Встреча, изменившая всё

— Глава Шэнь, ваше лицо, — подал голос Лань Сичэнь, и в его голове пронеслись события последних дней. После того, как Шэнь позвал на помощь Непревзойдённого, о нём не было ничего слышно. На письма отвечал наследник, а визитёров поили чаем, вели беседы, но встретиться с главой было невозможно. — Как это случилось? — Я был удивлён, — голос Цзышу был ровным, взгляд спокойным. — Этого я не ожидал и получил по заслугам. — Боги, неужели…       Цзинь Гуаньшань и Цзян Фэнмянь тоже поняли, о чём подумал Лань Сичэнь, и обменялись взглядами, словно пытаясь удостовериться, что другой тоже об этом слышал.       Слухи в мире заклинателей распространялись со скоростью лесного пожара, что уж говорить о Великих Орденах. У них уши везде и повсюду, так что уже на следующий день все знали о произошедшем, что породило как недовольство, так и восхищение. Были как презирающие знакомство с одним из Бедствий, так и жаждущие обзавестись подобными связями, чтобы в дальнейшем жить припеваючи. — Неужели та просьба о помощи стоила вам здоровья? — Что? — бровь Шэня взлетела, но из-за теней и невнимательности заклинателей этого было не видно. — Ничего не говорите, глава Шэнь. Я всё понимаю.       Возникло ощущение, что кто-то что-то неправильно понял, но уточнить Цзышу не успел, поскольку в яши вошёл Лань Цижэнь, за которым следовало трое юношей. Два нарушителя порядка, а также Лань Ванцзы. Что здесь делает последний и ради чего пришёл, непонятно, но Шэнь предпочёл о нём не думать. Всем его вниманием завладел воспитанник и творение его рук. Точнее, кулаков.       Увидев прибывшего наставника, Вэй Усянь застыл на месте, не замечая взглядов Цзинь Цзысюаня и Лань Ванцзы. Всё это время он был спокоен и не демонстрировал никаких признаков потери контроля, но стоило ему увидеть своего опекуна, как на его лице появилась вина, а в глазах плескалось раскаяние. — Наставник Шэнь.       Поприветствовав Цзышу, Усянь с виноватым лицом извинился. Он склонился в поклоне, тараторя так быстро, как только мог. Он боялся, что наставник сильно разозлился не только из-за Бездонного Омута, но и из-за этого вызова. — Достаточно. Присядь за мной.       Не услышав «А-Ин» из уст заменившего отца мужчины, Усянь опустил плечи, но направился к опекуну. Только смотрел в пол, не решаясь подняться взгляд. Зайдя за спину главы Шэнь, он в полной мере ощутил безопасность, как было всегда, стоило оказаться рядом с Непревзойдённым. — Из вашего письма я понял, что мой воспитанник причинил вам неудобства, — не видя смысла и дальше тянуть, Цзышу начал разговор. — Он развязал драку и нарушил несколько правил нашего Ордена, хотя должен был их запомнить. — Учитывая, сколько раз он их переписывал, — хмыкнул Шэнь, не видя, как губы воспитанника дрогнули в улыбке. — Я так понимаю, драка произошла с наследником Ордена Цзинь. В таком случае позвольте полюбопытствовать, почему я наблюдаю здесь так же Главу Ордена Цзян? — В драке участвовал и мой сын, — мягко улыбнулся Цзян Фэнмянь.       Цзышу в этом сомневался; хорошо зная А-Ина, он мог быть уверен в том, что наследник Цзян ввязан в мордобитие не был. Потому что если бы юношу в золотых одеждах били двое, он едва ли смог прийти сюда на своих двоих. Стало быть, причина другая. — Причина драки? — Мы опросили тех, кто присутствовал во время инцидента, и выяснилось, что разговор зашёл о девушке. Точнее, о деве Цзян, что является невестой Цзинь Цзысюаня. Вэй Усянь, преследуя неясные цели, вмешался, а после затеял драку.       Кивнув, Шэнь сделал жест рукой и Вэй Усянь сел ближе, оказываясь слева от главы клана. — Вэй Усянь, что скажешь ты? — Этот пав... — А-Ин. — Простите, наставник. Наследник Цзинь нелестно высказался в адрес девы Цзян. В частности, то, что он ею недоволен. Я счёл это неправильным и вступился, удержав уже рванувшего Цзян Чэна. Мы пытались на словах донести до наследника Цзинь, что он не прав, говоря подобным образом о своей невесте. Он не пожелал к нам прислушаться и перешёл на личности. Задел тему родителей, как моих, так и Цзян Чэна. Я ударил первым. Драку в самом деле начал я, но подобного не произошло бы, имей наследник Цзинь фильтр между мозгом и языком.       