Капли крови на снегу

Кот стоял над могилой своей матери, держа в руке две красные розы. Свежий холм давал понять, что человека только-только похоронили. В душе Кота была чёрная дыра, а Шалтай-Болтай всё ещё прибывал в шоке и тихой истерике. Он, стоя поодаль от всех, тихо плакал, прикрыв рот рукой. На похороны пришли все жители деревни: и Шрек, и Фиона, и Осёл и даже Китти, которую он не видел пять лет. Она была в чёрном платье, поверх которого было накинуто пальто, а морду вытирала такого же цвета шалью. Он не мог отчётливо её разглядеть, но, само собой, она сильно изменилась за пять лет. Все были для Имельды друзьями. Даже Пиноккио с Пряней, которые, обнимая друг друга, плакали. Коту было приятно оттого, что Имельда была таким светлым для всех человеком. Она подарила жителям деревни кучу эмоций. У неё можно было попросить как помощи, так и совета. Она была неравнодушной, она жила в первую очередь для других. Рыжий, тяжело вздохнув, повернулся ко всем лицом и воскликнул: — Друзья, моя мама была невероятным человеком, и ей бы сейчас очень не понравилось, что мы плачем и убиваемся. Так давайте же будем сильными и такими же добрыми, как она! И мы будем хранить о ней только светлую память! Вмиг подул холодный ветер, который чуть не сдул шляпу кота, но он успел за неё ухватиться. Все смотрели на него влажными от слёз глазами, Китти же улыбнулась уголками губ, потому что была согласна со своим старым другом. Она так давно его не видела, успев за пять лет жутко соскучиться. За всей этой церемонией наблюдал Смерть. Скрестив руки на груди, он стоял за деревом, опираясь на соседнее. Он и сам не мог понять, что, собственно, привело его сюда. Он никогда не приходит на похороны тех, у кого только что забрал душу. Это не в его характере, но сегодня, именно на похоронах матери Кота, он появился. Волк смотрел на рыжего кота, что пытался взбодрить всех своих друзей, при этом сам чувствовал боль утраты. Слушать мотивирующие слова от зеленоглазого было приятно волчьим ушам, но он здесь, как он себе внушал, для того, чтобы изучить свою жертву со всех сторон. Он сказал Чуме и Голоду, что на этот раз просто так Кота не отпустит, а заберёт и отдаст на съедение Хозяину леса. Именно об этом Смерть и думал, продолжая прожигать кота взглядом. Смерть приходит за каждым, от неё не сбежать: даже если спрятаться под огромным количеством одеял и подушек, она всё равно настанет. Волку нравилась своя работа, которую он покорно выполнял, ни разу не жалуясь, что устал. Но всегда ли он будет так думать? Простояв так ещё какое-то время, волк решил вернуться к своим обязанностям. К тому времени все уже разошлись, и лишь Кот, Шалтай и Китти остались стоять возле могилы Имельды. Мягколапка обняла мужчин, после чего сказала: — Я так давно вас не видела, но я никак не могла подумать, что мы встретимся при таких обстоятельствах. Глаза Кота на мгновение потухли, но он, помотав головой в разные стороны, решил не печалиться. — Да, Китти, мы и правда очень давно не виделись, прямо как и мы с мамой, за что, конечно, нам стыдно, — прохрипел рыжий, наконец-то положив две розы на холмик. Шалтай-Болтай к тому времени уже прекратил плакать, но был всё ещё в подавленном состоянии, смотрел в одну точку, никого не слышал. Мягколапка подошла к коту и прошептала ему на ухо: — Мне кажется, что Шалтай ещё не скоро оправится. Кот взглянул на брата, который стоял и не двигался, смотря куда-то вдаль. — Шалтай, ты как? — положив лапу на плечо яйцу, поинтересовался Кот в сапогах. Проморгав пару раз, Шалтай-Болтай тихо ответил: — Не знаю, мне просто очень грустно, наверное, мне лучше пойти домой. Ты со мной? Кот отрицательно покачал головой, а после указал рукой на могилу. — Я бы хотел ещё немного