Агнец на закланье

Танцующие в косом свете луча пылинки текли по просторной комнате старинного замка. Тихо. Можно было почувствовать, как кровь течёт по венам. Кеннеди и Саддлер глядели на солдата, что свёл нисходящие брови почти с вызовом. Взор лорда был ненасытным, жадным, и Краузер это ощущал. — Откажусь от предложения. — Произнёс майор, направив жалящий взгляд прямо на Саддлера. Озмунд, предугадав реакцию Джека, поднял ладонь вверх. Словно дирижёр, он задавал свой темп. Старик что-то прошептал на ухо своему вожделенному Леону, попеременно щекоча губами мочку. Парень, хихикнув, кивнул, коснулся царственно лежавшего ковра с густой бахромой босыми ногами и направился к бывшему наставнику. Медленные шаги волнующе разносились в мёртвой тишине. Казалось, еле уловимый звук стал единственным осязаемым во всём дворце. Леон поднял навстречу майору раскрытую ладонь, тем самым приглашая взять её. Красный берет сжал кулаки почти до боли. Молодой человек, не обращая внимания на злобное бормотание, игриво скинул мешавший ему головной убор на затылке учителя. Парень словно выманивал чужого паразита. — Кеннеди! — Язык майора хоть и налился свинцом, оседая во рту тяжёлым грузом, но мужчина рявкнул, будто отдавая приказ. Бывший агент шикнул с ухмылкой на губах. Вплотную приблизившись, одной рукой Леон перебирал короткие пшеничные волосы, другой же очерчивал пальцами острую челюсть. — Неужели не хочешь? — С кокетливой обидой произнёс парень, склонив голову набок. Солдат видел своё отражение на дне подёрнутых кровавой пеленой очей, смотрел в глаза, где померк привычный блеск света. Душа бывшего агента загнивала под властью доминантной Плаги. А Кеннеди наблюдал такой колкий, злой, но родной взгляд. Руки парня тёплые, на кончиках пальцев небольшие мозоли. Леон издал приглушённый стон, когда коснулся шеи учителя. Джек слабо дёрнулся назад, пытаясь высвободиться из ладоней, но сопротивление поглощала тьма. Желание воплотить давнюю мечту сильнее. Кеннеди заключил майора в объятия, прижав к себе крепко-крепко. Воздух растекался по лёгким Краузера, словно жидким металлом. Их танго, которое должно было окраситься алым цветом, они так и не станцевали. Джек теперь не пленён своими блаженными сновидениями. Леон у него в руках. Кровь, плоть и тепло. Вот только делил своего парнишку он с другим, а затолкать куда поглубже уязвлённую гордость так до сих пор и не вышло. Руки Леона на широкой спине разжались. Торопясь избавить мужчину от лишнего слоя ткани, Кеннеди задевал рубцы чужих шрамов на груди, мимолётно лаская их. Парень быстрым движением опустил бегунок армейских штанов вниз. Требовательно потёрся членом о его пах. Встав на колени, Кеннеди припал губами к чёрному белью, которое уже было запачкано смазкой. Видя, как крупные прозрачные капли предэякулята выходили из головки солдата, он облизнулся и стал дрочить ему, чуть приоткрывая головку. Поддразнивая тёплым дыханием кожу. Саддлер наблюдал за происходящим с нескрываемым интересом. Щупальца ублажали вставшую плоть под мантией. Леон, услышав влажные звуки, обернулся на звук. Позабыв о Джеке, хотел ползком вернуться к Озмунду, но Краузер вернул его затылок обратно. — Никогда бы не подумал, что ты хуесос. Наверняка взял бы в рот сразу два. — В резких словах чувствовалась вся та же ревность. Леон одобрительно закивал, а Джек нахмурился. — Иди, сядь! Когда Озмунд заботливо убрал шёлковое покрывало с кровати, Кеннеди спешно лёг на белые простыни. Майор резко выдохнул, впился в пухлые губы поцелуем. Стараясь сильнее навалиться на заключённого в клетку объятий Кеннеди, он мечтал никогда не отпускать его. Краузер