Затерянные в Амфибии

Санни взглянул на родителей, слишком серьёзных, даже отец выглядел строже, чем обычно. Мари смотрела на брата тоже не шибко весёлым взглядом. — Это мы сказали Мари ещё давно. Но ты бы, наверное, расстроился, Санни, — начала мать мягким тоном. Не такую подводку ожидал мальчик за день до восемнадцатилетия сестры. — Мы переезжаем в другой штат в двадцатых числах марта. Твоему отцу дали более хорошую работу. Да и вам там будет хорошо, большой город, все дела. Мари сдала почти всё экстерном и уже нашла себе подходящий колледж поблизости, а у тебя сменится обстановка и будет больше выбора в будущем… Дальше Санни уже не слушал. Зачем? Родители специально, по-садистки хотят испортить ему жизнь?! Социализироваться на новом огромном и не щадящем тебя месте, где все уже успели десять раз переругаться и помириться? Опять терять сестру в каком-то вечном потоке её бесчисленных друзей и даже не ходить в одну школу? Бросить Базила?! Единственного человека вне кровной семьи, которого он любил больше себя?! — Да и к тому же, у тебя будет пара дней уважительная причина не ходить в школу, — подмигнула мать, не замечая состояния сына. После этой фразы парень окончательно не выдержал. Глаза начало отвратительно жечь, а голос едва ли не дрожал. — В-вам так надо испортить мне жизнь?! — Прокричал на грани истерики Санни и выбежал из комнаты, а после и дома. — Санни! Стой, успокойся! — Прокричала мать вдогонку. — Мы не договорили, молодой человек! — Кричит уже отец. — Ух, блин, чего я вообще ожидала. Просто подождите. К вечеру успокоится, — слышит Санни голос сестры. Через метров пятьсот бега по моросящему дождю, скрипач достаёт телефон. Лишь бы тот, кто один из немногих записан в телефоне не был занят. Экран из-за стоящей влаги в глазах и небольших капель дождя было трудно разглядеть и напечатать без ошибок, но парень с этой задачей справился. Оморибой: Баз Оморибой: На нашем месте без Мари. Сейчас Лучший друг уже привык, что сообщения от него короткие, поэтому оставалось лишь надеяться, что тот придёт. У них было три общих места, как и их компания всегда была дружбой втроем. Первое за пролеском с Мари, где они устраивали пикники и посиделки и куда совершенно не хотелось идти. Второе тоже с сестрой, их домик на дереве и куда тоже сейчас он точно не пойдёт, это слишком близко к дому. И третье, полузаброшенная библиотека, где даже библиотекарь не всегда был и которую не закрывали и не сносили лишь каким-то чудом, и про которое сестра даже не догадывалась. Там Санни вскоре и ждал единственного человека, которому он сейчас мог доверять. Базил прибежал минуты на две позже, чем Санни. Он взволнованно посмотрел на лучшего друга, и подбежал, видя, что тот плачет и беспомощно сидит на пыльном полу. — Ч-что случилось, Солнце? — Только и смог пробормотать цветочник, сев на колени обняв за плечи. Санни схватился обеими руками за ткань рубашки на спине, уткнулся в чужое плечо и молчал, лишь всхлипывая. Не сразу он смог начать говорить. — Мы переезжаем, — шепчет куда-то в изгиб шеи он, но Базил всё слышит. — Отец получил место в другом штате и времени меньше месяца здесь. Базил улыбнулся, но было видно, что он делал это через большую боль. Не физическую, моральную. Цветочник как и Санни был для большинства странным, забитым и также боялся большого количества людей. У Базила было лишь два друга — Мари и Санни. Как и Санни дружил только с Базилом. — Ничего, хочешь каждый в-вечер будем созваниваться, хорошо, Солнце? — Предлагает Базил, стараясь не показывать свои эмоции. — И б-будем каждое Рождество обмениваться подарками, да? Может, даже тебя или меня отпустят на каникулах? Тем более, Мари скоро станет совершеннолетней и- — Не хочу. Хочу быть с тобой, — уверенно заявляет Санни, приподняв голову и убрав одну руку, вытерев слезы ладонью, но не отдаляясь назад. Лучший друг скрипача невольно краснеет и притупляет взгляд с такой фразы. — Ну, хоть мои родители и вечно в командировках, они не поймут, если ты останешься, больше чем на одну ночь или выходные, — Базил лепечет тихо и смущённо, прикрыв глаза. — Не в этом дело. Хочу быть с тобой и Мари, — говорит Санни, крепко обнимая друга, а не отчаянно цепляясь за его одежду. — Должен быть какой-то способ. И я найду его, несмотря ни на что. Они оба не хотят остаться одни. Они оба знают, что это произойдёт, если семья Санни уедет.

