You touch my tralala

      Чимин перестал быть послушным, как только Хосок позволил себе непростительную вольность: наградить его за непослушание наказанием. Это было худшее развитие событий, которое только можно было придумать. Теперь, когда Чимин приставал к нему, а Хо упорно пытался игнорировать, оба понимали, что рано или поздно Хосок сорвётся снова и подарит желаемое.       — Мой господин хочет меня отшлёпать? — мурлыкал над ухом джинн, красиво растягивая губы в хитрой улыбке. — Выходной день — самое время, чтобы как следует наказать меня. Мне понравилось в тот раз... Меня раньше не шлёпали, это, оказывается, так заводит... И твои волшебные пальчики... — Чимин видел ноль реакции, это удручало. Хосок — кремень, его не сломать так просто, но и Чимин не лыком шит, он очень упертый. — Хочешь, я буду для тебя стонать? Тогда ты сделаешь мне хорошо? М-м-м... Хм-м-м... — джинн прикусил нижнюю губу и сложил свои пальчики на плече Хо, повиснув на парне. Хосок правда хотел просто пожарить на обед мяса, к тому же сегодня должен был прийти в гости Чонгук, сразу после факультатива. — Ах-ха-а-а... А-а-а... — Чимин выдыхал аккуратно, тихо, в самое ухо, а у Хо волосы на руках вставали дыбом. Он пошерудил лопаткой в сковороде и поспешил к разделочной доске. Нож застучал, огурчики разлетались под лезвием как миленькие. — Мх-м-м, так глубоко, мой господин... Да... Ещё... М-м-м... Пожалуйста... — Хосок со звоном шлёпнул ножом по столу и повернул голову в сторону неугомонного. Чимин улыбнулся. — Когда ты злишься, это так сексуально... Ты такой бука, но мне это даже нравится.       — Ты... — шикнул Хо.       Чимин облизнул соблазнительные пухлые губки и состроил невинную мордашку. Он вдруг забрался округлой задницей на край стола и с вызовом поднял одну бровь. Хосок не хочет его? Совсем? Враньё! Хо жадно обводил взглядом обнажённую грудь в татуировках, объёмные бусины сосков, и мысленно представлял, как касается их настойчиво, как целует, втягивает губами и...       — Я знаю, что ты думаешь обо мне. Я никому не скажу... Назови хоть одну причину, почему бы не поддаться желанию?       — Я хочу любви, — почти не раздумывая ответил Хосок и отвернулся, оставив побледневшего лицом Чимина грустно сидеть на столе.       — Так люби меня, — возмущённо шепнул джинн. — В чём проблема? Люби меня.       — Для тебя это так просто?       — А что сложного?       — А за что тебя любить?       — А почему любить обязательно надо за что-то? Кто вообще это придумал? Люби меня просто так...       — Не хочу.       — В смысле НЕ ХОЧУ? Чон Хосок! Люби меня! — Хо выключил комфорку. Мясо было готово. Забыв про огурчики, он поспешил покинуть кухню. У него от этого парня кипит голова. — Ты куда?! Люби меня, Чон Хосок! Ну пожалуйста! Тебе что, сложно?!       Чимин срывал голос, он кричал диким котом. Но Хосок стена. Едва ли его пробьёшь. Хорошо, хорошо... Как сделать так, чтобы человек тебя полюбил?

◈ ◇ ◈

      — О, это легко, — задрал свой большой нос Чонгук, который за всю жизнь еще ни одного человека в себя не влюбил. Однако Чимину больше обратиться было не к кому. Они сидели в коридоре поликлиники и следили за тем, как в кабинетах докторов пропадают люди. — Я расскажу тебе свою историю... Только ты никому не говори, ладно? Это пока секрет, — джинн кивнул и навострил уши. — Мне нравится мой доктор... Который делал мне операцию. Ким Сокджин. Он лечит моё горло уже довольно давно, у меня в последнее время проблемы со здоровьем... И он... Он такой прекрасный.       — На вид ему лет двести, — усмехнулся Чимин. — Молоденький, симпатичный. Хороший выбор. Вы уже вместе?       — Нет, — смущённо улыбнулся Чон, замотав головой. — Я пока завоёвываю его.       — Как? — джинн внимательно уставился на мальчишку.       — Стараюсь проводить с ним больше времени. Постоянно напоминаю о себе. Болтаю о всяком, не всегда о здоровье. Я стараюсь выглядеть для него хорошо и даже тренирую для него особую улыбку перед зеркалом.       Если подумать, то всё, кроме улыбки перед зеркалом, Чимин и делает... Так где он не прав? Почему не работает?       — А что для тебя значит, любить его? — сглотнул джинн.       — Это значит, что он особенный. Не такой, как другие. Один на всём белом свете.       Чимин разомкнул губы и вдруг представил у себя в голове Хосока. Такого красивого, изящного, очень сексуального и обаятельного. А ведь он тоже уникален. Единственный человек, которого можно касаться. Единственный и неповторимый.       — О, а откуда синяк? — в изумлении разомкнул губы джинн, заметив на локте парня тёмно-синее пятно довольно внушительных размеров. Чонгук скрыл то ладонью и улыбнулся.       — Всё хорошо... Я упал.       — Надо же... Больно?       — Нет. Совсем нет.