тут побыть, ты ведь не возражаешь? — робко спросил он. Одобрительно кивнув, яйцо покинуло кладбище, оставив котов наедине. Они вновь переглянулись и легонько улыбнулись. — Ты же не против, что мы общаемся не в уютном доме, а на кладбище? — Нет, мой дом давно уже для меня не веет уютом, — отмахнулась чёрная кошка, спрятав руки в карманах пальто. Кот наклонил голову вбок, изогнув бровь. Он не мог понять смысл только что сказанных слов подруги. — В смысле? Ты всегда любила свой дом, что изменилось? — в полном недоумении воскликнул рыжий. Мягколапка тяжело вздохнула, направившись дальше, в сторону, где было ещё больше могил. Кот последовал за ней, ничего не понимая. — Пойдём, я тебе покажу, — прошептала кошка, даже не посмотрев на плетущегося сзади кота. Кот в сапогах не хотел верить в то, о чём только что подумал. Он не хотел верить в то, что мать Китти, его лучшей подруги, мертва. Он всегда восхищался её энергичностью и ловкостью, она была для него образцом вечной молодости. Эта кошка пережила самые страшные болезни, на восстановление ей могло потребоваться не больше недели, а потом она вновь бегала, прыгала и учила свою дочь боевым навыкам. Однако сейчас, наконец-то дойдя до могилы мамы Китти, он осознал, что даже эта женщина не всемогущая. На камне было выгравировано её имя: Камилла Мягколапка Кот пошатнулся, прикрыв рот лапой. Он был в шоке, не имея возможности произнести ни слова. — Как такое могло произойти? — дрожащим голосом всё же спросил рыжий. Кошка фыркнула, очищая надгробие от снега. Ей не хотелось ворошить прошлое, пересказывая все мучения, через которые ей пришлось пройти. — Ты ведь помнил её энергичной и самой ловкой кошкой в нашей деревне, да? — повернув голову в сторону Кота, задала вопрос Китти. Кот кивнул, нервничая. — Она умерла от тифа. Она умерла в больнице, в последний раз я видела её лишь дома, — пробасила Мягколапка, сдерживая слёзы. — К сожалению, врачи ни чем не смогли ей помочь. Она скончалась два года назад. И вновь подул холодный ветер, унося за собой крики покойников, которые не слышали живые существа, стоящие на снегу. Кот в сапогах приобнял свою подругу, не веря в то, что услышал. — Мне очень жаль, — единственное, что выдавил из себя зеленоглазый. — Да, Кот, здесь много, кто потерял свою родню, потому что нечисть живёт в лесу, — и Китти об этом обмолвилась. Кот поставил руки в боки и, осмотревшись по сторонам, поинтересовался: — Ты про всадников Апокалипсиса? Кошка кивнула, поправляя своё пальто. — Я считаю, что виновница в смерти моей матери — это Чума, или, как её ещё многие называют, Болезнь, — вдруг выпалила Мягколапка, агрессивно посмотрев в сторону леса. — С превеликим удовольствием оторвала бы этой рыжей твари голову. Шерсть кота поднялась от одного только упоминания всадников Апокалипсиса. Ему становилось каждый раз боязно, когда он вспоминал, что сталкивался с одним из них, и ему удалось сбежать, а если быть точнее, то тот волк сам его отпустил. Но почему, Кот не знал и вряд ли хотел знать. У него осталась последняя жизнь, и он не хотел её терять, вновь встретившись со своим страхом. — Эй, Кот, ты же в далёком прошлом сталкивался с одним из всадников? Вроде ты рассказывал нам про волка с серпами, — Китти не забыла. — Да, это был Смерть, но он отпустил меня, — пожал плечами Кот, постукивая каблуком по заснеженной тропинке. Мягколапка вновь поправила своё пальто и стала идти в сторону дома, махнув рыжему, дабы тот не отставал. Их путь был не очень долгим, но и не самым быстрым. Спустя какое-то время они всё же дошли до своих домов. Шли они, обсуждая своих матерей, по которым сильно скучали. Про всадников Апокалипсиса они не захотели больше говорить, совсем не было для этого дела настроения.

