Отряд Карателей

Солнце медленно опускалось за горизонт. Небо окрашивалось в кроваво-красный оттенок, заливавший окна стоящих неподалеку крохотных домов. Холодный ветер срывал последние листья с деревьев, разрывая их на мелкие кусочки. Воздух больно обжигал кожу. На асфальте показывались первые капли дождя. Пока что слишком слабого, чтобы намокнуть, но уже достаточно неприятного, чтобы каждый раз содрогаться от его легких предупреждающих касаний. Накануне отправления на задания Гарри сообщили о еще нескольких людях, которые должны отправиться с ними. Поттер недовольно скривился. Времени на споры не оставалось, поэтому глава отряда выдвинул новое условие. Он взял своих людей, чтобы чувствовать себя увереннее. Симуса и Дина выдернули прямо с операции. Им предстояло простое дело, как и сотня других, которые приходилось решать в течение недели. Теперь друзьям пришлось следить за бывшими заключенными, что совершенно не нравилось ни одному из них. Поттер шел впереди вместе с Малфоем. Иногда Гермиона поражалась тому, как быстро некогда злейшие враги нашли общий язык. На пробных заданиях под чутким наблюдением министерской комиссии и колдомедиков Гарри не единожды выступал на защиту Драко. Он нередко присутствовал на реабилитационных занятиях, и дважды Малфой признавался, что так чувствует себя гораздо спокойнее. Подобное воздействие на него не оказывала даже Паркинсон, которая пыталась сделать все возможное, чтобы Каратели не подвергались очередной жестокости. Поттера и Малфоя связывало многое, хотя, на первый взгляд, между ними была огромная пропасть. Оба всю жизнь делали лишь то, к чему их готовили, не имея возможности поступать по-своему. Они ненавидели иллюзию выбора, которая была им предоставлена, поэтому сейчас надеялись обрести настоящую свободу. Не только внешнюю, но и внутреннюю. Гарри не позволял никому помыкать Драко и, назло начальству, сделал его своей правой рукой. Такое решение было обусловлено не только их внезапно появившейся крепкой дружбой, но и незаметной уловкой для окружающих. Поттер заслужил доверие всего нескольких Карателей. У него не было точной гарантии того, что они станут выполнять его приказы, зато к Драко все относились с уважением. Малфой, которого всю жизнь звали трусом и предателем, за сотни допросов в Азкабане не назвал ни одного имени, не желая Слизеринцам такой же участи, что досталась ему. Остальные Каратели двигались так же аккуратно и слаженно, но с меньшей уверенностью. Перед лицом Гермионы мелькала кучерявая макушка Нотта. Он казался ей совершенно безобидным до того момента, как девушка увидела его в действии. Его Круциатус оказался бесподобным. Теодор, по словам Пэнси, был единственным настоящим другом Драко, хотя сам Малфой этот факт старательно отрицал. В школе Грейнджер редко видела их вместе. Они сблизились в последние годы обучения, когда над ними нависла новая угроза. Дети Пожирателей рисковали вступить в их ряды. Внешнее спокойствие, за которым крылась невероятная сила, сделали Нотта любимцем Темного лорда. – Как думаешь, сегодня ничего не случится? – шепнула Паркинсон подруге. Они шли в самом конце процессии, замыкая ее. – Очевидно, что случится, Пэнс. Любопытно только, насколько глубоко мы погрязнем в дерьме. – Министерство бы не стало рисковать своими людьми. И гражданскими тоже, поэтому... – Поэтому они засунули нас в место, где никто не живет, – выдохнула Грейнджер, осматриваясь. На месте некогда процветающей деревни теперь были только развалины. От домов практически ничего не осталось. Кое-где бродили бездомные псы. На них Гермиона рассмотрела следы от запекшейся крови. Животные были готовы убить друг друга, чтобы достать последний кусок пищи. На мгновение Грейнджер даже обрадовались тому, что людей здесь не осталось. Они вряд-ли бы чем-то отличались от собак. Паркинсон указала на Драко и Гарри. Оба замедлили шаг и приготовили палочки. Жестом они приказали всем приготовиться. Вампиры были совсем близко. Оказалось догадаться, в каком именно из домов находилось их логово. Гермиона чуть было не споткнулась. Она едва сдержала крик, увидев, что именно преградило ей путь. На сырой земле лежал свежий обескровленный труп. Остатки разорванного тела разносили