В огне сгорают её чувства.

      Солнечный диск уже совсем скрылся за линией горизонта, уступая место непроглядной тьме. Наконец, засветилась жемчужная россыпь звёзд.       Вместе с последними лучами солнца будто ушло и спокойствие Хризолит, отчего улыбка медленно стёрлась с губ девушки. Перидот повернулась к Лазурит, немного наклонив голову набок и стараясь понять сложную реакцию девушки, сидящей напротив неё. В один момент в сознании Лазурит смешалось так много чувств, да и таких противоречивых, что она не могла даже взглянуть на Перидот, продолжая прожигать взглядом весь город, виднеющийся с этой крыши.       Лицо Ляпис не выражало ни одной эмоции, когда во взгляде читалось всё: от печали до восторга, от недопонимания до осознания, от отторжения до принятия. Внезапно, девушка будто пришла в себя, а в лазурных глазах блеснул огонёк надежды; Лазурит взглянула на блондинку, встретившись со взглядом изумрудных глаз. Не засмотреться в них было сложно: каждый раз, стоило заглянуть в эти глазки — Ляпис будто терялась в вечнозелёном лесу, не надеясь найти выход. Да и нужен ли он в самом деле? Прекраснее глаз Лазурит до этого не доводилось видеть. Может, это потому глаза называют зеркалом души?       Невольно улыбка заиграла на устах Лазурит, когда наконец ей удалось понять, что это никакая не злая шутка, но взгляд всё равно будто намертво прилип к глазам Хризолит, а одна из глупых мыслей, что как обычно появляются не в самый лучший момент в её голове, безвольно слетела с губ Ляпис.       — Ты больше не носишь очки? — задумчиво спросила Лазурит, после чего, вовремя заметив удивление блондинки, поспешила объяснить, — Стивен как-то упомянул, что раньше ты носила их, а потом перестала.       В ответ девушка получила лишь молчание, после чего раздался очередной за этот день тихий смешок: возможно, Перидот засмеялась от её переменчивого настроения, а может причина нервного смеха кроется в неприятных воспоминаний, про которые Юнивёрс также упоминал.       — Это обходилось мне слишком дорого, если учитывать то, как Джаспер нравилось их ломать, — со странной печальной улыбкой начала Хризолит, вновь отвернувшись на ночной город. Свет в окнах жилых домов включается, оповещая о прибытии жильцов квартир, фонари на некоторых улицах зажигаются, в то же время в небольшом парке гаснут огоньки прилавков: видимо, и у этих людей закончился рабочий день.       Девушки вновь погружаются в долгую тишину, абсолютно ничем не прерываемую, долгую и тягучую. Перидот прямо сейчас старается вспомнить, с чего это всё началось, с досадой отмечая в голове, что они с Ляпис так ни разу и не погуляли так, чтобы это можно было назвать прогулкой. А ведь на этом должно было построиться всё их знакомство в фантазиях Хризолит!       Морозы сейчас не такие жестокие, но это не значит, что холодный ветер перестал кусать каждый сантиметр оголённой кожи тела блондинки. Это будто никак и не мешало Перидот продолжать тонуть в собственных мыслях, пока она мельком не заметила, как вздрогнула Лазурит. Вот же чёрт, должно быть, шоколад тоже остыл за это время и теперь ничем не поможет.       — Тебе холодно? Давай пойдём домой, — Перидот поднимается со своего места, забирая обе кружки с напитком. Именно, интуиция не подвела: шоколад в них уже настолько холодный, что язык не повернётся назвать его «горячим». Девушка переводит взгляд зелёных глаз на Лазурит, продолжающую сидеть на прежнем месте, но от недавней радости на лице той не осталось ничего, — я имею ввиду ко мне домой, — заметив то, как помрачнела Ляпис, пояснила Хризолит. Оставлять девушку одну после всего того, что она узнала за сегодня, блондинка явно не смела: ей бы то не позволила ни совесть, ни то, что она понимает её ситуацию.       Лазурит же в то время даже и не смела сказать, что ей внезапно стало холоднее, пока тело предательски само не окатилось мелкой дрожью. Девушка будто на подсознательном уровне начала игнорировать большую часть своих потребностей ещё с того момента, как впервые оказалась в комнате наказаний, что явно не раз обернулось против неё же.       Но, стоило ей услышать последнюю часть фразы Перидот, как взгляд синих глаз тут же оживился и засверкал прежними огоньками. Ляпис постыдилась показывать всю радость, в голове оставалось обыденное «лишь бы снова не выглядеть навязчивой», втолкованное ей когда-то давным-давно, причём настолько давно, что она и не вспомнит, с какого момента это началось.       