Отряд Карателей

Холодный ветер больно ударял в лицо. Он оставлял ярко-алые порезы на лице, терзал израненную кожу и заставлял скулить от боли. Гермиона тщетно пыталась закрыть их руками. Они уже перестали дрожать от холода, замирая, будто были сделаны из прозрачного стекла. Грейнджер показалось, что еще немного, и она разобьется. Впереди показалась небольшая лачуга, в которой горел свет. Девушка стала медленно двигаться к ней. Дом постоянно отдалялся. Дорога в несколько метров казалась бесконечной. Ведьма посмотрела под ноги. Она шагала по замершему озеру. Под толщей льда показались замерзшие тела. Они медленно плыли вперед, ближе к хижине, куда так отчаянно пыталась попасть девушка. Она вскрикнула, как один из людей открыл глаза. Гермиона бросилась вперед и остановилась у двери. Она принялась колотить в нее руками. На пороге показался Малфой. Девушка попыталась войти внутрь, но тот оттолкнул ее. Простите, мисс Грейнджер, но я не герой. – Грейнджер, Грейнджер! – девушка почувствовала, как кто-то грубо трясет ее за плечи. Она по-прежнему стояла на ледяном озере, но ветер уже почему-то не царапал кожу. По телу расплывалось приятное тепло, и сразу после появилась ужасное тяжесть, будто тело принадлежало чужому человеку. Гермиона распахнула глаза и попыталась избавиться от головокружения. Перед ней появились знакомые серые глаза, и она с ужасом заметила, что их оттенок очень походил на воду в озере. – Убери чертовы руки, Малфой! – прочистив горло, бросила Гермиона, – Ты не даешь мне покоя даже после смерти. – Ты решила, что умерла, а я стал твоим проводником в рай? – довольно ухмыльнулся Малфой, скрестив руки на груди, – Согласен, в душе я ангелок. У меня прекрасная улыбка, чудесная фарфоровая кожа и идеальные платиновые волосы. Кстати, если ты не знала, я натуральный блондин. От количества слов, сказанных Драко, у Гермионы закружилась голова. Она приподнялась на локтях, чтобы немного осмотреться. Девушка поняла, что находится в министерском больничном крыле. На белоснежной стене напротив висел герб. Грейнджер протянула руку к календарю, стоящему на тумбочке возле кровати. Она с ужасом отменила, что пролежала в постели не меньше двух суток. – Как давно ты пришел в себя? – Примерно пять часов назад. Хотя должно было быть наоборот, – Малфой присел на край кровати Гермионы, и скрестил руки. Несмотря на все хвалебные речи Малфоя, выглядел он не самым лучшим образом. Под глазами пролегли огромные круги, с щек пропал привычный розоватый блеск, скулы болезненно заострились, а волосы потеряли обычную шелковистость. Сейчас вместо идеальной укладки платиновые пряди торчали в разные стороны. Гермиона успела заметить, что в отличие от Чарли, он никогда не ерошит волосы, а приглаживает назад. Этот жест был одним из немногих, способных указать на нервозность. – Откуда ты знал, что мы выживем? – Я не знал, – Драко лениво пожал плечами, – Я же сказал. Я не герой. – Малфой, ты не герой, ты идиот. Но ты слишком хорошо умеешь думать, чтобы так глупо рисковать. Не смей лгать мне, иначе я тебя под суд отдам. – Мисс Грейнджер, вы превышаете свои должностные обязанности, – фыркнул Малфой, – У меня от рождения прекрасный иммунитет, который закрепился во времена службы у Волан-де-Морта. К сожалению, до сих пор не придумали зелье, способное навсегда избавить от воздействия яда, но у кого-то шансов скоропостижно скончаться после нескольких курсов приема действительно станет меньше. – А я? – осознавая всю глупость своего вопроса, спросила Гермиона. – А ты не умерла, так как распространение яда замедлила вербена и лаванда, содержащиеся в успокаивающей настойке. Смысл сказанного дошел до Грейнджер не сразу. Малфой не просто понял, какое именно зелье принимала Гермиона, но и с большой долей вероятности догадался о ее зависимости. История повторялась. Он вновь знал о ней абсолютно все, хотя не прилагал совершенно никаких усилий. Ему было