Увядающий цветок Тосвы

25 декабря 2005 года. Улицы Токио покрыты блестящим снегом, в котором отражаются неоны ярких вывесок и огни вечернего города. Дороги покрыты тонким льдом, воздух холодный и свежий. Все в ярких огнях и красках. Магазины и дома украшены сказочно, повсюду стоит запах свежей выпечки и корицы. Сегодня Рождество, время для волшебства, перемен и начала новой счастливой жизни. Люди суетятся, спешат домой с работы, заполняют магазины и радуются в предвкушении провести праздник с семьей. Движение на дорогах встало, пробки бешенные, все куда-то спешат и создают суетливый хаос. Но пробки — это проблема машин. Ваде повезло больше. Вада с братом ловко лавируют среди толпы машин и агрессивных сигналок, рассекая холодный ветер. Несмотря на грустные обстоятельства, хорошее настроение присутствует и приятная долгожданная суета радует. Рождество — семейное время. Возможность собраться со всеми близкими и напитаться радостью перед входом в новый год. В этом году семья не в полном составе. Это будет первое Рождество без Эммы и Баджи. Да и до этих ужасных событий, после смерти Шиничиро особого праздника не ощущалось. Вада четыре года любила Рождество не за его волшебство и радость, а за возможность раз хотя бы раз в год собраться наконец с семьей и хотя бы на день почувствовать, что не одинока. В этот раз не будет ни сестры, ни лучшего друга, но даже этот факт хоть и омрачает, но не нагоняет горечи и не портит настроение. Разве что на минуту Вада позволяет себе погрустить, вспоминая о близких, которые больше никогда не порадуют своими улыбками в такой счастливый день. Спустя долгое время праздник с Майки. Наконец после столь долгого избегания и непонимания она может чувствовать себя по настоящему счастливой и отметить такой важный праздник с любимым братом. Раньше настроение создавал Баджи, а сейчас стена между ней и братом наконец рухнула. Рождество она любила с детства. Сначала Родители создавали волшебство и сказку, затем Шиничиро не давал грустить. Каждый год старался сотворить для младших что-то особенное и запоминающееся навсегда. Как-то даже нарядился Сантой и своих ребят из Черных Драконов разодел в эльфов. В этот день даже Вакаса улыбался, пряча свою недовольную рожу до следующего дня. Тогда-то Вада и поверила в настоящую силу этого праздника. С возрастом она начала помогать брату с праздником и ввела свою традицию. Каждый год она в Рождество готовит свое фирменное ароматное печенье с шоколадной крошкой. Хлопочет возле плиты, запах всегда стоит на всю улицу и все соседи желали их попробовать. Это стало традицией, а вкус и запах этого печенья придавал духа Рождества. После смерти Шина Вада больше их не готовила. Пробовала Эмма, пытаясь спасти праздник, но как у сестры никогда не получалось. Нда уж, Рождество — это время, когда вы тоскуете по дому, даже когда вы дома... В этом году Вада твердо намерена провести праздник среди близких на все сто. К этому делу подошла основательно. Последнее в этом году собрание Свастонов было проведено и пожелав всем хорошего праздника, Вада запрягла Майки и отчалила по магазинам. И сейчас едут на байках с пакетами домой, готовиться. Скоро должен заглянуть Дракен, который всегда Рождество отмечал с ними, так как больше было не с кем, и Риндо, который тоже теперь остался один. Ран в тот день все-таки уехал в неизвестном направлении и пропал. Словно и не существовало такого человека. Телефон вне зоны, а может он просто сменил симку, никаких новостей уже почти месяц. Риндо хоть и не подаёт виду, стараясь держаться стойко и так же отпускает шутки, но Вада то видит, как ему тяжело. Он беспокоится за брата и ужасно переживает, хоть и не показывает. После ухода Рана все дела касательно клуба и постройки другого свалились на Риндо. Документы, подписи, финансы, стройка и куча других дел, в которых он не соображает. Вада пришла на помощь и все дела с бумажками и управлением взяла на себя, за что Рин не устает ее благодарить. Вада хоть никогда и не владела бизнесом, даже не работала, но ее умение схватывать все на лету и разбираться во всем, что ей необходимо очень помогли. Она быстро освоилась и взяла все в свои руки. Так что работа идет, клуб работает, а стройка идет полным ходом. Что же до нее… Она безумно злиться на Рана, но скучает сильнее. Страх, что с ним что-то случится каждый раз нервирует. Ничего не объяснил и просто пропал, оставляя брата на произвол судьбы и кидая в помойку все обещания, данные ей «быть рядом». Тоска и тревога не исчезли, каждый день она думает о Косичке и, что уж скрывать, скучает. Страшно вспоминать, что с ней творилось тогда. Сразу приступили к поискам, но так и нет новостей. В конце концов Вада поняла, что убиваться и страдать по нему нет времени. Быстро взяла себя в руки, засунула печаль в задницу и занялась делами. Быстро восстановилась, швы затянулись и девушка быстро вернулась к привычному образу жизни. По крайней мере все близкие рядом, она здорова, а на улице праздник. Унывать некогда. Она лишь надеется, что Косичка знает, что делает и все же вернется живым и невредимым и наконец все объяснит. Ей остается лишь ждать и поддерживать Риндо, помогая парню всем, чем только сможет. Сегодня важный день, нужно постараться сделать его незабываемым и организацию Вада полностью взвалила на себя. — Эй, братишка, ты забыл, где твой дом родной? — кричит Вада, замечая, что брат свернул не в ту сторону. — Давай покатаемся немножко. — с улыбкой отвечает Майки и Сано остается лишь пожать плечами. Минут десять они колесят по заснеженной дороге на опасной скорости, наслаждаясь моментом и украшенным городом. Майки остановился на одной из маленьких площадей, в центре которой ослепляла яркими огнями рождественская елка. Вада проверяет сообщения от Кена, который пятнадцать минут назад сообщил о том, что выехал и ответила, что они задерживаются. — Майки, я все понимаю, город красивый, но дом сам себя не украсит, а мне ещё нужно… — Да забей ты на это. — вдруг произносит Манджиро. — Осталась половина. От основателей. И Эммы нет. Вада теряется, слова слишком неожиданны и бьют по тоскующему сердцу смачной пощечиной. Он прав. И Вада это знает, думает об этом каждый день, но в праздник усердно отгоняла эти мысли, дабы не навивать грусти и не портить настроение. Она знает, как важны были брату Эмма с Баджи и как по нему ударила их смерть. Понимает, что не одна испытывает боль и потерянность. Она так старается помочь брату избавится от тоски и устроить для него хороший светлый праздник. Для них обоих этот день важен, ведь впервые они проведут его без самых важных людей. Внезапно брат оборачивается и пронзает ее взглядом, выбивая воздух из лёгких. В этих глазах столько грусти и любви. Словно на нее смотрит не любимый младший братишка, а взрослый мужчина, повидавший в жизни многое, у которого за спиной огромный жизненный опыт. Вада теряется, не знает, какие слова подобрать для ответа. Сейчас она не узнает родного брата и на мгновенье даже пугается. — Вада, ты только не исчезай, ладно? — как-то по детски ослепительно и мило улыбается брат, вызывая своими словами слезы. Это словно не просьба, а мольба. Мольба не оставлять. Не одна Вада потеряла многое, но и брат. Мальчишка, который прошел через огромные испытания и еле как с ними сумел справиться. Он младше и слабее душой, в отличие от Сано, которая слишком рано повзрослела. Он ребенок, который боится потерять родного человека. Последнего родного человека и остаться один. И что за ужас опять? Мысли совсем не праздничные и разговор отнюдь не веселый. — Обещаю. — выдыхает слёзы Вада, посылая брату ответный — уверенный взгляд, который заверяет о том, что она не врет. Не бросит. Никогда и ни за что. Теперь точно. *** — Долго ждешь? — улыбается другу у своей двери Вада. — Недолго, но яйца успел отморозить. — посмеивается Дракен, забирая у светловолосой пакеты, пока Майки отпирает дверь. На улице и правда холодно ачуметь. — Слушай, сделаешь мне тот свой чай? — Сначала дела. — смеется Вада. Майки сразу накинулся на еду, а точнее на сладости, которые из пакетов летели сразу в рот. Дракен открыл баночку пива. Вада быстро завязала волосы в хвост, отправляя обоих на чердак за украшениями. Ель должен привезти Рин. Пока ждали Хайтани, Майки и Дракен как обычно сцепились, украшая дом снаружи и внутри. Ничего серьезного, они просто дебилы. Часто