hundred +1

- Привет, я – Ким Сокджин, староста нашей группы, но ты можешь называть меня просто Джином, - поприветствовал высокий красивый парень, подходя к Чонгуку после первой пары, пока тот всё ещё собирал вещи. Гук окинул парня быстрым взглядом, но ему хватило буквально секунды, чтобы подметить, Джин казался довольно приятным и милым человеком, даже весьма доброжелательным, но всё же, кто его знает какой он на самом деле, первое впечатление не всегда бывает верным, не так ведь? - Привет, я – Чонгук, - заново представился брюнет, - если подружимся, можешь звать меня Гуком. - Договорились, - улыбнулся староста, - а теперь пойдём, мне нужно всё тебе показать и, желательно, успеть перекусить чего до следующей пары, а то, знаешь ли, начало года уже выдалось незабываемым. – в голосе прозвучал сарказм, а глаза были крайне близки к тому, чтобы быть закатанными. - Это уж точно, - с легким смешком ответил Гук. После этого парни спустились с ряда, уже направляясь к двери, как вдруг Чон остановился и повернулся к Саре: - Вы отлично справились! – промолвил он, глядя на учительницу. - Спасибо, ты тоже держался молодцом, - похвалила девушка, - а теперь ступай, осмотрись в новом месте, у нас ещё будет время пообщаться. – добавила госпожа Хван, на что парень лишь утвердительно кивнул и покинул аудиторию. - Ого, ты что знаком с новой учительницей? - удивлённо поинтересовался Джин. - Да нет так-то, она должна была меня сегодня встретить, как новенького, и пока шли, разговорились, оказалось, она - интересный человек. Ким лишь увлечённо слушал, ничего не ответив, а после парни стали ходить этажами, как на экскурсии, медленно и терпеливо показывая, и рассказывая всё самое важное и необходимое при выживании в этом маленьком аду. Само здание университета выглядело очень-таки привлекательно, как какой-то замок в стиле ренессанса: светлые стены, высокие потолки, мраморный пол в холле, а перед главным входом был небольшой своеобразный парк, с несколькими тропинками, что в любом случае вели к университету, прекрасные фигуры греческих богов то и дело мелькали в саду, а посередине возвышался небольшой округлый фонтан, где неутомимо плескалась вода. На заднем дворе учебного заведения находилась парковка, ведь большинство учеников жило не близко, соответственно, и добираться приходилось всеми доступными способами, а так как основная масса студентов походила из небедных семей, следовательно, главенствующим транспортом становились автомобили, либо же мопеды – для любителей скоростей и экстрима. Закончив так званую экскурсию по зданию, парни остановились напротив главного входа уже готовые попрощаться на оставшееся время перемены, как вдруг к ним подошёл ещё неизвестный Чонгуку парень. Он был высоким с достаточно крепким телосложением, широкие плечи и большая грудь делали его вид ещё более мужественным, короткие волосы были аккуратно зачёсаны и уложены назад, а глаза сияли, только, правда, как-то недружелюбно. - Джин-и, привет, - сказал он, переведя взгляд на старосту, - а это кто? – спросил парень, кивком указывая на Чонгука, будто его здесь и вовсе нет. - Кгх… - кашлянул брюнет, привлекая к себе внимание парней, - меня зовут Чон Чонгук, я новый одногруппник Джина, и так понимаю, твой тоже. – произнёс синеволосый, наблюдая за тем, как незнакомец окидывает его каким-то презрительным взглядом. - Ну-ну, посмотрим, что из этого получится, - едко выплюнул тот и повернув голову к старосте добавил, - идём, хён, перемена скоро кончится, а мы ещё не перекусили. - Эй, Ким, за языком следи, - вмешался откуда-то вырисовавшийся Юнги, - не смей так разговаривать с Чоном, иначе... - А то что? – не дослушивая, спросил незнакомец. - А то проблем не оберёшься, сам же знаешь, - Гук явно не понял о каких таких проблемах может идти речь, ведь Мин и близко не стоял в одной весовой категории с этим крепким парнем, - так что отъебись. Тот лишь ухмыльнулся, будто «свысока» и, развернувшись, направился куда-то вглубь сада. - Прости его, он не всегда бывает таким, - быстро промямлил Джин, следуя за своим другом. - Кто это такой? – поинтересовался всё ещё ошеломлённый таким неприкрытым нагоном с пустого места Чонгук. - Ким Намджун или же невероятная задница, - хмуро отчеканил Юнги. – Он лучший друг нашего старосты, но при этом они кардинально разные, Джин открытый, трудолюбивый, а этот будто его телохранитель, с первого курса над ним чахнет, но вроде как, они и до универа были знакомы, все здесь знают, что, задев Джина – будешь иметь дело с его бешенной сучкой, и как только их угораздило сойтись, судьба не иначе. – словно ядом прыскал Мин, глядя вслед двум удаляющимся фигурам. - Да уж, личности тут довольно… экстравагантные.

