До рассвета

Золотые рыбки больше Гарри, и он выглядит смехотворно жалким и маленьким на фоне этих вертлявых существ. Они насыщенного оранжевого цвета, как волосы Рона, но чуть темнее, а их глаза размером с голову Гарри.  Это должно смущать, но Гарри не обращает на них внимания, они занимаются своими делами на другой стороне аквариума, а он сидит на холодном, сыром полу перед ними, скрестив ноги. В одиночестве. Он не возражает против этого, прохлада ощущается как блаженство на его разгорячëнной коже.  Гарри заглядывает им в глаза, восхищаясь тем, как блестит их чешуя в голубом свете, том самом, который создаёт голубой оттенок на лице Гарри. — Помнишь начальную школу? — Сириус стоит позади него, и Гарри несколько удивлён внезапной компанией, но не оборачивается. — У вас в классе была золотая рыбка, как еë звали? Тимми? — Да, — отвечает Гарри, слыша приближающиеся шаги позади себя, — Дадли забыл покормить еë, и меня обвинили в еë смерти. — Это была вина учителя. Доверить золотую рыбку семилетнему ребёнку? Маглы. Этот гигант напоминает мне Тимми. У обоих огромные глаза. — Глаза Тимми не были золотыми. — Гарри хмурится, он чувствует, как Сириус опускается на пол рядом с ним, быстро скрещивая ноги. Сириус пожимает плечами. Они некоторое время молчат. Гарри смотрит на рыбу, а Сириус смотрит на него. — Тебе пора уходить, малыш, — говорит он, — ты уже достаточно долго пробыл здесь с этим гигантским ублюдком. — Он — ответ на очень деликатный вопрос, не говори о нём так. — И что это за вопрос? — Я ошибался, — он кивает на гигантскую рыбу, — Они не могут моргать. У них нет век. Я очень долго ломал над этим голову, пока он мне не помог.  — Почему это вообще волнует тебя? — Спрашивает Сириус. — Это отвлекает от боли. — Гарри пожимает плечами, не сводя глаз с золотой рыбки, запертой в поединке взглядов, который Гарри никак не может выиграть.  — Именно это я тебе и говорил, — произносит Сириус нехарактерно терпеливым тоном. — Теперь всё кончено. Тебе нужно вернуться.  — Уже? — Гарри наконец-то отводит взгляд. — Не думаю, что прошло слишком много времени.  — Ты не хочешь уходить. — Сириус звучит обвиняюще для того, кто является плодом воображения Гарри. — Но ты не можешь остаться. — Я знаю. Но это… — Гарри машет одной рукой в ​​сторону рыб, — это редкое зрелище. — Ты здесь уже целый день. Драко беспокоится. Гарри слегка навострил уши, услышав имя мальчика. — Он волнуется, не так ли? Хорошо. Иди вперёд. Я пойду следом за тобой. Сириус встаёт, с фырканьем отряхивает штаны и отворачивается. — Иногда ты заставляешь меня задумываться, всегда ли так будет, — Сириус ворчит, но Гарри слышит его шаги, удаляющиеся от аквариума. 

