Этажи

      Вверху списка чатов незнакомый номер. Сообщение пришло буквально только что. На всякий случай читаю, удерживая палец на аватарке, чтобы текст остался для отправителя «непрочитанным».       «Привет. Как самочувствие? Доехала нормально?»       Надо же, какая забота. Догадаться от кого—нетрудно. Открываю исходящие и убеждаюсь, что это Сашкин номер. Так и не успела внести его в контакты вчера, а сегодня и подавно не стану. Ксюша должна была передать, что я доехала. Остальное его не касается. Без сожалений удаляю чат.       Следующая в списке Ксюша. Тут ничего особенного, просит перезвонить. Наберу позже. Догадываюсь, ей интересны подробности вчерашнего вечера. Не знаю, как говорить с ней об этом. Для нее все выглядит так, будто я свободна. И Сашка свободен. То есть, нелепое сводничество с ее стороны не подстава, а как бы услуга. Причем для нас обоих. Где гарантия, что если отмажусь от Сашки, не найдется еще десяток Вась, Коль и Петь? Разговор будет сложным.       Ниже идет много сообщений от Ольки. Не дождавшись, пока я прочту, она позвонила и рассказала мне в принципе все то же самое. Рада, что мы обсудили это словами, а не текстом. Было приятно услышать ее радостной.       В самом конце чатов остается только один непрочитанный. С Димой. Он написал раньше всех, еще утром. Напротив сообщения время десять семнадцать. Мне было слишком плохо, чтобы думать о смартфоне. А потом я нажралась, как свинья, и завалилась спать. Это не должно повториться.       «Доброе утро. Какие планы на сегодня? Ты не под домашним арестом после вчерашнего?)»       Точно! Договаривались же провести время вместе. Я обещала написать Диме, но в итоге пролежала в постели половину дня.       «Привет! Извини, недавно проснулась. Про арест ничего не знаю) Ты ложился вообще?»       Прежде чем что-то обещать Диме, нужно отпроситься у папы. Утром он ничего мне не сказал, но я и не спрашивала особо. Сейчас самое время.       — Пап? — нахожу его в спальне, смотрящим телевизор. — Я пойду погуляю, ладно?       — Куда? Погоду видела? — ворчит отец.       — Так что теперь, до лета дома торчать? — отвечаю, поглядывая в окно. Вчерашний ливень превратился в сегодняшний. С этого ракурса не видно, что творится на дорогах, но подозреваю, там потоп.       — Ты недавно уже болела. Еще хочешь? Гулять с кем собралась?       — С Димой.       Пусть только попробует что-то возразить! Не возражает. Смотрит на меня изучающе, а потом вдруг спрашивает:       — Мальчиков совсем не было на вашем празднике?       — Не понравился никто, — с трудом сдерживаю раздражение.       — А ты пыталась? Узнать кого-то? Подружиться?       — Не понимаю, какое это к Диме отношение имеет.       — Да плевать мне на твоего Диму. Я о тебе забочусь.       Так мы ни к чему не придем. Сделав глубокий вдох, подхожу к дивану и присаживаюсь на подлокотник.       — Прости меня, пап. Знаю, ты хочешь как лучше. И я тоже стараюсь. На каникулах обязательно за учебу возьмусь. Сегодня есть начала хорошо, — говорить это неприятно, но улыбаюсь почти искренне. — Видишь, прислушалась к твоим словам. Ты переживаешь из-за Димы, потому что он взрослый?       — Ты ничего о нем не знаешь. Это беспокоит меня сильнее, чем возраст. Хотя и возраст тоже.       — Можно подумать, у нас вагон времени на то, чтобы узнать друг друга! Двадцать минут шестого, пап. В девять я должна быть дома, ведь так? Мы даже в кино не успеем!       — Зато покувыркаться успеете, да? Он же наиграется тобой и бросит!       Задыхаюсь от возмущения. Чем бы мы ни занимались, это наше личное дело! Обида разжигает злость, и я забываю, что мои слова должны были успокоить, а не оскорбить.       — Даже если одному из нас нужен лишь секс, тебя это не касается! Это мои отношения, папа! Мне решать, устраивает меня это или нет!       Не хочу продолжать этот спор. Сколько можно обесценивать то, что я считаю важным? Врываюсь в комнату, торопливо сбросив халат, натягиваю толстовку и джинсы. В сумку кидаю сигареты, телефон и зарядку. Кошелек с паспортом уже там. Двигаюсь дергано и быстро, чтобы не передумать.       — Далеко собралась? — отец становится в дверном проеме, перекрывая мне выход.       — Дай пройти.       Я просто не могу с ним больше разговаривать. Это бесполезно. Неужели так сложно перестать вмешиваться в мою жизнь? Не нужна мне критика, своей достаточно. Сколько можно?!       — Куда? — отец насмешливо хмыкает.       Если бы я знала куда. С Димой мы еще ни о чем не договорились, погода и правда не для прогулок. Но сейчас я готова быть где угодно, лишь бы не здесь.       — Тебе какое дело? — цежу сквозь зубы.       — За языком следи. К нему собралась, да? А ждет ли он тебя вообще?       — Ты у меня спрашиваешь? Тебе же виднее, пап. Ты мне скажи.       Мы упрямо смотрим друг на друга, стоя каждый на своем, а затем он неожиданно спокойно предлагает:       — Если так хочет увидеться, пусть заедет за тобой сам.       Не уверена, что понимаю… Диме достаточно дождаться меня у подъезда, или нужно зайти в квартиру? Вопрос ставит меня в тупик. Заметив растерянность на моем лице, отец поясняет:       — Я имею право поговорить с человеком, с которым ты водишь столь близкое знакомство, не считаешь?       Возразить нечем. Это вроде как нормально, вот только доросли ли наши отношения до того уровня, когда уже пора? Сомневаюсь. Наверняка, родители Димы даже не знают о моем существовании. Да что там, я сама еще не знаю, какое место занимаю в его жизни. Все завертелось так стремительно.       — Ты можешь поговорить со мной, — собственный голос звучит неуверенно.       — Мы уже поговорили, — хмыкает отец. — Твою позицию я понял, теперь хочу услышать его.       — И что потом? — смотрю на него настороженно.       Вопрос задан лишь с одной целью – потянуть время. Знакомить их еще слишком рано. Да и разговор будет явно не из приятных. Ну за что мне это?       — Потом сможешь видеться с ним без ограничений, — он буднично пожимает плечами, будто не возражал ни разу против наших встреч.       — Если не сбежит после разговора с тобой, так? — догадываюсь я, и отец улыбается в ответ. — А если я не хочу вас знакомить?       Он разводит руками:       — Тогда оставайся дома.       Выбор без выбора. Невозможно контролировать вечно.       — Ты же понимаешь, что в твое отсутствие я буду поступать так, как захочу?       — Ты и так поступаешь, как захочешь. Независимо от моего присутствия.       — Если бы это было так, я бы здесь не стояла сейчас!       — Зато вчера не приползла бы в стельку пьяная под утро.       Я думала, он уже спал! Щеки обжигает румянцем стыда. Почему-то мне не хотелось, чтобы отец знал. Не выдержав его взгляд, отворачиваюсь. Роняю сумку на пол и опускаюсь на кровать, закрывая лицо руками. Отец садится рядом со мной, обнимая меня за плечи.       — Ты сам хотел, чтобы я пошла, — слабое оправдание.       — А сейчас хочу поговорить с твоим Димой.       — Зачем?       — Чтобы убедиться, что он понимает, что делает.       Его пальцы щекотно собирают волосы с моего плеча, укладывая их на спину. Мне так хочется, чтобы этого разговора не было.       — Можно подумать?       — Думай. Но имей в виду, что я могу брать и короткие рейсы. Появляться дома чаще. И не дай бог не застану тебя снова, — последнее звучит угрожающе.       