Sacred Animals
8 июля 2023 г., 10:00
— Итак, вы называете её оболочкой, да? Можете объяснить, что это? Что это за технологии? — спросил Ёсан у Сонхва, когда они шли впереди группы, ведя всех за собой. Учёный был уже полностью погружён в режим исследователя, желая понять всё об их окружении. Тем временем Уён с нетерпением ждал появления сверкающего мраморного города. Статуи скатов и острозубых мурен выстроились вдоль дорожки, ведущей внутрь мегаполиса, и люди, снующие вокруг, были совершенно обычными, но казались пришедшими с другой планеты.
— Это органическая структура, но наши технологии поддерживают её форму. Редкий шёлк глубоководных слизней сплетён вокруг массивной металлической сетки, которая сохраняет свою форму благодаря небольшому количеству вырабатываемого нами электричества. Мы получаем кислород из кораллов, — Сонхва указал на окружающую их флору, соответствовавшей той, что была на дне океана. Несколько деревьев усеивали их каменистые и песчаные земли, но кораллы возвышались даже над водой, приспособившись к своему окружению.
— Удивительно, — пробормотал Ёсан. Он порылся в беспорядке своей сумки, достал блокнот и записал эту информацию. — И как вы создали её? Вы ведь не могли разработать оболочку только после затопления Атлантиды.
Сонхва слегка покачал головой, хотя и медленно, в попытках уловить поток вопросов Ёсана.
— Атлантиде всегда угрожали наводнения, поэтому наши предки разработали сеть заранее. Изобретение, которым мы гордимся больше всего, было завершено до того, как город затонул. На протяжении веков она несколько раз выходила из строя, и у нас часто возникают проблемы с акулами, которые врезаются в её уязвимые места и проделывают дыры, но мы всегда готовы к таким чрезвычайным ситуациям.
Несмотря на ободряющую улыбку Сонхва, Уён с сомнением взглянул на купол. Знание того, как глубоко они находились, не внушало ему доверия. Если оболочка пузыря лопнет, давление воды убьёт их всех в мгновение ока.
Лучше, чем быть растерзанным акулами.
Когда Уён перестал дрожать, одна из девушек молча протянула ему персик. Неловко кивнув, он принял его. Вкус мягкой мякоти унял его беспокойство.
— И часто это происходит? — спросил Ёсан, и в его вопросе звучало как любопытство, так и страх.
Сонхва передал вопрос вождю, и тот резко ответил. Хонджун добавил что-то от себя, и их грубый, но мелодичный язык звучал неприятно из его уст.
Получив ответ, Сонхва отмахнулся рукой.
— Это произошло только дважды за время правления нашего нынешнего вождя, и в обоих случаях серьёзных угроз не было. Вы здесь в безопасности, и у нас есть спасательные капсулы, куда можно эвакуироваться, если город когда-нибудь затопит.
Такой ответ достаточно успокоил Ёсана, и он, приняв его, пошёл дальше. Теперь они дошли до окраины города, и Уён смог посмотреть на дома поближе. Плоские крыши украшали скромные розоватые стены. У многих входов не было дверей, только висящие лоскуты ткани. Дорожка перед ними была вымощена вулканическим чёрным камнем, но сами дома были сделаны из известняка. На стенах некоторых из них были вырезаны волны и морские обитатели, на других висели массивные плавники или украшения из зубов и костей крупных рыб.
Атлантийцы с интересом рассматривали новоприбывших, пока их представители вели группу по оживлённым улицам. Жители занимались своими повседневными делами, такими как приготовление пищи и стирка, как и любой другой народ, только казалось, что они застряли в средневековье.
Очарованный сельской, но такой современной атмосферой, Уён улыбнулся двум детям, стоящим на пороге и наблюдающим за ними огромными глазами.
— Наши священные животные — все мурены, кроме жёлтых. Мурен категорически запрещено есть, это считается святотатством. Мы употребляем в пищу все другие виды морских обитателей, даже ядовитые, если их правильно приготовить, — рассказал Сонхва, когда они проходили перекрёсток, над которым возвышалась статуя уродливого угря. От вида острых игольчатых зубов по спине Уёна пробежала дрожь. Он всегда считал мурен довольно отталкивающими.
— Почему жёлтые мурены — исключение? — влезла в разговор Кико, заинтересовавшись их привычками в еде. Даже здесь, внизу, охота и собирательство обеспечивали выживание.
Сонхва тихо хихикнул.
— Наша богиня-покровительница — мурена, но жёлтые мурены, как известно, недоброжелательны к нам и другим морским существам. Они считаются порочными животными, — его тон выдавал, что эта особенность имела для него так же мало смысла, как и для исследователей. Удивившись, Уён принял это. Ему нравились глупые правила, передававшиеся из поколения в поколение, которые никто не ставил под сомнение. — Однако вас могут посадить в тюрьму за охоту или убийство любой другой мурены, так что расценивайте это как предупреждение с нашей стороны.
