Господин Бинх

На улице уже давно стемнело, а полицмейстер и его подопечная только закончили чтение дневника. Помимо интересующих их сведений было и весьма не мало информации о злодеяниях прошлого главы местной полиции. Они оторвались от чтения лишь когда один из казаков по недавнему наказу Александра Христофоровича предупредил селян о комендантском часу. Громкий звук вдруг вырвал их из цепких объятий интригующего прошлого и вернул в опасное настоящее. -Александр Христофорович, эвон как мы засиделись. Уже десятый час идёт. — Девушка перевела взгляд на остывший обед. — Мда уж…ну, это не самая большая потеря. — Она взяла поднос и направилась на прочь из комнаты. -Куда вы? -Пойду обед в печь отправлю, а то он всю свою теплоту растерял. -Вы совсем с ума сошли?! Ночь на дворе! А если Всадник объявится?! Вы хоть понимаете как это опасно? -Оно то, конечно, так, но вы сами посудите Александр Христофорович, он то дивчин за деревней режет, а я то здесь, да и тут недалеко — всего с пару десятков шагов. -Тогда я пойду с вами. -Право, неужели вы считаете меня недорослью несмышленной? -Дело не в этом, а в том, что я беспокоюсь за вас. — Оба замолчали, смотря друг на друга. Не один не готов был уступить. Упрямцы, что уж тут поделать. Тишину ночи изредка разрывали уханье совы да шелест оставшихся листьев, возникший от прикосновений холодного октябрьского ветра. Блюститель порядка и гостья сидели за столом в ожидании того момента, когда приготовленный обед вновь станет теплым. -Вот видите, я же говорила, что ничего не случится. -Это покамест. -Ох, …- Дарья перевела взгляд на сарай, находившийся недалеко от самого постоялого двора. «Что это там такое?» — подумала девушка, глядя на ближайший стог сена, и поднялась с места, дабы подобрать странную вещицу. -Что-то случилось? -Да, там что-то лежит в сене, я сейчас принесу. — Через пару минут подопечная стояла перед полицмейстером, а в правой руке у нее были бусы с бусинами цвета калины. -Это ж украшение с шеи Ганны. — Сказал Александр Христофорович, а меж тем заметил про себя, что зоркость Дарьи достойна восхищения, ибо мало кто способен в темноте увидеть нечто столь маленькое, да ещё и потерянное в стогу. — Ну, я точно знаю как оно здесь оказалось, думаю и вы тоже. -Да… — На этих словах господин Бинх повернул голову в сторону дороги и, сощурившись, увидел кого-то, а уже через пару секунд мужчина уточнил у гостьи. -Дарья Степановна, а это часом не доктор наш там шатается вдоль дороги? -Верно, Леопольд Леопольдович! -Тц, — цокнул с досады полицмейстер, — ещё чего не хватало. -Александр Христофорович, нам нужно помочь ему? -Вы уверены, что оно того стоит? Что поможем мы, что не поможем, все одно. Ну, дотащим мы его с вами до хаты, дальше что? Ну, просится он, так завтра снова пьяный по деревне шататься будет. Толку от такой помощи, как с козла молока. -Божье слово гласит, что мы должны помогать ближнему, каковы бы поступки его не были. — Произнесла Дарья и направилась к подвыпившему лекарю. -Тьфу! Неугомонная! — Сплюнул раздраженный блюститель закона и отправился вслед за подопечной. Гоголь сидел на своей кровати в необычайно для него приподнятом настроении. Сегодня ему удалось пообщаться с Елизаветой, в которую как ему казалось он уже успел влюбиться. В комнате был и Яким, с привычным ему раздраженным выражением лица. -Яким? -Да… -Я вот в последнее время ругал тебя и… -В последнее время? С тех пор как я вот вас на этих руках нянчил, тогда да. А сейчас ни одного доброго слова. -Какой же ты ворчун, Яким. Ворчишь и ворчишь, ворчишь и ворчишь. -Дивчина значит? Это хорошо. Значит не зря приехали. -Ну, причем здесь это. У нас…платонические отношения. Мы, мы…друзья… -Хехехе, барин, мне не рассказывайте. Сколько по России матушке детей моих бегает от этих платонических отношений, на три деревни хватит. — Николай Васильевич улыбнулся и перевел взгляд в угол. Над свечой висела крохотная картинка. Не было ничего изображено на ее холсте. От того во мраке комнаты она казалась ещё более пугающей и жуткой. По телу писаря пробежала дрожь. -Яким, иди спать. А свои пошлые истории при себе оставь. -Конечно, как всегда мои истории пошлые, а ваши выслушивать должен. Юноша не сводил глаз от этой жуткой