Никто не ожидал подобного красноречия от главного балагура этого года, так что на некоторое время в помещении повисла тишина. Пусть последнее предложение и выбивалось из рамок дозволенного, но высказываться никто не спешил. А судя по отсутствию возражений со стороны наследника Цзинь, всё услышанное являлось правдой.       Лань Цижэнь молчал, однако ощущал нечто странное. Он, со всей своей мудростью и опытом, не смог добиться от этого бесстыдника и пятой доли подобного красноречия. На уроках он отвечал правильно — хотя не являлся учеником именитого Ордена — но ответы были насколько возможно краткими, словно бы он не хотел разводить лишнюю болтовню, что было не в его характере. Это на самом деле не плохо, но с другой стороны, после одного вопроса своего опекуна Усянь выдал все подробности произошедшего.       Лань Сичэнь видел состояние дяди, и тоже был несколько впечатлён. До него доходили слухи о молодом господине Вэй, в частности о его успехах в учёбе. Успехов было множество, даже не верилось, что он является первым учеником совсем молодого клана, а не адептом Великого Ордена. Однако помимо успехов в учёбе, было множество нарушений. Но ни одно из них не было серьёзным настолько, чтобы пожаловаться на него опекуну. Вэй Усянь вёл себя тихо и старался держаться в рамках дозволенного, но эта драка… — На мой взгляд всё ясно, — подал голос Шэнь Цзышу, прерывая молчание. — Вэй Ин вступился за честь девушки, понимая, что высказывать недовольство невестой перед теми, кого это не касается, не стоит. Не пристало наследнику Великого Ордена демонстрировать отсутствие воспитания там, где столько свидетелей. Помимо этого, переход на личности так же не стоит выпускать из вида. Полагаю, высказывание о родителях моего подопечного было посвящено тому, что бродячие заклинатели погибли, когда А-Ину было шесть лет, и не воспитали его должным образом.       Наследник Цзинь, и до того сверкал залитыми румянцем щеками, после этих слов опустил глаза, без слов подтверждая, что так оно и есть. — Пусть А-Ин с шести лет остался без родителей, у него присутствуют манеры, ему известно значение слова тактичность, и он явно не позволил бы себе высказаться в адрес родителей наследника Цзинь. Хотя сказать определённо было что, — Шэнь перевёл взгляд с сына на отца. — Я живу там, куда новости доходят с опозданием, но и я наслышан о свободе нравов Главы Ордена Цзинь. Что в некоторой степени способно восхитить. Однако я прибыл сюда не ради обсуждения этой темы. Учитель Лань, какое наказание вы назначите Вэй Ину, как инициатору драки? — В свете открывшихся деталей, а также с учётом иных нарушений... — Иди собирайся, А-Ин, — поняв, к чему ведёт учитель Лань, бросил Шэнь. Да, он перебил главу клана Лань, но не намеревался выслушивать оправдания. Уже понятно, что Вэй Ина намерены исключить. Эти святоши и до того были в его глазах не более, чем занудами, но после уже второго происшествия они окончательно уронили свою репутацию. — Я так понял, что в этой обители добродетели тебя считают чуть ли не пятым Бедствием, поэтому я тебя забираю. — Мы вернёмся домой? — обрадовался Вэй Ин, уже поднявшись. — Да. Мы вернёмся домой. Так что иди собираться. — Слушаюсь, наставник, — уважительно поклонившись Цзышу, Вэй Усянь отвесил менее глубокие поклоны Лань Цижэню и главам Орденов Цзинь и Цзян, а после направился в сторону гостевых комнат.       