My sanctuary

Минхо задрал рясу младшего пока тот упёрся руками в скамейку, прямо напротив креста. Джисон взволнован и глубоко в душе чувствует всю пошлость и грязь, которую он совершает, от этого у него наворачиваются слезы на глазах и он молится про себя. Он не решается молиться вслух, потому что ему очень хочется почувствовать парня, хоть это и страшный грех, а не спугнуть его своим волнением, хотя возможно ли его спугнуть… Со спины, словно змей-искуситель Ли сжимает руками худые бедра младшего и целует его в девственно чистую шею, не давая и шанса не думать о грехе. С губ Джисона слетает неожиданный выдох, когда он чувствует всё возбуждение прижавшегося к нему Минхо. Младший краснеет сильнее некуда, смотря на распятие и надеясь, что старший не заметит его алого лица. В планы Ли это и не входит, ему хватает того, что он оскверняет священника прямо перед Богом в святом месте, этого уже более чем достаточно для личного, порочного удовольствия. — Скажи, да или нет? — по настояще дьявольский звучит шепот над ухом младшего — Да… — он не долго думая, но не нерешительно отвечает и почти сразу отрывисто выдыхает. Рука Минхо нежно прошлась по вставшему члену священника, а другая принялась массажировать его яички. От чего у второго сами по себе закатились глаза, ещё несколько движений заставили его дышать обрывисто и горячо, что совсем не похоже на невинного парня, каким он был. Минхо это нравится, но он явно решил, что хочет слышать молитвы и возгласы своего имени, а потому он встаёт осторожно перед парнем и целует его в губы, но не горячо, а как будто заигрывая — ведь так и есть. Ли ухмыляется и встаёт на колени перед младшим засунув голову под рясу. Он берет в рот член младшего, сжимая руками ляжки и ягодицы парня и принимается сосать. Хан начинает тяжело дышать, его ноги подкашиваются, а пальцы сильнее сжимают спинку скамьи уже за ним. Ноги не выдерживают и он все-таки садится, срываясь на сдержанные тихие стоны. — Ах… Боже… — перед глазами Джисона всё тоже распятие, на которое как никогда стыдно смотреть. От чего наворачиваются слезы, ведь он совершает порочные действия прямо перед святым. — В следующий раз, — с громким чмоком Минхо выпускает из рта головку и заменяет работу руками: Зови меня по имени Хан и слова сказать против не может, лишь продолжает постанывать в руках старшего, который снова опалил головку горячим дыханием и принялся вылизывать ее как самый вкусный леденец, переодически задевая уздечку. Ли знает что делает и каждое мелкое подрагивание и стон принимает как комплимент своим действиям. — О мой Бог, Минхо… — старший ухмыляется стону Хана, отвлекаясь, он высовывает голову из-под рясы, но руками продолжает свои интенсивные манипуляции. — Я слышал своё имя, мне не показалось? — он задерживает руки у основания члена, а Хан с мокрым от слез лицом жалобно скулит и кивает парню — Я тебя не слышу, — этот отпрыск Сатаны ещё издевается над бедным священником, но ему ничего за это не будет. — Я сказал твоё имя, Минхо, — прошептывает Джисон, ещё побаиваясь настоящего Бога, и даже сквозь слезы видит, как у старшего взгляд становится ярче, и как ему это нравится. Ли резко продолжает надрачивать член младшего, от чего у того пробежали по телу мурашки. — Минхо… Боже… Ах… Что ты со мной делаешь?.. — Скулит Хан кладя руку на его руки, даже не понятно, чтобы помочь или остановить. Но старший только целует и убирает руку в сторону. — Сегодня к тебе, Джисон~и, притронусь только я, — Ли смотрит на его закинутую от удовольствия голову назад. Ещё несколько махинаций руками и Минхо видит как младший напрягается и даже немного содрогается. Он снова залезает под рясу и доводит дело до конца уже своим ртом. Проглатывает сперму своего священника и облизывается. — Минхо, что ты… Ах…- Хан не успевает чему-либо сопротивляться и после накрывшей его волны удовольствия обмякает и ложится на скамейку на бок. — Что ты наделал? — Джисон выглядит очень довольным, но его глаза расстроенны. — Я узнал священника на вкус и мне понравилось, — Ли убирает с лица парня волосы и поглаживает по плечу. — Ты осквернил меня прямо перед Богом, как я буду теперь молиться… — Пару минут назад Богом ты называл меня, — с наигранной обидчивостью произносит старший — Ты сущий дьявол, прости Господи даруй ему и мне прощение, Ам… — Джисон молится и крестится, но не успевает закончить молитву как его втягивают в поцелуй без права на отказ. — Аминь? — Ли по кошачьи облизнул губы — Аминь. Ты неисправим, тебе не поможет даже монастырь, — из последних сил возмущается Джисон. — Если там такие же красивые священники… — Минхо закусывает губу и смеется: Шучу, только, если там есть ты — И как я мог решиться учить тебя молитвам…- Хан ещё повозмущался, но по итогу пошел за своими вещами и встретился с Минхо у его машины. — А священникам можно носить кожаные штаны и берцы? — Минхо открывает дверь парню и затем садится сам — Мне уже можно всё, — на эти слова Минхо заинтересовано посмотрел на парня: но это не значит, что я буду делать это «всё» — А если я очень сильно попрошу? — Минхо вырулил с парковки на дорогу. — Ты или твоё тело? — Джисон положил руку на пах водителя, где всё ещё было то самое возбуждение, которое он так и не почувствовал. А ведь так хочется — запретный плод сладок…