Часть 12
12 сентября 2023 г., 18:23
Примечания:
Приятного прочтения🌹
В пятницу Карла освободилась с учёбы раньше обычного и забрала Хлои из школы. Они возвращались домой в приподнятом настроении — девочка без умолку рассказывала о школьных новостях, размахивая рюкзаком, а Карла ловила себя на мысли, что такие простые моменты неожиданно делают её счастливой.
По дороге она купила Хлои её любимое клубничное мороженое, а себе — плитку горького шоколада. Маленькая награда за тяжёлую неделю.
Однако, переступив порог дома, Карла сразу почувствовала странность. В гостиной их встретил Адриан — слишком напряжённый, слишком обходительный. Он улыбался, но как-то натянуто. Будто заранее репетировал выражение лица.
Что он натворил? Или это я что-то должна узнать?
Переодевшись, она спустилась вниз и начала искать пульт от телевизора. Хотелось устроиться с Хлои и посмотреть мультики — просто отключиться от всего. Пульт будто испарился.
Карла проверила столик, диван, подушки, тумбу, даже кухню. Наконец, спустя долгие десять минут, она обнаружила его на самой дальней полке шкафа. Это было очень странно.
— Слушай, по-моему, там ничего из мультиков не идёт. Я минут двадцать назад проверял, — слишком поспешно выпалил Адриан ровно в тот момент, когда она нажала кнопку включения.
Карла медленно повернула голову.
— Ты сегодня какой-то нервный. Что-то случилось?
— Да нет, всё в порядке, — он отвёл взгляд, будто экран телевизора вдруг стал безумно интересным.
Она начала листать каналы. Один, второй, третий… И вдруг замерла. На мгновение ей показалось, что она увидела знакомый профиль. Сердце пропустило удар. Карла быстро вернулась на несколько каналов назад. MTV. На экране — он. Маршалл. И не один. Рядом с ним — две девушки. Они смеялись, одна держала его под руку. Фотографии сменяли друг друга. Голос диктора звучал слишком чётко, слишком громко:
Один из самых известных и популярных рэперов — Эминем — был замечен в компании двух девушек около недели назад. Ходят слухи, что таким образом артист отдыхает во время туров. Снимки были сделаны после концерта в финальном городе тура…
Дальше Карла уже не слышала, звук будто утонул под водой. Она смотрела в центр экрана, не моргая. Горло сжалось. Ладони похолодели. Вот и всё. Вот и ответ. Адриан шумно вздохнул и потёр переносицу — слишком демонстративно, будто ожидал именно этого момента. Карла медленно переключила канал. Её лицо стало абсолютно спокойным. Даже равнодушным. — О, вот мультик, — тихо сказала она Хлои. Глупая. Решила, что между ними может быть что-то большее. Что все его слова, взгляды, поздние звонки что-то значат. Что она — не просто очередная пауза между турами. А он… просто развлекался. Почему так больно? Ответ был очевиден. Она позволила себе надеяться. И снова разочаровалась. Побыв с Хлои ещё немного, Карла поднялась к себе. Закрыв дверь, она опёрлась на неё спиной и медленно сползла вниз. Осадок от увиденного залёг в груди тяжёлым, тянущим комом. Не истерика. Не слёзы. Хуже. Тупая, щемящая пустота. Мысль заблокировать его возникла почти сразу. Самое правильное решение и она взяла телефон. Открыла переписку. Палец завис над экраном. Если я исчезну, он, возможно, даже не заметит. В глубине души — там, куда обида ещё не добралась — жила крошечная надежда: что он позвонит. Что объяснит. Что скажет, что всё не так. Но Карла понимала — она не имеет права требовать объяснений. Они никто друг другу. Даже если он оправдается — что дальше? Такие фото будут появляться снова. Тур за туром. Город за городом. И она не сможет это терпеть. Дружить? После всего — уже нет. Он перешёл ту самую невидимую границу, которую она вычертила для себя задолго до него. Карла нажала «заблокировать» и экран погас. В этот момент в дверь раздался стук. Она замерла. Адриан. Впервые в жизни он постучал. — Входи, — после паузы сказала она. Брат тихо вошёл, сел на край кровати. Не шутил. Не улыбался. — ¿Estás bien? — спросил он мягко. — В порядке, — так