Встреча, изменившая всё

      Мэн Яо проснулся в незнакомой обстановке. Эта комната была не похожа на ту, в которой он ютился, живя с матерью в борделе. Да и на помещение для оказания медицинской помощи это место было не похоже.       Высокие потолки, обитые шёлком стены, добротная мебель, красивые нежно-голубые занавески, что сейчас были открыты. Перед кроватью постелен ковёр, по виду весьма дорогой. Напротив кровати ширма, должно быть отгораживающая спальное место от ванной; даже со своего места Яо видел, как сквозь ширму просвечивает бочка.       В гостевой кто-то находился; об этом свидетельствовал шелест страниц и шорох одежд неизвестного, когда он, или она, менял позу. Мальчик затаил дыхание, прислушиваясь, а когда попытался сделать вдох, травмированные рёбра напомнили о себе. Он засипел, не зная, что сделать, чтобы боль прекратилась. — Ты проснулся?       К кровати, на которой лежал Мэн Яо, приблизилась девушка. Живя вместе с матерью в борделе, мальчик всякого повидал. Но впервые видел настолько открытые одежды. Высокая грудь обтянута тканью, живот обнажён, а юбка из газовой ткани была полупрозрачной и не очень-то скрывала длинных стройных ног незнакомки. Светло-пепельные волосы немного вились и спадали до талии. По правой стороне лица виднелась тонкая косица.       Даже несмотря на широкий гладкий лоб, девушка была привлекательной. Этому способствовали яркие золотисто-аметистовые глаза, обрамлённые длинными пушистыми ресницами, аккуратный чуть вздёрнутый носик и не слишком пухлые губы, выделяющиеся на бледном лице за счёт фиолетовой помады. — Ты помнишь меня? — Вы… помогли мне и… матушке.       Воспоминания захлестнули ребёнка, и он зажмурился, с силой закусывая губу. Он помнил, как эта девушка — госпожа Юймин — пришла на помощь, тогда как другие просто проходили мимо, словно не слыша криков. Очевидно решили, что это нормальные звуки, для подобного заведения. — Мне жаль. Приди я чуть раньше, удалось бы спасти твою матушку. — Как… кто смог вылечить меня? Мои ноги… — А-Юй, мальчик проснулся? — вдруг послышался мужской голос, заставивший Яо встрепенуться. — Сейчас ты познакомишься с тем, кто излечил тебя, — улыбнулась Юймин, подмигнув. А после громче произнесла, отвечая за заданный ей вопрос: — Да, господин. — Хорошо.       Когда в комнату вошёл обладатель этого голоса, Мэн Яо забыл, как дышать. Никогда прежде за свою недолгую жизнь он не видел настолько красивых людей. Не сказать, что он многих повидал, но этот мужчина… был невероятен. Белые одежды мягкими складками спадали до пола, оттеняя чёрный шёлк волос, не удерживаемый заколками. Впрочем, этот господин ведь у себя дома, он может ходить в чём и как угодно. — Приветствую Хозяина Долины, — Юймин поклонилась и выпрямилась лишь после взмаха руки. — Сколько раз говорил тебе так не делать, когда мы за пределами главного зала? — фыркнул Шэнь и приблизился к кровати. Опустившись на стул, он посмотрел на мальчика, что не сводил с него глаз. — А-Юй сказала, что тебя зовут Мэн Яо. Ты спал три дня. Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. — Мгм, значит не очень хорошо, — кивнул Шэнь, окидывая взглядом напряжённую фигуру мальчика. Он не мог не заметить, как тот ещё сильнее сжался, словно ожидая удара. — Не могу винить тебя за недоверие, однако дело касается твоего здоровья и тебе не стоит скрывать истинное положение. Переломы ещё не до конца срослись, так что какое-то время тебе придётся провести в постели. Ссадины и рассечения вылечить несложно, а вот с закрытыми повреждениями дело обстоит сложнее. Через несколько дней я приду тебя осмотреть. До тех же пор А-Юй будет за тобой присматривать. — Я? Но господин... — Принесла ребёнка — неси ответственность, — перебил её Цзышу, поднимаясь на ноги. — Муан вон от своего подопечного не отходит, хотя тот пока ничего не делает. Только ест, да спит. Ну, гуляет ещё иногда. До комнаты А-Цин и обратно. Пришлось Бэя одного отправлять. Впрочем, он способный, справится. Что ты, что Муан. Забирая вас сюда, я не ожидал, что вы уподобитесь мне. — То есть? — То есть притащите в дом детей, — фыркнул Цзышу и уже вознамерился уйти. — Прошу прощения.       