достаточно оказаться в нужное время в нужном месте, чтобы заполучить необходимые данные. Грейнджер не удивится, если однажды придет домой и обнаружит на диване Малфоя, лениво смотрящего телевизор. Он, как обычно, пожмет плечами и расскажет абсолютно все об истории создания дома, упустит несколько моментов, описывающих то, как он раздобыл копию ключа, и обязательно посмеется над наличием защитных заклинаний, которые расставлены по всему дому. Странным образом он просчитает и их. – Ты солгал мне о том, что не разбираешься в зельях, – возмущенно сказала Гермиона, сбрасывая с себя одеяло, – Прекрасно, чего еще нет в твоем досье? Может быть ты анимаг? Или в твоем роду были вампиры? Это объясняет аристократическую бледность всей четы Малфоев. Гермиона вскочила на ноги и прошла к умывальнику. Она скривилась, увидев шрам от укуса вампира. От двух небольших отверстий расходились почерневшие вены. Девушка вздрогнула, увидев подошедшего сзади Драко. Он аккуратно убрал выбившиеся из пучка пряди волос за ухо и осмотрел рану. – Не думаю, что это выглядит нормально, – пробормотала Гермиона, – За два дня яд должен был полностью выйти из крови. – Не в твоем случае, – Малфой провел пальцами по набухшим венам, – Наркотические препараты остаются в организме надолго, даже, если ты этого не чувствуешь. Пока ты не выведешь их полностью жажда новой дозы никуда не денется. И выведение яда тоже замедлится. – Значит теперь я буду страдать вдвое больше, – безрадостно кивнула Гермиона, – Нужно было убить меня еще там, Малфой. – Я ожидал большой благодарности. Если бы не я, тебя разорвали на кусочки вампиры, а от твоего дружка Поттера не осталось и мокрого места. Его бы похоронили заживо под той рекой. Мерлин, Гриффиндорцы такие неблагодарные! Слова о Гарри вернули Гермиону в тот злополучный день. Она вспомнила сигнальную вспышку на волшебной палочке Поттера и предостерегающие слова Малфоя о предателях. Вероятность того, что он дал эту информацию Гарри была крайне низка даже, учитывая факт их дружеских отношений. Аврор ничего бы не смог дать Малфою взамен, так как редко имел дело с кем-то кроме собственного отряда, не владел данными из личных дел и нисколько не интересовался установлением близких контактов с коллегами. Для этих целей прекрасно бы подошла Паркинсон, но Малфой выбрал Грейнджер. Он хотел, чтобы девушка не спускала глаз с Чарльза. Девушка и сама была уверена, что глава отдела по борьбе с темной магией скрывает слишком много, но не за что не стал бы делиться конфиденциальной информацией с бывшей девушкой или любовницей. – Где Гарри и Пэнс? – Паркинсон не допускают к нам. Как только я пришел в себя, пришел Хиггс. Он сказал, что отправится за новой дозой лекарств, но на самом деле надеялся повидать меня. Сигнал подал Теренс. Флинт и Боул сбежали, как и следовала ожидать, а Хиггса бросили на растерзание вампирам, оставшимся умирать в пещерах под рекой. Теренсу повезло гораздо больше, чем нам. Он не получил серьезных ранений, только поцарапался несколько раз, пока выбирался и дрался с кровососами. Они втроем нашли нас и телепортировали в Министерство, а Тео, Пьюси и Забини сожгли деревню, проследив за тем, чтобы никого не осталось. Мы наткнулись на гнездо, но в некоторых подвалах также прятались выжившие вампиры. – Почему Пэнси не позволяют навестить нас? – Все говорят о саботаже. Теперь вопрос необходимости существования отряда Карателей обсуждается абсолютно везде. Нас подумывают закрыть, Поттеру дать новую команду, а Паркинсон определить в Больницу Святого Мунго. – Она туда не вернется, – покачала головой Гермиона, – Неужели нельзя ничего сделать? Гарри это просто так не оставит. Он потратил слишком много сил, добиваясь того, чтобы вас выпустили на свободу. В конце концов, Гарри всегда чувствует ответственность за своих людей. – Да, но даже он не способен заставить все Министерство начать считать нас людьми, а не убийцами. – Но