ГЛАВА 16
9 октября 2023 г., 13:03
Если нет ветра, пора браться за весла.
Россия. Наши дни Резкий порыв ветра заставил меня плотнее запахнуть куртку, но не отнял радости при взгляде на почти распустившиеся деревья. Листья уже пробились из почек, и я буквально кожей ощущала, как просыпается природа. Раньше я никогда не обращала на это внимания — просто видела по факту, что наступила весна, а потом лето, которое сменялось осенью, после — зима, и снова весна. И так по кругу — бессмысленно и как-то привычно. Но этой весной я впервые получала удовольствие, замечая простые детали, которые обычно были невидимы. Остановившись на пешеходном переходе, я достала телефон. Открыв сообщение, улыбнулась: Лера прислала мне фотографию с Нового года, который я встречала с ней, Мариной и их друзьями — семейной парой, Олесей и Иваном. Внизу была подпись: «Смотри, что я нашла в старом телефоне! Я ее вроде не отправляла». Я увеличила фото, продолжая улыбаться. Картинка была смазанной, так как Лера поставила телефон на штатив, чтобы захватить всех, и в момент съемки он начал падать. На фото запечатлелись наши перекошенные лица, когда мы смотрели, как штатив наклоняется, словно Пизанская башня, а после падает на пол. Но выглядели все забавно. Конечно, потом мы сделали нормальное фото, но это, как живое воспоминание, заставило меня вновь пережить приятный момент. Чуть меньше года прошло с тех пор, как мы познакомились С Лерой и Мариной, и я могла сказать, что мы действительно стали друзьями. Во всех смыслах этого слова. Я уже трижды ездила к ним в Москву, а они даже однажды приезжали ко мне. Мы часто общались и отмечали вместе праздники. Мне нравилась их пара и каждая из них по отдельности. Они дарили мне надежду. Надежду, что и я когда-нибудь обрету такое счастье, что было у них. Что когда-нибудь тоже променяю свои полмира на целый с кем-то. Нет, я не чувствовала себя какой-то не такой или неполноценной. Просто понимала: хочу, чтобы мой мир увеличился, стал вдвое больше. Я смотрела на них, и мне казалось, что все возможно. Поставив «класс» в ответ на сообщение, я направилась за потоком людей, спешащих перейти дорогу на зеленый свет. Пройдя еще немного, открыла двери уютного ресторана, вежливо поздоровавшись с официантом, который меня встретил и проводил за столик. — О, как всегда, опоздала! — воскликнул Леша и поднял руку с часами. — Ну ладно, пять минут. Позволительно для дамы. — Ну за «даму» — отдельное спасибо, — рассмеялась я, отдавая куртку официанту и поправляя рубашку. — А ты, как всегда, на полчаса раньше? — Ничего не могу с собой поделать, — пожал плечами парень и сунул мне меню. — Это все твоя тревожность, — усмехнулась я, благодарно кивая. — Мне все меньше нравится твой прогресс в терапии, — скептично проговорил он, закатив глаза. — Ты скоро в моей голове копаться начнешь. — А кто сказал, что я уже не покопалась? — вкрадчивым голосом ответила я и, увидев, как он сощурился, рассмеялась: — Да ладно, я шучу. А может, нет. — Отстань, — с наигранным раздражением он махнул на меня рукой. — Как отдохнула, кстати? Опять ездила в свою избушку на курьих ножках? — Она не избушка и не на ножках, но да, — кивнула я. — Теперь я полна сил и энергии. — Отлично, значит, порадуешься, что у нас через неделю крупный банкет. Пятьдесят человек. Я уставилась на Лешу не моргая. Спустя несколько секунд я, наконец, нашла свой голос: — Ты, вероятно, шутишь? — Нет. Они вчера приходили и очень просили все устроить. Уже внесли предоплату, — пропищал Леша, виновато глядя на меня. — Теперь ясно, зачем ты меня позвал, — проворчала я. — А я-то, наивная дура, решила, что ты просто хотел провести время со старой подругой. — Ну, это, разумеется, тоже, — кивнул Леша. — Особенно, что касается части про «старую». Но с корыстной целью в том числе. Помоги мне все продумать, — вздохнул он. — Ты же знаешь: я без тебя не справлюсь. — Как всегда, — протянула я, закатывая глаза. — Ладно. Но ты платишь за ужин. — Не вопрос, — радостно кивнул он. — Погоди, сейчас я тут поназаказываю… — Открывая меню, я сосредоточенно нахмурилась: — Так, где у них тут акульи плавники?***
