Double Trouble

Итан дрожал. Нет, не так - его трясло, дергало той мелкой дрожью, которую трудно было перепутать с чем-нибудь ещё. Он был весь взмокший, горячий, Дамиано его даже ещё не трогал, а уже это знал. Достаточно было напротив встать да руку протянуть, чуть не донеся её до затянутого футболкой плеча, чтобы это почувствовать. Впору подозревать лихорадку, какую болезнь, искать номер доктора, который согласится прийти, поможет сбить температуру, да вот только… По всей комнате вовсю пахло хвоей и деревом и Дамиано не был бы собой если бы не понял сходу, что это значит. У Итана начиналась течка. Как и в первый раз, без каких либо признаков - ни внезапного приступа зверского голода, как например бывало у Дамиано, ни капризов, ни особой раздражительности. Ну ладно, последнее, может и было - на прошедшем только вчера концерте Итан запустил таки палочками в Вик. Не без причины запустил - она погнула ему тарелку в приступе концертного адреналина, и чуть не раздолбала бочку. К своей кухне Итан относился трепетно, порой даже излишне, но в любом своем состоянии. Дамиано также относился к своей черной тетради, где писал песни и осудить, и уж тем более списать этот взбрык на течку не мог. В остальном ничего необычного и не было - просто Итан, которого он прекрасно знал. Обычный Итан, который едва ли переносит всю эту альфоомежью херню. Настолько, что в первый раз, испугавшись своего состояния, наглотался таблеток и заперся в комнате, откуда не выходил, пока все не закончилось. И во второй. И в третий… Потом мучился всякий раз ещё неделю, болея головой и страдая от бессонницы. Смотреть на это каждый раз становилось всё сложнее, да и бесило изрядно - Дамиано такого ярого отрицания своей природы не понимал и хотел, чтобы Итан прекратил уже издеваться над собой. - Дамиано, выйди, пожалуйста, - услышал он тихую просьбу, стоило только приблизиться немного к сидящему на краешке кровати Итану. Стоило только коснуться плеча кончиками пальцев. - У меня, кажется, температура, я не хочу, чтобы ты… На самом деле, Дамиано заявился к нему в комнату по пути в ванную, куда тащил ворох собранных по всему дому ношенных вещей, ещё ничего не зная - просто Итан не вышел к завтраку, не вышел позже, прощаться с Вик и Томасом, которые решили встретиться сегодня со всеми друзьями разом, а вечером собирались пойти на какую-то там вечеринку. Решил действительно проверить, не заболел ли тот. А теперь вот. Знал. Нет, Итан не заболел. Итан опять взялся за свое. - У тебя течка, - заявил он. Вышло с претензией, о чем Дамиано тут же пожалел - Итан глянул на него колко, зло, но и остро-болезненно как-то, будто именно это и боялся услышать. - Нет, - мотнул он головой. - Нет, нет, я… - Торкио, - решившись, Дамиано сделал ещё шаг и таки сдавил его плечо в пальцах. мышцы под пальцами напряглись, стали почти каменными, такими, что сжимать было больно самому. - Я знаю, как ты пахнешь. Я знаю это состояние. Я, блядь, сам омега, ты кого сейчас наебать пытаешься? На самом деле, в этом и была вся проблема. В том, что он, Дамиано, тоже был омегой. Он знал, что нравится Итану, что тот в него немножечко влюблен. Этот факт льстил и теплом согревал что-то внутри… и будь один из них альфой, это означало бы, скорее всего, очень долгую последующую жизнь на двоих, потому что Итан Дамиано тоже очень нравился. Он был красивым, внимательным, просто-напросто охуенным и очень-очень своим, родным и близким, и общего у них было столько, сколько не было у него с Якопо, хоть они и были братьями. Но да, они оба были омегами, и это всё сильно осложняло. Потому что омеге нужен альфа, потому что Дамиано, в отличие от Итана, от этого всего тащился, и в свои течки с Вик и Томмо, которым с природой альф повезло, трахаться просто обожал. Потому что они были крутые и классные, с ними было хорошо, надежно и спокойно, потому что он им доверял. Каждый раз, что бы они не вытворяли вместе, безумное, чудное, совсем уж кинковое, он знал, что ничего плохого ему никто не сделает. Напротив - удовлетворят все желания, всю ту безумную жажду, что охватывает его каждую течку, как и любого другого омегу. Как охватывает она Итана, заставляя гореть в этом мареве желания и последующей боли, потому что ни одни блокаторы на самом деле не способны это подавить. И он был уверен, вообще-то, что с Итаном они тоже будут классные и ему с ними наверняка понравится, и это будет идеально - стать такой вот семьей на четверых. Лучшее решение, самое надежное, и никому не придется переживать и мучиться. А еще потому, что никакие таблетки, никакие игрушки и прочий самообман не заменят тех феерических ощущений, которые накрывают именно при близости с альфой. Но у Итана в голове царили свои особенные тараканы. Тот единственный - самый первый - раз, когда Дамиано предложил ему не выделываться, а провести течку с ним и ребятами, вызвал совершенно жуткую реакцию. Итан захлопнул перед его носом дверь и не разговаривал с ними несколько дней. Он тогда отстал, конечно, да и Вик с Томмо тоже не стали лезть, но втроем они дружно считали, что Итану нужно что-то уже сделать со этим своим сдвигом. А они должны помочь. И начать