Без сожалений

      Покидая дом Дурслей, Гарри Поттер не испытывал сожаления. Неудивительно, за столько лет вынужденного сожительства, эта семейка попортила ему немало крови и нервных клеток. Летающая над городом жирная тетушка уже не вызывала смеха, лишь уставшее отвращение. Как эти люди вообще могли быть его родней?       Хоть Гарри и жил среди маглов, для него так и не нашлось места в их мире. У него не было друзей маглов, а все, кого Дурсли приводили в дом, по определению не могли являться хорошими людьми. По крайней мере, они никогда не были добры к Гарри, а он больше не хотел терпеть насмешки ничего непонимающих свиней, которые не видели дальше своего носа.       Его родители − герои магического мира, их имена были у всех на слуху, своей смелостью они показали, что сражаться с Волан-де-Мортом можно, а своей жертвенностью доказали, что реально остановить любое зло. Вот только, в итоге они оставили Гарри совсем одного. Они вряд ли думали, как тяжело будет мальчику без родителей, и даже толком не позаботились о выборе нормального опекуна на такой случай. Разве они не могли предвидеть, что на войне может случиться что угодно?       Как же Гарри был зол. Чувство одиночества в этот дождливый вечер давило на него особенно сильно. У него были друзья, более того, сегодня они договаривались о встрече, но у Гарри это словно вылетело из головы. Он хотел другого, он хотел семью…       Черный пес появился из неоткуда. Огромный и пугающий, он напоминал больше волка, чем собаку. Но Гарри пошел к нему навстречу, несмотря на страх. Пес побежал вперед, подальше от парка, не слишком быстро, наверняка хотел, чтобы его бросились преследовать.       Зачем Гарри это было нужно? Он не знал, но отчаянно хотел узнать, что это за существо, и что оно забыло недалеко от его дома. Приспешник Волан-де-Морта?       − Стой!!! – Гарри бежал за черным псом невесть куда. Вскоре очутившись в каком-то необитаемом парке на открытой местности, Гарри стал невольным свидетелем того, как пес встал на задние лапы и превратился в мужчину средних лет с длинными волнистыми лохматыми черными волосами. Было темно, и всё же, нельзя не обратить внимания на его пугающее лицо. Кажется, мужчина походил на серийного убийцу, и, несмотря, на запрет использовать магию в мире маглов, Гарри достал палочку, перепугано направляя ее на незнакомца. Но не успел он сказать заклятие, как его буквально, в то же мгновение повалили на спину.       − Я нашел тебя! Нашел! – кричал мужчина словно в бешеном бреду, нависая над Поттером.       − Кто вы? Что вам от меня нужно? – незнакомец никак не реагировал на вопросы, Гарри хотел вырваться, но в него, похоже вцепились мертвой хваткой.       − Наконец-то, сколько же лет я этого ждал! Джеймс, Лили, я нашел вашего сына… − у мужчины стали наворачиваться слезы, а Гарри в недоумении потупил взгляд. Упоминание о родителях его смутило.       Где-то что-то шелохнулось или хрустнула ветка. Незнакомец обернулся на звук куда-то в сторону ближайших зарослей. Его лицо сделалось откровенно испуганным:       − Нет! Как им удалось так быстро меня отыскать? – следующее, что увидел Гарри — это какие-то темные всполохи магии, а потом почувствовал словно его затягивает.       Судя по всему, они куда-то переместились. Всё произошло как всегда быстро и абсолютно непонятно для Гарри. Взрослые словно вечно издевались над ним, заставляя самого искать на все ответы. Вот и этот странный мужчина не оказался особо разговорчив.       По мнению Гарри, он нес какой-то бред и выглядел просто жутко, любой родитель запретил бы такому человеку приближаться к своему ребенку, только у Гарри не было родителей, и он снова попал в переделку.       Переместились они в какой-то дом с живыми картинами, каких раньше Гарри немало видел в Хогвартсе, только коридоры были здесь поуже, да и места гораздо меньше, чем в школе. Некоторые комнаты, которые он проходил, следуя за мужчиной, выглядели вполне ничего, но другие же были в полнейшей разрухе. В доме давно никто не жил, но, вполне возможно, что когда-то этот дом принадлежал какой-то магической элите. Он шел таким контрастом с той же Норой семьи Уизли.       Гарри с интересом разглядывал обстановку. Не похоже, чтобы мужчина желал ему зла. Скорее всего, он вполне мог оказаться кем-то, кого снова отправил за ним Дамблдор, например, для того, чтобы сопроводить Гарри в школу. Впрочем, Гарри не совсем понимал теперешний выбор директора. Поравнявшись с темноволосым мужчиной, Гарри решил первым с ним заговорить:       − Послушайте. Я оставил свой чемодан и сову чуть ли не на дороге. Мне нужно поскорее за ними вернуться.       − А?! – слова Гарри явно стали для мужчины неожиданностью. − Зачем? Твоя сова, я видел, она улетела…       − Что? – Гарри явно не поверил незнакомцу.       − Не переживай она прилетит. Или купим тебе другую сову, − мужчина обернулся и внезапно для Гарри похлопал его по плечу.       − Букля мой друг, − недовольно заметил Гарри, осторожно убирая с плеча чужую руку.       − Ааа?? Друг… Тогда это другое дело… Но возвращаться нельзя. Нас не должны видеть вместе. Меня не должны найти.       − Но почему? – возмутился Гарри, разве не Дамблдор послал вас?       − Нет-нет, я сам… давно хотел тебя увидеть. Пойдем, я сделаю нам чего-нибудь, ты наверняка голоден. – От ужина и уж тем более от разговора Гарри отказываться не стал. Он сам хотел поскорее во всем разобраться.       Они расположились в мрачной комнате, на темно-сером диване, состояние которого явно оставляло желать лучшего. Гарри принял от незнакомца кружку с непонятно каким напитком, и все же не побоялся его попробовать. Напиток, правда, оказался кофе, причем довольно неплохим. Да и предложенный сэндвич тоже выглядел вполне сносно.       − Я искал тебя, но за твоим домом постоянно следили. Нельзя было подойти – слишком рискованно. И вот, ты сам ко мне вышел. Скажи, ты же что-то почувствовал, Гарри?       − Не знаю… Я просто ушел из дома. – Услышать свое имя от этого человека стало как-то непривычно, мужчина всё еще не вызывал той степени доверия, он больше вызывал в Гарри интерес. «Кто он? Откуда знает моих родителей?»       − Вот как… − на удивление: не лишних слов, не осуждения – ничего.       − Кто вы? Зачем вы меня похитили? Это … ваш дом?       − Да… дом теперь принадлежит мне, хотя когда-то это был дом моей семьи. Но я тебя не похитил. Я тебя спас, – Мужчина мигом сократил расстояние и подвинулся слишком близко к Гарри.       − Спасли? И от кого же? − Гарри пытался отодвинуться и сразу взрезался в ручку дивана. Но мужчина на это отвечать будто и не думал. Похоже, он был в своих, крайне мрачных мыслях, судя по его лицу, возможно даже сумасшедших и от того еще более пугающих.       − Твои родители хотели для тебя лучшего, Гарри.       − Вы были знакомы с моими родителями?       − Знаком! Да я был другом семьи. Я твой крестный, Гарри, меня зовут Сириус Блэк.       Сказать, что Гарри был в шоке – ничего не сказать. Он не знал, как относиться к этой новости. У него кто-то был помимо Дурслей? Но как такое возможно? И почему же его тогда оставили с маглами, а не с этим волшебником, как бы странно и пугающе он не выглядел? Но для мира волшебников многое более приемлемо чем для маглов…       − И что вам от меня нужно? – не выдержал Гарри и задал до боли очевидный вопрос.       − Я просто хотел снова тебя увидеть. Последний раз, когда мы виделись, ты был младенцем…       − И почему именно сейчас вы решили меня найти?       − Прости, но я не мог прийти раньше, клянусь тебе, Гарри… Если тебе некуда идти, оставайся – это мой дом, он спрятан и защищён сильной магией им до него не добраться.       − А от кого вы скрываетесь?       − О! Это долгая история.       − Ничего, у меня много времени. Но мне нужно связаться с друзьями, мы договаривались о встрече в Дырявом Котле.       − Друзья − это конечно хорошо, вот только связываться с кем-то сейчас слишком рискованно. Дай мне время, я обязательно придумаю, что можно будет сделать.       − Мне нужно подумать, − серьезно отозвался Гарри, снова изучающе оглядывая Сириуса с ног до головы. Он его крестный? Правда ли это? В любом случае Гарри некуда идти, и он точно не может быть хуже Дурслей. Тогда Гарри казалось, что никто не может быть хуже Дурслей, может только если сам Волан-де-Морт.       Сириус Блэк поежился и решил затопить стоящий напротив них огромный старый камин. В комнате быстро стало тепло и … уютно. Мужчина начал свой рассказ, он был какой-то неловкий, нервный и плохо понятный. Но Гарри слушал, и невольно поймал себя на мысли, что впервые почувствовал себя как дома. До этого дня он не знал, что это, но отчего-то сейчас был уверен, что нашел ответ.       До школы оставалось немного времени. Будни с Сириусом стали не только привычными, но и, на удивление, приятными. Сириус учил Гарри магии, рассказывал ему о своей дружбе с Джеймсом и Лили. О Хогвартсе, о Дамблдоре, о своих школьных похождениях. Гарри слушал с удовольствием, он быстро проникся симпатией к Сириусу. Пусть они успели провести вместе не так уж и много времени, но Гарри был уверен, он обрел ту самую семью, о которой давно мечтал.       Больше Сириус не вызывал тех изначальных страхов, которые испытывал Гарри при первой встрече с ним. Порой, Сириус надолго пропадал, а Гарри занимался домашними делами, он решил, что нужно начать с наведения порядка в тех комнатах, в которых они находились. Ему предстояла долгая работа.       В доме Сириуса было много разных интересных и практически всегда непонятных Гарри магических вещей. Когда Сириус возвращался, Гарри с любопытством интересовался об их предназначении. Обычно Сириус любил рассказывать, но кое о чем всё-таки предпочитал умалчивать…       А еще Гарри нравились их совместные тренировки магии. Сириус был несколько удивлен из-за того, что теперь в Хогвартсе практически не обучают атакующим заклинаниям, да и вообще, судя по всему, многое изменилось со времен его обучения. В домашней библиотеке хранилось много интересных книг, но Гарри они не особо-то занимали, ему нравилось больше то, что теперь он мог колдовать не о чем не переживая. Вокруг него не сновали раздражающие Дурсли, раздающие приказы.       Сириус был бы хорошим опекуном, да по мнению Гарри, он был бы идеальным. Вот только почему выбрали не его, а Дурслей для Гарри так и осталось загадкой. Обмениваться письмами с друзьями предложил Сириус через особую защищенную магическую сеть, даже больше, крестный нашел его Буклю, но птице в основном приходилось либо сидеть в клетке, либо летать по дому. Узнать от кого скрывается Сириус, Гарри так и не удалось.       Судя по полученному от друзей письму, Гарри понял: все думают, он до сих пор находится у Дурслей, а Сириус очень его просил ничего про него не писать. Гарри не нравилась эта скрытность. Что если его снова насильно вернут к Дурслям?       Однажды Гарри заявил Сириусу, что против скрытности и не собирается больше жить ни с кем кроме него, а поэтому Сириус давно уже должен прояснить ему ситуацию. Узнав от крестного, что тот сбежал из тюрьмы, Гарри был в шоке, но это не особо повлияло на их отношения. Тем более, Гарри ничего особо не понимал в системе магического правосудия.       Ну вот, после летних каникул пришло время отправляться в Хогвартс. Сириус превратился в огромного черного пса и решил сопроводить Гарри до поезда. Чему Гарри, конечно, обрадовался. Взамен утраченных вещей, Сириус, как и обещал, накупил Гарри достаточно новой стильной одежды, из той, что носили волшебники, и подарил новую метлу − самую быструю в мире.       Гарри, не привыкший к подаркам, был им очень рад, а особенно такой неожиданной заботе от некогда совсем чужого человека.       Не успев только оказаться на заветной платформе, Гарри ощутил себя в чужих объятиях, он чуть было грубо не оттолкнул свою подругу. Гермиона смотрела на него несколько обеспокоено, но, кажется, она была очень рада их встрече. Рядом с ней был Рон, и они, улыбаясь, пожали друг другу руки.       − А это кто? – опасливо поинтересовался Рон.       − Это мой друг, его зовут Сириус, − с какой-то непонятной Рону и Гермионе гордостью, Гарри погладил пса между ушами. – Мы как семья, − признался Гарри с теплой улыбкой.       − Странное имя для собаки, − шокировано заметила Гермиона.       − Я бы сказал жуткое, − добавил Рон.       − Вы это о чем? – удивился Гарри.       − Как? Ты что газеты вообще не читаешь? – изумилась Гермиона. – Вот, − девушка протянула Гарри первую попавшуюся. – Ты назвал собаку в честь убийцы?! Смотри, пишут он ужасный человек, преступник, сбежавший из Азкабана. На его счету не одно убийство. Он бывший Пожиратель!       Гарри недоверчиво посмотрел сначала на газету, а потом на подругу. Изображение с колдографии было точной копией его крестного, только в газете он был куда более жутким чем даже при их первой встрече.       − Я не верю газетам, − заявил Гарри, чем ошарашил своих друзей,       − Но Гарри, помнишь, ты писал, что кто-то тебя преследовал… А сейчас, ты не чувствуешь, что за тобой следят? − Гермиона отвела Гарри подальше от толпы, а вопросы задавала шёпотом.       − Мне просто показалось, − отдернув руку подруги, Гарри при этом недовольно сверлил девушку взглядом. Гермионе стало несколько не по себе от такого холодного обращения друга, но она промолчала. Тут Гарри почувствовал, что его кто-то толкнул.       − Завел собаку, Поттер??       − Малфой. – Ну конечно, кто это еще мог быть. Малфой со своими дружками подошли ближе к Сириусу начали его разглядывать и дразнить. Несмотря на пугающий вид пса, Малфой его совсем не боялся. Неужто считает, что папочка сможет его защитить от чего угодно?       − Какая-то она у тебя грязная. Наверное, блохастая, − но тут Сириус зарычал, и чуть ли не набросился на Драко. Тот испуганно вскрикнул и отбежал подальше.       − Она у тебя точно бешеная, Поттер! Где ты ее нашел, на живодерне?       − Не твое дело. Отвали, Малфой! – Закрыв Сириуса собой, Гарри угрожающе уставился на своего школьного врага. Тот лишь рассмеялся и продолжил говорить какие-то гадости про Поттера своим подпевалам. Но Гарри было все равно.       Из-за слов Гермионы, он теперь всерьез переживал за судьбу Сириуса. «Нет. Они его не заберут!» − Гарри ни за что снова не останется один. Чего такого мог совершить Сириус, и почему его называют ужасным преступником? Что представляет из себя Азкабан, и кто такие эти Пожиратели? …       Простившись с Сириусом, Гарри зашел в поезд несколько позднее обычного, и все купе были заняты. Ребятам пришлось сесть в купе к какому-то мужчине. Как сразу же выяснила Гермиона, этот мужчина оказался преподавателем.       − Послушай, Гарри, а это ничего, что ты оставил Сириуса одного? Как он доберется до дома?       − Не переживай, ему не впервой. Он точно не заблудится.       − Псы сообразительные, ни то, что кошки, − подтвердил Рон. Гермиона вспыхнула, явно приняв на свой счет.       − Кошки гораздо мудрее, так издревле принято считать.       − Сомневаюсь.       − Если ты так переживаешь за свою крысу, Рональд надо было оставить ее дома.       − Это тебе не надо было заводить кота.       − Да что ты говоришь! Какие будут еще пожелания?!       