Капли крови на снегу

Кот проснулся около десяти часов утра с пульсирующей головной болью. Ночной инцидент выкинул его из реальности, хорошенько так напугав. Кот в сапогах в жизни бы не подумал, что встретится с самой Смертью, а тут ещё и во второй раз. Жнец сразился с ним, получив от этого лишь удовольствие, ни намёка на желание убить Кота в сапогах. Это напрягало рыжего, о чём он и думал, держась за край одеяла и смотря в окно, за которым медленно и бесшумно шёл снег. Шпага. Волк вернул ему шпагу. Это выбивало кота из колеи, а смысл данного жеста до сих пор был ему непонятен. Смерть сказал, что рядом с ним он будет в безопасности, но почему? Почему один из четырёх всадников Апокалипсиса так старательно заботился о жизни какого-то кота? К слову, о последней жизни какого-то кота. Может быть, в этом и было дело? Хотя, сложно сказать, что на уме у самой Смерти. Шпага покоилась в углу комнаты, а сапоги, всё ещё мокрые от снега, стояли под подоконником, напоминая испанцу, что он ночью поплёлся черти куда, не зная, зачем. В комнату тихонько постучали. Само собой, это был Шалтай-Болтай. Яйцо уже давно проснулось, занимаясь рутинными делами на кухне и в комнате их матери. — Кот, ты уже встал? — улыбнулся мужчина, спрятав руки за спину. Рыжий проморгался, всё ещё сонными глазами уставившись на своего брата. Удивляло то, что Шалтай был в довольно-таки приподнятом настроении. Нет, это безусловно радовало кота, но, учитывая состояние яйца прошлых дней, улыбка на его лице и правда шокировала. — Д-да, вот, только что проснулся, — неуверенно проговорил герой, скинув с себя одеяло. Шалтай-Болтай оглядел комнату спокойным взглядом, не замечая ничего лишнего или недостающего, пока не наткнулся на шпагу, что стояла в углу комнаты. Глаз яйца дёрнулся, после чего он посмотрел на сапоги, возле которых всё ещё была небольшая лужица, а сама обувь была влажной. Он сделал шаг вперёд, неверяще вскинув брови. — Кот, откуда у тебя шпага? — воскликнул мужчина, подойдя к кровати Кота. — Ты же сказал, что обронил её в лесу, тогда каким образом она оказалась у нас в доме? Кот тяжело вздохнул, пытаясь придумать оправдание. Он мычал, пытался выдавить из себя слова, беззвучно жестикулировал, но на ум ничего не приходило. — Говори! — приказал Шалтай-Болтай, топнув ногой. — Ну нашёл я её потом, нашёл! — обречённо бросил испанец, понимая, что брат не поверит. Яйцо подбежало к окну и указало на сапоги Кота. Его глаза горели яростью. — А это тогда что? — прошипел Шалтай, тяжело дыша. — Мои сапоги, ничего удивительного, как будто видишь их в первый раз, — выдавил из себя кот, поджав уши, понимая, что сейчас будет. — Ты что, за идиота меня держишь, да? — прикрикнул брат, указав на героя пальцем. — Твои сапоги мокрые, а возле них всё ещё не высохшая лужа, это значит, что ты ночью выходил на улицу! В комнате повисла давящая и неприятная тишина. Кот цокнул языком, свесив ноги с кровати. Объясняться совершенно не хотелось, а уж про встречу со Смертью и подавно рассказывать желания не было. Шалтай осудит, не поймёт, испугается. — Ну, я, это, сказал же тебе ночью, что мне приснился кошмар, помнишь? — на вопрос испанца яйцо кивнуло. — Так это, чтобы привести себя в чувства, я просто пошёл погулять, да, так и было. Шалтай-Болтай скрестил руки на груди, резко подойдя к Коту вплотную. Герой аж вскрикнул от такой неожиданности. — Кот, хватит врать, я же вижу, что что-то случилось, а ты сидишь и нагло мне врёшь! Рассказывай, куда ты ходил этой ночью, — истерил сын Имельды, краснея от злости всё сильнее и сильнее. Рыжая лапа оттолкнула от себя Шалтая, чему тот очень удивился. Кот смотрел на брата исподлобья, сдерживая прилив гнева. Ему не нравилось, когда его расспрашивали и лезли не в своё дело. — Повторять, как попугай, я не буду, — прорычал герой, спрыгнув с кровати и обувшись. — Если ты мне не веришь, то это твои проблемы! Он направился в выходу, но слова, брошенные Шалтаем, заставили его резко остановиться и вопросительно на него посмотреть. — Тебе плевать. Оба смотрели друг другу в глаза, только герой был в полной растерянности. — Что? — единственное, что произнёс Кот. — Тебе плевать на меня, тебе плевать на то, что я чувствую, ты думаешь только о себе, тебе безразлично то, что я переживаю, — яйцо пинало стенку, а глаза невольно намокли. — Когда ты попёрся в этот лес, я чуть не словил инфаркт, а сейчас ты пытаешься мне сказать, что я лезу не в своё дело, но это наше дело! Это наша деревня, мы здесь росли! Здесь жила наша мать! Кулаки кота со злостью сжались, а из горла вырвался утробный рык дикого зверя. Шалтай-Болтай испугался, сделав шаг назад. — Серьёзно, ты на все сто процентов уверен, что я чхал на тебя и на всех остальных? Ты думаешь, что я пошёл в этот лес просто забавы ради? Ты веришь в то, что я эгоистичный ублюдок? Ты это хочешь мне сказать, да? — настала очередь Кота в сапогах истошно кричать, сдерживая слёзы обиды. — В таком случае, шёл бы ты к чёрту, Шалтай! Мне неприятно, что мой брат такого обо мне мнения. Герой развернулся на пятках и поплёлся в прихожую, но перед этим захватил с собой шпагу. Яйцо дёрнулось с места, помчавшись за разъярённым котом. — Кот, постой, ты не так понял, — кричал он ему вдогонку, надеясь, что рыжий его поймёт. Но Кот, зайдя на кухню и выпив кружку уже остывшего ягодного чая, бросил её в раковину, вытерев рот лапой. Его тело подрагивало от всё той же злости, а глаза бегали по помещению. Он снова вернулся в прихожую, где его ждало