Он шёл, едва не подпрыгивая. Наконец-то он покинет это скучное место, полное зануд! Здесь оставались его друзья, но в Долине было столько всего интересного! Кроме того, там он мог потратить своё свободное время так, как сам того пожелает. Он может пить, охотиться на фазанов, а также мастерить артефакты в собственной лаборатории, которую ему позволил занять наставник. — Глава Шэнь, что это значит?! — Лань Цижэнь выглядел так, словно сейчас словит искажение ци. Он так опешил от слов Цзышу, что нагнал его только у выхода из яши. — Дядя, прошу, успокойтесь. — Это значит, что я разочарован вашими мерами безопасности, — в противовес главе Лань, Цзышу был спокоен, как горное озеро. Его не смущало, что разговор продолжается на улице, а сам он стоит на уровень ниже Цижэня. Что при его высоком росте было не критично. — Это уже второе происшествие, которое вы не смогли не то что предотвратить, но и разрешить без вмешательства извне. С Бездонным Омутом, допустим, А-Ин был сам виноват, потому как сунул нос туда, куда не следовало. Однако драка, да ещё и в учебной комнате. Где был учитель? Где были ваши… гордость и отрада?       На последних словах он фыркнул и продолжил, не обращая внимания на то, что его слышат не только собеседники, но и несколько приглашённых учеников, которые не удержали любопытства и выглядывали из-за кустов: — Пусть они наследники и ученики кланов заклинателей, прежде всего они дети, подростки, за которыми в особенности нужен пригляд. Я удивлён, как это у вас раньше драки не происходили? Судя по тому, что вы вызвали сразу родителей и опекунов, опыт в разрешении подобных конфликтов у вас отсутствует. — Что вы… — Может я открою вам тайну, но мальчишки часто дерутся. В шутку ли, всерьёз ли, но дерутся. Повод может быть какой угодно. От глупой перепалки насчёт последней конфеты, до серьёзной потасовки, спровоцированной неосторожным высказыванием. У меня в этом большой опыт, поскольку как бы занят я ни был, я общаюсь со своими учениками, присутствую на тренировках, когда могу, а иногда, когда время позволяет, сопровождаю их на первой Ночной Охоте.       Это было достойно восхищения, поскольку главы кланов крайне редко сопровождают новичков на Ночной Охоте. Такое бывает, конечно, но не слишком часто, ведь у главы обычно дел невпроворот.       Ученики, слышавшие эти слова, переглядывались, и в их глазах вспыхивали интерес с восхищением. Тренировки главы кланов действительно посещают, но чтобы выходить на Ночную Охоту с юными заклинателями… это ж какой опыт можно перенять, просто наблюдая за действиями главы. Основать собственный клан и сделать так, чтобы о нём знали во всех уголках Поднебесной... не каждый так сможет. — Дела клана и Ордена, должно быть, отнимают всё ваше время, поэтому не буду вас больше задерживать и незамедлительно покину Облачные Глубины. Пусть и недолго, но благодарю вас за то, что присмотрели за моим воспитанником. Он доставил вам неприятностей, прошу извинить, — Шэнь не хотел, но такова была необходимость, так что он всё же поклонился.       Не дожидаясь реакции, какой бы она не была, Цзышу развернулся и направился в сторону выхода. Из-за того, что Облачные Глубины стояли на источнике силы, причём светлой, у него всё тело чесалось и уже не терпелось покинуть это гнездо праведности.       Вэй Ин, собрав вещи, решил попрощаться с друзьями. Оставив записку на двери, чтобы они увидели её только приблизившись, Усянь окинул взглядом комнату, в которой провёл несколько недель, а после вышел. В голове проскочила мысль попрощаться ещё и с Лань Ванцзы, но вспомнив, что его ждёт наставник, решил всё же поторопиться. Тем более со Вторым Нефритом они так и не поладили.       Приближаясь к выходу, Вэй Ин не нарочно замедлял шаг, размышляя, успеют ли друзья прийти попрощаться. Кроме того, ему не давала покоя маска на лице наставника. Зачем она ему? Неужели что-то случилось и его смог кто-то ранить? Главные враги Демонов небожители, неужели дядя Шэнь с кем-то из них сошёлся в бою и пропустил удар? Это же невозможно! Дядя Шэнь всегда бдителен, будь это тренировочный бой, или настоящий. Но тогда как? Кто?       