Услышав голос ребёнка, Шэнь обернулся и посмотрел на него. Мальчик отвёл взгляд и какое-то время молчал, нерешительно перебирая пальцами по краю мягкого одеяла. Его никто не торопил, и он всё же рискнул ещё раз посмотреть на благородного господина. — Я... что будет, когда я поправлюсь? — Решение за тобой. Захочешь, вернёшься в мир людей. Не захочешь, останешься, — безразлично пожал плечами Цзышу, не видя каких-либо проблем. — Но в этом случае через несколько недель, когда оправишься окончательно, тебе придётся начать обучение. Ты сможешь стать заклинателем, так как предпосылки для этого есть. Думаю, ваше обучение с Сюэ Яном начнётся одновременно. Пока ты восстанавливаешься, я озабочусь его обучением письму и чтению. После, начнутся занятия по укреплению. Будет с кем соревноваться.       После ухода Цзышу, Мэн Яо посмотрел на Юймин и спросил: — Кто он? — Это наш господин. Хозяин Долины и один из Непревзойдённых Демонов. Он известен, как Пепельное Бедствие. — Почему... пепельное? — Потому что после него остаётся лишь пепелище. Но это происходит лишь с теми, кто каким-то образом разозлил нашего господина. Мирное население он не трогает, напротив, защищает. Приняв облик бродячего заклинателя, ходит на Ночную Охоту и истребляет переступившую грань дозволенного нечисть. Тем, кто не приносит вреда, позволено прийти в Долину, чтобы продолжить жить. В Долине практически нет людей. Что уж говорить о детях. Но до тех пор, пока вы во Дворце, вам ничего не грозит. — И вы тоже... не человек? — Я дух подземной реки, — улыбнулась Юймин и её зрачки на какое-то мгновение вытянулись, становясь змеиными. — Я стала им лишь после смерти. — Почему… вы спасли меня?       Юймин какое-то время не отвечала, глядя на Мэн Яо. Её глаза затуманились, словно она видела что-то иное. Это продлилось лишь пару ударов сердца, но мальчик терпеливо ждал. — Почему… не скажу, что это было сделано по доброте душевной. Те подонки напомнили мне прошлое. Потому и наказание я назначила соответствующее. Но тебе не нужно об этом беспокоится. Давай я лучше принесу тебе поесть.

***

      Встреча с Юймин произошла вскоре после завершения строительства города. Шэнь отпустил своих учеников, что желали помогать людям в борьбе с нечистью. Он научил их всему, чему мог. Уважал стремления и мечты, потому и не препятствовал, позволив уйти. К тому же он с самого начала знал, что рано или поздно ученики упорхнут из Долины, покидая его. Они обещали давать о себе знать и, если так распорядится судьба, вновь посетить своего Учителя, что даже не являясь человеком, относился к людям лучше, чем прочие.       Непревзойдённый отправился к месту своего падения, не до конца уверенный, что влечёт его туда. Долина находилась под защитой Мэйлин, что вернула свои способности и следила за порядком. Глиняные и каменные статуи, что были не отличимы от людей — за исключением отсутствия сердцебиения, биологических потребностей и необходимости в дыхании — патрулировали город и Долину. Их сознания были объединены с хранительницей, так что она знала о происходящем.       Влекла его гора Тунлу, готовая произвести на свет ещё одного Непревзойдённого. Впрочем, Цзышу дотуда не дошёл, привлечённый запахом крови и шипением. На горе Тунлу ему делать было нечего, он уже достаточно силён.       Идя на звук, он приблизился к глубокой траншее, вырытой неизвестно кем. Хотя можно сделать предположение, что рытвины, какие-то больше, какие-то меньше, оставлены чьей-то духовной силой. Да, точно. Причём судя по лёгкому покалыванию в кончиках пальцев, энергия была светлой. А совсем точнее, принадлежала небожителю.       На дне самой глубокой траншеи находился источник звуков. Змея, чья чешуя испускала тусклый голубой свет, лежала в небольшой лужице воды, что вытекала из-под земли. Однако когда на краю показался Хозяин Долины, она вскинула голову, шипя. — Ранг свирепый, да? — задумчиво обронил Цзышу, глядя на побеждённую, но не добитую змею. Та жалась вглубь ямы, но всё равно шипела, хотя не могла не чувствовать, что с таким противником ей ничего не светит. Разве что он прекратит её страдания, лишив жизни. — И что же произошло? Что забыл небожитель близ земель демонов? Гора Тунлу не подвластна небесам, так что это, если не нарушение?       Змея прислушивалась к его словам, внимательно следя за Непревзойдённым. Она шла сюда в надежде обрести силу, но ей не посчастливилось выползти наружу в том месте, где снизошёл небожитель. Её обвинили в том, к чему она не имела отношения, ранили в ходе боя, но не добили, поскольку она сумела сокрыть своё присутствие. Это стоило ей остатка сил, даже на восстановление не осталось. — Как интересно.       