Отряд Карателей

С самого утра мисс Грейнджер не могла найти себе места. С Чарли она больше не виделась, зато получила его гневное письмо. Обычно не вмешивающийся в дела Авроров мистер Уизли не смог простить подчинённой такую выходку. Как и предполагала Пэнси, Гарри не отказал Гермионе в ее маленькой просьбе. Зато Чарльз не был в восторге от подобной инициативы. Уважаемая, Гермиона Джин Грейнджер, если вы считаете, что наше совместное прошлое не позволит мне вышвырнуть вас с работы, то вы глубоко заблуждаетесь. Малейшая ошибка во время сегодняшнего задания Карателей станет вашей. Следовательно, именно вы лишитесь занимаемой должности, и это в лучшем случае. В худшем — я отдам вас под суд, и остаток жизни вы проведёте с другими заключёнными Азкабана, как всегда и мечтали.

Глава отдела по борьбе с темной магией Чарльз Уизли

Гермиона разорвала письмо на маленькие кусочки, которые Пиччи тут же принялась подбрасывать в воздух и ловить клювом. Портить отношения с птицей девушке не хотелось, ведь с начальником теперь найти общий язык шансов не было. Она даже попыталась погладить сову, но та больно клюнула ее в кисть. Пиччи попала ровно в вену, из крохотной ранки тут же стала сочиться кровь. Грейнджер вышвырнула из кабинета птицу, прищемив оконной рамой ей несколько перьев. — Мисс Грейнджер сегодня не в духе, не так ли? — дверь распахнулась, и в кабинет, покачивая бедрами, вошла Паркинсон, — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно, — прохрипела Гермиона, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь в руках, — Я не помню, когда в последний раз видела происходящее вокруг отчетливо. Для конспирации приходится носить очки, но у меня отличное зрение, и все понимают, что я ломаю комедию. Чарли теперь не подходит ко мне даже на пушечный выстрел, зато ищет способ узнать, что именно я от него скрываю. Остается гадать, что случится ранее: мистер Уизли уволит меня с работы, или я окончательно свихнусь. — Я принесла тебе кое-что, — Пэнси бросила на подругу полный сочувствия взгляд, — Это успокоительное состоит из тех же элементов, но не вызывает привыкания. Срок действия очень короткий. Советую принять за полчаса до начала спецоперации. Ты не сможешь держать себя под контролем, если будешь находиться в таком состоянии. — Стоит напомнить, кто довел меня до этого состояния. — Замолчи, Грейнджер, — рявкнула Паркинсон, — Прежде всего я не мракоборец, а врач. И я никогда не сделаю того, что могло бы причинить вред пациенту. Я предлагала тебе разные способы борьбы с твоим маленьким недугом, не единожды предупреждала, что это может оказаться опасно, но ты оставалась непреклонна. Конкретно в данном случае спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Решай сама является ли наркотик спасательным кругом, или же, наоборот, тянет тебя на самое дно. Паркинсон оставила в шкафу привычную ярко-алую форму, которую носили колдомедики. Она достала черный комплект одежды, который создавался специально для отряда Карателей. Министр настоял на том, чтобы их появление было эффектным. Его заявление окончательно вывело из себя Гарри, который в последнее дело только и делал, что тренировал бывших заключенных. Он выглядел не лучше самих детей Пожирателей смерти, идею сотрудничества с которыми Поттер отвергал до последнего. Стоя рядом с Гермионой, он никогда не показывал, насколько устал. Ей и не нужно было словесных подтверждений. Гарри был измотан. Он снова вернулся на войну. Грейнджер последовала примеру Паркинсон. Она натянула поверх водолазки обтягивающую куртку, на плече золотом переливалась вышивка "Отряд особого назначения "Каратели". Девушка недовольно фыркнула, взглянув на себя в зеркало. Вместо того, чтобы в действительности помочь невиновным пленников