Подняв голову, Усянь остановился на месте, затаив дыхание. Как он и думал, дядя Шэнь… — А-Ин, — на губах появилась улыбка, когда Цзышу заметил воспитанника. — Ты не сердишься, дядя Шэнь? — приблизившись, Усянь неловко поправил на плече мешок, в котором были его вещи.       Над головой послышался хмык, а после на затылок легла знакомая с детства ладонь. Надавила, вынудила податься вперёд, и он прижался носом к плечу наставника. — Я не сержусь на тебя, малыш, — мягко выдохнул Цзышу, и позволил подопечному отстраниться, чтобы заглянуть в глаза. — Ни из-за Омута, ни тем более из-за этого вызова сюда. — Как вы? — Я знаю тебя с тех времён, когда ты ластился ко мне по утрам и приходил ночью, не в силах уснуть. Разумеется, я знаю, о чём ты мог думать, принося те извинения.       Шэнь нежным жестом отвёл от лица воспитанника прядь волос, слегка приподнимая за подбородок. — Не склоняй голову, когда не виноват. Пусть окружающие говорят, что хотят, ты должен быть уверен в себе. В своей правоте. А теперь пойдём, мне после пребывания под липким взглядом Главы Цзинь помыться хочется. Такое ощущение, что меня кто-то облизал, при этом не касаясь. — А если услышат? — давясь смехом, спросил Вэй Ин, чувствуя, как за спиной расправляются крылья. И так происходило всегда, после каждого такого разговора с наставником. — И что? — фыркнул Цзышу, скользя взглядом по окружению. — Я перед Верховным заклинателем подобным образом высказывался и ничего, Поднебесная ещё не гудит из-за того, что кто-то осмелился говорить правду о потаскухе, занимающей пост Главы Великого Ордена. Главу Вэнь это тоже повеселило. — Наставник, на вашем лице… — Так было надо, А-Ин, — обронил Цзышу, на мгновение коснувшись маски рукой. — Я тебе покажу, что под ней, когда покинем Гусу. Хотя мне кажется, главы всё неправильно поняли. — В смысле? — Думаю, они пришли к выводу, что я был ранен, когда просил Хозяина Долины о помощи. Решили, что это ранение — цена, которую я заплатил за просьбу Пепельного Бедствия о содействии.       Услышав это, причём из уст этого самого Бедствия, Усянь сбился с шага и округлил глаза, глядя на лицо наставника. А разглядев улыбку, расхохотался. Благо у этого разговора не было свидетелей, так что смех никто не слышал. Кроме фыркнувшего Шэня, разумеется. Непревзойдённый улыбался, слушая смех воспитанника, который… — Кстати, ты помнишь о чём мы говорили перед твоим отправлением сюда?       Вэй Ин споткнулся и насупился. — Я провалился. — Почему ты так думаешь? Месяц прошёл, даже более него, и уже после этого ты нашёл на свою задницу приключения. Причём кляузного письма от Цижэня не было, так что… — Неужели вы- — Ты продержался месяц, меня не беспокоили жалобами о твоём несносном поведении. Стало быть, по возвращении я покажу тебе Хранилище. — Ур-! — Не кричи, — улыбнулся Цзышу, снимая заклятье молчания, когда Вэй Ин прикрыл рот ладонью. — Сможешь порадоваться, когда покинем эту резиденцию. — Понял вас, наставник.       Даже не повышая голоса и не крича так, чтобы во всех уголках Облачных Глубин было слышно, Усянь был счастлив и не пытался этого скрывать. Улыбался, да так довольно, что Шэнь не выдержал и положил ладонь на макушку подопечного, ласково поглаживая. — Вэй Усянь! — Вэй-сюн!       Обернувшись на крики, Вэй Ин увидел бегущих к нему Цзян Чэна и Не Хуайсана, которые махали ему руками. Усянь расплылся в улыбке и махнул рукой, а после обернулся на наставника. Они ведь должны покинуть Глубины… — Иди, — испустив смешок, Цзышу потрепал подопечного по макушке. — Я подожду у ворот. — Спасибо, дядя Шэнь!       Глядя на то, как воспитанник бежит навстречу друзьям, а после смеётся, закинув руку на плечи наследника Цзян, Шэнь улыбается.