Услышав это, дух подземной реки посмотрела на незнакомца, что наблюдал за ней, склонив голову к плечу. Сверкнуло кольцо, когда он взмахнул рукой. Неизвестная сила бережно подхватила змею и подняла на поверхность. — Ты желала силы, скажи, для чего?       Змея не думала, что способна говорить, но... — Для защиты. Мальчик-полукровка. Дитя демона и человека. — Надо же. Раз ты способна говорить в такой форме, что будет, если поступим так?       Плотный поток смешанной энергии затопил площадь десятка метров, словно сильнее сжать было невозможно, и Юймин ощутила, как её тело меняется. Она выпрямляется, глядя на удаляющуюся землю. Глядя на свои руки, которые она видела впервые после своей смерти, покачнулась, не веря. Ей непривычно стоять на ногах, так что она ожидала удара о землю. Но вместо этого ощутила порыв ветра и опускающуюся на обнажённые плечи гладкую шёлковую ткань. — Ты отвыкла стоять на ногах, я прав? — послышался над головой завораживающий бархатный голос и Юймин кивает. — Как твоё имя? — Юймин. — Юймин. Где находится то дитя?       Юймин не знала, что сподвигло её на то, чтобы сказать место. Ни тогда, ни спустя сотни лет. Она доверилась своим инстинктам, которые никогда её не подводили. Не подвели и на сей раз.       Муан, трясущийся от холода, царящего в пещере, испуганно вскинулся, глядя на незнакомцев. На девушку, чья нагота была едва прикрыта шёлковой накидкой, на мужчину, что смотрел на него с любопытством. Он ещё ничего не умеет делать, а старшая, кому принадлежит это убежище, уползла ещё три дня назад. Пока её нет, он совершенно беспомощен. — Муан. — Мин-цзе? — Это я. — Занятно. Он узнал тебя по голосу? Или же доверившись ощущениям? — ...второе, — ответил мальчик, выглядящий не старше десяти. — Мин-цзе, кто это? — Она не знает, я не представился. Моё упущение. Этого зовут Шэнь Цзышу, Непревзойдённый. — Вы... одно из Бедствий? — облизнув губы, спросила Юймин, которой всё ещё было непривычно разговаривать. — Верно, — качнул головой Шэнь. — Белое... нет, Пепельное. — Снова верно, — хмыкнул Цзышу и показал руку, на которой моментально вспыхнуло лиловое пламя. Оно горело ярко, но не вредило глазам, привыкшим в сумраку. — Почему... вы помогли? — Меня заинтересовали твои слова. Кто-то, подобный тебе, имея ранг свирепый, защищает... ребёнка. Пусть ты и сказала, что он наполовину демон. Но ведь другая его половина принадлежит человеку. — Что... теперь будет?       Цзышу какое-то время молчал, глядя на них двоих, а после усмехнулся и сжал руку в кулак, гася пламя. Пещера погрузилась во мрак, заставив содрогнуться, но в следующий миг на полу пещеры вспыхнул костёр. Горели, плавясь, камни, поддаваясь лиловому пламени. Тот, кто разжёг огонь, сидел подле костра. — Сейчас снаружи дождь, так что я останусь здесь, пока он не закончится. Когда он закончится, я уйду. — А мы? — Останетесь. Или уйдёте куда-то ещё. Мне без разницы. Пока вы не вредите людям, вы меня не интересуете. — Но вы тоже вредите... — Юймин прикусила язык. Она слышала, что говорят про Пепельное Бедствие. Он сжёг несколько городов, получив известность как жестокий демон. Который держит в плену двух человеческих детей. — Ты права, — неожиданно спокойно кивнул Непревзойдённый, словно даже не обратив внимания на грубость. — Я навредил людям, что держали в рабстве детей. Убил людей, ответственных за работорговлю. И сжёг бордели, в которых в качестве услуг предлагали забавы с детьми. Меня туда привёл призрак пятилетней девочки, одной из тех, с кем позабавились. Да, я был жесток, но лишь с теми, чья жизнь была хуже кучи отходов. Боги не способны помочь, даже если им молятся, потому людям помогает Демон.       Юймин и Муан последовали за Непревзойдённым, когда он покидал пещеру. Он бросил на них взгляд, но ничего не сказал, просто открыв портал и уйдя в Долину. Портал закрылся не сразу, давая им решить: они хотят последовать за ним, или же уйти. Выбор был за ними. И они его сделали.       Прошла не одна сотня лет, прежде чем произошло пополнение. За течением времени никто не следил, обращая внимание лишь на крупные происшествия. Впрочем, они достигали Долины с опозданием. Сказывалось расстояние. Но для жителей Дворца Скорби, были неважны войны, перевороты и делёжка территории. Хотя когда заклинатели попытались покуситься на просторы Долины, местные жители показали себя во всей красе. Согнали самых опасных тварей с ближайших окрестностей и натравили на самоуверенных культиваторов. Больше никто не смел заглядываться на территорию, принадлежащую Пепельному Бедствию.       