вспыхивают и пытаются друг друга убить. Вада к такому привыкла, главное, чтобы ничего не разбили. Сама же, завязав волосы в нелепую гульку на затылке принялась за печенье. Спустя полчаса они были готовы и ждали отправления в духовку, дом был почти украшен, а в дверь раздался стук. Сано быстро засунула печеньки в печь и побежала открывать. На пороге стоит лишь здоровенная и ужасно ароматная елка. Свежий запах растения сразу проникает в дом и в лёгкие, отчего праздничное настроение повышается. Как только Сано задаётся вопросом «Где Риндо?» Из-за ёлки выруливает Хайтани. И не просто Риндо, а с длинной белой бородой и красной шапочкой. Вада срывается на смех, потому что такая картина это дико необычно и забавно. На её смех прибегают Майки и Дракен, выглядывая за её спиной с обеих сторон и тоже начинают ржать. — Здарова, дедушка мороз, борода из ваты. — мелодично начинает Майки. — Ты подарки нам принес, пидорас горбатый? — продолжил его мысль Дракен, а бедная Вада заливается новой порцией смеха, чуть не задыхаясь. — Нет, дебилы, не принёс: денег не хватило. — закатывает глаза Риндо, но глядя на Ваду сам начинает хихикать. Девушка уже хрюкает и хватает воздух ртом, не в силах успокоиться. После фразы Риндо ее опять унесло. А вот лица Майки и Дракена полны серьёзности. — Нахуя тогда пришел, старое мудило? — заключает Дракен и тоже не выдерживая, начинает хохотать. За ним взрывается Майки и Риндо, а Вада чуть дух не испустила. Давно она так не смеялась, аж в горле запершило. Вот и настроение ползет все выше. — Придурки, как без вас было бы скучно. — прокашлявшись наконец, выдаёт Вада. Ребята каждый раз такое выкидывают. Шиничиро как-то тоже наряжался Сантой, так что этот стишок тоже в своем роде традиция. Шиничиро тогда хорошенько отчитал ребят за мат, а Вакаса ржал на всю улицу, как Вада сегодня, и весь вечер подкалывал друга. Брат после того случая перестал наряжаться дедом Морозом, но через два года под раздачу попал Баджи, который не знал о таком «ритуале» и нацепил бороду. Тоже попался. Стишок всегда чем-то отличался, так как ответ всегда был разным и приходилось быстро подбирать новые рифмы, но суть та же. А теперь вот и Риндо официально посвящен в их традиции праздника. Семейка необычная, так что традиции тоже слегка сумасшедшие. Парни затащили елку в гостинную. Майки притащил коробку с елочными игрушками и воинственно заявил, что с гирляндой справится сам. Как и во все прошлые года ее необходимо распутать, каждый раз брат берет это дело на себя и каждый раз повторяется одно и тоже — он путается а гирлянде, а Вада с Баджи и Кеном смеясь, вытаскивают парня. Интересно, в этом году пронесет или это тоже уже традиция, без которой не обойтись? Дракен пошутил и решил присмотреть за Майки со стороны, а Вада с Риндо взяли на себя елку. Распаковали елочные игрушки, многие из которых Вада делала своими руками и развешивали на дерево. Включили музыку из колонок погромче и пританцовывали между делом, смеясь над движениями друг друга. Дурачились короче. Спустя десять минут божественный запах печенья из духовки заполнил весь дом. На душе сразу стало теплее, вот бы сейчас как в детстве с молоком, печеньками и мультиками. Слюнки так и норовят затопить их произведение искусства. Елка получалась ослепительно красивой и яркой, даже без гирлянды. — Так какое у тебя расписание в праздник? Какие планы? — интересуется Риндо чисто, чтобы поддержать разговор. — Да ничего особенного. Посидим с ребятами, выпьем и пойдем смотреть на салюты на площадь. А ты что намерен делать? — В Рождество у нас с Раном официальный день, чтобы нажраться. Мы идем в наш клуб как посетители и отрываемся, пока не вырубает. В этом году я не буду изменять традиции и отмечу в клубе. — хмуро выдает Рин. — У вас в семье нет традиций? Рождество это же волшебный, особенный день. Глупо проводить его в пьяном экстазе в одиночестве. Вам в детстве не устраивали праздник? — Ну вроде было что-то такое. Как у всех людей, елка, гирлянды и семья за столом. Мне отлично запомнился мамин пирог, который она делала почему-то только в Рождество раз в году. — пожимает плечами Риндо. — Рождество — это время для чудес. Не хочешь пригласить Хэдер? Или давай с нами. Все будут только рады. — Спасибо, систр, но я не фанат шумных посиделок в кругу друзей. У вас своя семья и традиции, у меня свои. Я чужой здесь. Мы с братом после смерти родителей не праздновали и если честно, я не особо горю желанием. Это семейный праздник, а у меня из семьи только брат, и тот куда-то делся. Все эти разговоры и атмосфера не для меня. Я не верю в волшебство и чудеса. Для меня это просто выходной и повод выпить, что я и сделаю. Ты так готовилась, не хочу портить тебе настроение своей кислой рожей. Риндо даже улыбается, пытаясь подтвердить свои слова, мол «Я в порядке, справлюсь, не маленький». Но в его глазах столько грусти и тоски. Правильно. Для него семья — это брат, самый родной и близкий человек, с которым он привык отмечать Рождество. Ран ушел и Риндо чувствует себя одиноким, среди ее друзей чувствует себя лишним и предпочитает быть один. Один в то время, как все веселятся и празднуют. Он ребенок, он мечтает о чуде, мечтает быть рядом с близкими и прочувствовать эту атмосферу праздника. Это видно по глазам. Хочет, но не признается, ведь считает, что это глупо. Сердце болезненно кольнуло. Как ему объяснить, что ничерта он не лишний? Что праздник для всех и для него в том числе, в независимости от обстоятельств. Год был тяжелый, столько всего прошли, что в этот день нужно отбросить все тревоги и проблемы и хоть сегодня просто расслабиться и повеселиться. Как объяснить, что не глупо признаться в том, что чувствуешь себя одиноким и нуждаешься в ком-то рядом. Никак. Вада сама такой была и понимает его прекрасно. Риндо стал ей почти братом, она не хочет, чтобы в такой день он грустил в одиночестве с бутылкой в обнимку. Это неправильно. Как показать ему, что он не один? Больше нет. Помимо брата у него есть еще один надежный человек, который никогда не бросит и сделает для него что угодно? — Рин-Рин, я хочу тебе кое-что подарить. — мягко улыбается Вада и удаляется на второй этаж в свою комнату. Возвращается, спрятав руки за спину. — Ты же не думал, что я оставлю тебя без подарка? Девушка протягивает ему руку, в которой лежит браслет. Плетённый браслет из маленьких черных верёвочек с подвеской в виде половины сердечка черного цвета. Риндо на секунду застыл, не зная, как реагировать на такой милый жест. Это не драгоценность, не что-то большое или дорогостоящее. Подарок незначительный, но от всей души. Это так приятно, что слов не находится. На душе сразу теплеет не только от подарка, но и от светлой улыбки девушки. Настроение сразу ползет вверх. Сано берет его запястье и помогает надеть браслет, после чего внимательно смотрит в глаза. На ее лице нежная, подбадривающая улыбка, а в глазах сожаление и огромная поддержка, которая ощущается без слов. Она внимательно следит за реакцией Хайтани, оставаясь при этом слишком милой и немного грустной. — Рин-Рин, ты не один. Ты тоже часть моей семьи. — тихо говорит Вада. Слова врезаются с разлёту прямо в душу, запуская неведомый механизм радости и спокойствия. Эти слова греют душу и радуют сердце. И как он мог подумать, что будет одинок и никому не нужен, когда она рядом? Она не предаст и не оставит, будь то серьезная проблема или банальная поддержка в праздник, который приносит лишь грусть от того, что он впервые проведет его без брата. — А у тебя есть я. Будь уверен, ты не одинок. После этих слов Вада показывает парню свою руку, на запястье которой красуется точно такой же браслет, только нежно сиреневого цвета. Подвеска в форме второй половинки сердца серебристой и Риндо вообще выпадает. Лишь улыбается, словно ребенок, которому подарили самый заветный подарок, который только могло придумать его воображение. Вада дарит не браслет, она дарит намного больше и важнее. Себя. Себя рядом, свою дружбу, поддержку и тепло. Это в сто раз важнее любого самого драгоценного подарка. И это без сомнений самый дорогой и лучший подарок в его жизни. Вада подносит свой браслет, а точнее маленькую подвеску на нём к браслету Риндо и половинки сердечек соединяются. Оказалось, что это магнитики. Оригинально. — И не бойся говорить о своих чувствах. Я все понимаю. Но даже если тебе придется провести это