рамки. Ему казалось, что стоит только отвести взгляд, то кто-то или что-то, скрывающееся за этой картиной выползет из своего укрытия, дабы расправится с ним. Гоголь укрылся пуховым одеялом, вцепившись в его конец своими тонкими бледными пальцами. Сон захватил его почти мгновенно, стоило ему только коснуться головой подушки. Николай Васильевич оказался на какой-то поляне, окружённый тьмой. Рядом под старую припевку через костер прыгали обнаженные девушки, лица коих он не мог разглядеть, будто те были в тумане. Он обернулся и вздрогнул от страха и удивления, перед ним стояла Оксана. -Помоги мне! -Что? -Ты умеешь видеть, что другие не видят. -Вы…вы кто? Кто вы? И где я? — Оторопевше почти шептал писатель, в то время как его медленно, но верно окружали девицы с безжизненными лицами. -Я знаю ты ищешь Черного Всадника, который убивает девушек. Я тебе помогу, если ты мне поможешь. -Но…но как я могу помочь? -Помоги мне отомстить моей мачехе. Каждую ночь она является в мое озеро, прикинувшись русалкой, и высасывает силу из меня и моих сестер. Она много зла мне сделала. Посмотри на мое лицо. — Писарь смотрел на этот бледнон лицо, сухие, потрескавшейся губы, глаза заплаканные и налитые кровью. Ему становилось жутче и жутче с каждой секундой, в которую он продолжал смотреть на утоплиницу. — Она свела с моих щек румянец своими нечистыми чарами. Погляди на шею. — Николай Васильевич снова ужаснулся на ней был виден огромный синяк, чернеющий, казалось, с каждым пройденным мгновением. — Синие пятна от ее железных когтей. Они не смываются. Посмотри на мои глаза. Они не видят от слез. — Ее лицо вдруг резко состарились лет на тридцать, лишь сильнее испугав и без того боящегося Николая Васильевича. -Что я могу сделать? -Ты умеешь видеть. Посмотри. Она среди них. Она прячется, но она среди них. — Гоголь развернулся, осматривая толпу. Вдруг он что-то почувствовал и начал пробираться сквозь нее все дальше и дальше, пока перед глазами не предстал знакомый силуэт. Юноша схватил женщину за плечо. -Ганна? — Ведьма попыталась придушить молодого писателя, но внезапно русалки всей толпой набросились на мучительницу. Отовсюду раздавались душераздирающие крики. Николай Васильевич испуганно вертелся из стороны в сторону, пытаясь понять, что сейчас происходит. Он резко открыл глаза и проснулся в собственной спальне. Холодный пот ручьями скатывался с его дрожащего тела. Обнаружив на себе улитку, писарь, скривившись от отвращения, выкинул животное в окно и схватился за голову, в тщетной попытке прийти в себя. Что это было сон или же его разум медленно, но верно ломается и вскоре он ничем не будет отличаться от буйно помешанных, доживающих остатки своих дней в жёлтом доме. Но, взглянув на свои ноги, грязные от земли, юноша отчётливо понял, что это был отнудь не сон или ведение, а реальность, пускай и столь невозможная. Собравшись с мыслями, Николай Васильевич твердо решил, что должен сей же час отправится к Якову Петровичу, и, не теряя не минуты, принялся выполнять задуманное. Дарья поставила чашку ароматного чая на стол. Александр Христофорович, казалось вообще не замечал девушку, однако как только она принялась за уборку, отпил немного напитка, слегка ухмыльнувшись, в который раз положительно оценивая ее кулинарные способности. В дверь постучали. -Да?! — Спросил полицмейстер, не отрываясь от бумаг. -Александр Христофорович, к вам тут…это… -Тесак, хватит мямлить! Говори конкретно, кого там принесло? — На этих слова в кабинет зашёл мужчина лет сорока. Несмотря на средний возраст, его короткие нечесанные волосы были седы. Некогда красивое лицо заросло лохматой бородой и опухло от постоянного пьянства, по причине коего у него слегка тряслись руки. Мужчина глядел безразличными сероватыми очами на присутствующих. Его обведшалая одежда мешком смотрелась на худом теле. Он вдруг вытянул грязную шею и еле ворочая языком произнес: -Фёдор Глухов, ваше высокоблагородие. Вы письмо посылали в Собачевку, к моему барину, день тому. Вот я здеся. Чаво вы от меня желаете услыхать? — Бинх резко изменился в лице и тут же отложил документы, до сего момента занимавшие все его мысли. Гостья же удивлённо рассматривала пришедшего, не двигаясь с места. -Я от тебя, Федор, желаю