Гарри смотрел в окно, слушая препирательства друзей краем уха. Почему-то ему становилось как-то не по себе. А что если Сириуса сейчас поймают, на платформе же много волшебников и волшебниц, и кто-то из них сможет его обнаружить? Что будет тогда?! Приведя Сириуса с собой, он с самого начала рисковал лишиться единственного близкого родственника, которым понял, что так дорожит.       Мрачная погода и давящая атмосфера поезда действовали на нервы.       − Вы ничего не чувствуете? – спросил Гарри обеспокоенно глядя на друзей. Рон с Гермионой согласились, что стало как-то тяжело.       − Это из-за беглого преступника. Его ищут стражи Азкабана, а когда найдут – его приговорят к смерти, – высказала свое мнение Гермиона. Гарри сделался в ужасе от таких новостей. Он смотрел на подругу в надежде что та шутит, но разве шутят о таких вещах? …       К черту Хогвартс, он возвращается. Не зная, как найдет Сириуса, Гарри готов был рискнуть. Он не может потерять своего крестного.       − Куда ты, Гарри? – встала со своего места Гермиона в нервном изумлении. Но выйти из вагона ему не дали. Стоило только открыть дверь, как тут же перед глазами возникла черная тень. Но никого рядом не было. Гарри в ужасе попятился, достав палочку. Существо его опередило. Ужасное чувство тревоги тотчас овладело Гарри. Он не мог думать, не мог ничего предпринять, тень набросилась на него, и у Гарри в голове крутился лишь один вопрос: «Почему?».       Сознание затуманилось, а самочувствие вмиг ухудшилось. Друзья хоть и стояли рядом, но не в состоянии были ничего предпринять. Весь этот ужас продолжался ровно до тех пор, пока сидевший рядом с ними и спавший до сих пор, профессор не проснулся и не выпустил необычный свет, направляя его на дементора. Позже, Гарри узнал больше об этих существах, профессор Люпин оказался неожиданно разговорчивым, даже, можно сказать, приятным в общении. Он объяснил ребятам, что эти дементоры являются стражами Азкабана, и на данный момент разыскивают Сириуса Блэка.       Гарри слушал рассказ их нового знакомого несколько отстранённо, продолжая переживать за Сириуса Блэка. Но тут он вдруг внезапно узнал, что его крестный первый, кому удалось сбежать из Азкабана. Конечно, опасения Гарри из-за поимки Сириуса несколько поубавились. Но он всё равно оставался в каком-то неприятном для себя напряжении. Дальше, они добрались до Хогвартса без происшествий.       Год обещал быть мрачным, Гарри не понимал, но отчего-то его никак не могло оставить тревожное предчувствие. Погода также не располагала, и явно не могла бы поднять настроения.       Речь директора и школьные будни были как всегда напряженными, на третьем курсе добавились новые предметы и новые преподаватели. Правда, целесообразность некоторых предметов, вызывала у Гарри сомнение.       Больше его беспокоили вопросы, на которые он до сих пор так и не узнал ответа. По какой причине Сириуса обвиняют в многочисленных преступлениях? Общаясь с ним пару месяцев до того, как снова отправиться в Хогвартс, Гарри не замечал за крестным каких-то повадок убийцы. Он был, конечно, странный и нервный, чем-то напуганный, но совсем не жуткий, каким он показался Гарри при первой их встрече.       Второй вопрос и проблема, вставшая перед Гарри – это дементоры, из-за которых Гарри чуть не потерял сознание, но потом, он выстоял. Новые приятные воспоминания о времени, проведенном с Сириусом, внезапно придали ему новых, до этого неведомых сил. Ну и конечно, помощь профессора Люпина сыграла свою решительную роль.       После случая в поезде Гарри старался подружиться с профессором, просил его научить заклятью против дементоров. И Люпин вскоре согласился. А еще, Гарри не могло не радовать, что ему вскоре после прибытия в Хогвартс, удалось наладить переписку с Сириусом. Крестный хоть и отвечал на его письма, но делал это крайне редко. И все равно, так Гарри было куда спокойнее.       Гарри изучал книгу по защите от темной магии, слишком заинтересованно, что даже не заметил откуда-то появившуюся перед ним Гермиону.       − Нам нужно поговорить, − заявила девушка.       − Хорошо, − быстро согласился Гарри, хоть и сделал это несколько неохотно.       − Гарри, последнее время ты слишком отстранён от нас. Мы беспокоимся: я и Рон, − пояснила Гермиона сразу слегка покраснев от такой внезапной для себя откровенности. – Что с тобой происходит? Ты же знаешь, ты всегда можешь нам обо всем рассказать…       − Нет, прости. Я не могу и … не хочу об этом рассказывать.       − Но почему ты не хочешь? Разве мы не друзья? – изумилась Гермиона, смотря на Гарри почти обескуражено. Последнее время ей казалось, что Гарри очень сильно изменился, но она так до конца не могла уличить друга в чем именно.       − Дело не в этом! Я не могу тебе сказать. Прости, Гермиона. – На данный момент Гарри не хотел говорить с подругой, он не хотел говорить ни с кем, он хотел просто побыть один…       Его мысли становились мрачнее день ото дня, а присутствие дементоров вблизи территории школы отнюдь не проясняло ситуацию, наоборот ее усугубляло, позволяя Гарри погрузиться в бездну отчаяния. К тому же, атмосфера в школе стала казаться ему неприятной. В это время на Гарри особенно давило одиночество. Он не хотел делиться проблемами, Гарри отдалялся от друзей и одноклассников, предпочитая в одиночестве искать свои ответы.       Но Гарри становился не просто одиноким; последнее время он чувствовал сильную злость и ненависть ко всем вокруг. Однажды столкнувшись с Драко Малфоем, Гарри чуть ли не сам начал эту их драку, явно не думая о последствиях. Гермиона часто пыталась заговорить с Гарри, но все ее попытки так ничем и не кончились. Гарри использовал мантию невидимку и следил за преподавателями, пытаясь что-то выяснить, что именно он не говорил ни Рону ни Гермионе.       Гарри вдруг понял, что ненавидит Хогвартс, хоть всё равно вынужден день ото дня в нем находиться. Друзья не внушали былого доверия, он не мог рассказать никому о Сириусе. Недоверие стало его вечным спутником. Участились конфликты Гарри с профессором Снеггом, который, казалось, всегда знал более чем другие преподаватели о том, что происходило в Хогвартсе, и о чем не принято было говорить.       Гарри так и не нашел человека, которому бы мог открыться. Он долгое время пытался наладить откровенный диалог с крестным, в чем тоже не особо преуспел… Сириус отвечал на его письма и вопросы, но скорее вынужденно и урывками, аккуратно магическим способом запечатывая послания. Нет, он явно не собирался открывать Гарри свою тайну. Гарри, впрочем, быстро устал выведывать у него истину.       Герой магической Британии стал замкнут и агрессивен. Даже Рон стал сторониться друга, ведь последнее время Гарри стал слишком непредсказуем. Гермиона пыталась понять Гарри дольше, и всё же – она также потерпела провал.       Оказавшись на свежем воздухе, Гарри очнулся от своих тягостных мыслей. Хагрид проводил один из своих первых уроков по уходу за магическими существами прямо на улице. Он представил своего питомца по кличке Клювокрыл. Мельком взглянув на Клювокрыла, Гарри переключился на книгу, что спер из дома своего крестника, которой последнее время уделял слишком много внимания. В ней, на удивление, было слишком много заклинаний, которые могли использовать только чистокровные волшебники. Что несколько смутило Гарри, но также, и не менее заинтересовало. Семья к которой принадлежал Сириус была еще теми снобами. Они напоминали Гарри … Малфоев.       И вот, после своего полета на питомце Хагрида – Клювокрыле, Гарри стал невольным свидетелем неприятнейшей сценки. Драко Малфой в очередной раз хотел нарваться на неприятности. Он взбесил Клювокрыла и получил травму. Но Гарри наблюдал за происходящим с неким, ставшим ему привычным, безразличием.       