После недолгого молчания отец оставляет меня одну. Выхожу на балкон и нервно закуриваю. Если предложу Диме познакомиться с папой, это не будет выглядеть так, будто я рассчитываю на серьезные отношения или что-то в этом роде? Не то, чтобы я сомневаюсь в Диме. Думаю, он не откажет. Просто тогда все станет еще сложнее. Или, наоборот, проще, если вдруг Дима решит после разговора, что этот геморрой ему не нужен. Как он вообще решился связаться со школьницей? Со мной. Будучи учителем. Открываю чат.       «Да, я выспался. Надеюсь, ты тоже. Чем собираешься заняться?»       Сообщение пришло полчаса назад, когда я отпрашивалась гулять. Надеялась, что вечер мы проведем вместе.       «Хотела предложить погулять, но погода что-то не очень»       Упоминать отца не хочется. Лишний раз указывать на собственную зависимость от него – тоже. Пусть лучше думает, что боюсь промокнуть.       «Может, завтра получится?»       Нет. Завтра тоже нет. Отец уезжает только в понедельник, а мы уже договорились с Олькой на этот день. И мне еще к бабушке надо. Кстати! Чтобы закончить с этим пораньше, могу поехать к ней завтра! Все равно с Димой встретиться мне не дадут.       Торопливо тушу сигарету и направляюсь в папину спальню.       — Отвези меня завтра к бабушке, — выдаю прямо с порога.       — Мне в понедельник выезжать рано утром. Я планировал днем собраться и как следует выспаться.       — Рано утром отвезешь может? Туда всего четыре часа ехать, — прошу я.       Первый автобус приезжает к двум часам примерно, а вечерний выезжает оттуда в пять. Получается, что времени с бабушкой проведу всего ничего, она будет упрашивать остаться на ночь. А вот если бы папа отвез меня рано утром, я пробыла бы там почти весь день. Все были бы довольны. Ну, может, кроме папы, которому пришлось бы проснуться в семь утра в свой последний выходной.       — С чего такое рвение? То ехать не хотела, то теперь сама просишься, — отец подозрительно щурится. — Может, тебя и на каникулы там оставить?       — Не, на каникулы не надо. Я завтра вечером обратно поеду. На автобусе.       — Понятно. А чего Диму не попросишь подвезти?       Да он же издевается! Так бы и запустила чем-нибудь!       — Попросила бы! Если бы можно было ехать не к бабушке, а в кино.       — А кто тебе запрещает? Езжайте куда хотите.       — Правда?       — Ага, сразу после того, как мы переговорим.       Очень смешно.       — Ты к бабушке меня повезешь или нет?       — Нехорошо ты поступаешь, Наташа.       — Да что опять не так? Ты сам просил к ней съездить. Так отвези, пожалуйста!       — Ты используешь ее как повод, чтобы не озвучивать Диме мои условия.       — Я и так уже узлом завязываюсь, чтобы все твои требования соблюсти! — от досады притоптываю ногой. Жест получается совершенно детским, и отец улыбается, глядя на меня. По-доброму, без насмешки.       — Потому что ты отвертеться пытаешься.       — Просто дай денег на такси. Если не хочешь везти сам.       — Еще чего, это сколько стоить будет? С ума сошла? На автобусе доедешь.       — Тогда бабушка расстроится, что я только приехала и уже обратно. А в понедельник мы с Олькой уже договорились встретиться.       — Ну, перенесешь, значит. Встретитесь во вторник.       — Иногда я думаю, ты специально усложняешь мне жизнь, — доверительно сообщаю я.       — Для этого и существуют родители.       Ничего я переносить не собираюсь. В понедельник соберусь от бабушки и поеду на самом раннем обратно. Придётся встретиться с Олькой чуть позже, чем планировали. Вот и все. А Диме я с чистой совестью набираю:       «Завтра не смогу. Поеду к бабушке за город. Вернусь только в понедельник»