Таволга

                    Утро Сакура встретила одна — футон рядом пуст, подушка взбита, ни следа от головы, будто Итачи не было. Теперь Сакура здесь хозяйка, но её никто не учил, как вести большое поместье. И никто не собирался делать поблажек. Точнее даже, никто не имел права советовать или указывать на ошибки. Впервые Сакура пожалела, что отказалась от помощи Шизуне пару лет назад, когда та предлагала обучить элементарным вещам. Тогда это казалось смешным: какая из неё жена, тем более для главы благородного клана? Теперь было не до смеха.       Служанки помогли одеться и расчесали волосы, доходящие до лопаток. Обрезанные пряди выглядели непривычно, и Сакура невольно коснулась их, заканчивающихся у подбородка. Хотелось спросить, где сейчас Итачи, но это звучало бы странно — они провели ночь вместе, наверняка жена знает, куда делся муж.       Бесшумно ступая по натёртым воском тёмным полам, Сакура шла наугад, надеясь, что планировка поместья Учих не сильно отличается от Сенджу. Так и есть: за очередными сёдзи оказалась комната с небольшим столом. Но разве можно есть в одиночестве, если стол накрыт на двоих? Усевшись на пятки, Сакура приготовилась ждать, стараясь не слишком жадно смотреть на расставленную еду. Вчера кусок в горло не лез. Она смотрела на осьминогов, приправленных рисовым уксусом, и рот сам собой наполнился слюной.       — Сакура-сан.       Итачи появился словно из ниоткуда, хотя на самом деле зашёл через сад. Сакура подскочила, склонилась в поклоне, глядя на его ноги в таби и полы тёмно-синих хакама.       — Прошу прощения, что не предупредил об уходе — утром вызвали к Хокаге.       Он не должен перед ней отчитываться и тем более оправдываться, но после слов Сакуре стало легче. Пока они рассаживались, она позволила себе два коротких взгляда: привычная бледность, застывшее лицо. Только глаза, живые и чёрные, скользили по столу.       — Что вы любите? — спокойно спросил он, накладывая рис. Она склонила голову набок, пытаясь понять, о чём именно спрашивает Итачи. — Из блюд. Что вы любите больше всего?       Сакура слабо покраснела. Какая ему разница, что именно она любит? В доме Сенджу не голодала, но и перебирать едой не привыкла. Что дают, то и ешь. Но, когда Итачи вздохнул, напоминая, что ждёт ответа, сказала:       — Осьминогов. В любом виде. И говядину.       Итачи кивнул. И вдруг положил на её тарелку пару осьминогов. Сакура не смогла скрыть удивления, подняла на него глаза.       — Мы едем с миссией, как молодожёны, — терпеливо пояснил Итачи. — В дороге нас будут окружать шпионы. Даже учитывая, что я отлично буду знать, кто именно, нам надо вести себя естественно. — Он впился в неё острым взглядом, хотя лицо осталось бесстрастным. — Для мужа естественно знать, что любит есть жена.       — А… а вы? Что любите есть вы? — робко спросила Сакура. Одобрение в его взгляде заставило выдохнуть.       — Рыбу. Я люблю тунца, но если его нет, пойдёт любая. Только не жаренная. Ещё я люблю яйца, но их не всегда подают на постоялых дворах.       — Вареные или жареные?       — Жареные. Яичница-глазунья.       Разговаривать с ним о еде оказалось несложно. Итачи — обычный человек, хоть и обладающий гениальным разумом и огромной силой. Он так же ест, спит, ходит в туалет… На этой мысли Сакура ярко покраснела.       — Сакура-сан, — Итачи продолжил, то ли не заметив, то ли решив не копаться в причинах её смущения, — здесь, в поместье, мы можем вести себя так, как будет удобно вам. Но за его пределами не забывайте, что мы поженились, потому что не смогли противостоять чувствам. Не пугайтесь, если найдёте моё поведение слишком… выходящим за рамки приличий.       — Это как? — растерялась Сакура. Рамки приличий у всех разные, но не будет же он хватать её на людях или пытаться поцеловать при всех!       — Посмотрите на меня. — Его голос стал мягче и ниже. Стоило поднять глаза, и в животе всё сжалось: взгляд лучился нежностью. Мгновение, и нежности стало меньше, словно его хозяин тщательно пытается скрыть рвущиеся наружу чувства. Ещё мгновение, и глаза вновь стали непроницаемыми.       — Я… — Сакура сглотнула, борясь со смятением, — я думаю, муж имеет право так смотреть на жену. Даже на людях.       — Рад, что вы это понимаете.       — Я тоже постараюсь, — она тщательно подбирала слова, но те всё равно разбегались, — вести себя подобающим образом.       — Вам нет нужды так на меня смотреть. Достаточно будет иногда улыбаться, когда вам будет казаться, что никто не видит.       — Вы всё продумали.       — Пока только начал. — Итачи посмотрел на её опустевшую тарелку и положил на неё тонкие полоски говядины. — Мне тоже непросто. Я знаю, как ведут себя влюблённые пары, лишь по наблюдениям со стороны. Надеюсь, их будет достаточно, чтобы всех обмануть.       Он замолчал. Сакура же боролась с желанием расспросить его больше. Выходит, он никогда не влюблялся? Она тоже не могла похвастать сердечными привязанностями, весь опыт исходит из романов, тайком стащенных из комнаты Цунаде — те даже не хранились в клановой библиотеке.       — Это очень важная миссия, Сакура-сан, — тихо, но твёрдо сказал Итачи. Его длинные пальцы опустились на стол, палочки еле слышно звякнули о подставку.       — Понимаю.       Да, она отлично понимала, что весь их брак — тоже просто миссия, только она может затянуться на неопределённый срок. Понимал ли это Итачи, или сейчас единственная его цель — увидеть брата и попытаться уговорить вернуться?       — Нам надо посетить несколько лавок с тканями и украшениями. Заказать вам одежду для путешествия согласно новому статусу. Я буду вас сопровождать.       Сакура хотела было спросить, будет ли это уместно, но, вспомнив предыдущие слова, только кивнула. Провести рядом весь день… Пожалуй, это было логично для их прикрытия. И пугало до дрожи. Сакура поняла, что боится сделать что-то не то, едва они покинули поместье и миновали ворота, ведущие в квартал Учиха.       Улицы Конохи всегда были местом, где можно спрятаться, затеряться в толпе. Теперь казалось, что все смотрят на неё и шепчутся за спиной. Скорее всего, так и было: Сакура сама порой обращала внимание на важных богатых господ, клановые моны, вереницу слуг, идущих следом… Итачи подстраивался под её шаг и несколько раз ненароком придержал за локоть, когда улица становилась особенно каменистой. В ответ Сакура едва заметно кивала, а один раз даже смущённо улыбнулась, поспешив спрятать улыбку в рукаве.       — Выбирайте всё, что необходимо для дальней дороги и вашего удобства, — сказал он, когда перед Сакурой раскинули отрезы тканей всех цветов, с орнаментом и без. — Я зайду за вами через час. Этого времени хватит?       — Учиха-сама, верно, шутит? — спросила пышногрудая хозяйка лавки, отодвигая в сторону юную помощницу. — Женщине для такого дела нужен не час, а день!       — Часа хватит, — ответила Сакура, метнув короткий взгляд на Итачи и дождавшись кивка и тени улыбки.       — Вы очень счастливая, Сакура-сама. Видно, как сильно муж любит вас! Щедрый мужчина!       Не удивительно, что теперь её имя знали все в деревне. Многие наверняка гадали, откуда она вообще взялась — слишком редко показывалась на людях. Но было неприятно сознавать, что незнакомцы обсуждают её личную жизнь, даже если той не существует. Чувство, будто сотни взглядов липнут к коже, не желало отпускать весь день. После тканей зашли в магазин с украшениями, и тут Итачи лично выбрал пару марудама-кандзаши, несколько гребней и широкое нефритовое кольцо. После, отправив покупки со слугами, они зашли в чайную, и, хотя заняли самый дальний столик, всецело завладели вниманием посетителей.       — Они все на нас смотрят, — заметила Сакура, придерживая рукав кимоно и наливая чай в пиалу Итачи.       — Так и должно быть, — кивнул он. Потянулся к ней, коснулся бамбуковой ручки чайника, едва задев мизинцем её указательный палец. — Вы позволите налить вам чай?       Сакура думала, что после утренней демонстрации того, как Итачи владеет взглядом, ничто не удивит, но знакомая уже скрытая нежность заставила вспыхнуть. Никогда и никто не смотрел на неё так, пусть даже это было ложью.       — Вы слишком добры, — прошептала она, опуская голову и отпуская чайник. Кажется, кто-то за соседним столиком умилённо ахнул.       