Даю тебе слово

      Сэм опускает на красивый дубовый стол отобранную для изучения стопку книг. Устраивается на стуле. Не удерживается и проводит рукой по безупречно гладкому дереву. Думает, что у Хранителей был вкус. Ноздри щекочет особенный запах, который можно найти только в библиотеках. Сэм вдыхает его с наслаждением. Позволяет себе с минуту просто спокойно посидеть, прикрыв глаза. Он любит книги и тишину. Любит библиотеки и их особенную атмосферу. Насладиться моментом и заодно перевести дух, учитывая все это, определенно не грех. Сэм вздыхает, когда совесть напоминает, что хорошо бы заняться делом. Пока дело в виде загадочного монстра, которого еще только предстоит классифицировать, не занялось ими. Сэм неохотно открывает глаза. Заставляет себя встряхнуться и тянется к книгам.       — Сэмми, вот ты где, — голос Люцифера раздается так неожиданно, что Сэм вздрагивает. Смотрит с укоризной, взглядом напоминая, что тысячу раз просил не появляться неожиданно. Люцифер разводит руками. Строит слишком невинные глазки. — Ну и как мне появляться еще? — тон Люцифера становится таким же невинным, как и взгляд. Само очарование. Вот только Сэм не верит ни на йоту. — Громче хлопать крыльями? — ехидная интонация прорывается и сводит на нет все прежние усилия Люцифера разыграть непонимание.       — Заходить через дверь? — предлагает Сэм. Устало вздыхает. Разговор на эту тему с Люцифером происходит далеко не впервые, и Сэм мало сомневается, что он ни к чему не приведет в очередной раз. Но все-таки педантично добавляет: — И постучать в нее перед этим желательно.       — Ну, Сэмми, это слишком скучно, — Люцифер тянет слова, закатывает глаза, сопутствующее строит гримасу и выдвигает себе стул напротив. Устраивается на нем с таким видом, словно сидеть в библиотеке его самое любимое времяпровождение и он мечтал об этом всю свою жизнь. Принимает серьезный вид. — Что ты читаешь?       — Вообще-то я собирался поискать информацию о твари, с которой мы еще не сталкивались, — Сэм не видит никакого смысла лукавить.       — И для этого обязательно закапываться в эти скучные книжонки? — Люцифер вновь закатывает глаза. — Сэмми, ты мог просто спросить у меня. Тварюшки, конечно, расплодились. И эти их странные скрещивания, которые даже породили новые виды. Но я тебе отвечаю, Сэмми, я знаю…       — Мы спрашивали Михаила, — Сэм перебивает неохотно, но уверенно. Знает, что Люцифер, если его не притормаживать, может болтать бесконечно долго, когда в настроении для этого. — У него не нашлось идей. Не думаю, что он разбирается в монстрах хуже, чем ты. Зачем ты меня искал? — Сэм меняет тему, когда с опозданием понимает, что в библиотеке Люцифер появился с конкретной целью, судя по его первой же фразе.       — Соскучился, Сэмми, — ответ небрежный, а улыбка фальшивая. Сэм моргает. Не понимает, с чего вдруг настроение Люцифера так резко поменялось. Тот поднимается на ноги. — Ну, развлекайся. А я прошвырнусь куда-нибудь, где не воняет пылью.       — Люци, подожди, — Сэм быстро встает. Наклоняется через стол и хватает Люцифера за запястье. — Что случилось? Ладно, ты не любишь библиотеки. Но прилетел ты в хорошем настроении. Что успело измениться за несколько секунд?       — Ничего, Сэмми. Фигня, — Люцифер отмахивается. Снова фальшиво улыбается. Освобождает руку. — Ты вроде собирался читать.       — Собирался. Но теперь я хочу поговорить с тобой, — спокойно объясняет Сэм. Люцифер поджимает губы. Молчит. Сэм внезапно ловит озарение. — Только не говори, что проблема в том, что мы спросили у Михаила, а не у тебя, — предположение кажется глупым, как только Сэм его произносит. Но Люцифер отводит взгляд, плотнее сжимает губы, и сомнения рассеиваются. — Господи, Люци, — Сэм не может сдержать улыбку. Чуть качает головой. Думает, что сколько бы времени ни прошло, он не привыкнет к тому, что архангелы в мирных обстоятельствах просто большие дети. Разумеется, с человеческого взгляда. С Михаилом это заметно в меньшей степени, благодаря его умению держать себя. А Люцифер, если не обременен обидой и злостью, слишком непосредственный, чтобы сдерживаться. — Он просто был рядом. Ты сказал, что тебе надо приструнить демонов. Ну не мог же я спуститься в Ад, чтобы задать тебе ерундовый вопрос.       — Ты мог мне помолиться, — обвинительно возражает Люцифер и продолжает упрямо смотреть на одну из книжных полок.       — Я не хотел отвлекать, — дает очевидное объяснение Сэм. Не может определиться, злиться ему или умиляться. Вздыхает. — Люци.       — Все нормально, Сэмми, — Люцифер встряхивается. Напускает беззаботный вид. Ехидно добавляет: — Не хочу тебя отвлекать.       Сэм колеблется только секунду. Обходит стол, хватает отвороты куртки Люцифера. Тянет его к себе и увлекает в долгий поцелуй. Тот отвечает не сразу, явно демонстрируя обиду. Она несерьезная и действительно почти детская, но озвучить это вслух Сэм, конечно, не рискнет. Ссора из-за пустяка, случившаяся пару недель назад, еще достаточно свежа в памяти. Люцифер неожиданно скользит руками под его футболку. Чуть царапает спину. Вжимается в него всем телом. Сэм разрывает поцелуй и сглатывает. Смотрит Люциферу в глаза. Видит бушующее в них пламя. Думает, что не устанет изумляться тому, как легко Люцифер умеет переключаться и насколько разным он может быть. Сейчас перед ним тот, кто знает, чего хочет, может и жаждет это получить.       Опора из-под ног исчезает неожиданно. Сэм выдыхает, только сообразив, что Люцифер усадил его на стол. Открывает рот, чтобы осторожно сказать, что он не планировал продолжение здесь и сейчас, но тонет во властном поцелуе. Сдается сильным рукам, которые уверенно хозяйничают под одеждой и явно собираются от нее избавить, и настойчивым губам. Люцифер — это уникальное средоточие контрастов и идеальный образец непредсказуемости. Никакой опыт не позволяет предсказать, каким он предстанет в следующий раз: обиженным и ребячливым, злым и разрушительным или требовательным и страстным. Сэм радуется просто тому, что вторая ипостась уже некоторое время как осталась только демонам и изредка отдельным ангелам или монстрам.       Чуть ниже ключицы оседает чувствительный укус, и лишние мысли послушно отступают на задний план сознания. Сэм поднимает руки, позволяя Люциферу стянуть с себя футболку. Рубашка успела улететь в дальний угол раньше. Не то чтобы Сэм запомнил когда. Люцифер беспощаден в ласках и сейчас они обрушиваются ливнем. Руки Люцифера гладят, мнут, царапают. Пробираются под джинсы, дразняще надавливают на низ живота. Губы оставляют поцелуи в самых неожиданных местах: за ухом, на бровях, под подбородком. Возвращаются к губам. Сэм все чаще забывает дышать. Срывается на короткие стоны. Ищет руками опору у себя за спиной и нечаянно сбрасывает книги на пол. Сожаление чуть проясняет поплывшее сознание. Сэм делает глубокий вздох.       — Люци, может, мы переберемся в спальню? — ненавязчиво спрашивает Сэм, окончательно смиряясь с тем, что поиск информации откладывается.       — Но ты ведь любишь библиотеки, Сэмми, — тон у Люцифера опасный. Сэм невольно напрягается. Понимает, что не зря, когда Люцифер ехидно добавляет: — Но мы всегда можем позвать моего братца и спросить совета у него.       — Люцифер, — Сэм незначительно повышает голос. Легкое, но настырное раздражение перебивает возбуждение на миг. Люцифер смотрит с вызовом. Сэм без труда улавливает за ним остатки обиды. Вздыхает снова. — Ладно. Я даю тебе слово, что в следующий раз с любым вопросом и в любое время приду к тебе, договорились?       Люцифер не отвечает, но довольный блеск в его глазах вполне достаточный ответ. Сэм качает головой. Все-таки умиляется. А через мгновение задыхается от ощущений. Сила впрыскивается под кожу сотней мелких иголочек, которые будоражат кровь. Резко становится все равно, в библиотеке они или на главной площади Ватикана. Сэм сжимает короткие волосы на затылке Люцифера, тянет за них, заставляя запрокинуть голову. Жадно целует открытую шею. Припадает к губам. Это не сражение, это буйство страсти во всех ее оттенках и проявлениях. Люцифер обнимает его за поясницу. Прижимает к себе. Трется бедрами. Сэм стягивает с него футболку. Пытается избавиться от своих джинс. Люцифер одним движением опускает их вместе с бельем с его бедер до колен.       Сэм стонет, когда возбужденный член обретает свободу. Хватается за край стола, когда Люцифер обхватывает его рукой и с нажимом оглаживает большим пальцем головку. Несколько раз медленно проводит по всей длине. Так медленно, что от этого хочется завыть. Сэм не может сконцентрироваться ни на чем, кроме жгучего возбуждения. С трудом окончательно освобождает ноги из джинс и ботинок. Обвивает Люцифера всеми конечностями. Начинает новый поцелуй. Недовольно стонет, когда Люцифер перемещает руку с его члена на ягодицу. Накрывает ее соседку второй. Касается кожи чистой силой. Это сжигает остатки здравого смысла. Кровь бурлит. Нервы вытягиваются в струны. Невидимые иголочки под кожей дарят чистый кайф. Ощущение запредельной, невозможной близости. И ее отчаянно нужно больше.       