~~~

Когда все пары, наконец-то, остались позади и можно было законно отдохнуть, Чонгук и Юнги снова стояли напротив главного входа, что был вратами в ад по утрам, и дорогой в рай пополудни. - Кстати, хён, мы хоть и давно не виделись, но я всё ещё помню, что у тебя скоро день рождение, - начал было Гук, - но я предвидел, что, очевидно, ты не горишь желанием его праздновать, а значит, я возьму этот пункт на себя. Думаю, устроить вечеринку у себя на квартире, заодно и с одногруппниками ближе стать попробую. Так сказать, одним выстрелом двух зайцев, - сладко так повествовал парень, а после, закинув руку другу на плечо, начал строить щенячьи глазки. - Ахх, да чёрт с тобой, пронюхал, что не могу тебе отказать, когда ты такой вот и пользуешься неприкрыто. – жалобно проскулил Юнги, сдаваясь и закатывая глаза, на что синеволосый лишь громко рассмеялся. - Ким Техён! – прозвучало гневное, где-то за спинами и буквально в долю секунды мимо них промчался такой же сердитый рыжий парень, явно пытающийся кого-то нагнать. Его жертва была совсем рядом, впереди, метров за пять от наблюдающих. Фигура живо развернулась, а в глазах проскользнул неподдельный ужас, всего на один момент, маленький такой, но оно и немудрено, кому понравится идея быть избитым Пак Чимином? Очевидно, что только смертнику. Коим Тэхён определённо и являлся, конечно, но не в данный момент, точно нет, и всё же ситуация граничила с сюром, являясь абсолютно конфузной. - Не смей говорить мне, что ты забыл, - будто мачетой рубя, произнёс каждое слово Чимин, настигая своего товарища. Всё, бежать явно поздно, да и некуда. - Прости, Чимина, забегался, но ты же мне любезно напомнил, значит, ничего не потеряно, ты просто спаситель мира! – оправдывался Ким, нацепив свою лучшую улыбку, но тут же учуявши что-то своим изящным, маленьким носиком, мгновенно поморщился, принюхиваясь, а после громко чихая, отчего парни, минутой помедлив, уставившись друг на друга во все глаза, начали заливаться смехом. Секунда, пять, десять...? Никто точно не знает, сколько именно времени прошло с момента, как сердце Гука перестало биться, казалось, оно замерло вместе со всем вокруг. Этот парень… Ким Тэхён – лишь это имя проносилось в голове синеволосого, раз за разом, буква за буквой. Как долго нам нужно, чтобы влюбиться? Пять минут или же два дня? Так забавно, иногда прожив вместе чуть ли не всю жизнь, может быть недостаточно, чтобы влюбиться, а иногда хватает крошечного мгновенья, и вот уже сердце пропускает удар, ещё один и ещё, и вроде бы жизнь больше не имеет смысла, если рядом не будет того самого человека. - Ким Тэхён, - тихо прошептал Гук, словно пробуя имя на вкус… сладко и очень тягуче, самое то!