же тихо ответила Карла. — Ничего не случилось. — Я бы поспорил, — почти шёпотом произнёс он. — У вас что-то было? Или только намечалось? Она тяжело выдохнула. — К чему это сейчас? — Хочу понять серьёзность ситуации. Карла теребила край покрывала. — Ничего почти не было… но, возможно, намечалось. Всё было слишком смутно. Адриан сжал челюсть. — Странно с его стороны. Ухаживал. Свозил тебя в свой город… — Это ничего не значит, — резко оборвала она. — Это были не ухаживания. Просто дружеские жесты. И давай закроем тему. Повисла тишина. — Хорошо, — мягче сказал он. — Тогда завтра пойдём куда-нибудь. Как в детстве. В парк. Или просто погуляем. Карла усмехнулась. — Что с тобой? Ты в последний раз так много внимания уделял мне лет семь назад. — Неправда. Я всегда о тебе помню. — Помнить — да. А вот гулять как брат и сестра мы давно перестали. Он подмигнул. — Значит, наверстаем. Только не спи до половины второго. Она впервые за вечер искренне улыбнулась. — Постараюсь. Адриан вышел, оставив её одну. Комната снова погрузилась в тишину. Карла легла на кровать и уставилась в потолок. Ничего почти не было. Но почему тогда ощущение, будто потеряла что-то важное?***
Маршалл тщетно пытался дозвониться до Карлы уже третий день подряд. Не просто звонил — он буквально жил с телефоном в руке. Каждый пропущенный гудок отзывался раздражением и тревогой. Сначала он списывал всё на занятость. Потом — на обиду. А когда понял, что вызовы даже не доходят, внутри неприятно похолодело. Она его заблокировала. Карла будто провалилась сквозь землю. Сообщения не доставлялись, звонки обрывались. Трисс на любые расспросы отвечала уклончиво, а иногда и вовсе делала вид, что не понимает, о чём речь. Это молчание бесило сильнее открытого конфликта. Пруф по-прежнему находился в Лос-Анджелесе и практически каждый день проводил время с Биатрисс. В один из разговоров Дешон неожиданно стал откровенным. Он говорил о ней без привычной бравады. — С ней невозможно заскучать, — признался он. — Она сумасшедшая в хорошем смысле. Живая. И красивая по-своему. С ней всё по-настоящему. Такой тон от Пруфа Маршалл слышал редко. Серьёзные отношения давно перестали быть частью их реальности. Популярность, предательства, постоянное внимание — всё это подтачивало доверие. Ни Эминем, ни Пруф уже давно не искали «ту самую». Были встречи, были мимолётные связи, были ночи, о которых потом не вспоминали. Но не было попыток строить. И вот теперь Маршалл поймал себя на странном, почти забытом ощущении. Карла зацепила его сильнее, чем он ожидал. Она не пыталась впечатлить, не крутилась вокруг, не смотрела на него как на трофей. И, кажется, именно поэтому он впервые за долгое время почувствовал, что может быть просто собой. Но её молчание рушило всё. Он ощущал, как этот хрупкий шанс ускользает сквозь пальцы. И вместо того чтобы ждать, он решил действовать. Сорваться в другой город, увидеть её лично и услышать правду — даже если эта правда будет болезненной. Билетов на сегодняшний рейс не оказалось. Это разозлило его больше, чем должно было. Он выругался, сжал переносицу и взял билет на утро. Пруф пообещал встретить. К тому же несколько дней назад Маршаллу пришло письмо от известного режиссёра с предложением снять фильм по мотивам его жизни, где главную роль он должен был сыграть сам. В другое время эта новость заставила бы его задуматься глубже. Сейчас же мысли были заняты только одним. Он решил обсудить предложение с Dre, который как раз находился в Лос-Анджелесе. Поздним вечером, когда квартира погрузилась в тишину, в дверь внезапно раздался настойчивый, почти агрессивный стук. Кто-то бил по двери, словно требуя немедленного ответа. Маршалл медленно поднялся с дивана, раздражённо вздохнул и подошёл к двери. Заглянул в глазок — и скривился. По ту сторону стояла Кимберли Скот. И судя по тому, как её шатало, трезвой она не была. Он открыл дверь, и Ким почти рухнула ему в руки. Запах алкоголя ударил в нос. — Маршалл… дороогг… ой, — протянула