улышать, о твоей невесте — Оксане. — При упоминании имени утопленницы, гость сначала, удивился, затем нахмурился, а после и вовсе из его глаз хлынули слезы. Пытаясь избавится от кома в горле, он просипел: -Что вы ещё вы хотите узнать о моей бедной Оксане? Вы решили поглумится надо мной?! — Вдруг вскрикнул крестьянин. — Вам, не хватило того, что я чуть себя не погубил да спился, вы решили, что будет весело вновь пытать меня расспросами?! -А ну, живо замолчи! — Гаркнул не выдержавший Александр Христофорович. — Мне нет резону измываться над тобой. Мне всего лишь нужно знать дарил ли ты, что-то Оксане или нет! — Мужчина молчал, испуганно глядя в одну точку. -Ну же, говори! — Не выдержал полицмейстер и ударил по столу кулаком, чуть не опрокинув чашку. -Александр Христофорович…- Произнесла Дарья, боязливо прикоснувшись к плечу мужчины. Он вздрогнул и резко перевел взгляд на подопечную. В комнате на пару секунд воцарилась полнейшая тишина. Девушка вдруг продолжила. — Я отнесу Ганне ее бусы, коли вы сейчас заняты. — Она раскрыла ладонь демонстрируя изделие господину Бинху, надеясь, что он немного успокоится. Внезапно глаза Федора распахнулись от удивления и ужаса. Вжавшись в спинку стула, он трясущийся рукой указывал на переливающиеся в руке девушке бусины на нити. -Откуда…откуда…- Ошалело лепетал он. — откуда у вас Оксанины бусы?! -Что? — Разом спросили все присутствующие. -Ты уверен? — Чувствуя нарастающий ужас осознания, в последней надежде на то что это не правда, спросила гостья. -Ко…конечно…я…я сам ей их в день сватовства подарил! Оно…там на бусине самой крупной цветок нарисован! Я его сам малювал! — Рассмотрев на бусах оный рисунок, полицмейстер и его подопечная замерли. -Александр Христофорович, значит…значит все правда? — Мужчина не знал, что ответить. Но вдруг краешком глаза уловил странные движения рядом с постоялым двором. Гоголь и Гуро угрожающе приближались к кухне, за которой стояла Ганна. Головоломка в его голове сложилась и он, схватив свой пистолет, выбежал из заставы, вслед за ним оттуда вылетили и Дарья с Тесаком. Николай Васильевич и Яков Петрович, уже в который раз за последние время пришли к старой мельнице. -Да, Николай Васильевич, по-моему, я совершил глупость. — Как-то обречённо произнес петербургский дознаватель, поймавший на себе отчаянный взгляд растрепанного и напуганного писаря. — Когда согласился идти с вами сюда. — Он раздосадованно обернулся. — Даже позавтракать не успел. А завтрак это основа здорового питания. А здоровое питание — это основа долголетия…- С улыбкой произносил мужчина, ровно до того момента, пока его взгляд не упал на сухой куст, в котором к, своему удивлению, он обнаружил оторванную женскую руку. — Так где вы говорите, ее на части раздирали? Дознаватели мигом вернулись в деревню, забрав с собой и вещественное доказательство — руку. Оказавшись в десятке шагов от постоялого двора, мужчины увидели и Ганну. Женщина, будто почувствовав на себе их взгляд, развернулась являя миру остатки правой конечности. Гуро притормозил своего молодого писаря, но парень кинулся к ней с криком: -Ганна! Мужчина же, прекрасно понимая, что убийца может сбежать кинулся ей наперерез. Гоголь быстро догнал хозяйку постоялого двора, ибо путь к побегу был перекрыт петербургским дознавателем. Она обернулась на ошарашенного юношу. В ее глазах отчётливо была видна нескрываемая ярость, а лицо пусть и лишённое всяких эмоций, полыхало гневом. -Это все из-за тебя. — Прошипела женщина. -Га… Ганна.я.я не совсем понимаю о чем вы…? — Пытаясь отдышаться лепетал Николай Васильевич, но тут же был резко схвачен за горло. Ганна подняла его над землёй, сдавив горло с такой силой, что писатель еле мог дышать. -Ну, что это ты душа моя. — Не теряя самообладания, произнес Яков Петрович, обнажая клинок, спрятанный в трости. Женщина сдавила горло Гоголя ещё сильнее. -Я.