Лазурит в конце концов встала, вместе с Хризолит отходя от крыши. Руки было нечем занять — обычно ей доверяли работу нести что-то, а у Перидот будто и в мыслях того не было; Ляпис оставалось лишь неловко переплести пальцы своих рук за спиной, молча продолжая следовать «домой». Недавняя фраза Хризолит застряла в голове Лазурит, вызывая всё больше и больше новых мыслей, каждая из которых была непонятнее и страннее предыдущей. Но всё же, какими бы они ни были, Ляпис пришла к одному единому вопросу — может ли она сама назвать квартиру Перидот своим домом? Для неё дом — это четыре стены, в которых она вынуждена жить? А может это что-то родное, тёплое, каждое воспоминание о котором становится светлым, счастливым, независимо от страданий, которые она перенесла в нём?       — «Тогда… не могу ли я и саму Перидот назвать домом?» — внезапно спросила сама себя Лазурит, тут же усомнившись и в своей догадке, и в собственной адекватности. Но это же правда? С Хризолит ей всегда спокойнее, причём той достаточно просто быть рядом.       Размышления заняли слишком много времени, и по их окончании девушки уже достигли входной двери дома Перидот. О чём же в это время думала сама Хризолит? На самом деле тема осталась всё та же, только вот теперь она пыталась придумать план, как прогуляться с Ляпис в… Да хоть в том же парке. Может, Перидот стоит составить музыкальный плейлист для прогулки? Но что тогда может понравиться Лазурит? Хризолит начинает предполагать, что кроме классической музыки та могла ничего больше и не слышать. В конце концов, загруженная учёбой сразу в двух школах Ляпис даже в городе за всю свою жизнь почти не побывала.       Может тогда и не нужно ничего придумывать? Найти какую-нибудь классическую музыку, возможно… вальс? Хризолит всегда казалось, будто Ляпис и в самом деле больше всего нравятся вальсы, но какой больше придётся ей по душе? Боже, так сложно угодить этой девушке… А может, это только в голове Перидот?       Хризолит выдыхает весь запас воздуха из лёгких, после чего ставит обе кружки в раковину; может, она помоет их позже, как и всю другую посуду, оставленную с той же мыслью. Девушка щёлкает переключателем чайника, понимая, что Лазурит в любом случае нужно согреть, да и самой Перидот кружка кофе перед очередной бессонной ночью не повредит. Работы опять навалилось, но это, в конце концов, основной её заработок, так почему бы и не дописать этот чёртов код? Деньги лишними не бывают.       Но даже после небольшой паузы мысли продолжают возвращаться к этой девушке, а также к безупречному плану Хризолит. Когда-то в детстве у её родителей была неудачная попытка отдать девочку на танцы, но, наверное, очевидно, из этого ничего не вышло. У Перидот всё никак не получалось сконцентрироваться на партнёре, отчего не раз страдали ноги последнего, а в редкие же случаи, когда у Хризолит выходило заострить внимание на танце, движения выходили резкими, рваными, совсем не похожими на настоящий вальс. Танцы стали первым и единственным занятием, что по-настоящему возненавидела Перидот за такой короткий срок — ей хватило одного занятия.       А ведь спустя столько лет блондинка снова готова попытаться, и всё это из-за одной девушки, причём той самой, что прямо сейчас стоит в коридоре. Для Хризолит такое чувствовать в новинку, да и довольно странно — всё же ей не даёт покоя, что всё это ради неё, ради Ляпис.       — Тебе чай? — доносится с кухни, после чего звучит тихий щелчок чайника, уведомляющий о кипении воды.       — Да, пожалуйста, — скромно отвечает Лазурит, всё ещё не осмеливаясь пройти дальше в квартиру. Стоит признать, даже то, что она согласилась на чай, а не вовсе отказалась от всего, далось ей с немалым трудом. Но всё же девушка ни разу кофе не пила, так что было бы глупо пробовать прямо сейчас.       Но, наконец, Ляпис смогла пересилить себя, тихо войдя на кухню и присев на свободное место. Девушка с интересом наблюдает за тем, как увлечённо блондинка наливает новые напитки по кружкам, будто бы не замечая ничего вокруг. Впервые Лазурит видит Перидот такой напряжённой: сейчас заметно даже малейшее подрагивание пушистых ресниц, даже редкое вздрагивание пальцев, когда та засыпает сразу несколько ложек кофе в один из стаканов.       