Рождество без брата, впервые за всю жизнь, ты не один. Я рядом. Майки, Дракен, Мицуя, Чифую, Пэян, Хаккай и Нахоя с Соей. Все мы рядом и ни на минуту не дадим тебе почувствовать себя одиноким. Ты не лишний Рин, ты один из нас. Наш друг. А друзей мы в печали не бросаем. Риндо улыбается, чувствуя, как слёзы щипают глаза. Он не заплачет, хотя очень хочется. Где сейчас брат? Что с ним? Почему он уехал и бросил его одного? Чёрт, а жив ли он вообще? Что произошло такого, что он предпочел пройти через это в одиночку и утаить от брата. Ран никогда ему не врал, всегда все рассказывал, что бы не произошло. Это означает, что если он поступил иначе впервые в жизни, дело очень серьёзное и от этого страшнее. Так не хватает брата. Ему очень, очень хочется провести этот праздник с Вадой. С ее друзьями, в уютной тёплой атмосфере, с елкой, огнями, смехом и всем прочим. После смерти родителей они не праздновали Рождество. Просто нажирались в клубе и спали, а на следующий день будто ничего и не было. Привычный рабочий день. Он хотел провести именно с Вадой праздник, в такой атмосфере, как в детстве, почувствовать каплю волшебства, что дарит этот день, поверить в чудо хоть на миг и быть окруженным теплом и весельем. Но без брата все эти желания летят в мусор. Без него это бессмысленно. Как он может веселиться и окунаться в праздник, когда Ран неизвестно где и что с ним творится? Не думать об этом не получается, хоть тресни. Ему страшно за брата и паршиво без него. Впервые в жизни Рин почувствовал, что слаб. Что нет опоры, как прежде, нет надежности, он чувствует себя уязвимым. Словно с него сняли броню и тело мёрзнет без родного братского тепла и открыто для атаки. Повезло, что у него есть Сано. С ней не так страшно и грустить она ему явно не даст. Но это все же другое тепло, оно спасает, но никогда не сможет заменить прежнего родного тепла брата. Но она старается, искренне пытается помочь чем может, подбадривает и не бросает в беде. Черт, он был бы без денег и жратвы, если бы она не взяла на себя дела клуба. Риндо это ценит, честно, но брата не хватает. Как бы не злился на Рана за его мерзкий поступок, он скучает и переживает. Как бы Вада не старалась, она его не заменит. Но это не значит, что Риндо ей не благодарен и не ценит. Рин соприкасается с Вадой лбами и выдает самую искреннюю улыбку, которую только может. Получается немного грустной, но он правда тронут до глубины души ее поступком и добротой. Как же повезло ее встретить. — Спасибо. — шепчет Риндо и нарочно задевает носом ее нос. Вада морщится, но улыбается. — Теперь фраза «мы связаны» имеет прямой смысл. — поднимает сцепленные магнитиками руки и оба тихо посмеиваются. — Вада, у нас проблема! — орет Дракен и не перестает смеяться. — Что опять? — Сано закатывает глаза и улыбается. — Может просто повесим его на елку вместе с ней? Возиться еще целый час. Капец тут узел морской. Дракен ржёт, Вада и Риндо тоже, направляясь на кухню, где на диванчике валяется связанный гирляндой Майки и пыхтит. Риндо быстро фоткает это чудо и смеется. Все-таки это неизменная традиция. И почему стоило надеяться, что будет по другому? Хотя, это своеобразная фишка, каждый год повод посмеяться. Без этого было бы скучно. — Ты же говорил, что на этот раз точно получится. — снисходительно улыбается Вада, складывая руки на груди. — Все пошло не по плану. — фыркает Майки. — Да хули вы угараете, развяжите меня! — Вот как запутался, так и распутывайся. — хохочет Дракен. — Ахренел?! А ну развяжи меня, если не ссышь, я тебе так всеку! — дергается Манджиро, еще немного и бедная гирлянда просто порвется. Вада отвлекается, дабы проверить печенье и передохнуть. От такого гоготания мышцы живота нещадно ноют. Девушка вытаскивает готовое печенье, вдыхая волшебный запах сладости и слышит звук сообщения. Быстро перекладывает печенье на тарелку, чтобы остывали и берет в руки телефон. Хмурится, увидев странное сообщение от Чифую и обреченно выдыхает. Спокойный праздник явно не для нее. Вада быстро собирается, не оповестив никого вылетает из дома и запрыгивает на байк. Похоже, веселье только начинается, Рождество действительно время сюрпризов. *** Вада стоит напротив огромной Церкви, сияющей разноцветными стеклянными панелями и осматривается. Пусто. Будто вымер весь народ. В принципе, суть проблемы она уже поняла. Осталось быстренько её решить и бежать домой, так как есть еще дела. Но, пожалуй, дела важнее, чем помощь друзьям просто нет. Дать бы Мицуе трынды. Она подходит ко входу и слышит за дверьми крики и грохот. Ну, по крайней мере это свидетельствует о том, что все живы. Сейчас она устроит им эпический звиздец и красивую развязку. Большие деревянные двери разлетаются в разные стороны с ноги. Да простят ее все верующие. Перед ней предстаёт далеко не самая приятная картина. Такемичи, Чифую побитые, у Мицуи вообще произведение искусства вместо лица, Юзуха в крови сидит на лавке, Хаккай выглядит как обосравшийся олень на трассе перед машиной. Шиба Тайджу, двухметровая шкафообразная горилла, и двое из Черных Драконов, у одного из которых в руке железная труба. Парень с трубой кажется ей жутко знакомым, но все никак не может понять, где она его видела. Черные Драконы, точно. Вроде о них шла речь на последних собраниях. Вроде как они в край ахерели и назревала война, но Мицуя все уладил. Сано кривится, затем возвращает хладнокровие на лицо и проходит в огромное церковное помещение. Не пощадили даже лавочки, которые теперь только на дрова в камин годятся. — Эй, придурки. Кто ж дерется в такой день? — хмыкает Вада, засовывая руки в карманы спортивных штанов. Выглядит она расслабленной. — Мы спасены… — громко выдыхает Ханагаки, а Чифую посылает ей взгляд, полный надежды и благодарности. Ну хоть у Чифую соображалка работает и хватило ума позвать на помощь. — Вада? Но ты как здесь… — оторопело спрашивает Мицуя, которого приход командира явно взволновал. Ну все понятно. — Чутье? — поджимает губы Сано и улыбается, пожимая плечами. — Почему ты не обратился ко мне сразу, Мицуя? — Это личное дело, Тосва здесь непричем… — Так и не о том речь. Мицуя, прежде всего я твой друг, а только потом уже член Тосвы и твой командир. Ты заключил мир, ты же его и нарушил. Никто не будет против. Если у одного проблемы, плевать мы хотели, какие будут последствия, Тосва пойдет за ним. Идти в одиночку на бой с этой гориллой неразумно. Почему я должна объяснять тебе такие простые вещи, ты же вроде умный пацан? Мицуя виновато выдыхает, парня еле ноги держат. Ей что-то орет Тайджу, но она игнорирует пустые угрозы и насмешки. Подходит к другу, перекидывая его руку через плечо и тащит к лавочке, где столпились Чифую, Хаккай и Ханагаки. Усаживает на лавочку рядом с побитой Юзухой. Этот урод даже родную сестру не пожалел. Мало того, что девушка, так еще и близкий человек. Права была Вада, драконы уже не те. Это не благородные хулиганы, имеющие свои принципы и границы, а отбитые уроды и психопаты. После ухода брата Черные Драконы скатились на дно. Ничего, сейчас вернем их на берег. — Передохни дружище, хватит с тебя на сегодня. — улыбается Вада другу и оборачивается к главе Черных Драконов, испепеляя его взглядом. — Итак. Твой противник я, дерьмо несчастное. — Чего??? Ты? — рожа амбала искажается от омерзения, словно Сано надоедливая муха, жужжащая над ухом. Он и правда в сто раз выше и больше нее, но явно не сильнее. Победа будет быстрой. — Эй эй эй. Неужели ты думала повеселиться одна? — слышится за спиной знакомый голос и в помещении появляется Риндо, которого тоже обстановка заставляет поморщится, но на лице играет коварная, предвкушающая улыбка. — А ты то че тут забыл? — выгибает бровь Вада. Она вроде не сообщала, куда уезжает и зачем. — Кто-то оставил свой телефон экраном вверх. Прости, я никогда не отличался воспитанием, так что читать чужие переписки просто обожаю. — Хайтани? Тосва себе и братьев Хайтани загребла? — удивляется один из прислуг Тайджу. Кажется, это гений по зарабатыванию денег Коконой Хаджиме. Про эти змеиные глаза она слышала и вряд ли можно ошибиться. — Заткнись, хуеплёт. Каких конечностей предпочитаешь лишиться? Сразу или по очереди? Рекомендую сразу. — разминает пальцы Риндо. — Выпендрежник. — фыркает с улыбкой Вада. — Да какая хрен разница?! Убьем всех! — ревет раздраконенный Шиба Тайджу и надвигается на Сано, которая приготовилась, но