Переплетение судеб

Люмин устало выдохнула и отклонила голову, оперевшись на стену:       — Это место очень странное.       — Как будто высасывает все наши силы, — Сайно снял шлем и положил рядом, бросив беглый взгляд на Паймон — та уснула, облокотившись на девушку, — у меня есть медовые финики, подкрепись, прежде, чем мы отправимся дальше в путь.       — Спасибо, — путешественница взяла еду, осторожно завернутую в дорожную упаковку, отложила половину в сумку, оставив для феи, а остальное принялась жевать, — нам нужно скорее выбираться.       — Да. Но сначала ещё найдём Странника. Мы не можем оставить его тут. — Сайно по привычке очень быстро съел свою порцию.       — Согласна. — девушка осмотрела ничем не отличающиеся друг от друга стены бесконечного коридора и безнадежно пожала плечами, — куда же его понесло…       — Лишь бы не натворил чего неисправимого.       — А он может. Такой уж у него взрывной характер. — путешественница доела последний финик и спрятала пустую упаковку в сумку.       — Вас очень долго не было. Что-то случилось перед тем, как вы нашли искру?       — Нет, просто мы упали на уровень ниже, пришлось выбираться.       — Кхм… хорошо, что все обошлось, но я ему не доверяю. — Сайно сложил руки на груди.       — Если кто-то сбился с пути, это не значит, что он утерян навсегда.       — Кто это сказал?       — Я. Но уверена, что до меня кто-то ещё успел додуматься. — Люмин снова пожала плечами, — мы уже проходили этот разговор вчера, помнишь?       — Да. И я сказал, что поверю твоим суждениям, — Сайно вздохнул и перевёл взгляд на потолок, — ладно. Не хочешь рассказать что-нибудь о нём? Вам с Паймон известно гораздо больше, чем мне.       — Я бы хотела, но…       — Но не можешь, — красно-оранжевые глаза теперь внимательно изучали её лицо.       — Да, это не моя тайна, чтобы ею делиться, — Люмин понимала, что знания, которые не принадлежат именно этому потоку пространства и времени могут только навредить, и пошатнуть хрупкий баланс.       — У всех нас есть секреты, — Сайно устало закрыл глаза и сложил руки на груди, — и я не буду выпытывать твои.       — Даже у тебя?       — Я могу поделиться своими, если у тебя есть, что спросить. Хотя, обычно вопросы задаю я, теперь же допрашивать будут меня… Это будут новые и интересные ощущения. Люмин не знала, с чего начать, подбирая подходящие слова в голове до тех пор, пока в воздухе не повисла неловкая пауза. Тогда она произнесла:       — Мне всегда было интересно, как ты помог Коллеи обуздать свои силы?       — Я запечатал в теле девочки останки павших Архонтов.       — Откуда они у неё? — Люмин с ужасом вспомнила, какое страшное влияние на человека оказывает аура озлобленных мёртвых богов.       — Предвестники забрали Коллеи в детстве и отдали Дотторе, который временно исцелил её от элеазара. Он так же проводил эксперименты, в результате которых та приобрела силу и не могла её контролировать. Это истощало девочку, загоняло в тоску и порождало новые страхи, рождая ненависть ко всему живому.       — Какой кошмар…       — Не знаю, сбежала ли та от Фатуи, или её отпустили, вскоре Коллеи пришла в Монштадт в поисках мести, но встретила там Эмбер, которая приняла ту со всем радушием и попыталась помочь.       — Скаут Эмбер тоже была первой, кого я встретила в своём путешествии. — Люмин улыбнулась, вспоминая, — она невероятная.       — Узнав, какими добрыми могут быть люди, Коллеи пыталась упираться силам черного змея, а Лиза, узнав о тьме внутри девочки, написала в Академию Сумеру просьбу излечить Коллеи. Я с радостью помог, забрав её в Гандхарву. Но, пока накладывал печать, ей было очень больно. Должно быть, такая боль даже страшнее смерти, но она смогла её выдержать и одно это достойно восхищения. С тех пор Коллеи стала меня немного сторониться, но я не беспокоюсь. До тех пор, пока Тигнари рядом — с ней всё будет хорошо.       — Вы заботитесь о ней, как о своей сестре.       — Она для меня и вправду, как сестра. Иногда я прихожу в окрестности Гандхарвы, чтобы издалека посмотреть на Коллеи, убедиться, что всё хорошо.       — Ты гораздо более заботливый, чем кажешься всем окружающим, — девушка склонила голову, касаясь плеча Сайно.       — Хочешь ещё о чем-то узнать? — генерал тоже наклонил голову, касаясь её.       — А как вы с Тигнари стали столь близкими друзьями? Сайно глубоко вздохнул, ещё давно предвидя этот вопрос и ответил:       — Тигнари отличается от остальных знакомых мне учёных. Он тоже беззаветно предан знаниям, но никогда не переходит границы. В общем… кхм… до нашего знакомства я думал, что из-за него в Академии начали формироваться фракции. Я начал следить за ним, чтобы не допустить этого, но проведя некоторое время вместе, ко мне пришло осознание того, что Тигнари помогает другим учёным просто из доброты, а не каких-то скрытых помыслов. После этого мы стали тесно сотрудничать.       — Это очень заметно по книге «‎Руководство для матр», — губы девушки тронула лёгкая улыбка.       — Неужели некоторые примечания из книги делают всё настолько очевидным?       — Только для глаз тех, кто уже подозревает.       — Надеюсь, что ты одна такая внимательная. — Сайно приложил руку к лицу, обдумывая услышанное, — что ещё тебе интересно? Путешественница глубоко задумалась, ведь на самом деле очень мало что о нём знала. Третий вопрос сам слетел с языка:       — Расскажешь о своих родителях?       — Хм… Ладно. Они погибли много лет назад, от рук бандитов, жадных до сокровищ. — генерал махаматра сделал небольшую паузу, почувствовав, как Люмин прикоснулась к его плечу и накрыл её руку своей, — у тех была ошибочная наводка, ведь мои родители никогда не были богаты. Единственным сокровищем для них была наша семья.       — Сайно… прости, что подняла эту тему, я не знала… — теперь девушка понимала, про какую потерю он говорил той ночью, в Гандхарве.       — Ничего, много времени прошло с тех пор и я научился с этим жить. В их последний вечер, как раз, когда они должны были вернуться из долгой экспедиции в пустыне, мы с другими детьми слишком заигрались, пытаясь поймать бабочек за городом и я пришёл домой поздно. Все жители Аару собрались у порога, но никто не заметил, как мне удалось проскользнуть через толпу, — он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Этот разговор давался генералу махаматра с трудом, — в общем я всё увидел прежде, чем староста меня оттащил подальше. То был последний раз, когда я ступал на порог дома. Люмин слушала его историю, удивляясь тому, как стойко ребёнок смог перенести смерть всей своей семьи и вырос в такого великого, честного и справедливого человека, не одержимого жаждой мести. А генерал махаматра тем временем продолжил:       — Жители деревни убедили мудрецов принять меня в Академию и с тех пор она стала моим вторым домом. Тех преступников так и не нашли. Тогда я поклялся карать зло, полагаясь только на свои силы и наказывать виновных за совершённые преступления. Возможно, именно эта детская травма и помогла мне достичь успеха, заняв столь высокий пост среди матр.       — Даже представить не могла, сколько всего тебе пришлось пережить. Многие вокруг откликаются о тебе не слишком хорошо, называя бесчувственным и устрашающим человеком с безжалостным подходом к своим обязанностям махаматры, но я думаю иначе.       — Я просто исполняю свой долг, делаю то, что обязан делать.       — Ты слишком много всего взвалил на свои плечи.       — И это говоришь мне ты? Легендарная путешественница, которая никогда не откажет в помощи, будь то чашка чая для старика, потерявшаяся кошка, или же помощь в сражение с Осиалом, Архонтом Вихрей? — губы Сайно расплылись в ухмылке.       — Да, — Люмин даже хихикнула, — мы с тобой чуть больше похожи, чем я думала. Но… разве ты не скучаешь по своей семье?       — Я бы хотел их вернуть, если бы мог. Но прошлого не изменить, будущего не угадать, нам остаётся дорожить настоящим.       — Это правда, — девушка закрыла глаза, вспоминая о брате. — Дом это там где мы вместе…       — Что? — её слова прозвучали неожиданно.       — Это то, что мне сказал брат при нашей последней встрече, — девушка осторожно, чтобы не разбудить Паймон, подтянула коленки к себе, приобняв их.       — Я помню, как ты говорила о нём тогда ночью, в Гандархве, — Сайно замолчав, обдумывая, что сказать дальше, — где он сейчас?       — Не знаю, — лицо Люмин, будучи всегда жизнерадостным, вдруг стало столь печальным, что парень тут же пожалел о своём вопросе, — но хочу его найти.       — Я помогу тебе, — красно-оранжевые глаза встретились с медовыми в молчаливом обещании.       — Спасибо, — она потянулась и невесомо прикоснулась губами к его щеке.       — И тебе спасибо, — тихо прошептал Сайно и, немного помолчав, добавил, — что появилась в моей жизни. Это напомнило ей собственные слова, сказанные ему прошлым вечером. Неужели он слышал? Раздался зевок и фея зашевелилась, сонно протирая глаза:       — Мы уже дома? — и издала загадочный недовольный звук, как только поняла, где они находятся, — разбудите Паймон к ужину. Люмин рассмеялась, поглаживая ту по голове и фея снова погрузилась в сладкую дрёму.       — Хорошо иметь рядом надёжного друга в своих путешествиях, — Сайно задумчиво смотрел на маленькую компаньонку девушки.       — Эту летающую консерву? — девушка кивнула на свою спутницу и улыбнулась, — да, хоть и приходится учить сотни новых кулинарных рецептов для неё и постоянно тратить кучу моры на еду, но Паймон незаменима.       — Не сомневаюсь. — помолчав немного, генерал махаматра добавил, — расскажи о себе.       — Что ты хочешь услышать? — путешественница заглянула в его глаза с любопытством.       — Ты ведь девушка-загадка, так что любая информация о тебе — бесценна.       — Скажу так, этот мир полон неизведанных тайн и я хочу их разгадать, — она лучезарно улыбнулась.       — Ты сама — большая тайна, Люмин, — кончиками пальцев Сайно коснулся её подбородка, встречаясь взглядами.       — Да и ты не промах, — путешественница чуть потянулась к нему, невесомо коснувшись горячих губ своими и прошептала, — так и не рассказал об истоках своей силы.       — Ну сколько можно шуметь? Паймон спала вообще-то, — фея окончательно проснулась, прервав их диалог и разразилась гневной тирадой под смех путешественницы и Сайно. Поток слов прекратился в момент, как только девушка протянула порцию фиников фее в руки. Та мигом их проглотила, даже не жуя, избегая зорких, чуть округлившихся от удивления глаз парня.       — Нам нужно идти дальше, — генерал махаматра поднялся на ноги и Люмин невольно стала рассматривать элементы его одеяния: одежда Сайно точно была сшита на заказ по пожеланию владельца и вдохновлена традиционными нарядами древней пустынной цивилизации. Его головной убор напоминал голову Анубиса — божества-покровителя мёртвых, в облике человека с головой шакала, а Электро Глаз Бога устрашающе покачивался на поясе, — идём? Голос генерала махаматра выдернул её из мыслей и девушка поспешно подхватила Паймон на руки, позволив Сайно помочь себе подняться. Они прошли дальше по коридору.       — Паймон кажется или становится ещё темнее? — вскоре фея вылезла из рук путешественницы и стала парить рядом, испуганно осматриваясь вокруг.       — Да, на этих стенах совсем нет трещин которые бы пропускали дневной свет. В этой части руин мы ещё не были. Видимо, спускаемся глубже. — ответил Сайно.       — Это настоящий лабиринт… — Люмин устало вздохнула и снова призвала звёзды на свои ладони — осветить им путь во тьме.