***

На следующий день Кот и Китти пошли в гости к Шреку: коту уж очень сильно хотелось обсудить с ним исчезновение его дочери и вообще поговорить про этих всадников. Он знал о них практически ничего, отчего накапливалось с каждым днём всё больше и больше вопросов. Фиона отказалась от участия в их диалоге, поспешно покинув дом с детьми: вроде как она ушла с сыновьями на прогулку. Кот видел, как женщине не хотелось обсуждать то, что произошло три года назад, но зато Шрек мог более менее спокойно об этом говорить. Ребята сидели на диване в гостиной, попивая горячий чай с имбирём. Шалтай-Болтай отказался от разговоров, оставшись дома. Он собирался достать из шкафов все старые фотоальбомы с Имельдой. Ему было до безумия тоскливо и ничего не могло заглушить его тоску. Кот же, наоборот, отвлекался, чтобы совсем не впасть в депрессию и апатию. И это помогало. — То есть вы хотите сказать, что всадники Апокалипсиса похищают наших жителей, чтобы отдать на съедение какому-то Хозяину леса? Что за чушь? — возмущался Кот, жестикулируя свободной лапой. Кот не мог понять, для чего они это делали, в чём был смысл? — Никто не знает, но в деревне происходят поистине пугающие вещи: начиная пропажей людей, а заканчивая останками и кровью на снегу, — воскликнул огр, каждый раз тяжело вздыхая. Рыжий слушал внимательно, мысленно смолкая каждое слово. Идей у него не было. Мягколапка закинула ногу на ногу, отхлебнув немного чая, а у самой в голове вертелось: «Хозяин леса куда хуже самих всадников Апокалипсиса», но пока не озвучивала свои мысли. Кот в сапогах шипел от злости: — Я так зол, что эти уроды забирают чужие жизни, отдавая такому же уроду, как и они, на съедение. У меня слов нет, чтобы описать, как сильно я зол! Китти похлопала мужчину по плечу, пытаясь успокоить, но кот её проигнорировал. — Почему вы каждый день живёте в страхе, не пытаясь как-то исправить ситуацию? Вы давно могли бы пойти всей гурьбой и атаковать этих мерзавцев, или натравить на них диких собак, ну, или вообще уехать отсюда, — рычал Кот, бултыхая в кружке остатки чая, а другой рукой вцепился в подлокотник дивана. Шрек слегка встряхнул кота, пытаясь вывести того из агрессивного состояния, но и тут рыжий не почувствовал руки старшего. Он вскочил на диван, показывая всем кулак, что означало одно: он готов к борьбе. — А знаете, что, друзья? — воскликнул герой, гордо посмотрев на Китти и Шрека. — Великий Кот в сапогах пойдёт — и разберётся со всей этой нечистью в одиночку! Все застыли от шока, а чай, что уже «бился волнами об скалы», всё же вылился на чистый ковёр. Никто этого не заметил, потому что все пребывали в состоянии шока. Кот в сапогах отправится в самый страшный и таинственный лес, чтобы одолеть Четырёх всадников Апокалипсиса? И смешно, и жутко! Возможно, легкомысленный Осёл засмеялся бы, не поняв истинный смысл слов Кота, однако и сам кот выглядел сейчас не самым умным и сообразительным. Кто в здравом уме пойдёт в лес навстречу своей смерти? Правильно, только Кот в сапогах, у которого осталась последняя жизнь. Рыжий, осознав то, что он только что сказал, занервничал, но вида не подал. Он же сам буквально вчера думал о том, что в жизни бы не пожертвовал собой, чтобы спасти деревню, но сейчас, понимая, в каком положении находится его родина, решил, что не только Испании нужна помощь. Его дому нужна точно такая же помощь! — Кот, ты в своём уме? — прошипела Мягколапка, дёрнув своего друга за плащ, и он тут же сел обратно на диван. Он выглядел напуганным своими же словами, однако слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Он не собирался отказываться от собственных слов. Каким же он будет героем, если передумает помочь своим жителям? Да и Имельда не была бы рада, узнав, что её сын струсил. Кот потёр дрожащей лапой свой лоб, нервно улыбнувшись друзьям. Мягколапка была явно рассержена на рыжего. — Кот, наш лес опаснее, чем ты думаешь, — воскликнул Шрек, пригрозив коту указательным пальцем. Зеленоглазый, нервно сглотнув, прошептал: — Но я всё равно хочу помочь. Я тоже здесь раньше жил и имею полное право спасти своё родное место от злодеев. Огр поднялся на ноги и схватил Кота за плащ. Недовольно мяукнув, рыжий агрессивно посмотрел на мужчину. Шрек поднёс кота к полке шкафа, на которой лежал розовый бантик. — И что это? — шикнул Кот в