Бэй пришёл сам, точнее, приплыл. Его принесла река. Ослабленный парнишка, весь в крови, покрытый загноившимися ранами, едва не покинул этот мир. И не верил своим глазам, сумев очнуться. Первым, кого он увидел, был именно Муан, что отлёживался в лазарете, когда во время тренировки допустил оплошность.       История Бэя была весьма печальной. Он состоял в клане заклинателей, но так как был принят главой из простого народа, ему не давали прохода. Из-за беззлобного нрава, внешности и умений он был для менее способных учеников, как кость в горле. Воспользовавшись отсутствием отбывшего на совет главы, соученики заманили и сбросили Бэя с обрыва. Скатившись вниз, он упал в воду, и благодаря бурному потоку покинул территорию клана Юай. Он длительное время пробыл в воде, что не осталось без последствий.       Его выходили, а когда он выздоровел, то не захотел уходить. Его не отпугнула даже сущность Муана. Шэнь вызывал у него не страх, а трепет, близкий к благоговению. Цзышу, впервые увидев его взгляд, едва не отшатнулся. Кто ж так смотрит на Демона?       В итоге Бэй остался, обучаясь и тренируясь так, что ему едва хватало сил на то, чтобы доползти до комнаты. Его упорство, а также успехи во всём, за что бы ни взялся, интриговали. Было интересно, каким он вырастет. Это было интересно всем, однако больше всех был заинтригован Муан. Они сближались, узнавали друг друга лучше и, как итог, сдружились. Именно поэтому они отправлялись на задания в паре. Потому как знали сильные и слабые стороны друг друга.       Хотя на свою первую совместную охоту они шли в сопровождении Хозяина Долины. Задача предстояла не из лёгких, избавиться от двадцати ходячих мертвецов, что уже погубили одну деревню. К счастью и, чего уж там, гордости Цзышу, справились они отлично. Мертвецы не успели достичь другой деревни, как были истреблены. Немного пострадала пара деревьев, но пущена она была исключительно во благо. Нужно же было как-то блокировать подход к единственному мосту.

***

      Оставив Юймин присматривать за мальчиком, Цзышу вернулся в комнату, где спала А-Цин. Температура держалась почти два дня, её едва-едва удалось сбить. Девочка была на диво послушной, не мешая её лечить. Детский организм был ослаблен, так что большую часть времени она спала. Когда же бодрствовала, молча наблюдала за действиями Непревзойдённого, позволяя измерять пульс и послушно глотая микстуры.       В противовес ей шёл Сюэ Ян. Вот уж кто был достойным заместителем Вэй Ина. Хотя если Вэй был таким постоянно, и его повадки Шэнь более-менее изучил, то Сюэ Ян оказался непредсказуемым. Он мог какое-то время спокойно сидеть, а после внезапно сорваться на бег. Такие перепады изрядно напрягали, однако по большей части это были проблемы Муана. Он сам подписал себе приговор, вызвавшись присматривать за мальчишкой, пока Хозяин Долины будет занят лечением двух детей, попавших во Дворец в тяжёлом состоянии. — Дяденька, — едва слышно просипела А-Цин, привлекая внимание задумавшегося Цзышу. — Ты проснулась. Хочешь пить?       Увидев, как девочка опустила веки и тут же подняла, Шэнь осторожно напоил её из сосуда с носиком, что выглядел как чайничек, но им не являлся, а после занялся осмотром. К счастью, А-Цин молчала, как и всегда. Но когда осмотр закончился, она всё же спросила: — А-Ян? — А-Ян скоро придёт. В это время он всегда заглядывает.       Раздался стук. — Я же говорил. Входи.       Дверь открылась и в комнату проскользнул, иначе не скажешь, Сюэ Ян. Он открыл было рот, чтобы что-то спросить, но тут увидел, что А-Цин проснулась и смотрит на него. — А-Цин! — Так, давай без криков, — фыркнул Шэнь, поднимаясь на ноги и давая мальчику занять своё место. — Можете пообщаться, но недолго. Она ещё очень слаба. Я прикажу слугам, они принесут для А-Цин бульон. Что до тебя… — Могу я поесть здесь, вместе с А-Цин? Пожалуйста.       Подумав, Цзышу кивнул и вышел. — А-Ян, кто он? — Это господин Шэнь. Он забрал нас с улицы и поселил у себя. Мы в самом настоящем дворце, представляешь? Нам выделили комнаты, мне дают всё, что бы я не попросил. А слуги называют господин Сюэ. — То есть… мы его дети? — Не знаю. Он сказал, что поговорит с нами со всеми разом, чтобы не повторяться. — Всеми? Мы не одни? — Есть ещё один, вроде как. Я не очень внимательно слушал, если честно.       