собирался он. Прямо сейчас. - Прости, - отмерев, наконец тихо проговорил Итан, на секунду, но всё же подавшись навстречу его руке, точно кот. Хороший знак. - Прости, я забыл про таблетки. Не думал, что начнется так скоро… Всего три месяца. Я думал, это будет реже… Дамиа, если ты можешь… Если тебя не затруднит, я хотел бы… - Меня затруднит, - тут же остановил его Дамиано. Знал, о чем тот хочет попросить, но нет, у него не было в планах мчаться в аптеку. Ни сейчас, ни вообще когда либо. - Итан, так скоро - это потому что твой организм уже с ума сходит. Ты молодой здоровый омега, рядом с тобой двое молодых здоровых альф. Мы, блин, живем с ними! Да, жить на блокаторах можно, и многие живут, но в основном те, у кого никого нет рядом. Тебе это зачем, объясни мне? Итан не объяснил. Итан, как и всегда, закрылся, стоило только поднять эту тему и даже вон, плечом дернул, освобождаясь из хватки. Сдвинулся немного по кровати, совсем чуть-чуть, но отдаляясь от него. И Дамиано бы отступил, как делал это каждый раз, но сейчас почему-то не мог. Итан выглядел уязвимо и даже и вполовину не так решительно, как в прошлые разы - видимо, постоянная борьба с собой, со своим организмом всё же его доконала. А Дамиано хотел помочь, хотел побыть рядом с ним и позаботиться, а не оставлять одного, играя в эту его игру “омега-затворник”. - Итан, - он соскользнул ладонью по плечу, снова ухватился за горячие пальцы. Бросил ворох общих толстовок, рубашек и, кажется, даже трусиков Вик, на свободное место рядом с Итаном. Присел на колени перед ним, пытающимся будто с покрывалом на своей постели слиться. - Посмотри на меня, пожалуйста. Итан посмотрел. Взмахнул длиннющими черными ресницами, убрал упавшие на лицо волосы. Сильнее прижал подушку, которую до того мял в руках, к животу, но руку вырывать из его хватки не стал. И да, пах просто одуряюще сильно, будто Дамиано оказался в хвойном лесу. Густой смолистый запах, обволакивающий и уютный. Вкусно очень, Дамиано нравилось. Не удержавшись, он протянул вторую руку и медленно погладил большим пальцем по острой скуле и подбородку. - Ты очень красивый, - доверительно сообщил он. - Ты офигенно пахнешь. Даже меня кроет, веришь? У тебя самое красивое тело из всех, что я видел. Серьезно, у меня твой пресс перед глазами стоит, когда я дрочу! Почему ты не хочешь нормально, а? Без этих твоих колес. Чего боишься? - Ты дрочишь на меня? - удивленно переспросил Итан. Самого Дамиано этим вопросом тоже удивил - он-то ожидал, что Итан прицепится к другому. - Конечно! - Он решил не теряться. - И на пресс, и на бицепсы эти твои, и на волосы. Ты омега, но самый красивый омега в мире! И умный, и… Итан вдруг тряхнул волосами снова, отвернулся, поджал губы. - Я не поэтому. Не потому что я… некрасивый, - он запнулся, аж глаза закатить заставив. Ну да, а то Дамиано не в курсе миллиона его комплексов по поводу внешности, зубов, ног, рук и далее по списку. - Торкио. Я тебя стукну сейчас. Итан на это вздрогнул, уставился на него испуганно. Точнее, омега в нем, которая была напугана, которая желала другого человека, своего альфу, но очень этого боялась. Дамиано, вздохнув, провел большим пальцем по его губам еще раз, утешая, успокаивая. - Я не хочу, чтобы меня хотели, потому что я… омега, - наконец признался Итан. - Потому что я как-то не так пахну. Или так. Потому что я сам готов… лечь в постель со всяким, кто может меня… удовлетворить. Не хочу, Дамиа, не хочу так. Прозвучало как-то неискренне. Прозвучало очень жалобно и отчаянно, и доверительно прижавшийся к нему Итан был только подтверждением. - Я хочу тебя не потому, что ты омега, - вновь с претензией заявил ему Дамиано. И снова не соврал - на Итана у него действительно стояло, и пусть сейчас, в силу ситуации, возбуждение едва-едва грело низ живота, он его действительно хотел. Как минимум со съемок La parole, когда Итан словно в одночасье расцвел и от него сложно было оторвать взгляд. А случилось это аж три месяца назад. - А потому, что ты - это ты. Не веришь мне? Разумеется, Итан не верил - вон как вскинул голову, и даже отшатнулся, хоть и уставился на него широко раскрытыми глазами. Наверное, именно этот взгляд - испуганно-недоверчивый, но вместе с тем сверкающий и полный какой-то скрытой надежды и подтолкнул под руку, дал решиться сделать то, что он и так собирался, окончательно. Дамиано подтянулся, выпрямил спину. Отпустил горячую руку и вцепился в подушку, вытаскивая из чужих цепких пальцев. Вторую же запустил в волосы, на самом затылке, вплелся ей в тяжелые густые пряди, чтобы Итану некуда было отстраняться, и впился поцелуем в мягкие влажные губы. Итан замер, не отвечал, но Дамиано не отступал - настойчиво давил языком на губы в желании проникнуть в жаркий рот, прижимался сильнее, разок даже цапнул зубами нижнюю губу, злясь внутренне на то, что ему не отвечают хотя явно хотят. Помогло - Итан наконец отмер, выдохнул ему в рот, но двинул губами сам, приоткрыл их, первым неловко коснулся его языка своим. Дамиано тут же ухватился за возможность, за это молчаливое разрешение, обрушился в этот поцелуй и толкнулся в горячую влажность чужого рта, стараясь не умирать от удовольствия