яйцо. — Кот, давай не будем ссориться, мы потеряли маму, мы должны держаться вместе, — протянув руку к коту, попытался объясниться мужчина. — Отвали, — огрызнулся Кот, пройдя мимо брата и открыв входную дверь. — Я пошёл в этот лес только ради вас. Закончив своё предложение, он хлопнул дверью, покинув дом. Яйцо расплакалось, закрыв лицо руками. Кот шёл в сторону дома Шрека, потихоньку успокаиваясь. Конечно, он поступил крайне не характерно по отношению к Шалтаю, но его нервы уже были на пределе. Эта ночь выдалась такой странной и сложной, а утренней наезд только подлил масла в огонь. Пока кота не отпустило, он будет считать брата виноватым в ссоре, но, вероятнее всего, когда рыжего отпустит, он будет сожалеть о содеянном. Подойдя к крыльцу дома Шрека и Фионы, испанец увидел в окне Перрито, радостно размахивающего хвостом. Он гавкнул, ткнув лапкой по стеклу, а после побежал к двери. Кот в сапогах был искренне рад, что спас этого милого и жизнерадостного щенка. Чихуахуа выбежал из дома, заключив героя в объятия. Они упали в снежный сугроб, весело смеясь, а Перро облизывал морду кота. — Привет, Перрито, как ты, дружище? — поднявшись на ноги и отряхнувшись от снега, поинтересовался кот в шляпе. Щенок всё ещё был доволен визитом Кота, отчего его хвостик всё никак не унимался. — У меня всё отлично, Фиона приготовила мне сегодня утром вкусные оладушки, хочешь, и тебя угостит? И только после этих слов Кот с содроганием сердца понял, что тот остывший чай, который он залпом выпил, для него лично сделал Шалтай-Болтай. Взгляд мигом потух, а руки безжизненно повисли. — Эй, всё хорошо? — чихуахуа ткнулся коту в живот, надеясь, что сможет его развеселить. Рыжий погладил Перрито по голове, отрицательно покачав головой. — Я в норме, просто поссорился с братом. — Ой, это ужасно, надеюсь, вы скоро помиритесь, правда же? — на вопрос щенка ответили молчаливым кивком головы. Из домика показалась голова Шрека. — О, Кот, так вот к кому побежал наш Перрито, — усмехнулся огр, выйдя к другу на крыльцо. — Не хочешь погулять с ним? Испанец улыбнулся, поправив свою шляпу. — Без проблем, mi amigo, — подмигнул ему кот, направившись с щенком в сторону лесной тропинки. — Только не ходите в глубь леса, ты понял меня, Кот? — пригрозил ему Шрек кулаком. — Всё будет в полном порядке, дядя Шрек, я верну Кота в целости и сохранности, — гавкнул Перро, задорно побежав, что даже кот удивился такой его спешке. Огр взялся за сердце, робко улыбнувшись. Ему до безумия нравилась эта собака. Он был настолько добрым, милым и вежливым, называл Шрека дядей, а Фиону тётей, отлично поладил с их детьми, уже ощущая между ними братскую связь. Но в глубине души верил, что вернётся домой к своему прежнему хозяину.

***

Друзья вышли на заснеженную детскую площадку, на которой Кот и Шалтай когда-то играли в детстве. От нахлынувших на него чувств ему стало беспокойно, а в грудине противно зажгло. Память о счастливом детстве грела как сердце, так и душу. Имельда всегда присутствовала на этой площадке, сидя на уже заснеженной лавочке. Расчистив скамейку, Кот улыбнулся: она по-прежнему была оранжевой, но уже потёртой и с торчащими гвоздями. Садиться совершенно не хотелось, но улыбка расплылась на его мордочке, как яркое солнце. Перрито заинтересованно смотрел на друга. — Здесь я всё детство играл с Шалтаем… — а затем послышался женский низкий голос. — …и со мной. Из кустов вышла Китти. Кот ахнул от неожиданности, удивлённо смотря на Мягколапку. — Китти! — Да, я, спросишь, что я тут делаю? Хм, наверное, гуляю точно так же, как и вы двое, — она ухмыльнулась, спрятав руки в карманы своего чёрного пальто. Кот обнял подругу, ощущая прилив сильной радости. Перрито подпрыгнул, лизнув Китти в щёку. Кошка взвизгнула. — Что, не любишь, когда щёки лижут? — усмехнулся герой, скрестив руки на груди. Мягколапка изогнула бровь, подойдя к мужчине вплотную. Она казалась загадочно-интригующей. — Мне их хотя бы лизали, а тебе? Фраза была двусмысленной, отчего Кот смутился, отведя взгляд в сторону. О личной жизни говорить тоже хотелось меньше всего сейчас. — Ну что, Кот, как дела на личном фронте? — она не унималась, ухмыляясь. Перро склонил голову набок, гавкнув: — О чём вы разговариваете? Мягколапка взмахнула хвостом, ударив по пояснице Кота, что вызвало у второго нескрываемое раздражение. Перрито внимательно следил за своими новыми друзьями. — Мы сейчас будем разговаривать о личной жизни Кота. — Нет у меня никакой личной жизни! — злостно воскликнул рыжий, надувшись. — За мной бегали девушки и парни, но я игнорировал их, поскольку для меня защита страны была важнее любовных похождений. Такой ответ тебя устроит? Китти окинула кота многозначительным взглядом. Кот в сапогах стоял под напряжением, желая провалиться сквозь землю. — Что, даже никто не нравился? Прямо совсем никто? — кошка была любопытнее, чем кто-либо из его знакомых. Кот зашипел, отведя взгляд в сторону. Ему не нравилось, когда задавали слишком много вопросов. Однако сам постоянно нуждался в ответах на заданные вопросы, особенно в последнее время. — Ну, было пару симпатий, не более, сказал же уже, что мне было не до этого, — пожал плечами герой, заглянув Китти в глаза. Она лишь улыбнулась, потянувшись, а чихуахуа, закончив слушать Кота, решил поинтересоваться у самой Мягколапки: — А что насчёт тебя, Китти? Ты сказала, что тебя лизали в щёку, кто это был? Кошка замялась, испуганно дёрнувшись. Тут Кот решил перенять её повадки, начав заваливать её огромным