Детективное агентство "Штольман и Селезнев". История первая. Становление

Соня протянула чашку горячего чая Нине и села на диванчик рядом с мужем. Чувствовать его тепло рядом сейчас было особенно важно. Она странным образом… соскучилась по нему. Всего два дня, а ей уже недостает простого общения. Ей хочется именно близости, той самой, которая возможна только между мужем и женой. Но не только это стало причиной того, что ей нужна была поддержка Павла. Дело в том, что они с Ниной на самом деле когда-то были подругами. Не близкими, нет, просто хорошими знакомыми, так лучше сказать, которые связаны общими интересами. В школу при посольстве Нина не ходила, отец у неё был из купеческой гильдии, а вот курсы живописи при школе она посещала, где и познакомилась с Софьей. Всё шло довольно неплохо до тех пор, пока два года назад жених Нины, Сергей Родионов, не погиб на улицах Парижа во время стычки полиции и бунтующих против очередных вводимых ограничений жителей и без того проблемных районов. С тех пор Софья видела внутри Нины только горе, злость и перекрывающую всё зависть, которая была настолько сильной, что Соне было не по себе в присутствии девушки. Она свела контакты на нет, даже о свадьбе не стала сообщать Нине, опасаясь эмоциональной реакции, ведь в отличии от Нины, её любимый человек был жив. — Так у тебя теперь своё агентство? — спросила Нина, принимая чай с благодарностью. Она замерзла, пока шла до дома подруги. — Яков Платонович правду сказал? — У нас, — поправила Соня, стараясь не выходить из себя. Надо же, усомниться в честности отца! Её принимали в их доме, помогая в особенно сложные моменты, а тут такие высказывания! Лишь то, что это было сказано неосознанно, просто как следствие склада характера Нины, не позволило Софье высказаться грубее. — У меня и у Павла. Мы открываем отдельный офис. Нина моргнула, оглядела молодожёнов, заметила кольца, не смогла до конца держаться и проговорила, слегка поджав губы: — Поздравляю! — Спасибо! — кивнул Павел, который знал Нину, как подругу жены, но никогда не присматривался к её нраву, потому как дружба между ними была неглубокая. Тем не менее он помнил, как однажды Яков Платонович сказал, что взгляд у мадемуазель Чеботаревой не отличается добротой, что никак не вязалось с юной барышней, увлеченной живописью. Сейчас, когда он прямо-таки чувствовал напряжение Сони и слышал неискренность в поздравлениях девушки, он решил, что с его стороны было большим упущением не обращать внимание на окружение жены. — Расскажи, пожалуйста, что произошло с Андреем? — попросила Софья, желая перейти наконец к делу. — Ох, — воскликнула Нина, будто вспомнив, зачем она пришла в дом к Штольманам. Внутри неё тревога снова возобладала над всем, затушив даже удушливо-болотную зависть, которая пузырилась в девушке до этого. — Он пропал! Андрей Чеботарев был старшим братом Нины. Они вместе с матерью держали небольшую гостиницу не в самом бедном квартала Парижа, и до недавнего времени мужчина продолжал дело отца, пытаясь наладить торговые связи с французами. Война, а потом и революция перевернули все с ног на голову и перечеркнули любые возможности. Отец Нины и Андрея был убит, его деньги изъяты, и теперь у Чеботаревых был единственный источник денег — их гостиница. Они справлялись, дело приносило неплохой доход, но трудились все трое не покладая рук. — Он вчера уехал получать муку на следующий месяц! — пояснила Нина, в отчаянии прикусив губу. — Всё как обычно, мы получаем продукты в пригородном складе по дотации от руководства города, потому что мы дислоцировали солдат, когда в том была нужда, бесплатно. Андрей должен был вернуться вчера вечером, но мы с мамой не забили тревогу, потому как иногда он оставался там на ночь, когда очередь была слишком большой и погрузиться быстро не получалось. Но и утром он не вернулся, записки от него не было. Я поехала на склад сама. Андрей не просто не вернулся домой, он и на складе не появлялся. Его вообще никто не видел.