十日談

      День 6, понедельник, король – Чжао Цзин       Днём в доме царила суета. А всё потому, что молодёжь устроила санитарный день. Вызвать в особняк клининговую службу не представлялось возможным из-за локдауна. Коттеджный посёлок, где находилось поместье Чжао Цзина, был закрыт – на территорию не зайти и не выйти. А за шесть дней десять человек нехило засрали дом. Пришлось делать уборку самим, как могли.       Из-за того, что Чжао на правах хозяина дома раскомандовался и запряг всех убираться, вечером ему пришлось стать королём и рассказывать пошлые истории. Впрочем, молодой человек был и не против – он ведь смотрел и дунхуа, и дораму по «Магистру дьявольского культа», и уже давно придумал кое-какие сюжеты, основанные на собственных тщательно скрываемых фантазиях. Но рассказывать надо было таким образом, чтобы остальные не догадались, что его самого это возбуждает! Требовалось сделать как-то так, чтобы и волки сыты, и на хуй сели. Как у него это вышло, судить тебе, дорогой читатель.       Два нефрита (Лань Цижэнь/Лань Сичэнь/Лань Чжань)       В кабинете дяди было светло и тихо. Здесь царила обстановка, располагающая к учёбе и каким-нибудь спокойным занятиям вроде медитации или работы с документами. Всё здесь словно отражало саму строгую и невозмутимую сущность учителя Ланя. Но сейчас, потупив взор, 16-летний Хуань никакого умиротворения не ощущал, наоборот, весь съёжился, ожидая наказания.       Да, они с братом провинились. Но ведь Лань Чжань ещё совсем маленький, разве можно его наказывать? Тем более что до этого мальчик ничего такого не совершал. Они вдвоём просто бегали на задворках Гусу и подняли шум вместо того, чтобы, как было велено, сидеть в библиотеке и заниматься. Однако как подросток ни пытался выгораживать младшего, это было бесполезно: Цижэнь был неумолим. Наказание должны были получить оба.       Мальчик расширенными глазами смотрел на старшего, не решаясь даже глянуть на дядю. Конечно, его ведь ещё ни разу не били, не заставляли стоять на руках и тому подобное. Брат кивнул ему, стараясь приободрить. Но тут, словно прочтя мысли племянников, Цижэнь строго сказал:       – Боюсь, что А-Чжань ещё слишком мал для полноценных телесных наказаний. Но он всё равно виноват, и если сейчас не преподать урок, потом будет поздно! А тебе как старшему брату достанется то же самое, так сказать, за компанию. Будет вам один урок на двоих.       Мужчина подошёл к небольшому комоду и принялся рыться в шуфлядках. Наконец он извлёк резную деревянную шкатулку и довольно поглядел на неё. Развернувшись к племянникам, он демонстративно открыл крышку.              Мальчики, ничего не понимая, переглянулись. Внутри на чёрном бархате лежали два каких-то странных предмета. Цижэнь махнул рукой, дав пацанам знак подойти. При взгляде с близкого расстояния стало ясно, что это две каких-то штуки из нефрита, чем-то напоминавшие куриное яйцо, только более узкое. А снизу у каждого «яйца» зачем-то было приделано что-то вроде ножки.       – Дядя, что это? – спросил Сичэнь.       – То, что должно помочь вам тренировать смирение и упорство, – важно проговорил Цижэнь. – Разворачивайся и снимай штаны! Не заставляй меня тратить своё время зря.       Младший брат испуганно схватился за руку Хуаня, но тот успокаивающе похлопал его по плечу – мол, всё хорошо. Не хотелось подавать мелкому плохой пример и заставлять его зря бояться. «Может, ничего такого страшного и не будет», – пытался успокаивать сам себя Сичэнь.       Парень сделал, как ему было велено. Он подошёл ближе к Цижэню, оставив брата в растерянности, и стал спиной к дяде. Снял верхний слой ханьфу, чтобы не мешало. Штаны упали на пол. Мужчина скомандовал:       – Стань на колени и положи локти на стол. Так будет удобнее.       Сичэнь беспрекословно подчинился, теперь он стоял на коленях и опирался руками на рабочий стол Цижэня. Ситуация была довольно стыдная, поэтому парнишка смотрел перед собой и не заметил, что лицо младшего, обычно почти безэмоциональное, как-то поменялось. Цижэнь возился с чем-то, и Сичэнь уловил травяной запах какой-то мази. Он не решался глянуть через плечо, зато самому мелкому Ланю было хорошо видно, что сейчас произойдёт.       