совсем - потому что Итан пусть и не слишком умело целовался, задевал его язык зубами, никак не мог подстроиться, но явно этого хотел и очень давно ждал, на самом деле. Прижимался крепко, тихонько постанывал, пытался отстраниться, но тут же возвращался обратно, снова разрешая, дозволяя, слушаясь каждого движения языка в своем рту. - Я ведь тоже омега, но хочу тебя сейчас, - решил не отступать Дамиано. Гладил по волосам, спине, целовал в уголки губ, щеку, скулу, горячий взмокший висок, слушал сбитое дыхание. - Очень-очень сильно. И Вик, и Томас тоже хотели бы тебя, потому что ты - это ты. Итан… - Нет! - воскликнул, хотя получился скорее мучительный стон, Итан. Отстранился, но Дамиано держал слишком крепко, чтобы он смог вырваться. Но отшатнулся, насколько мог, свел колени. - Нет, пожалуйста, Дамиа… Не надо их. Итан ткнулся лбом ему в шею, выдохнул жарко в ключицу. Обнял, и сильно вздрогнул в его руках, а потом вдруг застонал и Дамиано почувствовал, как он снова накрывает ладонью свой живот. Значит, он совсем близко к пику, да и сгустившийся запах, забивающий ноздри, не оставлял простора воображению - Дамиано был уверен, что прямо сейчас под Итаном совсем мокро, что у него стоит, что ему хочется сейчас чужих прикосновений, близости, как никогда раньше. - Но почему? Ты же хочешь, - прошептал Дамиано в самые губы. Теперь-то с возбуждением был полный порядок - всего-то поцеловались разок, а в штанах уже было твёрдо, и хотелось уже не только поцелуев, разговоров и всего такого. Итан молчал. Дрожал только и иногда легко-легко трогал его губами. А потом вдруг снова уронил голову ему на плечо, но в следующий же миг вдруг впился в него зубами. Был бы альфой - осталась бы метка, а так всего лишь след от укуса будет, но и этого достаточно. - Потому что я хочу не их, Дамиа, - вдруг удивительно твердо признался он, заставив потянуть его несильно за волосы, чтобы можно было заглянуть в темные, подернутые дымкой возбуждения глаза. Итан послушно посмотрел в ответ. По мягким розовым губам скользнул язык, заставляя мозг закоротить - насколько же это красиво! Насколько он красивый! Дамиано тронул пальцами колено, ладонь, лежащую на животе. Снова подтянулся, губами коснулся губ, на этот раз быстро, потому что обозначить границы было нужно. Приподнялся ещё, обнял, ладонью скользнул на спину, под футболку, устроил на горячей взмокшей пояснице. Гладкая кожа под ней дрогнула, шею обожгло чужим дыханием. - Меня, да? - поинтересовался он. Поцеловал снова, на этот раз смело и безжалостно почти - ворвался языком в рот сразу же, слизнул слюну, обвел край неровных зубов, покусал губы, прежде чем отпустить и позволить снова прижаться к себе. - Только мне можно с тобой? Скажи. - Тебя, - отозвался Итан. - Ты и сам это знаешь. Дамиано знал, а потому на это даже отвечать не стал. Потянул вверх футболку, желая коснуться уже всей спины, и гладкой твердой груди, и чтобы свободно можно вылизать ключицы, его очередную слабость в Итане. Сдернул уже бесячую тряпку, не иначе как чудом умудрившись не выдрать Итану половину волос и даже в них не запутаться. Темная грива легла на обнажившуюся кожу красивой волной, скрыла за собой острый сосок. Второй он тут же накрыл губами, а ладонь устроил между ног, на твердом уже члене, едва ли не силой заставив раздвинуть колени обратно. Итан на это выдохнул, и даже будто расслабился разом, подался навстречу ласкающим губам, сам запустил пальцы в его волосы. Второй, правда, так и продолжал до побелевших костяшек держаться за покрывало, будто всё ещё опасался. Его или самого себя - пойди разберись. Мириться с этим Дамиано не собирался - он правда его хотел и тонул уже в его запахе, в его вкусе, хотел больше, и полюбоваться хотел тоже. Сделать с ним что-нибудь такое, чтобы перестал закрываться в комнате, чтобы этот раз не стал каким-то невиданным исключением. - Я сделаю тебе хорошо, - зашептал Дамиано в его грудь, а затем и живот, когда спустился по нему поцелуями. Нырнул языком в пупок, вызывая стон, прошелся по кромке штанов. - Тебе понравится, я умею. - А тебе? - вдруг услышал он тихий, но какой-то убийственно-серьезный вопрос, сдобренный изрядной долей горькой иронии. Оттенки его настроения Дамино давно научился отличать. - Дамиа, я должен… - Ты никому ничего не должен, - не дав ему закончить, заворковал Дамиано. Но руку с члена убрал, огладил ею бедро, перенес на бок, чтобы несильно сжать на талии, возле самых ребер. Большим прошелся по животу, ловя очередной полустон-полувздох. - Всё хорошо же, и тебе нравится… Расслабься, ну пожалуйста. Или сейчас, подожди, поцелую тебя, да? Он не стал дожидаться ответа - поднялся с колен, которые успели немного затечь, снова навис над Итаном, глянул в темные, с почти затопившими радужку зрачками, глаза, мягко лизнул губы, прежде чем впиться в них поцелуем. Итан на это отозвался сразу же, подался навстречу, притерся твердой грудью. Очевидно, с близостью с ним у него проблем как таковых не было, да Итан и сам сказал, что его вполне себе хочет. Даже не так - именно его. - Я должен сказать, - очевидно, кое-как заставив себя отвлечься, буквально вытолкнул из себя слова Итан. Не