┈─── ϟ ───┈

Гарри просыпается, и ему кажется, что его веки были склеены целую вечность.  Он не чувствует своей руки, но это уже большой шаг вперёд по сравнению с мучительной болью, и Гарри принимает это, оглядывая комнату с лёгким любопытством. Шторы задëрнуты, на нём несколько одеял, Гарри не слышит ничего, кроме моря.  Кровать пуста, если не считать его самого, и сторона рядом с ним не застелена. Он ещё раз оглядывает комнату и напрягается, пытаясь услышать что-нибудь ещё.  Ждать долго не приходится. Едва он собрался с силами, чтобы сбросить с груди первое одеяло, дверь со скрипом открывается, и Гарри замирает. Драко тихо входит и закрывает за собой дверь, когда он поворачивается, его самообладание резко улетучивается, и он бежит к кровати.  — Мерлин! — Говорит он, и Гарри безмолвно таращится на него. Его одежда вся в беспорядке, в волосах засохшая кровь, и Гарри очень надеется, что это его кровь, а не Драко. На его щеке тоже есть немного размазанной крови, и Гарри хочется стереть еë.  — Меня зовут Гарри. Драко так взволнован, что даже не реагирует на шутку Гарри. — Слава Мерлину, ты очнулся. — Драко кладëт свою холодную руку на лоб Гарри, и она такая же прохладная и приятная на его коже, как тот сырой пол в аквариуме.  — Что случилось? — Я так волновался. — Драко откидывается назад, кровать прогибается под его весом.  — Почему? Драко быстро наклоняется, чтобы посмотреть на руку Гарри, затянутую бинтами. — Тебе больно? — Спрашивает он. — Я почти уверен, что жáра больше нет, и Северус говорит, что у тебя не может быть аллергии на противоядие, но я должен был проверить.  Гарри внутренне проверяет своë состояние, боли нигде нет, только лёгкое онемение в руке. Драко выглядит измученным.  — Боли нет. Ты в порядке? У тебя кровь в волосах, — его рука дёргается на коленях.  Драко ухмыляется ему. — Я выполнил свою предыдущую угрозу. Хладнокровно убил Северуса Снейпа.  Гарри дёргается. — Боже мой, что?! — О, — улыбка Драко немного угасает, — ты не помнишь… Неважно.  Гарри смотрит на руку Драко, держащую руку Гарри, без всяких колебаний. Его кожа тёплая, но Гарри может лишь мельком увидеть её там, где пальцы мальчика касаются его кожи. Драко, кажется, даже не замечает, что держит Гарри за руку, вместо этого он смотрит на лицо Гарри. Гарри, наконец, поднимает на него глаза, встречаясь с ним взглядом. Он выглядит очень бледным.  — Я в порядке, — произносит Гарри, замечая то, как в серых глазах мелькает облегчение, и как плечи Драко мгновенно опускаются, всё его тело, на самом деле, кажется, становится расслабленным, а затем он внезапно оказывается распростëртым рядом с Гарри. — Драко?  — Ладно, — ворчит тот. — Я не в порядке. Он сжимает пальцы Гарри, и Гарри сжимает их в ответ так, как только может сквозь толщу бинтов. Он откидывается на подушку, вдыхая слабый запах крови и запах самого Драко.  Он поднимает другую руку, желая провести ею по взлохмаченным волосам Драко, но не делает этого. Драко это не понравится. Хотя он и не выглядит так, словно его что-то волнует в данный момент. Драко уже отключился, его рот слегка приоткрылся, а рука всё ещё лежит в руке Гарри.  Гарри лежит так какое-то время, глядя в стену перед собой, усеянную ракушками, пока Драко спит, время от времени бормоча что-то бессвязное. Через какое-то время раздаëтся стук в дверь, затем дверная ручка поворачивается.  Гарри наблюдает, как взгляд Снейпа быстро пробегает по нему и Драко. Он закатывает глаза и достаëт свою палочку, подходя к кровати.  — Я велел ему отдохнуть, — ворчит мужчина, и взмахом палочки левитирует Драко немного в сторону, удобнее укладывая его рядом с Гарри. Затем Снейп смотрит на него.  — Как Вы себя чувствуете? Гарри смотрит на него. — Растерянно. — Яд нанёс серьёзный ущерб Вашему организму. Я ввёл противоядие несколько часов назад, — объясняет Снейп.  Гарри кусает губы и сопротивляется желанию заломить руки. — Насколько серьëзный?  — Меня не было здесь в самый тяжëлый период. — Снейп пожимает плечами, усаживаясь на стул возле кровати. — Драко сообщил о тревожных симптомах: высокой температуре, судорогах, обильном кровотечении. Гарри открывает рот, затем закрывает его. Какое-то время он молчит, затем, переводя взгляд с Драко на Снейпа, говорит: — Я умирал.  Снейп не опровергает его. — К счастью, Вы больше не в смертельной опасности. Даже минута промедления могла бы изменить мир.  — На этот раз никаких затяжных побочных эффектов не будет? — Не может не спросить он. — Нет, — уверенно отвечает Снейп, хотя его глаза и сужаются, — Через несколько часов Вы сможете выпить успокаивающие зелья.  — Что заняло у Вас так много времени, сэр?  — Я бы предпочёл, чтобы вы оба бодрствовали во время этого разговора. Не стоит больше беспокоиться, мистер Поттер. Всё до последней капли яда было выведено из Вашего организма. Гарри знает, что последние слова должны были успокоить его, но осознание того, что причина задержки профессора настолько серьёзна, что требует разговора, заставляет его внутренне похолодеть.  — Я чувствую себя лучше, — Гарри предпочитает не высказывать своих мыслей, и меняет тему, — Как будто ничего и не было.  — Я знаю. Как я уже сказал, я разработал этот яд.  — Как Амбридж… — Давайте просто подождём Драко, хорошо? — Снейп перебивает его. — Полагаю, Вам тоже нужно отдохнуть.  Гарри не нужно повторять дважды, его глаза уже отяжелели, а разум опустел. 

