Unknown number - (Jenlisa/Дженлиса)

Едва заметный утренний свет витал в сумрачной комнате, вокруг царила безмолвная тишина, нарушаемая только едва слышным сопением. Две девушки дремали в постели, на их тела было накинуто черное шелковое одеяло в белую полоску, мягкие подушки того же цвета. Одеяло было одно, но достаточно большое, чтобы щедро укрыть двоих. Бежевые шторы на окнах были задернуты, однако настойчивым лучам солнца всё же удавалось просачиваться сквозь них, рисуя сияющие линии на стенах и полу. Казалось, солнце даже не пыталось скрыть это, но, тем не менее, продолжало упорно бороться за свое право на существование. Свет был ясным, мягким, но в то же время ярким. Но если бы кто-нибудь смог заглянуть сюда через эти шторы, ему показалось бы, что в комнате царит полная тишина и умиротворение. Так оно и было. Розовые локоны были небрежно разбросаны по подушке, одеяло было накинуто на неё до шеи, а тело лежало, свернувшись калачиком. Медленное дыхание слетало с пухлых губ, плечи и грудь спокойно поднимались и опускались. Одеяло было таким теплым и мягким, что было невероятно приятно, и от него так хорошо пахло, смесью стирального порошка с ароматом каких-то нежных цветов, запахом шампуня и чего-то еще, но было непонятно, что это было. Вероятно, это был сам аромат Дженни, и он пах так же восхитительно. Дженни всегда умудрялась вкусно пахнуть, и это опять же было почти чертовски незаконно. Но в данный момент Лиса пребывала в сонных грезах и не могла спорить с законом по поводу запахов и их восхитительности. Но всё время задавалась вопросом, как бы она пахла без всех этих духов, как бы она пахла? Пахла бы она так же восхитительно? Всегда ли её кожа такая теплая и нежная? Всегда ли её голос такой сексуальный, медовый и мелодичный? Всегда ли губы такие бархатистые и восхитительные на вкус? Честно говоря, у неё было много вопросов, касающихся Дженни, и она ничего не могла с этим поделать. После вчерашней суровой непогоды тучи рассеялись, а солнце засияло под открытым небом, посылая свои длинные теплые лучи, приветствуя весь город яркими объятиями. Однако дороги по-прежнему были мокрыми, а трава на полянах, в лесах и на бульварах была покрыта утренней изморосью. Чайки парили в небе, кружа над рыбой у озера, в то время как рыбаки на пирсе выгружали свой улов из лодок, голуби склевывали остатки каких-то крошек на асфальт в парках и дворах. К тому времени, когда длинные ресницы бездонно-глубоких глаз затрепетали, а зевок слетел с её губ, Лиса начала просыпаться, потягиваясь всем телом со хриплым стоном. С глубоким вздохом она приоткрыла глаза, избавляясь от сонливости. Она лежала так около полуминуты, моргая ресницами, прежде чем обнаружила, что кошачьи глаза всё это время наблюдали за ней. Как долго она вот так наблюдает? Когда она встала? Горячий румянец немедленно залил её шею и лицо, а сердце взволнованно забилось в груди. Её глаза не могли скрыть удивления и смущения, что заставило их удивленно распахнуться, прежде чем она натянула одеяло на лицо, скрыв половину своего лица. Глаза застенчиво опустились и забегали по сторонам. У неё было такое ощущение, будто её облили горячей водой, а сердце билось так, словно оно бежало марафон. Черт, еще только утро, а её сердце уже сходило с ума. Долго ли оно проживет в присутствии некоей обладательницы страстных живописных кошачьих глаз? Которые бесстыдно продолжали наблюдать за ней, как будто им было интересно всё, что она делала. Раздался смешок, и когда она посмотрела перед собой, то увидела смесь улыбки и ухмылки на губах, а в глазах промелькнуло веселье. "Не надо, не прячься, ты такая милая, когда спишь." Лиса только покачала головой, отводя взгляд, нацелив свой взгляд на шкаф в углу, где стояло множество разных небольших коробочек. "Я.. кхм, знаешь, это неприлично пялиться вот так, пока человек спит." Она пробормотала что-то в одеяло, избегая пристального взгляда. "Неужели?" "М-м." "Я не знаю о таком законе, согласно