Ты можешь назвать эту песню набором бессмысленных фраз...

Получив сообщение от Ксю, Саша встревожилась. Краткое «не могу» без объяснения причин, да ещё и трубку не берёт… — Что подруга ваша? — обеспокоенно спросил Мещеряков. — Сказала, чтоб без неё ехали, — хмуро отозвалась Саша. — У неё всё нормально? — Понятия не имею, — вздохнула она. — Ну вы, если что, говорите — поможем, — сказал Лёха и зачем-то добавил неловко. — Саша просил передать. Она только усмехнулась про себя: Васильев бы не стал просить передавать, сказал бы ей сам, да, собственно, он и говорил вчера то же самое. В другое время Саша бы не упустила возможности подколоть его, но сейчас, при Андрее почему-то промолчала. — Ну чё, значит, без Ксюхи едем? — ткнул её в бок, вырвав из размышлений, Андрей. — Значит, без неё. Саша решила, что поговорит с Ксю завтра в школе. Если она, конечно, вообще в школу придёт… А если нет, то она всё равно что-нибудь придумает. Дома мама спросила про прогулянную физру, видимо, всё же заметили и доложили родителям. — Саш, ну если тебе надо уйти, ты бы мне написала, я б отмазала, — сказала она. Саше тут же стало стыдно, она вздохнула: — Прости, мам, — потом добавила, лукаво блеснув глазами. — А если уйти надо, потому что задолбала эта школа и особенно физра седьмым уроком? — Если нечасто — почему нет? Или ты считаешь, мне жизненно важно, чтобы ты сходила на эту физру? Только не так, как сегодня, когда мне из школы звонят и жалуются, хорошо, Саш? — Да, я поняла. Прости ещё раз. Саша на следующее утро, к своему огромному облегчению, увидела подругу в школе. Андрей пришёл тоже. Ксю не переминула съязвить: — Что-то ты зачастил. — Что у тебя вчера случилось? — тут же спросила Саша, не тратя времени на любезности. — Мать ебанутая — вот что случилось, — зло прошипела она и уткнулась в тетрадку ничего не выражающим взглядом. На все попытки выяснить что-то ещё Ксю лишь отмахивалась, мол, потом. Отпускала кучу колкостей Саше на ухо, как обычно, то про учителей, то про одноклассников, а сама сидела мрачнее тучи. «Нет, так дело не пойдёт», — решила Саша, пробежалась глазами по расписанию. Литература… Точно, классная у них добрая, с её урока свинтить будет проще всего. Едва прозвенел звонок, она зашла в кабинет, таща за собой за руку ничего не понимающую Ксю, остановившись перед учительским столом, затараторила: — Светлана Дмитриевна, ей очень плохо, можно мы в медпункт сходим? Учительница, едва взглянув на бедную Ксю, махнула рукой: — Да идите, конечно, — потом, заметив увязавшегося было за ними Андрея, строго сказала. — А ты куда? Я думаю, девочки и вдвоём справятся. — Так я же это, ну… Переживаю за одноклассницу очень, понимаете? Я… Светлана Дмитриевна поморщилась, как от зубной боли, и простонала: — Андрей, сядь на своё место и помолчи, пожалуйста. А если очень желаешь поговорить, пойдёшь к доске рассказывать домашнее задание. Ксю выдавила смешок и пошла за Сашей. Она потащила подругу за руку на улицу, на скамейку в глубине школьного участка, где почти никто не бывал. Рискованно, конечно, но если что, скажет, что Ксю стало плохо и поэтому они вышли на свежий воздух. Саша осторожно взяла подругу за руку, посмотрела на неё — как отреагирует. Ксю не возражала, даже, кажется, немного расслабилась, и Саша приобняла её, попросила: — Давай теперь по-порядку. Ксю закурила, протянула пачку и Саше. — Я не курю, ты же знаешь. А хотя давай, чёрт с тобой! Она достала мятую сигарету, чуть не закашлялась с непривычки, мысленно усмехнулась. Да, курить на территории школы, да ещё во время