***

Поржавевшая решётка открылась, впуская местного тюремщика. Единственного, кто его не страшится. Точнее, единственной. Она сама страшна нравом. А к этому пленнику боялись даже открывать дверь, о его безумстве стали ходить легенды в Жабьей башне с тех пор как он чуть не откусил руку одному из новобранцев. А от одного его взгляда через решётку становилось неуютно даже здешнему бывалому солдату. Знали бы жабы, главные воины всей Амфибии, что их страшный пленник в другом мире всего лишь четырнадцатилетний школьник. Санни оторвался от дела, незаметно спрятав ногой то, над чем он работал последние пару дней под поржавевшей кроватью. Из его горла вышел хрип, хотя по задумке это должна быть усмешка без улыбки. Гематомы засаднили, хотя на этот раз вроде как было всего лишь эмоциональное. Парень не придал этому никакого значения, не опуская взгляд с гостьи. — Мои разведчики нашли это, — Обри, а именно так звали эту жабу, что была не так подозрительно милосердна к пленнику как остальные до того как начали бояться и сторониться, вошла внутрь вальяжно, подобающе наследнице великого мёртвого жабьего генерала. Жаба поставила миску с повседневной тюремной едой на пол. — И это полностью противоречит твоим словам. Девушка помахала перед пленником старым галстуком, который она прятала в другой руке. Санни определённо узнал этот предмет одежды. Именно этот галстук носила его сестра в школу. И в тот самый день, когда они попали в другой мир, он тоже был на ней. — Каким образом противоречит? — Всё же смог выдавить из горла усмешку пленник. — Я своего мнения не изменил. Как я попал сюда? Ты не достойна знать. Чей я агент? Свой собственный. Что мною движет? Желание найти сестру и друга. Даже эту информацию пленник рассказал только после того, как когти Обри третий раз рассекли его спину. Знала она, куда бить так, чтобы причинить как можно больше боли, но не сломать какие-либо кости, а уж тем более спинной мозг. Поэтому по спине она проезжалась лишь когтями, а биту оставляла для более мягкой части тела. Это даже превращалось в какую-то игру, которая шла уже неделю. Он пытался избить её и сбежать, а она также жестоко не давала это сделать, а выпытывала и выпытывала. Самонадеянная жаба. Санни рванул со всей силой на пленительницу. Обри была черноволосой и черноглазой длинноволосой жабой в подобии брони и розовым нелепым бантиком в волосах, да ростом сантиметров сто пятьдесят, на вид весом плюс-минус столько же. Смотреть на неё было не очень приятно, но видалось и похуже. И прежде, чем генеральша успела увернуться, пленник, несмотря на защищающую броню и силу противницы, почти сумел сбить её с ног, ударив в живот с разбегу школьной туфлей на ноге. Жаба вскрикнула, хотя это было похоже скорее на рык. Может, не сумеет иметь детей в будущем. Хотя, она не млекопитающее, так что всё же вряд ли. Следующий удар Санни предугадал и сумел от него отпрыгнуть, насколько цепи позволяли. А они здесь были весьма длинными. Он едва ли успел заехать жабе по лицу, как та всё же прижала его к полу, встав на шею одной ногой так, что доступ к кислороду был затруднен, но всё же присутствовал. — Ни одна раса в Амфибии не носит такую материю такой длины, — командирша говорит это так, будто прекрасно разбирается в моде этого мира или что у них там. — Так чья же эта вещь, тварь?! Что вы задумали втроем?! Санни молчал. Нога стала давить сильнее настолько, что парень непроизвольно захрипел. Но никакую информацию он не выдал. — Ты уже неделю висишь тут на нашей шее. Не думал, что если ты тут будешь помалкивать, то нам проще от тебя избавиться? — Давит на общедоступные страхи Обри. И не только на страх смерти. Она с удовольствием проезжается по давно уже