┈─── ϟ ───┈

Он воняет. Ужасно. Ему кажется, что он никогда не пах так отвратительно, как сейчас. Всё, чего Драко сейчас хочет — провести под душем два часа подряд, вымыть голову раз пять, не меньше, и стереть с себя всю грязь.  Но его внимание привлекает отсутствие Гарри, и он быстро направляется к двери. Он может принять душ чуть позже. Гарри мог умирать прямо сейчас, и Драко не сможет воскресить его. Его мысли просто смехотворны. Драко это знает.  Сквозь дымку изнеможения он смутно помнит, как Гарри проснулся и сказал, что с ним всё в порядке. И Северус не настолько хладнокровен, чтобы закопать тело Гарри, пока Драко спит. По крайней мере, Драко на это надеется. Морща нос, он спускается по лестнице и слышит звуки разговора, доносящиеся из кухни. Драко и не подозревал о том, как сильно он волновался, пока его плечи не опустились. Он с облегчением проводит рукой по волосам, и тут же гримасничает. Наверное, ему стоило хотя бы смыть кровь.  Гарри жив.  Он действительно жив. Достаточно живой, чтобы быть на кухне и… ну, делать то, что он делает. Драко полагает, что теперь, когда он знает, что Гарри жив, он может пойти и принять душ, но сначала он предпочёл бы увидеть Гарри.  Он игнорирует идиотизм подобных мыслей. Это быстро становится жалким.  Кусая губы, он применяет простое освежающее заклинание, затем поправляет рубашку и более-менее приглаживает волосы. По крайней мере, он больше не похож на примитивного разбойника. Когда он, наконец, заходит на кухню, он слышит голос Гарри.  — Если бы это было правдой, Вы бы сейчас помогали мне готовить.  — Поттер, Вы невыносимы. — Но я прав, — Гарри поворачивается к нему с того места, где он нарезал морковь, и улыбается. — О, привет, Драко. — Ты проснулся, — выпаливает Драко. Трудно поверить, что это тот же самый Гарри, который в бреду разговаривал с ним на полу ванной комнаты, размахивая конечностями и истекая кровью.  — Да. Я знаю, что ты любишь куриный суп с лапшой, и ты вчера ничего не ел, а сейчас слишком поздно для завтрака, так что… — он пожимает плечами и возвращается к готовке.  — Ты позволил ему готовить? — Это адресовано его крёстному отцу. Он также хочет добавить: «Ты подпустил его к ножам?» — Он видел, как дрожали руки Гарри в последнее время, особенно в последние два дня, но он не думает, что Гарри оценит замечание. — Только вчера… — Я в порядке, — перебивает Гарри. — Посмотри на мою руку. — Драко смотрит. И хмурится. Она всё ещё забинтована, но опухоль заметно спáла, и повязка выглядит чистой, в отличие от нескольких предыдущих, которые всегда были в крови. Он также замечает, что дрожь, похоже, значительно ослабла.  Северус хмыкает. — Да, успокаивающие зелья для нервов теперь действуют значительно лучше. — И всё же... — не может не сказать Драко, потому что образ болезненного вида Гарри слишком свеж в его памяти, как бы ему этого не хотелось.  — Он всегда был таким паникëром? — Спрашивает Гарри, прежде чем Драко успевает договорить. — Ты хоть представляешь, какие травмы я пережил, Малфой? — Гарри дразнит. — Меня кусал василиск, из моей руки исчезали все кости на сутки, и дементоры… Раньше у меня была койка в лазарете, и мадам Помфри всё время угрожала, что на самом деле повесит на кровать табличку с моим именем... — Ты болтаешь, Поттер. — Но кольца вокруг его лёгких ослабевают. Он не испытывал такого облегчения, даже когда Гарри впервые проснулся.  — Ну да, но ты уловил суть. Суп скоро будет готов, — Гарри бросает мелко нарезанную морковь в кастрюлю.   — Почему ты всё ещё здесь? — Спрашивает он Северуса, возможно, слишком резко. — Драко, — в голосе Северуса звучит полупредупреждение, полувздох. У него всегда был талант к этому, и это всегда действовало на Драко. Ключевое слово? Действовало. — Нам нужно поговорить. — Опять один из этих откровенных разговоров? — Драко скрещивает руки на груди и чувствует, что Гарри наблюдает за ним. — Кто ещё шпион? Твоя чашка? Гарри смотрит на него, подняв брови. — У тебя действительно плохое настроение, да? Такое бывает, когда два дня не ешь.  Он поворачивается к Гарри. — Ты знал? — Что знал? — Гарри берëт сельдерей.  — Что он шпион, — Драко показывает большим пальцем на Северуса, хотя Гарри смотрит на сельдерей.  — О, да, — Гарри выглядит немного неловко, и не смотрит на Северуса, — Видел его как-то… летом. — Значит, все и вся знали, что ты работаешь на Дамблдора. Отличная работа. Прекрасная. Ты отличный шпион.  — Я думаю, тебе нужно забыть об этом в ближайшие несколько минут, Драко. Есть более насущные дела.  Гарри, чтобы снять напряжение между ними, кладëт нож в раковину вместе с доской. — Мы можем поговорить за обедом. Драко садится на своё место, стараясь не смотреть на Северуса и одновременно изо всех сил пытаясь следить за ним. Он знает, что его крёстный превзойдëт его в этом, поэтому он просто дуется.  Северус только изгибает бровь, прежде чем вернуться к журналу зелий, который он читал, и Драко хочется, чтобы Гарри напевал, как он иногда это делает, когда готовит. Разумеется, он этого не делает.  Северус всегда всё портит. Вскоре, однако, суп готов, и они все сидят с дымящимися тарелками перед собой. Запах достаточно манящий, чтобы вызвать урчание в животе. Драко и не подозревал, что ему так нравится куриный суп с лапшой, пока Гарри не приготовил его. Собственно, то же самое относилось и к любому другому супу. Поэтому он уверен, что ему нравится куриный суп с лапшой, приготовленный только Гарри.  — У моей задержки была причина, на самом деле несколько, но я думаю, что самая важная из них — это то, что я собираюсь показать вам, — он вытаскивает сложенную газету из своей кожаной сумки и кладëт её между Гарри и Драко, не обращая внимания на тарелку перед ним. — Это не ложь. Более девяноста погибших, сотни раненых.  Настроение Гарри резко меняется, его ложка опускается, и он бегло просматривает текст, прежде чем его взгляд встречается со взглядом Северуса. — Рон и Гермиона, — тараторит он так неистово, словно его рот обгоняет его мысли, — они… Вы должны сказать мне, были ли они… или кто-то, кого я знаю, Уизли… — Никого, кого бы Вы знали лично, Поттер. Четыре нападения, несколько членов Ордена были ранены в Девоне, но этого и следовало ожидать, поскольку одна из наших баз находится в Девоне. — Это нехорошо, — бормочет Драко. Лицо Гарри гораздо хуже, чем его, бледное и изможденное, слово «подавленность» и близко не соответствует выражению лица Гарри. — Зачем ему это делать? Дети? Магловские дети? — Он устало потëр лицо руками. — Боже мой. — Он убил всех до единого, — Северус поджимает губы, — Всех, кто находился в приюте для сирот, расположенном рядом с городской церковью. Воспитатели тоже были убиты. — Это... — бумага шуршит в руках Гарри, — Зачем ему это делать? Северус какое-то время молчит, а затем говорит: — Раньше он жил в упомянутом приюте, хотя я не понимаю, зачем он это сделал и почему именно сейчас. — Он был сиротой? — Спрашивает Драко. Он этого не знал, и если подумать, он вообще мало что знает о Тёмном Лорде. — Но… — Гарри сглатывает, он выглядит ужасно встревоженным, Драко хочет утешить его, но не думает, что это будет оценено по достоинству. В конце концов, сказать ему, что они были всего лишь магловскими детьми, кажется не самым уместным. — Но почему он так поступил с ними? — Мы не уверены, — рука Северуса лежит на его подбородке, его большой палец проводит по челюсти жестом, который Драко часто видел у своего крёстного отца, — В последнее время его нападения стали более целенаправленными. После убийства Ваших родственников, Поттер, и вашего побега. Похоже, это продолжение его прежней стратегии. Я не могу сказать больше, Поттер. Вы поймëте, я уверен. — Я должен был… как я этого не предвидел? У меня было одно из этих видений каждый раз, когда происходило что-то важное.  