урока… Интересно, что сказал бы папа? — Пиздец, — выдохнула Саша, выслушав её. — Да как она не понимает, что мы не можем… — Всё она прекрасно понимает, — мрачно ответила Ксю. Она тихо всхлипнула, быстро смахнула слезинку, наверное, чтоб Саша ни в коем случае не увидела. Она промолчала на этот счёт, погладила подругу по спине, только и смогла сказать: — Это ужасно злит, я понимаю. А вообще, ей бы с моим отцом познакомиться. Он у меня тоже… — Она выразительно покрутила пальцем у виска. Ксю помолчала немного, а потом, развернувшись к Саше, выпалила: — А почему бы тебе не найди ударника, у которого нет никаких проблем? Сказала и тревожно закусила губу, будто бы пожалела, будто бы Саша, услышав эти слова, так бы и поступила, ещё бы подумала: «Как же я сама не догадалась?». Саша взяла Ксю за плечи, посмотрела в глаза, вдруг потерялись все слова, она лишь растерянно спросила: — Ты это… серьёзно сейчас? — потом заговорила твёрдо и уверенно. — Ксю, послушай: это моя группа, и я непременно что-то нибудь придумаю. Я обещаю, что мы будем играть… С тобой, потому что ты нам нужна. Именно ты. Саша ободряюще улыбнулась ей, поймала её взгляд. — И никак иначе. Ты поняла? — Да. Спасибо тебе. Чёрт знает, что на меня нашло, — тихо ответила Ксю, выдыхая сигаретный дым. — В школу-то вернёшься? — спросила Саша, поднимаясь со скамейки. — Надо. С Андреем ещё поговорить, он-то не в курсе. Подруга немного успокоилась, а Саша возвращалась на уроки с тяжёлым сердцем. Пообещать — легко, а вот что теперь со всем этим делать? Но кто, если не она? И что ещё она могла бы сказать? Разве что самой сходить к её матери и поговорить, объяснить, что ничем таким они заниматься не собираются, а все лишь хотят играть рок? Хотя кто её одну послушает? А вот если… — Блин, и чё мы будем делать? — хмуро спросил Андрей, когда Саша обрисовала ему ситуацию. — В душе не ебу, — мрачно откликнулись Ксю. — Блядь, да как так-то вообще, а? — запустив руку в волосы, воскликнул он, одновременно зло и как-то непонимающе. — Для начала мы все успокоимся, — твёрдо сказала Саша, поймала взгляд Андрея и продолжила. — Я Ксю уже говорила, и тебе скажу: я обещаю что-нибудь придумать. Мы должны играть, и я не допущу, чтобы нас лишили этой возможности из-за… Она замолчала, боясь сказать что-нибудь не то — нельзя про чужих родителей всё-таки, потом закончила: — Короче, не допущу. Но тут зазвенел звонок, и разговор пришлось прервать. Саша напоследок сжала незаметно под партой руку подруги и уткнулась в тетрадь. Вот только мысли были далеки от того, что она писала машинально, даже не задумываясь. В конце концов, как ей пригодятся квадратные уравнения? А вот то, что происходит сейчас… После уроков ребята собрались на уже полюбившейся им детской площадке, чтобы обсудить один вопрос: что им теперь делать? Ксю молчала и курила одну сигарету за другой. Андрей выжидающе смотрел на Сашу — было так непривычно не слышать от него бесконечного: «А давайте… Давайте… Давайте…» И она, вздохнув, предложила единственное, что пришло в голову за эти несколько уроков: — Я попрошу Александра Георгиевича поговорить с твоей матерью. Конечно, ей будет ужасно неловко обращаться к нему с такой просьбой, как и вообще в очередной раз чего-то просить, но… «Это ведь для группы, ради того, чтоб мы могли играть. Он должен, обязан понять!» — Ты шутишь? — вскинула брови Ксю. — Ну а что? Он кого угодно может убедить в чём угодно, уж я-то знаю. — Не хочется, конечно, перед ним так позориться, но ладно, валяй, — равнодушно произнесла Ксю. — Всё будет хорошо, — пообещала она, крепко