Когда рассерженный Клювокрыл из-за нелепой агрессии Малфоя взбесился, Гарри не собирался сдерживать смех. Так забавно видеть насколько жалок этот мальчишка, возомнивший о себе невесть что. Тут перед глазами всплыл образ его отца. Забыть Люциуса Малфоя для Гарри было попросту невозможно, да он и не хотел. Его улыбка, его презрительный взгляд, манеры аристократа, демонстрирующие уверенность и пренебрежение к таким как Гарри. Но было и то, отчего Гарри бросало в холодный пот. И вот, он стал совсем не против снова увидеть Малфоя-старшего…       Клювокрыл, ударивший Драко был в ярости, Хагрид его отогнал, тем самым воспрепятствуя продолжению насилия. За Драко Малфоя никто не вступился даже его глупые дружки. А он, упав, хныкал как девчонка. «Интересно, его папаша такой же когда напуган?» − Гарри отчего-то мечтательно вообразил Малфоя старшего на месте Драко.       Смотреть на Драко было неприятно, он устроил при всех истерику, и, как всегда, обещал всем, что его отец обо всем узнает. Тут Гарри вспомнил о Сириусе и о том, что давно не получал от него писем. Отчего-то какая-то необычная злость заставила Гарри усмехнуться и сказать так, чтобы все услышали:       − Малфой, прекрати позориться. Никому тебя не жалко, ты сам виноват, − кто-то даже поддержал Гарри неловким смешком. Кажется, это был Симус или Невилл. И, конечно же, все были в шоке. Раньше никто и никогда не провоцировал Драко, да и еще в такой ситуации.       − Поттер, ты об этом пожалеешь, ты и твоя глупая курица.       − Ну давай, вперед, что ты мне сделаешь? Натравишь на меня твоего папочку? Как дела у Люциуса?? – без намека на уважение выплюнул Гарри и вышел вперед, несмотря на недоумение окружающих. Забыв про боль и истерику Драко, явно готовый к чему угодно, начал вырываться из рук Хагрида. Дуэль или драка?       Но Хагрид не позволил ничему случиться, чуть ли не силой, унося Малфоя младшего в больничное крыло. Толпа однокурсников аплодировали Гарри как герою, за исключением слизеринцев, которые хмурились, не пытаясь скрыть своего недовольства. Но, признаться, Гарри очень быстро забыл об этом инциденте. Гермиона пыталась ему что-то рассказать о последствиях, но Гарри не особо внимательно слушал свою подругу. Впрочем, Гарри было все равно до окружающих, он даже не чувствовал какого-то удовлетворения.       Девушки последнее время начали обращать внимание на Гарри, а он пока не решил, как следует на такое реагировать. Оказывается, в этом году его одноклассники уже начали встречаться, а у некоторых даже был постельный опыт. Рон любил травить байки, обсуждая с общими друзьями в гостиной Гриффиндора, что у него уже был секс. Гарри в это не верил, но никогда не опровергал слова друга.       Симпатичная одноклассница две недели пыталась пригласить Гарри на свидание, но он либо отмалчивался, либо ее избегал. У Гарри не было к ней чувств, но это не означало, что он совсем не хотел близости, о которой тогда знал лишь теоретически. Очень поздним вечером, когда в гостиной факультета уже не было студентов, Гарри, изучая книгу заклинаний, которую захватил с собой из дома Сириуса, заметил некую активность пламени в камине. Сириус выбрал крайне необычный способ связи.       Гарри был рад и рассказал, что очень переживает, но Сириус уверил крестника, что у него все в порядке. Гарри рассказал, что ему удалось подружиться с профессором Люпином, что Сириус одобрил. Сириус стал вспоминать, что когда-то сам тесно дружил с Люпином и отцом Гарри, также в их компании был некий мальчик, которого звали «Хвост».       Кажется, Сириуса восхищал Джеймс, Гарри это давно заметил, и сейчас крестный снова с теплотой вспоминал их школьные годы.       − Сириус, мне нужно знать из-за чего тебя посадили в Азкабан. Я не хочу верить ни газетам, ни слухам. Но мне нужны ответы, почему вы все со мной не считаетесь? … Директор никогда ни о чем мне не говорит, но я уверен, он обо всем осведомлен. Ты и профессор Люпин связаны узами дружбы, и Дамблдор в этом году пригласил его преподавать. Он, конечно, хороший учитель, и всё же… Я уверен, директор все предусмотрел…       − Откуда у тебя такие мысли? Слышишь, никому не говори, что я здесь. Обещай мне.       − Хорошо, − Гарри отвел взгляд, его не принимали всерьез, от него скрывали тайны, которые касались его напрямую. Но почему же так было? Разве он уже не доказал, что способен сражаться с Волан-де-Мортом? Он победил Тома Реддла в Тайной комнате, уничтожил дневник легендарным мечом Гриффиндора, хотя тогда Гарри был еще ребенком. Сейчас он готов на большее, он чувствовал, что не может просто стоять в стороне, он хотел сражаться.       − Давай знать о себе почаще, Сириус.       − Тебе не стоит беспокоиться обо мне. Будь осторожен, приспешники Темного Лорда пойдут на все, чтобы вернуть своего хозяина, одни Малфои чего стоят!       − Малфои, а причем здесь они? – У Гарри перед глазами возник Люциус Малфой. − Люциус был одним из приближенных Волан-де-Морта? – Гарри не мог не задать этот вопрос. Конечно, догадаться или хотя бы подумать об этом можно, тем более, после личного знакомства с Люциусом.       − Да, он, как и другие утверждал, что его подчинили заклятием, что, конечно же, ложь и все же, министерство предпочло им поверить. Чертовы Пожиратели, у них совсем нет совести…       − Кто такие Пожиратели?       − Так называют особо приближенных к Темному Лорду, они совершили много зла и не заслужили прощения даже если были под заклятием!       Здесь Гарри понял, что эта тема болезненная для Сириуса, похоже у него были личные счеты с этими волшебниками или кем-то из них… Волан-де-Морт не был один, у него были последователи, значит в магическом мире нашлись те безумцы, которые ему помогали…       − Я не понимаю, кто станет служить такому злу?       − Ох, Гарри, ты вырос в мире маглов и еще многое не знаешь о магическом мире. У Волан-де-Морта было достаточно последователей. Многие волшебники до сих пор судят других по чистоте крови.       − Вот как… − Тут Гарри не мог не вспоминать, что именно отец Драко Малфоя впервые поднял при нем эту щекотливую тему. Если это правда, тогда, Гарри не стоило задевать Драко?       Ну нет, Драко его не переносит и без этого случая. Отношения со школьным врагом просто не могут быть хуже. Поэтому ему не о чем переживать. Они еще какое-то время провели за разговором. На следующий день Гарри пригласил к себе директор.       Дамблдор располагающе ему улыбнулся, приветствуя. У Гарри уже накопилось достаточно вопросов, но Дамблдор не спешил прояснять ситуацию. Он говорил на несколько отвлеченные темы.       − Сириус Блэк так ли опасен, как он нем говорят? – решил задать прямой вопрос Гарри, чем несколько обескуражил директора.       − Слухи ходят разные. Тебе не обязательно им верить. Но будь осторожен, мой мальчик…       − Я хочу знать почему его считают преступником.       − Суд обвинил его, назвав Пожирателем Смерти, Гарри. Ты знаешь кто такие Пожиратели? – полюбопытствовал Дамблдор.       − Смутно себе представляю, − ответил Гарри, изучающе смотря на Дамблдора. Знает ли директор что он не просто виделся с Сириусом Блэком, но и жил с ним до того, как отправиться в Хогвартс? Почему он назначил Люпина преподавателем? Есть ли между последними, случившимися с ним событиями какая-то связь? Гарри был уверен, что есть, всегда была. С ним уже многое произошло в этой школе, а к нему до сих пор относились как к ребенку, когда он хотел узнать правду.       