Как я попал не туда

      — Бел, ты меня слышишь? — всхлипнул я, смотря на девушку и потрясывая её за плечи. Я был готов разрыдаться от досады, — Не бросай меня сейчас! Мы почти нашли! Мы почти нашли его!       Беларусь не открывала глаза. Нечестно. Нечестно!       Она слабо дышала, склонив голову на бок. Почему всё так? Наверное Сербия была права, надо было просто отдать ключ и…       Я вздрогнул, когда услышал девичий визг. Сербия!       Эти двое и до неё добрались! Надо срочно что-то делать! Кто, если не я, их всех вытащит? Думай, Руслан, думай!       Я огляделся. Комната, в которой нас спрятал Краснояр, была не слишком большой, и скорее напоминала кладовку, чем что-то ещё. В ней не было даже окна, зато было куча коробок и дверь в стене. Дверь в стене?       Я медленно поднялся на ноги, чтобы не разбудить Беларусь. Хотя, чего это я, когда я ещё изо всех сил тряс, она не очнулась — с чего бы ей очнуться от того, что я встал с неё? Я подошёл к двери и ощупал её рукой. Деревянная. Что там за ней? Приложив ухо к двери я ничего не услышал. Полнейшая тишина.       Ну, что ж, терять всё равно нечего.       Я дернул за ручку и остолбенел. А дверь то заперта на ключ. Обидно. Выходит, я могу выйти только через коридор?       Я осторожно выглянул из комнаты в коридор. Никого. Электрогитара больше не шумит. Куда бы они могли пойти?       — Эта девочка, получается, Сербия? Ничего она такая, симпатичная, — послышался голос Гётеборга. Я мигом закрыл дверь и затаил дыхание.       — Да, мне вот только интересно, как они пробрались сюда, чёрт подери? Неужели Швеция и правда не закрыл дверь до конца?       — Выходит что так. Ну, ничего, я сейчас перепроверил, дверь закрыта. Идём дальше репетировать?       — А ты не думаешь, что тут кто-то ещё есть? Может к чёрту сегодня репетиции?       — Да ну, у тебя уже паранойя. Даже если кто-то и есть, главное, что мы поймали Сербию. У неё же ключ, все дела.       Я услышал, как города зашли в свою комнату и стали обсуждать что-то по музыке. Сейчас дождусь, когда они начнут играть, и выйду. Наверное.       Я посмотрел на Беларусь. Она всё ещё тихо и неподвижно лежала на полу, мирно посапывая. Я вздохнул и зачем-то погладил её по волосам. Такие мягкие и шелковистые. И пахнет она вкусно. Жалко её. Ну, ничего! Вот сейчас я сам со всем разберусь, всех спасу, а Беларусь за это время выспится!       Услышав музыку, я тихо вышел из комнаты, последний раз оглянулся на Беларусь, закрыл за собой дверь и на цыпочках, почти не слышными шагами, стал пробираться к лестнице, по которой мы поднялись.       Стокгольм и Гётеборг меня явно не услышали, продолжая кричать, кто знает музыкальную грамоту лучше. Я улыбнулся, проходя мимо их двери. Как ни крути, а они парни забавные.       Теперь нужно сосредоточиться. Куда они могли повести Сербию и Краснояра? И где они спрятали Россию?       Будем рассуждать логически. Беларусь сказала, что Россия спрятан на чердаке откуда-то взявшегося пятого этажа. Я сейчас на четвёртом. Может, они спрятали Россию на крыше? Стоит проверить эту гипотезу!       Гипотеза… ну и придумают же люди себе слова!       Я огляделся на лестничной площадке и увидел ещё одну лестницу, прилаженную к стене и ведущую на крышу. Вот с от сюда и начнём.       Как там мама говорила? Хочешь хорошо прибраться — начинай сверху и заканчивай снизу. Хотя мои действия никак не похожи на уборку, вдруг это правило и здесь работает? Кто его знает, а?       Я поднялся по лестнице и — о, чудо — люк на потолке был закрыт просто на крючок. С лёгкостью расправившись с люком, я поднялся наверх.       По коже моей побежали мурашки.       Вау. Вот это вид.       Последние лучи солнца едва были видны из-за горизонта. Тёмное небо доедало красноватый свет заката. На улице было душно и пахло чем-то сладким. На улице было крайней тихо. Птицы почти затихли. Жалко нет телефона или хотя бы камеры. Такие моменты жаль будет забыть.       Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза. На душе всё ещё было достаточно паршиво, но теперь терпимо.       