отпустил почти, так и держался за него, обвив шею ладонями, и губы, хоть и влажные от поцелуев, все равно облизывал, будто они у него смертельно сохли. - Это впервые... - Ну я-то уж знаю, - буркнул Дамиано, невольно припоминая предыдущие разы, когда у Итана случалась течка. Этот был намного лучше. Пока, но и дальше точно будет. Всё равно деться Итану уже некогда, ему никакие блокаторы не помогут уже, да и вряд ли он о них помнит сейчас. - Нет. Нет, совсем , Дамиа, - на выдохе признался он. Снова облизал губы, снова же попытался куда-то отползти, но Дамиано удержал его и… О. О-о, так вот в чем дело! Понимание всего этого сонма причин вдруг заставило проникнуться к Торкио жалостью. Не в том плане, что вместо секса захотелось его завернуть в одеяло и накормить, ничего такого. Просто… Боже, он же действительно был напуган всё это время, а они втроём своим поведением не делали лучше. Давили на него, лезли с приставаниями, отвешивали пошлые шуточки всю дорогу, попросту доебывались вместо того, чтобы поговорить нормально и успокоить. Неудивительно, что тот, вместо того, чтобы сдаться на волю своим инстинктам, доверить им самого себя в момент наивысшей уязвимости, боялся их, себя, своего тела и реакций. Вот и сейчас он снова боролся с собой - хотел, до жара в теле, до стоящего колом члена, но отпустить себя и свои мысли никак не мог. - Тебе со мной не будет… интересно. Прости, - выдал он, заставив возмущенно на него уставиться. - Что за чушь ты несешь?! Что ещё за “неинтересно”? Нет, то есть да, трахаться с омегой, наверное, будет не так феерично, как с альфой, но ему это сейчас и не нужно. Достаточно, что это Итан. Ощущать его, чувствовать его запах, обволакивающий его жар и прикосновения. Да черт, у него уже стоит почти как во время собственной течки, ничуть не слабее, чем во время их игр с Вик или Томасом. Возможно, секс с Итаном даже будет лучше, чем с альфами. Чувственнее уж точно, потому что под альфой у Дамиано всегда сносило крышу, накрывало гормонами, запахами, инстинктами. Он отдавался этому целиком и едва соображал кто он и где. С Итаном так не хотелось. Особенно сейчас, когда узнал, что будет у него первым. Он хотел проконтролировать, прочувствовать всё, насладиться им и их близостью сполна. И чтобы Итан - тоже. - Мне с тобой будет очень интересно, - заверил его Дамиано, поцеловал мягко, но точно играл - не дал утянуть себя в глубокий поцелуй, только коснулся губ и тут же отстранился. Носом провел под челюстью и снова коротко лизнул. Зубами подцепил мочку розового уха, прикусил несильно и, пока Итан отвелкался на всё это, толкнул его на постель, вынуждая лечь. Повторил: - Сделаю тебе хорошо, детка. На это Итан уже не ответил. Застонал, подался бедрами навстречу, толкнулся в ладонь, стоило только вновь тронуть его член через штаны. Почти тут же будто сам себя испугался и накрыл лицо ладонью, наконец от покрывала её отцепив. - Нет-нет, не закрывайся, пожалуйста! - почти заскулил Дамиано. Он хотел видеть его лицо, хотел отмечать любые в нем изменения, хотел наблюдать, как тот реагирует на очередную ласку. Как он выглядит, когда ему отсасывают. Как отреагирует, когда Дамиано начнет вылизывать ему задницу, собирая одуряюще пахнущую влагу. Он уже фантомно ощущал этот вкус на языке - Посмотри на меня, Итан. Итан не ответил. И не посмотрел. Мотнул головой, а когда Дамиано потянул вниз его штаны, не то что руку не убрал, но ещё и второй ладонью лицо закрыл. Ну хоть не сопротивлялся. На домашних брюках, прежде чем отбросить их в сторону, Дамиано заметил огромное влажное пятно. Итану нужен альфа сейчас. Очень, настолько, что он уже даже отзываться нормально не может, потому что внутри у него сейчас мокро, жарко, все тело горит и желает, чтобы его взяли, чтобы поделились силой. И по-хорошему бы позвонить Вик и Томасу, чтобы вернулись, чтобы утолили эту невыносимую жажду, но Дамиано вдруг осознал, что и сам тоже - не хочет. Они не нужны тут, сейчас, в этом моменте, оно только для них двоих, и это точно что-то очень ценное и важное. Что ж, тогда Дамиано будет его альфой. Лучшим из всех возможных. А если его будет недостаточно, у них есть целая стопка, насквозь пропахшая альфами, вещей. Должно хватить. Очень хотелось вновь накинуться с поцелуями. Хотелось раскрасить шею Итана, грудь, живот и бедра своими следами. Оставить метки, пусть и не настоящие по меркам их мира, но чтобы всё равно дать это ощущение принадлежности, что его действительно хотят и любят. И делают всё это и потому, что он омега, и потому, что он - Итан Торкио. Красивый, умный, просто замечательный и заслуживает всех звезд с неба в мире. Очень хотелось накрыть губами тяжелый толстый член, такой, что каждый альфа обзавидуется (Дамиано расскажет потом Томмо, пусть тот поменьше выделывается!). Приласкать влажное пульсирующее отверстие, блестящее от количества смазки, потрогать горячую нежную кожу вокруг, вылизать все, а потом толкнуться пальцами, медленно и методично растягивать, и чтобы Итан разок кончил только от этого. Многого хотелось, но вместо всего этого взгляд Дамиано вдруг упал на узкую ступню, затянутую в белый носок. В мозгах закоротило. У