обняв подругу. — Саша, он… обязательно нам поможет. — Одна надежда на твоего Васильева, короче, понятно, — усмехнулся Андрей и предложил, нарочито весело и беззаботно. — А пойдёмте где-нибудь на улице поиграем. Уж этого-то она тебе не запретит? — Пусть только попробует, — слабо улыбнувшись, ответила Ксю. Они спели «Лесника», потом «Всё идёт по плану», и подруга заметно расслабилась и повеселела. Потом, когда все уже устали, они вдвоём проводили Ксю до дома, по дороге Андрей угостил её мороженым. — Лучше бы пивом, — нервно усмехнулась она. — А хочешь? Могу и пивом, — тут же оживился он. Ксю пришлось его разубеждать: — Да я же пошутила, блин. Саша крепко обняла её перед тем, как она зашла в подъезд, а потом долго стояла и думала. Надо поговорить с Всильевым, просто позвонить, наверное, будет верхом наглости — придётся ехать к ним на точку. — Саш, я… — замялась она, поняла, что совсем не придумала, как начать. — Мне нужна твоя помощь… — Я слушаю, — спокойно кивнул Васильев, и уже за одно это Саше захотелось крепко его обнять. — В общем, моей подруге, ну, ты её помнишь… Ей её мама не даёт играть с нами, — начала сбивчиво рассказывать она. — И… чего ты хочешь от меня? — Поговори с её матерью, — набравшись смелости, выпалила Саша. — Ну Сань, ну как ты себе это представляешь? — голос такой, будто Саша очень не хочет ей в этом отказывать. Ей тут же стало стыдно. Васильев не в восторге, ну разумеется — кому бы понравилось разговаривать с чужими родителями, и их ещё уговаривать? Но — не может же она сейчас уйти ни с чем. — Считаешь, ты не найдёшь, что ей сказать? Да и в жизни не поверю! Пойми, я не вижу другого выхода. А если за нас поручится кто-то взрослый и… внушающий доверие, то она точно согласится. — И ты решила, что я вполне подхожу под эти характеристики, — хохотнул Васильев. — Маму свою почему не попросила? А действительно — почему? Почему побежала именно к нему? — Саш, ну ты же должен меня понять! — воскликнула она. — Ты ведь… так всегда меня поддерживал. Что мне теперь сделать, распустить группу? — Да понимаю-понимаю, — рассмеялся Саша, потрепал её по плечу. — Надо, значит, поговорим. Напиши своей подруге, спроси, когда можно прийти. — Спасибо, ты лучший… — прошептала Саша, окинула виноватым взглядом остальных музыкантов. Кажется, срывать им репетиции уже вошло у неё в привычку. Саша достала телефон, пальцы быстро застучали по экрану. Ответ от Ксю пришёл не сразу. Она написала: «Можете хоть сейчас. Только я его представила как твоего отца. Это не проблема?» Саша кинула на Васильева хитрый взгляд, вспомнила их недавний разговор по душам, решила, что он не против, и ответила: «Абсолютно нет». — Хм, сейчас? Мы всё равно собирались заканчивать, поедем. — Саша, спасибо огромное… Я… очень ценю, правда, — тараторила Саша, немного смущённая и удивлённая тем, что уломать Васильева оказалось так легко. — Ладно тебе, — по-доброму рассмеялся он. Васильев поднялся в квартиру, мать Сашиной подруги открыла ему дверь, он выдавил неуверенное: — Здравствуйте. И зачем он только на это согласился? Потому что Сашка попросила, зачем ещё? — Вы присаживайтесь, чаю хотите? — засуетилась женщина. — Послушайте, ребята хотят заниматься музыкой, что в этом такого? — начал Саша, заранее сильно сомневаясь в успехе их идеи. — Да как это? — всплеснула руками она. — Я ведь даже знать не буду, где там она и с кем, и чем заниматься будет! — Я проконтролирую. Всё будет нормально. Поверьте, ничего такого они там не сделают, — заверил её Васильев. «Самая наглая ложь в моей жизни», — усмехнулся он