сапогах, попытавшись вырваться. — Это бантик моей Фелиции, это всё, что от неё осталось, — Шрек, процедив сквозь зубы, поставил своего друга на пол. В комнате повисла давящая и дискомфортная тишина. Кот растерянно смотрел на огра, не зная, что сказать или сделать. Китти прокашлялась в кулачок и встала со своего места. Подойдя к ребятам, она произнесла: — Кот, не стоит никуда ходить, Шрек пытается тебе показать, что от тебя и мокрого места не останется. Она положила лапу ему на плечо, пытаясь заглянуть ему прямо в глаза, однако кот смотрел на сапоги своей подруги. — И ты никому ничего не должен! Мы все в этой яме безысходности, так что отпусти ситуацию, мы просто будем жить дальше, — продолжала Китти, всё-таки посмотрев Коту в глаза. Рыжий был расстроен тем, что все были против его похода в лес, но…но Кот в сапогах не мог стоять столбом и бездействовать. — Китти, но я просто не могу бездействовать! — взяв её руку в свою и крепко её сжав, воскликнул герой. Друзья прекрасно понимали Кота, но они не могли отправить его за собственной смертью, они бы себе этого не простили. — Кот, ты остаёшься дома и это не обсуждается! — закончил разговор Шрек, стукнув кулаком по полке, на которой лежал бантик его дочери. Тон огра Коту явно не понравился, и он, нахмурив брови, прошипел: — Я давно не ребёнок, чтобы мне указывать! И он убежал, покинув дом. Кошка и Шрек переглянулись друг на друга, ничего не сказав. Они знали, что Кот их не послушает. Вернувшись в свой дом, Кот всё ещё был злым и на нервах, но, увидев Шалтая-Болтая на полу в обнимку с их семейным фотоальбомом, тут же смягчился. Как он понял, его брат спал, поэтому рыжий, на цыпочках, пошёл на кухню, предварительно закрыв Шалтаю дверь, дабы тот не слышал шум с кухни. Герой заварил чай и встал с любимой кружкой его матери у окна. Он думал о том, что обязан пойти в лес и сразиться с этими, как он их называл, уродами. Это был его долг, это была его обязанность. Он должен был. И чхал на то, что у него осталась последняя жизнь. Кот в сапогах не был уверен, что вернётся из леса целым и невредимым, может быть, он вообще не вернётся, но он должен был попытаться. Однако рыжий думал о своём брате. После смерти Имельды Шалтай-Болтай сам не свой, так что, если умрёт и Кот, то яйцо просто сойдёт с ума или, ещё чего хуже, уйдёт следом. Этого Коту больше всего не хотелось, поэтому он, выпивая вторую кружку чая за день, думал, как поступить.

***

Шалтай проснулся из-за лучей солнца, что проникали в комнату, в которой он спал. Разлепив сонные глаза, Шалтай-Болтай обнаружил, что лежит на полу в обнимку с семейным фотоальбомом. Поднявшись на ноги, мужчина размял затёкшее тело, потянувшись и громко зевнув. Оглядевшись по сторонам, он понял, что Кота в комнате нет, а дом погружён в гробовую тишину, что Шалтая совсем не радовало. Положив альбом на кровать и нежно проведя по нему ладошкой, яйцо покинуло комнату, направившись на кухню, где его ждало полное потрясение и разочарование. Кота на кухне тоже не было. Шалтай подошёл к окну, тяжело вздохнул, прислонившись к оконной раме. В его голове сразу же всплыл образ Имельды, и Шалтаю снова стало чертовски тоскливо. Он внутренне умирал от горя и вины перед матерью. Ему было так стыдно, что он не приезжал к ней пять лет. Вдруг внимание Шалтая-Болтая привлёк лист бумаги, который покоился на столе. Лёгким движением руки он схватил лист со стола и прочитал его, побелев от дичайшего ужаса. «Шалтай, мой дорогой и любимый брат, я очень тебя ценю и дорожу тобой, но также я дорожу нашими друзьями и близкими, что живут здесь. Я просто обязан отправиться в этот загадочный лес и сразиться со всадниками Апокалипсиса, чтобы прекратить их злодеяния. Шалтай, я очень надеюсь, что вернусь целым и невредимым, поэтому не переживай за меня! И передай, чтобы Шрек с Китти тоже сильно не волновались. Кот в сапогах.» Шалтай-Болтай в панике упал на колени, выронив письмо. Он хватал ртом воздух, вцепившись руками в свою шляпу. Он хотел орать и метать вещи, настолько ему было страшно за своего брата. Он только что пережил смерть своей матери, а теперь ещё и это. Если с котом что-то случится, Шалтай себе этого точно не простит. Он должен был удержать его, не давая прохода. — Господи, что же будет, что же будет? — выл от боли и отчаяния мужчина, а из глаз лились солёные слёзы.