ты спас меня, – возразила Гермиона, – Гарри может рассказать об этом, предоставить данные с медицинских обследований, напомнить о важности проекта. Драко опустился на корточки перед сидящей на кровати Грейнджер. Она вздрогнула, когда он коснулся руками ее ног и сложил их на коленях. Пронизывающие серые глаза смотрели не на нее, а сквозь нее. Девушка почувствовала, как побежали мурашки по спине. В нем было нечто более пугающее, чем в нескольких десятках голодных вампиров. В одно мгновение Гермионе даже показалось, что он читает ее мысли. Она постаралась отогнать сомнение, стараясь не отводить взгляд и не показывать страх, от которого у нее сковало все тело. – Для министерства бывший преступник не спас тебя, а подверг сотрудника невероятной опасности. Вместо того, чтобы вызвать подмогу, сын Пожирателя смерти Люциуса Малфоя отправился на разведывательную операцию вместе с Гермионой Грейнджер, которая фактически даже не является Аврором, а была представлена к отряду в качестве ведущего специалиста по нечисти. – А если я дам показания? – Тогда Министерство потребует сдачи всех необходимых анализов, включая на содержание в крови наркотиков. В конечном итоге в Азкабане окажусь не только я, но и Пэнси, а тебя твой обожаемый Чарльз отправит обратно в архив, потому что ты будешь негодна. Гермиона обреченно опустила голову на руки. Она понимала, что Малфой ведет очередную игру. Ему было плевать, в какой из клеток находиться. Он не чувствовал такого страха, как сама Грейнджер. Девушка волновалась, что по ее вине Гарри лишится любимой работы, Паркинсон отправят в место, которое стало для нее скорее исправительной колонией, а ее жизнь будет разрушена, как и проект, на разработку и воплощение которого ушло больше года. Руки Малфоя легли сверху на ее. Он заставил опустить их, крепко сжав запястья. По всему телу девушки пробежал электрический разряд. Появилось знакомое головокружение. Но теперь она не знала, в чем именно дело: в вампирском яде, жажде наркотика или чертовых серых глазах. – Запомните, мисс Грейнджер, вы обязаны мне жизнью. К тому же я дал вам информацию, а взамен пока что не получил ничего, кроме дополнительного шрама. – Чего ты хочешь? – выдавила Гермиона, пытаясь справиться с нахлынувшим волнением, – Если меня лишат должности, я ничего не смогу сделать. – Это сможешь, – уверенно ответил Малфой, – Я хочу узнать, где находится моя мать. Послышался громкий хлопок входной двери. Драко тут же поднялся на ноги и поспешил отойти за ширму. Он снял больничную пижаму и принялся переодеваться в одежду, которую ранее оставил для него Хиггс. Гермиона обернулась, услышав знакомый стук каблуков. Предчувствие ее не обмануло. Перед ней стоял Чарли. Девушка уже приготовилась к сотне претензий от начальника, которые у него, наверняка, накопились. К большому удивлению Грейнджер, Уизли молча подошел к ней и крепко обнял. Рукава его рубашки были подобраны к локтям, а галстук давно снят. Гермиона быстро догадалась, в чем крылась причина его небезупречного внешнего вида. – Я не должен был отпускать тебя, – шепотом сказал Чарли, – Мне стоило лучше позаботиться о твоей подготовке прежде, чем отправлять на задание. Я впервые не проверил все данные самостоятельно, но нам с Поттером удалось доказать нашу невиновность. В Министерстве завелась крыса. Кто-то очень не хотел, чтобы отряд Карателей начал полноценную работу. – Ты думаешь хотели убить нас всех? – спросила Гермиона, немного отстраняясь и складывая руки на его груди, – Тогда это многое объясняет. Например факт того, что нам специально дали неправильные данные. – Под выражением министерская крыса, вероятно, подразумеваются все министерские работники, – прервал говорящих Малфой, выходя из-за ширмы. – Подслушивать, как минимум, неприлично, мистер Малфой, – утомленно произнес Чарли, – Вы успели растерять свои замашки аристократа, пока сидели в Азкабане? В какой-то момент Гермионе