Азкабана, Министерство подавало журналистам идеи для новых статей. Гермиона уже видела заголовки завтрашних гостей, кричащих об акте милосердия, совершенным сотрудниками Министерства Магии, в частности Кингсли Бруствер. Некогда отважный мракоборец, ощутив пламя власти, больше никогда не хотел с ним расставаться. Гермиона выскользнула из кабинета. Она почувствовала обжигающее дыхание на своей шее и грубое прикосновение. Девушка не успела вскрикнуть, как ее затолкали обратно за дверь. Грейнджер не успела рассмотреть лицо стоящего позади человека. Громко хлопнула входная дверь, щелкнул дверной замок и сверкнуло острие светлой палочки. Девушка воспользовалась моментом, чтобы оттолкнуть нападавшего и отойти на безопасное расстояние. Прямо на нее смотрели обжигающие ледяные глаза. Даже в наступившей в кабинете полутьме она чувствовала, как они пронизывали каждый миллиметр ее тела. — Я посчитал, что нам необходимо еще раз встретиться лично, мисс Грейнджер, — как всегда спокойный голос разрезал воздух, — Сегодняшнее задание — это очередная выходка Министерства, не так ли? — Я не обязана обсуждать это с вами, мистер Малфой, — прошипела Гермиона, — И уж тем более не при таких обстоятельствах. — А как же наш негласный уговор? — на лице блондина появилась нехорошая ухмылка. — Условия сделки соблюдены, — Гермиона высоко задрала подбородок. Стоящий перед ней мужчина несколько месяцев подвергался пыткам. Его выдержке мог позавидовать любой, но Гермиону пугало не хладнокровие или спокойствие. В глазах Малфоя не отражалось не единой эмоции. Более он не казался ей задиристым подростком, способным на мелкие пакости. Драко в действительно был невероятно опасен, и Грейнджер не сомневалась, что он без всякого сочувствия применит непростительные заклинания на ней, если ему вдруг вздумается. Она осознавала, что должна ощущать себя хозяином ситуации, но каждый раз чувствовала себя загнанной в ловушку зверушкой, дожидающейся прихода неминуемой казни. — Насколько я помню, мы договорились честно делиться информацией с двух сторон, — Малфой уселся на место Гермионы, скрестив руки, — Я рассказываю о том, чего вы никогда не найдете в отчетах очаровательной мисс Паркинсон, а вы о секретах Министерства, любезно согласившегося приютить нас. — Вы ошибаетесь, если считаете, что мне известно гораздо больше. — Неужели, находясь в одной койке с начальником, нельзя достать нужную информацию? Или в такие моменты Чарльз неразговорчив? Грейнджер подалась первому порыву, возникнувшему в ее голове. Определенно, это был гнев, который разгорался еще сильнее, вступая в схватку со льдом. Гермиона резким движением руки сбросила ноги Малфоя с письменного стола. Она облокотилась на него, пытаясь уловить хотя бы случайное изменение в выражения лица собеседника. Это оказалось бессмысленно. На его лице не дрогнул ни единый мускул. Он легко предугадывал каждое ее действие, наблюдая осторожно, но внимательно, как змей перед тем, как наброситься на жертву. — Полагаю, у вас есть информация, мистер Малфой. В таком случае вам стоит поторопиться. Мы должны быть на месте через полчаса. Полчаса. Сказанное повторилось в мыслях Грейнджер еще несколько раз. Советую принять за полчаса до начала спецоперации. Выдавать свою главную слабость Малфою было явным безумием, на которое Гермиона не могла пойти, будучи даже в таком плачевном состоянии. Он не единожды замечал ее резкие подергивания, огромные синяки под глазами, появившиеся из-за регулярного недосыпа, и шрамы в виде полукругов на ладонях. Пытаясь бороться с ломкой, Грейнджер сжимала кулаки. Ногти впивались в кожу, оставляя кровавые следы. Физическая боль помогала несколько заглушать ту, с которой так отчаянно пыталась бороться мисс Грейнджер. — Есть, и крайне