Глава 49. Оплакивание
10 октября 2025 г., 01:23
31 августа, 1998 гол
Министерство Магии
Конечно, тишина не могла длиться вечность. Сначала послышался звон меча, выпавшего из трясущейся руки Гарри. Затем раздались крики. Не крики битвы. Крики радости. Облегчения. Но и, вместе с тем, страдания. Гарри почувствовал, как его глаза закрываются, и он мягко опустился на колени, израсходовав все силы. Его обнимали чьи-то руки… но он не знал кто это был, и ему было всё равно. Всё наконец-то было кончено.
***
Долгое время в зале царил беспорядок совсем иного рода. Люди карабкались через сломанные скамьи, что найти друг друга. Оглушённые волшебники уже пришли в себя. Раны перевязаны. За телами с благоговением ухаживали. Вопросы касались не только исцеляющих заклинаний. Минерва и Кингсли стояли выше всех, организовывая людей и призывая любого волшебника охранять небольшую группу оставшихся Пожирателей смерти, на лицах которых красовалось полное поражение. Казалось, вокруг тела Волдеморта образовался какой-то невидимый пузырь; никто не хотел приближаться к нему. Но Гарри был окружён любящими руками как друзей, так и незнакомцев, которые напирали друг на друга, чтобы обнять своего спасителя, залечить его раны, поправить мантию или просто прикоснуться к нему. Гермиона неподвижно сидела среди сломанных и обгоревших скамей, пока Рон промывал и перевязывал её раненую руку. Она решительно держала мужа за руку, пытаясь справиться со слезами горя и облегчения одновременно. Скоро она заключит его в свои объятия по-настоящему, но сейчас Тео так крепко обнимал Драко, что Гермиона могла лишь дотянуться до его руки. Тео знал. И Драко чувствовал слёзы, которые Тео проливал за них обоих, потому что Драко не мог. Драко не мог сделать абсолютно ничего, поэтому только изо всех сил цеплялся за своего друга.***
Гарри показалось, что из-за усталости он на какое-то время потерял сознание. Шумы и мелькающие цвета вокруг него отошли на задний план, пока он просто сидел. Он чувствовал… Ну, он не знал что именно. Волдеморт был мёртв. Долохов, Трэверс, Эйвери и многие другие монстры были уничтожены вместе с ним. Министерство больше не будет принадлежать Яксли. С Пожирателями смерти покончено. Но какой ценой… — Гарри, — раздался тихий шёпот у его уха. Он повернул затёкшую шею. — Джинни… Она бросилась в его объятия, и они прильнули друг к другу. Какое-то мгновение Поттер просто вдыхал сквозь пыль и мусор аромат шампуня с сиренью, которым пользовалась его невеста. Его взгляд был устремлён в сторону. Там лежали ряды тел, такие же, как в Большом зале несколько месяцев назад. Ряды молчаливых людей, которые больше никогда не смогут дышать. Люди, которые были наделены храбростью, которые сражались за свои семьи… за него. Сначала его внимание привлекли ярко-рыжие волосы, и его сердце замерло. Но неподалеку… длинные, разметавшиеся серебристо-белые волосы он тоже безошибочно узнал. Гарри зажмурился, уткнулся лицом в плечо Джинни и заплакал.***
Прошло некоторое время. Гермиона не была уверена, сколько именно, но, вероятно, несколько часов. На неё произвела впечатление способность Минервы быстро оправиться от такой битвы, собраться с силами и незамедлительно навести порядок среди хаоса. Благодаря добросовестной помощи Августы, Кингсли, Слизнорта и Люциуса остатки сражения были устранены. Среди десятков наколдованных стульев и скамеек в широком Атриуме Министерства Гермиона сидела под руку с Драко, а он опирался на неё, просто вдыхая аромат её волос. Тео потребовалось много времени, чтобы отойти от Драко, но Малфой заметил, как печально его друг смотрит на Рона Уизли, который сидел, сжавшись в комок, рядом со своей убитой горем семьёй. Драко проводил Тео понимающим взглядом, оставаясь наедине с Гермионой. Казалось, что вся больница Святого Мунго перешла в распоряжение Министерства. Долгое время Гермиона и Драко просто сидели и наблюдали, как раненым волшебникам оказывали медицинскую помощь и бережно переносили множество белых свёртков, завёрнутых в льняную ткань. Они держались за руки, не разговаривая. Только наблюдали. В битве погибло по меньшей мере сорок человек, и ещё три десятка получили различные травмы. Поскольку её случай не представлял угрозы для жизни, прошло некоторое время, прежде чем Гермиону осмотрел целитель. Она была излечена от сотрясения мозга и травмы руки, полученной в результате удара об осколок