Миссия: Hurt/Comfort

      30 января Х782 года       — Как хорошо, что вы вернулись! — воскликнула Лисанна, когда Марк и Мира пришли в гильдию, и бросилась к ним. — Вы сильно ранены? Может быть, нужно к Полюшке?       — Расслабься, сестренка, — Мира сгребла её в объятия и нарочито грубо взлохматила волосы. — Получили всего по паре царапин.       — Мы слышали о Робении, — подскочил Нацу, выпутавшись из драки с Греем. Тот подошел через пару секунд, тоже моментально забыв о противостоянии. — Правда, что город полностью разрушили и не будут восстанавливать?       Марк взглянул на взволнованного подростка и похлопал его по плечу.       — Врут, — сказал он. — Робения сильно пострадала, но не настолько, чтобы оставлять её. Как только рунные рыцари выстроят оборону, туда направятся строительные бригады. Всё будет в порядке.       — Это хорошо, — кивнул Грей. — Ирис снесли подчистую. Вчера король и Совет Магов решили расселить выживших по ближайшим городам. Пока никто не планирует его восстанавливать.       Мира выпустила Лисанну из объятий и переглянулась с Марком, на лице которого появился такой же шок.       — Откуда ты знаешь? — спросила она.       — Мастер сказал, — пожал тот плечами и отвел взгляд. Его явно задело это происшествие.       — Насчет Ацены ещё решают, — продолжила Лисанна, понурившись. — Там тоже почти всё в руинах. Лучше всего уцелел город Дубов благодаря Призрачному Владыке, но гильдия понесла потери. А о деревнях, которые были на пути химер, и вовсе не говорят. Там почти никто не выжил.       Марк медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. Он знал, что пострадала не только Робения, но и другие города, но не думал, что урон оказался настолько велик. Рунные рыцари, которые допрашивали их после битвы, лишь упомянули о других нападениях, однако не стали слишком распространяться на эту тему. Спрашивать у Брайана и Аластора не хотелось, ведь все их мысли сосредоточились на детях, да и расстраивать ребятишек, напоминая о Робении, было жестоко. Так и вышло, что главную информацию преподнесли в гильдии. От неё стало тошно. Марк уже не просто разозлился на наставника, а захотел врезать ему со всей силы.       — Мастер сейчас в своем кабинете, — сказала Лисанна полминуты спустя. — Думаю, вам лучше сходить к нему.       — Точно, — кивнула Мира, сурово поджимая губы. — Нам есть, что рассказать.       Марк напрягся и непроизвольно сжал кулаки, предчувствуя нелегкий разговор. Мастер знал о его связи с Эдвардом, и недавние нападения подтвердили, что тот вышел на тропу войны. К сожалению — или к счастью, пока было непонятно, — Марк ничего не знал о его планах. Ему было так же больно и тяжело видеть разрушенные города, как и любому другому жителю Фиора. Марк боялся разглядеть в глазах старика разочарование и презрение, ведь он ничего не сделал, чтобы предотвратить бойню. Пожалуй, хуже этого было только поймать взгляд: «Я же тебе говорил». От этого внутренности Марка заворачивались в тугой узел, а тело сковывало стыдом.       Поднимаясь на второй этаж, где располагался кабинет мастера, он бесконечно прокручивал в голове предстоящий разговор. Настроение портилось с каждым шагом, и вскоре это стало заметно. Мира посмотрела на него с налетом недоумения, но и сама чувствовала себя не лучшим образом. Она была подавлена и расстроена. Всем, на что хватило её душевных сил, стали легкий тычок в плечо и кривая ухмылка. Марк выдавил из себя улыбку, прошептав, что всё будет хорошо. Когда они застыли перед дверью в кабинет мастера, значение доверия у неё увеличилось на два пункта. Они переглянулись, собираясь с силами, и Марк постучал. Миг спустя они вошли.       В кабинете было светло. Мастер сидел за большим деревянным столом, на котором стояли письменные принадлежности, большая связная лакрима и стопки бумаг. Около стен располагались шкафы с книгами и документами. В толстых папках хранились листовки с выполненными заданиями, отзывы заказчиков о проделанной работе и рекомендательные письма. На отдельной полке стояли большие книги учета расходов гильдии, а также информация о каждом волшебнике Хвоста Феи. Марк вспомнил, как заполнял анкету сразу после того, как переступил порог гильдии вместе с Гилдартсом. Казалось, это было очень давно.       