почти полностью разодранной рубашке, рассекая едва успевшие зажить царапины. Только сейчас до Санни дошло, что так-то тут заражение подхватить легче лёгкого. Но пока ему везло, даже очень. Или в этой бурде, которую дают и есть, и пить, и разбрасывать при драке с Обри были магические заживляющие свойства? — Тебе это невыгодно. Даже если у тебя по всей Амфибии разведка, то ты бы не стала так обращать внимание на какую-то ленточку, которую не модно носить жабам, — Санни явно насмехается, даже его лицо выразило эту эмоцию. Но на самом деле, в этот раз ему и правда было страшно. Поэтому он сказал больше десяти слов в минуту. Страшно было не умереть от потери крови или что эта жаба и правда казнит на потеху солдатам, а что он просто сгинет тут от заражения один одинешенек. Не этого он бы хотел в мире, который по идее не должен был вообще существовать. Кстати, о разведке. Чудо, что она вообще нашла такое. Даже со своего места пленника он видел, что командир из этой девочки-подростка и возможно вообще ровесницы никудышный, хотя как боец она явно способная. И как кто-то, способный пытать — тоже. Её боялись, но ей это не было выгодно, как Санни, который всё равно бы не смог осуществить побег тупо подружившись с солдатами. Приказы, конечно, выполняли чисто из страха и уважения к покойному отцу той. Но так генеральша продержится ну месяцок, если не умрет раньше. Даже сейчас эти жабы орали. Забастовки против Обри здесь — обычный четверг. Или в какой день прошлой недели он оказался здесь? Но в любом случае, Мари была в Амфибии! Может, прежде, чем он доделает своё устройство и сможет сбежать, удастся подслушать, где конкретно стоит сузить область поисков? Может, ещё вообще и про Базила удастся выяснить?! Но последнее было скорее утопией в данный момент. — Ты прав, так-то, — внезапно даже удивлённо произнесла она после паузы. — Ты нужен живым, но про здоровье я ни слова не сказала. Санни мысленно закончил фразу «поэтому я тебя сейчас ещё раз изобью». Он начал повторять фразу как мантру у себя в голове. Давай-давай. Только бы битой по груди, только бы битой по груди, по местам, где вероятность сломанного позвоночника и ребер мала. Или бы пусть это хрючево окажется способным бороться с заражением. Но планы девушки прервали громкие звуки. Она отошла посмотрела в окно темницы, давая пленнику отдышаться. Окно было достаточно большое, чтобы глядеть на часть Жабьей башни и выхода оттуда, но недостаточно, чтобы вылезти ему и попытаться преодолеть расстояние до земли, хватаясь за выступающие кирпичи. Был еще, конечно, и люк, но его бы не стали так очевидно ставить посреди достаточно немаленькой тюрьмы. А внезапно вся такая страшная дочь генерала была в буквальном ужасе. Парню хватило времени, чтобы подняться на ноги без того, чтобы ему кто-то давил на горло, и он тоже подошёл к окну. Там были видны две птицы. Огромные цапли, но пленника они совершенно не пугали. — Эти твари — одни из самых страшных монстров. Многие жабы просто бегут от них, и это даже не считается трусостью, — тихо поясняет Обри так, будто только что не выпытывала информацию из Санни. — Просто скажу всем вести себя тихо, и они улетят. И ты тоже сиди помалкивай. Как ни странно, именно в этот момент забастовка перешла на улицу. Она так и в прошлый раз сделала, будто бы бунтующие солдаты могли привлечь чьё-то внимание, хотя никого, кроме жаб и походу ездового животного пленнику увидеть не удалось. — Блять, — шикнула Обри, походу уже выучив человеческие маты. После выглянула из окна, закричав. — Пиздуйте назад в башню! Там обсудим ваше поведение! — Ты нам не указ! Мы солдаты, но не твои рабы! — Также крикнула Ким — одна из кандидатов в лейтенанты, которая даже не