Я обязан найти Россию. И остальных.       Мягко ступая по крыше, чуть дыша, я думал, куда Швеция мог девать Россию. И вообще, что за глупость, ради какого-то здания со скучными документами похищать целую страну. О чём он думал?       Я непонимающе покачал головой, когда дошёл до… маленького домика на доме? Как такое называется? У домика на доме есть название?       И вдруг моё сердце застучало. По факту же это пятый этаж, верно? А ещё это похоже на чердак, да? Значит, там…       Я дернул ручку домика. Закрыто! И как мне теперь открыть? Замок взламывать? Звучит смешно, я же даже не знаю, как его взламывают-то.       А вдруг там никого? Надо сначала убедиться, что там кто-то есть и только потом действовать. Помни, Руслан, сначала думаем, потом действуем.       Я думаю, что нужно постучать.       А если там сидит Швеция?       Ну, нет, что Швеции делать в домике на доме? У него даже окон нет. Да и на то, что я пытался открыть дверь он бы точно среагировал. Уверен, на все сто процентов.       Я задержал дыхание, чувствуя, с какой скоростью бьётся моё сердце. Руки начали потрясываться. Я слишком долго ждал этого момента.       Я постучал в металлическую дверь домика на доме.       Тук-тук, тук-тук, тук-тук — сердце бьётся громко. Мне поплохело.       Тишина.       Я опустил взгляд. Там никого. Тогда где он?       Сделав глубокий разочарованный вдох, я развернулся. Что ж, России тут нет, нужно искать дальше.       — Эй, кто там? — от голоса, послышавшегося за моей спиной, я испугался и споткнулся о собственную ногу, распластавшись на полу. То есть, на крыше.       — Россия? Россия, это ты?! — дрожащим голосом спросил я и подполз к домику на домике.       — Руслан?! Ты что тут делаешь? — голос звучал крайне удивлённо и даже как-то злобно.       — Мы тебя спасать пришли! — но я не предал этому значения. Он нашёлся. Он нашёлся! Боже мой, я сейчас расплачусь. Я подполз ближе и обнял домик, в котором заперт Россия.       — Кто мы?! Руслан, объясни по-хорошему!       — Мы это я, Сербия, Краснояр и-и…       — Какой Краснояр?       — Ну, который этот, — меня застали в расплох. Кто такой Краснояр?!       — Красноярский Край что ли?       — Да-а, — протянул я. Значит, он Красноярский Край. Надо запомнить.       — Ох, что вы за придурки такие, — простонал Россия, — А где все? Я кроме тебя никого не слышу.       — Они… Они… Есть проблемка… Двоих поймали, а Беларусь… она…       — Что… она? — я услышал, как голос России напрягся, — Что она?!       — Без сознания! В общем, давай тебя вытащим сперва, а потом я тебе всё подробно расскажу! У тебя есть что-то, чем можно открыть дверь?       Россия замолчал.       — Россия?       — Нет тут ничего. Как можно прийти спасать меня неподготовленным?       — Ну, не знаю. А что делать теперь?       — Ты знаешь, где Беларусь сейчас?       — Знаю!       — Она сегодня с распущенными волосами?       Я крепко задумался. Я никогда прежде не обращал внимания на женские причёски. Кажется, с распущенными?       — Кхм, да.       — Тогда сбегай к ней, у нее должна быть невидимка в волосах. Она ими всегда передние прядки закрепляет.       — Что такое невидимка?       Я услышал, как Россия издал раздражённый и усталый голос и даже топнул двумя ногами. Ставлю два рубля на то, что он от злости на меня ещё голову запрокинул назад.       — Заколка такая, называется невидимка. Теперь беги. У неё две невидимки в волосах должны быть, тащи сюда обе.       — Понял! Сейчас буду! Ты только подожди!       Я метнулся в сторону люка, быстро спустился. Я был жутко взволнован. Нашёлся. Он нашёлся!       Как только я оказался на четвёртом этаже, я на цыпочках пробрался в комнату-кладовую, открыл дверь и взглянул на Беларусь.       Она всё ещё тихо лежала, потягивая носом. Я вздохнул. Ничего, Белочка, потерпи немного, скоро всё наладится, я уже чувствую. Так, неведимка.       Я впервые услышал это слово, поэтому, от незнания, решил ощупать волосы полностью. Невидимка она, наверное, на то и невидимка, чтобы я ее не увидел!       