***

Кот в сапогах, как и обещал, отправился в лес, чтобы сразиться с Войной, Чумой, Голодом и Смертью. «Переступив через порог леса», Кот вновь почувствовал себя любопытным ребёнком, который услышал волчий свист. Рыжий шёл медленно, не спеша, постоянно оборачиваясь, чтобы вовремя отразить атаку, но никого не было. В глубине души ему было дьявольски страшно, хотелось снова спрятаться под юбкой Имельды и дрожать-дрожать-дрожать. Но он должен был идти дальше с высоко поднятой головой, игнорируя свой страх. Кот взял с собой немного еды и воды, чтобы не чувствовать голод, с которым ему ещё предстояло столкнуться. Да, кот оставил Шалтая, ничего ему не сказав, лишь оставил письмо, надеясь, что брат не будет устраивать истерику. Рыжий был уверен, что вернётся из леса и докажет всем, кто тут настоящий герой! Пробираясь сквозь сугробы, Кот чувствовал, как к его шерсти лип снег, делая его мех влажным и холодным. Дышать становилось всё сложнее и сложнее, а ноги предательски уставали с каждым его новым шагом. Коту хотелось лечь под деревом и сделать перерыв, но он прекрасно понимал, что для всадников Апокалипсиса это хорошая возможность, чтобы его поймать и отдать на съедение Хозяину леса. Кот в сапогах был опьянён мыслью уничтожить врагов, но, вдруг остановившись, он понял, что не знает, где их искать. А вдруг ему не удастся их одолеть? Что, если он умрёт? Что тогда будет с Шалтаем? Как на его смерть отреагирует Шрек? Будет ли злиться за его опрометчивость Китти? У Кота закружилась голова, а в горле встал ком. Он был раздавлен собственными думами. Всё это время, пока он стоял на одном месте, за ним наблюдала пара алых глаз. Волк сидел, как и двадцать пять лет назад, на ветке, наблюдая за котом сверху вниз. Смерть с заинтересованностью смотрел на запыхавшегося и сбившегося с толку Кота в сапогах, еле-еле шевеля хвостом. По какой-то причине он был рад видеть этот рыжий комок хаоса. Волк не собирался нападать на кота, пока что он просто наблюдал, изучая свою жертву. Кот, немного отдышавшись, потопал дальше, не теряя бдительность. Тишину леса нарушали только потоки ветра и хруст снега. Кот шёл уже больше двадцати минут, успев замёрзнуть и проголодаться. Остановившись возле заснеженной ели, Кот в сапогах достал из своего миниатюрного рюкзака буханку хлеба, диким зверем вгрызшись в неё. Он ел так, словно ел последний раз в своей жизни. Не зря он всё-таки взял с собой пищу, без неё он бы одичал и попал в плен к Голоду. Оставив ещё немного хлеба, он спрятал его обратно в рюкзачок, продолжая свой бессмысленный путь. Герой знал, что вернуться без чьей-либо помощи он уже точно не сможет, ведь совершенно не ориентировался в этом лесу. Все тропинки были заснежены, из-за чего он путался. Какое-то время спустя Кот услышал женский смешок, такой тихий, но с издёвкой. Он встал в ступор, не чувствуя уже ног по двум причинам: от холода и от ужаса. Страх накрыл его с головой, осознание того, что ему сейчас придётся столкнуться с одним из Четырёх всадников Апокалипсиса, пришло слишком поздно. Из-за дерева вышла Лиса в чёрном пальто, сверкнув своими кроваво-красными глазищами. Повисла давящая тишина, нарушаемая лишь бешено колотящимся сердцем Кота. Чума ухмыльнулась, взмахнув своим рыжим и пушистым хвостом. Она сделала шаг вперёд, а кот, наоборот, шаг назад, закусив нижнюю губу. Ухмылка расползалась по всей её морде, а уши изредка дёргались, вслушиваясь в шум, доносящийся с другого конца леса; шум, который Кот не слышал. — Вот мы и встретились, Кот в сапогах, — усмехнулась Лисица, спрятав руки за спиной. Рыжий стоял столбом, немного