которому, когда оказываешься в одной постели с красавицей, и нельзя пялиться, вот это совершенно незаконно. Так где же об этом написано?" "Нигде." Она полностью зарылась лицом в одеяло, где её встретили темнота и духота. Однако чьи-то руки вдруг неспешно отодвинули одеяло, впуская свет и воздух и открывая веселое, нежное выражение на лице брюнетки. "Нигде?" Брюнетка сверкнула своей фирменной игривой улыбкой, прежде чем она сменилась нежной, той, которую она дарила, когда смотрела на неё, что, вероятно, заставляло сердце каждого трепетать, а глаза наполняться обожанием. Или она была единственной, у кого трепетало в груди при виде этой улыбки? Боже, это звучит так ванильно и банально, как в каком-то дешевом любовном фильме, отчего это кажется немыслимым и смешным. Но это правда. Честно говоря, может быть, наверное, несмотря на волнение и нервозность, Дженни была единственной, кто заставлял её чувствовать себя в некотором роде нормальной и живой, если это вообще возможно. Это что-то среднее, она чувствовала себя так, словно каталась на качелях-балансир взад-вперед, но это не были резкие колебания, как это бывало с другими. Хотя, если вдуматься, колебания с Дженни в то же время бывали и резкими тоже, из-за сильного волнения, трусости и неустойчивости. Однако между этими колебаниями была разница. Возможно, она немного отклонилась от темы, но она имела в виду, что, несмотря на сильные колебания в отношении всего, всех чувств, мыслей, эмоций, она всё еще общалась с Дженни. В обычной ситуации она бы дистанцировалась и разорвала связь медленными шагами или же - одним взмахом ножниц. Лиса всегда избегала подобных отношений, не то чтобы у неё было что-то подобное, потому что она избавлялась от них до того, как такие отношения успеют начаться. Обычно, например, она бы не согласилась остаться прошлой ночью, она бы придумала предлог, чтобы уйти, однако она не смогла устоять перед взглядом, которым одарила её брюнетка. Взгляд был полон надежды и предвкушения. Кроме того, ей хотелось уйти вчера, да, пойти домой и расслабить свои нервы, но в то же время она хотела остаться. Это было так, как если бы она была разорвана на две части: одна часть, которая привыкла отталкивать людей и избегать интимных отношений, и другая часть, которая только недавно появилась на свет, в желании обрести тепло, заботу и любовь. Любовь, наверное, звучит слишком сильно, но, тем не менее, это желание сидело глубоко внутри, под слоем любви к уединению, покою и безлюдности. Любовь сама по себе сильная вещь, не в том смысле, что она может победить всё на свете, это было бы слишком просто, но она действительно может сломить даже самого стойкого человека, изменить его мировоззрение, взгляды на мир, но любовь никоим образом не изменит характер человека. Характер на то и характер, он был выстроен давным-давно, с самых пеленок, характер был построен как Дженга, и изменить его невозможно, его можно либо сломать, либо улучшить, либо смягчить, либо усилить. На самом деле всё зависит от человека, от того, как он реагирует на события в своей жизни, люди все разные, и каждый поступает по-своему. Интересно, какая её часть в итоге победит? Одинокая и сломленная или новая, жаждущая новых целей, мечтаний и чего-то нового? На самом деле всё это сложно, предсказать невозможно, жизнь всегда может преподнести сюрпризы, как хорошие, так и плохие. "Как тебе спалось?" Спросила её Дженни. "Неплохо." Лиса ответила тихим и по-прежнему заспанным голосом. "Что насчет тебя?" "Отлично." Она хотела спросить, так ли это на самом деле, потому что её мысли всегда заставляли её сомневаться во всем. Что, если она всю ночь ворочалась или забирала себе всё одеяло, или что-то в этом роде? Или, что еще хуже, вдруг она толкалась во сне? Но она решила просто улыбнуться, не задавая никаких глупых вопросов. Вместо этого она решила спросить о чем-то более важном, чем просто развеять свои сомнения или что-то вроде этого. Но в то же