Избегая друзей какое-то время, Гарри не был в курсе некоторых новостей. Гермиона уже долгое время возмущалась по поводу приговора для Клювокрыла. Гарри сказал, что обязательно что-нибудь придумает, но в итоге слишком быстро об этом позабыл. Чтобы хоть немного отвлечь себя от мрачных мыслей, Гарри начал встречаться с девушками. Приятно стало осознавать, что он популярен. Прознав про похождения друга, Рон, к возмущению Гермионы, решил к нему присоединиться.       Первый секс стал практически случайным, Гарри не был готов, впрочем, наколдовал презерватив, Сириус предупредил парня, что безопасность в этом деле лишней не будет, чем смутил Гарри, явно неготового услышать нечто подобное от новообретенного родственника. Не зная, как предохраняются волшебники, Гарри решил воспользоваться магловским способом, впрочем, девушку это не особо смутило. Вместо предсказаний, могли бы ввести урок полового воспитания, явно более нужного для подростков. Тем более и без профессора Трелони, Гарри устал слушать мрачные перспективы его дальнейшей судьбы, которые делали взрослые. Но он до сих пор жив, к изумлению, многих и планирует, наконец, лишиться девственности.       Девушка ему нравилась, судя по всему, это был далеко не первый ее раз, но, кажется, Гарри тоже не выглядел слишком неопытным. Конечно, он притворялся. Но девушка была не особо внимательна. Секс с Гарри она добавила в список своих достижений.       Рон даже откровенно завидовал популярности Гарри, и даже просил друга свести его с кем-нибудь, на что тот охотно согласился. Как оказалось, Гарри давно интересовал многих, только раньше он этого не замечал. Кто бы мог подумать, что недолгое сожительство с новым, пусть и неофициальным опекуном, его так изменит. Теперь, зная, что у него есть не только друзья, но и семья, Гарри чувствовал себя увереннее.       О чем-то напряженно размышляя, Гарри прогуливается по коридорам школы.       − Привет, Гарри, − почти одновременно сказали девушки, прошедшие мимо, многозначно ему улыбаясь. Гарри весело заметил, что готов уделить им время на следующей неделе, чтобы потренировать кое-какие заклятия, это давно стало чем-то вроде «пароля». Секс втроем, а почему нет? У него уже был такой опыт.       − Гарри Поттер, − возмутилась Гермиона, преграждая путь герою школьных баек «а-ля я лишилась девственности с Гарри Поттером».       − Гермиона? – не без удивления Гарри отреагировал на подругу, с которой он уже давно не разговаривал. – Ты чего-то от меня хотела?       − Ты это серьезно – «хотела»? Помнишь наш последний разговор? Мы же договаривались прийти и … попрощаться с ним.       − С кем? Ах да, точно, конечно. Это будет сегодня?       − Нет, на следующей неделе! Гарри, у Клювокрыла не было ни шанса, конечно, Хагрид нам хороший друг, но на суде из него никудышный защитник.       − Мне жаль, − сочувственно признался Гарри.       − И ты просто так это примешь?       − А что я, по-твоему, могу сделать?       − Не знаю, но думаю, к тебе бы прислушались.       − Хм, − «Возможно Гермиона права и я могу что-то сделать, если попросить Сириуса, то он мог бы нам помочь…       − Гарри, − здесь к Гарри подбежала очередная его фанатка, коих теперь находилось немало по всей школе. – Пойдем, помнишь, ты мне обещал, прогуляться вечером по Запретному лесу, говорил, что покажешь, − девушка прошептала, − дементоров. Но Гермиона все равно услышала и возмутилась:       − Вы не можете туда просто пойти, Гарри! Это неправильно и крайне опасно.       − Ничего страшного, она просто шутит. – Но Гермиона явно не поверила.       − Да что с тобой вообще происходит, ты сам на себя не похож!       − Ничего не происходит. В чем суть твоих претензий, Гермиона? Последнее время я слишком занят. Возьми с собой Рона. А сейчас мне надо идти. Прости, что не могу уделить тебе больше времени.       Заведи себе парня, Гермиона, − решил остановиться и добавить Гарри, с вызовом улыбнулся, чем ужасно смутил девушку, а смешки поклонниц героя, ее сильно разозлили.       Последнее время Гермиона видела, как Гарри слишком отдалился от друзей, что казалось странным, ведь они были чуть ли не единственной его семьей!       Но и с Роном у Гермионы начались одни конфликты, сначала из-за пресловутой крысы, за которой якобы охотился ее кот, что, всякий раз, Рон ставил девушке в вину, а после, Рон никак не хотел образумить Гарри.       Позже Гермиона окончательно убедилась, что Гарри был единственным, кто их связывал.       Гарри наблюдал Хогвартс с высоты одной из его башен, воздух был достаточно холодным и постоянно дул пронизывающий ветер. Гулять не хотелось, но и оставаться в замке, порой, становилось невыносимо. Плохая погода сохранялась чуть ли не целый год, начиная с того дня, как он встретил Сириуса Блэка.       Разрешение посещать Хогсмид, Гарри удалось подделать одним интересным заклинанием; ему научил Сириус. И Гарри с теплотой вспоминает свой первый поход туда вместе с друзьями с Гриффиндора. Было весело, как он и думал. Накупив всякого ненужного барахла, наевшись сладостей, Гарри отлично провел время, тогда они даже дошли до Визжащей хижины. Близнецы научили Гарри одной азартной игре, которую сами и придумали. Гарри она сразу понравилась, и он даже дополнил к ней правила, а братья Рона это только поддержали.       В общем, сперва играли на интерес, а потом решили подзаработать. Ну и что, что обман, зато это весело. Теперь им должно денег чуть ли не пол школы. Гарри улыбнулся, понимая, что выходит, они вроде как новые злодеи-манипуляторы. Несмотря на очередной успех, и на то что Гарри заработал себе немного наличности на расходы, ведь пока он несовершеннолетний, состояние родителей трогать нельзя; его расходы за последнее время только возросли. Траты на поклонниц, на сладости, на всякие мелочи.       Однажды, на спор с близнецами, Гарри решил переспать с одним парнем, который был совсем даже не против такого внимания со стороны героя. Признаться, раньше Гарри не особо задумывался по поводу того, что можно заниматься сексом и с кем-то своего пола. Иногда, он, конечно, видел в школе и такие парочки, но не представлял такого выбора. Впрочем, раньше Гарри и девушками-то не особо интересовался.       Выиграв спор, Гарри, как изначально и договаривались, получил карту мародеров. Вещь эта оказалась почти бесценная, Гарри даже слегка обиделся на то, что близнецы не сразу ему о ней рассказали. Можно было следить за друзьями и однокурсниками, учителями и вообще за кем угодно, и Гарри быстро понравилось ею пользоваться.       Устраивать свидания стало куда проще, можно было выбираться с друзьями в Хогсмид в любое время. Школьные будни и переписка с Сириусом были тем единственным, что позволяло Гарри не погрязнуть во мраке, которого в этом году повсюду стало слишком много. Матч по квиддичу Гарри чуть ли пропустил из-за очередного незапланированного свидания с девушкой, с которой он уже давно думал поразвлечься. Потом, каким-то чудом, Гарри все же умудрился успеть на матч, а новая метла была как всегда просто великолепна. Победа стала очевидной. Удача сопутствовала герою.       Празднования за ужином прошли на славу. Если бы сегодня Сириус связался и поздравил Гарри с победой, было бы вообще идеально. Но Сириус не связался. От него давно не было вестей, да и по школе стали ходить разные слухи. Говорили, что дементоры - стражи Азкабана нападали на учащихся.       До этого Гарри думал, что только он один вызывал у дементоров особый интерес, полагал что это из-за того, что он общался с Сириусом, и они это каким-то образом учуяли. Гарри, давно попросивший профессора Люпина научить его тому самому заклятию, с помощью которого удалось прогнать дементора в поезде, решил поделиться им со всеми желающими, благодаря чему его популярность в школе только возросла.       