Не то чтобы кто-то из них хотел охотиться на такого зверя, но они согласились с этими условиями.
— Значит, вы поклоняетесь мурене? — Ёнгук продолжил тему, потому что это не соответствовало ни социальным, ни историческим представлениям о культуре атлантийцев.
— Нет. Она не столько божество, сколько хранительница, которую мы чтим. Атлантида работает на основе оракула. При рождении нам назначаются роли, которые мы берём на себя, оставляя татуировки на лице по мере взросления. Как Юнхо и Минги были назначены воинами, так же и священнейший нашего племени был назначен посредником между народом и богиней — медиумом. Они могут общаться и устанавливать хорошие взаимоотношения, — Сонхва показал на обе группы, чтобы показать, что они одинаковы. Хорошие отношения с муренами это, конечно, замечательно, хотя они могли бы выбрать животное получше. Может быть, кого-нибудь более практичного или посильнее? Лично Уён обожал осьминогов.
— У нас есть нечто подобное. Священник? Посредник между божественной силой и простым народом, — подсказал Уён.
Сонхва улыбнулся ему. Он нервно перебирал пальцами ожерелье, но успокоился, как только новички поняли самую важную часть их культуры.
— Да, именно так! — он взволнованно сообщил об успехе вождю. Тот удовлетворённо хмыкнул.
Вдалеке виднелся могучий дворец, пронзающий небо своими остроконечными башнями. Это было не то место, в которое они направлялись, вместо этого они держались между домами, но Уён продолжал поглядывать на его перламутровую красоту. Ему было интересно, как выглядит интерьер, как была устроена королевская семья (или её эквивалент).
— Это очень поможет в нашем исследовании. Есть ли шанс, что мы сможем увидеть оракул или встретиться с этим священным? — Ёсан был невероятно заинтересован. Его каракули выглядели всё хуже и хуже с каждой минутой, пока он пытался вести записи.
— Конечно! Оракул активен каждый раз, когда рождается новый ребенок, и наш медиум тоже приходит примерно в это время. Он часто находится за пределами города, но я могу организовать встречу, — Сонхва ухмыльнулся, гордясь тем, что научил их большему.
Ёсан сквозь толпу указал рукой на Уёна.
— Он изучает ваших людей и манеры поведения; введите его в курс дела. А теперь расскажите мне побольше о вашем языке. Оставался ли он неизменным с древних времён или изменялся с годами?
Пока Сонхва пересказывал их историю под руководством Ёсана и Ёнгука, чтобы объяснить, как развивался язык, сохраняя основные сходства (как, например, итальянский был похож на латынь), Уён был отвлечён живописной улицей, по которой они бродили. Кораллы и высохшие морские звёзды украшали углы между домами, а тёплый свет сверху бликовал на белых зданиях, отражающих постоянное движение воды. Дворца больше не было видно, однако вождь всё равно привлекал к себе достаточно внимания, и люди на улице приветствовали и вежливо кланялись ему. Он доброжелательно улыбался в ответ.
Сонхва был настолько погружён в свои объяснения, что они почти пропустили дом, в котором должны были остановиться. Он сливался с другими, такой же белый и двухэтажный. Окна в нём не были квадратными, скорее волнистыми, как форма воды. Уёну нравился их причудливый вид.
Когда Сонхва внезапно упёрся носками в землю, чтобы остановиться, Кико натолкнулась на него, а Уён налетел на Кико. Он почти коснулся Хонджуна в попытках удержаться, но кто-то протянул руку из-за его спины и схватил его за локоть. Ему пробормотали слово на атлантийском, и Уён предположил, что это означало быть внимательнее. Когда он отстранился и застенчиво кивнул, его кожа покалывала от пугающего прикосновения.
— Приношу свои извинения. Мы почти пропустили нужный дом, — сказал Сонхва, смущённо улыбаясь очереди, образовавшейся по его вине. Они отошли подальше друг от друга, когда он постучал в дверь. Их место проживания, должно быть, было выбрано исходя из соображений приватности.
Внутри послышались шаги, затем дверь открылась. На пороге перед ними стоял молодой человек. Искусственный ветер играл с его каштановыми волосами, когда пытливый взгляд атлантийца пал на Сонхва. Мгновение спустя он осознал, что происходит. Улыбаясь и приветствуя своих гостей, он приоткрыл дверь ещё шире, чтобы все могли последовать за ним внутрь.
При входе перед ними открылось милое, по-домашнему уютное жилое пространство. Вокруг было просторно и свежо, в центре комнаты возвышался стол, а вдоль стены слева тянулись книжные полки. Деревянная лестница вела на второй этаж, кухонная зона справа была залита большим количеством света, и ветерок из открытого окна гулял по ней.