стало стыдно находиться рядом с Чарльзом. Он любил демонстрировать всем подчиненным свое превосходство, но ситуация с Малфоем была иной. Мужчина специально указывал ему место, напоминая, что Драко находится здесь только благодаря его стараниям. По выражению лица Уизли было ясно, что он с огромным удовольствием лично запрячет Малфоя обратно, только пусть даст ему повод. – Откуда тебе знать, Уизли? В твоей чертовой семейке о приличии даже и не слышали. – Пошел вон, – спокойно ответил Чарли, но на его скулах заходили желваки. Гермиона надеялась, что Драко не станет вступать в драку с Уизли. По крайней мере сейчас. Любой проступок Чарли мог посчитать нарушением устава и отправить Малфоя за решетку, предварительно убедившись, что пытки в этот раз станут изощреннее. Драко затянул на брюках ремень, аккуратно заправляя футболку. Грейнджер поймала себя на мысли, что наблюдает за его длинными пальцами. Они двигались слишком быстро, ловко и уверенно, чем-то напоминая самого Малфоя. Девушка вздрогнула, когда Драко прошел мимо. Дверь громко хлопнула, так, что посыпалась побелка, но Чарли только усмехнулся. – Я попрошу еще раз проверить его психологическое состояние. С ним явно что-то не так. – Скорее все. Чарли устало сел на стул. Гермиона облокотилась о стоящую позади кровать. Она заметила, что Уизли принес ей вещи, которые аккуратно сложил на столе. Девушка благодарно кивнула, заметив, что мужчина не сводит с нее глаз. – Я так плохо выгляжу? – Нет, прекрасно, – устало произнес Чарли, – Гермиона, я не хочу, чтобы ты принимала участие в операциях Карателей. Гарри останется вместе с отрядом, Паркинсон определят к другим колдомедикам, а ты продолжишь заниматься своими делами. – Нет, – неожиданно твердо произнесла Грейнджер, – Чарли, именно я затеяла эту игру. Я хочу тренироваться вместе с другими Аврорами. Моих знаний более чем достаточно, чтобы отправляться на охоту. Гарри мне доверяет. Ему будет спокойнее, если я останусь в отряде. Как и всем нам, если останется Пэнси. – Ты впутываешь личные интересы, – Чарли покачал головой, – Есть сотня таких же хороших специалистов, как Паркинсон, но ты уже успела привязаться к Слизеринской девчонке, и ни за что не хочешь ее отпускать. – Ты прав, – Гермиона пожала плечами. Тебе нужна эта информация, Грейнджер. И дело не в Малфое, ты должна опережать их мысли не на шаг, а на чертову милю. Грейнджер подошла к Чарли. Она аккуратно провела по его волосам, привычно накручивая мелкие кудряшки на пальцы. Девушка улыбнулась, заметив, что он перестал укладывать волосы. Уизли всячески пытался отучить себя от дурной привычки кусать губы, но на них по-прежнему виднелись крохотные алые ранки. Чарли поднял на девушку уставшие светлые глаза, и она опустилась к нему на колени. Помните правила, что я придумал для вас? Соблазняете, интригуете и только потом выуживаете информацию. – Ты научился разделять работу и личную жизнь. Я пыталась, но у меня мало что вышло, – слова Гермионы походили скорее на исповедь, а не флирт, но Чарли, казалось, было все равно. Девушка почувствовала, как металлические кольца коснулись ее спины. Это была одна из немногих вольностей, которые мог позволить себе Чарльз. Он старался выглядеть подобающе, вызывать уважение у коллег, но не смог отказаться от старой привычки носить кольца почти на всех пальцах. – Я так его и не снял, – усмехнулся Чарли, покручивая кольцо на безымянном пальце правой руки. Гермиона аккуратно провела по украшению. Она подарила его на годовщину. Кольцо напоминало Уизли о том времени, когда он работал с драконами. Оно состояло из мелких чешуек, ободок каждой переливался тонкой ниточкой серебра. Чарли нежно провел по ее волосам, отбрасывая пряди, спадающие на лоб. Он коротко поцеловал его и задержался возле уха. – Ты разочаруешь меня, если скажешь, что действительно поверила в мою ложь. Я никогда не смогу забыть то, что было между нами. Игра началась.