Механокультиватор

      Взгляд в себя вызвал в памяти ассоциацию с какой-то мельком виденной игрушкой… «Факторио», что ли? В общем, какой-то бесконечный завод, что-то там строить, делать детали, чтобы делать станки, чтобы делать новые детали для новых станков… В общем, я в такое не играл никогда, знакомые вроде хвалили, но на вкус и цвет товарищей нет, кому-то нравится попадья, а кому-то — попова дочка.       Однако, невзирая на весь мой скепсис, картинка перед моим мысленным взором меняться явно не собиралась… Я вздохнул и теперь уже внимательно рассмотрел раскинувшуюся передо мной мечту технофетишиста. Ага… Где-то там, там и там добыча каких-то ресурсов, где-то тут в центре типа реактор… ого, какой большой! Вот тут вот первичная переработка, вот тут вот склад, и вот тут склад… и вон там ещё три, и ещё один строится, не иначе, моя авоська, один склад явно выбивается по стилю… А вот тут вот у нас конвейер сломанный… а вот там — вроде как подразумевалась перевозка какими-то не то грузовиками, не то вертолётами, но дорогу для грузовиков перекрыл какой-то новый конвейер, явно воткнутый наспех и не глядя, а воздушный маршрут — какие-то трубы, тоже воткнутые по принципу «потом переделаем, как надо»… собственно, вот оно это «потом» и пришло в моём лице.       Так… На сломанный конвейер натравить ремонтных дроидов! Вот прям всех обоих, и на заводе заложить изготовление ещё трёх… даже пяти, ресурсы, вроде, позволяют. Новый криво воткнутый конвейер отключать нельзя, по нему что-то важное идёт, ещё бы я хотя бы приблизительно понимал, что именно, откуда, куда и зачем… Ага, откуда — вижу, куда — вижу… Во! Точно! Вот пусть эту хрень как раз те самые заблудившиеся леталки и возят! Им на этом маршруте ничего мешать не будет! А на прежний маршрут вместо леталок тот самый конвейер передвинем… Во! И грузовики сразу поехали! А трубы пока трогать не буду — они больше не мешают… особо… вроде бы…       Так, это всё надо раскуривать на свежую голову и без спешки, но в первом приближении кризис я разрулил. Сохранить и выйти!       — Сколько я медитировал? — Гладиолус, по-прежнему сидевшая в моих объятьях, лишь слегка сменив позу, резко вскинулась.       — Полчаса? Может быть час? — голос её звучал виновато. — Я точно не засекала, хозяин…       Я посмотрел на заметно опустившееся светило — ну да, как-то так, полчаса-час, без часов сложно сказать точнее… кстати, удивительно, но часов я ни у кого не видел, в смысле настенные — да, неоднократно, большие напольные с боем и музыкой — в библиотеке сквозь открытую дверь и видел, и даже слышал. А вот персональных, хоть наручных, хоть карманных — нет, как класса! При том, что, насколько я понимаю, в тех же паровозах и автопоездах вполне хватает всякой мелкой машинерии, вроде разных манометров со спидометрами да одометрами. Вообще, хронометры — вещь очень востребованная, например, на кораблях, чтобы долготу считать… моря здесь есть, как раз дальше к западу от школы Грифона, но… но больше я про это ничего не знаю — в смысле, ни Лё, ни Грифон, ни обрывки демона никакой дополнительной информации не давали. Есть отличная возможность попробовать стать местным Колумбом, получается… ну или сдохнуть в процессе, учитывая местную специфику. Тогда лучше в Брегеты подамся… потом… в смысле — не сегодня.       — Ну ладно, раз ничего плохого не случилось — то и не страшно, пожалуй. Ты сама-то отдохнула?       — Немного, хозяин! — мне мерещится, или она уже не кажется такой безумной, как вот буквально полдня назад? Или она стала нормальнее, или я безумнее… или одно из трёх, да.       — Пойдём догонять те Доспехи, что вперёд ушли. Только осторожно. Насколько я помню карту, тут до железной дороги должно быть два-три километра, они, скорее всего, уже давно дошли до лагеря или что там у них…              * * *              «У них там» был лагерь. В смысле, раньше был, когда они сюда только пришли. Судя по тому что, я видел сейчас, на этот лагерь обрушились глад, мор и все семь казней египетских.       Два автопоезда валялись, иначе и не скажешь, вдоль края свежевырубленной поляны и, кажется, подёргивались. Несколько домиков персонала — типа привычных мне жилых контейнеров — некогда наверняка аккуратно составленных вместе, теперь раскатились чуть не на половину поляны. Вся поляна была изрыта, будто её долго и тщательно бомбили, и повсюду валялись детали… огромное множество самых разных помятых и изуродованных деталей, некоторые явно были от каких-то станков, но большинство безошибочно опознавались как обломки Доспехов.       Единственное, что в этой картине хоть как-то можно было счесть позитивным — среди деталей попадались и куски безусловно северных Доспехов: видимо, какое-то количество врагов ремонтники всё же смогли уничтожить.       А вот что точно ни при каких обстоятельствах нельзя считать хорошим, а где-то между «пипец» и «полный адовый пипец» (с такого расстояния точно разглядеть было сложно) — это отчётливо видимая даже простым зрением аура тьмы и зла… напугавшая даже Гладиолус, как бы пожившую на севере и, по идее, повидавшую достаточно много и того, и другого.       — Императорова дочь! — грязно выругалась северянка. Я как-то сразу понял, о ком идёт речь, и что ругательство — из тех, которые по пустякам не треплют и услышишь нечасто.       