Стены внутри были белыми, но лампы в виде морских раковин и деревянная коричневая мебель, покрытая очаровательными кораллами, компенсировали недостаток цвета.
Уён заметил пастельно-фиолетовую медузу, парящую рядом с кухней, где от аромата еды у него потекли слюнки. Животное плыло по воздуху, словно в воде, и бессмысленно чертило дорожки по комнате, как кошка, находившаяся в своём собственном мире.
Поприветствовав нового человека, Сонхва повернулся обратно к группе учёных. Они сгорали от любопытства познакомиться с владельцем дома и его необычным питомцем.
— Познакомьтесь с Чонхо, хозяином дома, в котором вы будете жить во время своего пребывания в Атлантиде. Он предоставит вам кровати и еду, разумеется, за счёт дворца. Мужчины из вашей группы могут жить с ним, а женщины могут остановиться у его сестры по соседству. Судя по предоставленной мне информации, среди вас нет пар?
— Ага, — просиял в улыбке Уён. — Свободные и дерзкие, — он украдкой взглянул на Хонджуна, желая узнать, отреагирует ли тот на его флирт.
Хонджун упрямо смотрел перед собой. Уён тихо посмеялся. Ему нравилось, когда ему бросали вызов.
— Хорошо, хорошо. В таком случае, вы втроём останетесь с Чонхо, а я сопровожу девушек в дом по соседству. Пожалуйста, следуйте за мной, — он элегантно обошёл группу, пока белая вуаль развевалась за его спиной, и Уён задался вопросом, вступал ли кто-нибудь в Атлантиде в случайные связи, и согласятся ли Хонджун и Сонхва на секс втроём. Если такое вообще было допустимо в Атлантиде.
Как только Кико и Петра последовали за Сонхва на улицу, Ёсан взял на себя роль приветствующего Чонхо на их языке. Он указал на каждого из группы, чтобы представить их имена, и Чонхо улыбнулся каждому из них милой улыбкой. Ёнгук широко улыбнулся в ответ, и они мгновенно поладили.
Не в силах больше сдерживать свое восхищение, Уён подошёл ближе, чтобы указать на медузу. Она вообще должна была вот так находиться здесь? Или она сбежала из котла Чонхо для приготовления пищи? Всё-таки, это была не мурена.
— Медуза? — спросил он, показывая руками чашу примерно такого же размера. На мгновение в воздухе повисла тишина, затем лицо Чонхо преобразилось в улыбке.
— Плюх-Плюх! — сказал он восторженно. Он сначала указал на медузу, затем на себя, жестикулируя, но не добиваясь никаких успехов.
Ёсан сжалился над ними и выступил в качестве переводчика. Взволнованный этой темой, Чонхо что-то пробормотал на своём мелодичном языке. Когда он закончил, Ёсан передал всё, что понял. Уён готов был поспорить, что горло Ёсана болело от всех этих разговоров то на одном языке, то на другом.
— Медузы — популярные домашние животные в Атлантиде, как собаки или кошки для нас. Её зовут Плюх-Плюх, и она принадлежит Чонхо. У его сестры тоже есть такая, но зелёная, — усмехнулся он, восхищённый гордым владельцем домашнего животного и тем, как похожи в этом отношении люди, живущие на поверхности.
— Очень мило, — Уён просиял в улыбке, глядя на Чонхо. Он поднял большой палец вверх, показывая на бездельничающую медузу, и Чонхо гордо кивнул. Уён сомневался, что медузу можно было надрессировать или научить трюкам, но, тем не менее, она была очаровательным домашним животным.
— Когда я был моложе, у меня был аксолотль. Морские существа великолепны, — произнёс Ёнгук под всеобщее одобрение.
Пока Ёсан болтал с Чонхо о медузах, Сонхва вернулся в дом. Он хлопнул в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание, и очаровательно улыбнулся, когда все посмотрели на него.
— О ваших спутницах позаботились. Как вы можете заметить, Чонхо приготовил еду к вашему приезду, поэтому я предлагаю вам попробовать её и немного отдохнуть. Утром я хотел бы пригласить вас во дворец поужинать с вождем и всеми нами. Тогда мы сможем поговорить побольше.
— Звучит заманчиво, — улыбчиво ответил Ёсан. Он повернулся к вождю и низко поклонился. Атлантийцы в своих ярких одеждах вежливо кивнули в ответ.
— Тогда мы увидимся с вами завтра. Спасибо вам за всё.
Сонхва вежливо приложил руку к груди.
— Добро пожаловать. Хорошо отдохните.
Делегация ушла, а трое учёных остались с Чонхо и его медузой. Когда мужчина подвёл их к столу и достал несколько мисок из шкафа, Уён приготовился к самому великолепному блюду из морепродуктов, которое он когда-либо ел.
