Tidal-Bore

      Поскольку в глубинах океана особо нечего делать, и Уён быстро потерял интерес к тому, что происходило за окном, он проводил время за играми с остальными. Ёнгук настоял на том, что ему нужно в миллионный раз просмотреть свои записи, а Ёсан притворился, что занят составлением их расписания, однако Уён несколько раз ловил на себе его скучающий взгляд. Часы по пути на дно не пролетят быстрее, если они будут сидеть напряжёнными и обеспокоенными, поэтому Уён решил расслабиться в своём кресле за карточной игрой, которую он нашёл зарытой среди ящиков подводной лодки.       Кико и Петра составили ему компанию, непринужденно пользуясь его кокетливым обаянием, которое никто из них не воспринимал всерьёз.       — Итак, строго говоря, разве атлантийцы не являются частью ваших исследований, а не моих? Не то, чтобы их нельзя было рассматривать как общество, но их жизнь на дне океана, несомненно, делает их морской формой жизни, — Уён завёл тему для обсуждения, перебирая свои карты. Их игра проходила будто на автомате, она не имела значения, пока они разговаривали. Ёнгук отвлекся от своих записей, думая над ответом.       — Исходя из того, что мы знаем, у них нет плавников или чешуи, что делает их людьми, по крайней мере для меня, — Кико положила свою карту, и Петра нервно прикусила губу. Она вздрогнула, когда Ёнгук подошел к ней сзади и объяснил своим низким голосом то, как лучше всего разыграть её карты.       Увлечённые своей битвой умов, Уён и Кико ускорили ход игры.       — Конечно, мы знаем, что они могут общаться и имеют свой собственный язык и культуру, что делает их обществом, подобным нашему. Однако всё, что живет в океане, относится к морской биологии, не так ли? — Уён допытывался дальше, веселясь, даже если ответ не имел значения.       — Да, с моей точки зрения, но не с твоей. Любые социальные структуры и человеческое поведение относится к культурной антропологии, независимо от того, где живут эти люди, — ответила Кико. Она положила свою карту, и Ёнгук протянул руку через плечо Петры, чтобы разыграть для неё ещё одну. Уён выругался и взял ещё карту.       — Хорошее замечание. А что, если окажется, что они произошли от людей и имеют общие эволюционные корни, но развились так, чтобы соответствовать морским формам жизни для выживания? Иначе говоря, что если они гуманоиды с перепончатыми пальцами?       По мнению Уёна, народ, который жил в тёмных глубинах океана без солнечного света и в окружении рыб, приспособившись к существованию под водой, мог мало напоминать людей. Особенно после нескольких тысяч лет. У жителей Атлантиды, может, и есть свой язык, культура, а также достаточно мозгов, чтобы пойти на дипломатическую встречу с учёными с поверхности, но они, должно быть, выглядят как причуды природы.       Не то, чтобы Уён возражал. Он находился здесь ради изучения и исследования, и ему нравилось думать, что он может подружиться с кем угодно, независимо от их странностей.       — В таком случае, мы поделим обязанности: я буду препарировать их детей, а вы тем временем спросите у их родителей, как построена социальная иерархия, — сказала Кико, закатив глаза. Уён хихикнул, довольный этим жестоким ответом.       Петра выигрывала.       Не заботясь о продолжающемся соревновании, Ёсан ахнул в своем углу.       — Ничего ты там препарировать не будешь, даже рыбу. В течение следующих четырёх-шести недель мы будем как младенцы, которым только предстоит узнать, что такое жизнь. Не ешьте то, что вам не положено есть, и не препарируйте то, что вам не положено препарировать, — отругал он их. Это предупреждение было шутливым только наполовину. Он слишком хорошо знал Уёна и Кико, чтобы недооценивать вред, который могла принести их комбинация.       Уён откинулся назад, когда Петра с радостным криком сбросила свою последнюю карту. Когда она повернулась, чтобы поблагодарить Ёнгука, Кико опустила свои карты с тяжелым вздохом.       — Будь по-твоему, но что, если я встречу горячую девушку? Мне потребуется твоё разрешение, чтобы попробовать её на вкус, или я должна пойти прямо к городскому управлению с официальным письмом-заявлением? — она засияла в торжествующей ухмылке, когда Ёсан ярко покраснел.       — Девушку-рыбу, — помог Уён. Затем он скрестил руки на груди. — То же самое касается и мужчин.       Ёсан потёр ладонями лицо, уже жалея, что взял такое сочетание к себе в команду. Кико и Уён стукнулись кулаками, чувствуя вкус победы. Одним из их любимых развлечений было мотать Ёсану нервы.       — Кико, тебе же лучше знать, что не стоит превращать существо, над которым ты проводишь научное исследование, в партнёра по постели. А тебе, Уён, не кажется, что ты слишком торопишь события? Ты только перестал носить кольцо от Сынёна.       