It doesn’t even matter

Pov Harry

Пропасть… Как я мог не подумать об этом? Возможно, я надеялся, что до этого не дойдет, что наш разговор закончится хорошо, но… Луи прав. Он как всегда прав. Не люблю признавать свои ошибки. Совсем не теплый ветер позднего летнего вечера неприятно высушивает мои глаза, остужая небольшой пыл, колючими иголками пробегаясь по коже. Спотыкаюсь — то ли запутался в своих ногах, то ли… Неважно. Небо неумолимо черное, даже луна скрылась, боясь показаться. Только фонари освещают дорогу. Вижу вдали темные очертания детской площадки, на которой мы столько времени проводили вместе, будучи детьми. Улыбаюсь, чувствуя боль в мышцах. Помню, как всегда просил Луи, чтобы он покатал меня на качелях, потому что он был сильнее и выносливее меня. И он никогда не отказывал мне в этом. Раскачивал меня так сильно, что я мог сделать солнышко. Я кричал, плакал и смеялся одновременно. Я любил это. Луи постоянно вызывал во мне теплые чувства, которые стали чем-то таким же естественным, как дыхание. Жаль, что я так поздно понял их природу. Я слишком запоздало осознал, что он мне не безразличен. И никогда не был. Черт, я просто глупый и упрямый дурак, не понимающий собственных чувств. Даже сейчас мне не хватило какого-то мужества взять и сказать ему все напрямую. Что-то не дало мне сделать этого, и я даже знаю причину. Это страх. Страх, что прошло слишком много времени, и у Луи появился кто-то другой, что все это было ни чем иным, как подростковой влюбленностью, что…. Ну вот, я снова ищу себе оправдания. Возможно, я эгоистичен, раз думаю лишь о себе в этот момент. Но я боюсь, что в этот раз откажет мне уже сам Лу. Просто не могу услышать эти слова именно от него. Они окончательно сломают меня. Я не хочу страдать от разбитого сердца, не хочу ощущать колющие осколки внутри. Слышу быстрые шаги за собой. Ускоряюсь, чтобы оторваться от него. Смахиваю слезы с лица. Не хочу, чтобы Луи видел меня таким. — Хаз, — кричит он, и я слышу его голос уже ближе. — Луи, что ты хочешь? Зачем бежишь за мной? — не оборачиваюсь, не сбавляю темп. — Гарри, я всегда догоню тебя и обгоню. Так было всегда. И я знаю это. Луи всегда догонял меня, когда я убегал от него, обидевшись на что-то. Луи обгонял меня на парных забегах по физкультуре каждый раз, во время различных игр. И даже сейчас он догнал меня, не дав уйти. Я и не хотел уходить, но и ругаться тоже не собирался. Но он был настроен решительно. Он всегда был полон решимости, в отличие от меня. Луи вступался за меня в ссорах, затыкал обидчиков, тогда как я не мог, убегая и прячась в туалете, с красными и опухшими глазами. Он всегда находил меня, обнимал, прижимая к себе и успокаивал, поглаживая по спине. — Зачем? — останавливаюсь, потому что уже проиграл. Луи стоял в шаге от меня. Я знаю это. Чувствую его горячее дыхание, пробегающее по моей шее. — Пытаюсь остановить тебя от очередной ошибки, Хаз. — Я думал, что смогу исправить что-то, — сжимаю кулаки, сердце бьется так сильно, что начинаю задыхаться, — но ты сам сказал, что все кончено. Между нами пропасть, Лу. И это твои слова, — разворачиваюсь, смаргивая слезы. — Я не могу заполнить ту пропасть, не могу изменить что-то, потому что мне не под силу отмотать время назад. Значит, мне просто нужно отпустить ситуацию. Отпустить тебя, Луи. Не отдаю себе отчет в том, что говорю, но слова просто вырываются из моего рта. — Гарри. Да послушай ты… — Луи решительно перебивает