Выйдя во двор, Цзышу потёр переносицу, раздумывая, всё ли учёл. Впрочем, появление этих детей, можно сказать, к добру. Вэй Ину компания для игр. Всё же играть с призраками, да демонами, не дело. А так соревновательный момент. По крайней мере хотелось надеяться, что так оно и будет.       Услышав карканье, Хозяин Долины поднял голову к небу и прищурился. К нему летел Сюэ, которого он отправлял вместе с Бэем. Раз он вернулся, стало быть, подготовка идёт. — Оперативно, — хмыкнул Цзышу, прочтя послание.       Постоялый двор, чей владелец разорился и продавал своё заведение буквально за бесценок, начал реставрироваться. Благодаря тому, что этот постоялый двор расположен между двумя городами, лишних ушей и глаз не будет точно. Хотя придётся озаботиться продуктами, транспортом и средствами, однако Бэй уже начал расспросы в ближайших деревнях.       Согласно отчёту Бэя, в этом постоялом дворе предостаточно комнат, чтобы вместить до пятидесяти человек. Два этажа, небольшой внутренний дворик, и большое пространство рядом, не огороженное забором. Последнее, впрочем, ненадолго. Когда восстановительные работы будут подходить к концу, Шэнь сам наведается туда и определит, какое пространство стоит оградить забором. Сделать тренировочные площадки, полигон, место для тренировок. Раз уж у этих троих имеются зачатки для формирования Золотого ядра, будут им тренировки.       Спустя несколько дней, как и обещал, Шэнь заглянул к Мэн Яо, чтобы проверить его состояние. Мальчик выздоравливал, благодаря тому, что организм ещё молодой, сильный, травмы исцелялись быстро. Он мог спать, сколько угодно, хорошо питаться, а главное, не работать и не терпеть побои. Цзышу ещё во время первого осмотра заметил застарелые травмы и пару шрамов, что остались явно от открытых переломов. — Каким отбросом надо быть, чтобы ударить ребёнка? — оставшись наедине со своими мыслями, вопросил Цзышу. Но заставил себя не думать об этом, так как получил письмо из Пристани Лотоса. И судя по всему, Вэй Ин усердно учится.       И пусть почерк был несколько корявым, было видно, что ребёнок старался. Шэнь словно в живую видел, как происходило написание письма — сосредоточенное лицо, кончик языка чуть-чуть высунут, дыхание едва-едва слышно от прилагаемых усилий.       Цзышу испустил смешок. Со стороны было видно, как взгляд смягчается, лиловые глаза становятся чуть ярче, появляется блеск. Если кто и мог вызвать улыбку Непревзойдённого, так это его воспитанник.       Послышался стук. — Да, — все следы улыбки стёрты, лицо, как и взгляд, ничего не выражают. — Господин. Ваше вино. — Входи.       В кабинет, повинуясь приказу, вошла девушка. Её одежда была светло-зелёного цвета с розовым передником. Вопреки ожиданиям девушки, бывшей работницы весеннего дома, господин даже не взглянул на неё, не сводя глаз с письма в своих руках. Хуалин поначалу не верила, но теперь воочию убедилась, что их забрали из борделя не ради удовлетворения хозяина этого города. О том, что этот мужчина является градоначальником, девушка узнала недавно, случайно услышав это от господина Бэя. Как раз от него Хуалин узнала, что случилось с предыдущим местом работы.       Оказывается, весенний дом имел две половины. В первой — юные работницы, которых и называли "девушками весеннего дома", были скорее любовницами, нежели проститутками. Они все умели петь, танцевать, могли умело поддержать беседу, чтобы клиент не заскучал. Во второй же половине, именуемой борделем, работали женщины слегка за двадцать, потерявшие невинность. Их оскорбительно называли шлюхами, могли ударить, толкнуть и даже изуродовать. Так произошло с одной женщиной, Сысы. Несчастная женщина теперь вынуждена до конца жизни носить вуаль, закрывающую большую часть лица.       Бордель, в котором работала мать Мэн Яо, сгорел в лиловом огне, который невозможно было потушить. Среди жертв: владелец, двадцать служащих — среди которых пять мужчин — а также несколько клиентов. Куда делись шлюхи и "девушки весеннего дома", неизвестно. Впрочем, никто особо не расследовал детали пожара. Тем более среди людей ходили слухи, что это дело рук Демона, за которым тянулся кровавый шлейф. И всюду на месте преступления от жертв оставался лишь пепел. И что живёт он в Долине Хаоса, населённой всевозможными тёмными тварями.       