сохраняла беззаботный расслабленный вид. — Вада-сан, не надо! Мой брат псих! — визжит перепуганная Юзуха и все остальные напряглись. Мицуя даже попытался встать, но Сано толкнула его обратно. Харош с него геройства. — Он покойник. — без эмоций констатирует Вада, глядя прямо в глаза бешенному зверю, который стремительно прет на нее. — Я раздавлю тебя, как букашку, малявка! — ржет прямо в лицо разъярённый Тайджу, на что Вада морщится. Приходится задрать голову, чтобы смотреть в лицо этой годзилле. — Вада, он ебанутый. Даже ты с ним можешь не… — пытается предостеречь Мицуя, как Тайджу поднимает руку для удара и парень давится воздухом от испуга. Всего секунда. Даже меньше и происходит нечто непонятное и неожиданное для всех. Прежде, чем Шиба успел ее ударить раздался сильный грохот. Вада в мгновенье подпрыгнула повыше и ногой точно по виску приложила главу Черных Драконов. Он свалился мешком на землю и не шевелится. Все замерли в немом шоке, пытаясь вспомнить и переварить, что только что произошло. Так быстро и неожиданно, словно машина на бешенной скорости мимо пролетела, а через секунду и след простыл. Будто вспышка камеры. — Что?! — заорали а-ля «слуги» Тайджу, перепуганные и шокированные. — Босса одним ударом?! Ты кто такая?! Оживились и все остальные, все ещё перепуганные, будто до сих пор не могут поверить. Мицуя с улыбкой усмехнулся, мол «был не прав, беру слова назад». Юзуха заревела толи от испуга, толи от облегчения, Хаккай до сих пор стоит истуканом, выпучив глаза и только Чифую с Такемичи радостно орут и прыгают, словно в лотерею выиграли: — Нихера себе! — вопит Такемичи. — Туда его! — поддерживает Мацуно. Вада лишь улыбается, закатывая глаза. Подумаешь, поступок. Вот Мицуя должен был мандарин купить три килограмма, а их до сих пор не наблюдается, вот это проблема! — Шиба Тайджу, ты позоришь Черных Драконов. — выплёвывает Вада, замечая, что парень потихоньку приходит в себя. Мицуя нехило так его отдубасил, молодец. — Мой брат не для того их создавал, чтобы вы творили беспредел на улицах и колотили без разбору, психопаты обдолбанные. — Твой брат?.. — подаёт удивленный голос тот, что был с трубой. Светленький парень, который с шокированным любопытством ее рассматривает. Ну где же она его видела?! — Ты же… Командир Тосвы, Вада… Сано… Ты сестра главы первого поколения Черных Драконов?! — Вот и познакомились. — гордо усмехается Вада. Если парень со змеиными глазами это Коконой Хаджиме, то он… — Ты Сейшу Инуи, верно? — Да, ты разве меня не узнала? Я часто приходил к Шиничиро в гараж… Теперь очередь Сано рассматривать парня подробнее. С виду ничем особым не отличается, таких сотни. Лицо кажется знакомым, а когда парень сказал про гараж в голове зародилась мысль. Сано присмотрелась ко лбу, волосы его почти скрывают, но из-под светлых прядей можно заметить шрам. И тут снизошло озарение. Это же тот самый мальчишка, что восхищался ее братом и почти каждый день проводил у них в гараже, наблюдая, как брат копается в технике. Она не знала, как его зовут. Слышала, что парень вроде как продолжил дело ее брата и возродил Черных Драконов через Тайджу. — Только не говорите, что это встреча старых влюбленных. — фыркает Риндо, наблюдая за их переглядками. — Бросай ты это дело, Сейшу. Не позорь детище моего брата. — говорит Вада, пронзая его угрожающим взглядом. — Он не такую банду создал. Концерт окончен, расходимся. — уже было поворачивается Вада, дабы уйти, как оживляется главный клоун этого представления. — Нихерна не закончили! — орет Тайджу, поднимаясь с пола. — Что-то тебя шатает, милый. — усмехается Риндо. — Коко, Инуи! Зовите мою армию! Здесь сотня Черных Драконов, вы прямо здесь и подохните, выблядки! После его слов Хаджиме подлетает к двери, выглядывая на улицу и столбенеет в оцепенении. Где-то рядом слышится усмешка Хайтани. — Облом, да, ребятки? — скалится Риндо, который явно что-то знает. — Босс, мы проиграли… — испуганно выдаёт Коко и Шиба срывается к двери, падая на пороге и не может поверить глазам. Подтягиваются и остальные, дабы поглядеть, что они там такого увидели и тоже слегка удивляются. На ступенях сидит Дракен, на чьем лице красуется пара царапин и Майки, который улыбается, замечая друзей. И наконец самое интересное — вся «армия» Тайджу валяется на парковке перед церковью. Побитая и побежденная. Вада косится на Риндо, который лишь пожимает плечами и все осознает. Хайтани не только прочел сообщение и помчался ей на помощь, но еще и этих двоих прихватил. — Че, уже все? — беззаботно интересуется Дракен, который на пару с Майки перебил всю сотню человек всего за каких-то жалких десять минут. Черные Драконы явно такого прямого поражения не ожидали. — Долго вы, я успел проголодаться. Теряешь хватку, сестричка. — зевает Манджиро, а Вада фыркает. Справилась бы быстрее, если бы Тайджу не трещал, как в жопу ужаленный гусь. — Иди в задницу. Сам бы попробовал заткнуть эту инсультную обезьяну. — Не может быть… Что за хрень… — ошарашенно шепчет Шиба Тайджу. — Ахренеть… И это малолетки из Тосвы? — удивляется Коко. — Так мы победили?.. — шепчет Чифую. Да. Вот так просто победили. И потратили кучу времени на херню, еще за мандаринами теперь бежать, Мицуя то предпочел махач устроить. — Бой окончен. Вы проиграли. — констатирует Вада, подцепляя Мицую и спокойно обходя Тайджу, выводит на улицу, помогая побитому другу идти. — Я и сам могу. — кряхтит Мицуя. — Да заткнись, блин. Ты уже сам мандарины купил. Вместо праздника мне теперь медсестрой подрабатывать. — закатывает глаза Вада, после чего передаёт Такаши в руки Дракена. Друг тяжелый, долго она его таскать не сможет. Оборачивается на остальных. — А вам особое приглашение нужно? Или вы забыли, где сегодня должны быть? Руки в ноги, Юзуху на руки и к нам едем. Всех еле как погрузили на байки, оставляя поверженного Тайджу на ступенях церкви и двинулись в сторону дома Сано. Риндо предпочел отправится к себе и провести ночь в клубе, там, мол, его ждет старый друг, с ним и отметит. Но что-то подсказывает Ваде, что никакого старого друга нет и он просто хочет отмазаться. Она не не стала спорить, так как первое — друзьям нужна помощь, нужно хотя бы смыть кровь и раны обработать, второе — она уже решила, как поступит, осталось только договориться с товарищами. Херушки она оставит Риндо одного в такой день, но для начала нужно решить маленькие проблемки. Все, кроме Такемичи доехали до дома Сано и согревались фирменным чаем Вады, который она на всех организовала и уплетали печенья, подробно рассказывая о произошедшем и обрабатывая раны. Рассказ был интересным, учитывая, что Вада всей ситуации не знала. Она просто приехала и набила морду за друзей, подробности ее мало интересовали. А когда все привели себя в порядок и чувствовали себя более менее нормально, Вада взялась за дело и договорилась с друзьями о помощи и передислокации праздника. Ведь не важно где праздновать, важно как и с кем. Рождеству быть. Для всех. *** Риндо вот уже полчаса ходит по квартире без дела. Он все не может решиться, принимать предложение Вады или бухать в одиночестве. Будто это поможет решению, парень пару раз набирает брата, но ответом снова звучит: «Абонент недоступен». И к чему это вообще? Он и сам не понимает, чего ожидал услышать нового. Прикол «сто раз не получилось, в сто первый повезет» не работает. Или же это именно в его ситуации произошел сбой. Он хочет повеселиться, хочет провести праздник с Вадой, как в детстве — елка, еда и прочая лабуда. Семейный праздник… А Вада разве не стала ему семьей? Он вроде к такому выводу пришел. Пусть и без брата, но с ней он уже не чувствует себя одиноким и брошенным. Она не даст ему грустить, это точно, но вот только… А получиться у него вообще по настоящему веселиться? Брат неизвестно где, может его вообще уже нет? Риндо коротит от таких мыслей и как бы он старался об этом не думать, они все равно иногда посещают. Даже знакомые из полиции не могут его найти. К ним Рин обратился через неделю, когда Ран пропал впервые так надолго и ничего не объяснил. И по сей день ничего. Даже телефон не отследишь, брат скорее всего поменял симку. Но какого-то хрена Рин продолжает ему названивать, хотя почти спустя месяц тишины получить ответ уже и не надеется. Но не прекращает пробовать, каждый раз с замиранием сердца слушая голос робота. Ему уже кажется, он начал забывать, как звучит