растягивал стенки, так быстро, как только мог. Он растопырил пальцы, открывая Леона с каждым новым движением. Бывший агент встретился с ним в ещё одном поцелуе. На этот раз Краузер дёрнул Леона за нижнюю губу. Ворвался в приоткрытый рот языком, получая от собственной власти над парнем удовольствие. Вояке хотелось покрыть каждый дюйм собственническими засосами, укусами. Когда поцелуи закончились, майор убрал пальцы из него и, плюнув на руку, смазал проход. Качнул бёдрами вперёд, пробивая Леона одним уверенным движением. Светло-русый парень откинул голову назад, вскрикнув. Крик, вырвавшийся из горла, был громким, хриплым от недавнего сна. Краузер обхватил одной рукой его щиколотку, а другой зажал рот. — Заткнись! — Прорычал солдат, но от грубости Леон лишь застонал. Толчки становились всё неистовее, яростнее. Блондин прервался, чтобы посмотреть на раскрасневшееся лицо Кеннеди. Более открытого взгляда глаза в глаза нельзя было представить. Меж ними больше не зияла чёрная пропасть. Столкнувшись взором с Саддлером, заворожено наблюдавшим за этой картиной, Краузер подтащил парня ближе и прихватил зубами его ухо, копируя тем самым лорда. Прищурившись, Владыка сдержанно улыбнулся. Леон через несколько секунд кончил с криком, приглушённым рукой Краузера. Румянец позывно вспыхнул на молодом лице. — Кому ты принадлежишь, салага? Предательский голос задрожал, отчего последнее слово вышло неустойчиво-жалким. Краузер вдавливал Леона в постель. В ответ лишь сбивчивое дыхание парня. Молчание затягивалось. Озмунд тихо посмеивался, не рассердившись на своего послушника. Он ожидал подобной дерзости. Слишком уж Краузер предсказуем. В светящихся очах на долю секунды проскользнуло ликование. — Моё новорождённое дитя, кому ты принадлежишь? — С лучащимся самодовольством произнёс Саддлер. Кеннеди, словно по команде, распахнул одуревшие от вожделения красные очи и повернулся к своему господину. — Вам, Владыка. — Пока Леона трахали, розовые уста его тронула счастливая улыбка, адресованная Озмунду. Лицо майора, как и вчера, исказила гримаса не то ненависти, не то боли. Словно от унизительного удара наотмашь. Через несколько секунд Джек излился в Кеннеди. Мужчина кончил постыдно быстро, словно потерял столь привычный контроль. Солдат вышел из него так, как будто не закончил начатое. Оттолкнув от себя парня, словно надоевшую игрушку, Краузер плюхнулся на большую кровать. Озмунд шумно выдохнул и жестом указал Леону сесть подле него, продолжив и дальше говорить спокойным тоном. — Верно… — Лидер Los Illuminados как будто проводил ритуал, наслаждаясь прелюдией. — Мой умный мальчик. — Многозначительно прошептал он, босой ногой раздвигая колени бывшего агента. — Отныне обращайся ко мне «Отец». — Да, Отец, — возбуждённо пролепетал Кеннеди, потеревшись коленом о стопу Владыки. Их отношения казались Джеку воплощением абсурда. Солдат брезгливо фыркнул. Ярко-голубой взгляд с хитрым прищуром смотрел на то, как ветеран старался казаться злее. Саддлер поднялся с кровати, медленно выпрямился. Снял мантию и накидку с капюшоном, обнажая почти белое, словно свиток пергамента, тело. Из позвоночника торчали такие же острые чешуйки, как и на голове, а по бокам струились щупальца. Однако, если не считать уродливой спины и выпирающих на лбу вен, широкоплечий Озмунд для своего возраста был сложен весьма хорошо. Мускулистые, но узловатые руки, бледные, как у покойника, вытянулись в стороны, словно их пригвоздили к кресту. Леон склонился перед нагим хозяином. — В своём теле я ношу бессмертного Бога. — С каждой фразой улыбка тонких губ становились шире. Лордом будто овладевало