Я присмотрелся внимательнее. Сейчас и издали с уверенностью утверждать было сложно, но самая тьма, ядро облака располагалось у противоположного края рукотворной поляны, над путями… а то, что я принял за перепаханную землю было натуральным ковром чёрного папоротника… поверх перепаханной земли… и померещившееся мне шевеление автопоездов — тоже он, в смысле, тонкие, едва заметные полупрозрачные «пёрышки», колеблемые ветром… только ветра никакого не было.       — Эпическая сила! — голос мой неожиданно сел. — Да сколько же его тут?!       Гладиолус тихонько дотронулась до моей руки, напряжённо глядя куда-то в сторону. Я проследил за её взглядом. Между деревьев, в добрых сорока метрах от края поляны и вдвое ближе к нам, мелко дрожал совсем небольшой, прозрачный до почти полной невидимости росток. В спектре зрения душ он буквально истекал демонической энергией… какой-то неправильной, но об этом я подумаю позже, желательно — никогда, хоть я и сам понимаю всю тщетность этой мечты.       — Валим!       Я подхватил Гладиолус на руки, прижал к себе, прикрыв щитом, и врубил «Стремительный Бросок Разгневанного Грифона» что называется на все деньги, всем своим временно несуществующим сердцем уповая на его «стремительность», и непрерывно подливая энергию.       Судя по нескольким чувствительным ударам по крыльям — в этом лесу росли не только деревья, те я вообще не замечал, с лёгкостью укорачивая до пары метров даже многовековые исполины в несколько обхватов, и даже каменные «пальцы» не оказывали столь заметного сопротивления. Откуда здесь столько невидимых Доспехов?       Гладиолус потянулась к моему быстро расходующемуся резерву и добавила в суперприём своей энергии. Наш полёт стал немного тише и незаметнее, хотя я в упор не понимаю, как может быть незаметной стальная туша, с хрустом и грохотом несущаяся через лес, оставляя за собой десятиметровой ширины полосу бурелома.       Изначально я рванул вдоль просеки, но быстро спохватился и взял чуть южнее. Вскоре впереди и чуть правее завиднелся просвет между деревьями — та самая поляна с баррикадой, где был большой бой. Закладываю вираж и круто поворачиваю налево, на юг, заодно прекращая дополнительную подпитку суперприёма. Энергии осталось маловато для моего комфорта.       — Почему на юг? Застава же на севере? — с искренним недоумением спросила Гладиолус, крепко за меня ухватившись и по-змеиному вывернувшись, чтобы смотреть вперёд.       — Задание никто не отменял. Мы нашли жопу, а надо было — крепость или хотя бы подкрепление, — я не скрывал своего недовольства нашей находкой. Ну почему жизнь не может быть простой и скучной! А, ну да, потому что демоны и культиваторы — все слоты описания уже заняты… мативо за ногу…       Если я правильно помню карту и правильно рассчитал, то суперприём выдохнется как раз метров за сто до дороги, делающей очередной поворот восточнее, обогнув холм, который мы просто перелетели поверху, и вновь сближаясь с железкой. Любопытно, почему две дороги не пустили прямо рядом, как нередко видел в прежнем мире… хотя да, если вспомнить лагерь — можно было бы между дорогами и ещё побольше расстояние сделать, спокойнее было бы.       Неожиданно Гладиолус вывернулась из-под щита и кубарем откатилась в сторону, практически не потревожив окружающую растительность, упала на все четыре конечности, низко прижавшись к земле, и абсолютно бесшумно стремительно зазмеилась вперёд и левее, активировав скрыт.       — Впереди Доспехи. Южане, — пояснила она.       — …А, ну да, — не сразу сообразил я. Это на заставе уже все ко мне привыкли, и даже Гладиолус особых вопросов не вызывала, типа, трофей.       Я всё же не рассчитал, и когда «Бросок» выдохся, даже замеченных рабыней Доспехов ещё не было видно, не то что просвета над дорогой. Оно и к лучшему: я спокойно «пощёлкал» режимами зрения, пока наконец не заметил… что-то… вроде бы… И направился прямо туда.       Действительно, Доспехи и действительно наши, не заражённые. Три лёгких… нет, четыре… ага, полное звено, хорошо спрятались, молодцы.       Двое с нагинатами на изготовку поднимаются навстречу с неизменным вопросом:       — Стой! Кто идёт? — и нагинатами целятся мне в грудь… Если память Лю меня не подводит — Доспехи у них в восточном стиле, их нагинаты несколько иной формы и лучше приспособлены для колющих ударов.       — Доспех-воин воин Грифон Ляуи, северная застава номер пятнадцать тридцать пять, — доложил я, одновременно отправляя на заставу кодами «встретил союзника». Помех здесь не было, видимо, то фонил «лагерь», но и ответ от заставы я не услышал.       — Выйди из Доспеха! — а тем временем ещё один легкач справа крайне осторожно заходит мне за спину… ой, как у них тут всё хреново-то…       — Не… — договорить мне не дали: все три легкача, словно долго репетировали, крайне решительно ткнули в меня своим оружием.       Ускорение! Смещаюсь левее, пропуская атаки справа и со спины, атаку левого принимаю на щит и, вывернув руку, увожу вправо, в общую кучу.       