2 в 1 (Два в одном)

      Чимин выползает из своей комнаты ближе к вечеру, когда на кухне уже порядок, а в духовке томится и шкварчит ароматный свиной окорок. Чонгук замечает его не сразу, увлеченно втыкая в приставку, и потому немножко пугается: сердце странно сжимается в груди. Выглядит сосед чуть лучше, чем обыкновенно: алые прядки завиваются в милой укладке, тонкая, нежно-персиковая кофта чрезвычайно идет ему, а узкие джинсы подчеркивают длинные, стройные ноги. Снова куда-то собрался? - Аппетитно пахнет, - не веселая улыбка появляется на губах парня, или так просто кажется. Возможности проверить нет, потому что Чимин перемещается к плите, засматриваясь на мясо, и издает какие-то капризные звуки. Голодно, в животе урчит, - скоро будет готово? - Минут через десять. Чонгук поднимается со своего места, чтобы накрыть на стол, а сам украдкой поглядывает на соседа. Неужели, он и правда все это время собирал вещи? Прямо так сразу? Да и колдовство ему на кой черт нужно, это ж минутное дело переправить свои шмотки из одного сосуда в другой? Подслушивать плохо, стоит покаяться и признаться, что Чонгук этим частенько грешит. Но можно ли иначе, когда с тобой одну жилплощадь делит кто-то, похожий на Чимина? Это скорее необходимость, именно она! Он делает несколько попыток в течении дня подслушать, что там может делать Чимин столько времени в одиночестве, это совсем на него не похоже, обычно от него нет ни минуты покоя, только вот его слишком быстро разоблачают, буквально спустя секунд пятнадцать. И вновь вместо чего-то ценного, в его ушах козлиное блеянье. - Я стучал, ты не слышал, хен? - Я… спал. Очень крепко, - отвечает с заминкой джинн, листая каталог с продуктами смертных, - что скажешь, если мы… устроим сегодня что-то типа прощальной вечеринки? - Прощальная вечеринка? - Ага, наколдуем побольше соджу и оторвемся как следует напоследок, - Чимин снова странно улыбается, не отвечая на направленный на него взгляд. В близи его лицо кажется припухшим, должно быть действительно задрых, он же полночи провел на улице, - спасибо, кстати, за новый дом, Чонгуки. Это было немного неожиданно, так что я забыл тебя поблагодарить. Спасибо, он очень симпатичный. Правда, спасибо. - Я не против вечеринки. Как никак, сегодня сто лет с нашего знакомства, важная дата. Чимин кивает, шмыгая носом, и поднимается на ноги. И все-таки, какой-то он странный. Не радостный совсем. Может, ему не понравился сосуд? Это могло бы объяснить его реакцию, типа не хочет обидеть Чонгука, ведь тот старался, выбирал… с другой стороны, этот джинн редко заботится о таких мелочах. И если ему что-то не нравится, он обычно так и говорит, откровенно и нагло. Так в чем же дело?       Чонгук пьяный, глуповатый и счастливый. Он хихикает, заливая в себя новую порцию соджу, и чувствует необыкновенную легкость. Как давно ему не было так хорошо… напротив него сидит такой же пьяный Чимин, покачивающийся и разморенный. На его голове беспорядок, глаза блестят дурным огоньком, щеки полыхают красным. Красивый и такой уютный. Приходится помотать головой, поскольку глаза сами собой тянутся к этому яркому пятну, а мозг начинает фигурировать странные предложения. Быть пьяным джинном – дело непростое, алкоголь не долго задерживается в крепких телах этих волшебных существ, поэтому пить нужно почти не переставая. Но и это не самое страшное, куда более непредсказуемо джиннье колдовство. Оно прямо-таки рвется наружу, вместе с бурной фантазией. Неограниченность идей и отсутствие критичности порождает обыкновенно много проблем, вот почему такие алкогольные вечеринки должны быть под строгим запретом. Но они НЕ под запретом, а значит, что? Правильно, проделки пьяного джинна проблема кого-угодно, кроме этого самого джинна. Чонгуку в данную минуту относит себя к категории пьяный, и он определенно джинн (очень крутой, джинн, не стоит забывать), а значит, у него проблем нет. - Ты… икх… умеешь превращаться? - лукаво смотрит мальчишка. Не трудно догадаться, что он что-то задумал. Его идеи редко заканчиваются хорошо, стоило бы напрячься, но тот самый рычаг, который обычно отвечает за здравомыслие, в данную минуту переведён в режим автопилот. Ну, сами понимаете, молодость, бунтарский дух, алкоголь. О последствиях как-то не хочется думать. Да и что в этом плохого? Всем иногда нужно веселиться! Даже джиннам. Нет, особенно джиннам!! (А тем, кто живет с Пак Чимином это необходимо вдвойне). Чонгук на секунду напрягается, а потом принимает облик… парня сидящего напротив. Лицо Чимина вытягивается в восхищении. Стоило это сделать хотя бы для того, чтобы увидеть звёздочки в его глазах.  - Вау! Я на самом деле такой красавчик?  Нос сам собой морщится, и чужой облик спадает, возвращая миру обратно Чонгука. Невозможный засранец, мог бы похвалить талант своего соседа, но куда там.  - Окей, твоя очередь. Удиви меня? - он опрокидывает ещё одну стопку крепкого напитка, чтобы не терять расслабленного состояния.  - Обычно я предпочитаю драконов. Но здесь места мало, так что… Его глаза становятся уже, выдавая этим напряжение, и в следующий момент на месте Чимина показывается нечто маленькое, пушистое и до крайности очаровательное. Это на самом деле кот? Белоснежный, пушистый и большеглазый. Колдовство не сложное, но до какой степени искусное. Даже усы имеются, идеальные кошачьи усы. Достойно похвалы. Чонгук аплодирует, Чимин мяучит в ответ до невозможности правдоподобно и своими мягкими лапками перебирает подушку под собой.  - Такой милашка. В таком образе ты мне нравишься куда больше, - хмыкает джинн, протягивая руку, чтобы потрепать малыша по шерстяной макушке. Чимин довольно щурит глаза и мурчит в ответ, а потом и вовсе наглеет до такой степени, что перебирается на руки к Чонгуку, чтобы потереться о его грудь. Ну правда, котёнок из него получается чудесный, - а ты… ты пробовал вылизывать сам себе яйца в таком виде?  Раздаётся хлопок и ужасно возмущённый парень оказывается на руках Чонгука, испепеляя последнего взглядом.  - Конечно, нет! Откуда такие мысли? - он ударяет недовольно кулаком по груди соседа, а потом отчего-то замирает. Его глаза становятся растерянными и немного испуганными, и он даже прикусывает пухлую нижнюю губу, что с ним бывает в редкие минуты сомнения. Нос улавливает аромат духов… духов Чонгука! Точно! Надо же, он почти забыл об этом.  - Почему от тебя пахнет моим парфюмом?  Чимин не сразу понимает, о чем его спрашивают. Он слегка вздрагивает, пытаясь уловить смысл сказанного, а потом смущается до красных щёчек. Кстати, он по-прежнему сидит на коленях соседа. В обычный день такое могло бы возмутить, но за пеленой алкоголя это расположение кажется вполне себе естественным и удобным. По крайней мере, для Чонгука.  - Я…? Мне просто нравится… как ты пахнешь? - хлопая ресницами, как будто честно сознается Чимин. Такой он очаровательный в этот момент, что даже злиться на него не хочется.  - Не бери мои вещи без спросу… хорошо?  Парень кивает. Что-то между ними происходит в этот момент. Сражённый соджу мозг не может точно определить, что именно, но что-то точно должно случиться вот-вот, что-то особенное. Что? Почему ладони Чимина вдруг оказываются на его плечах? Его собственная рука касается мягкой ткани свитера, чтобы… что? Все это происходит само собой, так естественно и правильно, а потому и в понимание как будто нет необходимости. Все равно, что отдаться потоку реки, довериться неведомой силе, зная, что так будет лучше. Между ними, наверное, недопустимо маленькое расстояние, непозволительно маленькое для соседей. И оно сокращается, или так только кажется? Во всяком случае, дыхание Чимина холодит чужие губы, отчетливо видны его крохотные веснушки на щеках… хочется податься вперёд и позволить случиться тому, что должно. И Чонгук это почти делает, он почти ощущает прикосновение к своим губам, не отдавая себе отчета в том, что между ним с Чимином вот-вот должен случиться поцелуй. И ещё меньше он осознаёт тот факт, что очень хочет, чтобы это произошло.        Не суждено. Резкий рывок взрывает пространство вокруг. Мир темнеет, ощущение реальности пропадает, и оба джинна оказываются на полу в комнате хозяина. Слава Богу, в достаточном расстоянии друг от друга, чтобы не скомпрометировать себя в глазах Тэхена.        