безумие. — Для вас это честь стать с Ним единым целым. Со столь великим даром Владыка способен положить к своим ногам весь мир. Глядя на Саддлера одновременно со страхом и плохо скрываемым восхищением, Джек так же преклонил колено, хотя прекрасно понимал, что за человек стоял перед ним. Саддлер предстал в своём истинном обличии и, подобно гордому родителю, хвалил своих подопечных. — Мои дети самые лучшие… — Кеннеди доверчиво подполз ближе. — Леон и Эшли не отвергли святую плоть отца своего. А Джек хоть и не верит в мои учения, но преданности ему не занимать. — Пфф… и не поверю в этот бред. — Господи! Прости упрямство сына моего, пожалуйста. — Снисходительно парировал Саддлер. Раз за разом он ставил Краузера на место, повторяя одни и те же слова вновь и вновь, как молитву. Но сейчас Владыка благословлял его. — Пусть тело Джека будет в храме, дабы принять окончательное крещение. Щупальца взметнулись, неторопливо оплетая покорную фигуру Леона. Кеннеди стал благодарно покрывать поцелуями худые бёдра, колени, икры и большие ступни. Остановился и посмотрел вверх; Леону важно было поймать реакцию. Лорд выдохнул от нетерпения, но мягко зарылся пальцами в чужие волосы. Пушистые пряди струились сквозь длинные пальцы. Парень гладил длинные кривоватые пальцы на ногах Владыки, наблюдал за каждым движением гласа Господа, а затем раскрыл ладонь, позволяя змееподобным конечностям подняться вверх по его руке. Саддлер удовлетворенно протянул ещё щупальца и, словно для хвастовства, поднял Леона. Бесчисленное количество гибких «змей» карабкалось по заветной наготе. Каждый дюйм кожи на теле жадно трогали, мяли, гладили, одаривая лаской. Агнец весь и целиком — его. Кеннеди со стонами на губах, следил за движениями, тёрся щекой об одну из них. С полуоткрытым ртом коснулся кончиком языка мясистого отростка. — Скоро моё благословение распространится по всему миру! — Лорд чуть ли не скандировал молитвенные фразы, направляя парня, что висел в воздухе, ближе к себе. — Ты вернёшь Эшли в Америку и поможешь ей нести моё слово и дар святой плоти. Владыка аккуратно большим пальцем надавил на пухлые губы, а те пустили его в горячий рот, что плотно обхватил фалангу. Леон сосал палец со звонким причмокиванием, втягивая щёки. — Будет сделано. — Толстое щупальце обняло спиралью член парня. Саддлер подобрался к мошонке и задержался одной змееподобной щупкой на ней, дразняще трогая яйца. — С-спасибо… Отец. Чудилось, что отростки хозяина живые, и казалось, что стоны привлекали их всё сильнее и сильнее. Дрыгая ногами в воздухе, Леон раз за разом издавал приглушённые вскрики. Разум был заполнен чёрным туманом от осознания того, что он снова будет нисходить даром Господним. Одно это чувство едва не доводило до оргазма. Влажные разводы смазки, сочащиеся из уретры, манили. Головка бархатная, солёная на вкус, совсем не как шоколад, которым хозяин кормил его пару минут назад. Леон рисовал языком маленькие круги вокруг, вылизывал плоть широкими мазками, чувствуя все выступающие вены. Губы Кеннеди обсасывали, втягивали яйца, мягко перекатывая их во рту. Парень стрелял хитрым взглядом в Саддлера из-под длинных ресниц. Владыка удивлённо хмыкнул на подобное своеволие. Леон медленно заглатывал всё больше и больше, а рот растягивался вокруг широкого ствола. Кеннеди резко отпрянул закашлявшись. — Ох, так стараешься... — Большие пальцы Озмунда скользнули по щекам, заботливо растирая влажные дорожки. — Высунь язык. — Леону было приятно слушать мурлыкающий баритон лорда. — Джек, а ты, стоя на коленях, будешь отмаливать грехи свои? Майор нахмурился, но ничего не ответил. В колючих глазах Краузера