любопытная. Но у всего есть своя цена. — Вы, Слизеринцы, действительно считаете, что все можно купить? — скривилась Гермиона, вспоминая, что уже слышала те же самые слова от Паркинсон. — Абсолютно. — И какова цена? — Я назову ее несколько позже. Гермиона невесело улыбнулась. Она вновь оказалась пораженной. Соглашаясь на получение информации, девушка заранее обрекала себя. Никто не мог предположить, что взбредет в голову Малфою. Каждый раз он пытался узнать то, о чем не догадывались даже те, кто работал в Министерстве десятками лет. В его расположении оказывались секретные материалы, личные факты из жизни сотрудников. Глядя на окружающих, он восполнял пробелы в мыслях. Гермионе казалось, что его мозг разделен на папки. При необходимости он просто раскрывал их, выуживая нужную информацию. — Тогда поразите меня, — Гермиона развела в стороны руками, — Что вы можете рассказать мне о своих друзьях? — Мисс Грейнджер, у меня нет друзей и никогда их не было. Есть те, с кем я веду временное сотрудничество, в их число входите и вы. Заметьте, я сказал временное. Министерство пошло несколько дальше. Оно заключило союз с Карателями на неопределенный срок, который по-другому зовут постоянным. В этом заключается кардинальная ошибка. У нас нет абсолютно никаких гарантий. Временный гарантий, я имею ввиду. Вы обещали выпустить нас на свободу, а в итоге засунули в новую клетку. Да, здесь лучше кормят, дают чистую одежду, и даже предоставляют спальные места, но мы по-прежнему заключенные. Глупо полагать, что Каратели станут выполнять ваши условия. Мы не слушались даже тюремщиков, а уж они имеют уговаривать, поверьте мне на слово. — Что вы хотите этим сказать? — Гермиона провела тыльной стороной ладони по лбу, почувствовав выступивший холодный пот. Еще один признак ломки, который вел к более тяжелым последствием. Грейнджер уже знала, что будет дальше. Она заметит перед глазами желто-красные круги, потом в ушах начнет звенеть непрекращающаяся трель, а следом наступит темнота. Постоянные обмороки вошли в привычку, но упасть перед Малфоем было все равно, что наставить на себя его палочку и попросить прошептать Авада Кедавра. — Каратели планируют побег. Не все, некоторые. — Имена, — требовательнее сказала Гермиона, замечая первое движение кругов. — Нездоровится? — Драко наклонился вперед, поднимая голову, чтобы посмотреть на лицо Гермионы, — Я бы посоветовал больше времени проводить не перед книгами, а в постели, желательно без Чарльза, так вы точно сможете отдохнуть. — Назовите чертовы имена, Малфой, — Гермиона бы сорвалась на крик, если бы у нее нашлись силы. Сейчас ее голос больше походил на слабый визг, не представляющий никакой угрозы. — Маркус Флинт и Люциан Боул. Они всегда держатся вместе, если вы заметили. Иногда у меня складывалось впечатление, что даже анализы сдают по очереди. Впрочем, Пэнси развеяла мои сомнения. Ни один из них не имеет серьезных психологических проблем. Они никогда не представляли большого интереса. Их отца были у Волан-де-Морта на побегушках. Выполняли мелкие поручение, вроде тех, чтобы доставлять вовремя почту. Сыновей не ставили ни во что, поэтому их допросы проводились только один раз. В тот раз Боул и Флинт назвали три имени, сломав сразу три жизни. — Какие три жизни? — Вы умны, Грейнджер. Так что догадайтесь сами, — Малфой поднялся со стула, — Дам вам немного времени на размышление и составление плана по прекращению возможного саботажа. А он будет, в этом можете даже не сомневаться. — Но зачем? Убежать от Министерства не получится. Их попросту отправят обратно в Азкабан, только с новым обвинением. И шансов выйти на свободу, на любую свободу, больше не будет. — Именно поэтому остальные пять человек по-прежнему играют роль верных министерских псов. — А