~~~

- Желаете добавить какого-либо мороженного к заказу? – вежливо поинтересовалась девушка за прилавком. - А какие вкусы есть? – резво подал голос Чимин из-за плеча, стоящего впереди Тэхёна, что делал заказ. - Простите, сегодня было много клиентов, так что остались лишь шоколадное, мятное и малиновое, мне жаль. – Скромно улыбнулась девушка. - Тогда шарик шоколадного, пожалуйста, - уважительно кивнул Пак, под едва уловимый смешок друга. - Конечно, а вам? – спросила кассир, обращаясь к Тэхёну. - Малиновое, будьте так любезны, - ответил Ким, оплачивая покупку. Буквально пятнадцать минут спустя парни вышли из миловидного кафе с пакетом в руках и направились на «своё» место, коим являлся небольшой склон в парке, где они ежегодно праздновали начало учёбы либо же хоронили свои последние, ничем не удручённые, свободные деньки. На холме была лавочка, которую друзья неприкрыто игнорировали в теплое время года, а чуть поодаль беговая дорожка, пользовавшаяся неплохим спросом по утрам, но сейчас – в обеденное время людей там почти не было. Так как сидеть на всё ещё холодной земле никто не желал, то оба расслабленно завалились на лавку. Достав из пакета две упаковки, Тэ протянул одну Мину, а вторую удобно расположил на своих коленях, раскрывая её и доставая одноразовые столовые приборы. - Почему шоколадное? – неожиданно выдал Ким. – Ты же его ненавидишь. Ладно малиновое, я понимаю, у тебя на неё аллергия, но с мятным-то что не так? – недоверчиво покосился брюнет. - А ты поди специально малину взял, чтоб я у тебя не пиздил, - скептически взглянул рыжий, получая одобрительный кивок. - Не люблю этот вкус, самый дерьмовый из возможных. – спокойно выдал Пак. - Ой, не начинай, ты же чуть ли не кипятком ссышься от всего мятного в чай её ежедневно суёшь. Так в чём тогда дело? Или, правильнее будет спросить, в ком? – не унимался младший. - Да не в Юнги дело! – возмущённо выпалил рыжий. - А я о нём и не говорил. – победно усмехнулся Ким. - Но прозорливо намекнул, – закатил глаза Пак, и, немного помедлив, продолжил, - пока тебя утром не было мы с ним слегка сцепились и, между прочим, сегодня я веду! – радостно заключил Чимин, поднимая указательный палец кверху. - Агаа, и в чём была причина? Хотя, о чём это я, разве вам нужна причина, чтобы цепляться друг к другу, - пожал плечами Тэ, откусывая большой кусок вафли. - Видите ли мой новый цвет не понравился, хурму ему напоминает, а он её ненавидит. Вот и я решил, буду взамен ненавидеть мяту, 1:1, так сказать. Не взять то мятное мороженное было уже делом принципа. - Всё с вами ясно, - демонстративно вздохнул Тэ. После этого парни просто молча сидели и ели свои вафли с мороженным, пока те ещё были в своей первичной форме, но тишину резко нарушил сплёвывающий Чимин. - Фу, какая же это всё-таки мерзость, - выпалил он, отправляя недоеденное шоколадное мороженое в урну рядом под упоительный хохот брюнета. – Человек, что создал этот вкус, должен быть настоящим садистом. - Ага, а человек, его купивший, истинным мазохистом, - процедил Ким, явно ни на что, не намекая, с улыбкой на пол лица. - Ой, завались, и без тебя сейчас сблюёт, - страдальчески простонал Чим.

~~~

Тем же вечером, несколькими часами позже, оставшись в одиночестве, Тэхён сидел на подоконнике своей квартиры и смотрел на прекрасное, покрытое звёздами, ночное небо. С каждым днём количество крестиков в его дневнике увеличивалось всё больше, вот и сегодня можно поставить очередной, как знак прожитого дня. Становилось даже как-то грустно, хотя Ким уже даже и не помнил, когда это чувство покидало его последний раз. Что с ним вообще творится-то такое? В добавку, уже непонятно сколько времени он мирился со странным ощущением чего-то упущенного в своей жизни, будто он смотрит, но не видит, слушает, но не слышит. Парень прекрасно знает, что его тянет, вот только куда непонятно, как слепой котёнок, ищущий путь к маме, он пытался понять направление своей тяги, но всё было напрасно, куда не глянь – везде была тьма и пустота, лишь только яркая красная нить, исходящая из сердца, освещала контур его очертаний, и та всего-то доставала до пола, а после скрывалась во мраке, но при этом временами была такой натянутой, что аж больно становилось. Почему сердце тянет, а мозг нет, словно всё помнит… а что именно помнит, решать вам самим. Тэхён внимательно смотрел на звёзды, хоть и не знал ни единого созвездия, кроме самых известных, но ведь это и не важно, так ведь? Не обязательно разбираться в чём-то, что нравится, можно ведь просто наслаждаться процессом, как собственно и делал Ким. Интересно, правда ли это, что после смерти люди становятся звёздами и навсегда остаются на небе, чтобы наблюдать за людьми? К сожалению, никто и никогда об этом не узнает, а когда узнают, вряд ли уже смогут кому-то рассказать. Неужели Тэхён и правда так хотел умереть? О нет, ни капли. Но хотел ли он жить так и дальше? Ответ тот же. Так что же принесут с собой эти выделенные на всё про всё сто дней? Вопрос, на который нет ответа, будущее темно и непредсказуемо, судьбы меняются не за неделю и даже не за день, достаточно трёх слов, чтобы взлететь и лишь пяти минут, чтобы разбиться.