время она не знала, стоит ли напоминать о вчерашнем дне, о грозе. Стоит ли? Что, если Дженни не хотела говорить об этом? Ей бы совсем не хотелось сыпать соль на рану. Она поджала губы, оглядывая комнату, скрытую от солнечного света, чувствуя на себе взгляд кошачьих глаз. Румянец всё еще плясал на её бледных щеках. "Пенни за твои мысли?" С любопытством спросила Дженни, снова заговаривая. Лиса снова послала ей небольшую улыбку, слегка пожав плечами. "Ничего настолько серьезного." "Ты можешь сказать мне. Мне интересно." "На самом деле ничего особенного, просто... Я просто подумала, эм.." Тихий вздох сорвался с пухлых губ, пока она размышляла, как мягко высказать свои мысли. "Я просто хотела спросить, всё ли с тобой в порядке после вчерашнего, но подумала, что ты, вероятно, не захочешь говорить об этом." "Ты беспокоишься?" "Ну, кхм, не знаю, может быть." Неохотно призналась она, невзирая на свою гордость, лежа на боку и обводя глазами комнату. Её розовая головка удобно покоилась на подушке, а одеяло было прижато к подбородку. Темные длинные волосы разметались по подушке, когда обладательница кошачьих глаз легла на подушку рядом точно лицом к лицу. Рука медленно поднялась и мягко опустилась на бледную, но румяную, разгоряченную щеку, большой палец пробежал по коже, мягко скользя вверх и вниз, оставляя после себя легкое покалывание. Пристальный взгляд шоколадных кошачьих глаз на мгновение опустился к её губам, прежде чем вновь подняться к глазам. И прежде чем Лиса успела и глазом моргнуть, она заметила, как Дженни придвинулась к ней ближе, и губы оказались в дюйме от её собственных. Её глаза моргнули, и она резко отстранилась и села прежде, чем губы успели коснуться её. Нахмурив брови, Дженни озадаченно посмотрела на неё. "Что случилось?" Случилось две причины: во-первых, она запаниковала, но отстранилась лишь по второй причине. По утрам у неё всегда ужасно пахло изо рта. Она пыталась что-то придумать, но ей ничего не приходило в голову. Поэтому у неё не было другого выбора, кроме как сказать всё как есть. Она слегка закатила глаза, скорее на себя и на ситуацию. И прежде чем ответить, она облизнула губы: "Ничего не случилось, просто по утрам у меня действительно плохо пахнет изо рта." И в этот момент брюнетка слегка приподнялась на локте, и на её невозмутимых губах появилась медленная улыбка. "Не говори глупостей, Лиса, всё не так уж плохо." "Всё действительно настолько плохо, поверь мне." Она усмехнулась, качая головой. Но улыбка на её лице тут же исчезла, когда, к её потрясению, её внезапно повалили на кровать, отчего её спина мягко ударилась о матрас, а руки были зажаты по обе стороны от её головы. Бедра прижались к её бедрам, когда Дженни буквально оседлала её. Лиса сглотнула, почувствовав внезапный горящий поток в желудке, вызвавший дрожь по всему телу. "Что ты-" "Ш-ш-ш." Шепнул ей медовый голос с улыбкой, и прежде чем она успела что-либо сделать губы прижались к ней, побудив замолчать и закрыть глаза. Хватка на её запястьях исчезла, вместо этого тёплые руки оказались на её скулах. Её руки машинально легли на тонкую талию, когда тело буквально навалилось на неё, а мягкая грудь прижалась к её груди, от чего у неё перехватило дыхание. Брюнетка слегка прикусила её губу, прежде чем отстраниться. Лицо было наклонено в паре дюймов от неё, горячее дыхание играло на её коже, приятные волны расходились по всему телу. Спокойные кошачьи глаза цвета темного шоколада смотрели в взволнованные кофейно-черные глаза лани, темные шелковистые слегка спутанные локоны, словно занавес, падали по бокам, скрывая их лица от всего окружающего. Брюнетка наклонилась к её уху и прошептала: "Ты права." Горячее дыхание коснулось её уха, отчего Лиса ненароком запнулась: "Ч-что?" "У тебя во рту, случаем, никто не умер?" Отодвинувшись и усевшись поудобнее, брюнетка с кислым выражением лица полюбопытствовала у неё. Смущение залило румянцем её бледное лицо. Она отвела взгляд, а уголки её губ задергались в легкой, веселой и одновременно смущенной улыбке, когда она хлопнула брюнетку по бедру. Лиса что-то пробормотала себе под нос. Тихий, мелодичный смех достиг её ушей. "Думаю, теперь я буду целовать тебя меньше." "Как тебе будет угодно." Хихикая, брюнетка наклонилась и поцеловала её в шею, почти рядом с родинкой, которая одиноко выделялась на коже. "Я просто шучу." Оленьи глаза несколько удивленно оглянулись на глаза, уставившиеся на неё, прежде чем на мгновение замереть. От неожиданного поцелуя в шею она всё еще чувствовала ласковое тепло на этом месте. "Надеюсь, что так." Маленькая родинка над левой бровью слегка обнажилась, когда брюнетка подняла брови. "Да? Хочешь, чтобы я целовала тебя почаще?" "Да, то есть, что? Нет-нет, я имела в виду, нет, неважно..." Прикусив губу, брюнетка пролепетала: "Ты прелесть." Кошачьи глаза, казалось, очаровывались ею. Легкая улыбка поигрывала на мягких, нежных розовых губах, которые, казалось, говорили: "ты мне нравишься, и я не могу насытиться тобой". Они обе были одеты в пижамы, легкие штаны и майка на бретельках, Дженни была во всем черном, а Лиса - в персиковом. Серебряная цепочка по-прежнему болталась у неё на шее, однако крестик был запрокинут назад. Её серебряные кольца маленькой кучкой лежали на прикроватном столике, рядом со спальной лампой, её телефон и слегка спутанные наушники также лежали рядом. Цепочка с маленькой бабочкой с голубыми крылышками свисала с тонкой шеи брюнетки, плавно кружась в стороны. Чуть позже, когда они умылись и переоделись, они вместе готовили завтрак, ну, вроде как вместе. Лиса просто сидела и наблюдала, как миниатюрная брюнетка слонялась у плиты. Поверх легкого свитера бледно-голубого цвета с белыми рукавами был повязан бантом домашний кухонный фартук, а внизу сидели свободные домашние штаны в клетку. Дженни не позволила помочь ей готовить, она хотела приготовить им завтрак лично, поэтому Лиса безмятежно сидела на высоком стуле за барной кухонной стойкой, подперев подбородок рукой, и поглядывала на темноволосую головку. Кухня, к её нахождению, была выдержана в классическом стиле: дымчатая плитка у плиты, черные тумбы и полки вдоль стен, черная барная стойка с железным столбом до потолка. Но в то же время, несмотря на классический стиль, кухня была по-домашнему уютной, как и вся квартира, на крючке висели кухонные прихватки в светло-зеленую полоску, у раковины висело полотенце в цветочек, кухонные принадлежности в деревянных вазочках, у серебристого чайника лежали розовые салфетки. На самом деле, она ожидала, что Дженни живет в большом доме или что-то в этом роде, или что она одна из тех богатых женщин, у которых есть личный повар, домохозяйка и всё такое. Но, к её приятному удивлению, всё было не так, она жила в совершенно не вызывающей и уютной однокомнатной квартире, которая была больше её собственной, но была по-своему комфортной и приятной. Это своего рода облегчение для неё, её самооценка часто страдала, потому что она думала, что Дженни, возможно, жила в большом доме и всё такое, она не знала, почему это влияло на её самооценку, просто так было. Но, к своему собственному удивлению, она влюбилась в эту квартиру. И она надеялась, что квартира тоже была рада её визиту. Погруженная в свои мысли, она ненароком поймала вопросительный взгляд кошачьих глаз, когда темная головка оглянулась через плечо, глядя на неё. Она застенчиво улыбнулась и быстро отвела взгляд, когда поняла, что её, вероятно, застукали за наблюдением. "Не смущайся." Дженни усмехнулась в ответ. "И не делай вид, что ты не пялилась на меня всё это время. Мне нравится, когда ты смотришь на меня." Она оглянулась на неё. "Тебе нравится?" Смешок снова сорвался с мягких розовых губ, прежде чем на лице Дженни появилась игривая ухмылка. "Значит, ты всë-таки смотрела на меня? И как, я тебе нравлюсь? Заставляет ли мой вид трепетать твое сердце?" Да. "Ты же хочешь." Она покачала головой с легкой улыбкой, игриво скосив