Лань Хуань вздрогнул, когда почувствовал, как что-то холодное и скользкое вторгается в его анальное отверстие. Юноша машинально дёрнулся вперёд, но властная рука Цижэня удержала его на месте.       – В твоих же интересах не дёргаться и расслабиться, – с какой-то странной интонацией проговорил дядя и продолжил засовывать в задницу племянника этот странный нефритовый предмет.       Сичэнь, чувствуя боль и растяжение, ухватился пальцами за стол, подминая под ладони лежавшие там документы. Он рвано выдохнул, а на глазах выступили слёзы. Тем временем Цижэнь протолкнул орудие наказания до конца. Это было не так просто, мазь не то чтобы особо помогала, но без неё, наверное, было бы куда хуже. Парень ещё никогда не испытывал подобных ощущений, его задницу так давило и распирало изнутри, это было действительно странно и сильно смущало.       Лань Сичэнь втянул воздух сквозь зубы, эта штука в заднице доставляла нехилый дискомфорт. «Хорошо хоть, что у неё ножка есть, иначе бы не вытащить было», – мелькнула единственная рациональная мысль в его мозгу.       – Вставай и одевайся, – сказал мужчина. – И даже не смей подумать о том, чтобы вынуть это из себя до конца дня, я в любой момент могу проверить. Впрочем, вы оба и так будете под моим надзором – займётесь переписыванием правил ордена. Упорство и смирение – одни из важнейших качеств будущего заклинателя, вот и потренируете их… Хм, что-то я заговорился. А-Чжань, ты следующий.       Мелкий посмотрел на брата, словно ища защиты, но тот смог лишь попытаться вымученно улыбнуться, выражая поддержку. «В принципе, если особо не двигаться, то не так уж и сильно ощущается», – подумал парень. Он несколько раз сжал мышцы ануса, постарался даже немного напрячься и потужиться, но благодаря хитро продуманной форме нефритовая затычка сидела прочно.       Тем временем видя, что младший медлит, Цижэнь сам взял его за руку, поставил, как ему было нужно, и снял с мальца штаны. Стоя на коленях, Лань Чжань всё ещё смотрел на брата, стараясь успокоиться. Его губы были плотно сжаты, а зрачки бегали туда-сюда, но мальчик так и не проронил ни слова.       – Не сжимайся, – проговорил мужчина. И в следующий же момент мелкий захныкал. Было видно, что он сдерживается, как может, всё-таки его попка была поменьше, чем у старшего брата. Но Цижэнь просто добавил побольше мази, и вскоре пробка прошла внутрь.       – Дядя, – шмыгнув носом, подал наконец голос младший Лань. – Это как-то странно… Кажется, я хочу в туалет.       – Что? Не выдумывай, – отмахнулся Цижэнь, вытирая руки от мази платком. – Одевайся и садись рядом с братом переписывать правила ордена.       – Но я правда хочу в туалет!..       ***       – …Брат, ну проснись же ты! Я правда хочу в туалет! – это было первое, что услышал Сичэнь, когда открыл глаза.       Парень подхватился и резко сел. Оглядевшись, он увидел, что находится в его с братом спальне, сейчас ночь, а рядом сидит мелкий и держит его за край ночной рубашки.       – Ох, напугал, – прошептал юноша. – Чего ты?              – Своди меня пописять, – тихо сказал малой. – Я боюсь один идти…       Ворча и кряхтя, Лань Хуань всё-таки поднялся и поплёлся с младшим в туалет. Деревянный сортир был на улице, поэтому старший брат, зевая и переминаясь с ноги на ногу от ночной прохлады, сторожил Лань Чжаня.       – Не такой уж ты и маленький! Сколько можно бояться темноты, – ворчал парень себе под нос. – Может, нам в комнату ещё и ночной горшок принести, раз ты всё ещё такой ребёнок?       Когда они вернулись в жилые комнаты, то в коридоре напоролись на идущего навстречу дядю. Племянники разбудили его своими ночными хождениями, так что мужчина тоже решил сбегать отлить. Лань Чжань, сонно потирая глаза, пробормотал что-то и шмыгнул в спальню. А Сичэнь, буркнув, что малого снова в туалет водил, проскочил за младшим братом. Если бы не комендантский час, парень бы точно сиганул с головой в ледяной источник. А то приснится же такое…