Итана красивые ноги. Длинные, стройные, но сильные. У него хрупкие лодыжки и острые щиколотки, и ровные пальцы. Он весь - красивый, горячий, жаждущий, из него течет невероятно просто, он сейчас, как бы не выделывался и не пытался быть самим собой из мира реального, хочет секса, хочет, чтобы его взяли, покрыли и пометили, а лучше и сцепились тоже, чтобы отпустило хоть немного. Всё его тело шепчет об этом, а если вспомнить, как он мучил сам себя последние полтора года, то и вовсе - орет. Он и сам чистый секс сейчас, доступный, возбужденный, что бы он там сам о себе не думал. Дамиано сел на пятки и потянул вниз носок, медленно, желая насладиться буквально каждым миллиметром обнажающейся кожи, кажущейся на фоне ослепительно белого хлопка совсем смуглой. А когда все же стащил, когда даже кончик большого пальца оказался открыт, отбросил носок в сторону, придержал над пяткой и припал губами к подъему. Футфетиш не был его коньком, и даже каким-то кинком, просто вот так захотелось. Только с Итаном. Поцеловал ниже, над самыми пальцами, чуть потянул ступню на себя, чтобы согнул свод сильнее, вернулся выше. Итан на это застонал удивленно и вроде бы даже руки от лица убрал. Дамиано довольно хмыкнул. Погладил ладонью свод, так, чтобы было приятно, а не щекотно, сжал пальцы несильно, завел ступню себе на плечо, чтобы приняться выцеловывать щиколотки. Разок всё же умудрился сделать щекотно, за что чуть не получил в ухо, но прикосновением к колену успокоил и губами поднялся выше. Медленно целуя, покусывая кожу там, где получалось - ноги у Итана были сильные, мускулистые. Лучше всего получилось, когда он поднялся выше колена, к внутренней стороне бедра. Там кожа была нежная совсем, даже нежнее, кажется, чем у Вик, гладкая и чистая, хоть и покрытая темным пушком. Только у самого паха темные волоски заканчивались, и там Дамиано, отпустив себя окончательно, оставил первый основательный след - укусил сильно, не до крови, но до синяка точно, на что Итан вскинулся, мигом устроил руку в его волосах и потянул, будто желая отцепить. - Тихо, тихо, - ласково шикнул на него Дамиано. - Ты первый начал кусаться. Если тебе не нравится, больше не буду. В подтверждение своих слов Дамиано нежно поцеловал место укуса. И рядом. И чуть выше, утыкаясь носом в паховую складку, где запах хвои, запах Итана был совсем невыносимо терпким и сильным. Скользнул языком вдоль линии между налившимся членом и бедром. Итан дернулся и выдохнул шумно, рвано. Задышал загнанно. А ведь Дамиано еще даже не коснулся его толком. Разве что щекой немного задел. Дамиано посмотрел вверх, вдоль тела Итана. На его тяжело вздымающуюся грудь, на запрокинутое вверх лицо, которое он перестал прикрывать, потому что вцепился пальцами в покрывало. Дамиано улыбнулся и приложился губами к лобку, укрытому совсем короткими волосками. - Посмотри на меня, - попросил он. Дамиано сам не ожидал, что голос станет таким низким, хрипловатым и мурлыкающим. Он очень хотел Итана. И хотел, чтобы тот оценил все его старания по достоинству. - Итан… Ровно в тот момент, как Итан приподнял голову и сфокусировал на нем свое внимание, Дамиано приподнял ладонью лежащий на рельефном животе тяжелый твердый член и длинно лизнул его вдоль ствола. Он смотрел на Итана снизу вверх, глаза в глаза. Следил за реакцией, за тем, как меняются эмоции на его лице. Как распахиваются глаза и приоткрываются губы, с которых срывается стон. Как удивленно-испуганно Итан смотрит на него, вбирающего крупную влажно поблескивающую головку в рот. Дальше смотреть уже стало неудобно и Дамиано даже немного пожалел, что не может видеть каждую эмоцию, каждое изменение в красивом лице. Он хотел бы разглядеть все. И чтобы ему понравилось, тоже хотел. Поэтому, больше не отвлекаясь, уделил максимальное внимание тяжелому члену во рту. Поначалу он старался делать так, как привык с Томасом. И как было бы приятно ему самому. Двигался быстро, напористо, втягивал в рот головку и толкался языком под уздечкой. А потом понял, что нет, он не хочет так. Нужно так, как хотелось бы Итану. По-своему. Найти все приятные точки, движения, прикосновения. Хотелось изучить его всего. Пока может. Пока есть шанс. Может это переубедит Итана и он перестанет закрываться от них всех. Дамиано опустил пропустил член дальше в горло, пока тот не уперся в заднюю стенку. Дышать стало трудновато, зато звуки, которые издал Итан, стоили того. Одной рукой он придержал ствол, на случай если Торкио нечаянно дернется или попытается толкнуться глубже, а второй подхватил обделенные вниманием яички. Он знал, как это может быть приятно, когда вот так, одновременно. Громкий стон, больше похожий на всхлип, не заставил себя ждать. Кожа под пальцами была влажной от натекшей с Итана смазки и Дамиано едва поборол желание выпустить изо рта член и обхватить губами пальцы, слизывая хвойный вкус. Не сейчас. Еще не время. Он чувствовал, что Итан всё ещё зажат, стесняется и боится, и ему это совершенно не нравилось. Дамиано рыкнул так, что Виктория бы позавидовала и поспешил заткнуть явно рвущийся из горла Торкио очередной протест грубым поцелуем. Куснул его за губу. Он разозлился и едва сдерживал