во что играете вы? — Гермиона развернулась, и снова наткнулась на испепеляющие серые глаза. Малфой остановился прям перед девушкой. Он был выше ее почти на голову, но всегда наклонялся так, чтобы быть ближе к ней. Драко чувствовал ее дыхание, ощущал запах страха, смешивающийся с запахом шоколада и корицы, читал мысли, прожигая в ней дыру ледяным взглядом. От резкого движения Грейнджер стало плохо. Она почувствовала, как изображение Малфоя размывается. Теперь ей было гораздо труднее сосредоточиться на том, чтобы не отводить от него взгляда, чтобы ненароком не выдать ужас, сковывающий все ее тело при виде него. — А вы? — в тон ей ответил Малфой. Слова эхом отражались в ее голове. Гермиона попыталась нащупать стоящую сзади склянку с лекарством, которую оставила Пэнси, но в голове появилась привычная разящая боль. Нескольких секунд хватило, чтобы девушка поняла, что теряет равновесие. — Я позову Паркинсон, — донесся до девушки через пелену голос Малфоя. — Нет, — пробормотала Грейнджер, хватая его за рукав защитной куртки, — На столе оставлен пузырек. До Гермионы доносился шелест бумаг и стук ящиков. Драко переворачивал стол вверх дном, пытаясь найти заветный бутылек. Девушка поморщилась, представив, что будет, если Малфой доберется до последнего. Он был полностью заполнен пустыми склянками, в которых несколькими месяцами ранее находилось наркотическое зелье. В том, что Драко догадается о ее зависимости, у девушки сомнений не возникало. Она сомневалась лишь в том, знает ли он о ней уже, или только собирается внести эту информацию в папку под названием Гермиона "мисс чертова Всезнайка" Грейнджер. — Я надеюсь, вы не храните в склянках яд. Я отвратительно разбираюсь в зельях. В этом моя главная слабость. В крайнем случае спешу все на несчастный случай. Драко поднес к губам девушки бутылек. Она почувствовала знакомый лавандовый запах, но в нем не было привычного сладковатого оттенка, который напоминал ей ваниль. Зелье на вкус было слегка терпким, в отличие от наркотического. Грейнджер закашлялась и постаралась избавиться от кругов перед глазами. Она отчаянно мотала головой. Девушка почувствовала, как на ее плечи легли крепкие руки. Малфой помог ей подняться. Она уселась на стол, оказавшийся сзади. Почти все папки валялись на полу. — Что это? — Малфой покрутил перед глазами Гермионы бутылек. — Успокоительное, — Гермиона пожала плечами, пытаясь принять как можно более беззаботный вид. — Что-то не похоже. — Вы же не разбираетесь в зельях. — Да, точно, — хмыкнул Малфой, — У нас осталось менее десяти минут, мисс Грейнджер. Вы слишком медлительны. Не удивительно, что вы до сих пор не разговорили Чарльза. Если бы все женщины мира соблазняли мужчин так же медленно, то количество браков уменьшилось втрое. Советую вам взять уроки у Пэнси. Ей обычно хватает семи минут. А ваша фирменная Гриффиндорская гордость ломает наш гениальный план. Помните правила, что я придумал для вас? Соблазняете, интригуете и только потом выуживаете информацию. Вам это кажется мерзким, но только до тех пор, пока Министерство находится в целости и сохранности. Вы глупы, если полагаете, что все Каратели станут безоговорочно плясать под вашу дудку. Пока здесь пляшете только вы. И передо мной. Малфой развернулся и вышел из кабинета. Дверь захлопнулась, и с потолка слетела неубранная паутина. Гермиона только начала приходить в себя. Внезапно до нее дошел смысл случившегося. Она только что продемонстрировала главному врагу не только своему, но и всего Министерства, главную слабость, позволила ему сделать своей должницей и безукоризненно подчинилась приказу. Ей по-прежнему казалось, что не делая совершенно ничего, Малфой имел над ней невероятную власть. Пока здесь пляшете только вы. И передо мной.