***

Каменные стены сотрясались от мощных ударов, но упрямо не поддавались. Юноше было плевать, он продолжал беспощадно избивать холодные, неподатливые камни и вскоре на них стали расплываться тёмно-бордовые пятна крови.       — Чёртовое хрупкое тело! — теперь уже лезвия анемо стихии стали врезаться в твёрдую породу, вызывая ещё большую встряску. — Я же просто неудавшаяся кукла, — стена поглотила последний, чуть ослабевший удар и юноша застыл неподвижно, чувствуя неподдававшиеся контролю, съедающие и разрывающие изнутри эмоции. Одному живому существу нельзя чувствовать столько всего сразу и не сойти с ума. Странник не мог знать, стоит ли давать волю крупице разрастающейся надежды, или же дать ей кануть в небытие, как и делал всегда. «Я всё равно никому не нужен.» Когда-то давно юноша решил полностью закрыться от людей и проявлений чувств, играя с любым попавшимся на пути, как с марионеткой. Дёргал за ниточки, приводя своих кукол к желаемому финалу, развлекался, пока не наскучит, затем находил новую жертву. Так он мстил Райдэн. Так было легче. Но одиноко... и это чувство стало гораздо более ощутимым в последнее время. Странная улыбка тронула его губы, он ведь уловил эту незримую связь между девушкой и генералом махаматра.       — Вот, кто тебе нужен… — собрав всю свою силу в кулак, юноша снова зарядил свой стихийный удар, входя в состояние «‎Избранника Ветра» и нанес урон по всей площади стены. Ничего не произошло… Через пару секунд безмолвия, пол начал дрожать и Странник отступил на шаг назад. По всей стене пошла трещина, расползаясь на более мелкие, расходясь в разные стороны, что заставило виновника отступить ещё на пару шагов. Раздался треск и клубы пыли закружили вокруг Странника, но тот своей силой ветра отмахнулся от потоков песка, расчищая обзор.       — Инадзумское святилище? Посреди пустыни? — смятение отразилось на юношеском лице, но тот нетерпеливо переступил через новооткрывшийся проход, осматривая пещеру. Неглубокое озеро, дерево сакуры, порхающие электро бабочки, всё это было до боли знакомым. Внимание привлёк скованный элементальными цепями ронин, источающий странное тёмно-фиолетовое свечение, напоминающее ему зловещую чёрную ауру, древнего божества — Оробаси, возникшую после того, как бог-змей был повержен и чьи останки можно увидеть в Инадзуме и Энканомии. Однажды Оробаси наткнулся на запрещённую книгу, которую Селестия хотела скрыть. Книгу о существовании мира. За эти знания его признали виновным. Кости драконоподобного исполинского змея, побежденного Сёгуном Райдэн покоились на острове Ясиори, отравляя всю окружающую среду своим ядом, пропитывая всех живых существ ненавистью ко всему сущему, вызывая эффект «‎Татаригами». Так называют останки божественного существа и странные феномены, которые наблюдаются вокруг них. Это проклятие, вызванное убийством бога. Скарамучча вспомнил, как в своей прошлой жизни помогал в создании Глаз порчи на фабрике, построенной на костях божества — поддельных глаз Бога, которые были созданы как раз таки из остатков умерших богов и сильных существ. Перед глазами стали мелькать картинки их встречи с Люмин на фабрике по их созданию, которая была наполнена ненавистью павших божеств. Юноша так же вспомнил свои слова, которые так её разозлили. Слова, сказанные после того, как он стал причиной смерти её друга: «‎В вечности время простирается очень далеко, но каждый момент становится донельзя хрупким. Как пузырёк на воде — прекрасен в моменте, но неуклонно идёт к разрушению...» Скарамучча недовольно поджал губы, вспоминая сказанное о Тэппэйе: «‎Жизнь в обмен на безграничную силу... выгодная сделка. Чем больше времени теряли бойцы сопротивления, используя Глаза Порчи в ущерб здоровью, тем больше они ими дорожили. А немощность лишь подхлёстывала их к борьбе...» Странник разжал кулаки, прогоняя мысли прочь и обошёл неподвижное создание, осмотрев со всех сторон. Он ощутил тёмную энергию, что пропитала весь воздух. Но та не оказала на него того влияния, что распространялась на любое другое живое существо.       — Кто же тебя сюда притащил? — юноша пнул ногой, скованного элементальными цепями, ронина, — пф, мусор. Никакой реакции. Сказитель подошёл ближе к святилищу и находящийся на поверхности предмет стал резонировать с его Глазом Бога.       — Что за… — меч просвистел в паре миллиметров от его лица, оставив лишь крошечный порез на щеке, в наказание за невнимательность. От неожиданности, Странник едва ли успел увернуться, но после этого мгновенно стал в позицию готовности к битве, — ну давай сразимся, если тебе уже надоело твоё жалкое существование. Оковы растворились прямо на глазах, а резонировавший камень зажёгся стихией Анемо, подобно Глазу Бога. Он плавно поднялся в воздух и метнулся к ронину, занимая подходящее место на его поясе. Меч существа засиял едва различимым голубовато-фиолетовым светом и его кривые длинные пальцы сжались в кулак, вокруг рукояти. Медленно, еле сдерживая напряжение, разрывавшее пространство, создание двинулось на Странника.       — Значит, украл мою силу, ублюдок… — юноша приготовился к схватке, но Анемо стихия, всё ещё, упрямо не откликалась на призыв. — я и без неё тебя уделаю в два счёта. Станцуем? Краем глаза он заметил меч рядом, воткнутый в землю и подбросил тот в воздух умелым движением стопы очень вовремя — обхватив рукоять, Странник мгновенно отразил смертельный удар. Сразу же вспомнились все тренировки и столетия опыта в боях.