собаки. Девушку вывернуло наизнанку. Ей и раньше приходилось видеть проявления жестокости от темных существ, но все же с теоретическим материалом ей было работать гораздо проще, чем на практике. К Гарри ее приставили, как опытную волшебницу. Хотя Грейнджер подразумевала, что в решении Бруствера крылась насмешка, ведь именно по ее инициативе создавался отряд Карателей. Теперь ей предстояло наслаждаться подобным зрелищем каждый день, пытаясь догадаться, кто набросится на нее первым: какой-нибудь оборотень или бывший заключенный Азкабана. Гарри остановился возле небольшого дома. Крыша немного обвалилась, а от террасы не осталось и следа. Теперь вместо деревянного порога лежали несколько кирпичей, а все окна были забиты досками. Гермиона почувствовала свежий запах крови. Перед глазами снова появился истерзанный труп. Она с тоской вспомнила об уютном кабинете и горячем кофе со сливками, который приносил ей Чарли, пока девушка перебирала министерские архивы. Сейчас это воспоминание казалось скорее выдуманным, чем реальным. Поттер подошел ближе к отряду. Драко остался осматривать дом. Подобную вольность Гарри никогда не допускал даже в отношении Симуса и Дина, хотя был знаком с ними с первого курса и начинал работать с друзьями в одном отряде. Паркинсон уверяла, что Поттер только играет с Малфоем, позволяя ему вольности. На деле он никогда не спускал с него глаз. В ее словах была доля истины, но Гермиона знала друга достаточно давно, чтобы убедиться в том, что именно с Драко он будет откровенен. Он не играет роль справедливого начальника или смелого аврора, а становится таким же, как бывший Пожиратель смерти. Измотанным, но жаждущим справедливости. – Мы разделимся, – вынес вердикт Гарри, – Флинт, Хиггс и Боул, вы осматриваете дома в правом секторе у реки. Поосторожнее у воды, у меня есть мнение, что именно там есть пещеры с трупами. Мы сможем применить заклятие, если тела будут достаточно свежими, узнаем, что с ними было. Но придется поспешить. Вызовите меня, если что-то найдете. Блейз, Эдриан и Теодор, – попытайтесь найти хоть какие-то намеки на гнездо. Вряд-ли голодные вампиры так осторожны, что, уходя, не оставляет никаких следов. Используйте чары обостренного обоняние, так будет проще учуять запах крови или мертвечины. Я иду с Малфоем, Грейнджер и Паркинсон. Этот дом не внушает мне никакого доверия. – Здесь есть подвал и, судя по всему, достаточно большой, – добавил Малфой, – Уверен, мы что-нибудь найдем, но даже, если здесь мы встретим кучку вампиров, еще дюжина прячется в других домах. Судя по данным, которые предоставило нам Министерство, местных не только убивали, но и обращали. Подобный ритуал для кровососов священен. Убийства и обращение не могли происходить в одном месте. Понимаете о чем я говорю? Мы ищем несколько точек, представляющих для нас интерес. Держите наготове не только палочки, но и серебряные кинжалы. Вы не успеете произнести нужное заклинание, если на вас набросится вампир. Нотт, раздай всем зелья. Они могут дать нам несколько минут. Теодор опустил на землю рюкзак и наклонился над ним. Он аккуратно раздавал одну склянку за другой, протягивая остальным членам отряда. Гермиона скривилась, заметив баночку с густой кровавой жидкостью. Она уже знала, что произнесет Нотт. Тео слегка усмехнулся, увидев ее реакцию. – Это противоядие от вампирского яда, будьте с ним предельно аккуратными. По виду напоминает обыкновенную кровь, разбавленную водой. Именно так оно и есть. В вампирскую кровь помещаются ионы серебра, сушеная вербена и редкая исцеляющая частица слезы единорога. На одного человека уйдет целый бутылек. Но и этого не хватит, чтобы полностью нейтрализовать яд. – Чтобы вывести его потребуется около недели, – кивнула Паркинсон, – Все зависит от глубины раны, концентрации и своевременности принятия противоядия. Если кого-то отравят, операцию придется остановить и вернуться в Министерство. Действовать придется очень быстро, иначе медицинское вмешательство ничего не исправит. – У тебя с собой настойка растопырника? – поинтересовался Тео, раздавая последние склянки с оглушающим зельем и душительным газом. – Да, но в случаях, если раны нанесены вампирами или оборотнями, она практически