много злости. Солдат не выигрывал в этой схватке, но и не сдавался. Сероглазый долго смотрел на Владыку немигающим взглядом. Мужчина знал, что не стоит ожидать от лорда широкого жеста, пропитанного романтикой к его персоне. Пока Кеннеди будет слизывать с шершавых рук сладости, Краузер должен либо смотреть на это, либо целовать ноги их господина. Другого, скорее всего, не будет. Джек рукой стимулировал член Саддлера, пока Кеннеди издавал стоны вокруг большой головки лидера культа. Щекотливый язык и губы парня игрались с нежной кожей. — Молитва всегда... должна идти от сердца... — Старик видел мерцание багровых радужек между своих ног. Рука солдата и влажные звуки ласк, что создавал Кеннеди, сводили с ума. — А иначе... ¡Oh dios mio, que hermoso! Выстрелом спермы он попал на лицо Леона, на светлые волосы, что слиплись из нескольких прядок чёлки в одну, на щёки и нос. Кеннеди облизнулся, тряхнул головой, пытаясь поймать прядку с вязкой жидкостью, которая стекала вниз. Майор в отвращении скривился. — Что такое? Не можешь сожрать кончу со своей пидорской причёски? — Взяв Леона за подбородок, Краузер заставил бывшего ученика взглянуть в свои холодные как сталь глаза. — Нравится, да? Майор грубо шлёпнул ладонью по смазливому лицу. Да так сильно, что остался красный след. Бывший агент зашипел от жгучей боли, стиснув зубы. — Хватит, Джек! — рявкнул Озмунд, что даже его подопечные синхронно вздрогнули. И это впервые, когда лорд вышел из себя. — Поцелуй его! Ехидная улыбка ещё несколько мгновений продержалась на лице со шрамами, пока, наконец, от неё не осталось и следа. Вояка подчинился и чуть ли не зубами встретился со ртом парня. Кеннеди с болезненным стоном разорвал поцелуй. Между ним и Джеком протянулась тонкая нить слюны, что смешалась со спермой Владыки. Сидя на ковре, Леон придвинулся к кровати. Подняв руки для объятий, он как маленький потянулся к милосердному Владыке. Саддлер смотрел на него сверху вниз, почти заставляя Кеннеди глядеть на него с благоговением. Перед ним самим, перед его размером, тем, насколько член пропитан предэякулятом. Направляемый руками своего повелителя, Леон заполз на кровать. — Отец... — Саддлер посадил парня на свои бёдра и целомудренно поцеловал место удара. Лорда благодарно обняли, стараясь не задевать чешую на позвоночнике. — Спасибо. Несколько щупалец стали гладить упругий зад. Покружив вокруг растянутого кольца мышц, лорд просунул сразу два отростка. — Мир, в котором мы будем жить, станет не просто мечтой, — искушал Глас Божий. Склизкие щупальца аккуратно поглаживали сокращающиеся вокруг них стенки. Пряди светло-русых волос с засохшим семенем щекотали лицо Озмунда. — Когда мы станем семьёй, я хочу, чтобы насилие, издевательства и насмешки прекратились. Ты всё слышал, Джек? Ничего не ответив, Краузер завороженно смотрел, как Леона растягивали всё сильнее и сильнее. Несколько щупалец вылезли и плоть Озмунда вошла с чавкающим звуком. — М-много... Вла... Отец... — Одно мгновение и острый кадык Кеннеди перекатывался под ладонью Владыки. Светящиеся глаза не моргая повелевали. — Н-но я постараюсь выдержать. Постепенно успокоившись, Леон довольно выдохнул, вновь поднял взгляд на старика и сам начал двигаться. Такой послушный, такой мягкий. Когда серые отростки задевали простату, Леон создавал музыку из стонов, что раздавалась очень громко. — Будь тише, сын мой. — Саддлер плотно закрыл ему рот. — Мы же не хотим, чтобы мисс Грэхем услышала, верно? — Вот умора будет, — хмыкнул солдат, разглядывая зад Кеннеди. — Джек, ты тоже можешь к нам присоединиться. — Озмунд снисходительно улыбнулся на почти детское