Уже несколько месяцев мы снова работали с Лешей бок о бок. Теперь это был не клуб, а вполне себе респектабельный ресторан. Он устроился туда первым, а когда узнал, что я ушла из «Маяка», связался со мной и предложил место арт-директора. Он же был организатором банкетов, но мы часто работали в связке, понимая, что дело-то у нас, в принципе, общее. Так мы и подружились. Я перестала избегать с ним общения, и выяснилось, что Леша очень даже приятный парень. Он не задавал лишних вопросов по поводу моего увольнения из клуба, несмотря на предложенное назначение, но о многом я ему все же рассказала. Мы стали друзьями. Для меня это было в новинку — дружить с кем-то. Но чем больше я работала в этом направлении, тем больше мне нравился результат. И да, как и сказал Леша, я делала успехи в терапии. Слова Карины о том, что она «не лечит сломленных людей», что этим занимаются другие специалисты, крепко засели в голове. В итоге я решила обратиться к психотерапевту. Я сама этому удивилась, ведь еще несколько месяцев назад даже намек на то, что мне следует пойти к мозгоправу, вывел бы меня из себя. Я считала психологию псевдонаукой и презрительно фыркала при любом упоминании о подобных специалистах. Но в этот раз я просто подумала, что уже ничего не теряю и вряд ли психолог может сделать мое положение еще хуже, чем есть. Месяцы упорной работы дали свои плоды. Я столько не ревела за всю свою жизнь, сколько выплакала в кресле перед милой женщиной с тихим, спокойным голосом. Я удивлялась сама себе: никогда не считала себя плаксой и думала, что это удел слабых — распускать нюни. Поначалу мне давалось это непросто. Но когда я поняла, что после каждого такого откровения мне действительно становится легче, то перестала сдерживать себя. Я перестала бояться чувствовать и перестала бояться проявлять эмоции, что делала на протяжении почти всей жизни. Мы проработали множество травм и вопросов, разобрали уйму ситуаций и моих действий. Я узнала, что такое созависимость, треугольники, поняла и приняла решения всех людей в своей жизни, даже если они причиняли мне боль, и… я словно ожила. У меня будто открылись глаза впервые за тридцать лет. Изменились мои реакции, мое поведение, мое мироощущение. Я больше не чувствовала себя загнанным зверьком, который должен ото всех защищаться, — я чувствовала себя свободной. Сильной. Способной отстоять свои границы. И я больше не запирала себя в рамки. Появилась какая-то осознанность действий, мыслей. Я могла отследить, что и о чем я думаю. И почему думаю именно так. В последнее время я много думала о Карине. О том, как поступала по отношению к ней, о том, как она «проваливалась» в миссию спасателя, и о том, что у нее хватило сил перестать это делать. И конечно, о том, как хорошо мне было рядом с ней. И что сейчас — новая я — могла бы дать ей куда больше, чем давала раньше. Наверное, «больше» звучит странно, когда я по факту не давала ей ничего. Но что-то же продолжало держать ее рядом со мной столько времени? И я надеялась, что это была не просто маниакальная мысль, что ей нужно меня спасти, вытащить из того болота, где я жила, а что-то большее. И сейчас мне хотелось снова ее увидеть. Хотелось принести извинения за то, что я делала, — только уже более осознанно. Хотелось, чтобы она увидела, какой я стала, как изменилась, и… возможно, чтобы она дала нашим отношениям еще один шанс. Я шла по дороге к дому через парк и усмехалась этой мысли. Какое-то время назад меня бы уже бил припадок от слова «отношения», а теперь… Теперь это вызывало легкое, приятное волнение, предвкушение чего-то