◈ ◇ ◈

      Чимин подошёл к зеркалу и натянул на лицо улыбку. Смотрелось не очень естественно, даже стрёмно немного. Если улыбка важна, то какой она должна быть?       — Что ты делаешь? — послышался растерянный голос за спиной.       — Ничего, — смущённо отчеканил джинн, лицо вдруг стало серьёзным.       Хосок подошёл ближе к парню и взял того за руку, опустив голову. Чимин почувствовал, как его ладонь поглаживают нежные пальцы, и едва не подавился слюной. Что происходит? Хосок вел себя как настоящая задница, игнорировал его, а теперь вдруг хватает за руку и водит так нежно...       — Ты чего-то хочешь от меня? — просиял джинн. Наконец-то Хо от него что-то нужно! — Желание? У тебя есть желание?       — Нет, — мотнул головой Хосок. — Просто люди иногда касаются друг друга не потому что должны, а потому что просто хочется. Сегодня я обидел тебя. Да?       — Не то чтобы... — замялся Чимин, сжав в ответ ладонь парня. Такая тёплая и мягкая, не хотелось отпускать.       — «За что тебя любить?». Я помню эти слова. Я был не прав и выразился очень грубо.       — Да я не обратил внимания даже, всё хорошо...       — Значит, это тебя не задело? Тебе всё равно, когда я говорю, что не люблю тебя? — оба парня вдруг изменились в лице. Тишина между ними давила, а молчаливый взгляд глаза в глаза становился тяжелее, чем обычно.       — Мне хочется, чтобы ты любил меня, — шепнул Чимин. — Ведь тогда ты будешь меня касаться, да?       — Видишь ли, — усмехнулся Хосок, сделав шаг навстречу парню. Расстояние резко сократилось, джинн поднял взгляд вверх. Хо сглотнул так, что его кадык подёрнулся. У Чимина пересохло во рту. — Любовь должна быть обоюдной. Если кто-то один не любит, тогда в чём смысл?

◈ ◇ ◈

      Чонгук опустил взгляд. Внутри вдруг что-то неприятно защемило. Как же это больно... Сокджин смотрел сожалеюще. На его губах горел первый поцелуй юного Гука, а в ушах звенело сокровенное: «Я Вас люблю». Но что он мог ответить мальчишке?       — Мне тридцать, парень, — спокойно объяснял мужчина. — А тебе двадцать.       — Вас только это останавливает?       — Нет. Не только. Ты ведь... Мой пациент.       — Но если я перестану быть Вашим пациентом? Я ведь могу записаться к другому доктору.       — Нет, малыш... Я ведь... — Сокджин задумчиво клацал зубами. — Я женщин люблю.       Чонгук понимающе кивнул. Конечно. Никаких проблем. Его только что отвергли, но он в порядке. Ещё пару минут назад он был так счастлив и думал, что это навсегда, но теперь его сердце разбито. Это... Больно.

◈ ◇ ◈

      — Но с чего ты взял, что я не люблю тебя? — выгнул бровь Чимин, крепче сжав тёплую ладонь парня в своей. Хосок сделал шаг назад, но джинн в ответ шагнул навстречу. — Я думаю, что люблю тебя. А иначе как объяснить, что мне так приятны твои прикосновения? И поцелуи. Мне очень нравится быть рядом с тобой. Ты один такой на всём белом свете. Единственный и неповторимый, — Хосок покраснел и в растерянности разомкнул губы. А Чимину много и не нужно было, вполне явный знак, что самое время для поцелуя.       Сколько бы Хосок не упирался, джинн ни за что не сдастся. Четыреста лет ждал, когда спадёт проклятие, подождёт ещё пару лет, пока Хо не растает.

◈ ◇ ◈

      — Знаете, — Чонгук растянул губы в какой-то невероятно нежной улыбке. — Мне ведь очень идут длинные волосы... И в макияже моё лицо довольно милое, совсем как у девушки. Я умею убираться, стирать, готовить, я очень заботливый и чудесно делаю массаж. Мама говорила, что я был бы хорошей хозяюшкой.       Сокджин растерянно смотрел на юношу и не знал, что ответить. Такой настойчивый, надо же... Этот просто так не отстанет. Господи, за что ему всё это? За что ему этот ребёнок?       — Не пропускай приёмы, — опустил взгляд мужчина, принявшись яростно строчить ручкой в карточке пациента. — И не смей уходить к другому доктору. Даже не думай. Уйти он удумал... Посмотрите на него. Никакой благодарности. Я ему две операции провёл, а он... Пф...