Мастер пригласил их с Мирой сесть в кресла, стоящие напротив его стола. В комнате также находился небольшой диванчик и низкий столик, на котором стояли угощения. Проходя мимо него, Марк стащил из пиалы несколько печенек и, сев на свое место, протянул Мире парочку. Та с более легкой ухмылкой взяла их. Взгляд мастера потеплел, и он налил им чаю, предложив несколько булочек и пару бутербродов.       — Я попросил Милли подготовить для вас перекус, — сказал он. — Вы ведь ещё не ходили домой?       — Мы с вокзала, — ответила Мира и взяла бутерброд. — Только в кондитерскую заглянули, чтобы угостить Гилла и Дину сладостями.       Мастер недоуменно нахмурился, и Марк положил надкусанный пирожок на тарелку.       — Сейчас всё расскажу, — вызвался он. — Пусть Мира пока поест.       Девушка закатила глаза, тихонько рассмеявшись, и махнула рукой, передавая ему бразды правления. Судя по взгляду мастера, у него потеплело на сердце от их общения. Впрочем, он всё равно сосредоточился на разговоре, желая узнать о Робении из первых уст. Марк, глотнув сладкого чая, начал.       Он спокойно, ровно и подробно рассказал обо всем, что случилось с тех пор, как они покинули Магнолию. О том, как прошло задание вблизи Шалфея, и о том, как наткнулись на Кошкин Дом. О том, как увидели сигнальные огни в небе и бросились на помощь Робении, оставив в беде деревню. О том, как сражались с химерами и выводили в безопасное место перепуганных жителей. О том, как спасли Гилла и Дину и дождались подмоги, которая отвела их в Шалфей. А так же о том, как провели там неделю и вернулись домой.       — Мы оставили детей на Брайана, так что с ними всё должно быть в порядке, — закончил Марк. — Если вы не против, они иногда будут приходить в гильдию, чтобы навестить нас.       — Разрешаю, — кивнул мастер, задумчиво оглаживая подбородок. Мира закончила есть и отряхнула руки. — Есть что добавить?       — Немного, — сказала она. — Теперь пусть Марк ест, а то он что-то истощал за последнее время.       Она подвинула к нему тарелку с пирожками, и пришел его черед закатить глаза с легкой ухмылкой. Впрочем, он не отказался. Пока Марк уплетал пирожки, запивая их чаем, Мира рассказывала о силе химер, их скорости и тактике боя. Она особенно отметила, что животные стали значительно умнее и научились обманным маневрам. Ей не повезло попасть под один такой и получить сокрушительный удар, который впечатал её в землю. Мира навсегда запомнила, как её развели темные твари, а потому попросила мастера рассказать остальным согильдийцам, какая опасность их поджидает.       Мастер пообещал сделать это. Он выслушал остальные моменты, которые Мира посчитала нужным упомянуть, а затем крепко задумался. Он машинально долил всем чаю, и на некоторое время кабинет погрузился в тишину. Каждый ушел в свои мысли. Трудно было сказать, о чем размышляли мастер и Мира, но Марка донимал до сих пор не состоявшийся разговор с наставником. Он не знал, как лучше было провести его: отправиться в хижину, чтобы высказать в лицо всё, что накипело, или же ограничиться звонком через артефакт, чтобы не тратить время на дорогу. Оба варианта были по-своему хороши и плохи.       — Хорошо, — наконец, сказал мастер, кивнув чему-то своему. — Я рад, что вы вернулись домой. Теперь вы можете отдохнуть и набраться сил после всего, что было.       — Слава Аматэрасу, — вздохнула Мира. — Как же я устала от химер. Надеюсь, они не будут нападать в ближайшее время.       — Я тоже, — кивнул Марк, неуютно поведя плечами.       — Жаль, что мы не можем предсказать, куда придется следующий удар, — сказал мастер. — Было бы отлично иметь возможность предупредить города об атаке.       Мира фыркнула.       — Мечтать не вредно.       