Ким Тэхен выглядит так, будто он пил все это время соджу вместе с ними, хотя… его опьянение продиктовано в первую очередь влюблённостью. Слишком сияет лицо человека, слишком выдают его глаза. А может, дело не только в делах сердечных? Да, похоже, этот вечер выдался богатым на алкогольные приключения для всех. - Получилось! Он обратил на меня внимание, твой план сработал, хен! – кудрявый ураган утягивает Чимина в объятия, чтобы совершить какой-то лихорадочный, ритуальный танец. Во славу любви и счастья, судя по всему. С каких интересно пор, Тэхен позволяет себе вот так тискать соседа? Это не нравится, как-то это неправильно, - он так меня взревновал, вы бы видели! А потом пригласил на свидание… мы гуляли. О! Он так целуется, это было невероятно… Мальчишка сползает на пол, мечтательно выдыхая и уносясь мысленно в далекие дали воспоминаний… Счастливчик. - О, так вы… теперь вместе? – старший джинн опускается на диван, его глаза внимательные и улыбчивые смотрят с таким теплом на ребенка, будто они на самом деле очень близки. Тэхен несколько раз кивает, хихикая. Совершенно влюбленный, такой карамельно-мягонький, что аж как-то не по себе становится. А как это, интересно, ощущать к кому-то такие вот чувства, что становишься дураком? Чонгуку не понять, наверное, - это отличные новости! Видишь, тебе даже магия для этого не потребовалась. - Все благодаря тебе, хен, - он снова так ярко улыбается, и эта радость предназначается Чимину и только ему. Пособие: как почувствовать себя лишним и ненужным… ой, все максимально просто, заведите себе в качестве соседа Пак Чимина. Поверьте, этого будет достаточно, на его фоне вы точно будете максимально незаметными, и все ваши друзья потеряют к вам интерес, - ты такой классный, почему у тебя до сих пор никого нет? Уверен, любой джинн мечтал бы стать твоей парой… Чимин смущается, что-то лепечет в ответ, а потом настолько неожиданно, насколько это вообще возможно… начинает реветь. Он на самом деле плачет, и крупные, перламутровые слезы стекают по смуглой, сияющей коже, чтобы раствориться в мягкой ткани свитера. Чонгук подвисает, смотря на парня, как на нечто сверхъестественное, совершенно не понимая, что ему нужно делать, и чем вообще вызваны такие вот эмоции. Кажется, за все сто лет, что они живут вместе, он никогда не видел, чтобы его сосед плакал. Тэхен оказывается более чутким и быстрым: он утягивает Чимина в объятия, пытаясь выяснить, что случилось, а когда тот ему что-то невнятно бормочет в ответ, кидает сердитый взгляд на Чонгука. Э… а он-то чем виноват? - Я хочу, чтобы ты ушел обратно в лампу, - говорит твердо, как настоящий хозяин, и до ужаса обидно. Как в лампу? Почему? - Но Чимин, он… Я должен помочь? - Чонгук, иди домой, - все тот же настойчивый тон, которому нельзя не повиноваться. Слово хозяина закон, нужно выполнять, и как бы не было тревожно за соседа, в лампу все-таки приходится вернуться. Опьянение отступает, как это часто бывает, оставляя после себя неприятное состояние пустоты. Почему Чимин так расчувствовался? Может… он же не влюблен в Тэхена? Нет, нет, такое точно невозможно… или? Спать не получается, пить тоже больше не хочется, странное саднящее чувство на сердце заставляет выписывать круги по комнате, без особенной цели и необходимости. Чонгук пересиливает себя, он ложится в кровать, вертится с боку на бок, пытаясь преодолеть трепещущее в груди ощущение волнения и странную обеспокоенность, да только это бесполезно. Приходится смиренно варить себе кофе, и поглядывать на часы. Чимин не возвращается. Почему он не возвращается? Его лицо… его глаза с замершими в них слезами стоят перед внутренним взором, и что-то во всем этом вызывает ощущение вины, полудохлое, но стойкое. Почему с этим невыносимым джинном всегда все так не просто?       Чонгук проверяет несколько раз гостевую комнату, наперед зная, что найдет ее пустой. Делает он это больше для успокоения своего внутреннего голоса, который требует каких-то действий, не важно, каких именно. Чимина нет в сосуде, и это выражается опять-таки в почти ощутимой пустоте. Его отсутствие такое же кричащее, каким обычно является его присутствие. Воздух будто бы холодный, свет рассеянный, пространства слишком много для одного, тускло и непривычно. Ах, должно быть, это похмелье… И все же, не смотря на гудящую голову, собственную неуверенность в том, что он делает и правильно ли это, парень не выдерживает и вновь покидает сосуд. Он должен хотя бы убедиться в том, что Чимин в порядке. По правде сказать, по душам они никогда не говорили, и о том, что этого джинна гложет, Чонгук понятия не имеет. Ему, наверное, стоило быть более проницательным? Наверное.       