Это было странно: вне кланового квартала Сакура постепенно начала чувствовать себя женой Итачи — люди смотрели с прежним любопытством, но относились с почтением, явно боясь гнева её мужа. Но, стоило пересечь ворота, и Итачи становился собой — отстранённым незнакомцем, погружённым в себя и свои мысли. Их встречи были редки, в основном происходили за столом, утром или вечером. А по ночам он приходил в спальню, вытягивался на футоне и засыпал. Или делал вид, что спит — проверить это Сакура не могла.                     Прошло десять дней, прежде чем Итачи сказал, что для поездки всё готово. Он нашёл Сакуру в саду, где она с интересом рассматривала лекарственные травы, рассаженные в идеальном порядке.       — Вы умеете ездить верхом? — спросил после приветственного поклона.       — Нет, а зачем?       Вопрос скорее удивил, чем насмешил. У шиноби есть множество возможностей быстро добраться до нужной точки, уйти от преследования. Но у Сакуры слишком мало чакры, её едва хватит на использование простейшего клонирования, и то, клон не продержится и пяти минут: Итачи изучил ток её чакры, когда спала. Средние, даже ниже средних, способности. Это даже к лучшему — когда их миссия завершится, Сакура никуда из его жизни не денется. И эта поездка — прекрасная возможность безболезненно друг к другу привыкнуть.       Итачи не смирился с вынужденным браком, просто принял его как данность. Жена не вызывала раздражения или злости на свою судьбу. Приняла чужой выбор с достоинством, не лезла с ненужными расспросами и вообще вела себя так, как подобает. Порой ошибалась, но это легко исправить: опыт на то и опыт, что приходит со временем. Простая юная девушка, немного наивная, доверчивая, открытая. Итачи привык к Учихам и двойному, а то и тройному дну, которое всегда вкладывалось в любой, даже самый простой разговор. Сакура не умела витиевато говорить, предпочитая молчать, чтобы не выдать потаённые мысли.       По долгу главы клана Итачи редко приходилось общаться с девушками напрямую, что не исключало его естественного интереса и вполне закономерных желаний, что они вызывали. Плотская сторона отношений была ему хорошо известна — первый опыт приобрёл ещё до поступления на службу, тогда отец, невзирая на протесты и смущение, отвёл его в весенний квартал и сказал, что если ничего не случится, он будет стоять и лично наблюдать. Тот раз Итачи долго не хотел повторять и вспоминать, а после… Когда казалось, что мозги начинают кипеть, а собственное тело подводит, несмотря на длительные медитации, он уходил ночью, возвращался под утро и долгое время мог вновь нормально исполнять свои обязанности.       Сакура в этом плане его не привлекала, но никто не ждёт от них страсти или даже любви, достаточно будет просто сосуществовать в гармонии. И вырастить наследника. Если она сможет его выносить и родить: слишком хрупкой кажется, хотя под слоями одежды не разобрать, какие у неё бёдра. Поняв, что разглядывает слишком оценивающе, Итачи отвернулся и кивнул конюху.       — Сакура-сан, нам придётся проделать долгий путь. И часть его не в паланкине, а верхом. Вы должны быть к этому готовы.       Если бы Итачи не следил так пристально за её реакцией — не заметил бы короткую вспышку в зелёных глазах. Словно Сакура тщательно подавила насмешку. Впрочем, это мог быть и восторг от чего-то нового. Или просто страх перед лошадьми.       — Она большая, — заметила Сакура, когда ей подвели невысокую серую кобылу.       — Небольшая, — поправил Итачи, подходя к кобыле и кладя руку на холку. — Она очень смирная, у вас не должно быть с ней проблем.       — Как пожелает Итачи-сан. — Сакура подошла ближе, не выказывая страха или настороженности. Лошадь тут же потянулась к её ладони, ткнулась носом.       — Это не моё желание, это необходимость. — Итачи мгновенно погасил вспыхнувшее было раздражение. Ни к чему пугать Сакуру, на неё и так много всего свалилось за последние дни.       — Тогда вы… вы поможете мне научиться?       Сакура не смотрела в глаза. Он давно это заметил, принял как данность — мало кто любит смотреть в глаза Учих. Сейчас она тоже остановила взгляд в районе груди.       — Вам надо будет переодеться, — ответил он, заслужив стремительный взгляд. — В хакама и юкату. В кимоно сидеть верхом не получится.       — Действительно. — И снова Итачи показались крохотные ироничные нотки в тихом, почтительном ответе. Быть может, она начала расслабляться в его присутствии и показывать себя настоящую?.. Итачи сделал себе пометку — подумать над этим, когда появится время. Пока все мысли были заняты маршрутом: не слишком коротким — всё же это свадебное путешествие, но и не слишком длинным, чтобы поспеть в Страну Морей до сезона дождей. При удачном раскладе дорога займёт чуть больше полутора месяцев, Итачи закладывал в план два.       Сакура вернулась быстрее, чем он предполагал. Без широкого оби её талия выглядела слишком тонкой, а груди, кажется, не было вовсе. Итачи не стал задерживаться на фигуре, сосредоточившись на горящих воодушевлением глазах. Ей явно было интересно.       — Идите сюда, — позвал, подходя к седлу. — Я помогу забраться, но потом вы должны будете делать это сами.       Он едва успел подставить ладони, как она, невесомо оттолкнувшись, взлетела вверх. Испуганно ахнула и покраснела. Бровь Итачи приподнялась. Движение для простой девушки слишком стремительное и резвое.       — Простите. — Она низко опустила голову, сжала поводья так, что побелели костяшки. — Я не знаю, как это получилось.       А теперь пытается оправдаться, сделать вид, что это вышло случайно. Тут действительно есть над чем подумать. Ведь Годайме выбрала Сакуру Харуно не просто так. Сперва Итачи решил, что таким образом она хочет выгодно пристроить воспитанницу, но теперь… Кажется, он недооценил жену. Это становилось интересным.       Когда Итачи сам сел в седло, Сакура посмотрела искоса и заметила:       — Ваш конь выглядит гораздо больше моего.       Пытается изображать наивность? Или сглаживает допущенный промах? В том, что Сакура не глупа, сомнений не было с самого начала, но Итачи не рассматривал её со стороны силы, может быть зря. Они сделали пару кругов по внутреннему двору, и появившиеся сомнения немного утихли: Сакура действительно не умела держаться в седле. Невозможно так притворяться. Она не боялась высоты или падения, но с верховой ездой не была знакома.       — Я дам вам три дня, — сказал Итачи, когда они остановились. — Не обязательно овладевать всеми навыками, для начала просто научитесь сидеть ровно.       Он спустился первым, подошёл к ней и, не думая, потянулся к талии. Правда очень узкая. Сакура застыла, когда он сомкнул руки, собираясь спустить её. До Итачи внезапно дошло, как может выглядеть этот жест со стороны, и кровь поднялась вверх, заставив кончики ушей вспыхнуть.       — Положите руки мне на плечи, — пробормотал он так, чтобы услышала только она. Ещё немного, и общее замешательство станет заметно слугам. Как бы ни был уверен в них Итачи, он не зря проводил каждую ночь в спальне жены — их легенда должна быть идеальной во всём. Ладони Сакуры были тёплыми и твёрдыми, что породило новую волну сомнений. Итачи осторожно потянул её на себя, машинально отмечая, что весит Сакура примерно столько же, на сколько выглядит, хоть здесь никаких сюрпризов. Он опустил её и невзначай коснулся всё ещё лежащей на плече ладони — короткий жест влюблённого мужа, желающего касаться любимой женщины при каждом удобном предлоге. Провёл большим пальцем по внутренней стороне ладони, отпустил, отступив. Сложил руки в замок, равнодушно посмотрел на стоящих неподалёку слуг. Те моментально опустили глаза, пряча понимающие улыбки. Пусть думают то, что он вкладывает им в головы. А он подумает, отчего руки его жены такие жёсткие. Возможно, она работала в саду Сенджу. Но может — и к этому Итачи склонялся всё больше — слишком часто использует чакру, и кожа не успевает заживать. Надо было найти способ рассмотреть её ладони, но как? Самый простой — взять за руку. Однако если Сакура действительно подослана Годайме с какой-то целью, он не должен дать понять, что раскрыл её притворство.       Ночью, когда она заснула, Итачи привстал на локте, заглядывая ей через плечо, и невольно нахмурился: обе ладони лежали под щекой. Тонкая улыбка, если бы кто-то её увидел, показалась бы зловещей. Он ни разу не спросил, по какой причине Сакура согласилась выйти за него замуж. Решил, что это связано с возможностью войти в благородный клан безродной, ничем не примечательной девушке. Но теперь понял — в том, что касается Сакуры, не может быть всё так просто. Кажется, двойное дно в ней всё-таки есть…