Однако Марка как молнией ударило. Он поджал губы и напрягся, размышляя, мог ли узнавать у наставника о планах и передавать информацию мастеру, чтобы хотя бы успеть вывести мирных жителей из городов. Эта мысль одновременно казалась манящей и пугающей. С одной стороны, Марк мог защищать невинных, которые не должны были пасть жертвой неясного конфликта. Однако, с другой стороны, он предавал наставника и срывал его планы. Это могло вбить клин между ними. Было тяжело не только от того, что Марк не мог жить без постоянной стабилизации магического ядра, но и потому, что за это время они стали друг другу близкими и родными людьми. Возможная ссора с наставником тяжелым грузом висела на шее.       Несмотря на то, что Марк хотел высказать ему всё, что о нем думал, ни о каком разрыве связи не могло быть и речи. Как наставник и говорил: в этом мире лишь они были друг у друга. Лишь они могли доверять друг другу. Иного не дано.       В полной задумчивости Марк покинул кабинет мастера.       Вместе с Мирой он спустился к остальным согильдийцам и провел с ними некоторое время, выполняя ежедневные задания Системы. Он почти расслабился, болтая с детишками, когда пришла Кана. Заметив его, она прищурилась и сжала кулаки, однако шкала доверия отразила значение в минус семьдесят пунктов. Что бы ни случилось с последней встречи, она немного потеплела к нему, впрочем, недостаточно сильно, чтобы перестать испепелять взглядом. Заметив, что Марк смотрит в её сторону, Нацу вдруг подпрыгнул на месте.       — Марк, — позвал он с сияющими глазами и понизил голос. — Мы такое узнали! Надо найти тихое место, и мы тебе расскажем. Да, Хэппи?       — Айя! — воскликнул котенок. — Огромный секрет!       Марк дважды моргнул, пытаясь понять, о чем речь, а затем так же тихо велел им выйти из гильдии через полчаса. Он специально состроил такое выражение лица, чтобы нагнать таинственности, что Нацу и Хэппи тут же включились в игру. Они решили, что стали ниндзя на задании, а потом закивали, пообещав прибыть на место встречи максимально незаметно. Марк с легкой улыбкой провел их взглядом, когда они «испарились», и вернулся к разговору с Леви и Лисанной. Девочки, очевидно, тоже были в курсе происходящего, но ничего не сказали. Насколько Марк понял, это был секрет Полишинеля.       Выждав необходимое время, он выскользнул из гильдии и пошел к условленному месту. Там уже ждали Нацу и Хэппи, причем оба намотали на головы шарфы так, будто это была маска ниндзя.       — Клиент прибыл, нин-нин, — сказал Хэппи, сложив лапки вместе наподобие печати тигра.       — Горизонт чист, нин-нин, — ответил Нацу, повторив жест.       Марк не удержался и от души рассмеялся. Когда они укоризненно взглянули на него, он быстро натянул на лицо суровое выражение, тоже намотал на себя шарф и сложил печать.       — Докладывайте, нин, — сказал он.       Нацу и Хэппи поманили его в темный переулок и присели за какими-то коробками, чтобы их не было видно с улицы. Поддерживая игру, Марк сложил несколько печатей, вспоминая, как в старших классах с друзьями разучил их на спор, насмотревшись Наруто, и телепортировался, эффектно появляясь рядом. Глаза Нацу зажглись от восхищения, и они с Хэппи выдали пораженное: «Ваааааууу!». Никого из них не напрягло, о чем подумали прохожие, увидев столь странную картину. Было весело, а об остальном переживать не стоило.       — Я слушаю, нин, — сказал Марк, когда они затаились.       — Кана — дочь Гилдартса! — воскликнул Хэппи, и Нацу шикнул на него, чтобы был тише. Марк вытаращился на них, на секунду забыв об игре, и машинально метнул взгляд на шкалу доверия девушки. То, что Система всё ещё её отображала, обозначало, что квест не был завершен.       — Мы случайно подслушали разговор Гилдартса и Макао, — тихо сказал Нацу. — Это было ночью перед тем, как ты уехал на задание.       — О чем они говорили?       — Макао отговаривал Гилдартса идти в Холмы Фей. Говорил, что нужно, чтобы Кана сама призналась, потому что для неё это может быть важно.       — А ещё, что ему нужно с ней чаще разговаривать, — добавил Хэппи.       — Они даже ходили на тренировку вместе, — закивал Нацу. — Все тогда сильно удивились, а Кана следующие пару дней ходила счастливая.       — Где Гилдартс сейчас? — нахмурился Марк, по кусочкам складывая цельную картину.       — Не знаем, — пожали плечами оба.       — Он в городе?       — Да, — сказал Нацу. — Он собирался дождаться тебя, чтобы о чем-то поговорить, а потом уйти на задание. Мастер говорил, что его вызывают в столицу.       — Наверное, опять химер пойдет гонять, — задумался Хэппи, пока в голове Марка проносились сотни мыслей. Очевидно, Кана повеселела из-за того, что отец начал уделять ей время, а потому даже её ненависть притихла, что отразилось на шкале доверия. Впрочем, она всё ещё не рассказала Гилдартсу о своей связи с ним, поэтому квест не завершился, а сам мужчина решил дать ей возможность высказаться самой. Следовало либо дождаться, когда она будет готова, либо подтолкнуть её к этому разговору. Принимая во внимание, как Кана относилась к Марку, тот решил пока не вмешиваться и понаблюдать. Возможно, Кана и Гилдартс могли дальше сами справиться со своими отношениями.       — Скорее бы он уже разнес это Логово Химер, — ударил Нацу кулаком по земле, обрывая мысли Марка. — Ужасно, что столько людей пострадало. Если бы только был там, я!..       — Даже не думай, — резко осадил он, откладывая размышления в сторону. — Химеры страшнее, чем тебе кажется. Они едва не убили нас с Мирой в Робении. Ни в коем случае не выходи с ними один на один и беги со всех ног, если их будет хотя бы трое.       Нацу насупился и вдохнул, чтобы разразиться возмущенной речью, однако Марк опередил его:       — Это не потому, что ты слабый, — сказал он. — Я знаю, что ты очень способный волшебник, который на голову превосходит многих по силе, но долг взрослого — защищать молодых и предупреждать об опасности. Даже будь ты сильнейшим магом континента, я бы сказал то же самое. Не спеши рисковать головой, ладно? У тебя будет ещё много шансов проявить себя.       Возмущение Нацу испарилось, и он притих. Марк почувствовал необходимость выразиться более прямо, ведь подросток мог не до конца понять смысл его слов.       — Нацу, я переживаю за тебя, — сказал он спустя полминуты. — Мне не всё равно, что с тобой будет. Я очень сильно расстроюсь, если ты пострадаешь. Позволь мне побыть для тебя взрослым, на которого ты можешь опереться.       После последних слов его глаза вспыхнули, а тело непроизвольно качнулось вперед. Заметив это, Марк протянул руку и погладил его по голове, мягко улыбнувшись. Он вложил в это движение всю заботу, которую смог в себе найти, и судя по тому, как покраснели глаза Нацу, это поразило его в самое сердце. Никто не говорил ему таких слов. Никто не пытался заботиться о нем, будто о родном человеке. Никто не смотрел на него с такой нежностью и участием. Голодный до заботы, Нацу жадно впитывал в себя этот момент, наверняка запоминая на всю жизнь. Несмотря на то, что он пытался казаться самостоятельным и сильным, порой и ему тоже хотелось почувствовать себя под чьей-то защитой. Расслабиться. Передать ответственность за себя другому.       — Нацу, — мягко позвал Марк, когда внутри него болезненно сжалось сердце. — Могу я тебя обнять?       Подросток поджал губы и мелко кивнул, напрягаясь всем телом. Марк переместился к нему ближе и опустился прямо в снег, сгребая в объятия. Прочувствовав момент, Хэппи тихонько подошел ближе и коснулся лапками ноги Нацу, замурчав. Некоторое время они сидели в тишине. Марк гладил закаменевшие плечи подростка, который одновременно наслаждался долгожданной заботой и сгорал со стыда из-за проявления слабости. Его дыхание было прерывистым и частым. Наверняка, глаза были влажными, но он из последних сил сдерживался, чтобы окончательно не расклеиться. Марк увидел в нем себя: такого же отчаянно храбрящегося парня, внутри которого всё разрывалось от боли и одиночества. В этот миг, когда он мягко проводил руками по волосам Нацу, его плечам и спине, он, как никто другой, понимал его боль.       