меня, останавливая мой бессвязный поток. — Нет, Луи, — я мотаю головой. — Нет, — сжимаю губы. — Я полный придурок, если думал, что могу что-то исправить, я… — делаю большие шаги назад. — Ты прекратишь, наконец? — он быстро сокращает расстояние между нами, вжимаясь руками в мои плечи и прижимая к себе. — Дай себе это. Дай себе выговориться, наконец. Хватит нести все это в себе одному, Гарри. Скажи мне. Скажи, — просит он. — Но зачем? Это уже не имеет смысла, — борюсь с собой, чтобы не обнять его в ответ. Борюсь из последних сил. — Гарри, это имеет смысл. Всё, что связано с тобой, имеет гребаный смысл. Прекрати упрямиться. — Ты никогда не был таким… — Каким, Хаз? Объяснись, — Луи мягко просит меня. — Твёрдым, как сегодня. — Я напугал тебя? Киваю. — Я лишь хотел, чтобы ты озвучил это. Хотел услышать от тебя. Почему ты всегда молчал, Гарри? — он пытается заглянуть мне в глаза, но я отворачиваюсь. Пожимаю плечами. — Я не хотел ссориться с тобой окончательно только из-за того, что у нас разные мнения. — Я и не собирался с тобой ругаться. Только понять. Узнать причину. Это все. Ты четыре года молча мониторил мою страничку. Как думаешь, каково мне было? Ты не написал ни единого слова, Хаз. Я не понимал… Совсем ничего не понимал… Почему? Если бы я не позвал тебя сегодня, это продолжалось бы дальше… Потому что я знаю тебя, Гарри. С тобой всегда нужно брать инициативу в свои руки, чтобы сдвинуться с точки. Но я правда хотел лишь побыть тем, кого, наконец, сдвинут с той самой точки, в которой я застрял с того самого дня. Ни шагу. Ни влево ни вправо. Ни вперёд ни назад. Я хотел, чтобы ты, наконец, сам сделал тот шаг… — Прости, Лу… Я не знал. — А если бы знал? Что-то бы изменилось? — Я не хотел портить тебе жизнь. — Господи, нет, Гарри… Пожалуйста прекрати… — Я думал, что ты счастлив. И- — Гарри, я не смогу быть счастливым без тебя. Никогда, Гарри, — он крепче прижимает меня к себе, и я слышу биение его сердце, чувствую его тепло. И все становится так незначительно. Все, кроме этих объятий, кроме этого момента. — И я, Лу. И я. Я не знаю, что ты надумал себе обо мне, но это все ложь. Потому что все, что я говорю — чистая правда. Почему говорить это так сложно? — тихо бормочу, пытаясь не обращать внимание на то, как дрожит моя нижняя губа. — Ты можешь не говорить- — Нет, я должен, — решительно перебиваю я. Сколько уже можно молчать? — Я всегда любил тебя! — обхватываю его руками за плечи, пряча лицо в его куртке. — Я знаю, — тихо шепчет Луи, улыбаясь. Вот и все. То, что казалось мне неподъемным грузом, висящим на мне столь длительное время и чуть ли не пригвождавшим к земле, растворился в воздухе. Как я мог забыть о том, что с Луи всегда все было так легко? Я мог поделиться с ним любой проблемой, которая казалась мне нерешаемой, и ему не составляло труда успокоить меня одной лишь фразой, найти решение. — Что? — переспрашиваю, потому что не уверен, что мне не послышалось это. Он не мог знать, потому что я никогда не говорил ему об этом. — Гарри, — мягче добавляет Луи, поднимая руку, нежно касаясь лица парня. — Я тоже всегда тебя помнил. Никогда не забывал. Да и не смог бы. Я втягиваю ноздрями воздух, чувствуя небывалую ранее легкость, словно воздух светится каким-то сиянием. Вероятно, мое тело тоже скоро начнет искриться, потому что Луи снова удалось все исправить, вернуть меня к жизни, решить задачу, что казалась слишком сложной для меня. Ему всегда удавалось.

