2.
1 апреля 2023 г., 07:56
Следующие несколько дней всё, что делал Шон, сопровождалось недовольными взглядами и укорами от Теда — друга Джейка Салли и по совместительству занудного и придирчивого администратора мастерской.
Сам афроамериканец не делал почти ничего — проводил инвентаризации, составлял какие-то отчёты для налоговых и иногда отходил, чтобы перекурить, пока Шон занимался грязной работой: протереть то, убрать то, отнести что‑то на склад: ему не было ужасно сложно, но один только вид Джейка Салли, косо провожающего его взглядом, доводил до немого гнева.
Хотелось подойти и попрощаться, но он понимал, что всё обошлось даже радужнее, чем предполагалось — никто не умер, никого не прибили и не просят сотни тысяч баксов за тачку.
Даже не нужно платить за ремонт.
Вечер проходил в напряжённой обстановке, но его скрасил конец смены Теда — сегодня он завершил её позже обычного и уходил домой на всех парах — это обрадовало Шона, но вида он не подал.
Кинув последнюю стопку рекламных листовок в стол, Босуэлл остановился перед Джейком, развалившемся на разложенных вдоль стены шинах.
В простой футболке и потёртых джинсах, заправленных в армейские ботинки, он выглядел всё ещё достаточно опрятно.
Даже несмотря на заезженную стрижку типичных и тупоголовых морпехов — по бокам чисто, а остальное отрастёт.
— Я всё… - произнёс Шон с долей усталости.
— Как насчёт по пивку? — неожиданно предложил Салли, подлетая на ноги так быстро, будто только этого и ждал, — хотел обсудить с тобой условия нашей… договорённости.
Шон промолчал, присаживаясь туда, где до этого был Джейк. Сам же хозяин мастерской пропал на несколько секунд в подсобке, а вернулся оттуда с целой спайкой Corona.
— Знаешь, мне мало того, что ты просто шляешься тут туда-сюда… — растянув
предложение, Джейк швырнул парню бутылку, которую тот едва не упустил, — и я хочу большего.
— Большего? — непонимающе нахмурился Босуэлл.
Джейк подошёл к нему, присаживаясь рядом и поворачиваясь корпусом; ледяная бутылка в руке покрылась конденсатом и позволяла крупным каплям стекать вниз, очерчивая яркие линии.
Словами это не выразить и Салли не старался: забрав у Босуэлла бутылку, он отставил её на пол и потянул парня к себе, сгребая в кулак тёмно-синюю футболку.
Шон сначала сопротивлялся, но следом прекратил — его уложили на шины, так, чтобы никто не свалился, а влажные руки, покрытые влагой с ледяных бутылок, легли на рёбра, оказываясь под одеждой.
Босуэлл дёрнулся и сдавленно промычал, не в силах сражаться и растерянно хлопая глазами, пока над ним нависал Джейк, перекинувший ногу через его бёдра и усевшийся сверху.
Честно — не хотелось сбегать или материться. Мужские ладони на теле чутко прощупывали рёбра и мышцы, напряжённо сдавливали и реагировали на движения.
Шон дышал часто и загнанно, глядя хозяину положения прямо в глаза; Салли чувствовал себя победителем, поэтому не боялся дёрнуть Босуэлла за ремень, заставляя подняться и удариться лбом в лоб.
Опаляя раскрытый в растерянности рот дыханием, Джейк жадно обхватывает губы парня и голодно заталкивает внутрь язык; Шон податливо склоняет голову, на удивление охотно отвечая на намеренные провокации.
Если Твинки говорил об этом, то Шон не хочет отказываться. По крайней мере, если его сразу не побрало волной отвращения, то бояться нечего.
Салли был хорошо сложённым и крепким бывшим солдатом, и хватка у него была настолько сильной, что на коже после его пальцев оставались отметины.
Босуэлл прислонился к нему вплотную, повторяя движение за движением: тронул языком нижнюю губу Джейка, следом поцеловал край; влажная от пота кожа горела жаром от находящего волнами возбуждения.
Немыслимо хотелось пить. Невероятно хотелось пить.
Джейк отдалился, оставляя парня в лёгком оцепенении, и слез с места, проводя рукой по влажным волосам.
— Неплохо, — улыбнулся он всё так же издевательски, — я хочу продолжить, но мне пора бежать…
Шон хмыкнул, осознавая, что его снова накололи. Поднявшись, он вытер губы и взял обе бутылки, уходя из мастерской в наполовину возбуждённом состоянии.
— Это в качестве компенсации…
***
Если безумие имело бы оболочку или хоть какое-то воплощение, то оно было бы похоже на Джейка Салли врывающегося в квартиру посреди ночи и хватающего за голову, чтобы дальше размазать на губах солоновато-горькое подобие поцелуя. — Какого чёрта ты тут забыл…? - шёпот рвется через бесконечные попытки Салли впиться в рот парня глубже и сильнее. Сопротивление выстроено на двух вытянутых руках Шона: он держит гостя, отталкивая от себя, но совсем не может сделать что‑то более продуктивное. Лишний шорох — и отец проснётся, заинтересованный шумом. — Захотел расширить границы дозволенного, — чересчур литературно шикнул Салли, и для них двоих теперь маленькое подобие каморки Шона казалось просто немыслимо неподходящим местом. Каждое слово, произнёсенное Джейком, отражалось в Босуэлле опасливой дрожью за свою и чужую жизнь: как может отреагировать помешанный на службе взрослый мужик, нашедший своего сына в компании второго парня? — Дырку в башке захотел, что ли… — Шон всё ещё отдёргивался от Салли, стараясь уползти в стену, но деваться было просто некуда, — давай не сейчас! — Я что, просто так взламывал замок…? — спросил Джейк спокойно, — я хочу получить то, что мне нужно. Просто наслаждайся. — Нет. Нет, нет, чёрт… — ощутив ладони на бёдрах, Босуэлл дёргается несколько раз, отталкивая от себя обезумевшего богатенького сынка и думая только о том, как бы не попасться отцу на глаза. — Хочешь, я буду делать всё медленно? — шепнул Салли на ухо, сжимая мышцы в руках, — но не уверен, что тебе это поможет… — Я хочу, чтобы ты ушёл… — выдыхает тот, не позволяя губам Джека лечь на шею и всячески изворачиваясь. Если он позволит этому произойти прямо сейчас, то их обоих пристрелят на месте, даже не посмотрев на то, что голова Джейка в разы важнее головы самого Босуэлла-младшего. — Боишься папочку? Пора уже съезжать из этой дыры. — Салли цокнул, наконец-то решая убрать руки, и грохнулся напротив Шона, выпытывающе глядя на освещённое уличным светом лицо. — Ты бы его тоже боялся… — Чувствую себя школьником, который пробрался в комнату подружки, — прыскает Джейк, недовольно кривясь, — бедняга Шон Босуэлл не может смотаться от тирана отца… — Заткнись. — Не забывай, кто кому должен, парень, — напоминает Салли, рассматривая парня напротив и останавливаясь на голых плечах, — и что я могу не послушать твоих просьб. — Никому не будет хорошо, если нас спалят, - понимая, что всё звучит дико, ответил Босуэлл, - шорохи, шум… — Стоны и крики, - ещё тише добавил Салли, - ладно, валяйся дальше, папочкин сынок, - поднявшись, он кинул краткий и последний взгляд на всё ещё находящегося в одном положении парня. — Завтра жду тебя в мастерской, найду тебе охеренную тонну работы… Ну, в качестве компенсации.