замешательство в глазах Леона. — Всё для тебя, мой мальчик. Теперь все мокрые отростки вылезли из Кеннеди. Он с облегчением выдохнул и посмотрел на Краузера через плечо с ожиданием. Майор готов был терпеть шипы, чтоб тронуть ещё раз бутоны роз. Рычание, вздохи, два стона в унисон и довольная ухмылка Саддлера. Растянуть до идеала всё же получилось. Озмунд поймал неторопливый ритм Леона, качнул бёдрами, задевая не только простату Кеннеди, но и головку Джека, намеренно потираясь своей крупной о его. Краузер сдавленно мычал. Он заходился то плачем, то смехом, делая несколько жадных толчков. Джек слышал Саддлера, а возрастной мужчина отнюдь не был скуп на стоны. Казалось, всем уже плевать на шум. Плоть Леона змеёй обвивали несколько щупалец, давая больше ярких ощущений. Под приятное слуху хныканье его ученика Краузер возобновил быстрые движения. Тёмно-золотистые волосы Леона подобны порхающей бабочке, трясущейся на ветру. Слёзы удовольствия текли по щекам, затопившие радужку зрачки лихорадочно метались от одного из них к другому. Краузер кончил первым. Его сливочного цвета сперма тепло растекалась по плоти Владыки, и пошлые звуки смешались со вскриками бывшего агента. Одно толстое щупальце оттолкнуло солдата за ненадобностью. — Ты порадуешь меня? — шептал на ухо Саддлер, прихватывая зубами мочку. — Хочешь прийти к пику удовольствия вместе со своим Отцом? Владыка жаждал вновь услышать смесь криков и стонов. Хотел, чтобы Леон умолял, извиваясь от наслаждения. — Д-да. Выражение красивого лица парнишки становилось всё более и более одурманенным. Пухлые губы открывались и не могли сомкнуться, а внутри смутно проглядывался кончик розового языка. Опрокинув Леона на спину, Владыка, нависая над ним, опять вошёл в него. Утыкаясь лицом в чужую шею, Леон издал приглушённый стон. Озмунд делал всё, чтобы больше никто не владел Кеннеди так, как он. Сперма Джека всё стекала из задницы по мере того, как Саддлер толкался почти до конца. Иногда останавливался на секунды, чтобы дать прочувствовать всего себя целиком, чтобы тесные стенки Леона обхватили сильнее, даруя жар. Наконец голова парня обессилено опустилась на покрывало. С сытой ухмылкой Озмунд потянулся поцеловать пересохшие от частных вздохов и стонов губы, помогая пройти через судороги долгожданного оргазма. Но Владыка был всё ещё болезненно твёрд внутри, и Леону стало стыдно. — П-простите... Саддлер вышел, рукой обхватывая свой член, резко проведя вверх-вниз. А остатки белёсого семени Краузера хлынули из дырки на кровать, пачкая простыни. Леон извиняясь, бессвязно шептал что-то, пытаясь отдышаться. — Не переживай, Леон. Ты молодец. — Озмунд второй раз изливался на милое личико, издавая вместо стона какое-то нечеловеческое рычание. — Как ни странно, Джек тоже сегодня умница. Дыхание Кеннеди выравнивалось настолько медленно, что Саддлер с Краузером успели к тому времени одеться. Солдат подошёл к Леону, и закатив глаза, спросил. — Ну, ты идёшь к принцессе или мне сказать, что мы из тебя всю дурь выебали? — Пока Леон лениво собирал остатки спермы своими губами да языком, ему кинули накидку-халат и его радиоприёмник. — Свяжись и скажи, что едешь. Кеннеди хоть и требовалось восстановить силы, но он решил не тянуть с псевдо-возвращением. — "Гнездо"? — Шипение из рации и характерный звук, говорящий, что связь восстановлена. — "Гнездо", это "Кондор-1". Повторяю, это "Кондор-1". На другом конце провода радостно отозвалась взволнованная Ханниган. — Шесть часов тебя не слышала! Слава богу! А "Орлёнок"? Бывший агент, придя, наконец, в себя, уверенно произнёс: — Она со мной. Задание выполнено. Мы на пути домой.