Задумавшись, Уён пошевелил пальцами. Отсутствие привычного веса поначалу сбивало его с толку. Каждый раз, когда он не замечал серебряного блеска боковым зрением, он замирал и смотрел на свою руку.       Но Ёсан был прав. Уён больше не носил его. Когда он, застав Сынёна за изменой, уходил из квартиры с большей частью своих вещей, то бросил кольцо в ящик шкафа. Гнев охватил его, но Сынён только с безразличием посмотрел ему вслед.       Мудак.       Уён отмахнулся от болезненных воспоминаний. Он находился на глубине 746 километров в океане. Его сердце должно было болеть по другой причине, а не из-за нелепого бывшего жениха.       — Звучит так, будто я свободен и более чем готов наслаждаться жизнью без партнёра. Хотя ты прав, я бы не хотел трахаться с рыбой, — поморщился Уён, и Ёсан закрыл лицо руками. Робким взглядом он посмотрел на капитана, надеясь, что жужжание техники было достаточно громким, чтобы ему не пришлось их выслушивать.       — Боже мой, — вздохнул руководитель группы, прежде чем откинуть волосы назад. — Я надеюсь, что все будут вести себя наилучшим образом. Наша миссия слишком важна, чтобы в неё вмешивались ваши бушующие юношеские гормоны.       — Ты на пять месяцев старше меня, — невозмутимо произнес Уён.       — Удивительно, как я могу быть намного более зрелым, — ответил Ёсан, стиснув зубы.       Кико смеялась над ними, довольная тем, что добилась реакции от их коллеги-профессионала. Она перетасовала карты для следующей игры, лучезарно улыбаясь.       — Не волнуйся, Ёсан, мы тебе поможем. Поскольку ты всегда застенчив, мы позаботимся о том, чтобы ты тоже ухватил себе кого-нибудь. Дай угадаю, тебе нравятся широкоплечие и мускулистые? — она улыбнулась, словно ангел. Выражение надежды на лице Ёсана сменилось страданием в вечных муках. Он отвернулся, чтобы увеличить расстояние между ними настолько, насколько это позволяло судно.       — Знаете что? Делайте всё, что хотите. С нами нет медицинской бригады, так что не жалуйтесь, если подхватите ЗППП у рыбы, и вам придется лечиться угрями или чем-то в этом роде, — он протопал прочь со всем оставшимся у него достоинством, как будто румянец на его щеках не делал его самым очаровательным человеком на борту этой скучной подводной лодки.       Уён откинулся на спинку стула и взял свои карты. Он подмигнул Кико, когда Ёнгук оставил свои записи и сел рядом с Петрой, чтобы ещё раз помочь ей.       — Держу пари, что ЗППП от рыбы окажется в разы хуже, — усмехнулась она.       — Как с языка сняла, подруга. А что, если лечение приведёт нас к получению лекарства от рака? Ёсан должен рассматривать все возможности.       Они хихикали между собой, погружаясь в очередную игру. На этот раз они сконцентрировались, чтобы не допустить очередной победы Ёнгука, выполнявшего роль тайного советника. В это время трясущаяся металлическая оболочка вокруг них уносила команду всё глубже и глубже в холодные тёмные глубины.

***

      Время на их пути вниз тянулось медленно. Хотя океан и казался бесконечным, их цель становилась ближе с каждым мгновением, и вскоре Ёсан отложил свою занудную книгу в сторону (все они были учеными, но не было причин так яро это демонстрировать) и встал, чтобы посмотреть в крошечное окошко кабины рядом с капитаном. Этого мужчину меньше всего пугала та чёрная яма, в которую они погружались, и он надежно вёл их к нужному месту.       Писк координатно-измерительной машины предупредил их о приближении к месту назначения, однако Уён, проcкользнувший мимо остальных ближе к окошку, увидел только непроницаемую пустоту океана. Он не знал, было ли там, внизу, хоть что-то. По крайней мере, их капитан казался достаточно знаком с окружающей обстановкой, чтобы не врезаться в каменистое дно океана.       Однако они приближались к месту назначения. И чем ближе они подплывали, тем большее напряжение повисало в воздухе душной каюты, в которой они сидели. Ёнгук бросил свои исследования и теперь в миллионный раз проверял свои вещи, как будто они могли вернуться в случае, если он что-нибудь забыл. Игральные карты с течением времени потеряли свою привлекательность и были убраны обратно в ящик. Вскоре начался последний час их путешествия, и ожидание того, что они обнаружат, беспокоило даже Уёна, беспечно присоединившегося к ним по своей же прихоти. Скрестив руки на груди и наконец закрыв рот, он встал, прислонился к стене и стал ждать новостей.       Они поддерживали связь с поверхностью с помощью радиосигнала, и спустя несколько напряжённых минут линия затрещала.       — Команда 1, вы почти на месте. Будьте осторожны и не протараньте щиты. Ваши координаты должны привести прямо к входному шлюзу, который нам описали.       