дерева, теперь от этого остался только бледный шрам. Гермиона послушно выпила несколько зелий, а затем что-то обеспокоенно пробормотала целителю. Драк нахмурился, но целитель кивнул и произнёс заклинание. Гермиона засияла мягким голубым светом, и её тело расслабилось, когда волшебник улыбнулся и быстро поздравил её, а затем бросился дальше помогать остальным. Драко уставился на свою жену, едва осмеливаясь в это поверить. Он даже не заметил присутствия отца, когда Люциус пересекал Атриум. — Ты… правда?... — задохнулся Драко, глядя на Гермиону. Она обхватила рукой живот и кивнула, её глаза наполнились слезами. Она не знала, как справиться со своими чувствами счастья, грусти, облегчения, предвкушения и сотней других, разом накативших на неё. Драко, похоже, тоже не справлялся. Он только подхватил её на руки и крепко обнял. Гермиона посмотрела на своего свёкра через плечо Драко. Она видела, как он смело протянул Минерве свою палочку, сдаваясь, после того, как Волдеморт пал, но Минерва не взяла её. Старшая ведьма видела, как Люциус вступился за Нарциссу, сражался с другими Пожирателями смерти и защитил нескольких их младших союзников. Вместо того, чтобы осудить его за уже поблекшую метку на руке, Минерва быстро поручила Люциусу помочь расчистить проход и взломать Охранные чары на дверях в зал суда, чтобы можно было как можно скорее начать эвакуацию. В течение нескольких часов он помогал Ордену — Гермиона знала, что это был умный политический ход со стороны Люциуса, но, глядя в его тёмно-серые глаза, наполненные глубокой скорбью, она также поняла: Минерва оказала большую милость, когда заняла его делом, не дав погрузиться в размышления об утрате. — Мне так жаль, — прошептала Гермиона. Пожилой волшебник задумчиво покачал головой. — Это был её выбор. Её… её долг. Она знала, что поставлено на карту. Она… она знала. Драко отстранил Гермиону на расстояние вытянутой руки и посмотрел на её живот. Он несколько раз растерянно моргнул. — … но, мама знала?... Он поднял взор на Гермиону и снова встретился с её полными слёз глазами. — Я… я знаю, что Гарри рассказал ей в одном из писем. Я думала, что она расскажет тебе… Драко несколько раз открыл и закрыл рот, потеряв дар речи. Нарцисса скрыла от него правду… Конечно. Потому что она знала. Она знала, что сделал бы Драко — она знала, что он не смог бы усидеть на месте. Он бы бросился за ней. И один из них или даже оба могли бы уже погибнуть из-за его безрассудства. Но и Нарцисса не хотела, чтобы Гермиона оставалась одна… Драко на мгновение крепче сжал руки своей ведьмы. Нарцисса доверила Тео то, чего не мог сделать сам Драко. Хотя они с Тео просто поддразнивали друг друга в присутствии Нарциссы, она знала, насколько они близки на самом деле. Она знала, что Драко ничего не добьётся, если узнает правду, потому что Гермиона была безопасности с Тео, а Драко — дома. Люциус глубоко вздохнул. Он медленно сел и сделал то, чего Гермиона совсем не ожидала: он положил длинную руку на плечо своего побледневшего сына. — Мне она тоже ничего не сказала. Я узнал только потому, что она отдала изумруд. Гермиона посмотрела на браслет, который спас её от Флинта, и Люциус утвердительно кивнул на него. — Семейная реликвия, на которой сохранились защитные чары. Я думаю, она велела Поттеру передать его тебе. Гермиона крепко сжала браслет, с ужасом осознав, что Нарцисса могла бы сейчас быть жива, если бы сохранила его… — Она хотела этого для тебя и ребёнка, — тихо сказал Люциус, возможно, догадавшись, о чём думала Гермиона. — Моя Нарцисса была… она заботилась о своих детях. Она бы… — он прочистил горло. Сердце Гермионы разбилось вдребезги, когда из серых глаз Люциуса скатилась одинокая слезинка. — Она… она всегда была такой упрямой… Я уверен, что она… она сделала именно то, что хотела. Драко задохнулся. Гермиона наклонилась и сильнее схватила его за руку. Она не отпускала его, и Люциус тоже не отходил от Драко, когда из глаз сына наконец потекли слёзы.***