себя, чтобы не спугнуть Итана. Вопреки своим же недавним желаниям захотелось развернуть его и взять силой. Утвердить права. Итан на эту его резкость вдруг расслабился и подался навстречу. Застонал громко, протяжно, завлекающе. Точно. Дамиано и сам порой тащился от таких проявлений властности. Омежья, чтоб её, натура. В другой раз, если он случится, он обязательно попробует с ним так. Но сейчас он смягчил поцелуй, делая его из грубого и собственнического нежным и ласковым. Таким, какого Итан заслуживал. Не переставая целовать и потираться о его бедро собственным стояком, Дамиано снова потянулся вниз, меж разведенных в стороны ног. Скользнул пальцами ниже, тронул мокрую горячую кожу в ложбинке. Итан жалобно муркнул на это что-то, и вроде бы подался навстречу прикосновению, но ноги попытался свести. Дамиано в ответ поцеловал глубже, и палец протолкнул тоже… глубже. Итан замер под ним, но Дамиано ничего такого не делал - просто поглаживал вход, медленно проталкиваясь внутрь. Этого недостаточно, нужно больше и глубже, чтобы прошило удовольствием, чтобы стало хорошо. Но в Итане всё ещё слишком тесно, поэтому Дамиано продолжал ласкать его, тысячу, наверное, поцелуев на его теле оставил, прежде чем решился добавить второй палец и надавил чуть сильнее, ища нужную точку. Угадал сразу, поймал сладкий стон губами и оторвался, заглядывая в лицо. Щеки Итана покраснели, ресницы трепетали, а губу он закусил сразу же, как Дамиано убрал свои. Глупый омега. Не понимает, как сладко звучат его стоны. Дамиано подвигал пальцами еще немного, пристально следя за реакцией Итана. Да, вот так ему определенно нравится. По запястью потекло. Густая смазка выплеснулась из немного растянутой дырки и хвоей запахло просто одуряюще. Он не сдержался. Вытянул перепачканные пальцы и все-таки сунул их в рот. Божественно. Итан, в этот момент, наконец, соизволивший на него взглянуть, неверяще распахнул глаза. - Ммм… - Дамиано слизал всю смазку - она она оказалась странно-пряно-горьковатой на вкус, - и с пошлым чмоком вытащил пальцы изо рта. Не специально, само так вышло. Ободряюще улыбнулся Итану. - Ты охуенный. Можно? Он снова сполз вниз и просяще посмотрел на смущенного Торкио. Тот понял, что он хочет сделать, предсказуемо мотнул головой, застонал жалобно, накрыл лицо руками вновь. Но сопротивляться, когда Дамиано все же настойчиво подтащил его к себе за бедра, не стал. Ладонь только запустил в волосы и сжал сильно, почти до боли, видимо надеясь, что сможет отстранить его когда станет совсем некомфортно. Ха. Три раза. Когда Томас вылизывал самого Дамиано, это была едва ли не лучшая часть. Ну ладно, кроме языка у Томаса были ещё и волшебные пальцы, которые Торкио обязан попробовать. Ему понравится, точно, а сейчас он сделает так, что понравится он. У него-то с языком вообще нет проблем, как и с умением с ним обращаться. Дамиано мягко скользнул вниз и, прежде чем припасть к мокрой, судорожно сжимающейся сейчас дырке, оставил ещё один укус на бедре. Легкий-легкий, но его хватило, чтобы Итан вздрогнул, застонал, заскреб пальцами по одеялу. Он чувствительный сейчас, сверх всякой меры, ему наверняка хорошо и плохо одновременно, и вроде как стыдно, потому что он не знает, как реагировать. То ли подаваться навстречу всем тем ласкам, которым одаривал его Дамиано, то ли пытаться свести ноги и таки не даться. Против второго Дамиано был настроен категорически отрицательно, а потому шлепнул его по бедру, надавил ладонями возле паха, заставляя раскинуть ноги шире и накрыл наконец мокрую дырку губами. Обвел языком нежную кожу по кругу, силясь разгладить каждую складочку, расправить, расслабить совсем, и только после того, как Итан наконец едва заметно, но всё же дернул бедрами навстречу, принялся работать языком активнее. Протолкнулся самым кончиком в тесное отверстие, собрал влагу. Таким мог быть на вкус любой альфа, если честно, да и вообще в Итане, словно вопреки дурацкой природе, от альфы было куда больше, чем от омеги. Взять хотя бы эту его спокойную уверенность, которую он распространял вокруг себя в обычное время, красивое спортивное тело, большой толстый член - надо будет опробовать в ближайшее время, - низкий голос, которым тот сейчас постанывал, пока Дамиано вылизывал его, почти трахал своим языком, удерживая всякий раз, когда тот дергался. Дамиано заурчал. Ничего не смог с собой поделать. Ему нравилось. Его крыло, ничуть не меньше, чем от Томаса или Вик. Этот вкус, этот запах, эти пальцы, с силой сжимающие волосы на макушке. Он хотел Итана всего и без остатка. На себе, в себе, вокруг себя. Хотел пропитаться его запахом, чтобы от него неделю еще хвоей пахло, как от рождественской ели. Дамиано добавил к языку пальцы, когда перестало хватать дыхания. Хотелось всего и сразу, вылизать Итана всего, проникнуть как можно глубже, уткнуться носом в тонкую кожу позади мошонки, где запах был особенно насыщенным. Он задыхался и хотел еще. И целоваться тоже хотел. Долго и страстно, пока не начнут неметь губы у обоих. Но резко срываться вверх не стал. Подумалось вдруг, что не стоит. Итану может и не понравиться его собственный вкус. Торкио не сторонник