***

      — Сколько нам ещё идти? Паймон устала бесцельно бродить по коридорам...       — Когда ты успела устать? Ты же даже не ходишь, — Люмин осмотрела фею, еле-еле плетущуюся за ними.       — Летать, вообще-то, тоже утомительно. Тем более, сложно, когда тут всё такое одинаковое... У Паймон такое чувство, что мы уже неделю ходим по этим коридорам.       — Теоретически, время может идти иначе в этом месте. Мы сможем узнать правду только, когда выберемся. — ответил Сайно.       — Надо было предложить Фарузан пойти с нами, она хорошо понимает руины, — путешественница устало вздохнула и потёрла переносицу.       — Нет уж, — фея помахала ручками перед её глазами, — у Паймон всегда голова болит от её заумных слов. Так же как и после разговора с любым учёным из Академии.       — Хм. — послышалось недовольно от Сайно.       — Зато она могла бы нас отсюда вывести, вместо того чтобы всё время жаловаться, — путешественница хихикнула, замечая недовольство на лице феи.       — Ах, значит ты намекаешь, что Паймон бесполезна?       — Стойте! — генерал махаматра резко остановился и обернулся, — мы тут не одни. Звери с демонической кровью, способные стирать границы между мирами, накладывая разрушительный эффект коррозии на любого, кто станет у них на пути — неслись по коридорам. Странник с трудом уворачивался от их атак из ниоткуда, пока лапы гончих пытались ранить его, появляясь из разрывов в пространстве.       — Бежим! — завизжала фея, завидев странные вспышки издалека. Было слишком темно, чтобы заметить что-либо ещё и Люмин всматривалась в силуэт, подмечая узнаваемые черты.       — Итэр? — после пары секунд замешательства она тряхнула головой, понимая абсурдность этого предположения, прогнав наваждение и призвала меч. Сайно тоже приготовился к бою, — я не чувствую свою силу стихий, а ты?       — Тоже нет. Приготовься, Люмин, эти создания очень опасны.       — Знаю... Ещё более опасен эффект коррозии, который эти гончие разрыва накладывают. Как только юноша и преследовавшие его твари приблизились, Сайно рванул вперёд, чтобы вонзить копьё в горло ближайшего волка, но тот растворился в воздухе в последний момент, и лезвие проскользило лишь по пустому пространству. Где-то позади ввизгнула Паймон — своим мечом Странник умело отразил атаку когтями, нацеленную на беззащитную фею. Вторая гончая появилась справа от Люмин и та едва ли успела увернуться, а меч девушки снова просвистел лишь по воздуху. Создания исчезли на мгновение, чтобы расцарапать своими, несущими смерть, когтями новый разрыв пространства прямо над головами группы.       — В сторону! — Люмин первой заметила нависшие клыки и оттолкнула Сайно прежде, чем пасть угрожающе захлопнулась рядом. Внезапно волки материализовались в пространстве прямо перед ними и застыли на месте, голодно облизывая зубы. Затем медленно расступились, пропуская вперёд ронина, облаченного в темные доспехи, а по его плечам струился тёмный рваный плащ. Никто не видел лица, скрывающегося под маской, но все присутствующие ощущали ухмылку озлобленного создания всеми фибрами души. Воздух мгновенно пропитался яростью и мрачной аурой, сковывая движения страхом. Даже волосы путешественницы встали дыбом. Внезапно раздался странный хруст и пол задрожал, с треском разлетаясь на мелкие осколки, проваливаясь под ногами. Создания безмолвно и безразлично наблюдали за их падением, постепенно уменьшаясь в размере по мере того, как бездна затягивала всё глубже. Странник смягчил их падение, не дав разбиться насмерть. Вдали от озлобленного существа Анемо сила позволила провернуть ему этот трюк.       — И снова вниз... — путешественница расправила платье, отряхивая пыль и призвала звёзды на ладони.       — О нет... Люмин... — Паймон закрыла рот ладошками от испуга.       — Что такое? — девушка с удивлением уставилась на фею.       — Дай посмотрю, — генерал махаматра подошёл и осторожно осмотрел ранение.       — Ай... — путешественница сморщилась, почувствовав боль. Адреналин отступил и теперь небольшое кровоточащее место ощущалось болезненно.       — Я обработаю твою рану, — Сайно достал зелья и чистую ткань из дорожной сумки.       — Такую рану всякой алхимической жижей не залечишь. Это же гончие разрыва. А ты, — он обратился к девушке, — о чём ты вообще думала, подставляясь под удар, идиотка? — Странник выглядел обеспокоенным несмотря на сказанную грубость.       — Это ты виноват, ты их привёл к нам, — ответила Паймон и потёрла ушибленный бок. Странник знал, что в этом была часть его вины, никому даже не нужно было этого говорить вслух. И юноша промолчал, сложив руки на груди, уставившись куда-то в сторону.       — Я видел Таджа, — Сайно произнёс задумчиво, упуская нить последнего диалога, — всего на секунду, но... это был он.       — Я видела своего брата. — путешественница стойко выдерживала обработку своей раны, не издав и звука, чем удивила генерала.       — Паймон видела всю жизнь перед глазами!       — Что тут вообще происходит? Кто мне объяснит? — Странник выглядел уже в конец взбешённым.       — Похоже, что мы в коллективном сне, либо пространство меняется и подстраивается под наши желания и страхи. Я понял это в тот момент, когда увидел Таджа, а ты назвала имя своего брата. — генерал махаматра уже заматывал обработанную рану Люмин чистой тканью. Где-то на задворках измождённого сознания что-то переклинило и путешественница вспомнила ту комнату с двумя кнопками, те мощные порывы ветра которые начали затягивать их внутрь прохода, не оставляя права выбора, и времени обдумать, оценить риски.       — Странник? — она посмотрела вверх, но мрак мешал рассмотреть дыру в потолке, к которой они свалились.       — Даже не спрашивай, слишком высоко. — он проследил за её взглядом.       — Спасибо, — девушка коснулась плеча Сайно и он одобряющие кивнул в ответ, — как же нам выбраться?       — Этого я ещё не знаю. Но нам нужно сделать это быстрее, Странник прав насчёт твоей раны. — генерал махаматра достал из дорожной сумки факел, сухую траву и пару камней, готовясь раздувать пламя под скептически настроенный взгляд пары танзанитовых глаз.       — Какой только хлам ты с собой не носишь... — юноша закатил глаза, но Сайно даже не отреагировал на колкость, как и обещал Люмин. Зато Паймон не умела контролировать свои эмоции от слова совсем. В эту же кучу добавилась и личная неприязнь к Скарамучче:       — Ты самый бесполезный, нахальный и вредный спутник из всех, кого мы когда-либо знали. Теперь даже Тарталья не кажется настолько плохим. Люмин только и успела, что открыть рот, как юноша в мгновение переместился к фее, хватая ту за плащ и процедил сквозь зубы:       — В следующий раз я не буду спасать твою жалкую, никчёмную жизнь, неблагодарная, летающая с...       — А-а-а!       —Странник, прекрати! — путешественница тоже начала злиться.       — Отвали.       — Вы тратите ценный воздух на ссоры и препирания, — Сайно отвлёкся от своего занятия, окинув окружающих неодобряющим взглядом, — лучше займитесь поиском выхода, пока я разжигаю факел. Обстановка была напряжённые некуда, но все, как один, раздражённо выдохнули и сложили руки на груди, кивнув в согласии с разумной мыслью. Все же, проводить время вчетвером в безвыходной комнате лучше было без ссор.