она, цепляясь за косяк. Он удержал её за плечи, чтобы она не упала. — Что ты здесь делаешь? И где дети? — Алайна и Хейли с мамой… всё под контролем, — она улыбнулась криво, теряя равновесие. — Я просто решила к тебе зайти. Соскучилась. — Я отвезу тебя домой, — быстро бросил парень. — Серьезно? Домой? Раньше ты не отсылал меня, — сделав обиженное выражение лица, сказала девушка. — Раньше это когда? Два года назад? — Да брось, ты и после развода наведывался ко мне и спал со мной. Почему бы не возобновить это? — Ким стала подходить ближе и положила руки ему на грудь, которые впоследствии проскользнули к домашним штанам. — Не наглей, Ким, — остановил ее Маршалл, грубо смахивая ее руки. — Ты сейчас же возвращаешься к дочерям. В его голосе прозвучала жёсткость, которой раньше не было. — Когда ты успел стать таким правильным? Или кто-то появился? — её голос стал ядовитым. — Хотя… кто может появиться? Очередные шлюхи с туров? Ты же без них не можешь. Слова ударили неприятно. Возможно потому, что именно этого он боялся — что Карла думает так же. — Не твоё дело, — холодно ответил он. — На выход. Ким развела руками, рассмеялась хрипло и, покачиваясь, направилась к выходу. — Ты всё равно такой же, Маршалл, — бросила она через плечо. Дверь захлопнулась. Он остался стоять в прихожей, сжав челюсть так сильно, что заболели виски. Желание везти её домой исчезло окончательно. Пусть возвращается так же, как пришла. В квартире снова воцарилась тишина, но теперь она была другой — напряжённой, тяжёлой. Он прошёл в гостиную, сел на край дивана и уставился в тёмный экран телевизора. Последние недели он привык засыпать под голос Карлы. Их разговоры перед сном стали чем-то естественным. Он ловил себя на том, что ждёт её звонка, ждёт её смешка, её интонаций. Сегодня вместо этого — пустота. Он лёг, закрыл глаза, но сон не приходил. В голове крутились её молчание, старые фотографии, слова Ким. Мысли смешались в гул. Ему отчаянно не хватало её голоса. На следующий день Маршалл уже к обеду был в Лос-Анджелесе. Перелёт показался бесконечным — он не спал, почти не слушал музыку, только прокручивал в голове возможные варианты разговора. От спокойного объяснения до ссоры. От холодного равнодушия до хлопнувшей перед носом двери. Пруф встретил его с лёгким опозданием. — Прости, — бросил он, пожимая другу руку. — Подвозил Трисс домой. Маршалл напрягся. — Она знает, что я прилетел? — Нет. И если бы знала, Карле бы уже всё выложила, — честно ответил Пруф. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Узнаю, — коротко бросил Маршалл. Он заехал в свою квартиру, купленную год назад, быстро принял душ, переоделся. Вода не смыла напряжение. Цель на сегодня была одна — увидеть Карлу. Всё остальное подождёт. Завтра можно будет заехать к Dre на студию, обсудить фильм, работу, планы. Сегодня — только она. Закончив сборы, он забрал машину со стоянки и направился к дому семьи Фэйз. Подъехал, заглушил двигатель и несколько секунд просто сидел, собираясь с мыслями. Потом вышел и постучал. Тишина. Он подождал. Постучал ещё раз — уже громче. Никто не открыл. Маршалл медленно выдохнул, спустился к машине и решил ждать. Внутри нарастало раздражение, но уезжать он не собирался. Если понадобится — просидит здесь до ночи. Только через два часа ожидания он увидел, как к дому идут Адриан с женой. Маршалл вышел из машины, накинул капюшон и направился к ним. — Маршалл? — Адриан остановился, явно удивлённый. — К Карле приехал? — Привет, — кивнул он Мари. — Да. Её жду. — А она об этом знает? — Адриан склонил голову, внимательно глядя на него. — Нет. Она не отвечает мне почти неделю. Не знаешь, почему? Адриан хмыкнул, и в этом звуке было больше осуждения, чем удивления. — А ты сам не догадался? — О чём ты? — в голосе Маршалла впервые прорезалось напряжение. — По меньше с девушками на камерах светись, — жёстко ответил Адриан. — MTV тебя два дня подряд крутило. В компании каких-то брюнеток. Карла