Чимин обнаруживается в объятиях Тэхена, они оба спят на кровати, спокойные и близкие. Из-за окна льется тусклый свет, какой бывает приблизительно за час до восхода, подкрадывающаяся к цифре пять часовая стрелка, подтверждает предположение. Отчего-то по телу проходит волна раздражения сразу на всех и вся – на Чимина, который позволяет себе такое неформальное общение с хозяином, на Тэхена, потому что он явно предпочитает общаться со старшим джинном, на самого себя, из-за того, как минимум, что все это в принципе не имеет смысла. Странные ощущения, до чертиков неприятные и бесполезные. Надо забрать соседа домой, его нахождение в одной кровати с хозяином выходит за все пределы допустимого. Хотя, правил таких, конечно, нет. Просто, сам Чонгук считает такое поведение неуместным, вот и все. Он очень бережно вытаскивает парня из объятий Тэхена, стараясь никого не разбудить, и на удивление справляется с задачей на ура. Джинн в его руках морщится, шмыгает носом и после утыкается им же в голую шею соседа. Мурашки. Сердце отчего-то так быстро колотится, внутри что-то происходит, что-то непонятное, но такое яркое. Словно становится и хорошо, и плохо одновременно. Так вообще бывает? Их затягивает в сосуд, а Чонгук этого даже не замечает. Ему страшно? Да, он боится этого неизвестного ощущения, ломающего что-то привычное в нем и его мире. На руках Чимин, обыкновенно противный и раздражающий, но сейчас почему-то нужный. Он тихо дышит, оставляя влажную теплоту на коже, в том месте, где его губы соприкасаются с ней, и как будто именно в этой точке зарождается тот самый неясный страх, волнение, тревога. Эти ощущения связаны с ним, с невесомым, мягким Чимином, которого хочется продолжать держать на руках. Почему? От его волос пахнет совсем слабо Чонгуковым парфюмом, алкоголем и домом Тэхена. Последнее кажется лишним, ненужным и странно скребёт под рёбрами, лучше уж пусть использует чаще его особенные духи, так привычнее. Что делать дальше?       Ноги сами собой переставляются, предлагая идти в спальню. Но не в гостевую, а в спальню Чонгука, куда обычно посторонним вход закрыт. А ведь на алкоголь все это можно спихнуть разве что с огромной натяжкой. Нет, дело в чем-то другом, в том, чему ещё нет названия.       В планы Чонгука не входят объятия с соседом… он просто собирается лечь с ним спать в одну кровать? Ладно, это тоже звучит немного странно. Ну, Чимин плакал и его лицо кажется опухшим, так что вероятно плакал он долго. И неизвестно почему это происходило, но вдруг дело в чем-то серьезном? На такой случай лучше быть рядом с ним этой ночью. Так оправдывает своё желание «не отпускать» Чонгук, и он на самом деле убеждён в том, что его забота продиктована соседскими добропорядочными отношениями. В общем, он всего лишь хочет быть уверенным в том, что с другом все будет в порядке. Это его план: лежать на разных половинах постели, не трогать друг друга и мирно спать. И, разумеется, Чимин все портит, может и не совсем осознанно. Когда он на ощупь подвигается к Чонгуку глаза его все ещё остаются закрытыми, будто это потребность в прикосновении выше его сознания, будто она руководит им даже сквозь сон (а может, он просто очень хитрый джинн). Беспокойство на мордашке сменяется мягкой улыбкой, стоит его ладонями нащупать плечо соседа. А когда он как обезьянка обхватывает Чонгука руками и ногами, отчего-то становится легче уже всем в комнате. Тревога отступает, ее место занимают расслабленность и спокойствие. Вот именно так все и должно быть? Трудно найти этому объяснение, хотя оно непременно имеется. Ещё бы чуть-чуть, совсем немножко проследить за белой нитью, которая так явно прослеживается во всем происходящем и ухватишься за что-то важное, и станет все кристально понятно, но… усталость побеждает в этот раз, сопротивляться ей невозможно, поэтому Чонгук просто в свою очередь прижимает Чимина к себе ближе и быстро засыпает.                     