ничего не меняет. Максимум, ослабляет боль. – Значит мы умрем не от болевого шока, а вампирского яда. Воодушевляет, – хмыкнул Драко, покручивая в руках склянку с противоядием, – У нас всего три таких, верно? – Да, на каждую команду. Я не ожидал от Министерства большей щедрости. Кому нужно спасать преступников, если их обычно убивают? Гермиона заметила, как улыбка заиграла на лицах всех Карателей. Драко был абсолютно прав, когда говорил о том, что они до сих пор в тюрьме. Никто из стоящих перед ними не предполагал, что несколькими днями ранее во время личной беседы с Гарри Бруствер предложил отдать противоядия только ему, Грейнджер и Паркинсон. К Гарри и Гермионе у него еще не остыла прежняя любовь, которая зародилась в период борьбы с Волан-де-Мортом, а Пэнси была лишь очередной пешкой в большой игре. Тем не менее, способности Паркинсон действительно поражали, и никто не хотел терять такого способного колдомедика. Гермиона тяжело выдохнула, когда обе команды разошлись по разным сторонам. Она по-прежнему старалась держаться рядом с Паркинсон. Гарри сказал, что пойдет первым. Он запретил освещать сразу все помещение даже в том случае, если в нем будет царить кромешная тьма. У вампиров есть явное преимущество по сравнению с ними. Они способны чувствовать запах крови из-за сильного голода и прекрасно видеть в темноте. Волшебники применили заклинание, обостряющее зрение, но даже полученный результат не сравнится с истинным вампирским даром. Поттер осторожно отворил дверь и вошел внутрь. Он поманил остальных за собой пальцем. Несмотря на опасения Авроров, в комнате горел свет. На столах было расставлено всего несколько свечей, но этого оказалось достаточно, чтобы рассмотреть следы крови на стенах. Металлический запах сразу ударил в нос. Гермиона привыкла к нему за то время, пока присутствовала на тренировках мракоборцев, а после посещала медицинское крыло. От многих колдомедиков исходил этот запах, смешанный с ароматом препаратов, но только не от Пэнси. Она всегда старалась его смыть с себя и начинала жутко нервничать, когда чужая кровь попадала ей на руки. Гермиона полагала, что это происходит из-за прежней службы у Темного лорда. Все разбрелись по разным углам, пытаясь отыскать хотя бы малейший намек на местоположение вампиров. Гермиона подумала, что раньше этот дом, вероятно, принадлежал небольшой семье. Она заметила маленькую детскую кроватку, которая теперь валялась в углу. Покрывала были пропитаны копотью от каминов и истерзаны клыками голодающих чудовищ. Девушка остановилась у стола. Она попыталась сосредоточиться на предмете. Сделать это было и без того трудно, ведь наркотика больше не было в ее организме, а успокоительное работало не в полную силу. Даже зелье не смогло улучшить зрение настолько, чтобы все вокруг не превращалось в единую плывущую массу. Из-за ухудшившегося зрения у Гермионы немного обострилось обоняние, что в данном случае ее совершенно не радовало. Она вновь почувствовала сильный запах крови. Свежей крови. Девушка вздрогнула, поняв, что ботинком упирается во что-то. Она присела на корточки. Остальные обернулись и подошли ближе. – Похоже на... – Люк, – закончил за Гермиону Драко, – Полагаю, что это вход в подвал. С внешней стороны в него раньше вела дверь, но она наглухо забита. Ей уже давно никто не пользовался. И на то явно есть причины. – Давайте попробуем его открыть. Гермиона вынула палочку из кармана куртки. Обыкновенная Алахомора сработала в ту же секунду. Гарри и Пэнси отодвинули стол так, чтобы люк оказался полностью свободен. Переглянувшись с другом, Драко аккуратно приоткрыл его. Все тут же скривились от резкого запаха. В том, что гнездо находится именно там, больше никто не сомневался. – Я пойду первым. Паркинсон, оставайся наверху, если кому-то из нас потребуется помощь. Малфой, ты... – Гарри прервался. Он заметил зажигающийся и потухающий вновь голубой огонек на своей волшебной палочке. Сигнал бедствия. – Это Флинт, Хиггс и Боул. Вторая группа должна была использовать красный в случае опасности, – нахмурилась Паркинсон. – Тогда мы с Малфоем осмотрим подвал, а Грейнджер и Паркинсон посмотрят, что случилось у реки. Гермиона уже поднялась на ноги, ненавидя себя за