количеством вопросов. Китти это не нравилось, что и следовало ожидать. — О, точно же, да, Китти, кто этот счастливчик, что смог растопить твоё холодное сердце? — он язвил, не обращая внимания на сердитый взгляд подруги. — Как зовут? Сколько лет? Сколько дней встречались? Почему сейчас ты одна? У вас всё дошло до постели? Или вы только обменивались слюной? Мягколапка достала из кармана нож-бабочку и подставила его к морде кота. Перрито от испуга заскулил, поджав уши, а вот ухмылка испанца стала лишь шире. — Может быть, ты закроешь свой поганый рот, оставив эту тему в покое? — она была на грани. Одно неосторожное слово — и ты труп. — Не я это начал, — оправдался мужчина, поставив руки в боки. Опустив нож, кошка устало вздохнула. И правда, не Кот это начал, а она сама. Но ей была неприятна эта тема, потому что… — Ох, Перрито, я тебя напугала? Извини, — затараторила Китти, погладив перепуганного щенка за ухом. Перрито был ещё слишком юным, чтобы наблюдать за подобными перепалками, он хотел видеть во всём счастье, радугу и зелёное поле с цветами. Ничего тёмного, мрачного и бездушного. Но деревня, в которую он попал, явно не для него. Он пока этого ещё не понял, но, скорее всего, со временем осознает, в какую дыру попал. — Не доставай больше этот нож, ладно? Он может навредить как тебе, так и Коту, — жалобно проскулил чихуахуа, посмотрев на друзей большими щенячьими глазами, которым отказать было также невозможно, как и глазам Кота. Засунув холодное оружие обратно в карман, она с натянутой улыбкой, смотря на героя, воскликнула: — Как скажешь, Перрито. Щенок вмиг повеселел, завиляв хвостом. — Ну, я жду рассказ о твоём бывшем партнёре, — похлопав кошку по плечу, повторил рыжий комок. Мягколапка скрестила руки на груди, поджав хвост. Рассказывать об этом коте ей совершенно не хотелось, но, раз уж она сама завела этот разговор, донимая расспросами кота, то должна честно ответить и на его вопрос. — Это было пять лет назад, именно тогда много изменений произошло в моей жизни. Ты уехал, у меня умерла мама, началось больше пропаж и объявлений о том, что всё это дело рук всадников Апокалипсиса. А в один из дней на нашу деревню напали Гарпии, — её бессовестно перебил испанец. — Что, Гарпии? Почему я только сейчас об этом узнаю? — он был в растерянности. Китти шикнула на него, чтобы не смел её перебивать. Прокашлявшись в кулак, она продолжила, поправляя край своего пальто, которое немного задралось, пока она потягивалась в разные стороны: — Да, на деревню напали Гарпии. В тот день я ходила в лес за грибами, это было жаркое лето. Я возвращалась с корзинкой грибов, как на меня налетела одна из этих полуптиц. Она била меня своими когтистыми ногами и кусала за шерсть. Я, чёрт возьми, пыталась отбиваться, но, не устояв на месте, упала. Все грибы, конечно же, рассыпались, как и вся моя надежда на то, что я выживу. Ну, у меня есть ещё куча жизней, но я не хотела терять эту, в которой у меня было всё. Кот натянул на себя шляпу, внимательно слушая и не перебивая. Мягколапка нервничала, переминаясь с ноги на ногу. Не самые лучшие воспоминания из её жизни. — Но тут пришёл Он, — восторженно воскликнула кошка, взмахнув лапой, — Лаки! Он схватил меня и со всей скорости забежал в дом. Кот широко раскрыл глаза, неестественно выдвинув челюсть. Такого он явно не ожидал. — Лаки? Серьёзно, Китти? Лаки?! Сын той пекарши? — Тебя что-то не устраивает? — изогнув бровь, поинтересовалась Мягколапка. Рыжий был в замешательстве и растерянности. Ему никогда не нравился этот серый кот с большими жёлтыми глазами. Нет, дело было не во внешности, а в его характере: заносчивый, высокомерный и завистливый мужчина, но зависимый от чужого мнения и, плюс ко всему, пассивно-агрессивный. — Китти, он же полный ублюдок, ты что, издеваешься? Как вы вообще сошлись? Сколько дней вы провстречались? — кот был ошарашен услышанным. Кошка скрестила руки на груди, взмахнув хвостом. Взгляд был пугающим и одновременно печальным. — После того, как он меня спас, мы стали общаться и, спустя две недели, я призналась ему в своих чувствах, и мы начали встречаться, — отчеканила подруга детства. — Всё было довольно-таки неплохо, но я жертвовала своим комфортом ради него. Да, я тупая, нечего на меня так смотреть, Кот! — она повысила голос, топнув ногой. — Расстались мы, чтобы ты понимал, два года назад, а значит, провстречались целых три! Вот так вот. Кот плюхнулся в сугроб, не веря своим ушам. Мозг отказывался переваривать услышанное. Этот кот совершенно не подходил под характер Китти Мягколапки. — Что, считаешь меня терпилой? Возможно, но я от чистого сердца любила его, а он был самым настоящим козлом, который, в конце концов, бросил меня, свалив в свой проклятый Уэльс, о котором мне все уши прожжужал. И, да, он уехал, потому что испугался за свои никчёмные семь жизней. В том году было обострение похищений жителей деревни. Он просто взял — и уехал, оставив мне только записку о том, что не видит смысла в нашем будущем здесь. Он даже не предложил мне уехать с ним! Но я бы вряд ли согласилась, хотя, кто знает, — девушка закончила свой рассказ, обречённо вздохнув и поникнув. Кот обнял подругу, поставив подбородок ей на плечо. В нём бушевала ярость и желание мести. Этот чёртов ублюдок сделал больно его подруге. Он разбил ей сердце, которое на деле было не холодным, а хрустально-хрупким. Хотелось бы ему посмотреть этому Лаки в глаза и расцарапать его самодовольную морду. Но время ушло, и он вряд ли вернётся домой. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить, Китти, надеюсь, это не слишком разбило тебя, — прохрипел испанец, прикрыв глаза. — Нет, всё в порядке, я проплакала всю ночь и мне этого вполне хватило, честно, — она улыбнулась, поправив коту шляпу. Вдруг она заметила, что на поясе Кота вновь красовалась шпага. Её взгляд тут же изменился, а рот скривился. Рыжий уставился на неё, ничего не понимая. — Что такое? — задал он вопрос, расставив руки в сторону. — Откуда у тебя шпага? — дрожащим голосом спросила Мягколапка, зажав рот лапой. Она чувствовала что-то неладное, но ей безумно хотелось знать ответ на свой вопрос. Кот в сапогах замер, придумывая в голове варианты лжи, однако он прекрасно знал, что Китти не обмануть, как, собственно, и Шалтая-Болтая. — Китти, я не знаю, как мне тебе это объяснить, ты посчитаешь меня безумцем или больным на голову котом, — начал было кот, но тут же оступился, не имея понятия, что говорить. Кошка приняла для себя удобную позу, навострив уши. — Я не готов пока вдаваться в подробности, но мне её вернули. На этом я закончу рассказ, потому что я и сам ничего пока не понимаю. Брови Китти поднялись, а правая лапа дрогнула. От Кота исходило много тайн и загадок. — Так уж и быть, я не буду донимать тебя расспросами, но буду рада, если в скором времени объяснишься, — она ткнула ему в грудь пальцем. — Потому что это всё очень и очень серьёзно! Кот в сапогах кивнул, а после посмотрел на небо. Над ними проплывали серые облака, а ветер бил по щекам. Он и не заметил, как окоченел, стоя тут неизвестно сколько минут. Кот, обняв себя лапами, услышал чихуахуа: — Ребят, мне вас обоих по-собачьи жаль, у вас столько всего ужасного произошло, но, может быть, обсудим всё это дома, тётя Фиона угостит вас различными вкусностями. Кот и кошка усмехнулись, приняв предложение Перрито, после чего направились в сторону дома. — Мне как раз надо помириться с Шалтаем, — закинув руки за голову, пробубнил рыжий. — Вы что, опять поцапались? Что на этот раз? — взвыла Китти, стукнув друга по спине мягкой лапкой. Кот боли не почувствовал, наоборот, ощущение, будто ему в спину прилетело мягкое облачко, неудачно столкнувшись с его сильной спиной. — Да так, семейные разборки, не бери в голову, у нас это часто.

***

— Как у Кота появилась шпага? — кричала на всю опушку лиса, расхаживая из стороны в сторону. Волк, что сидел под деревом в позе лотоса, раздражённо наблюдал за мельтешащей лисицей. Он знал, что этот поступок долго в секрете не останется, поскольку испанец всегда везде таскал с собой это оружие. Рядом стоявший Голод лишь жадно поедал желуди, отвратительно чавкая. — Понятия не имею, о чём ты, Чума, — Смерть сохранял спокойствие и мрачность. — Нет, ты знаешь, о чём я, Смерть! — взревела Лиса, остановившись и нависнув над волком. Тёмный жнец нахмурился, посмотрев на свою коллегу исподлобья. Не говорить же ему правды, это добром не кончится, не успев начаться. Кровавые глаза Чумы пугали и вызывали паралич, однако на Волка этот взгляд не действовал. — А что бы он делал без шпаги в этом лесу? — Смерть пожалел о том, что сказал. — Да ты же обещал, что поймаешь его! Что с тобой не так, чёрт возьми? — лиса не могла успокоить свой вырвавшийся наружу гнев. Кабан протянул ей копыто с горстью желудей, по-идиотски улыбнувшись. Это вывело её из себя ещё больше, и она, выбив у Голода трапезу из копыт, прорычала им обоим: — Вы со мной не шутите, вы оба знаете, какой я могу быть, когда в гневе! Если ты решил поиграть в кошки-мышки, Смерть, то я тебе категорически не советую. Жнец изогнул бровь, окинув Чуму высокомерным взглядом, который так и говорил: «Это вызов?» — И что ты сделаешь, если я, как ты выразилась, не прекращу эту игру? — поинтересовался Волк, скрестив руки на груди и склонив голову набок. Лиса ухмыльнулась, выпрямившись. Это выражение лица ничего хорошего не обещало. — Я сама поймаю Кота в сапогах, у меня уже была попытка. Подул сильный ветер, взъерошивая шерсть всадников Апокалипсиса. Смерть резко встал, сжав руки в кулаки, что вызвало у Чумы лишь самодовольную ухмылочку. Волк всё время так реагировал, когда речь заходила об этом рыжем коте. Ничего нового. Лиса посмеялась, указав на жнеца указательным пальцем. — Ты что-то от нас скрываешь, и я это вижу, меня не обманешь, дорогуша! — воскликнула Чума, искрясь от переполняющих её чувств. — Ты постоянно даёшь Коту в сапогах сбежать, что бы это значило? Ты с ним почти не общался, разве что наблюдал со стороны за никчёмными восемью жизнями, так по каким причинам ты отпускаешь добычу каждый раз, как сталкиваешься с ней? Меня это, знаешь ли, раздражает. Смерть утробно зарычал, оголяя клыки, дабы напугать существо напротив него, но Чуму просто так напугать было практически невозможно. Кабан хрюкнул, попытавшись разбавить атмосферу. Никто не обратил на него внимания. Это задело вспыльчивого «шутника», и он подошёл к коллегам чуть ближе. — Да вы достали уже ругаться из-за этого отсосника молока! Каждый раз только о нём и разговариваете, ты, Чума, постоянно обещаешь поймать его вместо Смерти, но обещание так и не сдерживаешь, — рассматривая свой золотой браслет на копыте, гнусавил Голод, — впрочем, как и сам Смерть. Волк испуганно дёрнулся, услышав эти слова. Кабан мог взять Болезнь на слабо, он всегда так делал, а та поддавалась на провокацию. А ещё ему явно не понравилось оскорбление в сторону героя. — Рот свой завали, Бан! — прохрипел Смерть, толкнув Голод в грудь. — Я бы на