Taɪ̯ʤeɣ
9 июля 2023 г., 10:00
Уён отдохнул лучше, чем когда-либо прежде. Поев вкусной домашней еды, Чонхо показал им место, который он выделил на втором этаже дома. Ёсан и Уён делили одну большую кровать, в то время как Ёнгук занял односпальную. Они спали как убитые, пока Плюх-Плюх парила в углу и светилась в темноте. Это напомнило Уёну светящиеся наклейки на потолок в виде звёздочек, о которых он мечтал в детстве. Какое замечательное существо.
Когда Уён проснулся, необычная медуза последовала за ним вниз, где он присел рядом с Чонхо для завтрака в неловком молчании.
Пока они ждали, когда проснутся остальные, Уён пытался выучить хоть что-то на их языке.
— Привет, — поклонился он, махнув рукой. Чонхо встал напротив него и поклонился в ответ. Слишком официально, но цель свою выполнило.
— Taɪ̯ʤeɣ.
— T-Taɪ̯ʤeɣ, — попытался Уён. Чонхо слегка поаплодировал ему, прежде чем наклонился ближе, чтобы показать Уёну, как прижимать язык к зубам. Он повторил чуть медленнее. После удовлетворенного кивка Чонхо улыбка Уёна просияла словно солнце.
Ёсану не посчастливилось спуститься вниз по лестнице прямо в этот момент. С радостным видом Уён повернулся к нему.
— Ёсан! Taɪ̯ʤeɣ!
С сияющими глазами Ёсан хлопнул в ладоши.
— Taɪ̯ʤeɣ, Уён! Я смотрю, ты учишься, подавая такой хороший пример, — он уселся за стол и уставился на Плюх-Плюх рядом с собой, будто у неё прямо сейчас мог вырасти рот, и она съела бы его живьём. Из-за её неторопливости никогда нельзя было сказать, спит она или нет.
— Мне нужен этот навык, чтобы соблазнять людей. Как я могу донести свою точку зрения, если я даже не смогу обратиться к тому, кто украдёт моё сердце?
Ёсан скорчил гримасу.
— Разве мы не договорились вести себя серьёзнее, пока находимся здесь?
— Это то, что ты решил для себя. Я лучше всего узнаю людей, когда становлюсь по-настоящему близок с ними, и... — он наклонился ближе, чтобы прошептать на ухо Ёсану, — узнаю их более лично.
Ёсан оттолкнул его с вспыхнувшем на щеках румянцем. Пока он с усилием потирал ухо ладонью, словно оскорбленный услышанными намёками, Чонхо изучал их необычное поведение.
— Хотелось бы посмотреть, как ты соблазняешь кого-нибудь одним приветствием. У меня никогда не получалось, — Ёсан страдальчески вздохнул.
Уён усмехнулся.
— Ну конечно. Язык тела — это универсальный ключ для всех культур. Может быть, в следующий раз тебе стоит уделить больше внимания движениям собственных бёдер, — лёгкий шлепок, который он оставил на ягодицах Ёсана, заставил мужчину вскрикнуть. Униженный, он закрыл голову руками, в то время как Уён продолжал есть, как будто ничего не произошло.
Прежде чем Чонхо успел спросить, всё ли с ними в порядке, пришёл Ёнгук. Завтрак закончился к тому времени, как подоспели девушки. Сонхва постучал в дверь десять минут спустя, и они заверили его в своем чудесном отдыхе, прежде чем отправиться в путь, пообещав Чонхо вернуться позже.
На этот раз Сонхва, пришедший в сопровождении двух высоких стражей, повёл их прямо по главной дороге к дворцу. Ранним утром улицы были оживлены, люди суетились из-за повседневных дел. Они беззаботно проводили время под фальшивым небом, привыкшие к окружению глубоко под водой.
Уён наблюдал за их взаимодействиями, когда они проходили мимо. Атлантийцы не были народом воинов, в основном среди них были фермеры и собиратели. Мало кто из детей бегал вокруг, размахивая мечом, поскольку в их стране никогда не было военного прошлого. Вместо этого многие маленькие дети помогали своим родителям с работой или играли с медузами.
Дворец возвышался над городом, но не внушал страха. Он не был защищён городской стеной, и его золотые ворота были широко открыты для всех, кто хотел найти убежище. Поскольку в древнем городе не было войн, все доверяли друг другу.
— Вождь приказал поварам устроить приветственный пир со всеми национальными блюдами, чтобы вы могли попробовать их. Сначала я покажу вам дворец и библиотеку, и после того, как я отвечу на ваши вопросы, мы сможем приступить к еде, — перечислил Сонхва, настолько же взволнованный сегодняшним днём, как и вчерашним. В этот раз юноша был одет в очаровательную бирюзовую одежду, облегавшую фигуру. Она открывала вид на узкую талию и руки. Ожерелье с золотой жемчужиной было на месте.