~~~

« - Пройдёт не один десяток и может даже не одна сотня лет, как они переродятся, но, поверьте мне, это обязательно случится. – вещал неизвестный пожилой мужчина, окутанный слабым белым сиянием неизвестного происхождения, стоя на холме, недалеко от обрыва. - Их пути вновь пересекутся, одним прекрасным днём два юных сердца полюбят ещё сильнее, чем любили сейчас. И тогда у вас двоих будет время до момента, как последнему из них исполнится двадцать два, ваша задача соединить две судьбы, напомнить обо всем утраченном, о их прошлом, которого они не будут помнить. Но в случае, если у вас не получится и вы не выполните свою миссию, тогда…» Юнги просыпается в холодном поту, жадно цепляясь за воздух, и пытаясь успокоить нервы, что мурашками бегают по спине: -Грёбаный Пак Чимин, - с трудом хрипит Мин, протянув руку за стаканом с водой на прикроватной тумбочке. Парень залпом выпивает содержимое, оставляя буквально пару глотков, чтобы маленькой, но сильной таблетке успокоительного было легче скользить, последнее время оно всегда находилось рядом – в верхнем отделении тумбочки. В абсолютной темноте Юнги нащупывает под подушкой телефон, чтобы посмотреть на время. Яркий свет больно бьёт в глаза, от чего парень щурится, но спустя несколько секунд опасливо приоткрывает глаза в попытке разобрать цифры. 4:47. Вставать примерно часа через два, так что попытаться заснуть ещё вполне возможно, чем Юнги отчаянно и занялся. Но сон - штука коварная, да ещё и пугливая, зараза, поэтому вновь посетить царство Морфея Мину не удалось.

~~~

До конца перемены оставалось около пятнадцати минут, так как эта пара была предпоследней, то и перерыв не был длинным, но перевести дух после назойливых преподавателей времени хватало. Встав со стула, Чимин направился к двери, решив быстро посетить туалет, пока звонка ещё не было. Но находясь уже в самом низу, парень был окликнут преподавателем: - Пак Чимин, - позвал слегка пожилой, но при этом довольно добрый и открытый профессор высшей математики, умеющий доступно объяснить даже самые сложные темы, - извините, что задерживаю, но позвольте задать один вопрос. - Всё в порядке, господин Чхве, прошу, спрашивайте, - вежливо ответил Чимин, улыбнувшись и становясь напротив, чтобы мужчине не пришлось перекрикивать гам студенческих разговоров. - Сложно вам должно быть живётся… - начал преподаватель, помедлив, улавливая недоумевающий взгляд Пака, - оу, просто я подумал, что это должно быть невероятно сложно любить того, кого должен ненавидеть. – закончил мужчина с некой злорадной усмешкой, смотря прямо в глаза парню. Казалось, что в тот момент в Чимине замерло всё, злосчастное сердце перестало биться на мгновение, а в ушах стоял дикий, неутолимый шум. Что только что сказал этот человек? Возможно, он просто не так понял суть? Или ошибочно услышал? - Простите, но я не понимаю, о чём вы, - тихо выдавил он, прилагая невероятные силы, чтобы голос предательски не задрожал, а ноги не подкосились. - Да ну? – скептически изогнул бровь господин Чхве, - Чимин, ты правда считаешь, что невозможность любить, имея сердце, является наивысшим наказанием? - Что? Отку… - начал было Пак страшась и теряясь, но после секундного размышления тон его стал резче, а взгляд уверенней. - Вы не господин Чхве, тогда кто вы такой? – спросил он, склоняя голову немного вбок. - Я тот, на кого ты так сильно