Занятия проходили во внеурочное время, у Гарри, во многом, благодаря Сириусу появилось много хороших воспоминаний. На тренировки их более чем хватало. Правда, одно из воспоминаний Гарри не понимал, почему счел именно хорошим. Назвать его нейтральным можно было и то с большой натяжкой. Но оно, похоже, совсем внезапно для Гарри, стало слишком значимым. Такое глупое детское воспоминание, оказалось вдруг настолько сильным.       Гарри вспоминал свой разговор с профессором. Тогда у него впервые получилось наколдовать Патронус.       − Замечательно, Гарри! – похвалил Люпин. – О чем ты подумал?       − О родителях, − солгал Гарри. Единственное его воспоминание о родителях было ненастоящим. Он, конечно, должен был любить родителей, как всякий ребенок. К тому же, у Гарри изначально было сильное преимущество над другими детьми: он совсем не знал своих родителей, а значит, легко мог представить идеальный образ. У него была старая колдография на которой обнимались его родители, и однажды он увидел их в зеркале. Но это было слишком давно.       − Как с моими родителями связан Сириус Блэк?       Тут профессор заметно напрягся, с откровенным недоумением посматривая на Гарри. Он словно ждал чего-то еще, но так и не дождавшись, решил ответить.       − Мы были школьными друзьями. Знали друг друга и доверяли…       − А потом, что случилось? Как Сириус оказался в Азкабане?       − Это долгая история. И я не думаю, что ты бы хотел ее знать…       − Но я хочу! Это же касается меня напрямую! Мне надо знать, я должен быть готов, если встречу Сириуса, − Гарри был как никогда настойчив: − Я никуда не уйду, если не расскажите.       − Гарри, я … Хорошо, я расскажу тебе, если ты так хочешь. И думаю, ты имеешь право знать. Сириуса обвиняют в том, что он был одним из Пожирателей Смерти, к тому же, он убил 12 маглов и одного волшебника … Питера Петтигрю.       − Что? – Гарри уже где-то слышал это имя. Сириус рассказывал, что так звали мальчика из их компании. Но только он не отзывался о нем как-то плохо… Впрочем, Сириус вообще был несколько непонятен для Гарри.       Гарри не верил словам Люпина о предательстве Сириуса. Как он мог так хорошо и так долго притворяться другом? Зачем ему это было нужно? Если он хотел навредить Гарри, то ему давно бы удалось это провернуть.       Какие у него мотивы помогать? Не похоже, что Сириус хотел возрождать Волан-де-Морта. И, за исключением, нападения дементора в поезде, учебный год впервые проходил без каких-то сильных потрясений. Наоборот, он казался нормальным.       Только что полученную информацию нужно было принять и осмыслить. А еще Гарри был зол. Взяв в комнате мантию-невидимку, облачившись в нее и прихватив с собой карту Мародеров, Гарри отправился в Хогсмид, вслед за одноклассниками.       Почему последнее время снова всё начинало складываться наперекор желаемому? Только думал, что обрел семью, так его, что получается предали??       Бежать по снегу становилось тяжело. Он же изначально знал, что что-то не так с этим Сириусом. Эта зима сразу сделалась холоднее предыдущих. И до этого предательства, жизнь Гарри в Хогвартсе нельзя было назвать простой, получше чем у Дурслей конечно, но всё же, никак не простой. В Хогвартсе уже несколько раз, Гарри чуть было не расстался с жизнью; ему везло или же… Кто-то просто управлял его жизнью, его спасением и даже его эмоциями. Это была не магия, а обычные уловки взрослых, используемых на наивном добром ребенке.       Гарри плакал и нервозно смеялся. Нет, он больше не будет чей-то марионеткой. С него хватит! Упав в сугроб, Гарри услышал раздающиеся неподалеку голоса. Это был Рон и еще ребята с Гриффиндора, с которыми Гарри не был особо дружен, хотя они и хотели бы с ним подружиться.       В этом учебном году Гарри невольно подмечал, что тех, кто хотел бы с ним подружиться, сделалось много. Может так было и раньше, кто знает? Гарри был слишком погружен своими проблемами, и не замечал внимания окружающих? А может, так стало только сейчас, ведь Гарри стал куда увереннее и новая одежда, которую купил для него Сириус ему так хорошо подходила. Правда, Гарри все так же не особо любил расчесываться, но эта его лохматистость казалась даже немного милой.       Гриффиндорцы снова что-то не поделили со слизеринцеми. Интересно, это с поступления в школу Поттера конфликт между этими двумя факультетами стал настолько очевиден? Впрочем, увидев Малфоя, Гарри счел своим долгом вмешаться.       − Уизли. – Драко смотрел на рыжего парня сверху вниз, желая продемонстрировать всем свое превосходство. – Где это твой дружок, Поттер? Разве ты не должен всюду за ним таскаться как верный служка?       − Заткнись, Малфой. Гарри мой друг.       − Да ну? Как по мне, твоя семья, настолько нищая, что ты решил добровольно поступить в слуги к Поттеру, вдруг что перепадет? – Малфой как всегда издевался под смех своих подпевал.       − Не смей оскорблять мою семью, иначе… −, но договорить Рону не дали.       − И что может мне сделать такой недотепа в обносках своих братьев? – Смеясь, Малфой вскинул бровь с вызовом смотря на Рона. − Отец прав, Уизли просто позорят магический мир, − здесь, конечно, произошло ожидаемое, Рон набросился с Малфоя с кулаками. Но Малфой, судя по всему, вовсе не намеревался с ним драться. Он взял свою палочку и практически успел произнести одно неприятное, можно даже сказать опасное заклинание.       Вот только, появившийся из неоткуда, Гарри его опередил. Сложное заклинание, которое Драко изучил явно не в школе, неожиданно для него было мастерски отбито Поттером.       − Поттер, ублюдок, откуда ты взялся? – возмутился Малфой, стараясь придать себе прежний вид.       − Что такое, Малфой, что у тебя с лицом? Ты как будто призрака увидел. Направляешь палочку на моих друзей, значит будешь иметь дело со мной.       − Ой, как страшно, − Драко снова пытался изобразить невозмутимость, но даже он ощущал, что с Гарри что-то не так.       Раньше Гарри не был так агрессивен. Ладно Рон, но остальные ребята никак не могли быть его друзьями. Прежнее ощущение злой решимости его не отпускало. Последнее время накопилось столько неприятных эмоций, и он должен был на кого-нибудь их выплеснуть, а Малфой лучше всего подходил на эту роль. Гарри Поттер решил не думать больше о последствиях, зачем? Что ему сделают? Все и так знают кто такой этот Малфой, и он заслужил и не того…       Гарри решил использовать заклятие из книги Сириуса. Вспомнил он о нем случайно и даже не тренировал, поэтому сам первым изумился, когда всё мастерски вышло. Слизиринцев, во главе с Малфоем, отбросило сразу на несколько шагов. Поток энергии был сильный, внезапный, а оттого и столь пугающий.       Одноклассники были напуганы, но Гарри смеялся. Тогда ребятам показался его смех довольно отталкивающим, если не сказать жутким. Гриффиндорцы его конечно поддержали, но будто делали так вынуждено.       − Больше не суйся ко мне, Малфой! Иначе сделаю тебе хуже. Но Малфой был явно не согласен и даже не так, чтобы очень напуган, словно злость Гарри передалась и ему. Он схватил палочку и выкрикнул заклинание.       И вот, у них уже началась дуэль. Гарри ощущал сильную боль в руке, ненависть к Малфою, ставшую давно для него почти привычной. Малфой тоже, на удивление даже своих прихвостней, настроился слишком решительно. И не известно, чем бы закончилась их дуэль, если бы не подоспели преподаватели.       Гарри недовольно смотрел на Дамблдора, его вызвали к директору из-за случившегося. Дамблдор явно намеревался провести с ним нечто вроде объяснительной беседы.       − Я не вижу здесь мистера Малфоя, − неприязненно заметил Гарри, прерывая речи директора о том, что ученик Хогвартса не должен так себя вести.       − Он в больничном крыле и уверен…       − Наябедничает отцу? – договорил за директора Гарри. – Ничего, мне уже как-то предстояло иметь с ним дело, он не так опасен, каким бы хотел казаться, − обронил Гарри, не вкладывая ничего особенно в свои слова. Но Дамблдор словно удивился и даже не совсем смог это скрыть.       − Хотя, откуда мне знать, насколько опасны или нет Пожиратели Смерти? О них нам не рассказывают на уроках, хотя, думаю, следовало, и уж тем более, тогда, когда один из них сбежал из Азкабана.       − Вам пока рано о них знать, да и школьная программа третьего курса и без них слишком насыщена. К тому же, юноша, вас сейчас интересует не только учеба, − думал перевести тему директор, заговорщически подмигивая. Но Гарри явно не оценил.       − Сириус Блэк преступник? Как по-вашему, директор?       − Помнится ты уже спрашивал меня о нем. И я говорил тебе…       − Вы мне тогда так и не ответили! – возмутился Гарри.       − Ну позволь, сейчас мы будем обсуждать твое поведение, а не Пожирателей Смерти, Гарри.       − И что же я должен? Спокойно послушать нотации? Или вы мне скажите извинится перед Малфоем, а этого делать я точно не планирую! – тут Дамблдор взял Гарри за локоть и приблизил к себе.       − Мой мальчик, я знаю, это Сириус на тебя так повлиял. Но тебе никогда не следуют забывать того, кто ты. Ты же сын великих волшебников Джеймса и Лилии, твои родители хотели для тебя лучшего.       − Я совсем не знаю моих родителей, они умерли, здесь больше нечего добавить…       − Гарри, я тебя не узнаю.       − Почему, если вы знали, что Сириус хотел со мной встретиться, этому никак не препятствовали? Он тот, кто предал моих родителей? Из-за него они погибли? Его посадили в Азкабан заслуженно? Я бы хотел знать ответы. Уверен, вам наверняка обо всем известно. – Но Дамблдор не изъявил желание отвечать, как и не собирался приказывать Гарри замолчать.       − Вам ведь всё равно! Вы просто наблюдатель…       Уходя от Дамблдора, Гарри чувствовал то самое разочарование. Дамблдор перестал казаться ему другом. А был ли он ему другом хоть когда-нибудь? Дамблдор же знал где Гарри жил и воспитывался, Дурсли были отвратительными в любое время. И всё равно не стал искать нормальных опекунов. Да лучше бы Гарри вообще усыновила семья незнакомцев, они всё равно были бы более компетентными. Но всем было всё равно. Что если каждый учебный год для Гарри начинается в Хогвартсе потому, что он должен выполнить какую-то миссию? Просто поэтому и не почему другому больше?       Сириус предал его родителей… Но кто были его родители на самом деле? Что, если они заслужили, они же могли быть вообще кем угодно. Гарри видел с ними одну, ни о чем не говорящую колдографию. Его самое счастливое воспоминание? Воспоминание, которого на самом деле никогда и не было.       Никто не говорил плохо про его родителей. Хотя, если только профессор Снегг, он был вечно недоволен, стоило ему только увидеть Гарри. Но и Гарри не нравился профессор, у них давно взаимная неприязнь. Гарри не верил его словам, не хотел верить.       В гневе Гарри покинул кабинет директора. Дамблдор и не думал ему помогать. Правду о Сириусе ему выяснить снова так и не удалось.       В любом случае, он продолжит свои поиски, возьмет карту и мантию невидимку… Поглощенный своими мыслями, Гарри не заметил, как с кем-то столкнулся по пути.       − Гарри Поттер, вы уже на третьем курсе, но так и не научились себя вести. Люциус Малфой собственной персоной, его невозможно не узнать лишь из-за его особенной интонации. Если не обращать внимание на ужасный характер, Люциус Малфой всегда выглядел роскошно, со вкусом продуманный образ, а длинные светло белые волосы сразу же выделяли его из любой толпы. Серые глаза отдавали холодным насмешливым презрением.       Гарри давно о нем думал, возможно его вызвали в школу из-за произошедшей между его сыном и Гарри драки. Хотя он вполне мог явиться в Хогвартс исключительно по собственной инициативе, например, чтобы устроить очередной скандал.       Так забавно, его сын настолько любит копировать это поведение, что любой бы родитель забеспокоился, но только не Люциус Малфой. Гарри предполагал у Драко никогда не было каких-то близких отношений с отцом, Люциус не из тех, кто в чем-то легко признается, пусть даже это будет родительская любовь.       Но зато с ним, Драко всегда чувствовал себя в безопасности, не зря же чуть что, он грозился наябедничать отцу.       Гарри бы тоже хотел, чтобы был жив его отец, и его бы тоже мог выслушать и защитить близкий человек. Но вот, уже третий год — это Гарри вменили в обязанность защищать, и он добровольно принял и смирился с ролью «героя», которую ему пытались навязать взрослые с самого момента поступления в Хогвартс.       Весь третий курс, Гарри думал, что сделать, чтобы Сириуса не схватили, а в итоге выяснил, что и новому родственнику нельзя доверять.       − И здороваться вас тоже не учили, − из напряженных мыслей Гарри вывели слова Люциуса.       − Здравствуйте, мистер Малфой, − на этот раз Гарри первым протянул руку. Не то, чтобы у него был какой-то план, просто так вышло. Отчего-то вдруг захотелось прикоснуться к очаровательному мужчине, от одного прямого взгляда которого внутри все отдавало приятным напряжением.       Люциус недоверчиво пожал руку Гарри. Что-то было не так со взглядом этого наглого мальчишки. Его зеленые глаза прощупывали Люциуса на наличие слабых мест. И это было неприятно. Люциус не мог точно понять: отчего ему не нравился этот взгляд? Он словно напоминал ему кое о ком. Но сейчас лучше об этом не думать.       − Не могу сказать, что рад нашей встрече. Вы, смотрю совсем зазнались. Считаете, звание «героя» дает вам право затевать драки в школе?       − Какие драки? Мы просто поспорили с вашим сыном.       − И поэтому вы на него набросились? – Люциус недовольно повел бровью. Но он не был зол, скорее его поведение намекало на желание устроить очередной скандал.       − Зачем мне это? Люциус, вы меня, конечно, простите, но ваш сын точно не в моем вкусе. Не то, что вы…       Гарри явно издевался, произнося это свое «признание», внимательно наблюдая за реакцией Люциуса. Сначала шок, а потом гнев, Гарри лишний раз убедился, что Люциус красив даже когда зол.       − Да как ты смеешь, наглый мальчишка, − схватив Гарри за плечо, Люциус увидел в глазах юноши удовольствие от только что совершенной шалости.       − Мне нравится ваше желание сделать дистанцию между нами более интимной. Наблюдавший эту сцену Дамблдор, умело притворился, что ничего не видел, Гарри сдержанно рассмеялся, а Люциус гневно возмутился, высказывая Дамблдору, что его методы управления школой не способны поддерживать даже элементарную дисциплину, не говоря уже о гарантии безопасности учеников.       Также Гарри узнал причину появления Люциуса в школе: Малфой хотел убедиться в исполнении приговора суда над Клювокрылом. Тут же Гарри и вспомнил, что так ничего и не сделал для этого несчастного создания, хотя и обещал Гермионе…       Дамблдор спокойно реагировал на все выпады Люциуса. Словно он был готов и не к такому. Ощущение дежавю начало тревожить Гарри. Неприятные подозрения не давали ему покоя.       Весь разговор директора с Малфоем старшим Гарри не слышал, Дамблдор закрыл дверь, а на ней явно были заглушающие чары. Пришлось уйти.       