Узнав об этом, Мэн Яо безмолвно поблагодарил того, кто это сделал. А после того, как узнал от Юймин, что господин Непревзойдённый Демон, прозванный Пепельным Бедствием, прославился благодаря негасимому лиловому пламени, довольно быстро сообразил, кому стоит выказать благодарность. Вот только поблагодарить возможности не представилось. Хозяин Долины оставил заботу о Мэн Яо на Юймин, занимаясь какими-то другими делами. Он надолго покидал Долину, уверенный, что всё будет в порядке.       Когда же А-Яо его наконец увидел, а произошло это спустя неделю после выздоровления, во дворе перед Дворцом собралась настоящая толпа. Здесь было по меньшей мере тридцать женщин, возрастом от семнадцати до сорока. Где они были всё это время, Мэн Яо не знал. Но в некоторых женщинах он с удивлением узнавал тех, кто работал вместе с мамой. Здесь не было тех, кто был жесток к Мэн Яо и его матери, но были те, кто помогал, защищал перед хозяином и поддерживал в самые трудные моменты. — А-Яо! — к нему бежала женщина средних лет с вуалью на лице, что скрывала шрамы. — Госпожа Сысы! — Откуда ты здесь? Ты знаешь этого господина? — Сысы показывала на стоящего на крыльце Дворца Непревзойдённого, что спокойно взирал на собравшихся, слушая отчёт молодого человека с белыми волосами. — Меня спасла его подчинённая. А вы? — Он спас нас с сестричками. Перед тем, как бордель загорелся, он переместил нас всех в просторный зал. Мы уже после того, как оказались здесь узнали, что случилось с нашим местом работы. — А здесь вы… тоже работаете? — Да. Но не как там. Мы убираем, готовим, занимаемся стиркой. Обычные бытовые задания. Господин Шэнь наш благодетель. И в отличие от прошлого работодателя, он не требует благодарности. Он никого из нас не тронул. Впрочем, такие как мы едва ли способны заинтересовать кого-то подобного. Старые шлюхи, что с нас взять?       Однако Сысы ошиблась. Помимо прошлых работниц борделя, на работу были приняты молодые девушки. Каждому находилось дело, каждый имел свой угол.       Люди взволнованно переговаривались, глядя на их работодателя. — Кто-то из вас уже встречал меня, иные же имели дело только с моими подчинёнными. Позвольте представиться. Шэнь Цзышу, ваш работодатель. Сейчас мы переместимся на новое место работы. Опережая вопросы, это место не имеет никакой связи с прошлым занятием. Вы всё поймёте, когда окажемся на месте. Я отвечу на вопросы.       Люди с опаской заходили в портал, но забывали о страхах, стоило им разглядеть внутреннее убранство. Здесь было просторно. — Это постоялый двор. Он расположен на территории, не принадлежащей какому-либо Ордену или клану. За его защиту будем отвечать я и мои подопечные. Кто-то уже с ними знаком, кто-то видит впервые. Представьтесь. — Бэй, — поклонился беловолосый юноша и отступил на своё место. — Ван Муан, — сверкнув улыбкой, поклонился выглядящий ровесником Бэя заклинатель. — Юймин, — представилась девушка, окинув взглядом толпящихся людей. Однако увидев, что все женщины и в разной степени напуганы, позволила себе улыбнуться. — Принуждать вас никто не будет. Если вам не по нраву обстановка, обязанности, предстоящая нагрузка, вы вольны уйти. В нескольких ли отсюда есть городок. В другой стороне, чуть дальше, находится Юньмэн. Те, у кого остались родные, могут отправиться туда. Если есть желающие, выйдите вперёд, я отправлю вас туда немедленно.       Половину палочки благовоний царило молчание, люди переглядывались, ожидая, что кто-то выйдет вперёд. Но никто не вышел. Каждый, кто так или иначе оказался в борделе ли, в весеннем ли доме, не имел пути назад. Кого-то продали родственники, у кого-то не осталось никого, а владелец дал крышу над головой и платил. Если возвращаться, то было не к кому. Или же некуда. Чей-то дом продан, чьё-то хозяйство погорело, так что ждало только пепелище. — Что ж, раз все остаются, Бэй и Муан покажут вам комнаты. Юймин и Бэй распределят по рабочим местам. До прихода сюда вы работали во Дворце, учились чему-то новому, или вспоминали, как выполнять элементарные действия. Правила, условия работы и оплаты вам объяснят. Если нет вопросов, разойтись.       Девушки и женщины, переговариваясь, последовали за троицей провожатых, то и дело оглядываясь. Их взгляды были прикованы к трём детям, что остались стоять перед Цзышу. — Теперь что касается вас. Поскольку вы выразили желание остаться, и я обнаружил у двоих из вас зачатки для формирования Золотых ядер, с завтрашнего дня начнётся ваше обучение. За А-Цин пока пригляжу я. Но через несколько дней вы познакомитесь с ещё одним ребёнком. — Сколько у вас их ещё? — буркнул Сюэ Ян, но прикусил язык, когда А-Цин пнула его в голень. — Всего один. Мой воспитанник сейчас проходит обучение в Пристани Лотоса. Вы с ним познакомитесь, когда я приведу его. Он старше А-Яна и А-Цин, но младше А-Яо.       