нового, сильного, страстного и, безусловно, хорошего. Ирида, конечно, вновь дала о себе знать. Когда я устроилась к Леше в ресторан, она снова нашла меня. И снова пыталась привязать к себе. Но я уже была не той маленькой девочкой, не умеющей за себя постоять. Я твердо и четко дала понять ей, что наши жизненные пути разошлись навсегда. И что между нами больше никогда и ничего не будет. Она пыталась доказать, что мое решение в корне неверно, но это было бессмысленно. И после пары таких встреч с пустыми разговорами она, наконец, поняла, что потеряла свою марионетку. Что ниточки, за которые она дергает, больше не заставляют меня двигаться, как ей хочется. Я отрезала эти ниточки — и стала свободной. Я просто стала взрослой. И сейчас, идя по темной аллее парка, я дышала полной грудью, думая, что совсем скоро я наберусь смелости и позвоню ей. Наберу номер, в надежде, что она убрала меня из черного списка, и скажу: «Привет!» в ответ на ее тихое и нежное «Алло».***
Я поблагодарила продавца и, забрав бумажный пакет с новенькой книгой, направилась к выходу. На улице лил дождь, и я порадовалась, что открывшийся книжный был недалеко от моего дома. Оказавшись на улице под козырьком, я раскрыла зонт, стараясь не задеть проходящих мимо людей, — тротуар перед магазином был узким. Буквально через пару метров начиналась дорога, а улица была оживленной. Поэтому я старалась быть внимательной, чтобы не выткнуть никому глаз своим зонтом-тростью. И когда я двинулась в сторону дома, подняв пакет, чтобы покупки не промокли, кто-то врезался в мое плечо. По инерции мой корпус развернулся, и я подняла глаза, чтобы посмотреть на человека, с которым столкнулась. — Прошу проще… — голос сел, когда я увидела знакомые голубые глаза с оттенком зеленого, — …ния, — договорила я хрипло, уставившись на не менее удивленную Карину. — Привет. — Привет. Я почти не услышала ее голос в шуме дождя. Смотрела на нее и думала только о том, что, возможно, это и есть знак, которого я так просила. Я уже не первую неделю пыталась заставить себя набрать ее номер, но всегда находила причины этого не делать. И словно ждала какого-то знака — знамения, чтобы понять, стоит ли снова попробовать вернуться в ее жизнь. В любом случае, что бы это ни было — судьба или простое совпадение, но, глядя в ее глаза, я поняла одну вещь: я хочу, чтобы мы вновь общались. Я хочу смотреть в эти глаза и слушать этот приятный голос, видеть эти приподнятые в удивлении брови и чувствовать легкое волнение, которое охватывало меня рядом с ней. — Привет, — повторила я, не зная, что еще сказать. — Ну и погодка сегодня, правда? — усмехнулась я, не отрывая от нее взгляда. — Да. Прямо тропический ливень. — Ее губы изогнулись в легкой улыбке. Я видела, что она рассматривает меня. Словно пытается понять, что изменилось во мне за эти месяцы. — Что ты здесь делаешь? — спросила Карина, постепенно приходя в себя и обретая уверенность. — За покупками ходила. — Я подняла пакет с символикой книжного магазина и улыбнулась. — Пища для ума? — улыбнулась она, поощрительно кивая. — Я хотела тебе позвонить, — резко выдала я вместо ответа и увидела, как улыбка медленно сползает с ее лица. Она подняла на меня глаза, в которых стоял вопрос. — Извини, — нервно усмехнулась я, понимая, что мое заявление было неожиданным. — Я хотела тебе позвонить, но не знала, убрала ты меня из черного списка или нет? — Я сменила номер, — ответила Карина, на несколько секунд отведя взгляд в сторону. — Сменила? — нахмурилась я. — Из-за… из-за меня? Она вновь посмотрела в мою сторону и улыбнулась, словно я сказала какую-то глупость. — Из-за того, что потеряла телефон. Старая сим-карта была оформлена на моего отца, и я не смогла восстановить прежний номер, так как они с мамой были в отъезде. Пришлось поменять, — пожала она плечами. — А, — понимающе кивнула я. — Но… я могу попросить твой новый