Pov Louis

Почему Гарри всегда был таким доверчивым? Как он мог поверить в ту брошенную мной фразу? Пропасть? Да что за чушь. Между нами никогда не было ее и не будет. Я и сам не до конца понимаю, как такое возможно, но мы словно… две половины одной души. Звучит бредово, но я правда не знаю, как еще назвать этот феномен. Нельзя так хорошо знать кого-то, чувствовать, предугадывать, понимать, но только не в нашем случае. Только не с Гарри. Без него моя жизнь никогда бы не стала полноценной, как и я сам. Да, без Гарри я самый неполноценный человек во всей гребаной вселенной. Слышу его всхлипы, и слабая улыбка появляется на губах. Ну вот что он за человек такой? Сказать то, что беспокоит его — тяжело, а выпустить эмоции — так это запросто. — Эй, ну ты чего? — я глажу его по спине. — Не плачь, все хорошо. Усмехаюсь, и Гарри поднимает на меня взгляд. — Скажи мне, Хаз, — смотрю в его глаза, — почему я всегда должен озвучить то, что происходит внутри тебя? — это правда так смешно и глупо. Но таков Гарри, и мне это в нем нравится, пока я понимаю его. И я честно не знаю каким образом, но уже столько лет я его понимаю. Наверное, это еще одно чудо, а может и дар. Черт его знает. — Ты не смог простить меня тогда, потому что ты привык получать то, что хочешь. Ты не замечаешь этого за собой, в то время как подмечаешь это за другими людьми, Гарри. — Но я не злопамятный. И ты прекрасно это знаешь. Ты всегда становился сложным, когда дело касалось твоих собственных чувств. В то время как о моих собственных ты знал буквально все, потому что я всегда все говорил тебе. Мне всегда легко было говорить о собственных чувствах. Уж не знаю, кого я должен благодарить за это, но так и было. Ты знаешь это, — отстраняюсь от него, чтобы взглянуть на Гарри. Я готов был бороться столько, сколько нужно. Готов был идти до конца. Но в тот момент я не стал этого делать. Я опустил руки. — Я позволил тебе уйти, Гарри, — тихо говорю, сжимая кулаки. Не решаюсь поднять голову, потому что точно не готов увидеть его глаза, точнее эмоции в них. Знаю, что они добьют меня на месте, молча быстро и наверняка. Но вместо этого чувствую тепло и вздрагиваю. Гарри обвивает меня руками, прижимая к себе. Я раскрываю рот, чтобы вымолвить хоть что-то, но слышу лишь тихое «Т-ш-ш» на ухо и улыбаюсь, цепляясь за него, как за единственное спасение в этой жизни. По лицу бегут горячие слезы, но я не сопротивляюсь. Хватит уже быть сильным. Рядом с Гарри я могу побыть и слабым, потому что я знаю, что он никогда не осудит меня за это. Он всегда меня поймет. И я доверяю ему. — Я знаю, знаю, что ты начал ходить в зал, чтобы найти меня. Приходил туда из-за меня. — Что за самомнение? — он улыбается. — Но ведь я прав? — вскидываю брови, но он не видит этого, потому что я вжимаюсь лицом в его футболку. … — Нет. — Да брось, я знаю, что прав, — ухмыляюсь, потираясь носом о его холодную шею. — Ты слишком самоуверенный. — Но из-за этого и нравлюсь тебе. — Даже не вопрос? — удивленно то ли говорит, то ли спрашивает Гарри. — Не-а, — широко улыбаюсь. — Но ты же обиделся на меня, почему тогда ты… — Как я мог так долго обижаться на тебя? Я тогда был зол, что ты так долго врал самому себе. Отстраняюсь от него, чтобы заглянуть в глаза. — Я никогда не забывал тебя, Гарри, всегда помнил. И обида на тебя лишь заставляла меня страдать ещё больше. Хотя, куда уж больше? — И я, Лу. И я. — Но почему это заняло столько времени? — Все это время я интересовался тобой. Все это время. — Я знаю. — Извини меня. Почему