Два оставшихся легкача стремительно бросаются на меня слева, явно под разгоном. Падаю плашмя на землю, пропуская их над собой — что мне какие-то четыре центнера, даже два раза! — и резко толкаюсь в землю всеми конечностями, подбрасывая себя чуть не вдвое выше их роста, заодно разорвав дистанцию и развернувшись лицом к образовавшейся куче-мале. Определённо, я стал не только быстрее реагировать, причём гораздо быстрее, но и быстрее двигаться, и ничуть не потеряв в силе… как минимум не потеряв, хе-хе-хе…       — А ну стоять! — ору в полный голос, но они меня не слушают. Кое-как распутавшись, сразу двое с нагинатами наперевес бросаются в атаку, а за ними — ещё трое, как раз так, чтобы первая двойка была между их линиями атаки. Красиво. Но против меня — бесполезно. Сбиваю щитом левого ещё левее, под ноги того, кто бежит во втором ряду с краю, и сам сдвигаюсь туда же, освобождая дорогу… на первый взгляд.       Вытянувшимися пальцами захлёстываю руку другого «лидера», не давая выпустить оружие, и со всей силы дёргаю на себя и за себя — так, чтобы нагината глубоко воткнулась в толстое дерево. Получается даже лучше, чем я надеялся: средний из второй линии резким выпадом втыкает совню между моими пальцами и падает, сбитый выдернутым напарником. Понятно, что воткнутая нагината очень быстро освободится, стоит её отпустить — но это же сначала надо сообразить, да и потом это случится не мгновенно, а пока легкач её яростно дёргает — у меня есть мгновение, чтобы оценить ситуацию. Действуют бойцы слаженно и обдуманно, следов заражения на них не видно никаких, но реагируют нервно до неадекватности. Диагноз ясен: очень конкретно получили по шее от заражённых ремонтников и теперь везде подозревают врагов.       И убивать их нельзя, даже просто портить ни к чему! Вот же ситуация…       — Стоять, я сказал! — снова ору во всю дурь, не особо надеясь на результат. — Командира позовите, мать вашу коромыслом, долбодятлы подколодные!       Легкач бросает застрявшую нагинату и переключается на лёгкий меч и щит. Оба сбитых из второй линии ловкими прыжками возвращаются в строй, а вот пятый, похоже, решил внять голосу разума, во всяком случае, застыл на месте, видимо, общаясь с начальством. Отлично! Скорее всего, придёт подкрепление, я бы на месте неведомого командира прислал бы широкое звено из опытных бойцов, или просто по паре средних и тяжёлых, наверняка же доложат про «одиночный тяжёлый»…       Значит, надо продержаться минут пять и не прибить этих кузнечиков… Ну, план хреновый, но другого всё равно нету. Работаем…       Ещё один легкач переключается на щит и меч и оба мечника «садятся» в очень низкую стойку, ещё двое бойцов, сменив нагинаты на более длинные копья, явно собираются работать из-за их спин. Неожиданное построение для лёгких Доспехов, но передние — тяжёлые из лёгких, вроде бы как раз под бой и должны быть заточены. Во второй линии Доспехи полегче, может, даже прям совсем москиты, воспоминания Ле даже какую-то ностальгическую нотку выбили.       И что мне с этими упоротыми делать? Судя по тому, что отмерший пятый тоже схватился за копьё — по-хорошему они понимать отказываются…       Молот. Как раз подходящее оружие, чтобы и не прибить ненароком, и мозги на место вправить. Мелькает мысль попробовать сначала без оружия, но одному против пятерых — это глупость. Даже с моим ускорением они всё равно гораздо быстрее, и хотя я крепче, причём гораздо крепче, чем обычные тяжёлые Доспехи, это ни разу не повод рисковать.       Обратное сальто, подбиваю ногой копьё, глубокий присед, широкий мах молотом по ногам. Он не очень длинный, но мне хватило — правый Доспеха из первой линии чувствительно получает по ноге, второй успевает пропустить удар перед собой.       Перекат вправо и мах молотом сверху вниз по широкой дуге на полностью вытянутой руке. Легкач подставляет щит и остаётся с одним мечом. Рука, вроде, цела, на базе починят.       Нет времени действовать по-людски — встаю на руки и ногой отмахиваюсь от самого левого копья… хорошо отмахиваюсь, копьё погнуто и глубоко ушло в землю, перекрыв линию атаки левому мечнику, с ещё целым щитом.       Падаю на спину, одновременно закручивая себя, поджимаю ноги для увеличения момента и теперь молот летит слева. Левый мечник пытается парировать мечом… теперь у него два полумеча, это починить будет уже сложнее, зато сам Доспех совершенно цел.       Я понял! Это блин, какой-то грёбаный брейк-дэнс! Ещё бы я в него умел… или хоть раз жизни хотя бы попробовал… И музыки очень не хватает, да.       Ухожу во вращение на лопатках, резко поднимая торс над вторым копьём, тоже воткнувшимся в землю. Третье копьё сжимаю коленями и буквально выдираю из рук бойца… Тоже погнул. Не выпуская копья падаю плашмя на землю, вгоняя его поглубже, резкой волной пропускаю под собой освободившееся копьё и сам не понимаю как ухожу в обратное сальто, вновь разрывая дистанцию.       Молот мощно толкается в руку, но не настолько, чтобы сбить движение. Левый мечник смотрит на дыру в своём щите. Интересно, что он пытался сделать и на какой результат рассчитывал?       Принимаю выпады двух копий на щит — с небольшим интервалом, по идее, они должны были бы его как-то качнуть, что ли, открывая меня под третий удар, но, во-первых, хрен там плавал, а не качнули, а во-вторых, третье копьё слишком сильно погнуто, чтобы им можно было сделать что-то подобное.       — Да стойте ж вы, дебилы-самоучки! — не, не слышат… такое впечатление, что вот вообще совсем меня не слышат, будто уши отключили!       — Три тяжёлых, полминуты! — предупреждает меня Гладиолус.       Двумя максимально резко вытянутыми пальцами делаю мечникам «козу», заставив их резко отшатнуться прямо под ноги копейщикам. С некоторым усилием захлёстываю третьим пальцем погнутое копьё и что есть дури дёргаю на себя и тут же сам прыгаю навстречу. Хм, разминулись — копейщик сообразил уже в воздухе оттолкнуться от плеча впередистоящего мечника и добрать высоты. Соображает, уважаю!       Приземляюсь в перекат позади двух оставшихся копейщиков, уже практически развернувшихся в мою сторону, захлёстываю правого всеми тремя пальцами и продолжаю перекат, только уже боком, чтобы не слишком выворачивать руку. Рывок! Поддерживаю его сжатием пальцев, и копейщик по высокой дуге… влетает в развилку довольно толстого дерева, повисая там, как одеяло на заборе. Понятно, что это очень-очень временно, но мне сегодня просто прямо как-то сказочно везёт!       Несколько лёгких царапин не в счёт, плащик держится и, самое главное, держит удары, оружие цело, всё зашибись. Как говорил великий Карлсон, «продолжаем разговор!»       Четвёрка легкачей грамотно перестраивается, вновь мечники передо мной, вроде как прикрывая двух копейщиков. Третий копейщик уже сориентировался на дереве, но просто так освободиться не может — дерево старое, оба ствола толстые, ему не хватает силы и, что важнее, возможности как следует упереться.       Разворачиваюсь к ним спиной и, ещё накинув энергии в ускорение — надо бы как-то поэкономнее, блин — со всей дури драпаю от них в сторону дороги, как раз туда, откуда, по идее, и должны прийти подкрепления с начальством, и где, видимо, находятся охраняемые объекты.       Ребята предсказуемо подрываются за мной, а я, использовав первое же достаточно толстое дерево, цепляюсь за него пальцами и, развернувшись на сто восемьдесят, с обеих ног влетаю в самого шустрого мечника, прямо пятками по бокам от дырки в щите.       Страйк! А, нет, один устоял! Чес-слово, отличные бойцы! Был бы я хоть чуть медленнее — и даже моя чудовищная прочность мне не очень-то помогла бы.       — А-а-атста-авить! — о, а вот и начальство.       Выкатываюсь из-под удара, заодно в который уже раз разрывая дистанцию, и спокойно встаю в полный рост, готовый, если что, тупо врубить «Бросок» и дуть на север, ибо ну их к чёрту, этих психов!       Легкачи тоже останавливаются, пусть и не сразу, разгорячённые боем, и изображают какое-то подобие строя. Пятый с грохотом падает с дерева.       — Кто такой? — а это уже мне.       — Доспех-воин воин Грифон Ляуи, северная застава номер пятнадцать тридцать пять! — вновь докладываю я. С тем же, понимаешь результатом:       — Выйди из Доспеха!       — Не… — и вновь сразу же атака, не дослушав ответа.       Во мне поднялась волна ярости. Уже не впервые в этом мире, но на этот раз какое-то форменное цунами. Весь мир разом будто замедлился втрое. Я вижу, как тяж слева разгоняет в мою сторону копьё. Другой, справа, ведёт из-за головы двуручный клевец. Стоящий передо мной, видимо, командир, прикрывается большим щитом и собирается ткнуть меня сравнительно коротким, но толстым и явно непростым мечом.       Просто шагаю мимо всех атак — медленно, как сквозь воду, и просто бью его кулаком в голову. Командир успевает подставить щит — и получает ещё и щитом. Ударом его приподнимает над землёй, а я всё продолжаю и продолжаю давить и продираться вперёд сквозь сопротивляющийся воздух. Так же рывком, как и замедлился, мир возвращается к нормальной скорости. Тяжёлый Доспех делает полтора оборота в воздухе и врезается вверх ногами животом в дерево.       — С-стоять, с-суки! — на этот раз я не ору, но под моим взглядом замирают все, а легкачи даже слегка приседают. — Хоть один дебил сегодня дослушает меня до конца, отрыжки мамонтовы? Вас тут всех в землю вбить, чтобы вы слушать начали, или хоть у кого-то мозги есть, коромыслом вас вдоль, поперёк и по диагонали?       Тишина вокруг становится внимательной. Кажется, меня наконец-то готовы услышать.       — Я — Доспех-воин. Я не могу выйти из Доспеха. Я и есть Доспех. Меня прислал капитан заставы пятнадцать тридцать пять. У нас нападение северян, уничтожено три четверти Доспехов, считая вместе с резервом. Треть личного состава убиты, ещё треть тяжело ранены и не могут пилотировать Доспехи, которых всё равно не хватает. Капитан отправил запрос на подкрепление и получил подтверждение, но с тех пор связи не было. Моя задача — выяснить статус крепости и подкрепления, доложить и оказать посильную помощь в случае необходимости или вернуться на заставу.       — Застава пятнадцать тридцать пять уничтожена! — прохрипел сползший с дерева командир подкрепления. Нагрудник его был заметно вмят, левый наплечник перекошен, на лицевой маске отчётливо отпечатался край щита.       — Кто сказал? — с интересом спросил я. — Ещё сегодня в обед она была цела и несла службу, а капитан лично поставил мне задачу. А полтора часа назад я с ней связывался, доложив о встрече с заражёнными, и получил ответ по Уставу.       Кажется, я его не убедил.       — Покажи знак! — потребовал он.       На миг я опешил — вроде, ни в какие секретные общества не вступал — а потом сообразил и стукнул кулаком по нагруднику, слегка плеснув энергии: зажать личный жетон в стальную рамку и приклепать её к Доспеху в моём случае было наиболее простым и логичным решением.       