Гермиона с Роном стояли поодаль друг от друга. Отчего-то отношения между ними стали слишком напряженными. Судя по всему, Гарри успел «как раз вовремя».       − У кого-нибудь есть план? – спросил Рон, очень надеясь хоть немного смягчить тяжелую, царящую между друзьями атмосферу. Гермиона его проигнорировала, она хмурилась и недовольно, почти обвинительно смотрела на Гарри.       − Я думала ты не придешь. Где ты был?       − У директора. Дамблдор вызывал меня, – с легкостью ответил Гарри, ему не хотелось обострять отношения, но Гермиона была настроена крайне негативно. Она словно подозревала Гарри в чем-то, но всё никак не отваживалась спросить.       − Не именно сейчас! Последнее время тебя где-то носит. Ты даже уроки прогуливаешь. Что с тобой происходит, Гарри Поттер?       − Гермиона… Гарри просто слишком занят. Он ведь не виноват, что у него столько … поклонниц. А он, как истинный джентльмен, не может отказать девушке.       − Закрой свой рот, Рон Уизли! – Гермиона ударила Рона по лицу. – Вы оба отвратительны. Я сама спасу Клювокрыла.       − Гермиона, нет! – пытался остановить девушку Гарри, но она оттолкнула его руку и пошла прочь к месту казни. Дом Хагрида был недалеко. Рон хотел было последовать за ней, но Гарри стоял равнодушно о чем-то думая. И Рон остался с ним.       Гермиона была зла, столкнувшись с Драко Малфоем и его дружками, набросилась на Малфоя первая. Увидевший эту «стычку» и удар Гермионы издалека, Рональд расхохотался, пытаясь обратить внимание Гарри на этот инцидент. Радовался, наверное, что досталось не только ему.       Гарри решил просто пойти к дому Хагрида, тем более, заметив приближение одного неравнодушного ему мужчины. Малфой шел в компании директора и министра магии… Улыбнувшись, Гарри подметил, что даже министр смотрится рядом с мистером Малфоем блекло и незначительно. Умеет же Люциус себя держать в любой компании. Тут Гарри снова прокрутил у себя перед глазами картинку их, незапланированной Люциусом близости. По непонятной для себя причине, Гарри стало тянуть к Люциусу.       «Всё связано. И ничего не происходит просто так». Гарри знал, что должен был все увидеть, только на этот раз с другого ракурса.       − Гарри, Рон, что вы здесь делаете? Вы не должны здесь находится! – возмутился было директор, но он выглядел не разгневанным, а скорее заинтересованным.       − Хагрид наш друг, и мы пришли его поддержать, − ответил Гарри, стараясь звучать поубедительней.       − Гарри, − Хагрид выглядел слишком расстроенным, он едва сдерживал слезы. Гарри сделалось его и правда жаль. Но он пришел сюда не за этим. План Гарри был решителен и необычно жесток.       «Сегодня. Я узнаю, что здесь происходит, и кто за этим стоит.       Есть те, кто желает воскресить Волан-де-Морта, но есть и другие, кто об этом прекрасно знает, но решительно ничего не предпринимает, чтобы остановить зло. Словно надеясь, что в следующий раз удастся избавятся и от Волан-де-Морта и от его затаившихся приспешников? Хуже всего, снова погибнут невинные, и речь здесь совсем не о Клювокрыле, а они это допускают».       − Мистер Поттер разве не должен быть сейчас на занятиях? – растеряно уточнил министр. Но смотрел он даже не на директора, а на Малфоя, и тот коварно улыбнулся.       − Пришли посмотреть? В Хогвартсе нет больше развлечений? Откуда такая кровожадность?       − А вы-то сами что здесь делаете? – парировал Гарри.       − Я должен лично удостовериться в исполнении законов на территории этого учреждения, мистер Поттер. По этой причине я даже готов провести какое-то время возле этого сарая и мириться с отвратительными запахами.       Хагрид готов был наброситься на Малфоя, но Дамблдор одним строгим взглядом его удержал.       Гарри и Рону, к огромному удивлению последнего, разрешили присутствовать на казни. Сосредоточенный взгляд Гарри, прощупывал Дамблдора. Тот всё видел и всё понимал, как, впрочем, и всегда. Неожиданно Дамблдор попросил Хагрида пустить их в дом и налить выпить, всем, кроме Гарри и Рона, они предпочли остаться на улице.       Малфой также отказался, заявляя, что не готов ни к чему прикасаться в этом строении, и уж тем более, не собирается рисковать что-то там употреблять. Министр составил компанию, но пить не стал, а Хагрид напротив готов был выпить за всех отказавшихся.       Усмехнувшись, Гарри понял, что Люциус ну просто не может не воспользоваться выпавшей возможностью их позлить. И сам первый шагнул к нему навстречу.       − Мистер Малфой, признаюсь я успел соскучиться и поэтому пришел посмотреть, ведь знал, что вы здесь будете. Вам правда хочется этого? Питомец Хагрида не виноват в том, что у вашего сына дурной характер. Впрочем, это у него от вас. Но не берите в голову, в вашем случае, мне это даже нравится.       Я давно у вас хотел спросить: кто такие Пожиратели смерти? Школьный курс не особенно затрагивает современную историю. И, как вы должно быть знаете, у меня нет родителей волшебников, которые могли бы мне о ней рассказать. Но уж вы-то, точно должны быть осведомлены.       Рон ошарашенно смотрел на друга будто, не веря в происходящее. Гарри удалось смутить мистера Малфоя и вызвать на его холодном сдержанном лице откровенные эмоции.       − С чего это вы вдруг начали интересоваться «пожирателями», готовитесь ко встрече с вашим крестным? – Гарри с удовольствием понял, что и у Люциуса есть тяжелые воспоминания о прошлых, темных временах.       От Рона тоже не ускользнуло, насколько изменился Гарри за последнее время. Они стали реже видеться и мало говорили. Рон понимал, что Гарри стал много времени тратить на отношения со всеми подряд, а в другое время просто ходил хмурый. И Рон, понимал, как никто другой, что в таком состоянии друга лучше не беспокоить.       Сейчас он не знал, зачем они вообще сюда пришли, почему даже не попытались остановить Гермиону. Гарри не обсуждал с ним свои решения, более того, он о них даже не говорил.       И вот, Гарри сам решил нагрубить Люциусу Малфою, этому опасному человеку, как уверен был даже Рон. Точнее, это было не совсем грубостью. Возможно, мастерски исполненная провокация?       У Рона завертелась в голове мысль, что если они пришли сюда ради Люциуса? Может Гарри решил, наконец, поставить на место не только Драко, но и его папашу? Но это предложение тоже было неверным.       Самым большим для Рона потрясением стало услышать то, что Гарри так просто осмелился спросить Малфоя о пожирателях. Об этом, конечно, не говорили, но в магическом мире все знали о том, что Люциус был пожирателем.       Появление из ниоткуда черного пса и Гермионы заставило всех застыть на месте причем в откровенном изумлении. Этого не ожидал никто, и уж тем более, мистер Малфой. Ловким заклинанием Гермиона освободила Клювокрыла от оков. А Сириус бежал к ним. Рон с ужасом закричал. Гарри не был напуган, ровно до тех пор, пока не понял, что задумал его крестный. Бросившись в сторону Малфоя, Сириус был настроен решительней некуда. Малфой не успел бы достать палочку, но Гарри встал перед ним и закричал на пса.       − Нет! Стой!       Сириус и правда его послушал. Но на крик Гарри вышли Дамблдор, министр и Хагрид. Но они опоздали Клювокрыл улетел, а Сириус убежал в лес.       Люциус был до сих пор напуган, он сильно сжимал свою трость, пытаясь успокоиться. Гарри поймал себя на мысли, что очень бы хотел взять его за руку. Снова прикоснуться к Люциусу.       Дамблдор смотрел на Гарри с удивлением. Нет, он все понял. Кажется, каким-то образом догадался о желании Гарри, которое тот даже для себя тогда толком еще сформулировать не мог.       «Все пошло не так, да, директор?» Гарри не раскаивался, он смотрел на Дамблдора с вызовом.