побоялась ещё пару раз после отказа остальных подходить к Санни. После этого глупого по мнению пленника обмена криками птицы определённо услышали, что жабья башня — не заброшенное здание. Солдаты начали бегать по территории, визжа, а одна из птиц проломила стену, где услышала шум. Санни ухмыльнулся. Сейчас незаметно сломает цепи тем, что он готовил, а там и сбежать легче лёгкого под шумок. По коридорам, в тот то ли лаз, то ли какую-то канализацию без труб он не полезет. — Сражайся со мной и отпущу! — Прикрикнула Обри, доставая из подобия ножен дубинку, скорее похожую на биту, но на этот раз не чтобы избить пленника. В отверстие пролезла и вторая птица, ещё больше сломав стену. Жаба заехала битой со всей силы, оглушив одну. — Эй! Я здесь! — Как можно громче крикнул Санни. Вторая птица обратила на него внимание так, как и планировал пленник. Он благодаря длине цепей оглушил её принесённой и схваченной миской еды, заехав варевом резко в глаза. Пары секунд непонимания врага, ему хватило, чтобы благодаря тем же длинным цепям достать из-под кровати то, что определённо поможет. А поможет ему самодельная заточка, которая даже сейчас из состояния найденного старого обломка металла превратилась в острую вещь. Кажется, здесь в Амфибии его сила увеличилась, поскольку вряд ли до этого он смог почти что откусить зубами руку и драться почти на равных с генеральшей. И от боли он не падал. Так что что бы это ни было — оно было полезным. Заточка была почти незамедлительно всажена одной из птиц в шею. Настолько глубоко, что у той потекла кровь и она завизжала и начала трясти головой, но не настолько, чтобы та сразу умерла. Или у нее и вовсе не в шее были важные кровеносные пути, что странно было бы. — И это все, что ты можешь? — Оскалился Санни, а в его глазах отразился яркий серый блеск. Он быстро и без отвращения от чужой крови достал из шеи самодельный нож и всадил ещё раз, попав в подобие крыла. Ещё одна птица почувствовала боль от раненой так, будто они были связаны и не успела подняться, отвлекшись на то, чтобы завизжать. А потом и Обри не заставила себя медлить, хорошенько избив монстра пару раз битой. Огромные цапли улетели также резко как и разбили стену в темнице. Обри проследила за ними. — Они летят в сторону гор. Там и подохнут или их тритоны прибьют. На это-то им сил хватит. Небось сожрали недели три назад какую-то деревню и опять ищут, чем поживиться, — поясняет жаба как только видит, куда твари летят. — Освобождай меня, — холодно напоминает Санни. Он бы и мог и правда обречь этих жаб на погибель и убежать, но легче же будет, если хвоста вообще нет, чем если выживет парочка и захочет где-нибудь прикончить. Жаль только, что заточка пропала где-то в той птице. — А, да, — жаба порылась в кармане брони и достала ключ, освобождая ногу от цепи. Так было гораздо легче, насколько бы длинными цепи не были. — Теперь выдай мои вещи и припасов в дорогу. Хотя бы еды, карту и новую одежду. А ещё скажи, где разведчики нашли этот галстук, — говорит таким тоном парень, будто не он тут был пленником минуту назад. — Мы говорили об освобождении, а не о том, чтобы я дала тебе припасы, — усмехнулась Обри. — Заслужи их. — Как скажешь, — хмыкнул Санни. — Как насчёт того, чтобы я помог тебе подавить бунт и поднять боевой дух солдат? Ты здесь не самая авторитетная личность. — Да-а, лучше пусть это сделает пленник, которого боятся всем составом, — рокочет командирша. — Хорошо, я согласна. Хитрая жаба. Ему казалось, что она тупее и просто беспокоилась бы за свою репутацию вне башни. Хотя, мало ли, вдруг в Амфибии хорошие пытки считаются признаком хорошего тона и этого просто местные солдаты не понимают. Но что ж, придётся поработать.