Окружавшие нас бойцы немного расслабились, но оружие опускать не спешили.       Мой собеседник вышел из Доспеха, глянул на меня зло и недоверчиво, и приложил собственный жетон к моему, щедро плеснув своей энергии. Обычному пилоту это могло бы доставить лёгкий дискомфорт, но не мне.       — Лейтенант… пятнадцать тридцать пять… воин… действительно, Доспех-воин… — он неожиданно резко вернулся в свой Доспех, с которого не снимал руку, и продолжил, изготовившись к атаке: — Это подделка!       Атаковать, впрочем, ни он, ни его подчинённые не спешили. То есть да, как только будет приказ — они вот прямо сразу прямо все прямо в едином порыве набросятся и затопчут, но никакой самодеятельности без приказа! Лестно! Очень лестно!       — Я могу поверить в воина в звании лейтенанта, характер человека — его судьба, — командир группы говорил откровенно издевательски. — Но вот в титул воина, полученный за три месяца службы — не поверю никогда!       Я звучно приложил руку ко лбу, специально постаравшись позвонче.       — Что вы знаете о Доспех-воинах? — очень-очень ласково спросил я его.       Вопреки моему тону окружающие бойцы как-то нервно переступили и, кажется, даже чуть-чуть попятились. Мой визави, явно не ожидавший такого захода, похоже, задумался.       — Откуда берутся Доспех-воины? — уточнил я свой вопрос.       Ответа не последовало. Ну да, даже старшее письмо не настолько информативно, чтобы впихнуть всю информацию в небольшой артефакт, главным свойством которого должна быть прочность, а уж про младшее и вовсе говорить не приходится — хорошо уже, что хотя бы сама концепция влезла!       — Я получил титул воина на выпускном экзамене в школе, — всё тем же ласковым тоном продолжил я, провоцируя присутствующих на необдуманные выкрики с мест, но, похоже, моё предыдущее выступление завоевало мне некоторый кредит доверия. — Я убил демона окончательной смертью. Он долго притворялся мастером школы и хотел обратить меня, но не срослось. Он ранил меня демоническим оружием, — я указал на шрам на левой руке, до сих пор не желающий исчезать, проступая сквозь все наложенные кузнецами заставы заплатки, — но я выжил, вот только в Доспехе застрял. Уважаемый судья Аррум Ар и уважаемая судейская коллегия под его руководством сочли это достаточным основанием, чтобы присвоить мне титул воина. А до звания лейтенанта я дослужился сам, во главе короткого звена патрулируя контролируемую заставой территорию и за один только вчерашний день уничтожив в общей сложности четыре тяжёлых Доспеха, один средний и четыре лёгких. Пилот ещё одного тяжёлого сбежал с полным разрушением Доспеха, некоторые северяне так умеют. А до того в составе смешанного звена под командованием сержанта Хамурапи участвовал в уничтожении смешанного звена северян в составе двух тяжёлых, двух средних и одного лёгкого Доспеха. Именно поэтому капитан послал на разведку именно меня.       Похоже, я всё ещё его не убедил, но, по крайней мере, моя версия звучала достаточно правдоподобно.       — Ты сказал, что доложил о встрече с заражёнными? — неожиданно перевёл он тему.       — Так точно. Возле «Клыка дракона». Четыре лёгких Доспеха были закопаны в землю и земля поверх была тщательно утоптана. Один Доспех был на завершающей стадии перерождения в младшего демона, остальные — на начальной в низших. Все уничтожены там же.       — Ты подозрительно много знаешь о демонах… — протянул визави.       Я чуть не фыркнул в голос, вспомнив про «постыдно скромные познания» — жизнь любит шутить, но чувство юмора у неё иногда довольно странное.       — Удалось взять пленного, — я пожал плечами. — Допросили на заставе.       — Северяне не говорят на допросах! Это все знают! — вот теперь на меня все смотрели как на откровенного лжеца. Жаль, что маска Доспеха не передаёт мимику, уж я бы им улыбнулся!       — Нам очень повезло найти ключик. Не думаю, что подобное бывало хоть раз за последнее тысячелетие. Уникальное стечение обстоятельств, сомневаюсь, что его получится воспроизвести ещё раз, — вот даже не просто сомневаюсь, а прямо-таки изо всех сил верю и надеюсь, что больше такой «халявы» не будет! — И всё равно она знала крайне мало, причём почти ничего полезного.       — Она? — скепсиса в голосе хватало, но такого откровенного неверия, как с допросом всё же не было.       — Да я сам офигел! — я вновь пожал плечами. — У них, оказывается, это вполне в порядке вещей.       — Мы должны доставить тебя к капитану Ши, — мрачно и угрожающе произнёс он.       — Отлично! — обрадовался я. — Чего же мы ждём? Идёмте, идёмте скорее!       Почему-то мой энтузиазм вызвал у всех переглядывания и странные покачивания головой.              * * *              Отряд, с которым я столкнулся, разбил лагерь буквально в двух минутах ходьбы от того места, где я столкнулся с охраняющим секретом. Если верить карте — ровно посередине между крепостью и заставой, куда меня распределили. Основную массу объектов составляли палатки самых разных размеров, некоторые — форменные шатры метров пятьдесят в поперечнике, но были и более основательные домики, собранные из готовых панелей, похожие на те, что я видел возле железной дороги.       Именно в одном из них и обосновался капитан, а меня очень настойчиво попросили подождать в приёмной.       