Когда Хризолит наконец закончила своё дело, а от горячих напитков из кружек к потолку начали стремиться тонкие нити пара, не пролетающие и половины своего пути перед полным растворением в воздухе, блондинка подсела к Ляпис, поставив перед ней один из стаканов. Перидот сделала глоток своего напитка, в миг обжёгшего всю полость рта, после чего инстинктивно скривилась — кофейная жижа, не содержащая ни грамма сахара и не могла ощущаться по-другому, а уж тем более быть вкусной, о чём она вообще думала? Но, стоит признать, бодрости действительно прибавилось в один момент, а усталость с век исчезла, пусть и ненадолго.       У Лазурит же напиток оказался не таким уж жестоким: сперва крепкий чай оставлял в конце приторно-сладкое послевкусие, что пришлось по душе Ляпис. Она взглянула на Хризолит, что сейчас явно не разделяла её восторга, и не смогла сдержать мимолётной улыбки. Тут же зарывшись тонкими пальцами в непривычно короткие волосы, Лазурит задумалась над тем, что же всё-таки происходит сейчас в её жизни: её названная мать была убита в абсолютно неизвестном для неё городе при таких же таинственных обстоятельствах, да и к тому же, если насчёт музыкальной школы по словам мисс Жемчуг можно не волноваться, то насчёт обычной побеспокоиться необходимо, как-никак итоговые экзамены уже совсем скоро. И это ведь при том раскладе, что ничто больше мешаться не будет, к примеру Джаспер, а эта девушка мешаться будет, по-другому и быть не может.       Лазурит тихо вздохнула, устало потерев виски; к векам будто приковали оковы усталости, норовящие как можно скорее сомкнуть глаза, желательно на столько, сколько хватило бы для сна. Но девушка продолжала раскрывать их, не поддаваясь сладостным уговорам сознания.       Наконец привыкшая к горечи кофе, Перидот выдохнула через рот, как обычно делает для успокоения.       — Я же тебе так и не сказала, у меня есть кое-какой план, как я могу помочь тебе с той самой тайной, которая мучает тебя, — на одном дыхании выпалила блондинка, потирая глаза, дабы согнать с них остатки былого бессилия.       Ляпис тут же приободрилась, будто внезапная помощь добавила ей новых сил для борьбы с сонливостью. Она как никогда серьёзно взглянула на Хризолит, будто по лицу стараясь прочесть, не шутит ли она.       — Правда? Какой? — несмотря ни на что, Лазурит всё равно доверяла блондинке, а из-за желания всё-таки узнать, что затеяла та, бодрость послышалась даже в голосе Ляпис.       — На самом деле лучше не рассчитывать на это, но как вариант — я могу постараться проникнуть в базу данных полиции, — Перидот продолжала говорить немного смущённо, но, заметив страх в глазах девушки напротив, постаралась тут же объясниться, — не смотри на меня так, я просто сотрудничала с ними однажды. Потом расскажу.       Лазурит немного облегчило подобное признание, но страх так никуда и не делся; но всё же, спустя какое-то время, девушки уже сидели перед широким монитором компьютера Хризолит. И пока хозяйка техники, предварительно забравшая с собой кофе, старалась сделать что-то, остававшееся отнюдь не понятным для Ляпис, сама Лазурит просто следила за действиями Перидот, а точнее сказать — за каждым движением быстрых пальцев, отбивающим бешеный ритм по клавиатуре. Для девушки так и оставалось загадкой то, что прямо сейчас происходит, как и то, получается ли что-то у блондинки, пока на секунду взгляд той не остановился на чём-то, сразу после чего раздалась тихая усмешка.       — Готово, — наконец нарушила хрупкое молчание Хризолит. И действительно — на экране уже красовалось нечто схожее с архивом документов. Лазурит не успела даже мысленно начать восхищаться Перидот, как та начала вычитывать что-то из найденного дела.       Это занимает время, потому что со стороны весь текст выглядит очень даже внушительно, но почему-то Ляпис сама не смеет смотреть в монитор, терпеливо ожидая, когда Хризолит закончит чтение. Но через какое-то 5 минут уже слышится тихое чертыхание, когда Перидот наконец отрывается от экрана.       — Тут нет практически ничего важного кроме того, что все подозрения падают на какую-то мутную конторку, уже несколько раз замеченную в наркоторговле и прочих нарушениях законов. Скорее всего, убийство было совершено чужими руками, а главарь мог находиться в это время где угодно…— блондинка говорит это всё, изредка посматривая в монитор и вычитывая отдельные фразы оттуда. Когда наконец поток информации истощается, Перидот умолкает, делая очередной глоток своего кофе, а после этого вздыхает, толи облегчённо, толи разочарованно, — Ляпис, что думаешь?