Раненые, опечаленные и сбитые с толку выжившие в битве, бродили по залу, не зная, что делать. Министр магии был мёртв. Верховный Чародей — мёртв. Главный аврор, который должен был занять место министра в такой ситуации, был серьёзно ранен и рассчитывать на его полное выздоровление было нельзя. Сразу после окончания сражения командование взяла на себя хорошо известная и уважаемая Минерва МакГонагалл. Никто не стал задавать ей вопросов. Но как только всё улеглось, сотрудники Министерства начали скандалить. Некоторые хотели немедленно назначить Рона Уизли новым министром, учитывая, что формально он выиграл у Яксли, но другие сказали твёрдое «Нет», потому что Визенгамот фактически так и не голосовал. Некоторые говорили, что Визенгамот нуждается в реструктуризации, поскольку в нём слишком много Пожирателей смерти. Кто-то хотел, чтобы главным стал Гарри Поттер. Кто-то — чтобы Минерва. Некоторые хотели провести публичные выборы для всех, кто желает выдвинуть свою кандидатуру. Другие хотели подать в отставку, будучи слишком измученными, чтобы продолжать какую-либо борьбу. Кингсли Шеклболт выступил от имени авроров и созвал всех глав департаментов на короткое неофициальное совещание в Атриуме. Постепенно было достигнуто согласие относительно ознакомления с архивами Министерства и основополагающими законами, чтобы определить наилучший курс действий в такой беспрецедентной ситуации. Было решено, что Гай Тренчбулл, уважаемый адвокат, который был связан с Министерством, но не работал на него напрямую, может провести исследование и вынести решение. Тренчбулл попросил Минерву о помощи в этом вопросе, и они вдвоём отправились в Хогвартс. Гермионе стало интересно, в каком состоянии находилась школа. Ходили слухи, что Волдеморт использовал волшебников класса «А» для восстановления разрушенного здания, но ни у кого не было доказательств. Учебный год должен начаться на следующий день, но выбранный Волдемортом директор — Эйвери — тоже, был мёртв. Если здание и находилось в каком-то мало-мальски пригодном для проживания состоянии, то в нём даже не было персонала, так что, несомненно пройдёт некоторое время, прежде чем Хогвартс вновь сможет открыться для учеников. Кингсли временно взял толпу под свой контроль и объявил, что все должны вернуться домой и следить за новым выпуском «Пророка» в новостях, поклявшись, что он лично опубликует любую соответствующую информацию как можно скорее. Всех, у кого не было безопасного места, куда можно было бы пойти, или кто ранее был порабощён, приглашали в поместье Хиггсов вместе с полудюжиной целителей. Переполненный министерский Атриум начал пустеть, люди выходили через камины. Гермиона и Драко медленно поднялись на ноги. Гермиона хотела пойти к Уизли, которые всё ещё были в шоке и не были готовы встать и уйти, но и оставлять Драко ей тоже не хотелось. От принятия решения её избавила высокая тёмная фигура, которая подошла к ним и пожала Драко руку. — Блейз, — пробормотал Драко, позволив другу сжать свою руку в знак сочувствия. — Прими мои искренние соболезнования, — тихо сказал он. — Её очень любили. — Да, — это было всё, что смог выдавить из себя Драко. Забини посмотрел на Гермиону и, склонившись в поклоне, взял её руку, чтобы поцеловать. На его лице застыло стоическое выражение, такое же, как на протяжении всей их свадьбы… Но затем его губы растянулись в лёгкой улыбке. Гермиона в замешательстве моргнула, глядя на него. Но рядом с Забини появилась светловолосая фигура и привлекла внимание Гермионы. — Луна! Ты!... — Гермиона, разрыдавшись, бросилась вперёд и прижалась к своей подруге. — Ты в порядке? — Да, — с улыбкой ответила Луна, обнимая Гермиону в ответ. — Отца заперли, но я сбежала. Я думала, что за мной будут охотиться, как за другими предателями, но мне повезло. Блейз нашёл меня первым. — Блейз?... Гермиона оглянулась на темнокожего слизеринца и заметила блеск в его глазах. Она прикрыла рот рукой, когда всё встало на свои места. — Ты… Забини — ты и есть «Зет»? — К вашим услугам, — он официально поклонился и сделал шаг в сторону, чтобы притянуть к себе Луну. — У меня не было бы такой возможности, если бы не моя милая Луна. После того, как я использовал свои связи в Департаменте, чтобы найти больше случайных Предателей раньше, чем это сделают Похитители, Луна дала Минерве слово, что мне можно доверять. На глаза Гермионы снова навернулись слёзы. Она не могла в это поверить… Нарцисса и семья Хиггсов были для неё большим сюрпризом, но и высокомерный Блейз Забини присоединился к их тихой борьбе с Волдемортом. Если бы не он, было бы поймано гораздо больше Предателей, и они никогда не смогли бы бросить Вызов Яксли. — Луна! Появилась Джинни; она крепко прижалась к Луне, и девочки радостно зарыдали, уткнувшись друг другу в плечи, в то время как Рон подошёл