экспериментов, особенно если они касаются его тела и сексуальности. Вместо губ Дамиано принялся целовать подрагивающий живот, изгиб бедра, основание члена. - Итан, Итан, ты такой… - хрипло зашептал Дамиано в горячую кожу. Сказать нормально, что он очень красивый сейчас, когда такой открытый и немного порочный, нереальный какой-то, не хватало сил. Язык плохо слушался и не желал складывать звуки в разборчивые слова. - Так хочу тебя, - выдохнул он, сдаваясь. Пришлось оторваться от потерявшегося в ощущениях Итана, чтобы стянуть с себя лишнюю одежду. Он даже зашипел сквозь сжатые зубы, когда с облегчением выпустил на свободу член и легонько сжал его, погладил по всей длине. Очень уже хотелось почувствовать Итана, его жар и жадность, тесноту и влажность. Дамиано притерся к его бедру своим членом, прижался, дурея от его тепла, от того, как тот легонько подрагивает, окончательно падая в марево своей течки, своих взбесившихся гормонов. Ему мало, конечно, мало, ему нужен не он, а Томас или Вик, и… Итан вдруг решил за него. Словно почувствовал эти метания и даже в себя пришел. Вскинул вдруг голову, глянул на него жарко, с нескрываемым желанием в темных глазах, желанием, направленным именного на него, Дамиано, и протянул вдруг руку, обхватывая его член. Провел от корня до головки, пальцем погладил вдоль уздечки и приласкал большим дырочку уретры, заставив выдохнуть, заскулить почти, потому что руки у Итана оказались настолько приятно-шершавыми и так правильно-сильно сжимали его давно жаждущий ласки член, что это было почти больно. Итан, видя, а может просто чувствуя его реакцию, погладил снова, уже увереннее, розовый язык скользнул по губам, и тут уж Дамиано и думать не стал - потянулся к нему с поцелуем, надеясь, что тот не взбрыкнет, не застремается, хотя, Мадонна, было бы чего! Итан не отстранился, послушно подставил губы под поцелуй, прикусил его нижнюю и первым - боже-боже-боже! - скользнул в его рот языком, сразу толкнулся глубоко и сильно, будто желал и собственный вкус вылизать и его, дамианов. - Возьми меня, - услышал он тихий сорванный, сбитый шепот у себя под челюстью, потому что Итан взялся выцеловывать его там. - Возьми меня, пожалуйста, Дамиа. Не могу больше терпеть. Дамиано задохнулся снова. В груди глухо бухнуло, на миг замерев, а потом сердце застучало как бешеное. Отчего-то вдруг стало боязно и неловко. - Да-да, сейчас, - забормотал он Итану в шею, которую покрывал быстрыми поцелуями. Сдвинулся немного, удобнее устраиваясь у него между ног, отстранился немного и еще раз заглянул в лицо. Сейчас Итан пылал решимостью и желанием. Дамиано не стал больше медлить. Направил подрагивающей рукой свой изнывающий член внутрь Итана. Заскулили они оба. Дамиано от охватившего его со всех сторон упругого тесного жара, Итан от накативших новых ощущений. Когда тебя с головой захлестывает волнами течки вот это первое проникновение, первое движение члена по простате, внутри тела, едва ли не лучшее ощущение в сексе. Потом будет приятно, жарко, выматывающе, очень-очень сладко. Но именно первое движение бьет по всем нервным окончанием разом, и ничто другое не ощущается настолько сильно и ярко, крышесносно, кроме, разве что, оргазма. Итан вздрогнул всем телом и протяжно застонал. На одной низкой ноте, от которой у Дамиано мурашки поползли по всей коже, а внутри все сжало судорогой. Господи, как удержаться и не кончить сразу же? Он осторожно двинулся. Итан не зажимался и не протестовал, только постанывал тихонько на каждый легкий толчок, и Дамиано увеличил темп. Подхватил одну ногу, как в самом начале, закинул себе на плечо и оставил жаркий поцелуй на лодыжке. Прикусил выступающую косточку. Аж зубы чесались, как хотелось пометить Итана всего. Теперь он понял, почему Вик вечно норовила его цапнуть. Невыносимо же. Почему Томас постоянно примеривается оставить на нем метку, но пока не решается, потому что они все слишком молоды для такого. Он бы на Итане оставил столько следов, сколько бы смог, хотя бы потому, что он вообще никому никогда принадлежать не должен, кроме него, ну и их альф. Но сначала ему. Потому что никому нельзя видеть его вот таким - разметавшимся по постели, горячим, взмокшим, то и дело тянущимсся к нему за поцелуями и получающим их куда угодно - Дамиано успел зацеловать его ступни, лодыжки, нежное местечко под коленом, запястья и каждый палец в отдельности. И с каждым этим поцелуем, с каждым толчком Итана попускало все больше, и подчинялся он самому себе все больше, сдавался на волю чувств, эмоций и ощущений. Дамиано давно уже прекратил осторожничать, хоть и сам не понял когда - то ли на очередном поцелуе, жарком и влажном, то ли на очередном итановом стоне, глубоком, протяжном, совершенно потерянном. Член его, который Дамиано нет-нет, а поглаживал, чтобы дать больше ощущений, мягко подрагивал в руках и тоже пачкал ладонь смазкой, прозрачной, тягучей. И можно было бы даже подрочить ему, выбить оргазм, после чего, не выходя, продолжить, уйти на второй круг, но вместо этого Дамиано решил, что заставит кончить Итана вот так, без помощи рук, только глубоко и сильно двигаясь внутри, то и дело проезжаясь по простате, судя