не понимая, как ему на это реагировать. Его не пытались убить, его не пытались поймать, его просто поприветствовали. — Ты — одна из всадников Апокалипсиса, да? — дрожащим голосом поинтересовался сын Имельды. Чума гаденько засмеялась, сделав ещё пару шагов в сторону Кота. Кот схватился за свою шпагу, стиснув зубы. Ему было безумно страшно. — Ве-е-е-рно, Кот, верно! — пропела Болезнь, скрестив руки на груди. — Ты, видимо, с целью сюда пришёл, раз спросил об этом в лоб. И тут кота прошиб холодный пот, голова вновь закружилась, и он вот-вот бы упал, но вовремя ухватился за ствол сосны. Лиса смеялась, кружась на одном месте. Коту казалось, что он бредит, он хотел очутиться снова в своём домике, в компании Шалтая и Китти. — Кот в сапогах, скажи мне: зачем ты сюда пришёл? — на вопросе голос Чумы исказился, сделавшись противным, будто с помехами из радио. Кота передёрнуло, но он нашёл в себе силы взять в руки шпагу и направить её на Лису. Рыжую плутовку это только раззадорило, и она, вновь рассмеявшись, подошла к герою впритык, обезоружив его одним лишь ударом ноги по шпаге. Шпага отлетела, приземлившись в сугроб. Кот вскрикнул, отпрыгнув в сторону и схватившись за сердце. Это было поистине жутко. Шрек не врал, когда говорил, что Кот должен сидеть дома и не высовываться. — Что, переоценил свои возможности, а? — смотря на Кота исподлобья, ухмылялась Болезнь. Зеленоглазый был готов бросить всё и убежать, чтобы не видеть красноту этих глаз, чтобы просто перестать испытывать страх. Страх за свою жизнь. — Чего ты хочешь? — вдруг вырвалось у Кота в сапогах, но он тут же закрыл рот лапой. Лисица лишь хихикнула: — Вообще-то, это я должна спросить у тебя: что же Великий Кот в сапогах забыл в этом проклятом лесу? Разве друзья не велели тебе сидеть дома? Кот вновь упал на зад и стал ползти к первому попавшемуся дереву, молясь всем богам и ангелам. Он проклинал себя за свою высокомерность. Не мог он ничего сделать, не мог… — Ты что, язык проглотил? — Лиса не унималась, нависая над трясущимся телом кота. — Ты боишься меня? Ах, что за картина, я прям не могу! Видели бы тебя твои друзья, которым ты заявил, что одолеешь нас. Она стала громко смеяться, схватившись за живот. У Кота плавали синие круги перед глазами, а сердце бешено стучало. Он громко сглотнул, закрыв глаза. — Я… — начал было рыжий, но замолчал, услышав тот самый свист, который он слышал в далёком детстве. Чума обернулась, наклонив голову вбок. Там никого не было, но было ясно, что Лиса кого-то видит на большом расстоянии. — Что за дела? Я поймала Кота в сапогах, разве не этого мы хотели? — говорила в пустоту Лиса, дёргая ушами. Кот быстро поднялся на ноги и побежал прочь. Он бежал, сбивая всё на своём пути, постоянно оборачиваясь. К счастью, за ним никто не гнался, но страх был сильнее него, из-за чего он не мог остановиться. Лиса была явно недовольна поведением своего коллеги, который прервал её работу. Волк появился из ниоткуда, держа в руке окровавленный серп. У него у самого не было настроения. — Ты чего тут устроила? — без каких-либо приветствий начал волк. — А что не так? Ты сказал, что поймаешь его, ты что, снова отпустил его, да? — Лиса закипала от ярости. Смерть обратил своё внимание на шпагу, которая поблёскивала на солнце. Он подошёл к ней и взял её в руку. — Это Кот обронил? — поинтересовался Смерть, посмотрев плутовке в глаза. — Да, я выбила её у него из рук, а что? — рыкнула Чума, спрятав руки в карманы пальто. — Смерть, ты не ответил на мой предыдущий вопрос. Волк обошёл Лисицу, встав напротив неё, как-то по-особенному бережно держа шпагу рыжего. — Я