Тяжело было думать о том, что никто и никогда так не обнимал несчастного подростка. Максимум, который он получал, — похлопывание по плечу. Не было ничего удивительного в том, что он всегда был таким резким и взбалмошным. Бедняга забыл, как расслабляться и доверяться другим.       — Всё в порядке, Нацу, — тихо сказал Марк, не нарушая момент. — Со мной ты можешь быть слабым. Я не стану осуждать тебя или смеяться над тобой. Ты — живой человек и можешь расклеиваться, плакать и нуждаться в поддержке. Помни, что ты всегда можешь прийти ко мне, чтобы выговориться или просто посидеть вот так, — Нацу порывисто вдохнул и крепче сжал руки. — Я рядом. Положись на меня.       Подросток едва заметно кивнул, затем глубоко вдохнул и отстранился, отводя взгляд. Хэппи с тревогой позвал его, но тот отмахнулся, буркнув, что в порядке. Нацу быстро поправил сползший шарф, снова превратив его в маску ниндзя, и преувеличенно бодро вскочил на ноги.       — Наша миссия окончена, нин-нин, — воскликнул он. — Нам пора на новое задание.       Марк всё с той же мягкой улыбкой сложил руки в печать и кивнул.       — Прекрасная работа, нин. Вы отлично постарались.       Нацу быстро отвернулся и, схватив Хэппи, вылетел из переулка, даже забыв отряхнуть штаны от снега. Марк провел его взглядом и вздохнул. Ему стало по-настоящему жаль подростка, который много лет не знал заботы других. Разумеется, за ним приглядывали мастер и Гилдартс, но никто из них не пытался стать ему настоящей семьей. Верным наставником? Да. Авторитетным взрослым? Конечно. Приемным родителем? Никогда. Это не делало из них плохих людей, ведь у каждого на то были свои причины, однако вспоминать доверчиво жмущегося Нацу, каждую секунду думающего, что его сейчас оттолкнут и обсмеют, было грустно. Зато становилась понятна его одержимость поиском Игнила. Нацу было до одури одиноко.       Вздохнув, Марк покинул переулок, даже не сразу заметив, что шкала доверия сместилась вправо. Лишь около дома он взглянул на неё и едва не уронил челюсть. Там отобразилось значение в восемнадцать пунктов! Он не представлял, что несколько приятных слов и немного заботы могли так повлиять на Нацу. Максимум, на что Марк рассчитывал, — это прибавку в два или три пункта, однако получил целых десять очков разом. Таких скачков ещё не было, и это неплохо подняло настроение, сумев даже затмить собой злость на наставника. Несмотря на неудачу с квестом Каны, в остальном он неплохо продвигался в «Миссии: Hurt/Comfort», и это внушало оптимизм.       У него был шанс выполнить глобальную миссию и получить загадочную награду.       Представляя, как однажды попросит Систему вернуть его домой, Марк вставил ключ в замок и повернул несколько раз. Он распахнул дверь, заходя домой, и вдохнул полной грудью, расслабляясь. Однако тут же напрягся, стоило ему скинуть рюкзак на пол. Марк почувствовал, что здесь кто-то был: вещи лежали не на своих местах, в комнате слышались чьи-то шаги, и на полу мелькала чья-то тень. В последнее время он не проваливал никаких квестов, поэтому Система не могла назначить наказание. Впрочем, это не застраховывало от прочих опасностей: воров, темных магов, работорговцев, которые иногда рисковали нападать на магов. Быстро разработав план действий, Марк затаился и тихонько вытащил из кобуры пистолет, настраивая с помощью браслета пробивные пули. Он неслышно прокрался вперед и застыл около своей комнаты.       Там точно кто-то был. Неизвестный ходил взад и вперед по комнате, брал вещи, а затем ставил их на места. Иногда он вздыхал и что-то бормотал себе под нос, но слов не удавалось разобрать. От него не исходило явной опасности, к тому же, он не пытался таиться, чтобы нанести неожиданный удар. Казалось, ему хотелось быть замеченным сразу, однако Марк не понимал, кому понадобилось проникать в его дом. Тем более, когда за окном начинало смеркаться. Перебрав в голове десятки вариантов развития событий, он решительно сжал пистолет, сцепив зубы.       