Драко обхватил тарелку холодными пальцами.  Что-то важное, например, убийство родителей Драко.  — Мы с Альбусом об этом тоже говорили.  Гарри кажется отстранённым. — Мне нужно написать Рону и Гермионе. Меня не волнует, что Вы должны сделать, чтобы передать им письмо, но я должен это сделать, я должен убедиться… — Они даже не покидали школу, Поттер. С ними всё в порядке. Амбридж отменила все дальнейшие прогулки по Хогсмиду до особого распоряжения. Драко поднимает голову и хмурится. — Она всё ещё в Хогвартсе? Я думал, что мы упомянули тот факт, что она прокля́тая Пожирательница Смерти? — Вы не упоминали, — невозмутимо отвечает Северус, равнодушно глядя Драко в глаза.  — Что? — Гарри поворачивается к Драко и обратно. — Как Вы могли не знать, что она Пожирательница Смерти? Она отравила меня! Она похитила нас! — Он чуть не умер, — добавляет Драко. Какой нормальный учитель может отравить ученика и не быть при этом Пожирателем Смерти? Северус не глуп. Он должен понимать это. Лицо Северуса даже не дрогнуло. — Ну, этот факт не означает, что она является Пожирателем Смерти. Не считая того, что она похитила вас двоих, отравление могло быть организовано и Министерством… — Ладно, я говорю тебе это прямо сейчас. — Драко поднимает руки вверх. — Амбридж — Пожиратель Смерти. Он ненавидит, когда Северус такой. Он ненавидел его в детстве и ненавидит сейчас.  «Никогда не подтверждай и не опровергай гипотезу без абсолютных доказательств, — обычно говорил он, весьма раздражая, когда Драко дулся над своим котлом, или книгой, или даже за обеденным столом в нескольких случаях, — Даже если это кажется абсолютной истиной». — У неё есть связи с Пожирателями Смерти, да. — Северус вздыхает. — Но нет Метки. Доказательство её вины, а точнее, доказательство того, что она является причиной вашего похищения, займёт некоторое время, особенно при таком беспорядке в Министерстве. — Его рот кривится в усмешке.  — И Фадж знает об этом? – Фадж больше ничего не решает, – Северус перелистывает газету. — Его заменили. — Он протягивает газету через стол. Драко узнаёт суровое лицо, покрытое шрамами.  — Это Скримджер, — он хмурится, — Главный аврор. Однажды они пригласили его на ужин. По какой-то причине, Драко уже и не помнит. Мужчина всё время не сводил с него глаз.  Его глаза следят за Драко даже на бумаге.  — Главный аврор в роли министра? — Спрашивает Гарри, тоже глядя на фотографию.  — Он воспользовался правом голоса авроров. — Драко как можно быстрее просматривает газету: фотография Фаджа, убегающего от репортёров, статья о Руфусе Скримджере, говорящем о безопасности и новых мерах.  Чушь. — Должно быть, так и есть, иначе они не стали бы действовать так быстро. Северус хмыкает. — Хорошая дедукция, Драко. — О чём ты? — Гарри это не забавляет. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. — Голосование авроров. Это что-то вроде… вроде экстренной печати. — Он не знает, как это сформулировать. Гарри должен знать все эти вещи.  — Военный переворот?  — Ну, это более грубая формулировка. — Северус вмешивается, пожимая плечами.   — Мы можем вернуться к Амбридж? — Гарри проводит рукой по лицу. — Разве этот главный аврор не может просто избавиться от неё, если мы подадим жалобу? — О, у меня есть нечто большее, чем просто жалоба, — Драко никак не может выкинуть из головы образ Гарри, бьющегося в конвульсиях на полу... по вине Амбридж. У него есть гораздо больше, чем просто жалоба.  — Что, если она причинит боль другим? — Гарри сжимает пальцами бумагу.  — Не причинит, — твёрдо говорит Северус. — Персонал принимает тщательные меры, чтобы убедиться, что она не сможет вмешаться в защиту зáмка или причинить вред детям. Гарри бросает газету на стол, и Драко почти выпрыгивает из кожи, увидев на первой полосе Тёмного Лорда, стоящего в атриуме Министерства. — Этого недостаточно! Неужели Дамблдора не волнует, что… — Профессор Дамблдор… — перебивает Северус, — работал день и ночь, чтобы вытащить эту женщину за пределы школы, поверь мне, Поттер. — Что же нам тогда делать, Северус? — Драко отрывает взгляд от жирного заголовка и задаëтся вопросом, где же здесь имена его родителей. — Сидеть здесь и наслаждаться пейзажем?  — Альбус считает, что сейчас слишком опасно перемещать вас обоих. После смерти твоих родителей тебя разыскивают обе стороны. Из-за моего недавнего раскрытия я не могу подтвердить это, но ходят слухи, что за твою поимку назначена награда. За вас обоих. — В какой-то момент Северус взял ложку и начал барабанить ею по краю тарелки.  Звенящий звук ложки словно молотком бьёт по голове Драко.  Он, конечно, знал, что ни одна из двух сторон больше не является для него по-настоящему безопасной, но, услышав подтверждение этого, он чувствует… реальность происходящего. Он оцепенело берёт свою ложку и опускает её в тарелку. Суп слишком горячий. — В Хогвартсе небезопасно, но что насчёт… — Гарри запинается и издаёт разочарованный звук, — Летнего места?  — В стенах всегда прячется несколько мышей, мистер Поттер, даже если их не видно невооруженным глазом. Здесь вы в большей безопасности.  — И совершенно бесполезны, — ворчит Гарри, продолжая есть гораздо медленнее, чем Драко. Он никогда раньше не слышал, чтобы Гарри упоминал это летнее место. Или Северус, если уж на то пошло.  Такие секреты раздражают его, потому что он знает, что потратит бóльшую часть своего времени, пытаясь их разгадать. — Я рад, что Вы подняли эту тему. Как много Вы знаете о ментальных искусствах? — Например, чтение мыслей? Северус вздыхает, что свидетельствует о его страданиях. — Тогда я предположу, что Вы знаете очень мало. — Он полностью отодвигает тарелку. — Связь, которую вы имеете с Тёмным Лордом — ментальная связь между двумя разумами. Вы способны видеть его глазами, потому что через эту связь Вы получаете доступ к его разуму. Внимание Гарри сосредоточенно и непоколебимо, в то время как Драко меньше всего сконцентрирован на своём крëстном отце, а больше — на своей тарелке супа.  Мать без у́стали спорила с Северусом по поводу его привычек в еде всякий раз, когда тот приходил к ним на ужин. Отец всегда закатывал глаза на их перебранки, и Драко пользовался возможностью избавиться от овощей, пока его мать и крёстный препирались из-за холодных блюд. Эта ситуация кажется до жути похожей.  Северус продолжает говорить, и Драко очень хочется прямо сейчас наложить на суп Северуса согревающие чары, как это делала мама, но он знает, что это только заставит его ждать ещё дольше, прежде чем Северус начнёт есть, поэтому он наклоняет голову и сосредотачивается на своём собственном тёплом супе.  — Значит, наши разумы связаны?  — Концепция не так проста, как кажется. Даже мы с Альбусом не знаем о природе этой связи, но мы должны предполагать худшее. Так. Это важно. Драко смотрит на Гарри, потом снова на Северуса. — Каков наихудший сценарий? Северус кривит губы. — Тёмный Лорд может заглянуть в ответ. Если это двусторонняя связь, то в конце концов он узнает о её существовании. Скорее рано, чем поздно. Он мастер легилименции, и мы боимся, что Поттер может не пережить этого столкновения, если это случится. — Это звучит невероятно. Ещё один способ подвергнуть Гарри опасности, ещё один способ причинить ему боль.   — Но я не причиняю ему вреда, когда смотрю его глазами, как он может причинить мне боль?   Он не может оторвать взгляда от невозмутимого лица Северуса, пока тот говорит. Драко смотрит и гадает, правду ли он вообще говорит. — Он мастер легилименции, он может разорвать Ваш разум, и не для получения информации, а просто для собственного удовольствия. Я уже видел, как это делается... Последствия этого необратимы. Мы должны научить Вас защитить свой разум, раз уж мы знаем об этой связи. — Драко и раньше слышал о легилименции, не в подробностях, но это его заинтриговало.  Теперь ему любопытно, как много его мать знала об этом. Что, если книги, которые он нашёл в поместье, принадлежали не Северусу, а его матери? — Сколько времени нужно, чтобы научиться? — Спрашивает Гарри слабым голосом. — Мне потребовалось более тринадцати лет, чтобы полностью овладеть искусством окклюменции. Очевидно, что сейчас у нас мало времени, но не волнуйтесь, Поттер, я научу Вас, как защитить свой разум от любых атак. Гарри моргает, выглядя немного ошеломлëнным таким быстрым поворотом событий, да и Драко чувствует себя не намного лучше, но Гарри, кажется, довольно быстро приходит в себя. — Хорошо, как это делается? — Я принёс несколько книг на эту тему, но мы с Альбусом пришли к единому мнению, что… практический подход принесёт тебе больше пользы, чем простые теоретические исследования. — Вы собираетесь… читать мои мысли? — Это не чтение мыслей, — Северус качает головой. — Легилименция означает искусство проникновения в сознание человека. Я смогу увидеть любое воспоминание, которое захочу, любые шальные мысли, любую информацию из любого момента Вашей жизни. Окклюменция — это контратака. Вы опустошите свой разум, заблокируете свои воспоминания или сфабрикуете их таким образом, что злоумышленник не сможет их различить. Если раньше Гарри выглядел ошеломленным, то теперь он выглядит озадаченным, но достаточно хорошо скрывает это, уткнувшись носом в тарелку с супом.  Драко слышит кашель, который звучит подозрительно похоже на «так и знал, что он может читать мысли», и слух Северуса, как у летучей мыши, тактично отключается на этом моменте. Он также, наконец, поднимает первую ложку своего супа.  — Поттер… — Кажется трудным, — произносит Гарри, отрывая взгляд от тарелки.  Северус наклоняет голову. — Это потребует некоторых усилий, но если Вы хотите чувствовать себя полезным, то лучше начать учиться прямо сейчас, пока Тёмный Лорд не нанëс ещё больший ущерб твоему телу или психике.  — Да, хорошо. Значит, Вы должны… Сделать это со мной один раз? — Очень заметно, что Гарри пытается сохранять бесстрастное выражение лица, когда говорит это, и Драко мог бы дать ему несколько советов, как это сделать, но он не думает, что даже он смог бы сохранить невозмутимое выражение лица в такой ситуации. — Зачем, чтобы получить общее представление? Мысль о том, чтобы впустить в свой разум даже Северуса, слишком абсурдна, Драко даже не может представить, каково это для Гарри, у которого уже много лет были натянутые отношения с мастером зелий.  — Каждый разум функционирует по-своему, и если мы хотим создать крепость для защиты Вашего разума, нам нужно увидеть фундамент, на котором он будет построен. Это не повредит.  — Но Вы сказали, что он делает это, чтобы мучить людей. Северуса поджал губы. — Он делает это с целью причинить людям боль. Думаю, мы можем согласиться с варварским характером его методов. Сама по себе легилименция не приносит боли. — Ладно, — Гарри делает глубокий вдох, — Хорошо. Когда мы этим займёмся? — Возможно, после обеда, — Северус пожимает плечами, — Тебе нужно быть более-менее спокойным, чтобы это было наиболее комфортно. — Он съедает ещё одну ложку супа.  — Хорошо. Круто. Да. — Руки Гарри снова начали сильно трястись, перейдя от слабой к видимой дрожи. — А что, если ты увидишь что-то личное? — Ты бы предпочёл, чтобы это увидел я или Тёмный Лорд? Гарри морщит нос. — Хорошая мысль, да. Спасибо за то, что сделали это, и за противоядие. Не думаю, что я благодарил Вас за это. — Пожалуйста, — а затем, без промедления, Северус поворачивается к Драко. — Драко, можно тебя на минутку? Наедине?  — Отлично, — немного кисло отвечает Драко, собираясь встать. Но Гарри забирает его пустую тарелку, а заодно и тарелку Северуса, убирает со стола и отворачивается. Северус смотрит, как он уходит. Гарри бросает грязную посуду в раковину, слишком громко, а затем выходит из кухни. Драко оглядывается на голос Северуса.   — Знаешь, ты тоже мог бы использовать эти книги.  — По окклюменции? Они мне не понадобятся.  Он знает, что делает Северус, и сам факт того, что этот человек хоть на секунду думает, что Драко этого не знает, честно говоря, оскорбителен. Окклюменция никогда не интересовала его, но ему всегда было любопытно узнать о ментальных искусствах в целом. Особенно о легилименции.  Северус скрещивает руки на столешнице в своей раздражающей манере, когда он готов к лекции. — Она будет для тебя полезнее, чем ты думаешь, Драко. Окклюменция изучается не только для того, чтобы защитить разум от вторжений. Она предназначена и для сражений с внутренними демонами. — Драко напрягается.  — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, Северус. — Мы с тобой оба знаем, что ты не будешь обсуждать со мной травмирующий характер твоих недавних переживаний, и не станешь обременять Поттера такой информацией, и окклюменция — единственное здоровое решение. — По-прежнему не понимаю, о чëм ты, — отвечает он беззаботно. — Ты слизеринец, Драко, — Северус делает движение запястьем, и в его руке появляется палочка, а затем он машет ею в сторону тарелок, которые тут же начинают очищаться, — Некоторые вещи ты знаешь лучше меня, и я думаю, тебе стоит попробовать изучить окклюменцию, ради твоего же блага. Здравый ум уберегает тело от иррациональных ошибок. Ты знаешь, как язык тела раскрывает слишком много секретов. Ты не можешь себе этого позволить. — Мне это и не понадобится. Потому что я не собираюсь сталкиваться лицом к лицу с Тëмным Лордом. Никто не собирается читать мои мысли, и у меня нет никаких внутренних демонов, — Драко встаëт и берëт стакан, наполняя его водой. — Разговор окончен. Мерлин милостивый, как же Драко ненавидит этого человека, который так с ним нянчится. Он уже не ребёнок. — Ври тому, кто не воспитывал тебя и не знает твоих методов, Драко, — огрызается Северус, — Научись этому ради Поттера, может быть, ты сможешь помочь ему, если у него возникнут трудности с пониманием теоретических аспектов. Драко резко ставит стакан на стол. — Манипулируй кем-нибудь, кто тебя не знает, Северус, — он крепче сжимает стакан, — Ты думаешь, что раскусил меня, тебе кажется, что ты сможешь обманом заставить меня сделать это, потому что думаешь, что я паду ниц перед Поттером, — Драко хочется плеснуть водой прямо в лицо Северуса. Он заставляет себя сделать глоток.   — Думаю, ты будешь делать всё, что посчитаешь нужным, независимо от моего мнения. Касаемо Поттера и окклюменции, — легкомысленно комментирует Северус.  Драко вздыхает.  — В моём сознании нет ни единого ясного момента, когда мне не хотелось бы ударить тебя стулом, Северус. Северус одаривает его тонкой улыбкой и встаёт. — Это так близко к любви, Драко. — Он кивает головой в сторону гостиной. — Пойдём?