номер? — набравшись смелости, все же спросила я. Карина смотрела на меня какое-то время, словно раздумывала: стоит ли вновь начинать все это? Тогда я решила прояснить ситуацию: — Я не к тому, что… — мотнув головой, я попыталась собрать мысли в кучу, — в общем, я поняла, сколько ты сделала для меня… Всего. Даже в нашу последнюю встречу. — Переложив пакет, я нервно потерла шею. — И мне бы хотелось как-то… отблагодарить тебя… — Отблагодарить? — переспросила Карина. — Ну… Я не знаю, как это правильно сказать, — нервничая еще больше, усмехнулась я. — В общем, я буду благодарна, если ты согласишься как-нибудь выпить со мной кофе и поболтать. Вот, — проговорила я на выдохе. — Хм, — кивнула Карина так, словно я говорила на каком-то незнакомом ей диалекте, а она пыталась понять, что я хотела сказать. — Просто кофе и, возможно, десерт, — пожала я плечами, имея в виду самый настоящий десерт, а не называя им что-то более интимное. — Если у тебя есть время. — Ну, сейчас я не могу, у меня встреча… — Она растерянно взглянула на часы, а я кивнула: — Нет-нет, я не про сейчас. Я вообще. Как-нибудь, — помахав рукой, проговорила я. — Если ты дашь мне свой новый номер, я напишу, и мы сможем договориться, когда ты будешь свободна и у тебя будет время. Она несколько секунд смотрела на меня, потом обернулась вдоль улицы, словно проверяла, не наблюдает ли кто-то за нами, а потом кивнула: — Хорошо. Записывай. Когда она уходила, я какое-то время смотрела ей вслед, глядя на удаляющуюся тонкую фигуру, и гадала, как скоро решусь ей написать?***
Мне понадобилось шесть дней. Шесть дней, чтобы понять, чего я хочу от этой встречи и от Карины. А на восьмой день мы договорились увидеться в небольшом уютном кафе с собственной пекарней. Я так нервничала, что даже пришла почти на двадцать минут раньше. Попросила администратора поставить желтый букет тюльпанов в вазу и припрятать до определенного момента. Девушка понимающе улыбнулась и унесла цветы, а я осталась ждать Карину, нервно потирая ладони и постоянно двигая то салфетницу, то перечницу с солонкой. Она пришла вовремя. Я даже не увидела, а скорее почувствовала, что она здесь, еще до того, как звякнули колокольчики на двери. Подняла глаза ровно в тот момент, когда Карина появилась на пороге, а закатное солнце создало какой-то эффект свечения. Она стояла, осматривая взглядом помещение, и я подняла руку, привлекая внимание. Увидев меня, Карина двинулась прямиком к столику, который я заняла. — Привет. — Я привстала, когда она подошла, и не смогла скрыть улыбку облегчения. Где-то на краю сознания у меня мелькала мысль, что она может не прийти. И когда она все же появилась, я почувствовала настоящую радость. — Отлично выглядишь. — Я даже не лукавила. Она действительно была прекрасна. Неброский макияж подчеркивал смуглость кожи, а тонкий пиджак поверх блузки делал ее образ слегка деловым, но в то же время романтичным. — Привет. Спасибо, — вежливо улыбнулась она в ответ, усаживаясь за стол. — Ты голодна? — спросила я, пододвигая меню в ее сторону. — Тут не только выпечка, легкие блюда тоже есть. — Я выпью кофе, у меня потом еще встреча, не хочу наедаться. — Карина открыла меню, ища глазами раздел с напитками. — Ужин? — стараясь говорить спокойно, я делала вид, что тоже выбираю, что заказать, хотя от ожидания ответа на этот вопрос у меня стянуло мышцы ног от напряжения. — Что-то вроде, — еле заметно кивнула Карина, не поднимая взгляда. Я ничего не ответила, продолжая пялиться в меню и думая только о том, какая же я идиотка. Решила, что она вся такая красивая и собранная для меня. Кто вообще сказал, что у нее никого нет? Мы не виделись несколько месяцев! За это время уже забеременеть можно и к родам готовиться! А я тут сижу, думая, что предложу ей попробовать общаться заново — в надежде, что она только этого и ждала?! — С девчонками? Как они? — почти