***

— Здесь, думаю, сработают комплименты, — говорит Санни, оценивая ситуацию. — Ты запугивала их столько, что они не верят в свои силы. Большая часть твоей гвардии молодая, не столкнулась с какими-то боями и травмами. — Старые вояки мне тут восстаний не пытались устроить пока что, — фыркнула Обри. — Даже из своей тюрьмы я слышал, что они не уважают тебя так как делали с твоим отцом. Даже если они открыто не показывают своего недовольства. Тебе бы лучше об этом задуматься, — продолжает анализировать ещё недавно бывший пленником. — Но не методом простого раздаривания комплиментов. Я всего лишь делаю небольшую часть работы. А они не бунтуют. Он бы посоветовал здесь скорее метод кнута и пряника. Обри должны бояться, но только те, кто совершает грубые ошибки или делает это намеренно. Остальные должны знать, что она им если не вторая мать или боевая подруга, то хотя бы кто-то близкий. Кто-то, кто сможет ярко улыбнуться и поддержать. А старые бы, наверное, предпочли какую-то дополнительную наживу в качестве благодарности. Ну или такой боевой опыт, что заставит уважать. Но для этого потребуются годы. В любом случае, он не собирался это говорить вслух. Амфибия сейчас казалась ему скорее какой-то стратегией, из тех, что с сюжетом и надолго, а солдаты — лишь один из числовых показателей, на которых надо влиять. Повышать их эффективность одним из возможных методов. Первая, кто попалась — была как раз-таки Ким. Как ни странно, жабы не убегали дальше прилегающей территории крепости. Тем легче. — Ким, — выдавил из себя улыбку Санни. Та недоверчиво на него посмотрела. — Меня всё же решили отпустить. И перед уходом я бы хотел перед тобой извиниться. Прости меня, за то, что так с тобой вёл. За это время я и правда стал уважать твоё бесстрашие. Просто боялся показать слабости и сказать об этом. — Что же, — девушка улыбнулась. — Удачи тебе в путешествии. Аккуратнее в горах. Лучше пока пересиди в ближайшей деревне. После нас тебе там будет, что ограбить. Парень позволил себе ещё одну короткую ухмылку и кинул взгляд на Обри, подходя после к ней. Та была в шоке. — Я никогда не видела, чтобы Ким улыбалась, — пораженно произнесла командирша. — Сила хороших слов. Тебе надо извиниться и поддерживать своих молодых солдат, чтобы они не начинали бунт. Если они делают ошибки, которые не слишком существенные, то придётся принять, что это нормально. Опыт. Не обязательно лгать, можно просто утаить какие-то детали. Говорил Санни в десять раз больше, чем в своём родном мире. Он всё больше и больше ощущал себя в одной из любимых стратегий, как один из советников, что да как сделать. Для него это было не как общение с людьми и эта противная социализация с большинством из них, иначе бы парень вёл себя совершенно по-другому. — Давай, попробуй также с Ким, — толкает скрипач в плечо Обри. — Ух, ладно, — она подходит ближе к сильной девушке. — Ким, ты прости меня. Мне… Мне надо было прислушиваться к твоим советам и не так орать на тебя за ужасную стрельбу из лука. Ты… Ты умеешь орудовать топором зато. И так, что даже чуть не отрубила тому держащему тритону руку! Ким смотрела на командиршу в полном непонимании, а потом просияла. — Меня отец учил с детства. Рада, что ты заметила. Может, ты не такая и ужасная. Мы обсудим это с остальными жабами. Санни отошёл дальше, а следом подошла и Обри. — Как ты смог? — Спросила она. — Я с Ким не могла договориться год! — Магия стратегий, которые выпустили на приставки, — пожал плечами парень. — Мне это раньше у вас было невыгодно. Теперь тебе предстоит сделать тоже самое как минимум с половиной гарнизона. Чтобы заработать репутацию. Даже в этом мире она значила всё. Он вот заработал же себе репутацию страшного пленника. А молодняка здесь навалом.