твоём месте воздержался от нелестных слов по отношению к Коту. Кабан пошатнулся, еле-еле устояв на ногах. Это напрягло и его, и лисицу. Мысли Волка смешивались и путались, ему не хотелось постоянно мусолить одну и ту же тему, но он должен был понимать, что никто этого не поймёт и не примет. — Ты псих? — огрызнулся Бан, поправив свою кожаную куртку. Болезнь взмахнула хвостом, а потом её вдруг осенило. Она подошла к жнецу чуть ближе, шепнув ему на ухо: — Эта ситуация напоминает тебе об Оливии? В ушах Смерти раздался до боли противный писк. Зрачки увеличились в размере, а из горла послышалось бурлящее рычание, словно Смерть был не волком, а огнедышащим драконом. Лиса ухмыльнулась шире, сделав шаг назад. Волк склонил голову, сдерживая свирепую ярость. — О нет, Чума, зачем ты ему напомнила о его самой лучшей подружке? — заржал кабан, схватившись за живот. В воспоминаниях волка раздался звон колокольчика и безудержное блеяние овцы, чья шерсть была ангельски-белой и такой же мягкой, как облака. Её карие глаза. Её красный бантик вокруг шеи. Эти воспоминания ломали такого стойкого и холоднокровного на вид жнеца. Смерть одним молниеносным ударом ноги смог сломать ствол дерева, под которым пару минут назад сидел. Дерево упало в противоположную от них сторону, оглушив всех неприятным грохотом. Смерть замахнулся кулаком на Болезнь, а та от неожиданности широко раскрыла глаза, остолбенев. Но, услышав карканье ворона, все отвлеклись, вслушиваясь в звук. — Похоже, Война отправился на охоту, — задумчиво протянула Лиса, отойдя от разъярённого коллеги на приличное расстояние. Жнец развернулся и зашагал прочь, дабы унять быстро бьющееся сердце и приступ гнева из-за того, что кто-то посмел заговорить о ней. — Куда собрался? — поставив одну руку на пояс, задала вопрос Чума. — Не твоё дело, шавка, — напоследок выплюнул Смерть, скрывшись от своих ненавистных коллег. Лисица злостно зарычала на оскорбление, а Голод в очередной раз засмеялся.

***

Вся деревня, словно сошла с ума: все бегали, кричали, плакали и истошно вопили о том, что они не хотят больше здесь оставаться. Кот, Китти и Перрито вернулись к домам, застав эту пугающую картину. Мягколапка схватилась за сердце, а чихуахуа заскулил, поджав хвост. — Что произошло? — и только Кот подбегал к каждому, интересуясь о произошедшем. Никто не хотел ничего объяснять, отталкивая испанца в сторону. Кот в сапогах стоял в полной растерянности, пытаясь найти глазами хоть кого-то из своих друзей. Вдруг Перрито гавкнул, побежал вперёд. Ему навстречу бежал Шрек. — Перрито, мальчик мой, как я рад, что ты в порядке! — он обнял щенка, прижавшись к нему щекой. Коты подошли к огру, размахивая лапами, чтобы на них обратили внимание. — Шрек, что происходит? — воскликнул герой, после чего тот же вопрос задала и Китти. — Ворон забрал племянника Осла! — отчеканил Шрек, приглашая всех зайти к нему в дом. Морда Кота перекосилась от неожиданности. Он не был готов к такому повороту событий. Он тут же вспомнил о своём брате, встревоженно поинтересовавшись: — А где Шалтай? — У нас, — и после этих слов муж Фионы потащил всех в дом. В доме было намного спокойнее и тише. На диване сидел Шалтай-Болтай, в успокаивающем жесте поглаживая плачущего Осла по спине. Фиона сидела в кресле, не выпуская сыновей из рук. Мало ли что. Также в доме находился ещё и Пиноккио, который нервно дёргал ногой, сидя на табуретке. Кот и Шалтай пересеклись взглядами, и у обоих отлегло на сердце, но никто из них друг другу ничего не сказал. Кот и Китти сели на другой край дивана, прижав уши к голове, поскольку атмосфера была не самой приятной. Осёл рыдал, разбрызгивая слёзы во все стороны: его горю не было предела. — Господи, как такое могло произойти? Боже, за что мне всё это, за что? В чём я провинился? — горько плакал ослик, шмыгая носом и пряча свою морду в копытах. Огр крепко прижимал к себе Перро, стоя возле Пиноккио. — Дружище, ещё раз: где ты видел в последний раз Грея? — нервно спросил Шрек, обратившись к деревянной кукле. — Он стоял «на пороге» в лес, я спросил его, мол, зачем он туда идёт, но потом мы услышали карканье ворона, и он побежал в глубь леса, а дальше вы всё знаете, у меня началась паника, и я собрал всех вас, — протараторил писклявый голос. Осёл от повторного пересказа забарабанил задними копытами по полу, истошно завопив. Яйцо попыталось его приобнять, но вышло у него это с трудом. — Что я скажу своему брату? Он никогда меня за это не простит! Я не уследил за своим любимым племянником, какой ужас! Что мне делать? Этот ребёнок просто приехал к дяде на зимние каникулы, а в итоге… Мягколапка не удержалась и, спрыгнув с дивана, подошла к ослику, заключив того в объятия. Она, как никто другой, знала, каково это, когда твой близкий родственник умирает, а ты и сделать ничего не можешь, но данная ситуация была гораздо страшнее. Кот закипал от злобы на всадников Апокалипсиса: его шерсть встала дыбом, когти впились в обивку дивана, а хвост невольно подёргивался. — Осёл, мы все тебе искренне сочувствуем, мы хотим как-то помочь, но как? — поглаживая мужчину по голове, прошептала Китти. — У нас нет других вариантов, кроме как покинуть деревню. Терпение кота лопнуло, как если бы оборвался трос лифта. Он яростно прошипел: — Они за это заплатят, все, абсолютно все, каждый из них сдохнет от моей руки. — К-кот, — голос Шалтая дрогнул, а когда испанец опустился на ноги и побрёл в сторону выхода, попрощавшись, Шалтай-Болтай побежал за ним, — Кот, постой.