глаза в сторону окна, где уже царило утро. "Ты, явно, знаешь, чего я хочу, не так ли?" "Это вряд ли. Порой я сама не знаю, чего хочу." Слегка пожав плечом, она ответила, глядя в окно. "Зато я знаю, чего хочу. Я хочу..." Когда Лиса повернулась к ней, Дженни указала на неё пальцем, а её губы беззвучно произнесли "тебя". Румянец залил её лицо. "Дженни..." Она вздохнула и скрестила руки на груди, закинув ногу на ногу, снова смущенно отвернувшись к окну. До её ушей донеслось хихиканье. "Ты прелесть. Обожаю заставлять тебя смущаться." "Я нисколько не смущаюсь, просто вид из окна хороший." "Да-да, как скажешь, Лили." Краем глаза она всё же украдкой взглянула на неё, заметив, что та снова занялась готовкой. Чайник зашумел, нарушая мирную тишину, а миниатюрная брюнетка что-то колдовала с едой. После некоторого времени Лиса решила, вопреки своему характеру, заполнить тишину новостями о своей работе. "Заместитель директора предложил мне должность его помощника." Кошачьи глаза оглянулись на неё, а брови нахмурились. "Что?" "Ну, когда ты ушла, мне позвонили с работы и сказали приехать, но в итоге приехали все мои коллеги и там нужно было просто пройти проверку безопасности и всё такое. Но когда всё закончилось, меня задержал заместитель директора и сказал, что у него освободилось место для работы помощником, но я отказалась." "Ни за что не соглашайся, ты правильно сделала, что отказалась." Лиса слегка озадаченно нахмурилась, в её глазах блеснуло любопытство. "Что? Почему?" Честно говоря, она ожидала чего-то вроде: "Вау, поздравляю! Но почему ты отказалась? Это такая редкая возможность". "Потому что это опасно, и мне это не нравится," Дженни повернулась к ней всем телом с нахмуренным лицом, скрестив руки на груди. "он хренов мудак, и по слухам он старый извращенец. И я не хочу, чтобы кто-то вроде него ошивался рядом с тобой и беспокоил тебя, Лиса. На случай, если что-то случится." Лиса удивленно моргнула своими глазами, на которых присутствовало недоумение. "Ты серьёзно?" "Конечно, серьезно, ты думаешь, я шучу? Я беспокоюсь за тебя, и если ты будешь с ним каждый день, я буду беспокоиться о тебе еще больше. У меня уже давно сложилось такое дерьмовое впечатление о нем, как и обо всей этой компании." "Я там работаю, но спасибо." Пробормотала она себе под нос. "Всё в порядке, не стоит беспокоиться, я ведь отказалась." Она решила уверить её, дабы убрать эту темную морщинку между бровями и недовольное выражение лица. Она не знала, что её начальство могло пасть еще ниже, чем уже было. На самом деле она слышала о подобных слухах, но не обращала на это особого внимания. Её это не касалось и этого было достаточно, но сейчас она была ошеломлена и убеждена. Если Дженни так говорила, значит так оно и есть? Она верила ей. И, черт возьми, видимо, она не зря отказалась от этой должности. "Ничего не могу с собой поделать, я всегда беспокоюсь о тебе." Оленьи глаза забегали по сторонам, чувствуя себя немного неловко каждый раз, когда кто-то беспокоился о ней, и каждый раз она чувствовала, что не заслуживает того, чтобы о ней беспокоились. И что в этом нет необходимости. Поэтому всё, что она смогла ответить, было смущенным и скованным, однако на её губах показалась легкая улыбка: "Э-э, спасибо." Темные локоны слегка упали набок, когда Дженни наклонила голову с несколько задумчивым видом и улыбкой. "За что ты меня благодаришь? Не смущайся. Но если это снимет твое смущение, то не за что, Лили, всегда пожалуйста." Я тоже беспокоюсь о тебе, но не могу сказать тебе этого вслух. Это слишком трудно произнести. Хотя я не знаю, действительно ли это беспокойство, или это просто мое желание выглядеть не бездушной и человечной. Осталось ли во мне что-то человеческое, осталась ли во мне душа? Есть ли во мне забота или это просто моя вежливость? Что это? Чуть позже, посреди безмятежного молчания, Лиса вдруг почувствовала, как завибрировал её телефон в кармане джинсов, поэтому она, извинившись, вышла