Переплетение судеб

      — Паймон думала что мы уже никогда не пойдём в пустыню! — сообщила фея, поедая очередную порцию рулетиков Ламбада, даже не удивляя спутников своим непомерным аппетитом.       — Запрет Академии всё ещё в силе, но я с вами, так что наш поход не нарушает правил. — Сайно сложил руки на груди.       — Хорошо иметь в друзьях важных шишек, — фея увледотворённо закрыла глаза и запихнула очередной кусочек себе в набитый рот.       — Как ты можешь есть так много всего и не толстеть? — всё же, Странник не удержался от комментария.       — Я тоже не понимаю, —Люмин решила подыграть.       — Нетушки! Паймон никогда не толстеет. Поэтому Паймон требует ещё взять с собой пару порций!       — Вечно кушать и не толстеть, вот бы и мне такую суперспособность. — путешественница звонко рассмеялась, привлекая этим внимание окружающих. Устрашающий генерал махаматра, неизвестный юноша в шляпе со взглядом убийцы, легендарная путешественница и её летающий питомец. Проходящие мимо сразу же поспешно отводили взгляд, видя столь разношёрстную компанию вместе за одним столом — чтобы не навлечь на себя беды.       — Паймон бы поделилась с тобой, если бы могла... — фея огорчённо пожала плечами, — зато ты можешь бесплатно наблюдать за суперспособностью Паймон! Сайно лишь молча хмыкнул, слушая весь их диалог с лёгкой улыбкой.       — Вот уж радость какая! — Люмин заправила прядь волос за ухо и принялась рассказывать о плане предстоящего путешествия.       — Мг, — малышка довольно закивала головой, дослушав до конца и запихнула последний рулетик в рот. — Паймон готова идти за сокровищами!

***

      — Посмотрите туда, — задумчиво сообщил генерал махаматра, глядя в сторону лагеря хиличурлов, — кажется, у шамачурлов перепалка.       — У тебя что, шапка совсем на глаза съехала? Они просто проводят свои ритуалы, как и обычно, — ответила Паймон, поставив руки в боки, смотря на него с замешательством.       — Потому что они размахивают палками так, будто ссорятся, — начал объяснять Сайно.       — Это не палки а посохи, — фея всё не унималась, кружа возле него, убрав ручки за спину и поучая генерала.       — Паймон, это шутка, — Люмин спасла ситуацию.       — А? А…А-а-а, хи-хи, — маленькая фея попыталась выдавить из себя смешок но получилось совсем неправдоподобно. Путешественница перевела взгляд с неё на Странника, уже закатившего танзанитовые глаза и поняла, что сейчас всем придется несладко.       — Напомни нам, о великий, — юноша кашлянул, — генерал махаматра, зачем ты идёшь с нами? Заняться нечем и надоело развлекаться с преступниками в своём логове?       — Ты сам до сих пор не в этом самом «‎логове», потому что не доставляешь неудобств и не представляешь угрозы.       — Какое невежество со стороны главы шакалов... Я представляю бо́льшую угрозу чем любой житель Сумеру на данный момент.       — По сравнению с действительной опасностью ты так, котёнок. — Сайно лишь развёл руками, — но не испытывай моё терпение.       — Пф. А то что, у нас будет перепалка?       — Нет, я посажу тебя в тюрьму на неопределенный срок за подстрекательство и игру на чувствах людей.       — А так можно? — удивилась Паймон, испуганно покосившись на говорящего, но её вопрос пропустили мимо ушей.       — Будешь проводить допросы с пристрастием? — съязвил Странник, снова обращаясь к генералу махаматра. Люмин покраснела, услышав это и опустила взгляд, вспоминая их прошлый вечер, а вот губы Сайно тронула лёгкая улыбка, и он ответил:       — Если придётся.       — Перестаньте уже! — Паймон пролетела вперёд и помахала ручками перед их глазами, заставив остановиться.       — Твоего мнения никто не спрашивал, назойливый цицин, — Скарамучча демонстративно отвернулся. От злости фея пару раз топнула ножкой в воздухе и пропищала:       — Нельзя так разговаривать с Паймон! Ты! Злой и противный Фатуи!       — Сказал обжорливый летающий грибосвин.       — Эй! Паймон никакой не грибосвин! И вообще, они не летают!       — Если количество мозгов у вас одинаковое, значит тебя спокойно можно называть и грибосвином, и хиличурлом, и слаймом. — он развёл руками.       — Как тебя только земля носит, мерзкий предвестник? — фея сложила ручки на груди и состроила обиженное лицо.       — Меня носят мои ноги. Ты задаешь настолько глупые вопросы…беру свои слова обратно, мозга у тебя вообще нет. Все что ты можешь это болтать и есть, есть, и болтать.       — Ты…ты…противный плесенник!       — Летающая консерва, — парировал юноша.       — Эй, только Люмин может так называть Паймон! — у девушки начинали болеть уши от голоса Паймон, становившегося всё громче и пронзительно-писклявее.       — Как хочу, так и называю, прожорливый крылатый моровик. Сайно узнал много новой информации из их ссоры и глубоко задумался, соединяя воедино все части загадочного пазла под именем «‎Странник». Кажется, у феи уже закончились все возможные обидные прозвища — она так и не нашлась, что сказать в ответ, бросив на Люмин несчастный взгляд, молящий о помощи.       — Больше не знаешь, что ляпнуть? Слишком уж резко заткнулась, хотя я об этом не просил.       — Грубиян! — Фыркнула фея, скрестив руки на груди. Люмин протянула руку к Страннику, желая дотронуться до плеча — отвлечь и утихомирить его пылкий нрав, но юноша, в своей обычной манере лишь отмахнулся, почувствовав прикосновения и сообщил надменно:       — Убери свои клешни.       — Да хватит уже, что с тобой сегодня? — Люмин обошла его со спины, установив зрительный контакт, смотря глаза в глаза, — один день молчишь и пакостишь, в другой — тебя не заткнуть, но хоть не пакостишь. А помолчать и вести себя нормально для тебя сложнее сложного, да?       — Да. Паймон даже удивилась такому немногословному ответу без колкостей со стороны юноши. Казалось, Люмин была единственной, кому тот грубил чуть меньше других. А девушка поднесла ладонь к лицу, прикрыв глаза и пытаясь держать себя в руках, вспоминая слова, и просьбу Нахиды.       — Люмин! — Паймон подлетела и судорожно подёргала руку девушки, показывая куда-то в сторону — к ним на всех порах неслись хиличурлы с факелами, громко выкрикивая что-то невнятное. Девушка призвала свой меч, а Сайно — копьё и все приготовились к схватке. С тяжелым вздохом и видом, будто он единственный, кто может решить эту проблему, Странник произнёс, поднявшись в воздух:       — Встань за мной, путешественница и смотри, как надо. Сайно и бровью не повёл, оставшись стоять на месте, наблюдая за его техникой боя, пока ноги юноши, то и дело, что прилетали в головы хиличурлов с факелами, хиличурлов-гренадёров и шамачурлов. Люмин лишь сложила на груди, наблюдая, как Странник впервые в жизни соизволил помочь. Было ли это соревнованием? Или же он, наконец, услышал её просьбы? Справившись с последним врагом и приземлившись в паре сантиметров от Люмин, он поправил шляпу, и сообщил украдчивым шёпотом:       — Надеюсь, ты всё рассмотрела и запомнила, больше я вам радости наблюдать не доставлю, — он подмигнул девушке, затем бросил беглый, но многозначительный взгляд на недовольного генерала махаматра. Путешественница закатила глаза, пряча меч и сверилась с картой:       — Судя по всему мы уже рядом.       — Судя по всему, мы уже рядом, — передразнил её юноша, получив в ответ две впившиеся в него пары пронизывающих взглядов и округлившиеся глаза феи.       — Ты какой-то странный, — задумчиво произнесла Паймон.       — Откуда послышался этот мерзкий, противный голосок? — Странник демонстративно стал крутить головой, ища источник шума.       — Никакой у Паймон не мерзкий голосок, и вообще, это у тебя противный голосок! — она надула губки и добавила, — гнусный жировик.       — Ого, а ты не на шутку разозлилась, — Люмин не сдержала смешок.       — Пускай познает гнев Паймон!       — Мы пришли, — Сайно остановился возле юноши, внимательно рассматривающего засыпанный песком вход в руины. — Можешь начинать.       — Ещё, бы, буду я слушать приказы шакала.       — Странник! — Люмин повысила на него голос.       — Да, дорогая? — юноша обернулся, состроив такое невинное выражение лица, что девушка и вовсе потеряла дар речи, а Сайно сжал руки в кулаки так крепко, что костяшки пальцев побелели.       — Раздуй… пожалуйста…песок, — промямлила путешественница, с трудом выдерживая тёплый, смотрящий с нежностью взгляд танзанитовых глаз и отвела свой.       — Ладно. — пару лезвий воздуха просвистели мимо Сайно, поднимая клубы пыли, вращая торнадо вокруг них, постепенно набирающее обороты, но генерал не сдвинулся с места, и только Паймон завижжала:       — Он нас всех тут похоронит заживо! И украдчивый шёпот раздался возле её уха:       — Только тебя…       — А-а-а Люмин, спаси меня от этого монстра! — фея пронзительно пищала, размахивая ручками, беспорядочно летая в воздухе, пока Люмин не схватила её за плащ, притянув к себе. Буря утихла и песок вскоре начал оседать, открывая обзор на вход в величественные руины. Отряхнув руки, Странник снова бросил небрежный, но многозначительный взгляд на генерала махаматра, затем снял свою шляпу и демонстративно-вымокомерно поклонился. Сайно сразу впомнил, как впервые увидел этот жест, но ответил сдержанно:       — Раз закончил — можешь возвращаться в город.       — Пф. Тут не тебе решать, что мне делать, и когда, — вальяжной походкой он направился вглубь руин, насвистывая мелодию. Тьма никогда не пугала юношу. Люмин собралась идти следом, но фея схватила её за руку, приговаривая:       — Паймон страшно! А вдруг там ловушки? И монстры? А вдруг на нас опять обрушится потолок?       — С вами ничего не случится, пока я рядом, — Сайно подошёл ближе, незаметно для Паймон коснувшись кончиков пальцев Люмин, вызвав мягкую улыбку девушки.       — Ну раз ты так говоришь, Паймон поверит тебе.       — Да, пойдём, пока Странник там ничего не натворил, — Люмин бегло пробежалась ладошкой по его запястью, уходя вперёд, держа второй рукой Паймон за ручку. Сайно пошёл следом. Ступени вниз казались нескончаемыми и в какой-то момент свет потускнел, прекращая проникать вглубь руин, уступая всё больше, и больше места мраку. Окончив длительный спуск, компания очутилась в первой комнате. Та казалась олицетворением тьмы и пустоты, поглощая любой, даже совсем крохотный проблеск света. Люмин призвала звёздочки на свои ладони, чтобы осветить мрак, хоть ненадолго.       — Бу! — лицо Странника, находящегося вплотную, выжидающее в темноте, перепугало её до чёртиков и девушка вскрикнула от неожиданности, оттолкнув юношу, и тот ошатнулся. — Ай! Она пожалела, что взяла с собой этого проказника, потому что перепуганная Паймон стала слишком громко выкрикивать обзывательсва и ругательства, которые только успевала придумать за пару секунд, и хаотично летать возле Люмин, высматривая Скарамуччу в темноте. Свет неожиданно озарил тёмную комнату — Сайно появился из ниоткуда, держа в ладони холодное, голубое сияние:       — Эти скопления энергии, известные как первозданные искры, встречаются повсюду в пустыне, — пояснил он. — Чтобы осветить темные коридоры или открыть запертые комнаты, нужно вернуть эти огоньки на своё место и этим активировать гигантский первозданный факел.       — О-о-о, — глаза феи засияли, — а можно нам такой домой?       — Нет, — генерал махаматра молча подошёл к едва заметному возвышению и приложил руку к нему. Спустя несколько секунд искра расстворилась в постаменте и на его верхушке зажёгся факел, осветивший помещение, а в противоположном конце комнаты с грохотом открылась дверь.       — Хоть какой-то толк от тебя есть, — съязвил Странник, стоявший у стены.       — Конечно. Ведь я привык заниматься делом а не болтать, — Сайно бросил на него испепеляющий взгляд, но юноша лишь сложил руки на груди и закатил глаза. — Идём дальше. Они продолжили путь, пройдя сквозь новооткрывшийся проход. Люмин шла вслед за Сайно, а Паймон не знала, куда себя деть: вперёд лететь было страшно, а позади плёлся Странник, пугающе посматривая на неё, как на свой обед. Фея приняла смелое решение — прилипнуть к руке путешественницы.       — Ого… — вскоре глаза Паймон округлились от увиденного: в конце коридора их встретила ещё одна комната, уже не настолько тёмная. В ней можно было заметить два потухших постамента и один зажжёный, в центре; мягкий дневной свет проникал из трещин в стенах; величественные сфинксы стояли на возвышенностях, расписанных едва различимыми иероглифами, смотря на путников свысока, находясь в двух противоположных друг к другу углах помещения. — А-а-а, там монстр! Люмин сразу же призвала меч и посмотрела в направлении, которое показывала Паймон.       — Всего-то пара скорпионов, — с досадой выдохнула она и в секунды преодолела разделявшее их расстояние. Все остальные стояли, сложив руки на груди, наблюдая за тем, как путешественница без проблем справляется с врагами.       — Да, Люмин сильная! — фея одобрительно подняла кулачки вверх, — вам стоило бы многому научиться, — она помахала пальчиком перед носом спутников и затем радостно закружила вокруг девушки, когда та подошла задать вопрос.       — Нашли что-то?       — Да. Нам нужно привести две первозданных искры к факелам, они находятся в комнатах, за сфинксами. — ответил генерал махаматра.       — Но Паймон не знает, как их открыть, они же без ручек, кнопок и замков! — разочарованно произнесла малышка.       — Нужно найти подходящую платформу, которая поднимет нас на другой уровень, там и будем искать.       — Сайно, как ты узнал, что делать? — Люмин спрятала меч и с опаской посмотрела на молчавшего Странника, осматривающего сфинкса.       — Знать то, чего не знают другие — моя работа. Юноша прыснул от смеха, услышав это, но удержался от комментариев. Красно-оранжевые глаза впились в танзанитовые, метая молнии.       — Пойдём? — Люмин потянула Паймон к ближайшему из двух сфинксов — платформы находились перед дверью, за спинами статуй, но остановилась на полпути, понимая, что не может оставить Сайно и Странника вдвоём, иначе те точно подерутся, разрушив весь храм до основания. Теперь девушке опять нужно думать, как спасти ситуацию. На самом деле, мысль о том, чтобы побыть с ним наедине немного пугала, так как юноша был невероятно непредсказуемым. Теперь я стала личной нянькой… Но, по крайней мере, только с ней рядом Странник был спокойнее чем обычно со всеми и держал себя в руках. С тяжёлым, разочарованным вздохом и раздражением в голосе, она позвала Странника.       — Чего тебе? — со скучающим видом ответил юноша.       — Пойдём.       — Пф. Знаменитая путешественница не сможет справиться без меня? — он сложил руки на груди.       — Заткнись и топай сюда. — огрызнулась Люмин, на что получила самодовольную ухмылку, будто Сказитель того и добивался, чтобы вывести девушку на эмоции.       — Без меня никак?.. Ладно, так и быть. — и он неспешно приблизился к ней, став около платформы.       — А как же Паймон? — фея собиралась полететь в их сторону, но голос рядом остановил её.       — Пойдёшь со мной, — ответил Сайно, с явно выраженным недовольством, но понимая причину решения Люмин. Двое с одной стороны, двое с другой они застыли в ожидании команды генерала махаматра, прежде, чем ступить на платформу:       — Три…два…один... Раздался недовольный визг Паймон и гневная тирада, которой та разразилась, когда пол под ними резко провалился. Дальше Люмин уже ничего не слышала, так, как они находились с свободном падении вместе со Странником. Чего только не сделаешь ради роскошного сундука... Люмин приземлилась на что-то мягкое, но не хотела верить в такое везение, поэтому глаз не открывала, всё так же неподвижно застыв на месте, боясь шелохнуться.       — Нравится меня трогать? — глаза цвета танзанита находились в паре сантиметров от её. Юноша парил в полуметре над землёй, пребывая в лежачем положении в воздухе. Люмин же неподвижно застыла в панике, лёжа на нём. Когда осознание и понимание происходящего пришло к ней — Странник расплылся в широкой улыбке, видя, как меняется её выражение лица из растерянного в яростное и гневное.       — Да…уж, не ожидал, что тебе понравится…       — Что? Нет! Отпусти меня!       — Я тебя и не держу, — он тепло улыбался, пока в глазах играли опасные огни, и положил руки себе за голову, — это тебе нравится со мной обжиматься.       — Вовсе нет! — Люмин попыталась слезть осторожно и грациозно, но соскользнула, и свалилась вниз, под громкий смех Странника.       — Какая ты неуклюжая. Могла бы попросить помочь.       — Обойдусь, — она поправила платье, стряхивая песок, который теперь сыпался отовсюду, даже на зубах скрипели песчинки и юноша мягко опустился рядом, с любопытством осматривая всё вокруг.       — Ты можешь донести нас обратно? — девушка посмотрела вверх, а Странник закатил глаза, услышав вопрос и ответил с раздражёнием:       — Я же предупреждал, что личным ковром-самолётом не нанимался, — он тоже поднял глаза вверх, изучая потолок, — да и мне выносливости не хватит взлететь настолько высоко.       — Хм. Тогда пойдём искать другой выход, — Люмин поспешно схватила его за запястье, потянув за собой, как это часто делала с Паймон, чтобы та не зевала и пошла вперёд, к туннелю. Спустя несколько минут, как они шли, Странник невзначай обронил:       — Говорю же — тебе явно нравится меня трогать. Люмин отпустила руку юноши и ничего не сказала в ответ, только можно было заметить, как нервно дрогнули у неё губы. Через пару секунд Скарамучча добавил:       — Зачем ты скрываешь это?       — С чего ты вообще взял, что мне нравится? — девушка остановилась и развернулась к нему, затем сложила руки на груди, изучая его юное и красивое лицо — тонкая работа мастера. Если бы она не знала о столь трудном характере, скрывающимся за красотой танзанитовых глаз и мягкой улыбкой, то могла бы предположить о его чистосердечии и добродушии.       — Помнишь как недавно ночью, утянула меня к себе в кровать? Я так, к слову, напоминаю. — он демонстративно сложил руки на груди.       — Прости… я думала, что сплю, — Люмин слегка покраснела и отвела взгляд, вспоминая произошедшее. Все же, самая невинная часть того, что она считала сном с ним, оказалась явью, стоило лишь напрячь свою память больше обычного.       — Незачем извиняться, мне даже понравилось, — Странник вскинул бровь вверх и осмотрел путешественницу с ног до головы с ехидной улыбочкой.       — Да ну тебя, — Люмин отмахнулась от юноши, отвернувшись, чтобы скрыть стыд и пылающие щёки, затем поторопилась продолжить путь. По выходу из туннеля им предстала величественная картина: полуразрушенный деревянный мост, покачивавшийся над пропастью, вёл к тому, что осталось от старого храма древнего повелителя пустыни. Люмин замерла на месте, не в силах шёлохнуться и оторвать глаз, вспоминая прочитанные книги о жизни Алого короля и печальной истории её конца. Говорили, аль-Ахмар был сыном неба, упавшим на землю. Он был царём всех земель, управлял ветрами, свирепствовавшими в пустыне, песчаными дюнами, посеребрённым лунным светом и тысячей, и одним джинном, что таились во снах, и уханье сов. Его почитали три великих племени, пред ним преклонялись джинны. Она остановилась, задумавшись, вспоминая прочитанные рассказы. «Чуть позже время разорвало связь между днём и ночью, уничтожив древнюю клятву. Нежная лунная ночь утонула в песках, а солнце окутало всё в мире своим ужасающим взглядом. А для жрецов и простых людей, разделявших пир божественных правителей, отныне это виделось короткой, но сказочной эпохой» — из книги «Последний медовый пир». В своей войне с небом, сначала Алый король отдалился от Повелительницы Цветов, не вняв её совета, а затем и вовсе невольно стал причиной ее гибели. «Повелительница Цветов погибла от злобы палящего солнца и песков, и с тех пор в цветущем оазисе больше никогда не распускались пурпурные падисары. После гибели Повелительницы в пустыне скорбно завыли песчаные бури, джинны бились в рыданиях, а драгоценный серебряный диск, сиявший подобно луне, утратил своё изначальное радостное назначение, излучая скорбное мерцание» — из книги «Печаль цветущего оазиса». «В эпосе племени Пустынников, когда серебристый лунный свет упал на алые одежды, Скорбящий Царь Аль-Ахмар сошёл с ума» — из книги «Грёзы пылающей мощи». После гибели Божества Цветов, Алый король искал способ ее воскресить. Архонт пустыни глубоко сожалел о случившемся и тогда этой слабостью воспользовались таинственные три волхва, что предложили ему искать запретные знания. В ходе поисков он натолкнулся на «запретное знание, родом с самого темного дна Бездны». В попытках изучить его, Аль-Ахмар распространил его в своей стране, из-за чего его цивилизацию погубило загрязнение и скверна. «Бедствие обрушилось на мир, когда его никто не ждал. Всему виной знания, которые не принадлежали этому миру. Царь Дешрет принёс в наш мир «запретные знания». Они расползлись повсюду подобно чуме, заполняя головы людей безумным бредом и покрывая их спины тёмно-серой чешуёй. Даже земля как будто омертвела. На месте жизни осталась только безнадёжная, мёртвая тишина» — Касала, один из последних священников царя Дешрета. Вскоре, осознав свое безумие, Алый король пожертвовал собой, чтобы искоренить скверну со своих земель, получая обещание от Рукхадеваты, что она уведёт жителей из пустыни и позаботится о них. Девушка с грустью вздохнула, вспоминая историю, которую поведала ей джинн, прочла в книгах и услышала от людей, которых она встречала в своих путешествиях. А Странник всё это время внимательно изучал её опечаленное лицо молча, задумавшись о причине, которая могла бы так расстроить его спутницу.       — Всё хорошо? — осторожно спросил он, и путешественница вздрогнула от неожиданности.       — Да… — Люмин развернулась к нему лицом, но сразу же отвела взгляд и заправила прядь волос за ухо.       — Не ври мне, — злость сверкнула в танзанитовых глазах, направленных на её, — рассказывай.       — Ты слышал об истории царя Дешрета? — задумчиво произнесла Люмин и юноша отрицательно покачал головой в ответ.       — Могу рассказать, если хочешь, я прочитала много книг об этом.       — Я бы послушал, — Странник сложил руки на груди, внимательно всматриваясь в лицо путешественицы.       — Аль-Ахмар был одним из трех божеств-основателей Сумеру и в его управлении находилось могущественное и развитое пустынное государство, во многом превосходящее даже современный регион Сумеру. Они втроём преследовали высшую цель — дарование народам великой радости и божественного милосердия, — недовольство отразилось на лице юноши, как только он услышал последние два слова, но Люмин продолжила, — в ходе выполнения этой миссии, и основанием государства Вали Вайдж, между тремя божествами не только установились крепкие дружественные отношения, но и нечто большее. Алый король влюбился в владычицу цветов и вместе с ней создал цветущий оазис, основал там город джиннов Ай-Ханум по образу Лунного дворца.       — Ну началось, — еле слышно пробормотал Скарамучча, но Люмин не услышала и продолжила рассказ:       — Спустя некоторое время богиня погибла под ударом заслонившей солнце песчаной бури. Она изначально намеревалась погибнуть по собственной воле, дабы даровать народу еще одно великое чувство — горечь скорби. В тот день жизнь в некогда цветущих оазисах заснула на долгие годы. Смерть возлюбленной сильно повлияла на Алого короля и он впал в отчаяние, будучи неспособным справиться с потерей.       — И даже история цивилизации не без романтической драмы.       — Даже после основания нового королевства Алый король не смог оправиться после потери и большую часть времени предавался воспоминаниям о прошлом. Этой слабостью воспользовались три его советника и явились к правителю с предложениями, одно из которых касалось воскрешения божества цветов. — услышав это, Странник заинтересовался, возможно ли такое вообще. — Аль-Ахмар поддался уговорам волхвов, спустя несколько столетий построив огромный лабиринт, в котором самовольно и был заточен. Целью заточения был поиск запретного знания, которое бы помогло ему избавиться от «бренного тела», вернуть возлюбленную и спасти собственный разум от эрозии. Что произошло в глубинах лабиринта — точно не известно, однако в исторических записях упоминается о великой катастрофе. Легенда жителей пустыни гласит, что царство мудрости и власти всего за одну ночь было погребено под безумными песками возмездия, а сам аль-Ахмар сумел отделить свое сознание и вложить его в бесконечные коридоры, лестницы и арки лабиринта. Говорят, в ту ночь пустыня то и дело содрогалась, а стены его дворца, украшенные самоцветами, рухнули.       — Значит Селестианцы наказали его за то, что слишком близко подобрался к их нагретым местам на тронах и знаниям, которые те скрывают от недостойных, — он развел руками.       — Скорее всего. В общем, как и некогда существовавшее королевство на Драконьем хребте, пустынная страна была разрушена Селестией во имя хранения небесного порядка. Большинство жителей погибли в первые минуты катастрофы, а остальные оказались охвачены безумием от захвативших их разум темных знаний и тела их стали покрываться чёрной чешуей. Алый король пожертвовал собой, чтобы искоренить скверну со своих земель, а Ру…— она запнулась, чтобы не взболтнуть лишнего, — Нахида пообещала, что она уведёт жителей из пустыни и позаботится о них.       — От любви и божеств одни проблемы. А если это любовь между божествами — жди гибели целой цивилизации, а то и всего мира.       — Таким будет твоё заключение после всей истории, что я тебе рассказала?       — Разве я не прав? Чувства и привязанности приносят лишь страдания.       — Я думаю, что любовь наполняет, вдохновляет, раскрывает в нас лучшие качества, даёт свободу…       — Нет, в мире не существует настоящей свободы, а эта, твоя любовь приносит лишь новые цепи, вуалируя их под напыщенными словами о великих чувствах.       — Ты когда-нибудь любил? — Люмин даже удивилась своей заинтересованности и смелости спросить о таком.       — Что за дурацкий вопрос? — Странник с удивлением поднял брови, а девушка не ответила, но и глаз не отвела, выдерживая его пронизывающий взгляд, смотрящий в душу, — ты так дыру просверлишь. Я не собираюсь отвечать.       — Ладно, — чего и стоило ожидать. Перед ним распинаешься, а он, как всегда. Люмин устало пожала плечами, развернулась спиной, собираясь идти к мосту и продолжила, — тогда пошли.       — Да, любил, — почти что шёпотом сказал юноша и девушка даже подумала, что ей показалось. Но этот взгляд, на который она наткнулась, обернувшись… сколько же в нём было боли потери — такого знакомого ей чувства. Люмин неосознанно сделала шаг к нему навстречу… ещё шаг…и Странник попятился, не зная чего ожидать, но спустя секунду его сжали в тёплых и крепких объятиях, лишая возможности двигаться и дышать.       — За… задушишь, — еле вымолвил он.       — Прости, — девушка поспешно отстранилась и юноша пожалел, что не успел ответить на объятия, — пойдём?       — Ага, — он смущённо почесал затылок, не чувствуя, как щеки залились румянцем. Зато путешественница заметила, умиляясь, но ничего не сказала и собиралась уже раскрыть планер чтобы перелететь через пропасть. Мостик казался слишком ненадёжным, лучше уже было спланировать на нижние выступы и вскарабкаться вверх. Но на самом краю неожиданно её подхватили чужие руки, подняв обоих в воздух. Пропарив через пропасть, юноша собирался уже опуститься на противоположной стороне. Но он был не из тех, кто делает что-то хорошее за просто так. Не успели они коснуться земли, как тот полетел обратно, застыв над центром бездонной и тёмной дыры.       — Эй, что ты делаешь? — Люмин хотела выбраться из цепкой хватки, пытаясь сдвинуть руки юноши со своей талии, но потом поняла, что если начнёт падать, то планер раскрыть не успеет. Ну всё, теперь она превратилась в новую куклу Странника. Какой абсурд… Она даже хихикнула со своих мыслей, когда они зависли в воздухе.       — Тебе нисколечко не страшно? — он думал, что путешественница перепугается, но та оказалась не из робких.       — Не урони меня, пожалуйста.       — Если ответишь на мой вопрос.       — Правда или смерть? Интересную игру ты затеял, вполне в твоём репертуаре. — юноша проигнорировал колкость в свой адрес, подбирая подходящие слова в голове для своего. Девушка вздрогнула в его цепких объятиях и продолжила, — о чём ты хотел спросить? Мне становится не по себе.       — Если обещаешь ответить, я нас перенесу на ровную поверхность.       — Хорошо, — Люмин и представить не могла, что оказалось настролько важным для Странника, что он прикоснулся к ней, обнял, и попросил о чем-то…и всё это в течении одной лишь минуты. Точно, головой ударился при падении…       — А ты… любила? — и снова этот наполненный печалью голос раздался позади… услышав вопрос, Люмин не смогла сосредоточиться для ответа и лишь еле заметно кивнула головой. Юноша понял её жест и перенёс ту через пропасть, выполнив обещание, но не выпустил из своих рук, удерживая тепло объятий, того понимающего человека, которого обрёл хоть и совсем ненадолго.       — Больно? — Странник, всё-таки решился на вопрос.       — Было больно отпускать… — она вспомнила про расставание с Кадзухой, затем вздохнула и с улыбкой вспомнила вчерашний вечер с Сайно, и развернулась к нему лицом, — но это стоит того. Жизнь не заканчивается на одном человеке... мы встречаем других людей на своём пути, которые снова заставляют нас чувствовать себя живыми. Скарамучча оттолкнул её от себя и сделал шаг назад:       — Стоит того? Ты глупая наивная девчонка, если можешь так думать! — он сжал руки в кулаки, неотрывно смотря в медовые глаза и поджал губы в тонкую нить. Путешественница метнула искры глазами и подошла к юноше, собираясь высказать всё, что думает. Глаза горели огнём а щеки налились румянцем.       — Слишком резко для тебя? Я всего лишь говорю правду, а если не нравится слушать, это твои проблемы.       — У каждого свой взгляд на мир и вещи, я не в праве тебя судить, как и ты меня.       — Мне нет до этого дела. Оставь свои предрассудки для ушей невежественного тупого стада, которое внимает каждому твоему слову. Как по мне, гнаться за тем, что никогда не будет твоим — пустая трата времени. Люмин спокойно смотрела в его глаза цвета танзанита, выдерживая пронзительный взгляд, не отводя своего, пока он не закончил говорить.       — Нам нужно идти дальше, — весь ответ, который дала ему путешественница, выслушав гневную тираду без малейшей эмоции. На что тот только закатил глаза и сказал:       — Надеюсь, ты больше не будешь отвлекать меня по пустякам и задавать дурацкие вопросы. — в ответ прилетело яблоко, нацеленное прямо в лоб, но Странник поймал его на лету. — зачем? Мне еда не нужна. Позаботься лучше о себе.       — Тогда можешь выкинуть, — бросила Люмин в ответ и засунула яблоко в рот, закрывая дорожную сумку.       — Это больше не имеет смысла, не надо было говорить.       — Как хочешь, — она пожала плечами, жуя и направилась в сторону ворот храма, — там, за колонной фея, посмотрим куда она нас приведёт. «...гнаться за тем, что никогда не будет твоим — пустая трата времени...» Как же ему должно быть больно, чтобы говорить подобные вещи... Люмин умело игнорировала попытки юноши вывести её на эмоции и это только разжигало в нём большее желание разозлить девушку, чтобы увидеть искренние, и настоящие всплески чувств, скрывающиеся за фальшивой любезностью, и улыбкой.       — Смотри! Лифт на верхний уровень. Сейчас заберу сундук за то, что мы провели фею до сада и посмотрим, что там, сверху? Странник в ответ безразлично пожал плечами.       — Ты хочешь взять награду? — девушка заметила, что у юноши подпортилось настроение.       — Этот хлам? Забери себе, если хочешь, мне не надо.       — Ну и язва ты.       — Если тебе не нравится, это не мои проблемы, сама меня всегда зовёшь с собой, так что пинай на себя. Его настроение менялось по щелчку пальцев. Две личности, прошлая и настоящая смешались воедино, и теперь он сам страдал от собственного непостоянства, и бесконтрольных перемен настроения. Люмин хотелось бы к этому привыкнуть, но хвалёная выдержка путешественницы порой бывала на пределе своих возможностей и трещала по швам.       — Пойдём, поднимемся, или так и будешь пялиться на меня? — Скарамучча наблюдал за её действиями, удивляясь медлительности путешественницы. С какими-то невнятными словами и возгласами о том, как сильно он её достал, девушка ступила на платформу, и Странник последовал за ней с улыбкой.       — Знаешь… — когда лифт доехал до верхнего этажа и остановил движение, Люмин собралась произнести то, что вертелось на языке, но юноша заметил это и её опередил:       — Избавь меня от обмена любезностями. Жалкое зрелище — когда люди пытаются найти тему для разговора, только чтобы не молчать.       — Заткнуть бы тебе чем-то рот…и сразу бы легче стало. Коварная ухмылка тронула тонкие губы и со скоростью ветра, он приблизился к девушке, поставив руки по бокам от её головы, а шляпа уткнулась в стену, чуть выше светлой макушки.       — Давай, заткни меня, — почти что полушёпотом произнёс он прямо в её губы, жадно проведя языком по своей нижней. Люмин поставила ладошки ему на грудь, пытаясь оттолкнуть, но зная силу, которой путешественница обладала и не использовала, юноша понял, что та не приложила всей.       — Отпусти.       — Я тебя не держу, — ответил он хриплым полушёпотом, находясь очень близко, испытывая какие-то новые ощущения и не желая их отпускать так быстро. Но девушка только стала прилагать больше усилий, чтобы оттолкнуть его, неотрывно смотря в танзанитовые глаза и бурю, бушующую в них. Странник отстранился сам, невзначай поправив шляпу и вышел из лифта, осматривая комнату, оставив Люмин стоять в недоумении и растерянности.       — Ждёшь, пока лифт снова опустится? — спросил он, не оборачиваясь и путешественница поспешила зайти в комнату, пройдя чуть дальше, чем он стоял — к погасшему постаменту. Полумрак комнаты хорошо скрывал покрасневшие щеки девушки и Странник с улыбкой смотрел на её спину, зная, что добился чего хотел.       — И снова лишь закрытые двери, — Люмин сказала это со слышимой усталостью и негодованием в голосе, покачав головой.        — А кто говорил, что будет легко? Ты сама рвалась исследовать новый регион. Вот, исследуй.       — Вместо того, чтобы поучать, лучше помоги.       — А без меня никак?       — Зачем же тогда ты пошёл, если ничего не хочешь делать? — путешественница обернулась и сложила руки на груди.       — Я просто хотел… — он сверкнул глазами, — прийти в какое-то, забытое всеми место, избавиться от тебя и натворить побольше зла. — Вот как, — у Люмин приподнялись брови в изумления, а губы тронула улыбка, — ну давай. Не этого ответа ожидал юноша, и хотел было ответить, но земля под их ногами задрожала и девушка покачнулась, пытаясь удержать равновесие. Из ниоткуда появилось светло-голубоватое свечение и Люмин успела поймать его в ладошку, и запихнуть в дорожную сумку, прежде чем земля под ногами треснула.       — Чёрт, да сколько можно, — Странник подхватил её за талию и с невероятной скоростью переместился к стене, очень вовремя — пол провалился, и на месте, где они только что стояли уже зияла пропасть.       — Спасибо, — сердце Люмин учащенно забилось от испуга, а дыхание перехватило. Положение у них было не завидное и стоять вдвоем лишь на паре оставшихся кирпичей у стенки было довольно рискованно, — есть идеи, что нам делать дальше?       — Пока ни одной. Ты же нас сюда притащила, вот и думай сама.       — О, Архонты, какой же ты вредный.       — Вообще-то я тебе только что жизнь спас, — юноша обратил внимание, что его ладони всё ещё находились на талии Люмин, удерживая от падения, и он поспешил убрать их.       — Ой… — девушка потеряла равновесие, как только лишилась опоры в виде его рук и чуть не упала.       — Ничего без меня не можешь, — Странник снова обхватил её за талию одной рукой, прижав к себе вплотную. Второй он испускал слабый поток анемо энергии, удерживая их в надёжном положении у стены.       — Слишком близко, — прошептала Люмин, почувствовав его горячее дыхание на своём плече и шее.       — Знаю, но ничего не поделать. Если не хочешь упасть, стой смирно и придумай что-нибудь. — Странник получал какое-то странное и непривычное удовольствие от этой близости. Мысли совсем не шли девушке в голову, точнее лезли, но совсем не те, что были нужны.       — Я думаю, нам нужно вниз, — произнесла та после короткой паузы.       — Ты что, с ума сошла? Мы только оттуда поднялись, а ты хочешь снова в пропасть?— Странник сильнее стал прижимать девушку к себе, боясь, что та прыгнет и потянет его вниз с собой.       — Отсюда больше нет выхода! — она осмотрелась по сторонам, но в комнате было слишком темно. — Ай, полегче. Юноша чуть разжал хватку, не выпуская Люмин из рук. Цветы в золотистых волосах щекотали мягкую, белоснежную кожу цвета фарфора и запах её волос спутывал мысли.       — Мы можем спуститься на лифте и проверить, не упустили ли чего там.       — А? Да...Наконец-то разумная мысль. — Странник всё равно не понял, ничего из сказанного.       — Перенесёшь нас? — Путешественница всматривалась в едва различимые очертания подъёмного лифта на другом конце комнаты. Юноша молча кивнул и выполнил её просьбу. Даже когда их ноги коснулись ровной поверхности, он не поспешил выпускать её тепло из рук.       — Странник? — произнесла Люмин еле слышно, даже не зная что ещё добавить.       — Дай мне минутку, — он обнял её второй рукой, прижимаясь ближе, — а объятия всегда такие...       — Тёплые и согревающие душу?       — Мг... — юноша, казалось, всё ещё был не готов отпускать Люмин.       — Да... если хочешь, я могу обнимать тебя каждый день, — она развернулась к нему лицом и тоже заключила в объятия, ощущая, как Странник прижимается ближе.       — Мг... Спустя пару молчаливых минут, она почувствовала теплую влагу на плече и поняла, что это его слёзы, тогда обняла юношу покрепче. Разве может кукла без сердца плакать? Давным давно, брошенный в Павильоне Сяккэй своей создательницей за слабость, он был человечным и чистым. До тех пор, пока Фатуи не нашли его и не наложили свои лапы на невинную душу и разум, не осквернили своими жестокими испытаниями и опытами... Люмин тяжело вздохнула и запустила руку в его мягкие волосы у шеи. Даже если Странник оттолкнёт её, путешественнице не станет неприятно. Девушка хотела помочь ему, дать то человеческое тепло, в котором нуждалась его израненная душа, не смотря ни на что. К её удивлению, он не отстранился, позволяя её ладошке неспешно перебирать свои пряди цвета сапфира. Ни один из них уже не помнил, кто одёрнулся первым в тот момент, когда лифт сам по себе пришёл в движение, поднимая их вверх. Спустя десятки секунд, как только светлая голова показалась на уровне этажа — фея своими громкими криками нарушила тишину, вешаясь путешественнице на шею, сбивая с ног:       — Ты! Злая и противная врунишка! Как ты могла заставить нас волноваться? Я тебя не прощу! Сайно тоже подошёл, сухо кивнув Страннику и спросил:       — Все хорошо?       — Да, и мы нашли… — она высвободила руку из объятий маленькой феи и достала из-за спины бледно-синий огонёк, — искру. Странник всё это время молчал, сложив руки на груди, задумчиво смотря куда-то в сторону, изучая иероглифы на стенах, сфинксов, всё, что попадалось на глаза, лишь бы отвлечься от мыслей. Сегодня для него всё перевернулось с ног на голову… снова. Он перевёл взгляд на девушку — из-за неё весь его старый мир теперь лежал в руинах.       — Вас очень долго не было, — Паймон чуть разжала объятия, позволяя путешественнице дышать.       — Не обошлось без приключений. А вы быстро справились? — Люмин опустила все подробности.       — Да, — фея закивала головой и выпустила свою спутницу, — сначала мы упали на этаж ниже, там было много-много монстров, но Сайно с ними разобрался почти так же хорошо, как ты это обычно делаешь. Потом дверь сама открылась и с неё снова повалило куча всяких механизмов и Паймон спряталась пока он всех не перебил! А ещё, Паймон так переживала за тебя!       — И пропищала мне все уши. — добавил Сайно, но фея отмахнулась, продолжив:       — Паймон думала, что он сбежал, оставив тебя погибать одну в песках! Этот мерзкий Предвестник… берегись гнева Паймон! — она злобно посмотрела на юношу и помахала кулачком в воздухе, но Странник даже не повернулся к ней, всё так же стоя неподвижно, глубоко задумавшись о чём-то своём.       — Он меня спас, несколько раз, — девушка мягко взяла ладошку феи в свою, — все хорошо.       — Ой… Паймон рада, что всё хорошо, но больше ты одна никуда не пойдёшь. Ох, Паймон перенервничала и хочет домой, в мягкую кроватку и ещё, много- много вкусной еды!       — Но мы ещё не нашли то, за чем пришли. — девушка обвела взглядом комнату с горящими двумя факелами.       — Ты хочешь сказать, что это для тебя важнее желаний твоей очаровательной спутницы?       — Паймон… роскошный… сундук…       — Ой, — фея ввизгнула и закружила вокруг Люмин, а глаза её загорелись, — пойдём его искать! Потом продадим твою долю сокровищ и купим мне много-много вкуснятины!       — Вот уж точно ненасытная кастрюля, — Сайно едва ли подавил смешок, слушая их диалог.       — Эй! — Паймон скрестила ручки на груди, — а у тебя причёска странная.       — Почему? — генерал махаматра поправил белую прядь волос, нависшую над глазом.       — Откуда Паймон может знать? Просто странная, — фея развела руками в воздухе и перевела взгляд на огонёк в руке Люмин, — давайте быстрее зажжём постамент, откроем ту дверь и соберём наше сокровище? Сайно подошёл ближе и помог девушке подняться, мягко взяв её руки в свои. Затем забрал первозданную искру и отнес к подходящему гигантскому факелу, зажигая тот. Как только это произошло, в недрах комнаты раздался щелчок и две кнопки у ранее запертой двери зажглись.       — Ура! Сокровища, мы идём! — Паймон понеслась нажимать неизвестную кнопку и никто не успел её остановить. Раздался лязг позади двери и та распахнулась. Оттуда сразу же повалили агрессивные механические конструкции. Одолев последнего врага, Люмин и Сайно спрятали оружия, а Паймон вылетела из-за первозданного факела, за которым пряталась всё время битвы. Генерал махаматра зловеще молчал, сложив руки на груди, не моргая, сверля фею взглядом.       — Люмин, почему он так смотрит? Паймон становится страшно.       — Наверное потому что ты нажимаешь кнопки, которые не стоит трогать, а с последствиями разбираемся мы.       — Раньше я думал это только любознательная путешественница лезет трогать всё неизвестное. — добавил генерал махаматра.       — Так и есть! Паймон всегда ей говорит не трогать, но она не слушает, — фея развела руками, пытаясь перекинуть вину на Люмин, как и всегда. — А почему ты так резко замолчал? — теперь она обращалась к Страннику, который не проронил и слова за всё время, и даже не помог справится с врагами.       — Чего тебе надо, пищалка?       — Ах ты… Да чтобы Паймон хоть раз ещё спросила что-то у тебя! Мерзкая, бессердечная кукла!       — Кукла? — Сайно с удивлением поднял глаза на говорящих.       — Паймон, — пробирающий ледяной тон голоса путешественницы заставил фею замолчать и замереть на месте. — Хватит. Мы пришли сюда исследовать руины. Если вам сложно не ругаться, значит будем всё делать молча, — Люмин обращалась в основном к Паймон и та обиженно сложила ручки на груди в ответ.       — Ладно, Паймон будет молчать.       — Спасибо, — девушка и не ожидала услышать что-либо от остальных спутников и просто направилась к открывшейся двери, поймав многозначительный взгляд Сайно, не сулящий ничего хорошего. Ей потом придётся долго объяснять и отчитываться за длинный язык своей спутницы… и за Фатуи, и за Предвестника, и за куклу. Комната оказалась полностью пустой. Вероятно, она служила клеткой для всех тех монстров и мерой предосторожности самих руин, защищая те от нежеланных гостей. Кнопка сбоку от двери теперь горела только одна, её и нажала путешественница, выйдя из пустого помещения. Вторая же погасла после того, как к ней дотронулась Паймон. Раздался щелчок и стены комнаты задрожали. Спустя секунды, мощные порывы ветра начали затягивать их внутрь комнаты, в которой теперь можно было рассмотреть лестницу, ведущую вниз.       — Нетушки, Паймон ещё хочет жить! — фея прилипла к руке путешественницы.       — Пойдём, это просто руины, нечего бояться, — Люмин обернулась к Сайно, ища поддержки, так, как не до конца была уверена в безопасности дальнейшего путешествия и он слабо кивнул, скрыв неуверенность в безопасности продолжения этих исследований.

***

      — Сколько мы уже ходим по этим коридорам, а натыкается только на закрытые двери и голые стены? Паймон передумала, теперь самое нелюбимое место Паймон — это руины.       — Я поищу выход своими способами. Надоело бесцельно бродить в ожидании чуда. — Странник резко развернулся и зашагал прочь. Сайно смотрел вслед отдаляющемуся силуэту, чувствуя небольшое облегчение.       — Как хорошо, что он ушёл, Паймон даже стало легче дышать.       — Стойте, не двигайтесь. — генерал махаматра замер на месте и поднял руку вверх, жестом останавливая своих спутников, — тут что-то не так. Люмин осмотрелась по сторонам — их окружали все те же каменные стены и пол, абсолютно одинаковые, с какой стороны не посмотришь. Сайно продолжил:       — Тут должны были быть сколы, которые я оставлял по мере того, как мы шли, чтобы найти путь обратно, — он провёл рукой по неровной поверхности стены, поднял голову вверх, осматривая потолок и сделал заключение, — верх и низ поменялись своими местами.       — Как такое возможно? — Люмин с удивлением хлопала ресницами, уставившись на говорящего.       — Всё работает так же, как и в Чертоге упокоения. Только в этот раз мы никак не влияем на изменение окружающей среды. Или как в секретных логовах ордена Бездны...        — У Паймон голова кругом, — фея поднесла ручку ко лбу, — как же нам тогда выбраться?       — Я хочу подробнее изучить именно это место, оно мне кажется знакомым. Паймон, ты могла бы подняться к потолку и поискать отметины на стенах, про которые я говорю? В ответ фея быстро закивала и поспешила выполнить просьбу. Спустя пару секунд раздался чуть писклявый голосочек сверху:       — Нашла! Паймон нашла какие-то отметины!       — На что они похожи? — Сайно поднял голову к верху, наблюдая за феей, как и Люмин.       — Ну одна такая, длинная и глубокая и расходится в три, а вторая похожа на фиалковую дыню...хотя нет, это определённо редиска.       — Паймон, давай без сравнений с едой, — путешественница сказала это с улыбкой, ведь голова её маленькой спутницы вечно была забита чем-то съестным.       — Тогда одна больше похоже на глубокую царапину, а вторая на какие-то когти. А-а-а! Это следы монстров, да? Они нас преследуют! — она мигом спустилась и закружила в воздухе вокруг путешественницы.       — Успокойся, если это монстры, мы их одолеем, — Люмин ухватила ладошку своей спутницы и чуть потянула на себя, чтобы та перестала мельтешить перед глазами. — Или же это очень старые отметины.       — Они свежие, — возразил Сайно, оторвавшись от своих мыслей, — идём дальше, когда враги нас настигнут — будем готовы.       — Будь рядом и не волнуйся, — девушка обращалась к беспокойной фее.       — Хорошо, Паймон не отлетит от тебя ни на секунду. Никто не мог точно сказать, сколько времени они блуждали по каменному лабиринту. Бесчисленные длинные коридоры сливались в один; бесконечные пролёты лестниц ведущих вверх, затем вниз, кружили голову; всё казалось до ужаса одинаковым в тяжёлом для глаз полумраке. Сайно то и дело, что останавливался, оставляя отметки на поворотах. Урчащий живот Паймон первым нарушил тишину. Люмин улыбнулась и достала яблоко из сумки, вложив то в ручки проголодавшейся феи.       — Будешь? — она протянула ещё одно яблоко генералу махаматра.       — Спасибо. Можем сделать небольшой привал. — он достал воду и поделился ею с остальными. Сделав первый глоток, девушка поняла, насколько же сильно её мучила жажда. Путешественница села возле парня, а фея — тоже опустилась по её левую руку и устало вздохнула, поедая яблоко. В полумраке Люмин нащупала разгорячённую ладонь парня рядом. Его тело всегда было горячее на ощупь. Через пару секунд она ощутила, как Сайно переплетает пальцы с её и наклоняет голову, чтобы тихо сказать:       — Мы выберемся. Обещаю.       — Знаю, — девушка тоже склонила голову, прикоснувшись к его. Почему же Странник бросил нас тут одних?