Дети моргнули, поняв, что Шэнь обратился к ним как к своим детям. — Что-то не так? — Н-ничего, — вразнобой пролепетали дети, светя порозовевшими мордашками. — Хм. В таком случае пойдёмте. Я покажу вам комнаты. А-Яо и А-Ян, вы хотите жить по одиночке, или предпочтёте жить вдвоём?       Мальчишки переглянулись. Они толком не знали друг друга, но раз им предстоит учиться вместе... — По одиночке, — хором ответили они. — Ладно. Комнаты всё равно будут соседними, — пожал плечами Цзышу и посмотрел на А-Цин, что отошла от Сюэ Яна и вцепилась в ханьфу Непревзойдённого. — Что ж, раз мы сейчас пойдём смотреть комнаты... так действительно будет быстрее.       Наклонившись, Шэнь бережно поднял девочку, взяв на руки. Она впервые была так высоко, так что несколько нервно сжала в кулачках отвороты ханьфу, но чувствуя надёжные руки, удерживающие её, понемногу расслабилась. — Идите за мной. Первое время вам будет непривычно, но после на рефлексах сможете добираться до комнаты. Это полезное умение. Особенно после тренировок. Чудо, если вы будете доходить, а не доползать.       Мальчишки снова переглянулись и в их глазах вспыхнул огонёк того, что Цзышу надеялся разжечь в их сердцах — дух соперничества. Всё же он нисколько не покривил душой, говоря, что после тренировок будет чудо, если они будут способны держаться на ногах. На первых этапах они скорее будут доползать, нежели доходить.       Так началась жизнь в постоялом дворе "Возрождение". Почему именно такое название, не знал ни один из работников, но очень быстро все привыкли и не задавали вопросов. Тем более название очень подходило им. Бывшие куртизанки и шлюхи начинали новую жизнь, работая не за страх, а за совесть. Постояльцев было мало, а то и не было вовсе, но владелец не выказывал даже намёка на недовольство. Ему, казалось, вообще нет до этого дела. Он наблюдал за обучением мальчишек, играя с А-Цин и обучая её грамоте. Он считал, что ещё рано, но девочка сама попросила. Кто Цзышу такой, чтобы отказать?       Мэн Яо и Сюэ Ян быстро поняли, что про "доползать" Шэнь вовсе не шутил. К концу тренировки у них не доставало сил даже на то, чтобы поесть. Они мылись, и падали на постели, зачастую даже не расправляя. Но каждое утро обнаруживали себя под одеялом, с расчёсанными волосами. На стульях лежала чистая свежая одежда.       Так продолжалось до самого прибытия Вэй Ина.

***

      Ступив на территорию Пристани Лотоса, Цзышу пребывал в хорошем расположении духа. Это было редкостью, да и мало кто мог заметить это, однако те, кто пробыл с Непревзойдённым хотя бы пару лет, был способен определить, хорошее ли настроение, или лучше не показываться Хозяину Долины на глаза.       Адепты уже знали о его прибытии, так что пропустили. И всё же не удержались от взглядов, гадая, что случится сегодня.       Приближаясь к полигону, отведённому для занятий младших учеников, Цзышу едва сдержал улыбку, услышав голос воспитанника. Но то, что он услышал дальше, смыло всё благодушие, оставляя после себя ледяной штиль. — Благодарю Главу Цзян за возможность пройти обучение, — Вэй Ин с уважением поклонился, так, как его научили.       Он безумно скучал по своему опекуну, который последнее время не появлялся, будучи занятым какими-то приготовлениями. В свой прошлый визит он сказал, что подготовил сюрприз, так что А-Ин с нетерпением ждал, когда же дядя Шэнь придёт и заберёт его, чтобы показать обещанный сюрприз. — А-Сянь, ты можешь называть меня дядя Цзян. Я ведь рассказывал, мы с твоими родителями... — Я помню, Глава Цзян. Но называть вас дядей не могу. — Почему? — Потому что дядей я могу называть только...       Не договорив, Вэй Ин посмотрел на кого-то за спиной Цзян Фэнмяня и его лицо посветлело. В глазах мелькнуло узнавание, а затем счастье. Губы разъехались в улыбке и с них сорвалось радостное: — Дядя Шэнь!       Обогнув Главу Ордена, мальчишка со всех ног бросился к высокой фигуре, по обыкновению облачённой в тёмные одежды. На удивление, практически ничего чёрного на нём не было. Ханьфу тёмно-фиолетовое, темнее клановых одежд Ордена Цзян. Верхние одежды ещё темнее, практически тёмно-коричневые. Но не чёрные. А вот пояс, на котором красовалась серебряная вышивка, был чёрным.       