по тому, как тот стонал и выгибался в его руках - ни с чем не спутать это чувство, когда удовольствием точно насквозь прошивает. Уж он-то знал. И поэтому, наверное, был куда лучшим кандидатом на первый секс, чем Томми или Вик. Осознанием этим вдруг переебало, заставило даже замереть ненадолго - блядь, он же первый. Буквально. Во всем. Впервые Итан получает удовольствие от течки, впервые получает удовольствие от секса вообще. С ним. Итан, разумеется, причины его паузы не понял, требовательно пнул его в плечо, пальцами царапанул по торсу и двинул бедрами навстречу, насаживаясь так сильно и глубоко, что перед глазами потемнело. Дамиано дернул бедрами и вбился в Итана так же сильно. И еще, и еще, сорвался на быстрый рваный ритм. То и дело сбивался, но входил в него резко и глубоко, насколько мог, буквально втрахивая Итана в кровать, чувствуя, как его накрывает приближающимся оргазмом, как внизу живота буквально горит. В итоге упал сверху, задвигался в самой глубине, уже не выходя почти, просто толкался в эту жаркую тесноту, стискивал Итана в своих объятиях. Крепко-крепко, наверняка до боли, но сейчас хотелось быть ближе, вплавиться под кожу, разделить с ним все свои эмоции и ощущения. Густой темнотой накрыло неотвратимо, а вместе с ней и ощущением, что он проливается глубоко в чужом жарком теле. Дамиано смог разжать руки, только когда Итан застонал тихонько, прошептал что-то невнятное и поморщился. Не то действительно от боли, не то тяжело стало. Он с трудом смог приподняться, чтобы скатиться с него и улечься рядом. Хотел было помочь, довести его до логического конца, и с удивлением обнаружил, что не нужно - Итан кончил тоже. Дамиано даже не понял когда, настолько весь был влажным от пота и смазки, которой под ними было море. Он чувствовал себя странно опустошенным и, в то же время, удовлетворенным донельзя. Хотелось насладиться этим моментом, проникнуться им, но чтобы и Итан проникся тоже, чтобы продлил для себя это ощущение утоленной, пусть и не до конца, жажды. Дамиано потянул его на себя в желании прижать, обнять, приласкать ещё немного, пусть и совсем невинно, потому что передышка была нужна им обоим. Итану, возможно, чуть меньшая, но всё же. Тот послушно подался его рукам, позволяя утянуть себя в объятия. Дамиано даже смотреть не нужно было, чтобы знать, что тот морщится из-за влажного покрывала под ними. Но чего точно не ожидал, так это того, что Итан, ткнувшись во время своей возни в шмотки Вик и Томаса, вдруг фыркнет, стряхнет их с кровати прямо на пол и выдаст: - Фу. Эти альфы… - Тебе не нравится? - удивленно поинтересовался Дамиано. Даже голову приподнял, чтобы заглянуть ему в лицо, но Итан как раз в этот момент притерся к нему спиной и задницей и получилось только ткнуться ему в висок. Разумеется, Дамиано его тут же поцеловал, перехватил поудобнее и прижал к себе крепче. Ладонью скользнул к низу гладкого твердого живота, принялся поглаживать. Итан мотнул головой, а потом всё же вслух ответил: - Я не хотел бы… пахнуть чужими альфами. Чужими? Томас и Вик были целиком и полностью своими альфами. Для Дамиано. И для Итана стали бы, если бы он позволил. Спорить он не стал. Да и, чего говорить, его грело осознание, что для Итана он, другой омега, ближе и желаннее каких-то там альф. - А мной? - Тобой хотел бы. - Тогда…. может, мою течку тоже проведем вместе? Он смог его удивить. Да. Итан застыл весь, даже дышать, кажется перестал. Потом развернулся резко, едва не зарядив лбом Дамиано по челюсти. Вытаращился неверяще. - Ты не всерьез, - выдал Итан, уставший пялиться ему в лицо. Что уж он там увидел и себе придумал, Дамиано не знал, но загнаться ему точно не даст. Хватит. - Что значит не? Очень даже всерьез. - А как же… Вик и Томас? Тебе же нравится с ними... Не нужно портить себе течку ради меня. - Торкио, ты идиот, - припечатал Дамиано и притерся снова проснувшимся от ерзаний Итана членом к его ягодицам. Давая почувствовать, что он готов на второй раунд. Да и хвоей снова пахнуло сильнее. - Если мне нравится одно, не значит, что я ущемляю себя, выбирая что-то другое. Ты мне нравишься. Сейчас мне нравится. И я очень хочу почувствовать вот это, - он обхватил крупный итанов член ладонью и передернул пару раз, отмечая, что он слишком уж быстро наливается тяжестью, - в себе. Итан крупно вздрогнул в его руках и прогнулся, сильнее вжимаясь задницей ему в пах. Дамиано провел носом вдоль шеи, втягивая усиливающийся запах другого омеги. Сводящий с ума запах. Заурчал в кожу, а потом и вовсе прикусил легонько загривок. Итан просяще заскулил. Вот так вот. Никаких глупых мыслей. Пора избавить их скромника от остатков самообладания. - Возможно, - горячо зашептал Дамиано в заалевшее ухо, - кое-что мы попробуем прямо сегодня. А пока… я хотел бы посмотреть все подарки, которые припасены под этой ёлкой. - Какой же ты все-таки придурок иногда… - сокрушенно помотал головой Итан. Хотел сказать что-то ещё, но не успел - слова его утонули в низком глубоком стоне, в последний момент заглушенном подушкой, в которую Дамиано его уткнул. Уж точно далеко не последнем за этот день. Или за три дня. Или, кто знает, за всю их оставшуюся жизнь.