— Я бы с удовольствием исследовал библиотеку, — не растерялся Ёнгук. Сонхва тихо посмеялся.
— Я так и думал. Следуйте за мной.
Он повёл их по белому дворцу, мимо украшенных золотом высоких колонн с интересной резьбой, похожей на греческую. На стенах были нанесены изображения морских глубин. Картины повествовали сюжеты о морских чудовищах и богах, сражающихся с ними. Кроме того, на них было много отвратительных зубастых мурен. По крайней мере, здесь их не романтизировали.
В остальном стихией дворца была вода. Бесчисленные фонтаны всех форм и размеров впадали в большие бассейны, в которых плавали разноцветные рыбки. Вдоль каждой стены тянулись каналы, создавая постоянную успокаивающую атмосферу шумом всплесков воды. В воздухе пахло морем и в то же время свежим бризом.
Сонхва чувствовал себя как дома в великолепных залах и весело шёл впереди них, в то время как остальные глазели на сводчатые потолки и замысловатые картины, которые казались бесконечными.
Пока Ёнгук и Ёсан были заняты обсуждением исторического значения статуи, которую они обнаружили во дворце, а Кико и Петра восхищались великолепной женщиной-воином на картине, Уён догнал Сонхва. Его дерзкая ухмылка вызвала улыбку у второго, поэтому Уён шагнул вперёд и подмигнул ему.
— Taɪ̯ʤeɣ, Сонхва, — промурлыкал он. Его произношение не было идеальным, но лицо Сонхва всё равно преобразилось.
— О, ты выучил новое слово! Это большая честь. Taɪ̯ʤeɣ, Уён, — он грациозно поклонился, и Уён был ослеплён его красотой.
— Я хочу попробовать пообщаться с вашими людьми. Как вы говорите, когда хотите сказать, что кто-то красив? Есть ли какой-нибудь общий термин?
— О людях мы говорим ɬɬaeɣth.
— Ты очень ɬɬaeɣth, — пофлиртовал Уён. Сонхва поднёс свою изящную руку к губам в смущенном жесте, что только понравилось Уёну. Довольный тем, что взволновал его, Уён обнаружил, что румянец его щёк соответствует цвету волос.
— Мы используем то же слово, чтобы описать это место, — объяснил Сонхва, обводя взглядом большие залы. Уён кивнул.
— Очень подходяще, — согласился он. Под ласковым взглядом Сонхва Уён открыл дверь, чтобы провести их в библиотеку. Высокие книжные полки возвышались между расписанными стенами, открывая взору бесчисленные сокровища в кожаных переплётах. Почти все они были украшены золотыми буквами или крошечными драгоценными камнями, демонстрируя многочасовую работу над очень ограниченными знаниями, которыми обладал город.
— Это наше сокровище. Не стесняйтесь, можете осмотреться, — сказал Сонхва, приглашая их внутрь. Юнхо и Минги ждали перед дверью, оставив их одних, пока учёные изучали великолепную экспозицию. Прогуливаясь вокруг и отвечая на любые возникающие вопросы, Сонхва грелся в лучах света, падающих через высокие окна.
Ёсан обращался с книгами так, будто они были сделаны из стекла, когда открывал их. Нахмурившись, он попытался прочесть одну, но его знаний атлантийского было недостаточно, чтобы понять смысл книги.
— Как жаль. Я бы с удовольствием провёл здесь каждую минуту за чтением, — пробормотал он.
Сонхва успокоил его.
— Я могу помочь найти наиболее интересные тексты и перевести их вместе с вами. Пока вы здесь, моя единственная обязанность — позаботиться о вашем визите.
— Какой преданный своему делу, — ухмыльнулся Уён. — Это большая честь.
— Я мог бы сказать то же самое и о вас.
Некоторое время они слонялись вокруг, очарованные священными писаниями Атлантиды, и слушали объяснения Сонхва о том, как чернила для письма добываются от осьминогов. По-видимому, они был гораздо долговечнее чернил с суши. По крайней мере, та смесь, которую они использовали.
Когда пришло время встретиться с вождём за обедом, Уён проголодался. Ему не терпелось попробовать побольше местной кухни. Прошлой ночью у Чонхо он чуть не лопнул от количества еды — настолько это было вкусно.
Когда они приблизились к банкетному залу, божественный аромат еды завлёк Уёна, словно голос сирен. Он нетерпеливо последовал за Сонхва, ожидая еды за каждой дверью и разочаровываясь, когда её ещё не было. Тем не менее, аромат становился всё лучше и лучше, и это стоило того, чтобы так долго страдать от голода.