На пальцы Люцифера Сэм насаживается сам, как только они осторожно проникают в него. Когда Люцифер успел взять смазку и воспользоваться ей, Сэм не знает. Но точно знает, что тот продолжает применять силу. Слишком легко и безболезненно проходит вторжение сразу двух пальцев, учитывая, что секса у них не было пару дней. Иголочки касаются простаты, и все остальное резко теряет значимость. Сэм еще думает той частью мозга, которая немного функционирует, что от силы Люцифера он сейчас находится в куда большей зависимости, чем когда-то от демонской крови, но это совершенно иное. Единение. Новое понимание того, что они были предназначены друг другу. Сэм усмехается. Признает, что предполагалось совсем не такое предназначение. Но это все равно.       Нетерпение достигает пика. Пальцев уже три, но Сэму глубоко наплевать, достаточно ли он растянут. Возбуждение настолько сильное, что про осторожность хочется забыть. И позволить себе это можно, учитывая возможности Люцифера исцелить что угодно. Сэм ловит взгляд голубых глаз, которые кажутся совсем темными. Напоминают о грозовом небе. Понимает Люцифер молчаливую просьбу или просто теряет терпение сам, но пальцы исчезают. Сэм почти падает спиной на стол и удивленно выдыхает, когда Люцифер поднимает его ноги и устраивает на своих плечах. От прикосновения горячей и скользкой головки к входу по телу проходит волна жара. Сэм взглядом умоляет Люцифера поторопиться. Тот усмехается, но резко толкается и проникает в него. И глубже. Давит членом на простату.       Сэм упирается затылком в столешницу. Перед глазами оказывается потолок. Но красивую лепнину на нем Сэм уже не видит. Люцифер выходит, оставляя неприятное сейчас ощущение пустоты. Входит снова. Резче и глубже. Сэм поощряет его сухим всхлипом. Знает, что больше необходимо им обоим. И знает, как сладко и невыносимо умеет мучить Люцифер в такие моменты. Но сегодня тот явно не собирается затягивать удовольствие. Начинает двигаться в нем быстро и до предела насыщающе. Сэм не пытается сдерживать стоны. Смутно вспоминает показавшееся неискренним признание от Люцифера, что он скучал. Тянется к своему члену, который изнывает без внимания. Роняет руку на стол, когда Люцифер несильно по ней бьет. Задыхается, когда тот гладит его грудь и слегка оттягивает соски.       Реальность становится густым маревом. Удовольствие пронизывает тело то уколами, то волнами, но этого недостаточно. Люцифер дразнит прикосновениями. Гладит грудь и живот. Щекочет внутреннюю поверхность бедер. Оставляет несколько едва ощутимых поцелуев на колене. Беспощадно вбивается в его задницу под идеально нужным углом. И явно умышленно не прикасается к его члену даже мимолетом. Сэму кажется, что он сойдет с ума в этом чувственном безумии. Пальцы скребут по столу. Но поверхность слишком гладкая, чтобы это принесло хоть толику удовлетворения. Это все слишком. Но иначе он теперь не хочет. Знает наверняка, что уже никогда не будет достаточно никого, кроме Люцифера. Ни с кем не будет так ярко, что это превосходит реальность и поэтому кажется иллюзией.       — Можно, Сэмми, — низким голосом разрешает Люцифер, который словно начинает работать бедрами еще быстрее.       — Боже, — едва слышно шепчет Сэм, не разбираясь, что именно говорит, и сжимает свой член рукой.       Нескольких движений хватает, чтобы тело взорвал сокрушительный оргазм. Сэм кончает себе на живот. Чувствует, как буквально через пару секунд в него изливается Люцифер. Жадно хватает ртом воздух. Едва понимает, что Люцифер медленно выходит из него и опускает его ноги. Тело словно парит в невесомости. Сэм не сразу понимает, что буквально парит. Заставляет взгляд сфокусироваться. Оглядывается. Понимает, что Люцифер сидит в широком кресле, стоящем у дальней стены, а он сам — у него на коленях. Сильные руки обнимают собственнически и все-таки немного бережно. Сэм думает, что должен встать. Но ни сил, ни желания это сделать не чувствует. Ему хорошо. Тело наливается истомой. Глаза слипаются. В голову приходит мысль, что объятия Люцифера отличное место для сна.       — Знаешь, Сэмми, — будто бы задумчиво начинает Люцифер, неспешно поглаживая его спину, — может, я мог бы начать любить библиотеки чуточку больше.       — О господи, Люци, — Сэм заставляет слова звучать внятно и даже отыскивает силы на слабую усмешку. Думает, что любовь Люцифера к библиотекам поставит крест на использовании их по назначению. Укладывает голову на плечо Люцифера, прикрывает глаза и умышленно жалобно скорее просит, чем спрашивает: — А может, не надо?