***

Кот выбил ногой дверь, войдя в дом. Яйцо тихо следовало за ним, придумывая, как бы успокоить разбушевавшегося брата. Его всегда пугали столь сильные вспышки гнева кота. За окном уже было темно, зима всегда творила магию, за которой никто не успевал уследить: было светло, а теперь беспросветная тьма со скопившимися на небе серыми тучами. Кот тяжело дышал, опираясь на кухонный стол. Кот хотел бы извиниться за утреннюю ссору, но все мысли были забиты этими тварями, что посмели поймать невинного ослика. Шалтай стоял за испанцем, чувствуя от него негативную ауру и дрожь по всему телу. Да, Кот в сапогах дрожал от злости. Оба молчали, не зная, что сказать и кому первому заговорить. — Эм, Кот, ты как? — первые шаги сделал Шалтай-Болтай, дотронувшись до плеча брата. — Извини, — неожиданно, как для самого себя, так и для яйца, выпалил Кот. Шалтай покачнулся, скрестив руки за спиной. Оба были растеряны. — За что? — яйцо хотело, чтобы кот перестал стесняться чувства вины. — За то, что накричал на тебя сегодня утром, я был не прав, — не поворачиваясь к Шалтаю, говорил рыжий. Облегчённо выдохнув, мужчина сзади улыбнулся, полностью расслабившись. Он был рад, что Кот признал свою ошибку, но и сам Шалтай-Болтай должен был попросить прощения. — Я тоже перед тобой виноват, прости меня, — виновато опустив голову, пробормотал он, когда Кот наконец-таки повернулся к нему мордой. Герой сдержанно улыбнулся, но, вспомнив ситуацию с племянником Осла, вмиг потух, как спичка. Яйцо хрустнуло пальцами рук, тихо спросив: — Кот, может, уедем отсюда? — Нет, Шалтай, я не оставлю друзей в беде! Я хочу помочь этому месту! Нашему дому! — восклицал Кот в сапогах, высоко подняв голову. — И это не обсуждается. Мужчины вымотались за этот день, нет, не физически, а эмоционально. Да и не только сегодня, каждый день стал для них каким-то адским испытанием, которое непременно нужно было пройти. Оба хотели завалиться в кровать и провалиться в долгий сон. Расходясь по своим комнатам, Кот вдруг сказал своему брату: — Шалтай, если тебе так страшно, то ты можешь уехать, я даже буду рад, ведь буду точно уверен в том, что ты в безопасности. — Какой ты наивный, — усмехнулось яйцо, взбивая свою подушку для сна. — Нигде нельзя быть в безопасности, даже сейчас я не уверен, что в безопасности, мало ли, что может произойти с нами ночью, поэтому: уеду я или останусь — роли никакой не сыграет, опасность будет везде. Герой задумался над словами Шалтая-Болтая, закрывая дверь своей комнаты. А ведь и правда, Кот, имея девять жизней никогда особо не беспокоился над собственной безопасностью, потому что знал, что у него в запасе ещё куча жизней. В Испании всегда происходили какие-то инциденты, кражи и убийства, почему Кот и стал защитником страны. Так что отправлять яйцо обратно туда и быть уверенным в том, что там ему будет лучше, также бессмысленно, как и оставаться в этом доме, будучи уверенным, что всадники Апокалипсиса их не достанут. Потому что именно в эту ночь Кот услышал, как ему в окно прилетел камень. Вскочив с кровати, он чуть не подавился от испуга воздухом. В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь бешено колотящимся сердцем кота. Рыжий начал было сомневаться в том, что звук ему не приснился, как раздался ещё один удар камня по стеклу. Кот задрожал всем телом, обувшись и натянув на себя шляпу, а из-под кровати достал свою шпагу. Он осторожными и медленными шажками подкрался к окну, однако смотреть в него до чёртиков боялся. Постояв так ещё пару минут, испанец взглянул в окно. Его прошиб холодный пот, во рту всё пересохло, а глаза лихорадочно забегали по тому, кто стоял у него под окнами. Это был Смерть. Кот задыхался от возмущения и испуга одновременно, не имея понятия, что ему делать. Он осторожно открыл окно, в нос сразу же ударил морозный запах и холод. Кот ещё раз посмотрел на незваного гостя и на секунду окаменел. Смерть стоял, скрестив руки на груди и держа в пасти красную розу. Волк играл бровями и соблазнительно подмигивал коту. Мордочка героя скривилась, а шпагу он всё-таки убрал обратно в ремень, который успел нацепить, пока шёл к окну. — Buenas noches, gatito, — воскликнул жнец, всё ещё держа зубами стебель цветка. — Ч-что ты здесь делаешь? — заикаясь, поинтересовался зеленоглазый кот. Смерть ухмыльнулся, оперевшись на рядом стоящее деревце. Он вынул розу из пасти и протянул её Коту. — Ну же, Кот, прими от меня эту скромную розу! — пробасил всадник Апокалипсиса, облизнувшись. Настала очередь кота скрещивать руки и возмущённо таращиться на одного из тех, кого он так отчаянно мечтал убить. — Это что, шутка какая-то? С какой стати сама Смерть преподносит мне такие подарки? Так ещё и розу! — сердился рыжий, неотрывно наблюдая за самодовольной мордой волка. — Где ты зимой достал розы? Смерть довольно искренне рассмеялся, дотронувшись другой рукой до шипа на стебле. Он спокойным голосом пояснил: — Во-первых, это волшебный лес, Кот в сапогах, не забывай об этом, во-вторых, у меня есть свой сад и теплица с цветами, эту розу я сорвал с собственного куста и принёс тебе. Они смотрели друг другу в глаза. Вчерашняя