***

Вэну пришлось сказать, что он в отличие от сестры прекрасно стреляет из лука. Мэверику, что он на самом деле прекрасен и если на него не западают жабы женского полу и не хотят спариваться, так это у них плохой вкус, а Обри не может с ним повенчаться просто потому что она его командир. Шарли похвалили за её стойкость. А Энджела за то, что бой на ножах у него наносит больше повреждений, чем у кого-то оружия. Как ни странно, этого количества жаб было достаточно, чтобы остальные увидели, что Обри стало жаль и она может измениться. Ну или не может, тут уже всё зависело от неё, и Санни это не волновало. Хотя, он тоже делал комплименты, ходя рядом.

***

— Ура нашему командиру Обри! — Дружно прокричали молодые солдаты, решив всё между собой. Командирша ухмыльнулась. Наверное, такое она слышала в первый раз. — Теперь твоя часть сделки, — напоминает Санни. — Я хочу получить мои вещи назад и припасы в дорогу сегодня же до заката. Обри берёт того за локоть, ведя подальше от солдат, что уже весело начали петь и радоваться. — Нет, — отвечает она там, в углу подальше от остальных. — Ты слишком ценный кадр, чтобы тебя отпускать. Парень зло нахмурился. Естественно, ей надо, чтобы эта идиллия не продлилась недельку-две! Ей нужен вечный советчик, которого можно шантажировать! Небось опять назад посадит. Так он и знал, что надо было бежать под шумок и не помогать. — Я помог тебе отбить нападение даже без оружия. Я подавил возможное восстание против тебя. И ты говоришь нет? — Говорит хмуро парень. — Я в плену не скажу тебе больше ничего, хоть продолжай избивать. И этим словам он будет верен до последнего, хоть Обри вообще раздробит череп или позвоночник. — Я могу тебя отпустить, но ты пойдёшь прямо так. Я даже вещей тебе твоих не отдам. И не пущу назад, когда придёшь сюда при смерти, — усмехается Обри. — А ещё ты именно своей помощью и ценный кадр. Эти птицы — страшный враг для жаб. И ты так просто из страшного человека превратился в того, кому желают удачи и улыбаются. Санни усмехнулся, не двигая уголками губ. Нахваливают, а выбора на самом деле у тебя два. Жить как пленник или надеяться на милость природы. Поэтому он выберет второе, если уж его так знатно наебали. — Поэтому у меня есть предложение, — продолжает Обри, прежде, чем собеседник успевает раскрыть рот или уйти. — У меня пустует место лейтенанта, и не хочу его отдавать Ким или кому-то совсем похожему. Ты можешь занять это место, и получить всё, что ты хотел. И карту, и еду, и броню с оружием, и покои. И даже больше, ты будешь командовать этими солдатами чуть ли не от моего имени. Точнее, именно это от тебя и надо. — Так в чем же состоит ваша задача на самом деле? — Хмыкнул Санни. — С кем вы воюете? — Ну, наша задача сейчас собирать дань и вести её королю, ни с кем особо мы не воюем, если деньги отдают. Пока что из-за особенностей гор мы оббираем ближайшие деревни, но по пути к нему надо будет это делать во всей Амфибии, — говорит Обри, клыкасто ухмыльнувшись. А потом начала заговорчески шептать. — Но король наш охренел. Задирает налоги так, что нам почти ничего не перепадает. Ещё и ресурсы для чего-то отбирает. А мне не надо, чтобы все деревни подохли тупо из-за того, что мы отбираем для него и для себя достаточно налогов. Поэтому нам нужно восстание и нужна его подготовка. К середине этого лета начать его — идеальный вариант. Потому что жабы должны быть править Амфибей, мы лучшие воины. А мы даже в Ньютопии надолго оставаться не можем, даже строить, грязные мелкие саламандры! Как Обри собралась бы устраивать восстание с её уровнем подготовки — Санни понятия не имел. Всякое может быть, но он сомневался, что эти тритоны подготовлены ужаснее жаб, даже если слабее. — Мне нужна как можно более полная ситуация, происходящая в этом мире. Без того, чтобы это учитывать, всё точно пойдёт крахом, — прикидывает Санни. — А ещё кое-что. Любой, кто я захочу будет править вместе с нами на равных. А до тех пор