естественно всё это увидела. Маршалл замер. — Какие брюнетки? О чём ты вообще? — Телевизор иногда полезно смотреть, — продолжил Адриан. — Ты правда думал, что она закроет на это глаза? — Это старые фото, — резко сказал Маршалл. — Я ни с кем не общался после знакомства с твоей сестрой. Ни с кем. Адриан смотрел на него долго, будто пытался понять, врёт он или нет. — Мне это не говори. Ей скажи. Хотя… — он повёл плечами. — Не думаю, что она захочет слушать. — Где она? — Сегодня ночует у Трисс. Слова прозвучали как шанс. Маршалл кивнул, попрощался и вернулся к машине. Руки слегка дрожали, когда он доставал телефон. Он действительно не видел никаких новостей и понятия не имел, что в сеть всплыли снимки. Но был уверен — если что-то и появилось, это старое. До Карлы. До всего. Пруф продиктовал адрес Биатрисс, но добавил: — Они вроде собирались на какую-то вечеринку. Могут быть не дома. — Узнай точнее, — попросил Маршалл. — Мне нужен адрес. К восьми вечера он уже ехал к месту проведения вечеринки. В груди всё сжималось. Он пытался подобрать слова. Простые. Честные. Без оправданий, но с объяснениями. Он знал одно — если она не даст ему договорить, он всё равно попробует. Когда он подъехал, музыка была слышна даже с улицы. Люди смеялись, кто-то стоял у входа, кто-то курил. Атмосфера была лёгкой. Ему же было тяжело. И вдруг он увидел Трисс. Она стояла чуть в стороне, разговаривала с компанией девушек. Маршалл припарковался подальше, накинул кепку и глубже натянул капюшон. Ему не нужно было лишнее внимание. Он шёл уверенно, хотя внутри всё было напряжено до предела. Трисс заметила его не сразу. Но когда её взгляд зацепился за знакомую фигуру, глаза расширились. Она быстро свернула разговор и почти подбежала к нему. — Ты что тут забыл, дружок? — шикнула Трисс, резко оборачиваясь к нему. В её голосе смешались раздражение и тревога. — Тебе Дешон рассказал? Подлец. — Не имеет значения, — твёрдо ответил Маршалл, удерживая её взгляд. — Мне нужно увидеть Карлу. — Ничего себе, «нужно», — усмехнулась Трисс, но в этой усмешке не было веселья. — А ей, по-твоему, что нужно? Ещё один повод поплакать? Я тебе с этим не помогу, друг мой. Она поджала губы и уже собиралась развернуться, но Маршалл осторожно, хотя и настойчиво, взял её за локоть и чуть притянул к себе. — Послушай меня, — его голос стал ниже, напряжённее. — Мне действительно нужно её увидеть. Всё это, что сейчас крутят — фальшь. Эти фотографии сделаны задолго до знакомства с ней. Это можно проверить по многим факторам. По датам, по цвету волос, по туру — да по всему. — Какие ещё «факторы», Маршалл? — Трисс резко одёрнула руку. — То, что ты бабник? Это да, огромный фактор. Репутация у тебя железобетонная. Слова ударили. Он на секунду прикрыл глаза, сдерживая вспышку раздражения. — Если бы я просто был бабником, — медленно, с нажимом произнёс он, — я бы не летел через полстраны к девушке, с которой у меня даже ничего толком не было, чтобы объясниться. Я бы просто нашёл другую. Проще. Без нервов. В его голосе сквозило отчаяние, которое он уже не пытался скрыть. — Дай мне с ней поговорить. Пять минут. Если она после этого скажет, что видеть меня не хочет — я уйду. Но не лишай меня шанса даже объяснить. Трисс внимательно всматривалась в его лицо, будто пыталась разобрать, где игра, а где правда. Музыка из дома гремела, вокруг смеялись люди, а между ними повисло тяжёлое напряжение. — Господи… — наконец выдохнула она. — Ты хотя бы понимаешь, в каком она состоянии? Она держится из последних сил. И если ты сейчас скажешь что-то не то… — Я не скажу, — перебил он тихо, но твёрдо. — Я приехал не оправдываться, а быть честным. Трисс ещё секунду молчала, затем покачала головой. — Если заставишь меня пожалеть об этом, — медленно произнесла она, — я тебя больше и на пушечный выстрел к Тасси не подпущу. Понял? — Понял, — без тени усмешки ответил Маршалл. — Спасибо. Через десять минут Трисс, с явным сожалением, вывела Карлу на