину я понять не могу, наверное, они слишком сильно нервничают в моём присутствии, — он неспешно подошёл к девушке. — В итоге я перестроил весь этаж под себя на свой вкус, раз все четыре комнаты оказались никому не нужны. Сайно впервые произнёс такую длинную фразу при путешественнице. Он даже удивился самому себе и подошёл к огромному шкафу с книгами, в поисках одной конкретной.       — Вот оно что, — Люмин отвернулась от собеседника, снова принимаясь за изучение кабинета. — Казармы прямо под нами?       — Да, — сухой и краткий ответ, в его привычной манере.       — Тогда понятно, почему ты хотел, чтобы мы вели себя тише в коридоре, — она улыбнулась недавнему воспоминанию, но вдруг еë взгляд привлëк алхимический стол в углу. Путешественница неспешно подошла к нему, кончиками пальцев коснувшись ровной поверхности дерева. Она аккуратно дотронулась до пары пустых колб, перевернула страницу тетради и наконец, не оборачиваясь, задала вопрос: — Зачем тебе этот стол?       — Я же учился на Спантамаде — изучал элементальные реакции, артерии земли и алхимию. Иногда эти познания сильно сокращают время, которое мне нужно потратить на поиски преступников. — Сайно ответил без раздумий, всë так же уставившись на полки с книгами. Девушка оставила алхимические склянки и направилась к рабочему столу. Подумав немного, она села на стул; взяла стилус для письма. Он был тоненький, деревянный и покрытый чëрно-фиолетовой краской. Под стать хозяину. Взмахнув рукой с палочкой, путешественница пригрозила в пустоту:       — Берегитесь, преступники! Никому не избежать наказания! Это вызвало лёгкую улыбку у невозмутимого генерала махаматры. Он отвлëкся от книжек, подошëл к Люмин и, наклонившись будто для поцелуя, отвлëк внимание девушки, забрав стилус из рук.       — Измазалась чернилами, — большим пальцем правой руки он вытер маленькую чёрную каплю со щеки девушки и наклонился к уху, прошептав, — не дразни меня, Люмин.       — Ты меня не пугаешь, — путешественница отстранилась, но не слишком далеко, попытавшись снова забрать свою новую игрушку у генерала.       — Не-а, не так быстро, — Сайно отвёл руку, к которой тянулась девушка, а второй молниеносно сковал её запястье наручниками. — Я предупреждал, — он захлопнул проклятую железяку на второй кисти и отстранился, присев на край стола рядом и сложил руки на груди. Секунд двадцать Люмин растерянно переводила взгляд со своих закованных запястий на лицо махаматры. Цепь тихо звякнула.       — Так нечестно! — девушка в замешательстве посмотрела в красно-оранжевые глаза генерала и на хитрую улыбку, — Сайно получал удовольствие от этого. А вот путешественница с наручниками столкнулась впервые в жизни и не знала, что делать и думать в такой ситуации.       — Ты сама виновата, — парировал генерал махаматра, ещё больше расплываясь в улыбке.       — Ну Сайно... Отпусти меня, — Люмин подняла запястья к его лицу и показательно потрясла ими. Генерал с улыбкой покачал головой, мягко взял ладони путешественницы в свои и потянул на себя. Девушка привстала со стула.       — У меня есть к тебе пара вопросов, — Сайно приблизился к её щеке, обжигая нежную кожу горячим дыханием, чем вызвал у Люмин мурашки. Мимолётное прикосновение к мочке уха губами — и сладостная дрожь прокатилась по телу девушки. Она, закрыв глаза, прошептала:       — Ты всегда так проводишь свои допросы? Этот наивный вопрос вызвал лёгкий смешок генерала и с его стороны последовал незамедлительный ответ шёпотом:       — Нет, допрос с пристрастием будет только для тебя. Путешественница не выдержала и залилась смехом, отклонив голову назад и подставляя шею для жарких поцелуев своего спутника. Генерал расстегнул застёжку шарфика, и тот плавно соскользнул на стол.       — Сайно, мне неудобно, я даже не могу к тебе прикоснуться, — пожаловалась девушка.       — И не нужно, — он улыбнулся и ребром пальца приподнял голову Люмин за подбородок, встречаясь с задорным взглядом медовых глаз. Парень увлëк спутницу в поцелуй, прикоснувшись к ней слегка сухими и жаркими губами, а запах раскаленного песка сводил девушку с ума, пока белые волосы, нависшие над ней, щекотали кожу. Простое касание губ вскоре переросло в страстный, с волнующим жаром, поцелуй, в котором было трудно не утонуть с головой. Они целовались, пока не закончился воздух и Сайно нехотя оторвался от путешественницы лишь чтобы сделать вдох, снять и оставить шлем на столе. Затем взял её за одну руку и, не давая отдышаться, потянул на себя, снова вовлекая в поцелуй, слегка покусывая нижнюю губу, запуская вторую руку в золотые волосы.       — Какой ты жадный, — прошептала Люмин прямо ему в губы.       — Мгм, — эти порывы страсти выбивали воздух из лёгких девушки, заставляя дрожать, как кленовый лист на ветру, под столь неистовым напором от генерала махаматры. Языком пройдясь по её губам, чувствуя, как отзывается путешественница на каждое движение, он слегка раздвинул их и настойчиво скользнул внутрь. Девушка, почувствовав прикосновение чужого языка, сначала попыталась убрать свой, но потом робко коснулась его. Люмин понравилось касаться приятной шероховатости и она позволила Сайно проникать и сталкиваться с её языком, сплетаться в жарком танце, будя новые трепетные ощущения. Путешественница периодически подёргивала запястьями, даже во время поцелуя, чтобы раздразнить слух генерала, надеясь, что тот снимет с неё наручники. Сайно, которого это явно отвлекало, прикусил её нижнюю губу, услышав недовольное мычание в ответ.       — Почему ты такая непослушная? — он отстранился, прикоснувшись ладонью к её щеке, и поймал томный, затуманенный страстью взгляд. По её глазам Сайно сразу понял, что задавать вопросы сейчас ни к чему. Не дождавшись ответа, он переместил разгоряченные ладони на её талию, подхватывая и прижимая к себе. Румянец сильнее разлился по щекам девушки, когда ей, чтобы не упасть, пришлось обхватить генерала махаматра ногами и позволить усадить себя на колени парня. Люмин так хотелось запустить руки в его волосы, коснуться горячего тела, впиться ногтями в чуть смуглую кожу, но проклятые железки не давали ей никакой свободы действий. Ухмылка тронула губы Сайно, когда он оказался между её ног. Ненадолго отстранившись, парень поднял руки Люмин, чтобы просунуть голову между ними и положить их себе на плечи, пока девичьи ноги всë так же плотно сжимали его бëдра. Генерал махаматра, пристально изучая лицо путешественницы, медленно провёл кончиками пальцев по разгорячённой коже рук, локтей, предплечий, огибая лиф корсета, медленно опустил руки ниже, пока они не достигли подола её платья. Сайно внимательно следил за её эмоциями и взглядом, но, заметив лишь лёгкую застенчивость, интерес, и желание в медовых глазах, медленно запустил ладони под край платья, коснувшись молочного цвета кожи. Люмин нетерпеливо закусила губу и закрыла глаза, не заметив лукавую улыбку, играющую на лице парня. Генерал не спешил целовать её, хоть и едва сдерживал себя, находясь в столь опасной близости к ней, и сам удивляясь такому самоконтролю. Сайно мягко водил ладонями по нежной коже бёдер, поднимаясь то чуть вверх, касаясь края шорт под платьем, то чуть вниз. От его горячих прикосновений девушку бросало и в жар, и в холод, а волны мурашек и удовольствия прокатывались по телу. Каждый нерв реагировал на мягкие прикосновения пальцев, отдавая импульсом. Когда путешественница сама потянулась за поцелуем с закрытыми глазами, генерал махаматра ушёл в омут страсти с головой, больше не сдерживая своё влечение и нахлынувшие чувства. Люмин была согласна давать ему то, что он хотел и это сводило с ума. Поцелуи Сайно становились всë более требовательными и жаркими и он уже не контролировал себя, впиваясь в мягкие розоватые губы со всей жадностью, и вожделением. С трудом оторвавшись на секунду, пальцами всё крепче сжимая и почти щипая её бедра, генерал тихо, на эмоциях сказал надрывистым шёпотом:       — О, Архонты, ты сводишь меня с ума. Этот хриплый полушепот помог снова ухватиться за реальности и девушка прикоснулась к его лбу своим, тоже прошептав:       — Ты мне тоже очень нравишься, Сайно.       — Люмин... — почти повысил голос до нормального генерал махаматра и снова утянул её в глубокий, чувственный поцелуй, оттягивая нижнюю губу своими, блуждая языком, руками сжимая бёдра всë крепче. От неё раздался тихий вздох удовольствия и последней разумной мыслью генерала было то, что контроль подошел к концу, осталось только лишь бездонное желание, которое сжигало обоих изнутри. Сайно подхватил девушку за бедра, не прерывая поцелуй и направился к диванам в углу комнаты. Уложив Люмин на один из них, генерал разорвал касания их губ и навис над девушкой, внимательно смотря в медового цвета глаза:       — Я тебя никому не отдам. Путешественница мягко улыбнулась и съехидничала, повторив его ответ:       — И не нужно.       — Снова дразнишь, — в ответ он взял её руки и завёл за голову, лишая возможности побега, и приблизился к её полуоткрытым припухшим от поцелуев губам, — сейчас ты узнаешь о наказании за свои проступки. Вдруг в коридоре послышалась размеренная поступь, которая становилась всё громче. Сайно поднял голову, прислушавшись. Шаги остановились возле соседней комнаты и раздался очень громкий, обречённый вздох, сразу же после которого послышались слова:       — Крайне извиняюсь за беспокойство, генерал махаматра, но вы на месте? У нас срочное дело... Сайно приложил палец к губам Люмин, чтобы та ничего не сказала. Он неотрывно смотрел в её медовые глаза, в которых теперь плясали огоньки озорства. Из коридора раздалась ещё одна отчаянная мольба:       — Если бы дело не было срочным, мы бы вас не беспокоили, уважаемый генерал махаматра. Люмин готова была поклясться, что услышала рычание, исходившее от Сайно и он молниеносно очутился у двери, открывая еë с ноги, чуть было не срывая с петель. Генерал даже не успел ничего произнести, как другой неизвестный матра начал, заикаясь, слишком быстро нести что-то невнятное и невразумительное. Сайно устало выдохнул и сказал всего два слова:       — Письменно. Завтра.       — Так точно! — почти чирикнул бедолага и Люмин, услышав быстро стихающий топот ног, не сдержала смешок. Как только матра спустился вниз по лестнице и звуки его шагов полностью стихли, Сайно вернулся в комнату, и громко захлопнул за собой дверь. Вздохнул: неожиданное появление коллеги помогли немного остудить нахлынувшие чувства. Неспешно подойдя к дивану, на котором уже приподнялась Люмин, он присел на край, положив её ноги себе на коленки и медленно стянул с неё белые сапоги.       — Вот поэтому я часто влезаю через окно. Тогда никто не знает, что я вернулся и не находят поводов заглянуть с вопросами, — он облокотился на спинку, поглаживая оголённые ноги путешественницы, которая с любопытством наблюдала за этим, сложив руки на животе, — видимо, сейчас кто-то услышал нас.       — Кажется, у тебя тоже были вопросы ко мне? — хитро спросила Люмин. Сайно, не ожидавший смены темы, посмотрел на девушку. Глядя на томный взгляд и скованные руки, он едва ли преодолел порыв впиться в её губы с новой силой.       — Были, и есть, — парень решил пока не раскрывать свои карты.       — Отвечу, если снимешь наручники, — путешественница не хотела играть по его правилам.       — Это твоё наказание, сниму их только, если будешь слушаться.       — Пф, — Люмин хотела сложить руки на груди, но, понятное дело, безуспешно, и лишь снова обречённо зазвенела цепью, недовольно уставившись в красно-оранжевые глаза. Её спутник в очередной раз подавил смешок и провёл ладонью выше по молочной коже, подбираясь к бёдрам. Видя реакцию путешественницы, про себя замечая язык тела — то, как она закусила губу, беспокойно заёрзала на месте, выказывала заметное желание ощущать его прикосновения — Сайно едва ли себя контролировал и, с трудом собравшись с мыслями, наконец, задал беспокоящий вопрос:       — Почему этот подозрительный парень в шляпе всегда следует за тобой по пятам? Он опасен. Не стоит так доверчиво подставлять спину каждому встречному. «‎Ах, так вот оно что» — подумала Люмин.       — Знаю, но... — она устало выдохнула, — я просто хочу ему помочь.       — Раньше ты говорила, что делаешь это только по просьбе божества мудрости Сумеру, — его ладони прекратили движение.       — Так и есть. Нахида рассказала мне много вещей о Страннике, о которых нельзя говорить ни одной живой душе и про его прошлое, которое сделало его таким замкнутым, недоверчивым, и импульсивным, — девушка опустила взгляд, с грустью вспоминая разговор с Архонтом.       — Похоже, ты очень заботишься о нём, — генерал махаматра пристально изучал лицо путешественницы.       — Наверное, чувствую какую-то ответственность. Сайно... — девушка подняла на него глаза, — он не опасен и я буду стараться сдерживать его своевольный характер в узде, чтобы он не доставлял тебе и матрам неприятности.       — Я больше беспокоюсь о твоей безопасности и о вреде, который может причинить тебе этот... Странник. Так его зовут?       — Да, — Люмин улыбнулась, вспоминая, как юноша просил её дать себе новое имя, — Нахида сказала, что это он нас вытащил из пустынных руин. Зачем бы он это сделал, если хотел моей смерти?       — Тут ты права, но я всё равно ему не доверяю, — Сайно разочарованно вздохнул. — Но доверюсь тебе. Люмин снова хитро улыбнулась:       — Если допрос окончен, может теперь вы освободите меня, генерал махаматра? Сайно отрицательно покачал головой в ответ, медленно поднялся, уложив её ноги на диван, и сказал:       — Я ещё с тобой не закончил. Люмин недовольно вздохнула и ещё раз подёргала руками. Генерал же быстро избавился от перчаток, оставив их на журнальном столике, наклонился к путешественнице, убрав выбившиеся непослушные пряди волос с её лица, и прошептал:       — Я хочу, чтобы ты оставалась в наручниках весь этот вечер. Это будет моим желанием, которое ты проиграла в карты, если не забыла, — огоньки коварства и лукавства плясали в глазах Сайно, нависавшего над ней. Затем генерал сплел еë пальцы со своими собственными и снова завел руки девушки за голову, любуясь, каким грозным взглядом та его одарила, и тем, как легко обездвижил путешественницу, ведь он уже давно мечтал сделать это. Второй рукой зарылся в мягкие, золотые волосы, поглаживая и опираясь локтем на подушку.       — Тебе это нравится, да? — Люмин, как будто, прочитала его мысли и Сайно приблизился к её губам, оставив лёгкий поцелуй, спускаясь ниже, к шее, слегка покусывая, и оттягивая кожу, после чего прошептал:       — Очень. А ещё мне нравишься ты, — снова утянул девушку в поцелуй, жадно сминая губы, слегка покусывая. Спустя секунды он услышал недовольное мычание и отстранился, позволив ей сказать. Грудь Люмин высоко вздымалась от тяжёлого, прерывистого дыхания, привлекая взгляд спутника, но он с лёгким смущением отвёл глаза и отпустил руки путешественницы, привстав, давая ей отдышаться.       — У меня уже губы болят, — девушка бросила на него взгляд с упрёком, что снова вызвало улыбку на лице генерала. Давно он не улыбался так много раз в один вечер.       — Хорошо, — Сайно поднялся на ноги и подхватил Люмин на руки под её тихий смешок.       — Это что, было всё моё наказание? — снова съязвила путешественница, пристально глядя в красно-оранжевые глаза.       — Снова нарываешься? Знаешь, если тебе мало, меня ведь хватит надолго с тобой, — он прильнул к её губам, только чтобы оставить лёгкий укус на нижней. Ответом стало недовольное мычание и, под смех обоих, Сайно понёс Люмин в более подходящую комнату — спальню. Мягко уложив девушку на кровать, генерал махаматра помог ей снять перчатки и оставил те на прикроватной тумбочке. Затем включил ночник и запер дверь на замок — чтобы матры вдруг не ворвались в спешке и панике от очередной «неразрешимой» ситуации. Обернувшись, он встретился взглядом с Люмин и заметил в медовых глазах неожиданное для себя — проблеск страха. Сразу решив расставить всё по местам, чтобы не рушить хрупкую связь между ними, которая крепчала с каждым днём, Сайно постарался успокоить девушку:       — Я тебя не трону без твоего разрешения.       — Дело не в этом, — она отвела взгляд.       — Тогда расскажи, — махаматра сел на кровать рядом с путешественницей и ободряюще взял её руки в свои. Девушка ответила не сразу:       — Мои... Предыдущие отношения... Закончились не очень хорошо. Не хотелось бы... в наших отношениях столь поспешно... ну... — она запиналась, с трудом выговаривая каждое слово. Зато реакция парня не заставила себя ждать:       — Значит ты признаёшь наши отношения первой, — несвойственное ему озорство блеснуло в глазах генерала.       — Да ну тебя! — Люмин засмеялась и попыталась схватить подушку, чтобы швырнуть тому в лицо, но с наручниками этого сделать не получилось.       — Давай расскажу тебе анекдот, — генерал решил разрядить обстановку и улыбнулся, заметив любопытный взгляд. Только она всегда внимательно слушала его анекдоты и Сайно это замечал. — Жадный унут запутался в песке и укусил себя за хвост. Её взгляд стал задумчивым и сосредоточенным, тогда генерал махаматра решил объяснить соль шутки:       — Унут — это слепой хищник, живущий в глубинах дюн пустыни, который ориентируется на звуки и вибрации земли, чтобы выслеживать добычу. Смешно уже то, что он никак не может запутаться в песке... Но он был настолько жадным, что на свой слух принял движения тела и хвоста — за добычу и поспешил откусить лакомый кусочек.       — А... Ну да, — Люмин с трудом почесала макушку.       — Не смешно? — было похоже, что генерал даже расстроился.       — Иди лучше сюда, — девушка, тепло улыбаясь, вместо ответа протянула к нему руки, приглашая в объятия. Сайно медленно пролез сквозь её закованные кисти, снова нависая над девушкой, столь желанной, что он с огромным трудом сдерживал себя и просто любовался её невероятной красотой в тусклом свете ночника.       — Люмин... — прошептал генерал и положил голову ей на грудь, руками сгребая в охапку, обнимая и укладываясь поудобнее.       — Сайно... — тоже тихо и задумчиво произнесла девушка, пальцами зарываясь в белоснежную шевелюру, всё так же позвенивая цепью наручников.       — Ну всё, всё, добилась ты своего, — раздражённый генерал махаматра достал из кармана ключи, выскользнув из её нежной хватки и освободил свою пленницу. Теперь ему хотелось поскорее вернуться в объятия Люмин и чтобы никто, и ничего не отвлекало их от этого волшебного момента. Девушка устало потёрла запястья и отложила проклятые железки подальше, вновь опустив ладони на голову генерала махаматры, который уже успел снова устроиться у неё на груди. Зарылась в волосы, перебирая пряди пальцами удивляясь их мягкости.       — Знаешь...— Люмин сдвинула волосы со смуглых плеч и стала мягко водить руками по спине Сайно.       — Мм? — он приподнял голову, встретившись взглядом с её. Красно-оранжевые глаза светились такой теплотой и нежностью, что Люмин даже опешила от неожиданности, потеряв дар речи и забыв свой вопрос. — Что ты хотела спросить?       — Помнишь, как обещал отвести меня в пустыню? — она чуть взьерошила белую шевелюру, а Сайно мягко улыбнулся и приподнялся на локтях, чтобы прикоснуться к её губам своими, слившись в нежном поцелуе. Девушка положила руку ему на щеку, чувствуя жар, исходящий от тела генерала и затем он отстранился, тихо сказав:       — Помню. И я хочу, чтобы мы вместе посадили цветы на руинах Чертога упокоения, — и добавил, после небольшой паузы:       — Ты... Составишь мне компанию?       — Конечно. Увледотворённый ответом, он снова мягко опустился, уложив голову девушке на грудь, слушая её сердцебиение и крепко обнимая. Мягко поглаживая его волосы, Люмин чувствовала так много всего сразу: тепло, разливающееся по телу, ощущала, как в животе, будто вспорхнула сотня бабочек разом, как выравнивается дыхание её спутника, а руки, так крепко обнимающие её, чуть ослабляют хватку. Вскоре он уснул.       — Спасибо, что появился в моей жизни, — она прошептала тихо, чтобы не разбудить спящего на её груди, но Сайно услышал, но не подал виду. Он был счастлив, хоть и не хотел этого признавать.