не меняя интонации, спросила я словно между делом. Мне нужно было знать, что у нее за встреча. — Нет, не с девчонками. — Карина закрыла меню и подняла на меня взгляд. — У них все отлично. Маша уволилась с работы и очень этому рада. Поняла, что хочет быть домохозяйкой, — улыбнулась Карина. — Мила этому тоже, в общем-то, рада, ну, или, по крайней мере, всем так говорит. Неля начала встречаться с одной приятной барышней. Уже познакомила ее с нами. У остальных все по-старому вроде, — пожала она плечами и посмотрела за мою спину. — Ты выбрала, что будешь? — Да, да, — словно очнувшись, кивнула я и обернулась, подняв руку, чтобы позвать официанта. Когда мы сделали заказ, Карина рассказала, как они недавно были в походе и как на них чуть не напала змея. Милу там ужалила пчела, и она ходила опухшая, словно пребывала в длительном запое. А когда нам принесли напитки — я заказала капучино с сиропом, а Карина — апельсиновый бамбл, стало ясно, что о друзьях нам больше говорить нет смысла. Карина посмотрела на меня и наклонила голову. Улыбнулась и сказала: — Ты иначе выглядишь. — Иначе? — Да, — кивнула она и сделала пару глотков через трубочку. — Раньше в тебе постоянно чувствовалось какое-то напряжение. А теперь ты выглядишь… спокойной. — О, ну, я полагаю, в этом есть смысл, — усмехнулась я, опираясь спиной на стул. — Что это значит? — с легкой улыбкой поинтересовалась Карина. Я выпустила воздух и округлила глаза: — Я несколько месяцев хожу к психологу. Глаза Карины стали больше и тоже округлились. — Ты? К психологу? — Ага. Прикинь, — усмехнулась я. — Кто бы мог подумать, правда? — Точно не я, — покачала головой Карина. — Помню, как ты отзывалась о них. — Ну, все меняется, — пожала я плечами. — Я давно в терапии и понимаю с каждым разом, что это было правильное решение. — Согласна, — с легкой улыбкой кивнула Карина. — На самом деле, это тебе нужно сказать «спасибо», — проговорила я, глядя на нее исподлобья. — Мне? — удивилась она. — Ну, после… после нашего разговора… В твоем кабинете… — пробормотала я, чувствуя себя неловко. — Я поняла, что это может быть единственно правильным решением. И не прогадала. — Я ни при чем, — снисходительно улыбнулась Карина, наклонив голову вбок. — Ты сама к этому пришла. И я рада, что это помогло тебе. — Я буквально стала другим человеком, — рассмеялась я, понимая, что горжусь всем тем, что произошло. — Представляешь, у меня даже друзья появились! — Да ладно? — Да! — горячо закивала я. — Правда, они появились еще до терапии, когда я была в Индии. Но работа над собой лишь убедила в том, что даже я — существо социальное. — Индия, — кивнула Карина. — Помню, ты говорила. — Да. И вот… Теперь я здесь. Поменяла работу, жилье и даже задумываюсь о том, чтобы купить свой угол. — Ты же переезжаешь постоянно? Неужели решила остановиться? — усмехнулась Карина, наклоняясь над трубочкой. — Я думаю об этом, — положив ладони на ручки, я кивнула, оглядывая зал, — не хочу больше бегать. У меня уже нет этой необходимости. Раньше я сбегала от себя, от проблем, от ответственности, а теперь… — Пожав плечами, я открыто посмотрела на нее. — В этом больше нет смысла. Я принимаю себя. А когда себя принимаешь, бежать уже не хочется. — Золотые слова, — улыбнулась Карина и подняла свой высокий стакан. — Выпьем же за это. Аккуратно взяв чашку за ручку, я сделала то же самое. Мы поболтали еще о всякой ерунде, я рассказала ей про Индию, она поделилась эмоциями о своем путешествии в Карелию. И когда кофе был допит, а все истории рассказаны, стало ясно, что мы подошли к главному — основной цели нашей встречи. Поэтому я выпрямилась, прочистила горло и, на мгновение задержав дыхание, проговорила: — Я бы хотела вновь общаться с тобой. Видя на ее лице недоумение и растерянность, я решила пояснить: — Ты важный человек в моей жизни, это правда. И я, конечно, сделала тебе