Если бы я сразу знал, что просижу там три часа, до поздней ночи — погрузился бы в нормальную медитацию, а так лишь поглядывал одним глазком, правил самые простые мелочи, да общался с Гладиолус.       Моя трофейная рабыня-разведчица, здраво рассудив, что не стоит показываться на глаза посторонним, под скрытом с предельной осторожностью изучала окрестности, благо, сенсоры, и так-то хорошие, теперь вообще вышли на качественно новый уровень. Собранная ею информация была больше познавательна, нежели полезна, но не перелопатив гору шлака и ценного ничего не найдёшь.       Капитан Ши оказался высоким крупным обаятельным мужиком… впрочем, первое впечатление он тут же испортил стандартным «выйди из Доспеха». От моих объяснений он небрежно отмахнулся. Следующая его фраза удивила меня донельзя:       — Грифон Ляуи, обвиняется по восьми пунктам. Что есть сказать в своё оправдание?       — Невиновен! — твёрдо заявил я после небольшой паузы.       — А подробнее? — потребовал он после долгой паузы, так и не дождавшись от меня ни слова.       — Полностью невиновен!       Капитан недовольно нахмурился:       — Возражений нет, признать Грифона Ляуи…       — Полностью невиновным по всем пунктам, — перебил я его.       — Ты зарываешься, — с угрозой произнёс он. — И это очень, очень плохая идея.       — Нет обвинений — нет обвинений, — я пожал плечами.       — Хотел сэкономить тебе время, — явно издеваясь произнёс он. — Мог бы по-быстрому отделаться одним только штрафом.       Я переключил зрение, несколько раз, но заражения не увидел. Видимо, сам по себе такой говнюк, без посторонней помощи.       — Итак, неподчинение требованию командира передового дозора… — меж тем начал он зачитывать с листа, приняв моё молчание за свою победу.       — Которому? — немедленно спросил я.       — Обоим! — резко ответил тот.       — Тогда одно ложь, а другое — обман! — возразил я.       — Он потребовал выйти из Доспеха…       — Это невозможно, о чём я ему и пытался сообщить.       — Почему невозможно?       — Потому что я в нём застрял.       — Подробнее!       — Был ранен демоническим оружием во время боя с демоном и с тех пор не могу выйти из Доспеха, — иногда лучший способ выбесить человека — это подробно ответить на тот вопрос, который он задал, а не на тот, на который он хотел услышать ответ. Зря, наверное, я его злю… с другой стороны — если я активирую Бросок, то здешние хлипкие конструкции меня не то что не удержат — даже не замедлят, а моего нынешнего резерва вполне хватит долететь чуть не до «Клыка дракона», а Гладиолус выберется тихой сапой, я в неё верю… но предупрежу заранее, если что. И он просто не может не понимать, даже не зная о подробностях, что удержать тяжёлый Доспех в этом домике — крайне затруднительно. Можно, конечно, потом обвинить в каком-нибудь дезертирстве или ещё чём, но тут уже на моей стороне субординация: у меня есть прямой приказ непосредственного командира, а как известно, командир моего командира — не мой командир (пусть и только на словах), а уж «параллельный» — и вовсе никто (тут, конечно, тоже бывают нюансы, но не в данном случае).       — Это я уже знаю! Подробнее, почему не можешь выйти!       — Не могу знать! — он какое-то время посверлил меня взглядом, но вот ни разу не убедительно.       — И где тут, по-твоему, ложь?       — Нигде. Тут обман.       — А ложь тогда где?       — Не могу знать!       — Ты издеваешься надо мной, что ли?       — Так точно! — на короткое время мне показалось, что его сейчас хватит удар, но он внезапно резко успокоился и тихо прошипел:       — Ты вообще понимаешь, где находишься?       — Так точно! Во временном расположении отряда, высланного крепостью для поддержки заставы пятнадцать тридцать пять, каковой отряд вместо выполнения поставленной задачи разбил временный лагерь и поставленную задачу не выполняет!       Вот теперь его точно должен был хватить удар, во всяком случае, задохнулся он вполне правдоподобно.       — Ты обвиняешь меня в саботаже?       — Так точно! Хотя это может быть и преступная халатность. Вы вообще в курсе, что тут у вас под носом происходит? Северяне устроили диверсию на железной дороге, отравили огромную территорию спорами чёрного папоротника, причём настолько сильно, что адский ад на этом фоне смотрится как неплохой курорт! Отряд ремонтников превратился в сборище неведомых чудищ, и порвал ваших бойцов, как Тузик грелку — весьма неплохих, между прочим, бойцов, я успел оценить лично. На месте лагеря ремонтников сейчас такая туева хуча демонической энергии, что её невооружённым глазом видно, а чёрный папоротник расползается по лесу со скоростью пожара. Но нет, самое важное сейчас — это докопаться до воина, — я лишний раз упомянул свой титул, уже вне всякого сомнения с запасом заслуженный и отработанный, — который честно выполняет свой долг перед Империей! Я вот не знаю, на что это больше похоже? Саботаж или преступная халатность? О! Есть ещё третий вариант: измена!       — Ты был в лагере ремонтников? — капитан отпрыгнул от меня спиной вперёд в противоположный угол комнаты.       — Никак нет. Разведывал с расстояния примерно пятьдесят метров от внешнего края вырубки. По результатам разведки это расстояние безопасным считать не могу… — похоже, по последнему пункту он был со мной согласен, не иначе как для разнообразия, а я решил ещё немного потыкать его палочкой: — Ну, кроме как для меня, разумеется.       