Уён не знал ни о щите, ни о входном шлюзе. Вероятно, кто-то переслал ему электронное письмо об этом, но он был слишком занят спорами с Сынёном, чтобы проверить почту. Хотя исследований Атлантиды в их институте избежать было невозможно, и время от времени они проходили в непосредственной близости с Уёном, он мало знал о том, что их ожидало.       — Принято, — ответил капитан в динамик. Он замедлил их скорость, чтобы наклониться глубже, по спирали спускаясь в тёмный каньон, который укрывал их цель. Сбитые с толку глубоководные рыбы слонялись вокруг вторгшегося на их территорию транспортного средства, а призрачный блеск жутких медуз и светящихся растений заманивал ничего не подозревающую добычу во тьму.       Им потребовалось всего несколько минут, прежде чем слабый блеск в воде привлек их внимание. Словно очарованный, Ёсан склонился над консолью, пока капитан связывался по радио с базой.       — Теперь мы видим оболочку. Погружаемся в соответствии с точкой координат,— он сохранял хладнокровие, даже когда исследователи столпились вокруг него, чтобы посмотреть хотя бы одним глазком.       Пустота под ними была скрыта сиянием. Оно тянулось через весь каньон, и даже когда они обогнули его, конца всё не было видно. Километры чего-то массивного были скрыты внизу, и это было что-то светящееся и яркое, хотя и невидимое под молочной поверхностью оболочки. Их подводная лодка продолжала лениво плыть над очертаниями гигантского… купола? Прямо под ними, скорее всего, был купол. Атлантида должна находиться на дне океана, защищенная этой прочной крышей. Уён сомневался в том, что этот город просто парил в воде.       — Это их атмосферная оболочка, — прошептал Ёсан. Поражённый трепет окрасил его голос, делая из глубин нечто завораживающее и прекрасное, а не ужасающее.       — Жители Атлантиды — люди, поэтому они не живут в воде, как предполагали в наших легендах. Как и мы, они предпочитают сушу, и оболочка — это технологическое чудо, которое они построили, чтобы уберечь свой город от затопления. Внутри находится биом, похожий на нашу поверхность, поддерживаемый кислородом и искусственным освещением.       Уён обменялся взглядом с Кико. Для него это было открытием, хотя остальные уже знали. Тем не менее, она одними губами произнесла «никаких рыбьих ЗППП» в его адрес. Он подавил смешок, когда она надула губы.       Не обращая внимания на то, что его прервали, Ёсан указал на бронзовый блеск, который появился в темноте. Свет от их подводной лодки бликовал над ней и отражался от гигантских ворот. Это был двойной люк, водяной шлюз, который позволял проникнуть в пузырь.       — Вот он, вход.       Группа бездействовала, испытывая восторг перед массивным куполом и прилегающим к нему шлюзом. Он выглядел современно, несмотря на то, что был сконструирован людьми, которые провели долгие годы взаперти на дне моря. Течения вокруг корпуса раскачивали корабль и исследователи держались друг за друга, когда капитан опускал их к дверям. Внушительные двери, достаточно большие, чтобы вместить целого синего кита, выглядели как резиденция короля.       — Мы на месте, — передал капитан по рации, когда никто из остальных не смог произнести и слова.       — Ожидайте, я передаю информацию о вашем прибытии. Дверь должна открыться через секунду.       Затаив дыхание, они ждали. Несмотря на то, что они нашли купол и это необычное место, которое не принадлежало океану, Уён не мог поверить, что там живут настоящие люди. Люди, с которыми он встретится через несколько минут.       Но дверь открылась вопреки всем ожиданиям. С мощью великана её крылья медленно распахнулись. В воде до подводной лодки не донеслось ни звука, но поток, подхвативший их, встряхнул корабль, как пакетик с орешками.       Из-за огромных размеров дверям даже не пришлось открываться больше, чем на половину. Подводная лодка вошла в постоянный поток воды, заполнивший шлюз, и всплыла на каменистом пляже. Они подождали, пока поток воды утихнет и двери закроются, прежде чем позволить себе глоток воздуха.        — Добрались, — вздохнул капитан, вытирая пот.       Поражённые столпившиеся ученые пытались заглянуть за скалы, закрывавшие окошко. Вода уходила до тех пор, пока не остался лишь привычный пляж, и место пересадки заполнилось воздухом.       Голос представителя института потрескивал в передатчике.       — Вас ждут внутри. Вы можете покидать корабль прямо сейчас.       Уён схватил свою сумку и первым помчался к лестнице. Его исследовательский дух взыграл сильнее потребности поговорить с командой, но, к счастью, Ёсан был таким же. Он обогнал другого, чтобы показать себя лидером, и поднялся по ступенькам, упираясь руками в круглый люк.       Ослепительный свет, подобно солнечному, приветствовал их, когда тяжелый замок со скрипом открылся. Уён поспешил наружу, чтобы почувствовать тёплый воздух Атлантиды на своей коже и исследовать затонувший город.