голос родного брата. Поиски ничего не дают. Даже по номеру машины не поймаешь, ее нашли пустую, стоящую где-то во дворах через два квартала от их дома. Из сейфа Ран с собой прихватил почти все деньги, а было там столько, что год можно прожить с комфортом и жрать в дорогих ресторанах. Это пугает ещё больше, так как в сейфе помимо денег было еще два пистолета, один из которых тоже пропал. Во что же он вляпался, раз даже брату ничего не сказал и решил, что пистолет пригодится? Пистолет, блять, это явно не детские забивы с придурками по типу Ханмы или Изаны. Тут все серьезнее и оттого еще страшнее… — В какое же ты дерьмо влез, братец? Что у тебя в башке? — задает вопрос Риндо скорее риторический, глядя на фотку брата на столе. Ответом служит тишина и парень подавляет порыв разъебать эту рамку об стену. Мешает только улыбчивое лицо Вады и рамка, над которой она старалась. Вада… Девушку ему жаль особенно. Видно, как ей тяжело, как страшно. По глазам видно, что она и злиться и переживает и скучает по Рану. Она, как и Рин стараются этого не показывать. А-ля надо жить дальше, Ран взрослый парень и далеко не тупой, а у них тут и своих забот хватает. Нагуляется и вернется. Не тупой, конечно! Нагуляется он. И идиоту понятно, что что-то нехорошее случилось. Риндо не стал рассказывать Сано про оружие, чтобы не пугать еще больше. Она итак взвалила на себя слишком много. Помогает ему с работой, хотя, правильнее будет сказать, что она просто взяла всю работу на себя. Как бы Рин не пытался, он тупой как пробка в делах с отчетами и цифрами. Поддерживает его, все время рядом и не дает грустить, в то время как сама нуждается в этом. Майки с остальными общую картину ситуации знают и тоже стараются помогать. По Сано видно, как ей плохо без Рана. Да и по глазам брата тоже можно многое понять. Без весомого повода он бы их не бросил. Он так смотрел на Ваду, будто может никогда ее больше не увидеть. Любит ее, тут без слов все понятно. Оттого только сильнее голова пухнет. Что же у него случилось? Риндо все же принял решение остаться дома. Бухать ему расхотелось, да и без брата даже эта жалкая «традиция» идет на дно. С ребятами праздновать не хочется. Нет настроения и не хочется портить его остальным. Вада так старалась для этого праздника, ее глаза так горели счастьем и предвкушением, словно у ребенка, что верит и ждет чуда. Для нее это первый год без сестры и Баджи, она должна быть рядом с семьей. Риндо не хочет портить и без того навивающий грустные воспоминания праздник своей кислой миной. Пожалуй, просто закажет на дом еды, посмотрит фильмы, связанные с Рождеством, дабы хоть немного почувствовать эту атмосферу и ляжет спать. Вада итак слишком много говна пережила, она заслужила веселый праздник, как никто другой. Она и без того слишком много для него делает, Риндо понятия не имеет, как сможет ее отблагодарить. Вот так, порой чужие люди, с которыми вас случайно свела судьба становятся ближе, чем родной брат, с которым с пеленок и огонь и воду и смерть. Кто бы мог подумать, это даже смешно. Риндо бы никогда не подумал, что брат может такое выкинуть. Бросить его одного в Рождество, не называя даже причины, словно он глупый маленький пацан, который не способен понять. Вернулись к тому, с чего начали. Рин с грустью смотрит на подарок Сано на своей руке и легкая улыбка все же расцветает на лице. Такая мелочь, а сколько в ней смысла заложено. А он ведь подарка ей так и не подготовил. Как-то не подумал даже, собирался ведь в одиночестве Рождество справлять. И, как назло, в голову ничего не лезет. Сплошные банальности, которые ей не подойдут. Для Вады нужно что-то необычное, особенное, а на ум приходят лишь скучные стереотипные украшения и от чего там еще девчонки визжат? Риндо оригинальностью никогда не отличался, а тут еще и сложный случай. Проще в отчетах копаться, чем придумать для нее подарок. Со смыслом и особым посылом, понятным только им, чтобы был нужным и радовал каждый день. Даже интернет не помог. Что она вообще любит? Свой байк, Майки, друзей, спортивные штаны и свою банду. Еще Рана, но вряд ли получится обвязать брата бантом и притащить ей со словами: «Дарю, корми, гладь и не обижай». Аж на стену лезть хочется. — Что… — ударяет лбом по клавиатуре ноутбука. — Же… — снова удар. — Подарить?! — бедная клавиатура снова сталкивается с его лбом, вбивая в поиск кашу из букв. — Что ж с тобой так сложно то, Вада? Риндо вздыхает и откидывается на спинку дивана, снимает очки и слышит звон. Ключи из кармана выпали. Парень бесится и тянется, чтобы их поднять, как вдруг замирает. Знаете то состояние, когда спонтанно в голову врезается, на первый взгляд, гениальная идея. Он вертит в руках свои ключи, раздумывая. Минутку… Вада любит свой байк… Похоже, идея для подарка только что была сформирована. Парень срывается на улицу, пока магазины еще открыты. Забегает в магазин для байков с разными приколюхами, деталями, шлемами и сувенирами. С трудом, но ему удалось найти нужную вещь и парень бежит дальше. Довольный и немного взволнованный добирается до дома с готовым подарком. Тратит двадцать с лишним минут, чтобы упаковать его в коробочку и красиво обмотать лентой. С горем пополам и расшатанными нервами подарок был упакован, вроде презентабельно получилось. Пусть праздник они проведут не вместе, но это не только его подарок в честь Рождества. Это благодарность и символ того, кем она для него стала. Он ей доверяет и не планирует бросать. Риндо надеется, что посыл этого подарка она истолкует верно. Только он оформил заказ на доставку еды, и разложился на диване, приступая к поискам подходящего фильма, как в дверь очень громко и настойчиво постучали. Риндо даже опешил. — Нихуя себе, сервис. — удивляется Хайтани и лениво плетется открывать. Как только замок щелкает и дверь распахивается, раздаётся громкий хлопок, потом радостный крик и в лицо летит что-то разноцветное. Риндо с шоком замирает, наблюдая как конфетти разлетается по коридору, а перед ним стоит целая толпа, в центре которой лучезарно улыбается Вада. Аж слепит от этой яркой, широкой и нежной улыбки. Она забавно смотрится в красной шапочке и розовыми от холода щечками и носом. Майки, Дракен, Мицуя, Чифую, Хаккай, Пэян, Нахоя, его брат и Юузуха. Все здесь, довольные и улыбающиеся. Где-то за ними выглядывает елка, у всех в руках пакеты и коробки. В легкие сразу врезается запах ели, мандарин и свежей выпечки с корицей. Эти запахи словно окунает на мгновенье в детские воспоминания, где все ярко, тепло и с любовью. Где было настоящее Рождество. Розовые щеки, горящие и добрые глаза, которые так и кричат: «улыбнись, мы тебя любим». Хайтани в шоке замирает, не понимая, что происходит и как реагировать. До Рождества всего полтора часа, что они тут забыли? Вот это доставка, такого точно не ожидал. — Вам посылка. — усмехается Дракен, кивая на Ваду, стоящую впереди всех с коробкой в руках. — Доставку Рождественского волшебства заказывали? — улыбается Вада и подмигивает. Хайтани приоткрывает рот, словно рыба, не зная, что из себя выдавить. Они все здесь… Ради него? — Рин-Рин, ты тоже часть нашей семьи и праздника без тебя не получится. Ты не один, и тем более не лишний, скажите же, ребят? — Правда. — без тени издевательства и лжи мягко улыбается Мицуя, которого его брат кирпичом, так-то, приложил. — Не дрейфь, у тебя есть друзья, которые разделят с тобой алкоголь. — усмехается Дракен, получает локтем в бок от Вады и откашливается. — То есть праздник. — Мы понимаем, что тебе грустно из-за брата, но это не повод тухнуть одному в такой день. Мы тоже твои братья, пусть не такие, как родной, но тоже неплохие. — улыбается Майки. — Не кисни, мы устроим тебе ахуенный праздник, уж поверь. — улыбается даже Пэян, у которого на лице обычно такая гримаса, будто он убивать собирается. — Не забывай, ты теперь часть Тосвы, такой же родной и важный для нас. Мы своих не бросаем. — поддерживает Чифую. — Я понимаю, что мы не заменим тебе Рана. — начинает Вада, чье лицо в миг становится грустным, а голос неуверенным. — Но мы правда искренне хотим, чтобы ты был с нами. Я знаю, как ты переживаешь и скучаешь по нему. Я тоже. Очень. Этот праздник ваш, тебе важно, чтобы он был рядом. Но мы хотя бы постараемся подарить тебе счастливое Рождество, если у Рана пока нет возможности. В глазах столько грусти, надежды и беспокойства. Вада