счастливые мысли о том, что окажется на свежем воздухе, а не мерзком залитом кровью подвале, кишащем вампирами, но почувствовала, как ее руку крепко сжал Малфой. Ей не пришлось намекать снова, чтобы девушка вернулась на место. Грейнджер заметила его выражение лица, которое поняла только она, ведь Драко предупреждал ее. Он нисколько не был удивлен. Если бы Гермиона не знала его, то сказала, что парень обеспокоен. Среди двух возможных предателей был и тот, к кому Драко оказался невероятно привязан. Хиггс был в сборной Слизерина, и именно он тренировал Малфоя в первые годы его обучения. – Подумай, что напишешь в министерском отчете, Поттер, – покачал головой Драко, – Бруствер закопает всех нас, если что-то случится. Подумай о том, что на кону стоят три жизни. В случае, если ты отпустишь меня с Грейнджер, а сам возьмешь колдомедика и проверишь, как дела у Флинта, Хиггса и Боула, могут погибнуть только двое. Гермиона поймала на себя взгляд Гарри. Она знала этот взгляд. Рациональный ум подсказывал Поттеру, что Драко абсолютно прав. Как глава отряда, он должен в первую очередь беспокоиться о своих людях. Особенно, если он не слишком им доверяет. Поттер бы с легкостью отправил с Малфоем любого другого Аврора, будь то Дин или Финиган, но Гарри не хотел рисковать жизнью Гермионы. Тем более, что ее навыков было недостаточно для того, чтобы бороться с разъяренными вампирами. – Все в порядке, Гарри, – стараясь выдавить улыбку, сказала Гермиона, – Делай то, что должен. – Хорошо. Паркинсон, не отходи от меня ни на шаг, – он бросил короткий взгляд на Пэнси, – Возьмите его. Ваша задача гораздо опаснее. Гарри вытащил из внутреннего кармана куртки пузырек с противоядием. Он в последний раз посмотрел на Грейнджер, и отдал его Малфою. Драко аккуратно спрятал бутылек и потянулся к люку. Как только закрылась дверь за Пэнси и Гарри, Драко стал медленно спускаться вниз. Последовав совету Аврора, он не зажег палочку, а остановился, чтобы осмотреться. Гермиона, сделав глубокий вдох, последовала за ним. Она старалась не издавать лишнего шума и не думать, чего касались ее руки, пока она касалась влажноватых стен подвала. Запах крови становился сильнее. – Страшно, Грейнджер? – усмехнулся Драко, – Прости, но сегодня ты для не мисс. – На сегодня я тебе это прощу, – пробормотала Гермиона, – Твой официоз ни к чему. Гермиона лукавила и прекрасно об этом знала. Именно она нарочито держалась подальше от Малфоя в первые дни после того, как его выпустили из Азкабана. Она редко присутствовала на персональных тренировках, не смотрела за обследованиями и все время откладывала его дело. Драко представлял особую опасность. Опасность, к которой Грейнджер не желала иметь никакого отношения. За время работы с Карателями она сблизилась только с Теодором. Несколько раз они даже тренировались вместе. Тогда впервые Гермиона увидела его в действии и поняла, что большинству Авроров подобные заклинания неизвестны. Этому Нотта учил сам Волан-де-Морт. Гермионе казалось, что подвал был бесконечным. Раньше он не был таким длинным. Вскоре выложенные аккуратным камнем руками прежних хозяев стены кончились. На их смену пришли грубо вытесанные. Кое-где стояли балки, поддерживающие подвальное помещение. Грейнджер с дюжину раз подавляла крики, наступая на мертвых крыс. Из-за сильного голода вампиры бросались на любую добычу. После того, как кончились жители деревни, они взялись за животных. Грейнджер ступала ровно за Малфоем. Ему приходилось наклоняться, чтобы не биться головой об низкий потолок. Но несмотря на это, его спина продолжала быть идеально прямой. Истинный аристократ. Не успела Гермиона мысленно отругать его за прежние привычки, как он остановился. – Ножки заболели? – тихо фыркнула Грейнджер. Малфой повернулся. Он отступил на шаг, позволяя Гермионе пройти вперед. Его руки лягли на ее плечи. Девушка испуганно поднесла руку ко рту, вцепившись в кожу, чтобы не закричать от страха. Перед ней было гнездо. Коридор переходил в круглую комнату. Повсюду были вампиры. Все они спали, но от этого зрелище не становилось менее жутким. На полу была собрана груда из человеческих тел. Возле них роились голодные крысы, чьих собратьев Грейнджер уже находила в коридоре. Трупы были разорваны на части и истерзаны. Гермиона догадалась, что с тем трупом наверху то же самое сделали вампиры, а не собаки, как ей сначала подумалось. – Согласно министерским данным, вампиров должно быть около десяти, – прошептала Грейнджер, борясь с рвотными позывами. – Мне кажется, они имели ввиду, что это число нужно умножить в несколько раз. Наверное, не стали нас пугать, – ехидно пробурчал Малфой, – Убираемся отсюда, Грейнджер. И поживее. Отойдем на безопасное расстояние и подожжем подвал. Гермиона коротко кивнула. Она развернулась, но услышала позади себя слабое шипение. Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она уже слышала этот звук ранее и не могла его ни с чем спутать. Один из вампиров проснулся. Грейнджер не потребовалось подтверждения. Она толкнула Малфоя вперед, заставляя его двигаться и бросилась следом. Девушка слышала, что количество криков позади увеличилось вдвое. Она остановилась, вынимая палочку из кармана. Гермиона едва не забыла заклинание, которое знала с первого курса. Вампиры неслись с огромной скоростью, набрасывая друг на друга, они чувствовала биение их сердец, слышали, с какой скоростью несется кровь по жилам, хотя Грейнджер казалось, что в тот самый момент она застыла. Ей удалось отбросить нескольких вампиров. Они навалились на тех, что оставались позади. – Умничка, Грейнджер, сегодня получаешь отлично по борьбе от темных искусств, – крикнул Малфой, хватая девушку за локоть, – Мы уже близко. Слова Драко прервал громкий крик. Прямо с потолка на них упало несколько вампиров. Гермиона не успела ухватиться за палочку. Шею пронзила сильная боль. В воздухе блеснул яркий серебряный свет. Драко, в отличие от напарницы, держал наготове не палочку, а серебряный кинжал. На пол упали три мертвых тела. Грейнджер увидела, как они иссыхают и сморщиваются. Она поднесла руку к месту, пылающее огнем. На пальцах осталась кровь. Девушка быстро вскочила на ноги, пытаясь вспомнить, через сколько яд начнет действовать. Малфой мысленно просчитывал оставшееся расстояние до спасительного выхода. Оставшиеся в гнезде вампиры уже справились с преградой и двинулись дальше. Увидев свет, Драко толкнул Гермиону вперед. Он опустился на колено, и девушка взобралась ему на плечи, чтобы вылезти наружу. Грейнджер протянула руку Малфою, следовавшего за ней, вытягивая его на пол. Переглянувшись, они одновременно поднесли палочки к люку. Вырвавшиеся струи пламени заполонили весь подвал. Авроры услышали дикие крики умирающих вампиров, больше походящие на звериные. Драко захлопнул подвал и помог Грейнджер подняться на ноги. Он толкнул ее к выходу, заметив, как огонь перебрасывается на деревянный пол. Отойдя на небольшое расстояние от дома, Драко сел на землю, облокотившись о стоящий позади полуразрушенный забор. Он оттянул ворот куртки Гермионы, осматривая рану на шее. Девушка перевела взгляд на его руку. Плечо окрашивалось в алый цвет от растекающейся по ней крови. Она развела в стороны краешки порванной ткани и увидела следы от вампирских клыков. – Ты тоже, – прошептала Гермиона, – У нас кончается время, Малфой. Вряд-ли остальные группы подоспеют до того момента, пока мы не... – Умрем, – закончил Драко, – Простите, мисс Грейнджер, но я не герой. Малфой вынул из кармана бутылек. Гермиона нисколько не сомневалась в том, что произойдет в следующую секунду. Он открутил крышку и, отбросив ее в сторону, поднес склянку ко рту. Грейнджер обрадовалась хотя бы тому, что теперь ее страдания закончатся. Она больше не будет умирать от жажды наркотического зелья, ведь теперь ей уже ничего не понадобится. Глаза Гермионы удивленно расширились. Драко выпил ровно половину и отдал склянку девушке. – Был бы на моем месте Поттер, он отдал бы все, – устало произнес Малфой, облизывая губы. Девушка быстро сделала несколько глотков. Мерзкая вязкая жидкость распространялась по горлу. Гермионе казалось, что она обволакивает буквально все, проходя к желудку. Во рту остался неприятный привкус, как тот, что бывает, когда разбиваешь губу. Она почувствовала знакомое головокружение. Только теперь перед глазами бежали не оранжево-красные круги. Перед ней застыли холодные серые глаза, закрывшиеся несколькими секундами ранее.