***

      Портал открылся в нескольких ли от резиденции, так что Цзышу и Усянь встали на мечи, чтобы на них добраться домой. Тем более сейчас, когда солнце уже высоко, на тренировочных площадках занимаются адепты. Вэй Ин не имел ничего против способа возвращения и наконец спросил, что же такого случилось, раз наставник надел маску?       В качестве ответа Шэнь просто снял маску, убирая её вместе с шляпой доули в мешочек-цянькунь. Они уже спустились на землю, чтобы подняться по лестнице и пройти через ворота. — То есть под маской просто... рисунок? — Вэй Ин наклоняет голову к плечу, и уклоняется от щелбана. — Не просто рисунок, а творение кисти А-Цин. Я не мог ей отказать. — Вам не кажется, что она забралась вам на шею? — Она моя дочь, — Цзышу пожал плечами, не видя в подобном ничего плохого. — Пусть не по крови, но по духу определённо. Кроме того, это была её маленькая месть за то, что не позволил ей навестить малышку А-Лю. Хотя когда я сказал ещё и о Хохуа, А-Цин хотела разрисовать мне всё лицо. Удалось договориться о половине.       Новости о том, что в поместье появился ещё один ребёнок, Вэй Усянь встретил улыбкой и пожатием плечами, мол, ничего удивительного же. За что получил странный взгляд, несущий вопрос "ты так думаешь?".       Хотя узнав о том, чья это дочь, насторожился. — Дядя Шэнь, это значит, что глава Вэнь будет часто заглядывать? — Возможно. Однако не думаю, что это произойдёт скоро. Сейчас нечисть пошла во все тяжкие, стремясь добраться до горы Тунлу. Надо бы проследить, чтобы после захода солнца никто из учеников не находился снаружи. — Я скажу ребятам, — кивнув, сказал Вэй Ин на полном серьёзе.       Старшие ученики, увидев, кто вернулся, разделились на группы — победивших и проигравших — и начали требовать друг у друга выигрыш. Они ставили на то, что их шисюн не продержится и полугода, так что с его возвращением одержали победу над теми, кто верил в Вэй Усяня; они ставили на год, но первый ученик не оправдал их ожиданий.       Младшие адепты, получив у наставников разрешение, побежали встречать вернувшегося первого ученика, который довольно часто приходил к ним, помогая в учёбе.       Глядя на А-Ина, облепленного детьми, Цзышу улыбался. Это было давно видно, и в лишней демонстрации не нуждалось, однако ученики уважали и любили своего старшего товарища. В такие моменты Усянь напоминал Шэню его самого в молодости. Тогда, когда его главной проблемой была нехватка времени для занятий с младшими из-за обилия дел; ведь у первого ученика всегда много работы. Но даже так ему удавалось выкроить пару минут на то, чтобы поиграть с младшими, перекинуться словами с ровесниками и заглянуть к выпускникам, которые вот-вот должны были пройти через финальный экзамен.       На какое-то время всё вернулось на круги своя. А-Ин, в свободное от тренировок время, сидел в Хранилище; Цзышу не разрешал выносить материалы за пределы комнаты, так что ученики первое время теряли первого ученика, поскольку тот засиживался за изучением талисманов и печатей едва ли не до ужина. А-Ян, совместно с Усянем, вёл уроки у адептов, ходил на Ночную Охоту, помогал главе своего клана с документами. Они не забывали и о собственных тренировках. Вернулась традиция собираться по вечерам за общим столом, по очереди играть на музыкальных инструментах и наслаждаться едой. На главу клана смотрели с любопытством, когда тот начал приводить Хохуа в трапезную.       