про себя. Если вспомнить всё, что он успел уже услышать о Санькиной компашке… Похоже, это же сомнение услышала и Ксюшина мама, потому что она покачала головой и недоверчиво поджала губы. — Я музыкант. И у вашей дочери определённо талант. Я сам отец и всё понимаю, но… Позвольте девочке набить все шишки самостоятельно. — Музыкант? — уставилась на него женщина. — Да. «Выхода нет», «Моё сердце остановилось», слышали? — козырь, который не может не сработать. — О, — только и смогла выдавить она. Саша уже подумал, что после этого она обязана согласиться, но куда там. — Но вы представляете, она ведь совсем скатилась по учёбе! Мне в школе на неё жалуются. Ещё и вон — подстриглась коротко, виски выбрила, её в школе к директору вызывали, а ей хоть бы что. Хамит мне, не стесняясь, а ещё, представляете, курит! А потом что, мать на три буквы пошлёт? — Не знаю, — пожал плечами Саша, выслушав этот эмоциональный монолог. — Ну учёба — дело поправимое. Насчёт курения я с ней могу поговорить, а хамство… Они все, подростки, такие. — Да она ведь мать ни во что не ставит! — надрывно воскликнула женщина. — А после этого — сразу начнёт, — без тени сарказма в голосе кивнул Васильев. — Да вы не понимаете… — Не понимаю. Совершенно не понимаю, причём тут музыка, — раздражённо откликнулся он. Да, кажется, теперь он испортил всё что можно и нельзя. Жаль, девочки расстроятся. Саша коснулся ручки двери, как его остановили осторожным: — Постойте. Вы обещаете, что присмотрите за детьми? Передайте Ксюше, что я согласна… если только она подтянется по учёбе. А девочки тем временем сидели на скамейке у дома. Ксю дрожащими руками потянулась к пачке сигарет, Саша уверенно её остановила: — Тебе сегодня уж точно хватит. — Да блин, легко тебе говорить, — возмутилась она, но всё же убрала сигареты обратно в карман. Ксю бросала тревожные взгляды на дверь подъезда, а Саша не знала, что делать, что говорить, да, в конце концов, она и сама волновалась за успех своей же идеи. Так что Саша просто крепко сжала руку подруги, не говоря ничего. — Если и теперь не согласится, я просто пошлю её на хер и сделаю по-своему, — мрачно заявила Ксю. — К тебе пойду пожить, ты ж не против, да? Да и с мамой твоей проблем не возникнет. Она вертела в руках какую-то травинку, видимо, нервничая и не зная, куда себя деть без привычной сигареты. — Не возникнет, — с готовностью согласилась Саша, осторожно добавила. — Но лучше не надо. Тут из подъезда вышел Васильев, он показал им большой палец, дал пять обеим. Саша буквально услышала, как у Ксю вырвался вздох облегчения. Она уже хотела начать горячо благодарить, Васильев остановил их, показав сначала на Ксю, а потом на Сашу: — Всё, проблема решена, а теперь — ты иди мириться с матерью, а ты — давай марш домой, — потом добавил небрежно. — И это, при матери не кури, а. — Спасибо, — растроганно прошептала Ксю. Саша крепко обняла его, ничуть не смущённая строгим тоном. — Ну что б мы без тебя делали. Васильев смягчился, улыбнулся: — Ну теперь вы только играйте хорошо, удачи вам, ребят. Саша, попрощавшись с подругой, села к нему в машину, написала Андрею, что всё хорошо, потом — в общий чат, который они уже успели сделать: «Завтра репетируем!!!» Ксю зашла в квартиру, прошла мимо матери, ожидая чего угодно: скандалов, слёз, молчаливого игнора. — Ну вот позоришь меня перед родителями своих друзей, могли бы сами договориться, — сказала она тихо, без привычного обвинения в голосе. — Да это кто ещё кого позорит, — фыркнула Ксю, садясь рядом с матерью. Она проигнорировала шпильку, спокойно сказала: — Я согласна, чтобы ты играла в этой вашей группе, но с одним условием: ты попросишь свою подругу подтянуть тебя по учёбе. — Только по основным предметам, — быстро проговорила Ксю — не хотелось давать обещаний, про которые заранее знала, что не собирается выполнять. — Ксеня, — тихо, почти ласково сказала мама, притянула её к себе и обняла. Ксю подумала, что новая ласковая форма имени будет бесить её не меньше ненавистной «Ксюши», но возмущаться не хотелось. Да и от объятий было неловко, неприятно, но прерывать их — почему-то не хотелось тоже. Она знала, так мама делает, когда пытается извиниться. «Конечно, сказать прости, тут мы очень гордые, это ж не орать так, чтоб весь дом слышал», — роились в голове мысли, приправленные злым сарказмом, но Ксю сдерживала их при себе. — Ксеня, ты же знаешь, я всегда хочу тебе как лучше, я же для тебя стараюсь… — Я знаю, — кивнула Ксю, продолжая обнимать мать. Она с трудом подавляла раздражение: нужно утешать её, как маленькую, а её никто не утешал. Ну то есть не никто, конечно, но — точно не она. Ксю молча вышла из комнаты. Её лимит доброты на сегодня исчерпан точно, а нарушать хрупкое перемирие не хотелось. — Ну Ксень, давай поговорим, — донеслось ей вслед. Ксю сделала вид, что не услышала. Ей так хотелось побыть одной. Решив наконец все проблемы ребята погрузились в музыку с головой. Они приходили на точку после школы и зависали там до позднего вечера. Саша приносила тексты, музыку, иногда, впрочем, доверяя последнее Андрею, ребята тут же писали свои партии, и они принимались раз за разом прогонять песни — Саша хотела, чтобы всё звучало идеально. И в школе они обсуждали исключительно это же самое все уроки напролёт, ради этого, собственно, школу из них троих никто и прогуливал. Даже классная не могла не заметить, что Андрей теперь радует всех своим присутствием гораздо чаще. Хотя было непонятно, рада ли этому она сама. — Смотрю, поправил здоровье, да, Андрей, не болят теперь зубы каждую неделю? — участливым тоном интересовалась Светлана Дмитриевна. Класс покатывался со смеху, а Андрей только пожимал плечами, мол, надо же нам где-то дела группы обсуждать, а где ещё это делать, как ни на ваших нудных уроках. Не забыла Саша и про обещание позаниматься с Ксю. Так что прямо там она доставала тетрадки и пыталась объяснять что-то Ксю и заодно Андрею, а ещё считала, что за это заслуживает памятник за свои педагогические способности, и не понимала, как ещё не убила друзей. Её терпение таяло с каждым выкриком Ксю: «Да ебала я эту математику» или беспечным заявлением Андрея: «Да я же говорил, что я тупой». Периодически Саша не выдерживала и писала всё за них, чем вызывала у них такую бурную любовь, какую, кажется, не смогла бы заслужить ничем ещё. Однако дело продвигалось, медленно, но верно. Андрея и Ксю даже в школе теперь иногда хвалили, что Саша записывала себе в личные успехи. Ещё они пытались найти басиста, получалось, впрочем, не очень. На объявления откликнулись несколько человек. Они выслушали всех. Первого Саша забраковала за то, что даже держать в руках не умеет, сказала: — Я и сама бы лучше сыграла. Второго — потому что «ну это не наш человек, ну как вы не понимаете», а третьего — и сама не помнила за что. — Саня, ты заебала, — с обезоруживающей прямотой высказался Андрей. Ксю промолчала, но было понятно, что думает она точно так же. — Ну правда, у нас тут, можно подумать, очередь из желающих, — добавила она. — Если бы кто-то из вас так сказал, я бы прислушалась, вот и вы тоже прислушайтесь, — отрезала Саша. На самом деле