сказал тебе, что поймаю его сам, но сейчас он был пойман не мной, а тобой, — он указал на неё всё ещё окровавленным серпом. Болезнь закатила глаза, тяжело вздохнув. Ей совершенно не нравилось то, что они во второй раз упустили того, кто зашёл к ним в лес. — Не всё ли равно, кто кого поймал? Вроде как Хозяин леса ценит нас всех одинаково, — пробубнила себе под нос плутовка. Смерть отрицательно покачал головой, отвернувшись. Он хотел уйти, но решил всё-таки кое-что прояснить: — Повторяю ещё раз: я поймаю его сам, без чьей-либо помощи, и не надо его тут пугать своими громкими речами, это сделать должен только я! Наконец-то Чума увидела в Смерти самого себя. А то она уже стала переживать, что её коллега оттягивает с похищением Кота в сапогах из-за личных причин. — Хорошо, Смерть, я тебя услышала и поняла, — усмехнулась она и, подойдя к нему, ткнула указательным пальцем ему в спину. Волк никак не отреагировал на этот жест, он просто пошёл дальше, а вскоре телепортировался с Лисой к своим остальным коллегам.

***

Кот всё ещё бежал сломя голову, желая скорее выбраться из этого дьявольского леса. Уже довольно стемнело, пока он бегал, пытаясь найти выход. Он понятия не имел, который час, но чувствовал, что уже близился вечер, а вместе с ним и поиски его самого. Друзья, наверное, очень переживали и злились одновременно. Про Шалтая-Болтая и думать было страшно. Вдруг мужчина услышал собачий скулёж. Он остановился, вслушиваясь в звук. Этот скулёж был равен мольбе о помощи, но кот боялся, что это очередная уловка всадников Апокалипсиса. — Помогите! Я хочу домой! Героя парализовало, когда он услышал слова того, кто только что скулил от отчаяния. Шагая на зов, он всё ещё не был уверен, что это действительно собака, но, повернув направо, он увидел собачку в наморднике, привязанную к дереву. Глаза испанца округлились, а рот приоткрылся от шока. Пёс, заметив Кота, завилял хвостом, радостно гавкнув: — Мой герой, ты пришёл, чтобы спасти меня? Кот подошёл к псу, не веря, что такого милого зверька можно было так бессовестно привязать к дереву, в лесу, и уйти, оставив щенка на произвол судьбы. — Что ты здесь делаешь? — воскликнул рыжий, пытаясь развязать крепкий узел. — А, да это, хозяин на время оставил меня здесь, наверное, он очень занят, чтобы вернуться за мной и поиграть, но я уверен, что он вернётся за мной, однако мне тут очень страшно и холодно, — вновь проскулил щенок, смотря на кота с надеждой. — Я бы хотел к кому-нибудь в гости, так, на время. Всё внутри Кота сжалось. Ему стало так больно за этого парня, что он чуть не расплакался. Он понимал, что хозяин оставил его тут не на время, а навсегда. Кот развязал щенка, и тот, подпрыгнув на месте, плюхнулся в сугроб, продолжая радостно вилять хвостом. Намордник натёр ему морду, но он пока не жаловался. — И как давно ты тут ждёшь? — прохрипел Кот, с сожалением смотря на щенка. — Ой, да всего-то два денька, — улыбнулся пёс, подойдя к своему спасителю. Кот прикрыл рот лапой, находясь в шоке. Собака словно не замечала эти гримасы Кота, наоборот, он смотрел на всё это максимально позитивно, надеясь, что его ублюдошный хозяин вернётся. — Мой герой, как я могу к тебе обращаться? — Я Кот в сапогах, но можно просто Кот, — робко ответил рыжий, моргнув пару раз глазами. Щенок стал ластиться к руке кота, издавая радостные звуки. Кот в сапогах был растерян, совершенно не зная, что ему теперь с этим милашкой делать. — А тебя как зовут? — поинтересовался он у пса, погладив его по голове. — Ой, меня мой хозяин называет Чёртом, так что зови меня также. У Кота просто не было слов.