Яков Петрович — Еле прошептал юноша. Мужчина кинулся на убийцу, Она бросила свою жертву и, остановив меч легендарного дознавателя одной рукой, откинула его в ближайший сарай. Хозяйка постоялого двора вновь принялась душить полуживого Николая Васильевича. -Это ты все испортил. Полез куда нинадо. — Молодой писарь уже потерял всякую надежду, но в самый последний момент его спас меткий выстрел Александра Христофоровича, снесший убийце полголовы. Николай Васильевич в благоговейном трепете и искреннем чувстве благодарности смотрел на удивленного господина Бинха. Вдруг из сарая вышел смеющийся Яков Петрович, который держался рукой за ушыбленный бок. -Какой пассаж, господа. При обыске в доме Ганны нашли странные травы, ритуальный нож и знак Черного Всадника, уничтоживший все сомнения в том, что именно эта женщина и была убийцей девушек. Вечером диканьский полицмейстер и петербургские дознаватели решили собраться и выпить по поводу долгожданной поимки осточертевшего убийцы. -Никогда бы не подумал, что убийца — женщина. Мне всегда казалось, что он должен обладать огромной силой. — Рассуждал Александр Христофорович, разливая алкоголь по чашкам. -Она и обладала, я вас уверяю. — Отвечал Гуро без особого интереса. -Ну, в любом случае, мне кажется все случилось прекрасно. Яков Петрович с нашей помощью поймал убийцу, убийца оказал сопротивление и погиб. Отчёт получится прекрасный. -Да, только вот одно странно. -Что же, Яков Петрович? -Вы спасли нас от Ганны, вот только откуда вам было известно о том, что она убийца? -Вам за спасение не только меня благодарить надо. Именно Дарья Степановна, — Он указал на перешедшую девушку с чаем. — благодаря своей открытости смогла узнать подозрения одной селянки о смерти мельничихи тридцать лет назад. Затем мы поняли почему ее убили и с помощью дневника одного из прошлых писарей и несостоявшегося жениха Оксаны, узнали, что убийца — Ганна. -А по.почему Оксану убили? -Она была ненужным свидетелем. Вот от нее и избавились. — Произнес полицмейстер, глотая горилку. — Но в любом случае, предлагаю отметить раскрытие дела у меня. -Мда уж…эх, завтра ехать в Петербург. Хочется завалиться спать, так что не обессудьте, Александр Христофорович. -Хе, понимаю. — Ответил Бинх, натягивая перчатки. Гоголь проснулся от яркого света разрастающегося пожара. Юноша в одном исподнем выбежал наружу и кинулся к месту пожара. Горел тот самый сарай на кладбище, который они недавно использовали в качестве анатомического театра. В бушующих языках пламени Николай Васильевич узрел как Гуро самоотверженно сражается с Черным Всадником. -Яков Петрович! — В отчаянии позвал писарь. Яков Петрович обернулся и чуть не расстался с жизнью. Гоголь хотел было кинуться внутрь, но его вовремя остановил Тесак. Оттащив юношу от опасного дома и повалив на землю, он, с разбитой головой, крепко держал писателя, не позволяя ему кинуться в лапы смерти. Вдруг дом вспыхнул ещё сильнее, монстр заревел адским голосом, а потом все стихло… Утром все уже было готово к возвращению в Петербург. Яким и казак загружали в кибитку последние вещи, пока Николай Васильевич безмолвно, словно находясь в другом мире, смотрел на огонь факела. Полицмейстер, чинно взмахивая тростью, подошёл к нему. -На обратном пути отвезёте тело Якова Петровича. Там правда мало что осталось, но все равно, хоронить лучше дома. -Я никуда не поеду. — Достаточно твердо, к изумлению самого себя, ответил писарь. -Что? -Настоящий убийца ещё не найден. Его останки не обнаружены в доме. Ганна была лишь…пособницей убийцы. Пока не приедет новый следователь из Петербурга, я буду замещать Якова Петровича и.это мое решение. -Я с большим уважение отношусь к вашему желанию принести пользу, но вы же образованный человек, сами все понимаете. Яков Петрович был великим человеком, легендой, а вы…вы что умеете? Бумагу чернилами марать? Хватит, господин коллежский секретарь, взгляните на вещи как немцы…реально… Вам здесь больше делать нечего. — Александр Христофорович собирался было уйти, однако… -Если у вас есть какие-то возражения пешите в третье отделение. Только, пожалуйста, Александр Христофорович, вы напишите все, что произошло. — Удивленный такой наглостью Бинх вернулся, чтобы взглянуть в глаза дерзкому мальчишке. Но тот или не осознавая опасности, исходящей от мужчины, или наплевав на нее, продолжал — Мы должны с вами найти убийцу, настоящего…или убийц. — Произнес Гоголь и направился обратно. -Яким, разгружаемся! — Крикнул он тятьке. -Тьфу. — Недовольно сплюнул тот. — Разгружаемся. -Ну, как прикажите. — С раздражением кинул Бинх в след удаляющемуся писарю.