Справедливости ради стоит заметить, что произошло это далеко не сразу. Понадобилось несколько недель на то, чтобы девочка перестала вздрагивать и извиняться за всё подряд. Она даже извинялась за то, что зевнула, когда за окном стемнело. Цзышу был терпелив, шаг за шагом помогая Хохуа избавиться от странных привычек. Поначалу он приходил к ней один, но после допустил А-Цин. Не сразу, далеко не сразу Хохуа привыкла к присутствию девочки, приходящейся её спасителю дочерью. И пусть они не были родными по крови, с первого взгляда было видно, что глава Шэнь любит свою дочь, а та отвечает ему взаимностью.       В очередной визит А-Цин, заметив, что Хохуа расслабилась после ухода дочери, Цзышу поинтересовался: — Всё в порядке? — Д-да. — Мне казалось, вы с А-Цин нашли общий язык. Тебе не нравится её присутствие? — В-вовсе нет. Я просто... завидую ей. Немного.       Немного помолчав, Шэнь мягко спросил: — Тебе чего-то не хватает? — Н-нет, всего достаточно! Мне больше ничего не нужно, правда! — Хохуа тут же замахала руками, взволнованно вскочив.       Она была благодарна главе Шэнь за его спокойствие и терпение. Он нравился ей гораздо больше, чем тот второй мужчина с отталкивающими глазами и выражением лица, которого она видела в день их встречи. Хотя ей сказали, что это её отец, она была бы счастливее всех, будь глава Шэнь её отцом. Именно поэтому она завидовала А-Цин, которая имела возможность касаться своего отца, улыбаться и видеть улыбку в ответ, забираться на колени, чтобы просто почувствовать объятия. Её родитель на это улыбался, шутил и посмеивался, но никогда не отказывал, покачивая, как маленькую.       Временами, глядя на то, с какой нежностью глава Шэнь касается щеки А-Цин, поправляет её волосы, Хохуа хочет оказаться на её месте. Но осознав это желание, гонит его прочь, понимая, что этого никогда не случится. Ведь она ему не дочь.       Цзышу наблюдал за лицом ребёнка, понимая, что слова не соответствуют действительности. Он заметил это сравнительно недавно, но выражение лица у Хохуа становилось таким же в те моменты, когда А-Цин просилась на руки, и Шэнь ей это разрешал. Возможно, именно из-за этого молодая госпожа Вэнь завидует А-Цин?       Приблизившись, Непревзойдённый внимательно наблюдал за лицом малышки, чтобы тут же отстраниться, если Хохуа будет не по себе. Но девочка замерла, по какой-то причине затаив дыхание. Она словно боялась лишний раз моргнуть, и смотрела на опускающегося на колено мужчину во все глаза. — А-Хуа, — услышав это обращение, девочка вздрогнула и чуть не выдернула пальцы из ладоней Цзышу. — Тебе через многое пришлось пройти в столь юном возрасте и я хочу сделать всё, чтобы ты жила хорошо. Я сделаю всё, чего бы ты не захотела. Так же, как и для А-Цин. — Н-но я ведь вам... никто. — Это не так. Ты дитя под моим присмотром. Изначально А-Цин была такой же, как ты. У неё не было никого, кроме А-Яна. Они вместе жили на улице, поскольку у них не было дома, не было семьи. Мы стали семьёй не сразу, но они приняли меня, мою фамилию, а А-Цин я дал ещё и имя в быту. У других, в отличие от неё, оно