Утро - особенное, тёплое и солнечное - заполняет комнату и вытаскивает джинна из объятий сна. Ему хорошо, на душе так волшебно, как бывало только в те далёкие времена, когда он был маленьким. О, конечно джинны тоже бывают детьми, а вы думали они из яиц вылупляются?! Появляются на свет эти могущественные существа точно также как люди, вернее они и рождаются обыкновенными людьми, а джиннами становятся намного позже. Это очень сложный процесс, множество обстоятельств должны совпасть вместе, вот почему джиннов так мало. Чонгук когда-то тоже был маленьким мальчиком, но с тех пор прошло очень много лет, и своих родителей он помнит смутно. Их нет в живых уже очень-очень много сотен веков. По сути, джинны ужасно одиноки в своем жизненном пути… Рука парня неосознанно пытается что-то нащупать рядом с собой. То самое, с чем связана особенная теплота, ласкающая сердце, а встречает ее пустота и прохлада простыни. Воспоминания возвращают в реальность, шепча про вчерашний вечер и ночь. Чимин? Он распахивает глаза, оглядываясь. В комнате хена нет. И, кажется, и в сосуде его нет. Его энергия не ощущается, словно бы он ушёл… на совсем? Тревога наполняет сердце, заставляя подскочить на месте и внимательнее прислушаться к ощущениям. Действительно, он здесь один и это чувствуется так пусто. Ушёл? На самом деле ушёл? И даже не попрощался? Отчего-то никакой радости нет, хотя казалось бы, об одинокой жизни Чонгук мечтал столько лет. Нет, серьезно! Это же праздник?! Больше никаких надоедливых разговоров! Никаких алых волос в стоке душевой и крошек от чипсов на полу… никаких капризных «Чонгууу…» по двадцать раз на дню, никаких обид из-за мелочей. Мечта!!       Губы растягиваются в улыбке, не самой искренней. Ничего, просто нужно осознать это до конца, все дело в непривычке. Блаженное одиночество снова здесь! И еду готовить нужно только на одного, разве не классно? Кстати, об этом. Джинн не голоден, ему кусок в горло не лезет, хотя он это упрямо игнорирует и вталкивает в себя целый ломоть яблочного пирога. Любимого пирога Чимина, к слову… эту мысль легко получается отогнать, потому что эта информация больше ни к чему. Наверное, они смогут ходить в гости к друг другу, если их графики работы с хозяевами будут совпадать?       В приставку теперь можно рубиться сколько угодно! И никто не будет маячить своей задницей перед экраном, отвлекая и заставляя обратить на себя внимание. Сколько раз по этой самой причине Чонгук заваливал последний уровень? На попу Чимина невозможно не отвлечься, не зря это одна из его привлекательных особенностей… вы же помните об этом, да? О, наконец-то он пройдёт ту битву с главным босом! Наберёт лучший результат среди джиннов, станет самым крутым геймером в их джинньем клубе… наверное с непривычки, но уровень он заваливает быстрее, чем обычно. …и даже откатывается в самое начало игры. Возможно, его организм привык играть в условиях постоянного стресса и теперь не может так быстро перестроиться? Возможно. Но это ничего, времени-то у него теперь навалом! Хоть три раза может он эту игру пройти, главное, что больше никто не лезет в самый ответственный момент к нему. Благо! Он пробует ещё, но даже первый уровень проходит с большим трудом. Тревога, которую парень все это время глушит, нарастает, игнорировать ее становится все сложнее. Мысли о том, как там Чимин, навязчиво преследуют его на протяжение всего утра. Даже кулинария не спасает, а ведь обычно именно у плиты его разум отдыхает. И когда очередная порция самгепсаль превращается в почти что угольки, он сдаётся. Все идёт не так, как надо. Каким интересно способом находясь где-то далеко его раздражающий со… бывший сосед умудряется делать его жизнь невыносимой?       Чонгук несколько раз заходит в опустевшую гостевую комнату. Теперь в ней нет никакого намёка на Чимина, словно того и не было никогда в их… в этом сосуде. Даже от кровати пахнет свежестью, будто белье только выстирано. Никаких бесконечных тюбиков с его средствами для кожи, так ароматно пахнущих. Никакой одежды, на которую не хватало даже магии пятого измерения. И его капризный голос… странно, что его так не хватает, но от тишины висящей в воздухе можно сойти с ума. Нормально ли Чимин устроился в своём новом доме? И чем он собирается питаться там? Наверняка будет постоянно есть острый заварной рамен, от которого у него частенько болит живот…       Чонгук скисает, ощущая странный зуд в глазах, мир вокруг становится менее