из кухни. Войдя в гостиную, откуда едва доносился шум с кухни, телефон в её руке продолжал вибрировать, прежде чем она ответила на звонок и поднесла его к уху. Теплый голос бабушки донесся до её уха. Она уже знала, что сейчас последуют поздравления, и ей нужно было отреагировать на это должным образом, весело и оживленно. Хотя её бабушка давно знала, что для неё этот день был ничем иным, как обычным днем. Однако, судя по всему, бабушка не обратила на это внимания, ведь дни рождения - это праздные дни, полные радости и счастья, они всегда должны быть чем-то значимым в жизни. Но для Лисы они стали ничем иным, как серым днем в календаре, но, тем не менее, она не могла не порадоваться голосу своей бабушки. Так и было, бабушка, поздравляя её с днем рождения, пожелала ей всего наилучшего, что она её любит и чтобы она не болела, и отпраздновала этот день весело и от души. Но знаете, что странно, так это то, что её бабушка тоже не заботилась о своем дне рождения, ей не нужны были подарки, и если кто-то забывал о её дне рождения, а такое случалось, то она никак на это не реагировала. Вероятно, так оно и есть, чем старше ты становишься, тем безразличнее становится этот день. Буквально через несколько минут, прежде чем она успела положить телефон обратно в карман, ей позвонила мама и тоже сладким голосом поздравила её с днем рождения, сказала, что скучала по ней, и что, когда она вернется домой, они обязательно сходят в кино и прошвырнутся по магазинам. Лиса с улыбкой пообещала, что они обязательно так и сделают, как только она вернется домой. Они часто ходили по магазинам и бутикам, когда её мама была дома. Хотя она не любила долгих прогулок и уставала от них, а кроме того, они часто ссорились, но, тем не менее, ей всё равно, отчасти, нравилось проводить время подобным образом. Она старалась говорить тише, потому что ей не нравилось, когда кто-то её подслушивал. Она также, к своему удивлению, увидела сообщение с поздравлениями от своей сестры. Она была удивлена не раннему сообщению, а тому, что её сестра не забыла, поскольку они обе иногда забывают поздравить друг друга. Она отправила сердечко с кучей улыбающихся смайликов и спрятала телефон в карман. Честно говоря, она забыла, какое сегодня число, и не поняла бы, пока ей не позвонили. Приближался апрель, и она не знала, радоваться этому или нет, ей было всё равно. Она в некотором смысле испытала облегчение от того, что Дженни забыла о её дне рождения, ибо Дженни знала о нем благодаря досье. И это в некотором смысле несправедливо, но, тем не менее, она отмахнулась от этого. И была еще одна несправедливость: Дженни знала дату её дня рождения, а она не знала о дне рождения Дженни. Что, если оно уже завтра? Или в ближайшее время, а она не в курсе? В любом случае, это неважно, это не должно быть её виной. Откровенно говоря, поздравлять кого-то с днем рождения всегда было для неё крайне неловким поступком, как и когда поздравляют её, особенно если они не столь близкие люди. С другой стороны, невежливо не поздравить, например, свою однокурсницу, она с ней изредка разговаривала, но тем не менее, она должна была поздравить её, ведь они учились вместе, и она хотела поздравить её, но была слишком застенчивой и трусливой, поэтому она делала то, что у неё получалось лучше всего, - выдавала себя за незнакомку и оставалась в стороне. Она вздохнула. Как раз в тот момент, когда Лиса собиралась развернуться и вернуться на кухню, она обнаружила обладательницу кошачьих глаз, которая, скрестив руки на груди, стояла в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Лиса подпрыгнула, от удивления прижав руку к груди. "Господи.." Она вновь вздохнула. "Извини, не хотела тебя пугать." "Всё в порядке." "Родители?" "Хм?" Брюнетка намекнула на телефон, указывая на него глазами, кивая. "Ах, да." "Ты же не думаешь, что я забыла, правда?" "Ты о чем?" "Я про твой день рождения. На мгновение я потерялась во времени. Почему ты мне не