встреча и эта так отличались друг от друга: это вызывало в испанце странные ощущения. Коту стало действительно интересно по поводу цветов. Неужели Смерть увлекался ботаникой. — Что ж, раз ты у нас тут садовник, то перечисли, какие в твоём саду есть ещё цветы? — приказал герой, гордо подняв голову, смотря на волка сверху вниз. Это раззадорило Смерть сильнее, чем могло. Загибая пальцы, он принялся перечислять: — Ох, в моём саду растёт много цветов: и альстромерии, и хризантемы, тюльпаны, гладиолусы, пионы, орхидеи, маки и даже подсолнухи. К слову, у меня есть ещё отдельный уголок для комнатных растений, таких как драцена, фикус, замиокулькас и хлорофитум. Волчьи глаза горели радостью, когда он перечислял цветы, которые у него есть, было прекрасно видно, как сильно ему нравилось это увлечение. Кот с заинтересованностью слушал собеседника, подперев голову рукой. Смерть заметил неподдельный интерес кота и робко спросил: — Тебе что, интересно? Словно по щелчку пальцев Кот в сапогах очнулся, отрицательно помотав головой. Как он посмел вести диалог со своим врагом. — Нет, мне плевать на твои цветы, Lobo, я не хочу интересоваться жизнью того, кто пару часов назад стащил племянника моего друга! — взревел рыжий, агрессивно топнув каблуком сапога. Улыбка Смерти тотчас стёрлась с его морды. Он должен был быть готов к такому холодному приёму. — Того осла стащил не я, а Война, это не одно и то же, — поправил его алоглазый, устрашающе посмотрев на Кота. — Ты с ним заодно, поэтому не смей оправдываться. Подул сильный ветер, взъерошив мягкую рыжую шерсть. Хотелось закрыть окно, зашторив, и лечь спать дальше, но герой прекрасно понимал, что этот волк просто так его не оставит. — Не скажу, что поддерживаю его во всех взглядах на жизнь, но то, что нас объединяет общее дело, не делает меня плохим, — как-то безразлично сказал жнец. — Я тебе уже говорил, чтобы ты принял это, как должное. Правила устанавливаю, к сожалению, не я. Кот покраснел от злости, проглотив шершаво-мерзкий ком в горле. Обесценивание смертей друзей кота заставляло его беситься и оголять когти с клыками. Хотя, Смерть был тем, кто не убивает, а забирает души умерших. Интересно, сколько невинных детей и взрослых он отдал на съедение Хозяину леса. — У меня нет ни малейшего желания продолжать разговор. Кот хотел было закрыть окно, как ему в комнату прилетел ещё один камень. Маленький, но сам факт остаётся фактом: Смерть целился в него. Испанец кинул в волка камушек в ответ, промахнувшись. — Почему ты не хочешь со мной общаться? — это звучало злостно, но Кот в сапогах мог уловить нотки обиды и чувства несправедливости. — Это потому что я Смерть? Тебя волнует мой статус? А Если бы я был Жизнью, ты бы не плевался в меня желчью? Кот растерялся, смотря словно не на волка, а на побитого жизнью щенка. Герой думал над тем, что бы сказать, но ни одна адекватная мысль на уме не появлялась, хотя, разговаривая со Смертью, Кот в сапогах уже не чувствовал себя адекватным. — Чего ты молчишь, не знаешь, что на это ответить? Ну я, впрочем, и не удивлён, вы, смертные, умом друг от друга не отличаетесь, вы все будто с одного завода, — плевался ядом тёмный жнец, периодически щёлкая зубами. Рыжего задела последняя часть предложения, и он не проглотил это, как хотел волк: — Желчью плюёшься тут только ты, а не я. Если тебе что-то не нравится, ты волен уходить и больше сюда никогда не возвращаться, хотя, ты и твоя шайка вряд ли покинете наш лес, у вас же здесь рабо-о-о-та. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — гаркнул на него Волк, ударив кулаком по дереву. Кота удивляло, что на их ругань ещё никто не обратил внимания, особенно Шалтай-Болтай, который спал в соседней комнате. — Я не обязан отвечать на твои провокационные вопросы, Смерть! — Кот шепотом кричал, чуть ли не вылезая полностью из окна. — Вот, ты даже сейчас сделал акцент на том, что я Смерть, — волк был огорчён. — Я попытался начать диалог с чего-то интересного и приятного, но для тебя важнее статус, нежели то, какой зверь внутри. Возмущение-возмущение-возмущение и только оно. Кот ещё раз сильно высунулся из окна, грубо прорычав: — Да как я могу закрыть на это глаза, если ты буквально само воплощение смерти! И после этого сын Имельды, не удержавшись, выпал из окна, но боли и мокрого снега под собой не почувствовал. Волк успел подойти к падающему коту и поймать его свободной рукой. Во второй руке он преданно держал красную розу. Придя в себя, герой обнаружил себя в полуобъятиях жнеца. Он вскрикнул, дёрнувшись и выскочив из лап Волка. Его щёки приобрели розоватый оттенок, но Смерть этого не видел, поскольку кот был повёрнут к нему спиной. Это было слишком близко. — С-спасибо, — еле-еле выдавил из себя рыжик, вдохнув побольше морозного воздуха, которым и так достаточно надышался. Они так стояли некоторое время, пока Кот в сапогах не рискнул развернуться к Смерти. Волк не стал больше ничего говорить, лишь всучил Коту цветок, отведя взгляд в сторону. Герой запаниковал, обняв себя обеими руками. Всё это было (не)правильно. Кот принял розу, тут же уткнувшись в неё носом. Она пахла