четким... Приходится поднять руку, чтобы потереть лицо, и… и только теперь он понимает, что плачет. Слёзы набухают в уголках глаз и размыливают картинку. ОН ПЛАЧЕТ? Из-за… Чимина? Нет, быть не может. Тут же громкий шмыг собственного носа даёт понять, что вполне себе такое может быть. Он плачет. Из-за Чимина. Из-за того, что переживает о нем? Или все-таки из-за того, что ему не хватает его? Глупости какие-то…              Тэхен старательно что-то пишет в тетради, когда Чонгук ближе к вечеру решает наведаться к нему. Чимин к этому моменту так и не объявляется (хотя мог бы хоть как-то дать понять, что с ним все в порядке, негодный джинн), тревога душит, и сидеть на одном месте совсем нет сил. Старший сдружился с хозяином, значит, последнему должно быть что-то известно о нем. - Уроки делаешь? - вежливо интересуется Чонгук, почти лишая Тэхена способности дышать. - Ты напугал меня, Чонгук… хен, - он отрывается от учебника, и внимательно смотрит на джинна. Выражение его лица при этом становится заинтересованным. О, наверное, по парню видно, что последние часа два он рыдает? Не то, чтобы прямо все два часа, но это случается каждый раз, когда он замечает что-то, что напоминает ему о Чимине. И… да, походу все в его доме теперь навсегда связано с Чимином. Черт, это какая-то дикая подстава, - выглядишь… расстроенным? - Все хорошо!       Честно? Он и сам себе не верит, когда говорит это. Звучит истерично, ненатурально и отчаянно. И тут же новая порция слез готовится вырваться наружу. Великий джинний создатель! Закончится в нем когда-нибудь эта лишняя вода или нет?! Он уже высохнуть должен, с тем количеством слез, которые он пролил. Глаза Тэхена расширяются, когда он замечает дрожащую нижнюю губу волшебного существа. Он даже делает попытку обнять Чонгука, но тот быстро делает шаг назад, ощущая стыд за свои слишком яркие эмоции. Так опозориться перед хозяином! И по какой причине?! Слёзы стекают по щекам вниз. - Где… Чимин? - всхлипывая, очень жалобно спрашивает наконец-то джинн, выглядя до невозможности трогательно и растеряно. Ах, видимо, про репутацию можно забыть. - А? Не знаю. Что-то случилось? Почему ты плачешь? - и Тэхен все-таки кладёт ему руку на плечо, смотря все так же внимательно, но более мягко. Не осуждает? - Нет, просто… *шмыг* … Чимин ушёл. И даже не попрощался. И я… не знаю, где он… - Во-первых, я твой хен… - А? - Чонгук меньше всего ожидает чего-то подобного от юного хозяина. Удивлённый взгляд заставляет того быстро пояснить свои слова. - Ну, хен сказал бы так, если бы был здесь, - пожимает плечами, выглядя немного смущенным, - во-вторых, я думал, вы разъехались? Хен говорил, что вы больше не будете жить в одном доме. Он сказал, что это из-за тебя. Ты же вроде хотел этого? - Да, то есть… не знаю, хочу увидеться с ним. Он ушёл неожиданно, так не делают… *всхлип* …приличные джинны! - Хочешь встретиться с ним, чтобы попрощаться что ли? Тебя это так расстроило … хен? Чонгук не успевает ответить, да и ответа как такового у него нет. Он понятия не имеет, что с ним происходит. Это какое-то безумие, какая-то неизвестная джиннья болезнь, о которой он прежде не слышал. Других объяснений этому просто нет. В любом случае, раньше, чем он открывает рот, дверь в комнату Тэхена открывается и на пороге показывается… Тэхен. ТЭХЕН?!! - Какого…? - едва удаётся сдержать ругательство. Ругаться перед хозяином нельзя ни при каких обстоятельствах, это недопустимо. Даже, если хозяев вдруг стало в два раза больше. - Все прошло хорошо? - спрашивает у второго Тэхена первый Тэхен. - Просто идеально, хен!! – сияя, отвечает Тэхен. Тьфу! Они на самом деле совершенно идентичные, - о Чонгук-щи здесь! О?? Что-то случилось, ты плакал, хен? И… оба Тэхена смотрят на него, внимательно и взволнованно. Лицо краснеет, дышать становится трудно. Немыслимо. - Я убью тебя, - тихо шипит Чонгук, на самом деле вытягивая вперёд руки, с целью уцепиться ими в шею парня напротив. - Убьешь своего хозяина? - несколько истерично выдавливает первый Тэхен, а точнее тот, кто скрывается под его личиной. - Нет, одного негодного джинна по имени Пак Чимин… куда?! Стоять!! В последний момент мальчишка срывается с места, снова становясь самим собой и избегая чудом участи быть придушенным. Он натурально выглядит