В следующий миг Марк телепортировался в комнату и, не размениваясь на слова, врезал незваному гостю ногой по голове. Тот успел среагировать и отклониться, пропуская удар перед собой. Затем он перехватил руку с пистолетом, нацеленным в голову за миг до того, как Марк нажал на курок. Неизвестный сжал пальцы так крепко, что тот от боли выронил оружие, и оно с глухим стуком упало на пол. Марк непроизвольно взвыл, когда его быстро и жестко взяли в болевой захват и поставили на колени. Он с яростью попытался обернуться, однако его лишили всякого движения. Сверху раздался слишком знакомый голос:       — Так ты приветствуешь дорогого наставника?       Марк перестал вырываться и замер. В голове пронесся вихрь мыслей, однако он не озвучил ни одну из них. Вместо этого он рыкнул:       — Что ты здесь делаешь?       Наставник со вздохом отпустил его и отошел на несколько шагов. Когда Марк поднялся, потирая ноющее плечо, тот оказался около окна. Между ними засверкали искры неозвученного пока конфликта. Разумеется, наставник снова использовал перевоплощение, поэтому его невозможно было узнать, однако для Марка не составило труда понять, что это был он. Причем, собственной персоной, а не эфирным телом. Сейчас наставник выглядел, как мужчина лет тридцати пяти с длинными белыми волосами и алыми глазами. Одет был в форму рунных рыцарей, на руках виднелись артефакты, а у стены оказался посох — типичное оружие стражей порядка. Откуда наставник взял форму, лучше было не думать. Переживать о том, что его запомнили из-за приметной внешности, не имело смысла, ведь это перевоплощение должно было кануть в лету, как и сотни других. За последние два года лишь Марку пару раз доводилось видеть его истинную внешность.       Несмотря на то, что парень собирался с ним поговорить, внезапная встреча отнюдь не обрадовала, и хорошее настроение, которое возникло после разговора с Нацу, испарилось. Внутри заклекотала злость. Марк сжал зубы и с вызовом взглянул на наставника, вскинув подбородок.       — Я пришел убедиться, что ты в порядке, — сказал тот мягко.       — В порядке?! — переспросил Марк, и внутри него всё закипело. — Поздно спохватился! Я уже вернулся из Робении и увидел всё, что ты натворил.       — Я не знал, что ты поехал в Шалфей на задание, — терпеливо сказал наставник, поджав губы. — Я специально выбирал места для атаки так, чтобы ты не пострадал. Магнолия была в абсолютной безопасности.       — Это не оправдывает бойню, которую ты учинил, — сжал он кулаки. — Зачем ты вообще это сделал? — воскликнул Марк. — В тебе не осталось ни капли человечности? Ты перебил сотни мирных жителей, и это только в Робении. А как же Ирис, Ацена и остальные города? А деревни? Я знал, что ты ненавидишь Фиор, но это уже слишком. О чем ты думал?       — Это было необходимо, — сказал наставник, нахмурившись. — Я давно готовился к войне, и время пришло. Обещаю, никто из тех, кто тебе дорог, не пострадает. Я не трону Магнолию.       Марк резко выдохнул, когда злость внутри стала походить на вулкан, готовый извергнуться в любую минуту. Он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не наброситься на наставника с кулаками, а потому смог лишь прошипеть, тщательно контролируя себя:       — Дело не в ней, а в том, в кого ты превращаешься. Не могу поверить, что ты действительно решил действовать. Ты осознаешь, что твои руки теперь по локоть в крови?       Наставник смерил его долгим взглядом, а затем кивнул. Резко и твердо.       — Осознаю, — сказал он, и Марк внутренне поразился от того, каким спокойствием наполнился его голос. — Но я не отступлю. Даже если мне придется утопить весь мир в крови, я не сдамся.       Марка будто холодной водой облили. Несмотря на плещущиеся внутри него чувства, он почему-то тихо спросил:       — Но зачем? Чего ты пытаешься достичь?       Ответ, который он получил, вонзился в сердце, точно стрела, смазанная ядом. Марк на несколько мгновений забыл, как дышать, когда наставник отчеканил:       — Это задание Системы. Если я выполню его, ты сможешь жить, как настоящий маг, и у тебя больше не будет проблем с ядром. Я делаю всё это, чтобы спасти тебя…