волнуется. Риндо молчит, оглядывая каждого присутствующего и молчит. Сано только сейчас подумала, может зря она все это затеяла? Если человек хочет побыть один, может не стоит навязываться и лезть в душу и в дом со своими порывами. Вдруг она неправильно поступила? Навязчиво и беспардонно, ведь Рин прямо сказал, что хочет один, по их с братом традиции, а она приперлась тут со своими. Он молчит на ее слова и эти секунды тянутся мучительно долго. Казалось, даже воздух бьется током, настолько сильное напряжение повисло. Она с надеждой и страхом смотрит на Риндо, опустив плечи. Хочется спрятать лицо за коробкой в руках и убежать. Вада вся сжимается внутри, даже стыдно и обидно становится. А если он сейчас впустит их, просто чтобы не обижать, а сам останется недовольным? Нарушили его идеальные планы, думая только о своем, а не о его желаниях? Она хотела как лучше, но видимо переборщила. Чтож, похоже сюрприз не удался… — Рин, прости. Не стоило лезть… — Ты шутишь? — оживляется Риндо, распахивая глаза и улыбается. Один из немногих моментов, когда он улыбается искренне и по-детски. Выглядит эта улыбка намного лучше тех наигранных. — Вы реально все это… для меня?.. — Вада неуверенно кивает, пытаясь понять его настоящую реакцию. Кажется, не играет. — Это лучший Рождественский подарок. — еще шире улыбается Рин. — У меня не было друзей никогда, а тут… Блин, ребят, вы реально лучшие. Вада судорожно выдыхает, не в силах контролировать улыбку. Друзья радуются, Риндо приглашает их в квартиру и пока народ протискивается в дверь с коробками, пакетами и елкой Вада так и стоит на пороге с Хайтани, наслаждаясь его счастливой улыбкой. Вот ради таких явлений и стоит жить, на душе сразу краски взрываются и птички поют. — Спасибо… — шепчет Рин, обнимая девушку по крепче. — Тухнуть одному и правда не для меня. И с чего он решил что с этим удивительным человеком может быть по другому? С Вадой каждый праздник автоматически становится светлым и теплым. Она не может не позаботиться обо всем и оставить без настроения близких. Она никому не даст почувствовать себя одиноким. Риндо уверен, теперь точно, что самый лучший подарок это Вада Сано. А еще все сомнения улетучились, пусть и без брата, пусть непривычно и по новому для него, но праздник будет волшебным и счастливым. Даже без старшего брата Рин чувствует, что он — часть огромной семьи. Что его любят и уважают, не бросят при любой беде и не оставят в Рождество одного спиваться. Без Рана грустно, за него страшно, но это уже ничего не портит. Все-таки, волшебство и правда случается. И дарит его прекрасная фея по имени Вада. — Чудеса случаются. И сегодняшний праздник — самое время для них. — звонко смеется Сано и подхватив Риндо за руку и придерживая коробку в другой побежала на кухню. — Жесть, что это за мрачный гроб? — кричит Нахоя за стенкой. — У нас Рождество или похороны? — Похороны точно сегодня будут. Твоей печени. — ржет Мицуя, выкладывая на диванный столик бутылки алкоголя из пакета. По дому разносится громкий басистый смех. Мужики, что с них взять. Ведут себя как дети, и не скажешь, что это гопники, которые крошат на куски. — Мы украшения для чего тащили? У вас есть полчаса на то, чтобы состряпать тут Рождественскую картину. — дает указания Юзуха и хлопает брата по спине. — Хаккай, ты с Дракеном вешаете гирлянды под потолок, вы самые здоровые. — Тогда я и Чифую займемся елкой. — гордо заявляет Майки. — А ты уверен, что хочешь отмечать Рождество замотанным в сосиску? Времени снова распутывать твой морской узел у нас не будет. — ржет Дракен, на что Сано психует и начинается шуточная перепалка. — Отставить! Чифую берет на себя гирлянду, Майки украшает! Нахоя и Соя, с вас сбор стола и развесьте Рождественские венки… Короче, я придумаю где. Мицуя, ты дуешь помогать Ваде по кухне. — воинственно командует Юзуха с гордым видом генерала. — А точно ее сегодня отпиздили? — удивляется Риндо, подглядывая за компанией из-за стенки, разделяющей кухню и гостинную. — Ооо, Юзуха мужиками командовать любит. — усмехается Вада, выглядывая за плечо друга. — А что будешь делать ты, а? — прищуривается Хаккай, недовольный командирскими замашками сестры. — Руководить процессом. — выдаёт Шиба, словно это само собой разумеющее. — Харош трещать, бегом за работу! Времени в обрез! Если не успеем до Рождества, я отправлю вас на кастрацию к маме Баджи! — от такого заявления парней передёрнуло. Да уж… Рёко Баджи женщина огонь, мужиков затыкает за пояс. Божественная женщина. — Как же я рад, что попал к вам в команду. — смеется Мицуя, присоединяюсь к Сано и Риндо на кухне, наблюдая за бедными друзьями и криками Шиба. — Теперь я начинаю сомневаться в том, что в армии плохо. — усмехается Риндо. — Вада, ты же защитишь свою команду, да? Мне уже начинать бояться за свои причиндалы? — все трое смеются и приступают к оформлению праздничного стола, колдуя над закусками, сладостями и слушая крики Юзухи и недовольное ворчание парней. — Это потому что все рыжие — бешеные. Проходит полчаса под крики, маты и даже грохоты. Риндо и Мицуе реально повезло помогать Сано по кухне, потому что Юзуха разошлась не на шутку и парней не щадила. Почти каждый получил подзатыльник. Бедные парни. Кажется, они даже чуть телевизор не уронили и орать тогда пошел уже Риндо. Но старания не были напрасны. Вада отправляет последнюю порцию печенек в духовку и хватает тарелки, дабы сервировать стол, со сборкой которой братья Кавата справились успешно. Похоже они единственные, помимо Мицуи, кого не трогали и даже похвалили. Такаши подхватил бокалы и пошел за Вадой. Все бегали по дому туда сюда, суетились и несмотря на разгулявшуюся Шиба и ворчание, настроение у всех было прекрасное. Гостинная была украшена ослепительно, елка сияла и радовала глаз своей красочностью, а запах просто изумительный. — Таканчик, отнесешь мандарины? — передает тарелку с цитрусовыми другу Вада, услышав, как вопит ее телефон. Мицуя закатывает глаза и перехватывает тарелку. — Знаешь же, как бесит это обращение. — да, Мицую бесит, когда коверкают его имя. Хаккай его так постоянно называет, оттого Такаши постоянно раздражается, но отучить друга не получается. Вада его просто дразнит и сочувствует. Назови ее кто «Вадочка» — лишился бы зубов. — Знаю. — улыбается Вада и друг удаляется, а она наконец находит и берет в руки телефон. Неизвестный номер. Интересно. — Да? — ответом служит тишина. — Кто это? На том конце провода по прежнему молчат и сердце отчего то учащает пульс. Почему то накрыло дикое волнение и ощущение того, что этот звонок важен. Она долго висит на трубке, непонятно почему? Казалось бы, молчат, неизвестный номер, стоит отключиться и заняться делами, но почему-то пальцы стали деревянными. Почему ей вовсе не кажется, что могли просто ошибиться номером? Звонивший тоже не сбрасывает, так и не издав ни звука. Странное ощущение, будто звонит кто-то очень важный. Вада и сама не знает почему, но ей кажется, что это Ран. Глупая мысль, Косичка бы вряд ли молчал, позвонив впервые за месяц, но отчего-то… Нет глупо. Но ее сердце вцепилось в эту мысль, порождая крохотную надежду на то, что это он. Тишина между ними затянулась и Вада сама того не контролируя вдруг тихо и грустно произнесла: — С Рождеством… — на том конце провода отчетливо послышалось, как кто-то шумно выдохнул, но так и не ответил. — Нам тебя очень не хватает. Ты… Возвращайся поскорее домой… Сано быстро отключается, жадно хватая воздух носом. Руки затряслись, даже голова закружилась. Крохотная надежда на то, что звонил Ран теплится в душе. Если это он, то очень важно, чтобы он услышал, что его любят и ждут. А если не он, то и фиг с ним, это какой-то левый человек по телефону, которого она не встретит. Даже если и сморозила глупость пофиг, эти слова адресованы только одному человеку и если это он, он поймет, о чем речь. Внутри месиво из органов и осколков невидимого стекла. Она все-таки скучает по нему. Очень сильно. Она и сосчитать не может, сколько раз за этот месяц она подумала о том, как его не хватает. Впервые за всю жизнь Вада ощущает себя слабой. Будто часть от нее оторвали и она ходит живым трупом. С ним ей казалось, что она стала сильнее и его присутствие придавало спокойства и защищенности. Его нет рядом и Вада будто голая вышла под пули. Вот же долбанная Косичка, влез под кожу, оккупировал душу и свалил. Странный звонок