жить у нас как почётный гость. Не в темнице. — Ух. До тех пор, пока ты не будешь брать больше штук пяти этих твоих, ладно. И до тех пор, пока это не будет король. — Мне достаточно и двух. И никто из них не король. — То есть, ты согласен? — Кажется, Обри и правда недопоняла. Санни кивнул. Глупая, очень глупая, но в то же время хитрая жаба. Они сработаются. Ему это выгодно. — Пошли, заберешь свои вещи и заодно броню, может, присмотришь. У нас в армии был однажды один высокий тритон, ростом с тебя. Не знаю, где отец его вообще нашёл, но уважение он себе заслужил и хорошую броню оставил после пенсии, — Обри вела за собой нового лейтенанта, рассказывая все это. — Кстати, вроде и какие-то записи от него остались. Потом посмотришь, надо оно или нет. Санни промолчал, сдержав в себе едкое высказывание а-ля «а сама читать не умеешь?». Хотя, может, это он не сумеет, если здесь будут какие-то лягушачьи руны в качестве письмен. Некая подсобка, куда они вошли, была заполнена оружием, жабьей бронёй, а также было много каких-то шкафов. — Оружия бери сколько хочешь, твои вещи в шкафчиках вместе со всякой старой дрянью. Добро пожаловать, лейтенант. После этих слов командирша вышла. Санни первым делом нашел подобие йода и обработал раны на спине уж как смог сам со своей гибкостью, пока еще не доверяя никому это дело. Из пропахших потом и кровью обносков он оделся в броню, которая сразу выделялась на фоне жабьей. Кажется, тритоны были похожи на людей по физиологии, потому что броня хорошо подошла. Ну или пока он не знал о каких-то слабых местах из-за того, что обмундирование не предназначалось для людей. Главное, что в этом всё чувствовалось не так противно как в этих тряпках, из которых целыми были только шорты и туфли. Дальше Санни проверил ящики. В отличие от Базила в тот день он взял немного. И единственное, что из того сейчас пригодится — телефон, скрипка и их общее фото, которое он всегда носил с собой.

***

Нужные вещи нашлись после того как новый лейтенант обрыл все ящики. Что-то он отметил для себя как то, что Обри по ошибке назвала хламом, но большинство таковым и являлось. Санни взглянул на фото. Это фото, где Базил лежал на фортепиано Мари и зацепил в кадре и свою мордашку, и лицо сестры и его, тренирующегося играть на скрипке, Санни полюбил сразу. Оно стало что-то вроде его талисмана. Парень разгладил пальцем изображение и тепло улыбнулся. Такую его улыбку не видел ни один обитатель жабьей башни. — Мари, Баз, не волнуйтесь. Я найду вас. Мы разделим этот мир и всегда будем вместе, — говорит он еле слышно, а голос сам собой стал мягче. Он подготовит всё, даже если ради этого и правда придётся сотворить восстание. Чего будет с Обри и этой армией потом, его тоже не особо волнует. Главное, чтобы к приходу друзей всё было идеально. Именно Мари научила его таким стандартам и именно такие стандарты его друзья и получат. В подсобку стучит чья-то рука. Санни отвлекается и аккуратно прячет фотографию. Броня этого тритона была похожа не на что-то от средневекового рыцаря, а скорее на разбойничью из Скайрима, именно такие ассоциации приходили на ум. Поэтому потайных мест в ней было достаточно. — Заходите, — кивнул новоявленный лейтенант. Внутрь заглядывает Вэн. Парень непонимающе смотрит на него. — Обри, она, эт, и правда вроде же изменилась! — Выдаёт жаб. — Поэтому мы совсем не против закатить вечеринку в честь её нового лейтенанта. Приходите сегодня ночью в главный зал. — А знаете что? Я помогу вам её устроить, — предлагает Санни не будто он всегда был человеком, избегающего общения с почти всеми себе подобными. Хотя, жабы же не люди. — Подскажу пару рецептов. А ещё я музыкант. Сыграю на скрипке. — Ребята! — Заорал Вэн, выбегая из подсобки. — Этот лейтенант не жуткая тварь и не откусит нам все руки! Санни зловеще ухмыльнулся. Первый шаг плана. Боевой дух. Заслуживать любовь этих жаб и правда легко и вообще не напряжно. Зато может сыграть важную роль в будущем.