Когда воспитанник подбежал, Шэнь подхватил его, легко удерживая ребёнка на вытянутых руках. Подкинув и словив, он улыбнулся, слушая счастливый смех. — Привет, хулиган. Всему научился? — Мгм! Когда вернёмся домой, я покажу, чему научился! — сияя солнышком, ответил Вэй Ин, держась за надёжные плечи опекуна.       Фэнмяня, что приблизился для того, чтобы поприветствовать гостя, слегка покоробило «домой», сказанное Усянем. Он надеялся, что за прошедшее время Вэй Ин проникнется атмосферой, теплотой, и захочет остаться. Как он понял из рассказов мальчика, господин Шэнь одинок, у него никого нет. Ни родственников, ни супруги. — Господин Шэнь, — с привычной мягкой улыбкой, Фэнмянь поприветствовал мужчину. И не ожидал встретиться с взглядом, сквозившим равнодушием. — Глава Ордена Цзян, — холодно произнёс Цзышу, сохраняя ровное выражение лица. Не сразу, но Фэнмянь понял, что слова, адресованные Вэй Ину, были услышаны его опекуном. — Вы не родитель А-Ина, не пытайтесь привязать его к семье, частью которой он никогда не станет. Ваша жена вполне доходчиво дала понять, что видеть А-Ина в стане Ордена она не желает.       Услышав это, Глава Цзян чуть не содрогнулся. Он и сам понимал, что даже если сам принимал Вэй Ина, никто не сказал, что такое же мнение у всех остальных. А-Сянь подружился с А-Чэном, да и А-Ли хорошо о нём отзывается. Он даже завёл нескольких друзей, хотя изначально на него косо поглядывали, так как он не состоит в Ордене. Но госпожа Пристани весьма однозначно высказалась. Вэй Усянь не будет принят в Орден и, тем паче, в клан. — Я благодарен за вашу доброту, которую вы оказываете моему воспитаннику. Но никогда. Слышите? Никогда не пытайтесь навязаться ему в родители! Молодой господин Цзян должен знать, что он единственный наследник. Вы — не родитель Вэй Ина, он — не ваш сын. — Но и не ваш. Почему вы говорите от лица А-Сяня? — Вы правы, я не его отец. И прошу заметить, никогда не претендовал. Более того, когда А-Ин попытался назвать меня отцом, я объяснил ему, что так делать не стоит, — зная, что эта тема несколько болезненна для воспитанника, Шэнь опустил ладонь на макушку Вэй Ина. Мальчик дрогнул, и посмотрел ему в глаза. А после, позволив себе краткую заминку, обнял опекуна за шею, пряча лицо в чужих волосах. Цзышу не мог его винить, позволяя спрятать лицо в изгибе шеи. — Его отец погиб вместе с его матушкой, во время Ночной Охоты. А-Ин это знал, поэтому быстро понял меня. Стоит чтить память своего родителя, благодаря которому появился на свет. Напомню, что его фамилия Вэй, а не Цзян и не Шэнь. Я мог его усыновить, дать свою фамилию, но не стал. Поскольку уважаю людей, давших жизнь Вэй Ину.       Услышь его кто посторонний, мог бы высказать претензию по поводу неуважительного тона, который был допущен в разговоре с Главой Великого Ордена. Однако свидетелей у этого разговора не было. Только Вэй Ин, который давил улыбку. Ведь вопреки словам, дядя Шэнь продолжал крепко прижимать его к себе. В голове всплывали воспоминания о днях, проведённых вместе во Дворце. Там ему нравилось больше, чем в Пристани Лотоса. Именно Дворец Скорби стал для него домом. Местом, в которое хотелось вернуться.       Даже после того, как Шэнь с Вэй Ином на руках покинул Пристань Лотоса, Фэнмянь продолжал стоять на прежнем месте, обдумывая услышанное. Он не знал, как долго стоял на месте, но из мыслей его вырвал топот и голос сына. — Отец!       Подбежав, Цзян Чэн выпалил, оглядевшись: — Усяня уже забрали? — Да. — Опоздал, — вздохнул наследник, заметно поникнув. — А-Цзе приготовила суп. Хотела, чтобы Усянь попробовал перед тем, как покинет нас. — А-Чэн, ты зовёшь А-Сяня именем в быту? — Да. Он сказал, что его ему дали родители и он не будет его менять. Его опекун с этим согласился. Отец, почему мы должны ждать до пятнадцати, чтобы получить имя в быту? — насупился Цзян Чэн, отчаянно завидуя Вэй Усяню.       Глядя на сына, Фэнмянь снова вспомнил слова Шэнь Цзышу. Единственный наследник. — Пойдём, А-Чэн. Попробуем приготовленный А-Ли суп, — улыбнулся Фэнмянь, опустив ладонь на макушку наследника. Он прежде очень редко позволял себе так делать, только когда сын был маленьким. — Да! Отец, как думаешь, мы с Усянем ещё увидимся? — Возможно. Вы ведь оба станете заклинателями. И я уверен, прославитесь своим мастерством.