заставил помрачнеть. Слишком неожиданная ее реакция. Ну и день сурка, бляха. Видимо, «нормально» это не для ее жизни. — Эй, Вада! Мы закончили! — на кухне появляется Хайтани и Вада быстро приходит в себя, отбрасывая мысли о странном звонке подальше. Сегодня только хорошее настроение. — У меня для тебя… тоже есть подарок. Вада заинтересованно оборачивается, наблюдая, как Риндо шумно тянет воздух носом, будто морально подготавливаясь. Парень вытаскивает из кармана толстовки маленькую коробочку, повязанную красной ленточкой и протягивает ее Сано. Хайтани толи боится, что подарок не понравится, толи стесняется. Картина ужасно милая и просто не может не вызвать улыбки. Вада робко принимает подарок с аккуратно распаковывает. Пальцы слегка подрагивают от предвкушения, а сердечко трепещет в нетерпении. Лента плавно слетает и крышка коробки ложится на стол. Вада смотрит на содержимое и не совсем понимает значение подарка. Она берет в руки ключи фиг знает от чего с брелком. Вада сразу кротко улыбается, рассматривая брелок. Брелок в виде ее байка. Та же модель, тот же цвет, все настолько детализировано, будто ее байк просто уменьшили. Так и ждет, как зарычит тихонько маленький моторчик. Сано смотрит на Риндо с вопросом в глазах и улыбкой на лице. Брелок ее порадовал однозначно, только вот от чего ключи? — Вада, это ключи от этой квартиры. — выдыхает Риндо, чьи глаза бегают в явном волнении. — Это знак моего к тебе доверия и привязанности. Я просто хочу, чтобы… — Парень опять шумно выдыхает, такие слова явно даются ему нелегко. На лице неловкость и встревоженность. — Чтобы ты знала, что тебя здесь всегда ждут. Я жду. Ты права, мы стали семьей, по крайней мере ты для меня. Ты можешь приходить когда захочешь, это и твой дом. Глаза наполняются влагой от таких щемящих душу слов. Такой подарок стоит дороже, чем просто квартира. Это доверие, это признание того, что она ему дорога, что нужна. Еще и брелок этот. Теперь очередь Сано проглатывать язык. На такую искренность слов просто не находится. Да и не смогут они описать ее истинные чувства и благодарность. В груди разливается тепло, будто горячий сладкий сироп обволакивает душу. Тепло и спокойно. Такой жест, особенно от Риндо просто бесценен. Она видит, как парень волнуется из-за ее молчания и странного выражения лица. Какие тут слова, когда в душе уже взрываются фейерверки раньше двенадцати и хочется все и сразу: плакать, кричать от радости, танцевать и обнять. Вада решает остановиться на последнем — самом адекватном варианте и робко, но крепко обнимает парня, не сдержав пары слезинок. Рождество поистине время для тепла и волшебства. Кажется, сейчас, в кругу близких, в такой теплой атмосфере, с такими словами и подарком она самая счастливая. — Спасибо… — шепчет Вада, тихонько всхлипывая, и чувствует, как парень шумно выдыхает, расслабляясь. До этого все его тело было натянуто как струна. Рин гладит Ваду по волосам, слегка покачивая, как ребенка и улыбается. Понравилось… — Ну долго вас еще ждать?! Мы так на салюты не успеем, а еще накатить надо! — кричит Майки из гостинной, где уже все расселись за накрытым столом. Сано с Риндо тихо смеются. Рин помогает светловолосой вытереть влагу на щеках и хватая за руку бежит в гостинную к остальным, где во всю уже разливают шампанское в бокалы и шарашит музыка из колонок. Похоже, этот праздник все же спасен. Каждый получил кучу эмоций, и грустных и счастливых. Посмеялся, расслабился и отведал самых вкусных в мире домашних печенек. Разговоров было много, как, оказывается, интересно слушать разные истории из жизни других людей. Особенно, когда умеют забавно и красочно их пересказывать, с чем Нахоя и Риндо с Майки прекрасно справляются. Каждый узнал друг друга с новой стороны, услышал историю жизни каждого. А когда твои друзья — гопники и байкеры, чья жизнь состоит из бесконечных приключений на задницу — слушать еще интереснее. Все здесь связаны интересами, так что разговоры не прекращались. Дошло до того, что Вада в команде с Юзухой, Хаккаем и Риндо организовали караоке. Кто-то пел, кто-то танцевал, остальные — более адекватные просто сидели за столом и наблюдали за концертом. Вада пела на пару с Риндо какой-то заезженный старый трек, потом с Юзухой танцевала сначала на полу, после чего переместилась на диван. Все смеялись, но когда к ним присоединился Хаккай — просто подавились громким ржачем, ибо дрыгался он просто ужасно, но его это вообще не волновало. А когда оставалось пятнадцать минут до двенадцати ночи и долгожданных фейерверков все засобирались на улицу. Благо почти рядом с домом Риндо тоже находится небольшая площадь и ехать никуда не пришлось. Пока Вада стояла в топле народа, в ожидании красочных взрывов в спину ей прилетел снежок. Девушка оборачивается и видит Риндо и Нахою со снежными шариками в руках. — Сыграем? — скалится Хайтани. Вада зеркалит его ухмылку и тоже вооружается. К их смеху и маленькой бойне присоединяются и остальные. Словно дети они бегали друг за другом, обстреливали снегом и толкали в сугробы. Ну, а что? Ребенком ведь немножко побыть никто не запрещал? Взрослые проблемы подождут до завтра, а сегодня можно окунуться в детство, наслаждаясь весельем и Рождественским настроением. Как никак, а такое бывает лишь раз в году. Вада уклоняется от очередного снаряда и как только оборачивается, получает снежком прямо в лицо. Сано замирает, как и все присутствующие, которые уже успели мысленно составить завещание. Вада медленно смахивает противный холодный снег, который успел растаять и каплями слететь с лица под толстовку на грудь. Грозным взглядом осматривает каждого, кто застыл в ужасе и натыкается взглядом на Нахою. Тот даже улыбаться перестал, значит точно он. Правда это было не долго, словив убийственный взгляд Сано он тут же нервно усмехнулся. Светловолосая медленно, словно на охоте, подбирается к своей жертве. Пара точенных приемов, пара секунд и рыжая голова уже торчала в сугробе, а ножки болтыхались в воздухе. Теперь все снова смеялись, даже Кавата, сразу после того, как выбрался из снега. Лицо краснющее, мокрые волосы облепили лицо, но рожа довольная. Его вообще возможно расстроить? — Народ, начинается! — кричит Дракен и все словно по команде приготовились. — Один… — произносят Вада с Майки и Риндо. — Два… — продолжают Хаккай с Мицуей и Юзухой. — Три! — кричат все хором и подпрыгивают одновременно, держась за руки. Повсюду слышны громкие выстрели и небо озаряет яркий свет. Фейерверки — это удивительное зрелище, способное окутать нас магией и восторгом. Когда ночное небо заполняется яркими вспышками и разноцветными фонтанами, сердце начинает биться сильнее, а глаза неотрывно следят за каждым движением огненных частиц. Смотреть фейерверки — это настоящее изящество искусства, которое способно пробудить в нас детское восторг и радость. Вот так и Вада завороженно, словно ребенок, который видит это впервые в жизни, наблюдает за салютами. Рассматривает каждую искорку горящими от восторга глазами и улыбается. Эта улыбка такая же яркая как и вспышки в небе. Все кричат, радуются, а она словно под гипнозом ни издает ни звука и пялится в небо, боясь что-то пропустить. Сердце отбивает все сто сорок по ребрам, но это приятный и будоражащий кровь ритм. В карих глазах отражаются яркие разноцветные огни, это выглядит так красиво. Зрелище покруче салюта. Ее радостное и восхищенное лицо с прекрасной улыбкой выглядят поистине волшебно. Для нее будто образовался ее личный отдельный мир, где только она и эти прекрасные огни. Она не разбирает криков друзей и толпы, не слышит звуков, словно находится в вакууме наедине с этой красотой. В этот момент так не хватает Шиничиро. Баджи, Эмма, Ран. И даже Изана. Так хочется обнять каждого и разделить с ними этот сказочный момент. Но что странно, Вада чувствует их присутствие за спиной, душой ощущает, что они рядом и улыбаются. Кажется, будто кто-то положил ей руку на плечо в немой поддержке. А может ей просто хочется верить, что они сейчас стоят рядом с ней и наблюдают за фейерверком, как было всегда. Что пусть даже не физически, но они рядом с ней в этот важный день. Их день. Рождество — самый важный день для семьи Сано и она надеется, что даже после смерти они сейчас рядом и разделяют этот праздник с ней. Рядом оказывается брат, грустно улыбаясь, словно приободряя и берет ее за руку, крепко сжимая