十日談

      День 3, пятница, королева – Чжу Юймин       Сегодняшним вечером погода стояла ясная, поэтому компания решила засесть на улице. Во дворе особняка был бассейн, сейчас не использовавшийся из-за холодной погоды, и место для приготовления барбекю. Молодёжь принесла плетёные кресла и пледы, парни занялись приготовлением мяса, а девушки расселись неподалёку. Все решили, что сегодня королевой вечера будет Чжу Юймин, так что девушка заранее обдумывала истории, которые она должна рассказать. Вчера Шу Аи, которая тоже оказалась той ещё любительницей bl-новелл, нехило блеснула своим талантом рассказчицы, так что Юймин не хотелось ударить в грязь лицом перед компанией. Она не имела такого опыта в чтении новелл и фанфиков, как Линь-Линь или Шу Аи, зато была хорошо знакома с маньхуа. Конечно же, и маньхуа по «Магистру» она тоже читала.       – Чем же сегодня нас порадует наша Мин-Мин? – спросил подошедший с тарелкой жареного мяса Чжао Цзин.       – Не называй меня так, – фыркнула девушка. – А то сделаю героем своей истории тебя!       – Жестокая ты, – рассмеялся парень. Он не мог признаться, что уже подсел на развратные рассказы, сочинённые его подругами, как на наркотик.       Компания накинулась на еду. Откусив хороший кусок жареной курочки, Юймин проговорила:       – Так вот, я тут думала, думала и придумала. Помните, в «Магистре дьявольского культа» были такие персонажи, как Цзян Фэнмянь и Цзинь Гуаншань? Сегодня речь пойдёт о них.       – Так кто здесь любительница мужчин постарше? – поддразнила её Ци Яньлинь. – Ну-ка, ну-ка!..       И так, и эдак (Цзинь Гуаншань/Цзян Фэнмянь)       Про главу ордена Цзинь в мире заклинателей ходила дурная слава. Нет, вы не подумайте, как заклинатель и глава ордена этот человек со своими обязанностями вполне справлялся, и не хуже остальных, дело было в другом. Всё потому что он слыл бабником и развратником, каких ещё поискать. Говорили, что он даже не знает, сколько у него детей. Впрочем, сам он признавал только одного – Цзинь Цзысюаня, которого планировал сделать следующим наследником ордена. Был ещё Мэн Яо, но его мужчина всерьёз не воспринимал.       Что касалось любимца главы ордена, Цзинь Цзысюаня, то здесь маячила выгодная перспектива женить его на дочери главы ордена Цзян. Цзысюань и дева Цзян были помолвлены с детства, так что давно было решено, что свадьбе быть. Собственно, по этому поводу глава ордена Цзинь и прибыл сегодня в Юньмэн. Хоть с большего всё и было обговорено, даже дату назначили, оставались кое-какие детали, которые следовало обсудить. Кроме того, у Гуаншаня была и ещё одна цель поездки, которую он держал в тайне, но об этом позже.       После официальной части и переговоров адепты ордена Цзинь разбрелись по территории Пристани лотоса, осматриваясь и знакомясь с адептами ордена Цзян. Сам же Цзинь Гуаншань изъявил желание прогуляться с Цзян Фэнмянем, сказав, что ему есть что обсудить со своим давним другом. Фэнмянь с радостью согласился. Несмотря ни на что, он хорошо относился к Гуаншаню, на сплетни же ему было плевать.       Глава ордена Цзян пытался держаться бодро, несмотря на переживания по поводу предстоящей свадьбы дочери и разлад в отношениях с женой. Тем не менее Гуаншань заметил, что на сердце у его друга печаль. Цзинь Гуаншань долго думал, как он может утешить Фэнмяня, но в итоге пришёл к единственному знакомому ему, проверенному и самому лучшему способу утешения, к которому они двое прибегали ещё в молодости, до того, как женились. Собственно, это он сейчас и предложил Цзян Фэньмяню, прогуливаясь по деревянным мосткам у лотосового пруда.       – Опять ты за старое? – грустно усмехнулся Фэнмянь, услышав предложение Гуаншаня. – Седина в бороду, да?       – Во-первых, я ещё не седой, – важно проговорил Гуаншань, – а во-вторых, почему нет? Никто же не узнает. Дружище, тебе просто необходимо расслабиться! Ты бы себя видел. На тебя больно смотреть.       – Так не смотри, – улыбнулся глава Цзян, правда, улыбка его получилась какая-то печальная.       – Вот, опять, – вздохнул Гуаншань, обмахиваясь веером. – Ты постоянно в делах и заботах. Когда у тебя в последний раз вообще… было?       Фэнмянь задумался. Да, давненько. Мадам Юй к нему интерес потеряла, да и в целом жизнь выкидывала такие выкрутасы, что какие уж тут плотские утехи?       – Так я и думал, – констатировал глава Цзинь. – Дружище, – он подошёл ближе и мягко взял Цзян Фэнмяня за руку, – я отправляюсь домой только завтра с утра. Если что, вся ночь наша… Подготовься и приходи ко мне в гостевые покои. Ну, конечно, если не хочешь, я не настаиваю, но всё же я был бы рад тебя видеть.       Этим же вечером Цзян Фэнмянь явился в гостевые покои к Гуаншаню. Тот ждал его, полулёжа на кровати. Увидев друга, он довольно улыбнулся и кивком головы пригласил его лечь рядом.       Фэнмянь привычными движениями начал снимать одежду, не стесняясь – между ними давно не было неловкости. Гуаншань прикоснулся к обнажённой спине друга горячей ладонью, провёл по коже и усмехнулся:       – Я только дотронулся, а у тебя уже мурашки. Что же будет дальше?       – Ты знаешь меня лучше всех, – тихо сказал Фэнмянь, забираясь на кровать. Он подполз к мужчине и забрался на него. Гуаншань тут же обнял друга, прижимая ближе к себе, руки его скользнули ниже, на несколько секунд задержались на тонкой талии, а потом сжали упругие ягодицы.       – Как же я этого ждал, – произнёс Цзинь Гуаншань и вовлёк Фэнмяня в долгий поцелуй.       Они не спешили, зная, что вся ночь будет принадлежать им. Хорошо зная тела друг друга и все чувствительные места, мужчины отдались размеренным ласкам и нежным поцелуям.       Постепенно возбуждение всё же брало верх, и оба партнёра становились всё более жадными, а их движения – всё более нетерпеливыми. Гуаншань всегда был менее сдержанным. Он начал потираться бёдрами и толкаться вверх, а потом отстранился и в спешке сорвал с себя одежду. Его нижние штаны уже были вымазаны смазкой, которая сочилась из члена. Дыхание Цзинь Гуаншаня сбилось, он буквально пожирал партнёра взглядом, представляя, как разложит его на кровати, раздвинет эти изящные ножки и оттрахает наконец как следует.       – Хочу тебя, – на выдохе прошептал Гуаншань, забираясь на мужчину сверху.       Фэнмянь оставался вроде бы спокойным, но Цзинь Гуаншань по мелким признакам знал, что тот тоже сильно возбуждён. Правда, один из признаков был очень даже не мелким… Кроме того, его выдавало покрасневшее лицо, учащённое дыхание и блеск в глазах. Чёрные длинные волосы растрепались и лежали на подушке драгоценным полотном. «Такой красивый», – отметил про себя глава ордена Цзинь.       Но как бы ни хотелось, с самым главным спешить всё же не стоило. Так что Гуаншань сначала уселся между ног Фэнмяня, развёл его ягодицы руками и принялся растягивать своего партнёра, смазав пальцы жирной мазью и вводя их по очереди. Когда внутри свободно помещалось уже три пальца, он извлёк их и притянул любовника к себе. Глядя в глаза Фэнмяня, Гуаншань аккуратно вошёл в его заднее отверстие.       Из-за долгого перерыва глава Цзян всё равно был узким, несмотря на растяжку, поэтому Цзинь Гуаншаню потребовалась вся его выдержка, чтобы не спустить сразу. Когда оба мужчины попривыкли, Фэнмянь сдавленно произнёс:       – Двигайся.       – Ох, ну какой же ты, – пробормотал Гуаншань, на пробу сделав толчок бёдрами. Ощутив, что всё в порядке, он начал движения.       Фэнмянь смотрел на партнёра, хоть и было приятно, но закрывать глаза от удовольствия он себе не позволил. Хотелось видеть всё от и до. То, как напрягается тело друга, как тот хмурится и прикусывает нижнюю губу, стараясь не излиться раньше времени. Каштановые волосы Гуаншаня рассыпались по плечам, от интенсивных движений его заколка уже не выдерживала, поэтому прическа почти развалилась, а чёлка прилипла ко лбу, покрытому испариной.       Фэнмянь сжал простынь в руках, чувствуя, как ему хочется кончить, но для этого надо было дотронуться до себя. Гуаншань знал, в какой позе и под каким углом вхождения довести главу Цзян быстрее всего. Увидев, что его друг на грани, Гуаншань с самодовольной улыбкой проговорил:       – Давай, мой… хороший… Кончи для меня!       Цзян Фэнмянь застонал, наконец получив эту возможность. Он прикоснулся к своему члену и за несколько движений довёл себя до оргазма. Гуаншань остановился, наблюдая, как его партнёр кончает, после чего извлёк своё достоинство. Он решил пока попридержать своего дружка, дабы получить удовольствие в полном размере.       Когда Фэнмянь более-менее пришёл в себя, то спросил:       – А ты?       – А я, – Цзинь Гуаншань наклонился к животу друга, – кончу сегодня под тобой и никак иначе. Ты же не забыл, что я могу и так, и эдак…       Сначала он слизал семя Фэнмяня, которое выпачкало живот, а потом принялся за начавший уменьшаться член. Он взял его в рот и начал двигать головой вверх-вниз, втянув щёки и прижимая ствол языком к нёбу. Вскоре Цзян Фэнмянь был готов ко второму заходу – всё-таки сосал его друг мастерски.       Когда они поменялись местами, Цзинь Гуаншань предпочёл коленно-локтевую позу. Так ему нравилось больше всего. Пока Фэнмянь втрахивался в крепкую задницу любовника, Гуаншань стонал, как проститутка. Правда, эти стоны вовсе не были притворными. Внезапно он вскрикнул и затрясся всем телом: оргазм накрыл его внезапно, даже прикасаться к себе не пришлось. Фэнмяня это также застало врасплох, так как его партнёр сильно сжался изнутри, усиливая ощущения. Он едва успел вытащить, забрызгав мужчине ягодицы и спину своей спермой.       Уже утром, после того как делегация ордена Цзинь во главе с Гуаншанем отбыла восвояси, мадам Юй заметила странное поведение мужа. Он был подозрительно довольным и спокойным. Даже на её придирки не реагировал. «Да уж, видать, эти старые пердуны вновь вспомнили молодость, – недовольно подумала женщина. – Надо будет на днях всё-таки наведаться в спальню к мужу, мне бы тоже не мешало расслабиться».