испуганным. - За что?! Что я сделал? - прячется за настоящим Тэхеном (с восторгом наблюдающим за разборками джиннов), используя его как живой щит. Ащ, даже слабеньким колдовством нельзя в него пульнуть, а было бы неплохо отшлепать негодяя. - Ты на самом деле превратился в Тэхена! Зачем? И ты обманул меня! МЕНЯ! Совсем охренел… Ээ прости за такое грубое слово, хозяин, - короткая заминка из-за ругательства, все-таки произнесённого на эмоциях вслух, даёт Чимину фору и тот с громким хлопком исчезает в воздухе, оставляя после себя розовый дым, - убью, гада! Чонгук с таким же громким хлопком исчезает следом, чтобы поймать удравшего засранца и навалять ему за все грехи, но по какой-то причине колдовство подводит его. Точнее, на короткий миг он переносится на шумную улицу и даже замечает красную шевелюру в толпе, а потом неожиданно снова оказывается в комнате Тэхена. О, хозяин призвал его? Подстава. - Тэхен! Что за звуки?! Все в порядке? - взволнованный женский голос раздаётся в опасной близости. Мама мальчика подходит к его комнате, рискуя обнаружить то, что ей совсем не стоит видеть. Чонгук с трудом успевает скоординировать себя и стать невидимым. Ровно через секунду дверь открывается. В воздухе все ещё стоит легкий фиолетовый дым, оставленный Чонгуком. - Ты что куришь?! - глаза женщины расширяются в ужасе. В них вселенское разочарование, шок и горечь. Стыдно, должно быть стыдно! И Чонгуку очень стыдно: что они с Чимином наделали?! Так подставить хозяина, испортить его репутацию в глазах самого важного человека, его матери! Стыдно, ужасно стыдно, - это вейп?? Она даже ладошку подносит к губам, смотря на сына ошарашено. Ну, возможно, это перебор, хотя в современном мире чего только не бывает. Чонгук незаметно наколдовывает обыкновенную хлопушку и вкладывает ее в руку Тэхену. Тот ориентируется быстро, выставляя ее перед собой. - Мама!! О чем ты вообще?? Какой вейп?! Это просто… эээ… что это? Ну да, хлопушка. Я случайно взорвал… две штуки. Осталось после дня рождения Сокджина. Женщина смотрит с явным недоверием, так что Тэхен недолго думая, дёргает за хвостик хлопушки, и с оглушительным хлопком наружу вырывается розоватый дым. Вот что может создать крутой джинн! Стоит гордиться собой. - Ужасный запах… зачем взрывать это дома? Проветри здесь… И мама Ким выходит, закрывая за собой дверь, не довольная, но убежденная в том, что ее сын может и не самый умный парень на свете, но хотя бы не курит. Мальчишка шумно выдыхает, поспешно открывая окно. Прохладный воздух врывается в комнату, освежая их. Надо же, даже Чонгук вспотел от напряжения и только теперь понимает это. - Спасибо, хен, - благодарно шепчет хозяин, опускаясь на кровать, - мама бывает ужасно строгой. - Это ты извини нас за то, что мы устроили здесь. Непозволительно, впредь я буду более осторожным, - он принимает виноватый вид, сам ощущая лёгкую злость на Чимина. Разумеется, основная вина лежит на этом бесстыжем существе. И где его интересно носит теперь? - Было весело на самом деле. Кстати, это я попросил хена превратиться в меня. Сокджин назначил мне встречу, а мама убила бы, если бы узнала, что вместо уроков я иду на… свидание, - и он счастливо улыбается, откидываясь спиной на кровать. Такой разнеженный, влюблённый. - Нельзя ходить на свидания вместо учебы, - душнит. Чонгук откровенно душнит и сам это прекрасно осознаёт. - Ага, Чимин-хен предупреждал, что тебе об этом лучше не знать, потому что ты слишком… ээ…правильный. Трудно не закатить глаза, хотя… в чем Тэхен не прав? И это, на самом деле, не имеет значения сейчас. Весь прошедший день до такой степени изматывает Чонгука, что он только и может, что тяжело вздохнуть и опуститься на стул. Он ощущает себя запутанно, он не понимает, как разобраться в своих собственных эмоциях, а ему с таким прежде встречаться не приходилось. Дискомфорт ощущается почти на физическом уровне, и это снова связано с Чимином. - Куда он пошел? – устало потирая глаза, спрашивает джинн. Черт, такое ощущение, что в этот раз он и вправду вспылил зря, испугал бедного Чимина, он же такой впечатлительный… Мальчишка пожимает плечами, с интересом рассматривая опухшее, красное лицо Чонгука. Тот факт, что он пол дня ревел скрывать уже поздно, - мне нужно поговорить с ним. - Думаю, ты