было. Так не принято, вообще-то, но родители иногда придумывают имя в быту заранее. Так случилось с А-Яном и А-Ином. Ты видела последнего в окно. Мальчик с алой лентой в волосах. — П-почему вы это говорите? — Хочу донести до тебя мысль, что отсутствие кровного родства не является причиной, по которой я мог бы отказаться от тебя. Ты дитя другого заклинателя, у тебя есть старшие братья, которых ты увидишь совсем скоро. Однако сейчас ты находишься под моей опекой и вольна желать всего. Любой твой каприз, А-Хуа. Не бойся выражать свои желания, мысли и чувства. Чего бы ты не хотела... — Т-тогда! — Хохуа сжала его пальцы и чуть подалась вперёд. Её щеки горели смущением, глаза блестели, словно от не пролитых слёз, а голосок звенел, но она продолжила говорить: — Тогда могу я... обнимать вас? Брать за руку? П-приходить, когда не получается уснуть?       Цзышу молчал, а после улыбнулся и согласно качнул головой. Молодая госпожа Вэнь, которая пока ещё не знала о своём положении в обществе, не умела читать и писать — служанки этим не занимались; чудо, что она смогла научиться разговаривать, пусть и заикаясь порой — судорожно вздохнула и сделала ещё шаг, оказываясь вплотную. Тонкие руки обхватили шею Непревзойдённого, покрасневшее личико скрылось в складках одежд. Грудь Шэня завибрировала и он обхватил девочку руками, прижимая к торсу. Потом перехватил рукой под бёдра и выпрямился, держа малышку в объятиях. Его ладонь лежала на её спине, мягко поглаживая. — Ты можешь всё это делать, А-Хуа. Я никогда на тебя не рассержусь за это. Здесь тебе ничего не грозит и ты можешь заходить в любое помещение. Только прошу брать с собой служанку, если вдруг захочешь выйти в сад. — Х-хорошо. — И ещё, без меня не выходи за пределы поместья, хорошо? Сейчас снаружи немного небезопасно, я не хочу, чтобы ты пострадала. — Поняла.       Медленно, но верно А-Цин и Хохуа привыкали друг к другу. Стали часто выходить на прогулки вместе, в сопровождении двух служанок. А-Ин и А-Ян тренировались сами и заботились о занятиях других, в чём им помогали вернувшиеся с Охоты Сяо Синчэнь и Сун Цзычэнь. Чжулю отсутствовал по приказу главы, сопровождая караван торговцев, с главой которого клан Шэнь подписал контракт. Хоть сейчас не лучшее время для поставок, но глава каравана доверился прославленному Сжигающему Ядра, хотя и опасался его умений.       Прошёл слух о волнениях в море. В частности, о разыгравшемся шторме, что не прекращается уже пару суток. Повелитель ветров, прослышав об этом, сразу понял, что нынешняя ситуация связана с его старшим братом, Ши Уду. Шэнь выдал ему ещё и браслет, в котором энергии было больше, и отпустил. В конце концов, пока украшения испускают его энергию, божок не рискнёт приблизиться.       И именно тогда пришла беда. Хэ Сюань прислал просьбу о помощи. Это произошло едва ли не впервые. Цзышу помнил о том, что Черновод оказал ему поддержку в деле Бездонного Омута, а потому начал готовить подопечных к своему отсутствию. Проверил выздоравливающую А-Лю, убедился, что она ни в чём не нуждается. Самые старшие пообещали присмотреть за младшими, А-Цин крепко держала Хохуа за руку, обещая, что всегда будет рядом. — Будем надеяться, это не займёт слишком много времени, — покидая поместье, буркнул Цзышу.