напомнила?" Брови брюнетки изогнулись дугой, выглядя несколько грустно и задумчиво, как будто она хотела быть первой, кто поздравит её, или что-то в этом роде. "О, я, э-э, вообще-то, я и сама о нем забыла. И, честно говоря, я не собиралась говорить, потому что в этом нет ничего такого серьезного." Она неловко провела рукой по шее, пожимая плечами. "Лиса." Её имя произносилось с длинной первой гласной в её имени. Брюнетка подошла к ней и заключила в объятия, обвив руками её шею, из-за чего ей пришлось немного наклониться. "И всё равно с днем рождения. Ты знаешь, что я неописуемо счастлива, что ты родилась в этот день? Я рада, что встретила тебя, хоть я и вела себя как чертов сталкер, однако я ни о чем не жалею. Я рада, что познакомилась с тобой, и я рада всему, что узнаю о тебе. Я говорю совершенно серьезно, и я хочу, чтобы ты это знала." Тепло другого тела окутало её, горячее дыхание затанцевало возле её уха. Её голова медленно опустилась на плечо, веки расслабились, а взгляд опустился вниз. Непроизвольные слезы собрались в уголках её глаз, но они не скатились по щекам, они остались на месте и сияли, как стразы. Её руки поднялись и обвились вокруг талии, опустившись ладонями на лопатки. Дженни каждый раз обращалась с ней так нежно и заботливо, что ей хотелось плакать. Её мысли говорили о том, что она не заслуживала такого нежного обращения. Она не заслуживала того, чтобы у неё был кто-то вроде Дженни. Дженни была слишком хороша, чтобы быть правдой. И это было правдой. "Спасибо..." Прошептала она, слезы исчезли, и легкая непреднамеренная мягкая улыбка появилась в уголках её губ. Брюнетка оставила поцелуй на её щеке, прежде чем отстраниться, держа её за руки, как будто она могла убежать или что-то в этом роде. Задумчивый взгляд шоколадных кошачьих глаз устремился на неё, перебегая то к одному, то к другому глазу. Большой палец пробежался по тыльной стороне её ладони, прежде чем нежно сжать. "Лиса, давай кое о чем договоримся?" Кофейно-черные оленьи глаза бросили вопросительный взгляд, и легкая улыбка всë еще играла на её губах. "Договоримся? По поводу чего?" "Давай встречаться." Над комнатой внезапно повисла ровная тишина, прежде чем Лиса ответила через некоторое время. Улыбка медленно сползла с её лица, когда до неё в полной мере дошло значение этих слов. "Что?" "Давай встречаться, Лиса." Кровь прилила к её лицу, окрасив его румянцем, который заставил сердце в её груди забиться резко и взволнованно быстрее, выводя её из строя. "Ах, э-э, почему ты вдруг... Почему так внезапно?" "Давай посмотрим, из чего всё это выйдет. Что скажешь? Просто попробуем." "Я не.. я... Я не знаю. Почему?" Она продолжала заикаться, как идиотка. "Наверное, потому, что ты мне нравишься? Я бы не предлагала этого, если бы было иначе." "Да, я знаю.. я имею в виду, ты правда хочешь встречаться со мной? Типа, в самом деле встречаться...? Со мной?" "Да, с тобой." Кофейно-черные оленьи глаза в замешательстве перебегали с одного глаза на другой, мысленно осмысливая внезапный переполох удивления. "Почему?" Спросила она в замешательстве. "Я так хочу." "Серьезно?" Брови брюнетки нахмурились, а в её глазах выступили замешательство и серьезность. "Почему ты мне не веришь?" "Я не знаю, мне просто кажется, что ты шутишь. Ты ведь шутишь?" "С чего бы мне шутить по этому поводу? Я не шучу." "Ты ставишь меня в трудное положение, это.. несправедливо." Брюнетка кивнула, на мгновение отведя взгляд куда-то в сторону, прежде чем вернуть его обратно. "Да, я знаю, тебе не нравится, когда тебя ставят перед выбором, прости, но подумай об этом. Между нами ничего не изменится, мы просто будем что-то вроде пары, которая будет наблюдать за тем, что из этого получится. Если тебе это не понравится, ты можешь просто расстаться со мной." "Ты говоришь это так, как будто это так просто." "Что именно?" "Расстаться с тобой." "Тогда не расставайся со мной." "Но я еще даже не согласилась." "Соглашайся и не расставайся со мной."