и грея своей ладонью. Он чувствует тоже самое. Здесь и слова не нужны, у обоих в душе такая дыра, которую не залатать никогда. Но они есть друг у друга и это придает сил обоим. С другой стороны подходит Риндо с такой же грустной улыбкой и взглядом, где плещется то же, что и у Сано. Грустно, больно, но хорошо. Праздник объединяет и сейчас им спокойно и тепло. После фейерверков компания решила встретить новый год на улице. Они долго гуляли под глубоким синим небом, согревая пальцы на стаканчиках с кофе. Смеялись, бесились, кого-то опять окунули головой в снег, а кого-то и вовсе там закопали. Красные, замерзшие и уставшие, но счастливые. На лицах радостные улыбки, а глаза горят озорством и наслаждением от проведенного вечера. Ближе к двум часам ночи все решили вернуться в квартиру Хайтани и продолжить праздновать там, пока силы не закончатся и они просто не отрубятся. Промокли и замерзли знатно, но это не портило настроение. На подходе к подъезду Вада обратила взор на одну из машин. Казалось бы, она ничем не примечательна и подозрений не вызывает, но что-то подтолкнуло ее туда посмотреть. Словно шестое чувство вопило о том, что это жизненно необходимо. Через лобовое стекло она увидела молодого парня за рулем, который пристально за ней наблюдал. Смотрел прям в упор и этот взгляд как-то странно ощущался под кожей, запуская внутри знакомый механизм. Вада будто кожей чувствовала как этот пронзительный взгляд ее касался. Окрыленная необузданными эмоциями, она раз за разом чувствовала приятное покалывание, что странствовало по ее телу. Лицо парня казалось до ужаса знакомым. Она не могла в силу расстояния рассмотреть его глаза. Сано даже почудилось, что это Ран сидит и наблюдает за ней. Но это глупо, Косичку только слепой не узнает. У него косы, которые знатно выделяются, а у этого парня коротко стриженные фиолетовые волосы, кажется, с черными прядями. Но тело странно на него реагирует, сердце учащает пульс. Лицом он очень похож на Хайтани. Хотя, она скорее всего ошиблась, с такого расстояния можно и спутать. Похоже, Косичка уже начал ей мерещится. Был бы он — были бы косы, как минимум, как максимум — он бы не сидел истуканом, пожирая ее глазами, а вышел бы и сказал хоть что-то. Вада решила не заострять на нем внимания, мало ли сколько похожих людей, и поднялась в квартиру. Но странные ощущения от этого происшествия не покидали. Как с этим молчаливым звонком. Две странности за один вечер точно совпадение? А может у нее уже просто крыша едет и она ищет желаемое там, где его нет? Галлюцинации в эту поездку кукухи за границу входят? Вполне возможно. Пока все распределялись в гостинной, Вада взяла Риндо в помощники и пошла на кухню, дабы помыть посуду и заменить на чистую. Проходят на кухню, обговаривая свои впечатления о прогулки и замирают, словно по команде, напротив стола. На столе стоят две черные коробки среднего размера, которых, вообще-то, тут не было когда они уходили. Сано и Риндо с подозрением и явным вопросом переглядываются. Оба впервые видят эти коробки. Было предположение, что это кто-то из ребят решил оставить, но никто с поля зрения не пропадал, а на кухню кроме них и Мицуи никто не заходил. Хайтани с Вадой опасливо подходят к столу, Сано обходит, парень остается с противоположной стороны. Оба нагибаются над коробками, дабы лучше рассмотреть и в случае чего отскочить. На коробках красные ленты, завязанные бантом и под ними маленькие бумажки. На одной коробке написано» Риндо», на второй «Вада». Значит точно для них. Вопрос: откуда они тут взялись? Ответ: хрен его знает. Вада с Риндо одновременно поднимают головы друг на друга и сталкиваются лбами, тихо матерясь. Вада стреляет глазами на коробки вопросительно кивает снизу вверх. Рин настраивается и выдает такой же ответ. Оба осторожно кладут руки на крышки коробок и одновременно снимают, отскочив от стола. Ни взрыва, ни любой другой подставы не произошло. Насекомые оттуда не полезли и вроде ничем не воняет. Они вновь подходят к столу и замирают в шоке. В коробке явно лежат какие-то вещи, похожие на толстовки или футболки. Поверх каждой вещи записки. Вада берет маленький листочек в руки из коробки с ее именем и вчитывается в аккуратный красивый подчерк: «Позволь насквозь тебя пройти, раз не могу тебя обнять. С Рождеством, цветочек.» Вада распахивает глаза, прочитав последнее слово. Только один человек ее так называет. После его исчезновения она не слышала этого дурацкого прозвища ни разу и уже начала скучать. По сердцу словно раскаленным железом прошлись. Ран. Ни тебе объяснения, ни вопросов, ничего, кроме короткого поздравления. Мысль о том, что с ним все в порядке взрывается в голове и приносит огромное облегчение. И ведь не забыл, даже если и бросил. Поздравил и даже подарок организовал. Риндо тоже прочитал свою записку и так же обрадовался, что брат хоть как-то дал о себе знать. Живой, уже хорошо. «С Рождеством, братец. Из тебя вырос настоящий мужчина. Я горжусь тобой и тем, что ты мой брат. Ты лучше меня. Я не мог оставить тебя в такой день без подарка. Надеюсь, скоро увидимся.» Ран не только в норме, но и намерен вернуться. Это самое главное, что парень уловил из послания. Не забыл. Пусть он и далеко, но не оставляет. Такой подарок только поднимает настроение и понижает уровень стресса и переживаний. Рин смотрит на Ваду, которая тоже застыла, глядя на него глазами, в которых скопились слезы. Ее послание короче, но и она на словах не сможет объяснить все, что к нему чувствует. В груди становится легче и теплее. Главное, что живой. Она уже и не злиться на него за эту выходку. Хочет лишь поскорее обнять и судя по записке, их желания взаимны. Он тоже скучает и что-то подсказывает, что ему сейчас вовсе не весело. Нелегко, он влип во что-то ужасное и пытается справится самостоятельно и хрен знает, что это за история. Кто по настоящему в этот праздник один, так это Ран. И от осознания этого хочется реветь. Такая тоска и жалость накрывает, что хочется зажать его в объятиях и гладить по голове, словно маленького котенка. Теперь Вада понимает, что за странный парень, похожий на Хайтани на нее пялился возле дома. Она не могла ошибиться и все тело, которое его чувствует, знает, скучает, кричало о том, что это он. Это не просто случайный прохожий, это и был Ран. Только почему без косичек это уже загадка. У него были ключи от квартиры и полтора часа на то, чтобы подложить подарки. Если так смотреть, то все очевидно. Уж очень тот парень был на него похож и слишком странной была реакция ее тела. Подарки подсказали ответ. Кстати о подарках. Риндо с Вадой вытягивают из коробок белые толстовки с капюшонами. На них принт чертика с вилами в руках и огненной головой. Вада прыскает от смеха, вспоминая, как Косичка называл их с Риндо «Парочка бесов: страшный тандем — бесёнок и дьяволица». Оригинальные подарки, и не подкопаешься. — Ран, вот придурок! — беззлобно выпаливает Риндо и усмехается, но толстовку надевает, вместо своей. Вада проделывает тоже самое. Размеры идеальные, да и шутку они заценили. А Сано и не знала, что в Косичке скрыты задатки приколиста. Зато толстовки греют и не только тело, но и душу. Ведь не важно что за подарок, его ценность в любви того, кто его дарит. Похоже, это теперь самая любимая вещь в гардеробе Сано. Кстати о Косичке. Вада подходит к окну, пытаясь рассмотреть то место, где наблюдал за ней тот страшно похожий на Хайтани парень, но той машины и след простыл. Ощущения странные. Она все еще не уверенна наверняка, был ли это он, но всю нутро кричит о том, что это был Ран. Слишком уж сильное совпадение. Может, звонил тоже он? Тогда почему промолчал? Слишком много вопросов, а ответов как всегда — хрен с маслом. Сано даже попыталась позвонить на тот самый неизвестный номер, но абонент был недоступен. Похоже на этом сила Рождественской магии иссякла. Вада касается пальцами стекла, за которым медленно падают крупные хлопья снега, являя неописуемой красоты атмосферу. — Где же ты, Ран? — тихо произносит Вада отражению необъятного яркого города. Он где-то там сейчас, увидеть бы и заглянуть в глаза. Сказать, как сильно… — Рин, Вада, вы где потерялись?! — доносится голос Дракена из гостинной и Сано остаётся лишь грустно выдохнуть и с тяжелым сердцем проследовать за Хайтани к заждавшимся друзьям. С Рождеством, Косичка. Прошу, возвращайся. Ты нам нужен… Ты мне нужен...