ты не забыл меня? — Разве я мог? Я любил тебя, — кажется, еще немного и из моих глаз посыплются звезды или еще что-то подобное. — Как думаешь, почему я выбрал из огромного количества картинок именно зеленый самолетик, Гарри? — Хм, почему? — он улыбается, делая вид, что не понимает. Уголки губ дергаются сами. Я не при делах, честное слово. — Потому что я люблю зеленый цвет, Хаз. Зеленый — цвет твоих глаз. Он потрясающий, как и они сами, как и ты, Гарри. Ты удивительный, — опускаю голову в изгиб его шеи, выдыхая слова прямо на его тонкую кожу, чувствую пробегающие по ней мурашки, что щекочут мою щеку. Слышу его учащенное сердцебиение и прикрываю глаза, наслаждаясь происходящим. — А сам? Гарри? – говорю так тихо, что не уверен, что Гарри меня услышит. Не хочу быть громким, не сейчас. Боюсь спугнуть то фантастическое, невесомое, несколько личное, что происходит между нами прямо сейчас, накрывая нас густым туманом. — Моя причина не удивит тебя. Я тоже любил тебя, Луи. И до сих пор люблю, — не вижу его лица, но знаю, что Гарри улыбается. Он крепче обхватывает мое тело, вцепляясь пальцами за куртку. — В мире столько людей, а мы влюбились друг в друга, — смешок слетает с моих губ. — Ты для меня весь мир. И даже больше. И не нужны никакие слова любви. Эти слова несут в себе гораздо больше, чем само признание. Только сейчас оглядываюсь и всматриваюсь в силуэты детской площадки, в центре которой мы находимся. — Черт, это та самая площадка, на которой мы столько проводили времени, когда были детьми? — усмехаюсь, потому что Гарри всегда убегал именно сюда, когда обижался на меня за то, что я в очередной раз победил его в какой-то игре. — Да, та самая. — Теперь ты не сможешь прокатиться на своей любимой качели, Хаз. Ноги помешают, — смеюсь. Хоть за что-то я должен поблагодарить свое телосложение и рост — я бы смог там уместиться, думаю. — Но я все ещё могу скатиться с горки. — Просто вытяни ноги, и они тут же коснуться земли, — колко отвечаю ему. — Луи, просто подтолкни меня, — Гарри уже сидит на краю, ожидая, когда я коснусь его руками. Он тарабанит ногами по металлической горке, взмахивая руками. Ну какой же ребенок. Не могу не улыбнуться, глядя на него. Обхватываю его за талию, наклоняюсь к его шее, вдыхая исходящий от него аромат, прикусываю губу, не в силах сдержаться и глубоко выдыхаю. Прямо в ухо. После чего — отталкиваю, видя, как он почти сразу оказывается на другом конце и сейчас сидит, не двигаясь, ссутулив спину. Спрыгиваю с горки, обхожу его и оказываюсь напротив. Склоняюсь над ним, но он не реагирует. — Хаз? — протягиваю ему руку. Он медленно поднимает большие глаза на меня. Черт, как же они блестят, словно стони звезд. Обхватывает мою руку, и я тяну его, поднимая и прижимаю к себе. Обхватываю его за талию, чувствуя, как он подрагивает.

Pov Harry

— Гарри, прошу тебя, успокой свое сердцебиение. А то я переживаю, что твоё сердце не выдержит. — Лу- — Я знаю, Хаз. Я знаю, — он целует его в шею. — Думаю, нам стоит вернуться, на улице прохладно, — он снимает с себя куртку, набрасывая ее на мои плечи. — Я не хочу, чтобы ты заболел, — он прижимает меня к себе, крепко обхватывая за талию, словно я могу сбежать от него. Кладу ему голову не плечо и прикрываю глаза, закутываясь носом в изгиб его шеи, вдыхая аромат Луи. Идти так не совсем удобно, но я полностью доверяю человеку, идущему рядом со мной и придерживающему меня. Луи доведет меня до дома. Пока он рядом, ничего не страшно. Улыбаюсь, чувствуя растекающееся внутри тепло.