Дверь с грохотом слетела с петель, а в комнату влетели четыре человека… чем-то неуловимо напоминающие «близнецов» с заставы, только сильно моложе, лет по тридцать, наверное, и в вычурной расписной броне. Сдаётся мне, что это те самые другие энергеты, которые не пилоты, а рукопашники. Интересно узнать, как он им сигнал подал, но я подумаю об этом позже.       — Проверить на заразу! — приказал Ши, ткнув в меня рукой, по-прежнему оставаясь в противоположном конце помещения.       Я посмотрел на влетевших. Они посмотрели на меня. Внимательно. Один из четвёрки, в самой изукрашенной броне, задумчиво подвигал квадратной челюстью. Шлемы они не носили.       — Доспех-воин Грифон Ляуи, — я деликатно стукнул кулаком в грудь, представляясь. — Лейтенант с заставы пятнадцать тридцать пять. Воин. Что вам необходимо для проверки?       — Высокий Мастер Тон Красный Ирис, старший лейтенант крепости… — он недовольно нахмурился: количество эпитетов ощутимо не совпадало. Потом он нахмурился задумчиво. А потом расслабился, убрал оружие в ножны и продолжил с вполне искренним уважением, заставив всех остальных заметно удивиться: — Нам понадобится образец вашей энергии, уважаемый воин. Небольшой выброс.       Я вытянул указательный палец в сторону очень вежливого Красного Ириса… а потом ещё немного удлиннил его, заставив всех дёрнуться, очень-очень осторожно сформировал на кончике самую маленькую каплю энергии, какую смог, и стал потихоньку её увеличивать.       — Скажите, когда будет достаточно, уважаемый Высокий Мастер, — вернул я вежливость с лёгким кивком. Вот были бы все такими вежливыми — я бы вообще исключительно высоким штилем изъяснялся к полнейшем моему удовольствию!       Красный Ирис посмотрел на меня как-то очень странно, и остановил примерно через полминуты:       — Полагаю, этого вполне хватит, — он подцепил шарик энергии собственной и стал проводить какие-то непонятные манипуляции. — Я, признаться, ожидал, что выброс будет… резче, — не отвлекаясь от, видимо, анализа моей энергии, произнёс он. — И сильнее. Редко встретишь такой контроль у пилота. Даже у Доспех-воина.       — Нужда научит, — я пожал плечами, уже не помню в который раз за этот длинный и утомительный день. — А потом заставит. А потом догонит и ещё раз заставит и ещё раз научит.       Все четверо рукопашников почему-то фыркнули, практически синхронно, а Красный Ирис даже чуть не упустил каплю энергии, которой манипулировал, но обошлось.       — Всё чисто! Минимальные следы тёмной и демонической энергии, — доложил Тон, явно собравшись уходить.       — Так ты, значит, утверждаешь, что был возле заражённого лагеря ремонтников? — нехорошо улыбаясь спросил Ши, заставив Высокого Мастера остановиться в дверях.       — Так точно. Приблизительно четыре часа назад на расстоянии примерно пятидесяти метров от края вырубки. Ближайший обнаруженный росток чёрного папоротника был от меня в двадцати метрах и испускал весьма мощный поток демонической энергии. Энергия показалась мне не совсем обычной демонической.       — А перед тем уничтожил четыре заражённых лёгких Доспеха? — улыбка капитана оставалась такой же злорадной, правда, мне показалось, что стала несколько натянутой.       — Так точно. Приблизительно шесть часов назад.       — И при этом на тебе даже следов демонической энергии почти нет! — натурально осклабился он, мол, поймал.       А. О! Ну ладно…       — Уважаемый Тон Красный Ирис! — так и стоявший в дверях рукопашник, похоже, крепко пожалел, что не ушёл, и от моего очень формального обращения сильно напрягся. — Я вынужден просить вас о небольшой услуге! Мне нужен энергетический выброс, который бы оставил максимально заметный след на мне, желательно, без лишних повреждений для помещения. Боюсь, капитан Ши не поверит мне на слово.       Тон пожевал губами, и мне померещилось, что он матерно выругался про себя, но вслух же сказал иное:       — В таком случае лучше выйти во двор.              — Сюда, пожалуйста! — я опустил щит чуть ниже, чтобы человеку было удобнее бить, и указал пальцем в центр.       — Нос! — я не очень понял, что рукопашник имел в виду, пока в щит не ударил другой человек.       Удар был хороший, потрясающе быстрый и настолько сильный, что я даже заметил. Ожидаемого звука, правда, не последовало — кулак в кожаной перчатке с металлическими накладками не смог пробить защитную плёнку и достать до собственно щита. Удивлённый боец ударил второй рукой, потом провёл быструю серию, практически размывшись в воздухе — с тем же результатом.       — Спасибо, хватит, наверное, — остановил я его.       Высокий Мастер с хитрым прищуром вопросительно поднял бровь, явно намекая, что он знает, в чём дело.       — Я начал со щита. Остальное пока сильно слабее, из-за нападения северян совершенно нет времени. Я бы охотно рассказал подробнее… без посторонних, — я с намёком посмотрел на капитана, заставив всех рукопашников сделать совершенно каменные морды. Кажется, капитана не люблю не только я. Это, к слову, объясняет и реакцию «захватившего» меня патруля.       — И что мне это должно доказать? — спросил, не скрывая раздражения, несколько оставленный «за бортом» Ши.       — Этот Доспех-воин может зайти в тот лагерь, переночевать в самой серединке, и единственное, что ему после этого грозит — толика темперамента.       Я хотел было предельно вежливо не согласиться, но потом вспомнил то столкновение, в котором как раз и обзавёлся рабыней. Если предположить, что Тон прав, то тогда всё сходится: на меня потратили столько же демонической энергии, сколько и на ребят, просто без толку, ибо мне и вправду более-менее пофигу. И когда я до мастера Салима дошёл — оно не осыпалось, а… хотя нет, «осыпалось» — это, получается, как раз наиболее подходящее описание. В смысле, с самого начала плохо прилипло.       — Я всё же не настолько высоко оцениваю свою стойкость, как описал уважаемый Высокий Мастер, — я кивнул упомянутому Тону, шаркнув ножкой — как раз затерев пересечение нескольких странных линий, видимых только в одном спектре, которыми был исчерчен весь двор, — а потому предпочитаю не рисковать. Демоны — твари гнусные, а потому всё, что с ними связано — не то, чем кажется!       — Но это не снимает главных обвинений, — неожиданно вернулся к самому началу капитан. — Оскорбление старшего по званию.       — Это кого? — искренне удивился я. — Я воин и лейтенант. Старше меня здесь очень и очень немногие!       — Командир секрета… — начал было тот.       — Сержант. Максимум — лейтенант, — перебил я его, небрежно отмахнувшись.       — Командир группы… — уже настойчивее продолжил Ши.       — Лейтенант. Может быть старший, но я в это не верю. В любом случае, это были не оскорбления, а адекватная ситуации оценка их умственных способностей.       — Ты на них напал!.. — вновь начал он.       — Это они на меня напали. — перебил я его.       — Ты испортил их Доспехи!       — Пфф! Они пытались сделать то же самое! Это была самооборона. Надо было их совсем прибить, что ли? — искренне удивился я. — Я сколько мог вообще обходился без оружия и даже потом использовал наиболее щадящее из доступного, — я извлёк молот и описал им вокруг себя восьмёрку, пафосно подняв пыль и заодно разорвав шипом ещё две линии. Они мне упорно не нравились. Жаль, нет предлога походить по всему двору!       — Почему я с тобой до сих пор разговариваю? — неожиданно практически нормальным тоном спросил Ши.       — Не имею ни малейшего желания знать. У меня есть приказ непосредственного командира: выяснить статус крепости или подкрепления, доложить и вернуться. Статус я выяснил и доложил, — я специально оставил состояние последнего пункта приказа не озвученным. Пусть понервничает.       — И как же ты собираешься возвращаться? — он смотрел на меня с искренним интересом.       — Ножками! — как бы иллюстрируя свои слова, я парадным шагом промаршировал четыре метра до ближайшего пересечения узора и изобразил команду «кругом», громко топнув — в процессе разворота превратив оное пересечение в тыкву. Если это то, что я думаю — то этого должно хватить. А если всё не так — я им скажу, чтобы поправили, вряд ли это слишком уж сложно или затратно.       — А если я прикажу остаться? — интерес никуда не делся.       — У меня есть приказ прямого командира, — мне вот тоже было очень интересно, куда этот разговор нас приведёт, но вряд ли по моей маске это заметно. Надеюсь.       — Неподчинение старшему по званию можно считать изменой… — вкрадчиво озвучил он угрозу.       Я в ответ громко фыркнул.       — Вы не являетесь моим непосредственным командиром. И его командиром тоже не являетесь. Даже если вдруг сейчас из ниоткуда возникнут неопровержимые доказательства полного уничтожения заставы пятнадцать тридцать пять — я не стану вашим подчинённым. Я перейду в подчинение командиру крепости и уже он переведёт меня туда, куда сочтёт нужным.       — Словом, подчиняться мне ты не собираешься? — наконец-то добрался он до главного.       Я пожал плечами, разведя руки как бы извиняющимся жестом.       — Самое разумное, что вы сейчас можете сделать — это официально завершить приём, дабы я отправился на заставу, — честно предупредил я его. — Я бы уже давно сам ушёл, но это было бы невежливо.       — Вежливость? Единственное, что тебя держит — это вежливость? — кажется, именно сейчас я смог его задеть по-настоящему, а всё предыдущее было лишь неплохой актёрской игрой. — Ты правда так считаешь?       Я сделал вид, будто задумался над его словами.       — Скан! — потребовал я у Гладиолус. Всё же возможность взглянуть на себя по-настоящему со стороны подчас бесценна!       — Чисто! — отозвалась она буквально через две секунды, видимо, подозревала то же, что и я.       — Уходи отсюда, очень осторожно! Не договорились, — сообщил я ей, — Похоже, придётся пошуметь.       Очень жаль, что моё ускорение по эффекту сильно не дотягивает до того замедления мира, что случилось недавно… зато я его нормально контролирую! Вот сейчас, например, взял — и включил!       — Вы, наверное, собираетесь меня очень сильно удивить, но поверьте, пожалуйста: самое удивительное, что вы можете сделать — это, как я уже сказал, официально завершить приём.       Белая точка его души толкнула волну энергии вниз — но прежде, чем та достигла вписанного в поверхность узора, я активировал свой суперприём, взяв прицел чуть восточнее севера, аккурат в сторону лагеря ремонтников, и примерно на сорок пять градусов выше горизонта.       Говорите, что крокодилы не летают? Значит, я первый буду!