злишься, Чимин, кого во всём винишь и ненавидишь, а также, я тот, кого ты так сильно боишься, ведь твоя жизнь в моих руках, и что ещё ужасней… - мужчина остановился, выдерживая интригующую паузу, что было неуместным, ведь воздух вокруг уже и так приобрёл накалённую атмосферу, - его жизнь тоже. – закончил тот, устремляя свой взгляд куда-то за спину рыжеволосого. Чимин начал медленно поворачивать голову, следуя за направлением взгляда «профессора», ещё точно не зная, но предельно ясно чувствуя, что его там ждёт. И, о боги, кажется, оказываться правым не всегда бывает приятно. Строго на противоположном конце взгляда находился ночной кошмар одного бедного корейского студента, по имени Пак Чимин. Юнги активно что-то доказывал Чонгуку, вальяжно раскинувшись на своём стуле, то и дело жестикулируя руками время от времени. По такому случаю сегодня Чимин мог позволить себе небольшую роскошь: задержаться взглядом на противном ворчуне чуть дольше, чем на пару секунд, стараясь рассмотреть и запомнить, как можно больше, взять всё, что дают и быть может, осмелиться претендовать на ещё немного большее. Но ничего не поделать, Чимину приходится опустить глаза и повернуть голову обратно к учителю, абсолютно не замечая того, как лёгкая улыбка касается его губ, не сходя, уже непозволительно длительное время. - Ясно, так значит вы и есть та самая сучка-судьба, которой люди привыкли оправдывать все свои неудачи, - грустно отвечает Чимин, всё ещё не осмеливаясь поднять взгляд на собеседника. - Хах, - насмешливо выдохнул мужчина, - время идёт, а ты всё так же остаёшься красочным в своих изречениях, Пак Чимин, - весело продолжил он, - на твоём месте, я был бы менее дерзок, зная с кем говорю. - Но вы на моём месте не были, и к вашему счастью, никогда не будете. – спокойно ответил Пак, не забывая добавить голосу долю надменности. - Как много ты знаешь о своих одногруппниках, Чимин? – резкая смена темы наконец-то заставила Пака посмотреть на учителя. – Что если я скажу тебе, что некоторые из них мечтали бы иметь пусть даже самое холодное сердце в мире, лишь для того, чтобы почувствовать хоть что-то, чтобы понять, что ты по-настоящему жив? Так вот, Чимин, позволь спросить ещё раз: ты правда думаешь, что иметь сердце – наказание? - Я не понимаю, о ком вы гов… - начал было Пак, мотая головой в попытках уловить направление взгляда собеседника, и резко замирая, осознавая, что на том месте сидит лишь один единственный человек, окруженный пустыми стульями и безмолвной тишиной. Блять. Да быть такого не может! - Чон Хосок? – рвано выдыхает Пак, поворачиваясь к учителю. – Но как это возможно? - Мистер Пак, вы что-то хотели? – интересуется пожилой мужчина перед ним, часто моргая и медленно тряся головой, попутно застёгивая свой рюкзак, готовясь покинуть кабинет. - Что? – задумчиво переспросил Пак. – А нет-нет, ничего, профессор! – добавляет парень, выходя из кабинета. В туалет больше не хочется, а вот умыться холодной водой очень даже! За какие-то несчастные десять минут случилось слишком много всего, что заставило и без того хрупкий мирок Пака пошатнуться в разы сильнее. И самым ужасным было то, что теперь он чувствовал себя ещё более жалким. Чон Хосок ничего не чувствует? Чон Хосок не может ничего чувствовать? Чон Хосок не знает, что такое эмоции и чувства, потому что у него нет сердца? А.Х.У.Е.Т.Ь? А.Х.У.Е.Т.Ь!