Нащупав что-то металлическое где-то рядом с ухом, я воскликнул. Должно быть, невидимка! И ещё одна! Осторожно снял металлические штуки и побежал обратно на крышу.       Как только я залез на лестницу я услышал, как кто-то швырнул гитару в стену в коридоре. Они закончили?! Нет-нет, не могли ещё минуту поиграть?!       — Ты придурок, что творишь?! — услышал я, — Эта гитара стоит дороже чем твоя укладка! Да даже дороже, чем ты сам!       — Ты, чёрт ходячий, рот свой завали! Кто тебя так играть учил?!       — Ты и учил!       Я быстро дрожащими руками открыл люк. Главное, чтобы не услышали! Они направлялись к лестнице. Закрыв за собой, я выдохнул. Вроде успел.       Интересные, однако, у них отношения. Мне почему-то кажется, что они отличные друзья.       — Россия, я нашел! — сказал я, подходя к домику на доме, — Что дальше?       — Прекрасно. Расправь одну из невидимок так, чтобы получился прямой угол под углом девяносто градусов.       Я замолчал.       — А попроще сказать? Не силён в геометрии.       — Расправь так, чтобы получились две перпендикуляр…       — Ещё проще.       — Куда проще-то? Хорошо, давай так, сколько в квадрате сторон?       — Четыре.       — Каждые две из них образуют прямой угол. Можешь сделать такой же? Не квадрат, а его угол, который дают две его стороны.       — А-а… Ну так бы сразу и сказал!       Я быстро согнул невидимку так, как проинструктировал меня Россия.       — Готово!       — Теперь вставь её в замок, но не полностью. Где-то чуть меньше сантиметра. И согни её чуть-чуть.       — Понял, — я засунул невидимку в скважину. Я ощущал странные чувства, словно я был каким-то принцем-вором, который крадёт принцессу… Нет, плохое сравнение. Я скорее актёр из плохого фильма про жизнь воров.       — Согни другую часть невидимки пополам, чтобы тебе удобнее было держать. Сделал? Молодец. Теперь возьми вторую невидимку и согни место сгиба проволоки в виде буквы «г». Прям берёшь невидимку, не где у неё концы, а с другой стороны, и сгибаешь где-то на сантиметр.       — Блин, ничего не видно. Темно уже. Надеюсь, что сделал правильно. И что дальше?       — Помести вторую невидимку в скважину, сверху над ней засунь первую. Второй невидимкой поверни немного по часовой стрелке, а первой найди заблокированный стержень. Это такая штука, которая не даст тебе открыть замок легко. Остальные стержни будут поддаваться легко, в отличии от заблокированного, поэтому придётся немного попотеть. Сделал? Ещё один найди и его тоже подними.       Дверь открылась. Я уронил невидимки на крышу.       — Неплохо, — усмехнулся Россия, — Я думал ты дольше будешь возиться с этим.       Он выглядел растрёпанно. Под глазом красовался фингал, как у дворового мальчонки, а очки валялись на полу. Руки были так крепко связаны, что, кажется, пережимали ему вены или по чему там кровь течёт. Его усталые серые глаза уставились на меня.       — Россия! Россиюшка! — я подбежал к нему и обнял, — Ты выглядишь… ужасно. Просто ужасно.       — Охотно верю, — он закатил глаза, улыбаясь, — Не развяжешь мне руки?       — Одну секунду! — я увидел, как на полу валялись ножницы и стал разрезать толстую верёвку. Стоит признать, сделать это оказалось труднее, чем ожидалось. У меня аж покраснели руки.       — Какой прекрасный вид на улице, — сказал Россия, наклонив в бок голову, — Давно не видел такого.       — Да, очень прекрасный, — я вдохнул душный вечерний, скорее даже ночной, воздух, — У тебя есть предположения, куда могли спрятать Сербию и Краснояра?       — Пока нет. Развязывай давай, — сказал Россия приказным тоном. Улыбка пропала с его лица, её заменили хмурые брови. Вот он, мой Россиюшка. Ох, сколько всего я из-за него пережил!       Как только его руки были свободны я вздохнул с облегчением. Ну, наконец-то. Бросив ножницы на пол, я схватил его очки и его руку и потащил прочь из домика. Я больше здесь оставаться не хочу.       — Вот, тебя нашли, потерялись остальные. Что за несправедливость?