много дерьма, но… я действительно скучаю по нашей… — …дружбе? — усмехнулась Карина, намекая на то, что именно так мы это и называли. — Дружбе. И я бы хотела снова иметь такого друга, как ты. Ты самый потрясающий человек, которого я знаю, и… Если бы ты дала мне шанс все как-то исправить, возможно, мы смогли бы что-то… — Понимая, что начинаю путаться, я мотнула головой. — В общем, я бы хотела возобновить наше общение. Подумай об этом. Если ты не против… — Я кое с кем вроде как встречаюсь, — проговорила Карина, прервав мою сбивчивую речь. Сглотнув, я старалась контролировать свое лицо. Ну вот. Она это сказала. Кивнув, я выдавила улыбку: — Вроде как?.. — Мы… общаемся, — уклончиво ответила Карина. — Познакомились в походе. Она подруга девушки Нели. В общем, неважно. Мы проводим вместе время и… узнаем друг друга. И я бы не хотела, чтобы… что-то снова пошло не так, — вздохнув, сказала Карина. — «Не так» — это про меня? — усмехнулась я, стараясь за улыбкой скрыть разочарование. — «Не так» — это про то, что я снова увижу то, чего нет, — проговорила Карина. — Я предлагаю просто общение. Дружбу, — почти искренне ответила я. — Если ты заинтересована в ком-то другом — это твое право. Я не собираюсь вставлять палки в колеса или что-то в этом роде. Но я бы хотела, чтобы у меня был такой друг, как ты. И я бы хотела стать достойным другом тебе. А со всем остальным мы сможем разобраться потом, правда? — говоря бодрым голосом, улыбнулась я. Карина какое-то время молча смотрела на меня, после чего кивнула: — Если тебя устроит только дружба, думаю, мы можем попробовать. — Вот и отлично, я очень рада, — мотнула я головой. — Спасибо тебе за доверие. — Пока не за что, — усмехнулась Карина и посмотрела на телефон, который пиликнул входящим сообщением. — Тебе пора? — догадалась я, видя, что она прочитала сообщение и как-то напряглась. — Да. Я говорила, у меня встреча, — словно оправдываясь, ответила Карина. — Я помню, — кивнула я. — Тогда беги. Не стоит заставлять кого-то ждать. — Видя, что она собирается сказать про счет, я опередила ее: — Я угощаю. — Спасибо, — поблагодарила она и встала с места. — Тогда… до встречи? — До встречи, — кивнула я снова и улыбнулась. — Хорошего вечера. — Тебе тоже. — Ее улыбка осветила зал в последний раз, и, развернувшись, Карина направилась к выходу. Я посидела еще минут десять, и когда мне принесли счет, подошла администратор: — Не забудьте про цветы, — она протянула мне вазу с красивым букетом желтых тюльпанов. — Это вам, — вставая, я улыбнулась. — За прекрасное обслуживание. — Но… — Хорошего вечера. Вежливо попрощавшись, я направилась к дверям, оставив позади себя растерянную девушку с цветами.***
Чувствовала ли я себя паршиво? Наверное, нет. Да, мне было горько, что я упустила свое время, свой шанс и что сейчас кто-то другой видит улыбку Карины, слышит ее смех, разговаривает с ней. Но это опыт. Это был мой опыт, мой урок, который я должна была пройти. И может быть, это была та цена, которую я должна заплатить за то, чего не понимала раньше. Я знала, какие чувства испытываю к ней, осознавала, что она нужна мне не как друг, а как девушка, понимала, что хочу с ней отношений во всех смыслах этого слова. Но было уже поздно. Она пошла дальше, пыталась строить с кем-то новые отношения, узнавать кого-то другого. И мне предстояло сделать то же самое. Признать, что мы друзья, что все, что нас теперь связывает, — это воспоминания и простое общение на безопасные темы. И я не собиралась отказываться от этого. Я решила взять столько, сколько она сможет дать. И только если я пойму, что этого мне будет мало, недостаточно, что я не смогу быть просто другом, — тогда я уйду. Она наверняка будет не против, ведь теперь мне это общение нужно больше, чем ей. И кто знает, вдруг я действительно смогу с ней дружить и избавиться от навязчивой идеи, что она — та самая?