улицу. Девушка уже была слегка не в себе — веселая, немного рассеянная, но не шаталась. Маршалл заметил, как она пару раз споткнулась, и мысленно подумал, что пока она в таком состоянии, нормальный разговор завести будет невозможно. Как только блондин появился в поле зрения шатенки, её лицо мгновенно изменилось. Карла замерла, сжала губы, а затем резко повернулась, пытаясь уйти, но Трисс удержала её на месте. Девушка начала что-то бормотать, хмурясь, а Биатрисс с грустным взглядом пыталась успокоить подругу. После короткой, напряжённой перепалки Карла наконец кивнула и, сделав несколько шагов, направилась к Маршаллу. Он тоже шагнул навстречу. — Зачем ты приехал? — с хмурым, почти колючим тоном спросила она, не доходя до него и не отводя глаз. — Объясниться, — спокойно, но с напряжением в голосе, ответил он. — В чём? В том, что ты с какими-то девушками после концертов развлекался? — язык у Карлы слегка заплетался, а в голосе дрожала горечь. — Если это ты хотел объяснять, то можешь не утруждаться. Мне плевать. — Раз тебе плевать, — удивленно переспросил Маршалл, — то почему тогда заблокировала меня? — Потому что я больше не хочу с тобой общаться! — резко ткнула пальцем в его грудь Карла. — Ты понимаешь? Больше нет ни малейшего желания! — Нет, ты всё неправильно поняла, — он сделал шаг ближе, пытаясь смягчить тон, но голос прорывался сквозь раздражение. — Эти снимки… они сделаны до тебя! У меня тогда даже корни волос отросшие были. После знакомства с тобой я всё время красился… — Откуда мне знать, какие у тебя волосы были в туре? — перебила его Карла, не скрывая раздражения. — Это вообще ничего не доказывает! — Ещё как доказывает! Ты сама помнишь, я уверен. Вряд ли забыла. — Допустим, это правда. Но сути не меняет! — глаза Карлы наполнились слезами, но не капли не упали. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего. — Да что же происходит?! — вспыхнул он, не скрывая растерянности. — Что могло так резко измениться за неделю? Почему? — Я пересмотрела свои взгляды! — воскликнула она, шагнув чуть назад, с горечью и отчаянием. — Я не хочу жить в постоянном страхе измен! Я слышала, как после твоего концерта две девушки у нас здесь обсуждали, как сильно хотят попасть в твою постель и что это вполне возможно! — Но я ни с кем из них не спал, Карла! — почти кричал он, отчаянно пытаясь достучаться. — Да откуда мне знать! Сначала эти сплетни, потом фото… Да и твой имидж сердцееда ужасно давит! — она стиснула зубы, пытаясь сдержать эмоции. — Ты делаешь выводы по слухам? А мою честность, мои поступки, мои слова вообще не учитываешь? — голос Маршалла почти дрожал, но он пытался держать себя в руках. — Конечно, учитываю, — вздохнула Карла, — но мне всё равно страшно. Лучше отказаться сейчас от ветхого дома, чем потом он рухнет мне на голову. Если я не сделаю это сейчас, позже уже не смогу! — слёзы наполнили глаза, но не скатились. — Пойми, я уже обожглась однажды! — Нет никакого ветхого дома! — почти клялся он, протягивая руку, чтобы взять её за ладонь. — Лично я тебя ещё ни разу не подводил и не подведу. Разве бы я приехал сюда, если бы ты была мне безразлична? Стоял бы тратил время на оправдания? — Не знаю… я тебя почти не знаю, — прошептала она, делая шаг назад, — Я даже не понимаю, что между нами. Мы собираемся строить отношения? — Я рассчитывал на это. Полагал, что так и будет, — честно сказал Маршалл, глядя ей в глаза. — Ты мне нравишься, Карла. Она закрыла глаза, устало опустила руки вдоль тела, сдерживая слёзы, и едва слышно сказала: — Ты мне тоже симпатичен… но мне нужно время. — Я дам тебе время, — шагнул ближе он, стараясь быть мягким, — только не руби всё с плеча. Карла сделала шаг назад, держа дистанцию. — Тогда пока что просто друзья? — Как хочешь, — улыбнулся он, чуть грустно. Девушка кивнула. — Подвезти вас до дома? — Было бы не плохо, — ответила Карла, обнимая себя за плечи. — Я схожу за Трисс, и мы можем ехать. Всё равно здесь больше нечего делать.