и была самой обыкновенной, а тепло, разлившееся внутри Кота, согревало его даже лучше, чем пуховое одеяло. Хвост Смерти радостно завилял, а улыбка ослепила зелёные глаза Кота. Прямо сейчас этот волк не казался коту Смертью, наоборот, он видел в нём самого обыкновенного смертного животного. — Она красивая, — рассматривая цветок со всех сторон, проконстатировал испанец. — Gracias, Muerte. Ещё шире улыбнувшись, Волк потянулся, размяв уже затёкшее и слегка замерзшее тело. Но Кот не мог остаться без ответов. — Почему ты так сильно хочешь со мной общаться? Вопрос был ожидаемым, Волк знал на него ответ и мог спокойно его произнести, но только в своей голове. Стоило рыжему спросить, как Смерть потерял дар речи. — Ну, ты мне, вроде как, — у него пересохло в горле, — интересен. Щёки кота вновь вспыхнули, и это Смерть уже заметил, усмехнувшись, но причины смеха не назвал. Всё это было для Кота неправильным, неестественным и чуждым. Ему ещё никогда не приходилось получать подарки от всадника Апокалипсиса. С одной стороны, Волк был прав по поводу того, что Кот опасается его деятельности, с другой — ну не мог Кот в сапогах проигнорировать тот факт, что его собеседником является Смерть. Это, можно даже сказать, незаконно. Да, Грея украл Ворон, не Волк, но можно ли было вообще ему верить? Вдруг это всё их совместный план, чтобы поймать. Но эта мысль сразу же отметалась после того дня, когда Чума пыталась его убить, однако Смерть спас его, отпустив. Так ещё и шпагу ему вернул. Всё это вызывало подозрения. Если Кот начнёт контактировать с ним, то предаст всех своих друзей. И Имельду… — Послушай, я не знаю, как на всё это реагировать, я чувствую в твоих действиях подвох, будто бы таким способом ты пытаешься завести меня в ваше логово на съедение Хозяину леса. Не пойми меня неправильно, но я правда так думаю, — Кот старался разговаривать мягко. Волк тяжело вздохнул, поправив герою съехавшую на бок шляпу. — Стал бы я тогда спасать тебя от Чумы и возвращать шпагу? Да, об этом Кот только что и думал. — Я не могу, не могу, — обречённо прошептал зеленоглазый, сжав розу в лапах. — Я, может быть, и хотел бы узнать тебя получше, но ты прав, меня отталкивает тот факт, что ты Смерть. Это страшно. Это полностью разбило надежду жнеца. Закусив щёки изнутри, Смерть отвернулся, скрестив руки на груди. Злость, обида и чувство ненависти ко всему живому снова накрыли существо с головой. — И зачем Бог только создал меня? — с нескрываемой болью в голосе задал он вопрос, то ли Коту, то ли самому Богу, смотря даже не на небо, а куда-то вдаль. Эти слова как-то сильно кольнули сердце героя, и он тихонько подошёл к Волку. Не имел он ни малейшего понятия, что делает, но зачем-то взял волка за хвост. Пытался поддержать? — Кот? — встревоженно воскликнул Смерть, развернувшись к низкому животному лицом, из-за чего хвост пришлось тому отпустить. — Э, я, это, просто подумал, что таким способом смогу как-то поддержать тебя, — растерянно хихикнув, взмахнул руками кот. Смерть чувственно ему улыбнулся, протянув руку. — Я не хочу просто так сдаваться, я считаю, что должен идти до конца, чтобы доказать тебе, что моя работа и личная жизнь — идут порознь. Рыжий встрепенулся, вопросительно уставившись на такого же встревоженного собеседника. Волк корил себя за то, что эмоции заставили его это сказать. — Личная жизнь? — проговорил Кот, словно пробуя слова на вкус. — Я в том смысле, что работа никак не должна влиять на моё общение с окружающими, — отмахнулся жнец, нервно хихикая и смотря куда угодно, но только не на кота. У Кота был выбор: либо остаться дома, либо пойти с Волком и посмотреть на его сад, которым он так заинтересовался. Что будет, если Кот в сапогах попробует запретный плод? Его же за это никто не накажет, верно? А самого Волка будет ждать приговор? — Ладно, Muerte, давай, показывай мне свой сад, пока не наступило утро, я до рассвета солнца должен лежать в кровати. Эта волчья морда улыбалась точно не как Смерть. Разве Смерть вообще умеет так искренне и по-доброму улыбаться? Волк был не в себе от переполнявших его чувств. — Значит, ты всё-таки заинтересован в том, чем я увлекаюсь? — склонившись над рыжим, пробормотал всадник. — Ну, надо же как-то начинать общение, а без общих интересов довольно-таки сложно, а здесь у нас очень даже совпадают вкусы, — улыбнулся он волку. Хвост волка был похож на вертолёт. Давно он не испытывал столько положительных эмоций. Он вовсе не хотел заставлять Кота с ним куда-либо идти, но ему так отчаянно хотелось проводить с ним всё своё свободное время. Он знал, что за ним могут наблюдать пара красных глаз, а то и больше, но ему так надоело молчать и игнорировать свои желания. — Я тебя не разочарую, Gato. Они направились в лес. Кот в сапогах ощущал себя как-то странно: температура тела то падала, то повышалась, кончик хвоста постоянно пребывал в движении, а уши стояли торчком, но он никак не мог отделаться от мысли, что предаёт своих друзей и мать. Но и игнорировать, если так можно было назвать, ухаживания Смерти он тоже не мог. В общем и целом, герой попал в ловушку собственных чувств и убеждений.