ссориться с друзьями ей не хотелось, но и играть с кем попало… Да как они не понимают? — Тогда ищи сама, — потеряв терпение, заявили ей друзья. — Ну и найду, — уверенно ответила Саша, скрестив руки на груди. Справедливо, конечно, вот только из знакомых Саша звать было некого совершенно, а с объявлениями у них как-то не задалось. Но друзья были, как ни крути, правы, и Саша решила, что подумает об этом позже, но обязательно сдержит обещание. В круговерти всех этих дел она совсем забыла про ссору с отцом, но — она ведь обещала Саше с ним помириться. Пришлось написать, мечтая провалиться сквозь землю от непонятно откуда взявшейся неловкости: «Я зайду завтра после школы?» «Конечно. Я буду очень рад», — сразу же ответил ей папа. На следующий день Саша несмело переступила порог квартиры, замерла на пороге и раздражённо дёрнула плечом: да почему вообще она должна сейчас волноваться? Вон пусть отец попереживает, что она его не простит. — Привет, Саш, — улыбнулась ей Лиля и крикнула вглубь коридора. — Илья, к тебе дочь пришла. — Поговорим? — предложил ей папа, неловко улыбнувшись, пригласил на кухню. — Не поубивайте друг друга, — проворчала крёстная, прежде чем оставить их одних одних. — Саш, я… Наверное, я должен извиниться. Прости, что так отнёсся к твоим увлечениям. — Ты всегда к ним так относился, — холодно уточнила Саша. — Я был неправ. Мне Лиля видео показывала, как ты играешь свою песню. У тебя талант, как и у твоей мамы. Только она почему-то никогда в это не верила, а ты… молодец. Ей так хотелось услышать от него эти слова, но сейчас отчего-то это не вызвало у неё никаких чувств. — Что, теперь даже не боишься, что я сопьюсь, сторчусь и сдохну под забором, и всё из-за рок-музыки? — насмешливо спросила Саша, намеренно не выбирая выражений. — Ну, я верю в твоё благоразумие, — ответил отец, не поддавшись на провокации, пусть и несколько неуверенно. Она с досадой покачала головой. Раз отец решил, что надо врать, чтоб с ней помириться, то что она сделает? Ну или это Лиля ему мозги промыла, на неё похоже. — Как у тебя дела? — немного невпопад спросил отец, видимо, стараясь заполнить эту неловкую пауза. — Да так, — начала Саша, вспомнила события всех последних дней, усмехнулась. — Пью, курю… Уроки прогуливаю. — Ну Саша, ну я же извинился. Не смешно, — недовольно ответил он. — Да я так-то и не шутила, — пробормотала себе под нос Саша, но благоразумно решила не продолжать эту тему. «Дай ему ещё один шанс», — звучали у неё в голове слова Васильева. Единственная причина, почему она здесь. Саша рассказала папе о том, как они с Андреем и Ксю вместе у мелких вели урок. Он искренне смеялся, и она сама тоже — заново вспоминая всё это. Потом показывала папе видео их игры на улицах, пытаясь по его лицу понять, что он думает об этом. Получалось плохо. — Саш, это очень здорово… — говорил отец. Саша вспоминала слова про второй шанс и сдерживала все саркастичные комментарии. Вот только эта встреча всё равно была лишь визитом вежливости — да и только. Довольно нудным и обременительным притом. Так что задерживаться долго она не собиралась. Вдруг хлопнула входная дверь — сестра пришла домой из школы. Лиза тут же заглянула на кухню, Лиля взяла её под локоть и что-то торопливо зашептала на ухо. Дорогая сестра недовольно закатила глаза — да кто бы сомневался? — Меня ребята на репетиции ждут, — мгновенно придумала отмазку, чтобы поскорее смыться, Саша. — Иди, конечно, раз ждут. Саша вновь с облегчением выскочила из отцовской квартиры. Она же хотела помириться, правда хотела, так что опять не так?