его здорово испугал. Даже мне было немножко страшно, если честно. - Правда? Я не хотел, - становясь в разы печальнее, парень смотрит на свои собственные руки виноватым взглядом. У него никогда не наблюдалось проблем с агрессией, но вся эта история совсем расшатывает его бедные нервы, - не понимаю, почему я так разозлился. Дурацкий день. - Хен, ты влюблен в Чимин-хена? Чонгуку кажется, что его кто-то ударяет чем-то очень тяжелым по голове. Что?! Как такое вообще могло прийти хозяину в голову? Он? В ЧИМИНА? в того самого противного, капризного, невыносимого Пак Чимина? Он готовится яростно замотать головой, но… замирает. Потому что, он не уверен в том, что это не так. - Я… не знаю? – робкие слова слетают с губ, невинный взгляд замирает на смешливом лице Тэхена. А как это…? Как такие вещи происходят? Как их осознают? - Хм… представь, что ты его целуешь. Тебе хочется этого, хен? Чонгуку не хочется такое представлять. Ну уж нет! Только не поцелуи с противным Чимином… и он все-таки делает это, потому что хозяин выжидательно смотрит, а хозяина нужно слушаться. Перед внутренним взором вырисовывается хитрая мордашка, с копной розовых волос и искрящимися золотыми глазами. Что будет, если он попробует сократить расстояние и коснуться этих губ? Нет! Он не может. Не может. На коже возникают мурашки, и им трудно найти оправдание. - Хорошо. Тогда представь, что Чимини-хен исчез. Совсем. Представь, что его нет нигде, его просто не существует. Ни в одном из миров его больше нет. Что тогда? Это… звучит до такой степени жутко, что становится холодно. Каким бы был мир без Чимина? Бессмысленным. Тусклым. Пустым. Слезы как-то сами собой наворачиваются на глазах, давая этим ответы на все вопросы. - Ты влюблен в него, хен, - констатирует факт Тэхен, - он в тебя, кстати, тоже. - Правда? Трудно отделаться от неприятного ощущения тревоги, испытанного минутами ранее, а еще труднее осознать происходящее. Влюблен ли он в Чимина на самом деле? И как такое вообще возможно? Просто, он же все это время считал, что хен его раздражает, а выходит, что за этими ощущениями скрывалось что-то более глубокое? - Ага. Так, подождите… нужно отмотать назад, потому что Чонгук теряет какую-то важную деталь, от которой многое зависит. «- Ты влюблен в него, хен» - ну с этим вроде разобрались, хотя вопросов много. Как его угораздило влюбиться в Чимина? Верится все еще с трудом, но допустим. А дальше, что сказал Тэхен дальше? «Он в тебя, кстати, тоже.» Кто? В кого? Тоже? Кто?? ЧТО?!! - Подожди, ты сказал, что Чимин влюблен… в меня? – слова слетают с губ, будто у них есть воля и сознание. Сам же Чонгук никогда не смог бы такое произнести, да? Но он говорит это, он спрашивает, пытаясь вникнуть в заложенный смысл. Если ему не послышалось, если этот диалог состоялся в реальности, и хозяин подтвердит сейчас это кивком головы, то это будет означать… - Ты не знал? – парень очень искренне удивляется, расширяя глаза и округляя губы в осуждающий «ууу». Нет? Он не знал о том, что сам испытывает к кому-то какие-то чувства вплоть до этой минуты, о чем еще можно говорить? - да он же по тебе уже сто лет страдает, как ты мог не знать этого? Хотя, вероятно, хен был прав на счет того, что вы довольно близоруки… - Мы? - Мужчины. Надо же, а он считал, что ты его отверг, а ты, получается, просто был не в курсе, хен… прямо как в дораме, - Тэхен улыбается, и валится спиной на диван, наблюдая за растерянностью всемогущего создания, для которого первая любовь оказывается слишком оглушительной. Надо же, в чем-то люди куда более опытны, чем джинны. - И что мне теперь делать? - Ну, это зависит от того, что ты хочешь получить? Улыбка паренька становится хитрой, когда он предлагает Чонгуку присесть рядом. Вероятно, ему нравится ощущать себя более осведомленным хоть в чем-то, но так или иначе, стоит быть благодарным ему за эту заинтересованность. В конце концов, не всякий хозяин готов тратить свое драгоценное время на то, чтобы помочь потерявшему голову от любви джинну. Человеческий век короток, вот почему можно простить присущий этим существам эгоизм. Тэхен не такой, как другие хозяева, он слишком милый, слишком. А Чонгук… он, кажется, очень сильно любит невыносимого, капризного, невозможного, но такого нужного Пак Чимина.