Когда последняя дверь, отделяющая их от столовой, наконец открылась, восхитительный аромат накрыл Уёна волной. Он почувствовал запах фруктов, риса, овощей, всевозможных морепродуктов в различных вариантах приготовления и многого другого. Презентация была такой же невероятной: множество блюд были выложены на бронзовых тарелках, переливаясь мириадами цветов.
Уён был готов подойти к ближайшему креслу и приступить к еде, но сначала их ожидало ещё больше приветствий. С грустным взглядом он успокоил себя тем, что еда будет подана, как только он последует за Сонхва вдоль стола.
Собралось много значимых людей. Высокопоставленные чиновники, аристократия, люди, связанные с дворцом. Вождь стоял во главе стола, погружённый в беседу. Стоявший рядом с ним Хонджун рассматривал новоприбывших своим лисьим взглядом.
— Ты только посмотри на всё это, — восхищённо прошептала Петра. Не то чтобы у них раньше не устраивали обеды всей командой института, но такого масштаба ещё никогда не было.
— Гостеприимство Атлантиды не перестаёт удивлять, — признала Кико.
— Помни, они не видели других людей две тысячи лет. Они достаточно продвинуты в технологиях, но мы первые, кто спустился так глубоко к ним, — добавил Ёнгук своим низким голосом. Уён кивнул.
Для них это было исследованием скрытого прежде королевства. Для Атлантиды это было первой встречей с людьми, с которыми до этого они связывались лишь по радио.
Когда группа Сонхва подошла к вождю, дискуссия прекратилась. И он, и его собеседник повернулись, чтобы поприветствовать их. После ответа Сонхва начал переводить:
— Шкскай желает вам доброго утра и спрашивает, хорошо ли вы провели первую ночь здесь, — Сонхва стоял в стороне, пока остальные с энтузиазмом кивали.
— Скажите ему, что я с нетерпением жду еды, — попросил Уён, и Сонхва со смешком передал его слова.
Смех Шкская прогремел по комнате, и его тяжелая рука с хлопком опустилась на плечо Уёна. Он понимающе кивнул.
— Прежде чем мы перейдём к еде, могу я представить вам нашего медиума? Это Сан, тот, кто благословлен голосом богини, — Сонхва показал рукой на мужчину, с которым разговаривал Шкскай, и Уён в первый раз должным образом посмотрел на него.
Он не особо удивился тому, что атлантиец выглядел невероятно, но, честно говоря, Сан будто вышел из его эротических снов.
Если бы сразу не было понятно, что он был связан с божеством, татуировки на лице выдавали его статус. Они обрамляли его глаза, проходили вверх по линии носа ко лбу, где раскрывались узором, похожим на дерево или скопления нервных клеток. Цвет их был завораживающе глубоким синим, как океан, а резные серебряные украшения, которые он носил на шее и в ушах, дополняли образ так, будто он был воплощением звёздного неба.
Черты лица, украшенные этими узорами, были резкими и угловатыми, скулы — высокими. Выразительные глаза мужчины, подведённые голубой линией, проходящей по переносице, напоминали кошачьи. Свет отразился от серебряных блёсток, рассыпанных по его лицу, когда он повернул голову, чтобы окинуть прибывших исследователей взглядом, подобным глубинам океана.
Уён уже наслаждался видом, он всё не мог перестать блуждать взглядом по фигуре мужчины.
Тело Сана было стройным и мускулистым, но не таким крепким, как у Чонхо. Широкие плечи обтянуты черным топом, заканчивающимся чуть ниже груди. Вырез сзади открывал вид на изгиб спины, украшенный линиями татуировок. Они вились вверх, напоминая ветки растущего дерева.
Ноги мужчины были скрыты свободными чёрными штанами, однако тонкая талия оставалась обнажённой, и для Уёна это было настоящей усладой для глаз. Услада, которую хотелось обхватить руками.
В отличие от нарядов остальных жителей Атлантиды, одежда медиума не выглядела замысловатой, не была украшена чешуёй или морскими раковинами. Она была неожиданно практичной. Как будто он был воином, а не священным медиумом.
Уёна ткнули локтем, чтобы тот вернулся в чувство. Быстро поклонившись, он перешёл на их язык, чтобы извиниться за свою заминку.
— Taɪ̯ʤeɣ, — поспешил сказать он.
Сан тихо посмеялся, и от этого звука сердце Уёна пропустило удар.
— Taɪ̯ʤeɣ, — ответил он таким голосом, словно был инкубом, взывающим Уёна к греху.
Пораженный, Уён выпрямился, когда Сонхва жестом пригласил их сесть. Слова Ёсана о том, что именно Уёну нужно познакомиться с медиумом, привели к тому, что теперь он оказался в непосредственной близости с Саном и теплом его тела.
Он с трудом позволял себе дышать, когда принялся за еду. Что-то подсказывало Уёну, что, несмотря на горы вкусной еды, сегодня вечером его будет заботить кое-кто другой.