к Забини, а Тео встал рядом с ними. Тео оглядел Блейза с ног до головы, искоса взглянул на Драко, ожидая увидеть лёгкую одобрительную ухмылку, а затем со вздохом покачал головой. — Ты всех нас одурачил, придурок. Ты же был там, на свадьбе, почему ты ничего не сказал? — Возможно, я намекнул, — усмехнулся Блейз, подмигнув Гермионе. — Но я не ожидал, что она сбежит от Драко так скоро, поэтому мне всё равно пришлось связаться с ними позже. — Я не убегала от Драко, — надменно фыркнула Гермиона. — Он просто был недостаточно быстр, чтобы угнаться за мной. — Продолжай твердить себе это, мой маленький питомец, — пробормотал Драко, целуя её в макушку. — Теперь я больше никогда не выпущу тебя из виду. — Я не против, — пробормотала она в ответ. — Скользкий слизеринец. — Зануда с гнездом на голове.***
Гарри долго обнимал Луну. То, что он нашёл её, стало неожиданным событием, впервые за сегодняшний день доставившим ему настоящую радость. Он с благодарностью пожал руку Забини, которого, как оказалось, Перси тоже знал. — Малфой передавал мне для «Пророка» подсказки своей матери через Забини, — объяснил Перси, крепко сжимая Джинни в объятиях. За исключением нескольких минут, проведённых с Гарри, и неожиданного воссоединения с Луной, Джинни не выпускала из рук своего брата, с которым они давно жили отдельно. — МакГонагалл подтвердила, что «Зет» можно доверять. Это же ты помогал ей в Транспортном отделе? — Я научился выслеживать её с помощью аппарации, поскольку она могла делать это в анимагической форме, — ответил Забини. — Ей приходилось перемещать людей медленно, но это был единственный способ передвигаться незаметно для Похитителей. И я узнал точное место, где лодка её кузины подобрала беженцев, и отключил все отслеживающие заклинания Похитителей в этом районе. — Я не знаю, как тебя отблагодарить, — Артур бросился вперёд и схватил Забини за руку. — Мой… мой сын и… моя невестка, она была… она была беременна — они спаслись только благодаря тебе. — Сожалению, что не смог сделать больше. Луна нежно прикоснулась к его губам. — Ты сделал больше, чем кто-либо мог предположить, и больше, чем большинство из нас смогли бы сделать. — Я не был так активен, — тихо сказал Люциус. — Моя жена несла все наши тяготы, потому что за ней не так пристально следили. — Самая большая ошибка Волдеморта, — пробормотал Гарри. — Он всегда недооценивал ведьм. Перси крепче обнял Джинни; Чарли помог Артуру устоять на ногах, так как его всё ещё трясло. — Ну что ж… они точно показали ему, не так ли? — сумел вымолвить Артур с едва заметной улыбкой. — Это… это всё, чего хотела Молли — они все… теперь в безопасности… Гермиона присоединилась к Гарри и другим Уизли, когда они заключили Артура в крепкие, полные слёз объятия. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Артур взял себя в руки, а Люциус почувствовал себя комфортно и официально протянул руку. — Я приношу свои соболезнования, — тихо произнёс он. — Не утверждаю, что знаю, чего бы хотела ваша жена, но я точно знаю, чего хотела моя… чего хотела моя Нарцисса. Я знаю, что бы она сделала, будь сейчас здесь, и я сделаю это вместо неё. Драко с некоторым удивлением посмотрел на Люциуса, тот продолжил: — Когда-то наше поместье было домом В… Волдеморта. Но вот уже несколько месяцев в нём живёт только наша маленькая семья. Здесь много свободного места, и Нарцисса больше всего на свете хотела бы видеть его наполненным волшебниками, которые разделяли бы её высшие ценности. Дети и… и семья, — он искоса глянул на Гермиону. — Осмелюсь предположить, что у нас… у нас всё-таки есть какая-то общая семья. Артур несколько раз открыл и закрыл рот, а рука Люциуса всё ещё оставалась неподвижной. Перси медленно высвободился из объятия Джинни и поклонился Люциусу. — Мистер Малфой, мы смиренно принимаем ваше предложение. Я считаю, что наши семьи достаточно настрадались, и мы должны воспользоваться этой редкой возможностью, чтобы начать всё сначала. Послышалось многочисленное хлюпанье носов. Артур смог только кивнуть в знак согласия, и его рука безвольно упала. Чарли схватил его под руку, чтобы помочь устоять на ногах. Гермиона и Гарри обменялись усталыми, но довольными взглядами. Рон посмотрел на Драко, а Драко — на него и Тео. Затем Рон и Драко одновременно протянули руки друг другу. — Уизел. — Хорёк. Гермионе наконец удалось улыбнуться. Какие-то вещи никогда не изменятся.
